Текст книги "Приказ Императрицы (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 58
Иван шёл следом за Василием и не остановился, когда того пропустили войти в кабинет к государыне. Офицеры попытались предотвратить, чтобы Иван прошёл, как заметившая то Императрица воскликнула:
–Позволить! Пусть тоже войдёт! Вредно не будет... Прошу, – указала она на круглый столик посреди кабинета.
Иван сразу заметил прекрасный вид государыни, словно какой праздник или официальная встреча. Она была прекрасна, нарядна и свежа. Выполнив поклон, Иван перевёл взгляд на столик, куда правительница указала и увидел колоду карт. Он сразу понял, что беседа будет за игрой, как бывало раньше...
–Знаком с Макао? – вопросила государыня Василия, и он кивнул:
–Да, Ваше Величество.
–Прекрасно, – хлопнула в ладоши она и села к столу. – Прошу.
Сев к игре, получив розданные Императрицей карты, Иван и Василий молчали...
–Страшно? – улыбнулась Императрица, но и здесь не получила ответа. – Правильно... Бойтесь. Но не буду вас винить во всех случившихся неприятностях этой истории. Мне, конечно, было бы лучше без лишних проблем. Итак хватает дел да войн. Но раз уж так угодно было...
Она бросила карту и снова улыбнулась:
–Скуратов, что скажешь про своего капитана?
–Не имею чести знать, во что ввязан, – бросил Василий свою карту.
Императрица с улыбкой вздохнула:
–Знаете ли,.. оба,... как теперь расправляются с разбойниками, убийцами?
–Отправляется солдатский отряд, который доставит сего разбойника живым или мёртвым, – глядя спокойно в глаза государыни, говорил Василий.
–Наказанием является крюк с зазубриной, который втыкают между рёбрами, – продолжил Иван, бросив свою карту на стол. – Так разбойники и висят, покуда не помрут. Ну, а чтобы узнать что у него или заставить сознаться в злодеяниях ещё и секут. Палач каждым ударом, умело, срывает кожу. Не бьёт дважды по одному и тому же месту. Чтобы раны не загноились, проводит по ним раскалённым докрасна железом.
–Сурово, – кивала Императрица, бросив свою карту. – Сколько Вам, не видевшим пыток, известно... А вот капитаны ваши... Да, да, – подтвердила она удивлённым собеседникам. – И твой капитан, Ванюш, уже здесь... Так вот, оба повидали своими глазами, как оно там вершится.
От её слов Иван будто на какое-то время в камень превратился. Сглотнув подступившую тревогу, он еле сдержался, чтобы не показать никаких эмоций...
–Одного прогнали из России. Следом за Кристиной Симолиной. Пусть злорадствуют там, подальше, – продолжала рассказывать государыня с нескрываемой строгостью. – А другой заключён под стражу.
–Его будут пытать? – осмелился спросить Иван.
–Хочешь лицезреть? – поинтересовалась Императрица, и он сглотнул вновь, бросив карту за картой молчаливого Василия:
–Да.
–Я устрою тебе встречу, – улыбнулась тогда Императрица. – Может, если ты поучаствуешь в допросе, вызнаешь, как связан он с заговорщиками да выступает на стороне шведов.
–Кого тянут за уши, того не должно тянуть за ноги, – пронзительно взглянул Иван, и она приподняла удивлённо брови, обратившись к Василию:
–Ты отправишься вместе с ним. Сегодня же. А чего ждать? – улыбнулась она им обоим и положила свою последнюю карту. – Я на этот раз выиграла. Вскоре, после доброго обеда, и Вы заслужите добрый отдых.
Императрица поднялась, протянув руку, которую Иван и Василий поочерёдно одарили поцелуем. Они откланялись, столкнувшись у дверей с прибывшей к государыне Татьяной. Императрица тут же пригласила её пройти:
–Ну же, что-то же заставило тебя прийти. Отчего вдруг смутилась?
Государыня сразу заметила несмелый шаг Татьяны и позвала сесть вместе на диван перед окном.
–Спроси, – устало выдохнула государыня, глядя на плывущие за окном облака.
–Правда ли, что пытают капитана корабля «Красный чёрт»? – еле слышно вопросила Татьяна, не скрывая волнение.
–Помнишь его, – кивала государыня, и Татьяна опустила взгляд:
–Помню...
–Красный чёрт, – с усмешкой продолжала говорить государыня. – Долго ему жить... Долго... А мне далеко не всё задуманное удалось совершить в лучшие годы. Опять сяду за мемуары, выложу душу, успокоюсь и пойму, кто в чём виноват, кто предал, а кто нет.
–Ваше Величество, – не удержалась Татьяна и стала рыдать, закрыв ладонями лицо.
–Успокойся, милая, – погладила её по голове государыня. – Если он такой, как ты думала, то сегодня же всё расскажет без применения пыток. При нём были письма от заговорщиков, почерк ответных писем тоже его, как видимо. Шведы получили в Амстердаме заём на шестьсот тысяч рейхсталеров и принялись подготавливаться к войне ещё в феврале. Я знала о том. Россия была начеку. Только не потерплю предательства в моём окружении, понимаешь?
–Да, матушка, – рыдала Татьяна. – Он не такой, верю!
Здесь Татьяна ахнула и застыла, уставившись в сторону:
–Ваше Величество,... умоляю,... покажите те письма...
–Христа ради, – поразилась государыня, но отошла к столу, из ящика которого достала папку.
Взяв одну из вложенных там бумаг, она протянула её подошедшей Татьяне. Та читала, взволнованно следя глазами по строкам, а слёзы лились и лились по щекам...
Глава 59
Уж как пал туман на сине море,
А злодейка-тоска в ретиво сердце;
Не сходить туману с синя моря,
Уж не выдти кручине из сердца вон.
Не звезда блестит далече в чистом поле,
Курится огонечек малешенек:
У огонечка разостлан шелковый ковер,
На коврике лежит удал добрый молодец,
Прижимает белым платом рану смертную,
Унимает молодецкую кровь горячую.
Подле молодца стоит тут его добрый конь,
И он бьет своим копытом в мать сыру землю,
Будто слово хочет вымолвить хозяину:
"Ты вставай, вставай, удалой добрый молодец!
Ты садися на меня, на своего слугу,
Отвезу я добра молодца в свою сторону,
К отцу, к матери родимой, роду-племени,
К милым детушкам, к молодой жене".*
Попивая шампанское в отдельном кабинете дворца, Иван и Василий сидели на креслах друг против друга. Они смотрели в одну точку перед собой, тоскливо пели песню, ни о чём ином пока не желая вести бесед. В памяти была лишь последняя игра с Императрицей и страх в душе...
–Вставайте! Вас проводят в темницы, а не к молодой жене, – уже некоторое время стоял у дверей офицер и наблюдал за ними с сожалением в глазах.
Он видел уставших, выбравших не тот путь, о котором мечтали, молодых людей. Сняв верхние камзолы, друзья оставили и их, и недопитые бокалы шампанского на столе и вышли за офицером. Предчувствие, что допрос будет применяться не только капитану, не покидало...
–Только теперь я ощутил счастие, что свободен от какой-либо любови, – молвил Василий.
–Я подумал о том же, – усмехнулся Иван. – Случись чего, не успел Настеньке и слова сказать, объяснить.
–За вас объяснят, – открыли дверь двое офицеров, стоящих у входа в темницы.
Когда Иван и Василий вошли в одну из камер, куда их привели, то предчувствие худого будто подтвердилось. Дверь за ними закрылась и щёлкнул замок...
–И вы теперь здесь? – спокойно вопросил сидевший в углу человек.
–Кап? – узнал его голос Иван, но сделать и шаг не осмелился.
Капитан сидел, укутавшись в плащ, надвинув на лицо треуголку. Сырость и холод камеры заставили каждого вздрогнуть, а падающий от решётчатого маленького окошка под потолком свет немного помогал разглядеть лица друг друга...
–Вас уже допросили? – сел напротив капитана Иван и оглянулся на оставшегося стоять у дверей Василия.
–Вижу, судьба свела вас вновь, друзья, – улыбнулся капитан.
–Увы, судьба, – подтвердил Иван. – Хотелось бы праздновать победу над собой, что уроки жизни получены, но, видать, ошиблись.
–Вы здесь ни при чём, – вздохнул капитан, уставившись смотреть перед собой. – Подставили меня, мне отвечать.
–Что случилось? – хотел уже знать всю истину Иван, и рассказ не заставил себя ждать:
–Допрос был... И без начала пыток, без предупреждений я сам всё рассказал... Недалеко до Кронштадта оставалось нашему кораблю, однако встретили сопротивление. Многих наших захватили в плен. Они до сих пор там. Я сдался, надеясь, что обещания отпустить наших будут выполнены, но нет, – выдохнул капитан, сделав паузу. – Их пыток мне хватило на всю жизнь... Всунули мне между одежд разные бумаги да выбросили за борт в лодке. Я и не помнил, как попал на русский корабль. Там снова расспрашивали. Ночью пробрался к нам известный ученик Калиостро. Не спрашивайте, как он попал туда... Этот подлец достал у меня бумаги, письма подставные, будто я свою команду в тайне ото всех умышленно вёл к шведам, дабы выступить против России. Требовал отдать ожерелье, а главное,... образ Святого Николая... Среди подложенных мне писем были и несколько поддельных... Написанные моим почерком. Как только взглянул я на почерк, понял, что лишь один человек мог это сделать... Мой помощник, мой верный друг, которому я доверял, как себе... Предатель, – усмехнулся капитан, вспоминая произошедшее и как родилось презрение к сему другу. – В сговоре он был с этим учеником Калиостро... Ради наживы направили тогда наш корабль захватить богатства и, самое главное, то самое ожерелье, что я отдал тебе.
–Его уже нет, – сразу выдал Иван.
–Понимаю, – кивнул капитан. – Только искать они то ожерелье будут, пока не найдут... Было в нём что-то, что не даст покоя.
–Пусть ищут, – засмеялся Иван.
–И к тебе придут, и к Насте твоей... Ко всем, кого знаешь, с кем хоть словом обмолвишься, – говорил капитан, глядя в глаза, и воцарилось молчание...
* – отрывок из песни «Уж как пал туман на сине море...», неизвестный автор, 1722 г.
Глава 60
Не согревает больше солнца свет.
К тебе хочу прижаться – тебя нет.
Ты отыскал в галактике звезду,
К которой я добраться не могу.
Тебе её достать, преподнести,
Чтоб доказать силу своей любви.
Но ты молчишь, а я тебя зову,
Да только зов, как оказалось, – в пустоту.
Я в платье из забвения стою перед тобой
С мечтою старой-новою, молю, побудь со мной.
Без темноты не светится мне ни одна звезда,
А ты ушёл к своей звезде, навек забыв меня.
Воздвигнут из настроения дворец,
Где на любой вопрос свой слышу – нет.
К тебе пошлю вновь голубя летать,
Чтобы упрямо снова умолять...
Татьяна пела, стоя в кругу прекрасных дам и кавалеров в роскошном тронном зале. Попадающие от окон солнечные лучи блёстками игрались на позолоте стен, картин, словно танцевали в такт музыке, которую нежно наигрывал находящийся чуть в стороне оркестр. Ласковый голос Татьяны дополнял мелодию, переносил слова из души в душу, заставляя переживать вместе...
Оглядывая каждого вокруг, Татьяна заметила, что все были молодыми, чувствительными. Подняв голову вверх, ей показалось, что нарисованные на потолке ангелы закружились. Они дарили улыбки и одновременно будто сыпали серебристую пыль на всё окружение. Невероятное волшебство опускалось на каждого, превращая всю роскошь в бедноту. Кто-то сразу исчезал, не понимая происходящего, кто-то убегал...
Встревожившись от происходящего, Татьяна встрепенулась. Её сразу подхватили чьи-то руки, уводя за собой, а из толпы исчезающих дам и кавалеров вышел тот самый капитан, забыть о котором не могла все годы.
Это был капитан Ивана, капитан корабля «Красный чёрт», на котором она по стечению обстоятельств прибыла однажды в Россию, чтобы стать фрейлиной Императрицы. Татьяна смотрела на капитана, словно была взята в плен и не позволялось сделать шаг навстречу. Только знала, чего желала, а терять шанс вернуть былую любовь, его любовь, не собиралась...
–Люблю... Прости, – молвила она, глядя в грустные глаза милого душе капитана.
Он встал ближе и прижался щекой к её щеке.
–Люблю тебя, Антоний,... мой Антоний, – шептала Татьяна, а по щекам покатилось множество слёз.
–Люблю? – чувствовала она, что плачет и он. – Любил...
Капитан стал отступать назад и мотать головой:
–Нет... Время ушло... Нет давно той любви...
Взяв за руку первую попавшуюся молодую даму, платье которой стало вдруг бедным, он быстро убежал прочь. Татьяна хотела зарыдать, крикнуть, но вновь встрепенулась. Она зажмурилась несколько раз, и открыла глаза. Увидев, что лежит в постели в уютной спальне дворца, Татьяна поняла, что всё, что привиделось, оказалось сном...
Скорее набросив халат на плечи, Татьяна выкралась в коридор. Пройдя мимо пары комнаты, она остановилась у нужной, где должна была быть, как знала, Настя. Она постучалась, и дверь быстро открылась...
–Ах, я думала, Ванечка, – вздохнула расстроенная Настя, пропуская её войти.
–Мне жаль разочаровывать. А где он? – удивилась Татьяна, нерешительно пройдясь по спальне.
–Не знаю, – пожала плечами Настя и села на краю постели. – Всю ночь не было. Надеюсь, ничего страшного не случилось... А ты, почему... Что случилось? – заметила она вдруг взволнованность Татьяны.
–Сама не знаю, – села рядом Татьяна. – Вчера услышала, что... Антон... Капитан твоего Ивана здесь. В заключении сидит, кары ждёт. Кинулась в государыне, говорила с нею. Обвиняют его несправедливо. Письма видела поддельные. Не его рука была, но очень похоже. Рассказала я Екатерине Алексеевне, что помощник капитана мог так написать, что сам Антоний пишет некоторые буквы чуточку иначе.
–И что? – в сложившуюся паузу вопросила Настя с сопереживанием.
–Попросила Екатерина Алексеевна меня уйти. Сказала, что разберётся, – пожала плечами Татьяна. – Вечером Владимир мне записку под дверь просунул. Вновь признаётся в любви и просит стать его женой... А ночью сон приснился, что вновь рассталась я с Антонием. Не простил он меня, не любит более.
–А ты?... Ты любишь всё ещё? – волновалась Настя, и подруга прослезилась, глядя в глаза:
–Владимир любит меня... Если я не могу стать счастливой с моей любовью, пусть хоть кого-то осчастливлю.
–Не стоит так поступать, – не понимала Настя такого решения. – Одумайся... Ему наверняка больше твои деньги нужны, нежели ты.
–Пусть, – усмехнулась Татьяна в сторону. – Жизнь льётся, как вода... Хоть Владимиру помогу... А там он может вести жизнь, какую пожелает, живя со мною порознь.
–Нет... Я такого не понимаю. Ты желаешь вновь совершить ошибку, – переживала Настя, коснувшись её руки. – Прошу, не делай этого так скоро. Сны не всегда истину показывают. Поговорить бы тебе с Антоном.
–Мне кажется, всё безвыходно, – усмехнулась Татьяна с обидой на судьбу.
–Подумай, умоляю... Всё может измениться. Как говорит Ванечка, море дарит прибой ненадолго.
–Я подумаю, – поднялась со вздохом Татьяна и поспешила покинуть спальню...
Глава 61
Ранним утром Ивана и Василия забрали из камеры, оставляя капитана вновь одного. Странное и молчаливое поведение слуг, с которыми их закрыли в одной из комнат дворца, настораживало, хоть и давало понять, что смерть пока что их не ждёт. Обоих помыли, переодели в роскошные наряды, надели парики и пригласили следовать в парк...
Не говоря ничего друг другу, Иван с Василием лишь иногда переглядывались. Они вышли из дворца, быстро окинув округу взглядом. Всё казалось обычным: прогулки дам и кавалеров, летний ясный день... Когда же слуга кивком головы указал в сторону, оба увидели прогуливающуюся с зонтиком от солнца Императрицу и поняли, что предстоит беседа вновь.
Слуга ушёл. Переглянувшись вновь, Иван и Василий направили шаг к государыне. Она увидела их сразу, как только вышли из дворца, и остановилась под кроной дерева:
–Добрый день, добрый, – кивала она, и они выполнили реверанс в приветствие, одарив протянутую ручку поцелуем.
–Надеемся, что добрый, Ваше Величество, – сказал Иван, и государыня заметила, что от той дерзости в голосе, что была у друга, Василий подле чуть вздрогнул.
Это вызвало в ней лишь смех, который попыталась сдержать, оставив на лице улыбку и тепло голоса:
–Ну, Скуратов может сразу покинуть нас, если согласен служить при мне, служить флоту Российскому верно да с душой.
–Согласен, Ваше Величество! – сразу воскликнул Василий, встав в стойку смирно.
–Ну, тогда ступай к моему секретарю, он ждёт тебя, – улыбалась Императрица, встав в величественную позу и провожая удаляющегося Василия довольным взглядом.
–Какую же участь Вы уготовили мне? – удивился Иван.
–Играть будем в карты каждый раз, когда приглашу или когда соизволишь явиться вновь, – свысока смотрела государыня и вдруг сменила настрой, расслабленно выдохнув и улыбнувшись. – Давно, видать, брани ты не слышал?
–Вашей, матушка наша, не слышал, – кивнул Иван.
–Прекрати дерзить, – погрозила пальчиком она. – Куда делся мой корсар Морозов? Неужто столь коротким оказался век моего пирата?
–Увы, Ваше Величество, нашёл ту свободу, какую искал, – пояснил он. – О той же свободе мечтает и ещё один раб, готовый служить Вам и России вечно, искренне да с душой.
–Уж не за своего ли капитана заступаться вздумал? – сделала удивлённый вид Императрица и махнула рукой. – Знаю я всё уже о нём и приказ мой вот-вот приведут в исполнение... Что-то в последнее время приказов много приходится отдавать, а я не привыкла к ним. Люблю просить, но, увы, не все просьбы хотят исполнять. Увядает красота сего величества.
–Ваша красота навсегда затмила все иные красоты вокруг, – не согласился Иван, вызвав смех государыни:
–Ах, льстец, Морозов... Гляди-ка. Учти, капитан твой, сей Антон Павлович Кирсанов, будет ждать, пока приведут его помощника да допросят, как следует.
–Я думал, Вы отменили пытки, – чуть приблизившись к уху государыни, прошептал Иван, а она резко взглянула:
–Я этого никому не сказала, верно?
–Верно, – улыбнулся он, понимая дело. – Пусть всё будет так, как думается.
–Это кто такой ещё умный, как ты? – вопросила государыня, и ответ не заставил себя ждать:
–Это мы этой ночью с Антоном Павловичем и размышляли... О пытках, казни и прочем.
–А ты не Ванька-дурак, – поразилась государыня серьёзно, на что Иван улыбнулся:
–Так я и не царевич.
–Ишь какой... Не ляпни кому, – недовольно сказала государыня. – А то бояться перестанут да истину не выведаешь никак уже ни у кого.
Иван слушал, а взгляд пал на подходившего господина. Тот резко замедлил ход, когда они оба заметили друг друга и переменились в лице.
–Что, Ванюш? – оглянулась на подходившего Императрица. – Узнал свою участь?
–Как же барина Рюмина и не узнать? – еле слышно молвил Иван.
–Прошу, – позвала государыня Рюмина подойти. – А вот и наш Жан, Жюль да Иван в одном лице.
–Жюль? – уставился тот на Ивана. – Погибший некогда брат мой носил это имя.
–Знаю, – смотрел в сторону Иван. – Нравилось имя это, решил под ним скрыться.
–Что же, Ваше Величество, прикажете с ним делать теперь? – вопросил Рюмин, и Императрица улыбнулась:
–Он возвращается в деревню, – здесь она заметила и удивилась видеть вновь французского посла.
Тот остановился стоять в стороне, явно давая понять, что ждёт, когда государыня сможет уделить ему внимание. Глубоко вздохнув, она закрыла зонтик и обратилась к Рюмину:
–Разговор у нас будет чуть позже. Прошу прийти ко мне в кабинет через час.
Рюмин немедленно откланялся, и Императрица пригласила посла подойти...
Глава 62
-Ваше Величество, – с поклоном подошёл Сегюр к государыне.
На вид явно встревоженный чем-то, он бросил взгляд на Ивана, но Императрица улыбнулась:
–Прошу, говорите. Мой верный слуга останется рядом на случай нового приказа.
–Хорошо, Ваше Величество... Меня подослал делегат узнать о планах Ваших. Волнения в Петербурге столь сильные, что все иностранные послы колеблются, не знают, бежать ли или оставаться здесь вплоть до сдачи города? – сказал Сегюр.
–Опять Вы о том, – вздохнула государыня, раскрыв зонтик и отправившись с ним в медленную прогулку. – Вань, не отставай...
Иван следовал за ними, но старался держаться позади, чтобы не мешать беседе, в себе переживая обо всём, что узнавал...
–Так что же говорят обо мне в городе? – спросила Императрица у посла.
–Осмелюсь сказать, – развёл он руками. – Везде утверждают почти наверняка, что этой или следующей ночью Ваше Величество отправится в Москву.
–Ах, – была государыня невозмутима. – И Вы этому поверили, господин граф?
–Сударыня, – стал отвечать он. – Источники, из которых исходит этот слух, кажутся очень достоверными, и только Ваш характер заставляет меня сомневаться.
Императрица подняла гордо голову, чем ещё раз удивила посла:
–Победа будет наша! Велю собрать по пятьсот лошадей на каждой станции по московской дороге, но только лишь для того, чтобы ускорить прибытие подкреплений, необходимых для защиты Санкт-Петербурга. А Вы, – взглянула она на посла. – Так сообщите же Вашему двору, что я остаюсь в моей столице и выйду из неё лишь на бой со шведским королём.
–Это бравада, Ваше Величество, – сомневался Сегюр.
–Вы считаете меня легкомысленной?! – удивилась государыня. – Вы ещё вспомните о том, когда будет победа...
Иван слушал, волновался за будущее родного края, но почему-то и в его душе поселилась вера в ту самую победу над шведами, которую обещает Императрица, а, значит, судьба будет благосклонна и позволит ему с Настей спокойно жить, уединившись в своём уголке...
Распрощавшись с Сегюром, государыня тут же повернулась к Ивану и пригласила вернуться во дворец. Спокойная, довольная, непоколебимая никакими тревогами она казалась самой настоящей правительницей из всех в мире. Именно той правительницей, которая не предаст, которая заботится о каждом подданном, о самой земле, устраивая всё лишь на благо каждого...
–Что ж, – прошла она в кабинет и указала на одно из кресел. – Садись, Вань, поговорим теперь с Рюминым.
Рюмина ждать долго не пришлось. Тот явился раньше вызванного времени, и его сразу пропустили в кабинет.
–Мне приятно, – улыбнулась Императрица, встав у стола, на котором лежало два свёртка, завязанных атласной алой лентой. – Пора пришла разобраться со всей фальшью, ложью и так далее.
В тот момент дверь в кабинет чуть приоткрылась, что не заметили ни Иван, ни Рюмин. Императрица же видела всё, от чего еле сдержала улыбку и продолжила речь, пока подглядывающие за происходящим Настя с Татьяной с замиранием сердца слушали.
Поправив от волнения парик на голове, Рюмин чуть кашлянул:
–Ваше Величество, позвольте просить не разлучать Морозова с семьёй. Батюшка его очень просил. Они дороги мне.
–Знаю, – подняла брови государыня. – Любой крепостной купец, а особенно такой хороший, каким стал отец Вани, приносит дохода куда больше, нежели простой мужик в поле. Однако семья у Ивана уже иная.
–Как же это?! – удивился взволнованный от услышанного Рюмин, бросая вопросительные взгляды то на поднявшегося с кресла Ивана, то на Императрицу.
–А вот так. Женится он на днях. Я уже всё устроила, – взяла она один из свертков со стола и протянула Рюмину. – Ивана ты продашь иному барину... Кандалинцеву.
–Он, конечно, человек разумный, строгий, но всё же, может Иван с женою у меня останутся? – попытался улыбаться Рюмин, но чувствовал, что решение уже принято и не в его пользу.
–Нет, – подтвердила его опасения государыня. – К сожалению, Настю уже некоторое время назад продали с матерью вместе Кандалинцеву. А сей барин не только строг, но и упрям. Не отдаёт её Вам, а потому прощайтесь с Ваней. Видеться ему с родными будет позволено, как и заниматься любимыми делами, кои сам себе выберет.
Императрица взяла со стола иной свёрток и взмахнула им:
–Здесь составлен приказ Кандалинцеву на будущее, чтобы оградить Ивана с Анастасией Морозовых от возможных претензий или обязательств. Пояснять не буду. Узнаете всё в своё время. Сейчас это пока не столь важно. Важно строить новую жизнь, быть счастливыми и дружными. Об этом приказе Кандалинцев знает. Приказ будет храниться здесь. Понятно ли всё, Вань? – взглянула она на застывшего на месте Ивана.
Тот не двигался, обдумывая всё, что только что узнал. Он молчал, и ему было дано время прийти в себя, собраться с мыслями... Императрица бросила взгляд в сторону двери, и та тут же открылась. Вошедший слуга мельком оглянулся на убежавших по коридору Настю с Татьяной.
Подойдя к государыне, слуга что-то прошептал, вручая сложенное вдвое письмо, и откланялся. Императрица прочитала послание и вздохнула:
–Скоро покой... Что ж, а вот и помощник твоего капитана прибыл, – улыбнулась она Ивану, встретившись с ним взглядами. – Ты ведь собираешься Настю под венец брать?
–Нет более счастья для меня, как стать мужем для Насти, – заблестели его глаза, и довольная Императрица махнула на дверь рукой:
–Ну так ступай же к ней! Завтра вас обвенчают! Я уж давно всё устроила! А вечером встретимся да отпразднуем!
Иван скорее откланялся, покинув кабинет. Смотревший ему вслед Рюмин с сожалением выдохнул.
–Не печалься. У тебя целое семейство Морозовых крепостных. И так прибыли денежной хватает, – улыбнулась государыня.
–Да родные его просили, – пожал он плечами. – Я ж добром отпускаю.
–Знаю, что добрый, потому так и решилось всё, – похлопала его по плечу Императрица и достала из стола мешочек, звенящий монетами. – А это награда тебе и им... Поделишь. Ванька же не умер, увидятся ещё...
