Текст книги "Приказ Императрицы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Наполнившись подозрениями, Иван поднялся и направился к Владимиру. Тот поднял удивлённо бровь, делая вид, что не знает его...

–Вы к доктору? – вопросил с лёгкой усмешкой Владимир, теребя в руках платок, и оглянулся на стоящих у входа охранников.

–Уже от доктора, так что путь свободен, – натянул уголок губ в улыбку Иван, понимая, что разговаривать совершенно открыто не получится.

Его дерзости Владимир ещё больше удивился. Почувствовал он и что между ними не сможет быть спокойного общения, тем более, что оба питают симпатию к одной девушке – к Насте.

–Аудиенции дожидаемся у Её Величества, – поднялся с кресла наблюдавший за происходящим Василий.

–К государыне Императрице в таком виде?! – поразился Владимир, строя из себя важную особу при дворе.

Он пропитал лоб платком и показательно выдохнул:

–Хоть парики не забыли надеть, и то ладно.

–Ждёт Её Величество подробностей о тех лицах, кто замешан в одном похищении и покушении на жизнь, – пронзительно смотрел в его глаза Иван, давая понять, что именно о нём идёт речь.

Владимир прочувствовал это, но держался спокойно. Словно не волновало услышанное.

–Не забудьте и о высочайших словах лести, подобострастии, – улыбнулся он. – Возле кресла императорского имеются и советники, как Бецкой.

–Иван Иванович, Вы имеете в виду? – улыбнулся в ответ Иван, давая понять, что знаком со дворцом больше, чем, может, думалось. – То человек разума, пронырлив.

–Малого разума... Думаете, он для славы государыни старается? Везде ж его имя светится, – цыкнул Владимир. – Однако,... сие не спасёт таких солдатиков, как вы, от наказания за ложь.

–Прошу прощения?! – поразился грубости слов Василий. – Сии солдатики стоят на пороге получить чины выше да служить государству Российскому, помочь выиграть в войне с турками!

–Ах, возгордились, – засмеялся Владимир.

–Всё дольше суждено прожить на свете, чем такой порхающей бабочкой, как Вы, – заметил Иван.

–Следите за языком, молодой человек, – строго выдал в глаза Владимир. – Я знаю, кем являетесь.

–Я помню, кто был среди похитителей, – не сводил пронзительного взгляда с него Иван. – Где Настя?

–Господи, умоляю, – засмеялся Владимир. – Вы меня с кем-то путаете. Никакой Насти... Имя-то как назвал... Никакой Насти не знаю.

В этот момент он сделал удивлённый вид, бросив взгляд наверх, где увидел женскую тень. Видя выходящую из-за угла Настю, Владимир тут же состроил нежное выражение лица. Он подошёл к ступеням, по которым она медленно спускалась, и выполнил реверанс:

–Прекрасная Кристина Петровна...

Настя же смотрела лишь на Ивана. Несмело, грустно и радостно дрожал её взгляд, а глаза становились влажными от подступающих слёз. Еле сдерживала себя, чтобы не броситься в объятия милого, чей взгляд был абсолютно таким же, чей трепет души тоже виделся, но томился в вот-вот разрушающейся клетке сдержанности. Оба ощущали то же самое, но не сделали и шага...

–Куда Вас проводить, душа моя? – сразу вопросил Владимир, видя взволнованность Насти, но делая вид, что не замечает.

–Я шла, – не смогла Настя отвести глаз от возлюбленного, чуть улыбнувшегося ей, и тут же смолкла.

–Я провожу Вас. У Вас же должна быть встреча с графиней Татьяной Алексеевной фон Верденберг, – подал руку Владимир.

Рука Насти невольно оказалась в его. Как бы ни хотелось, пришлось следовать вместе с ним, чтобы покинуть это место, уйти от встречи с возлюбленным. Иван лишь легонько кивнул в ответ, давая понять, что всё впереди, чем душа Насти чуть успокоилась. Скрываясь наверху, снова за углом, Настя оглянулась на милого ещё раз. Мимолётный взгляд тоски подарила она ему и исчезла из вида...

–Жить ему недолго осталось, – усмехнулся Василий, встав рядом с Иваном и посмотрев в сторону, куда ушёл с Настей Владимир.

–Посмотрим, чего добивается и что за принц, – улыбнулся Иван.

–Господа, – раздался позади них голос слуги.

Хоть и не было на его костюме никаких украшений, но сатин нежной расцветки камзола дополнял важности. Парик с завязанным позади хвостом покрывал его голову, как Ивана и Василия. Окинув слугу взглядом, они переглянулись с ухмылкой и последовали за ним.

–Государыня ждёт Вас, – молвил строго слуга, изящно указывая рукою, куда идти.

Через некоторое время он привёл их к дверям кабинета. Стоящие там, словно статуи, два арапа тоже были одеты в богатство нарядов. Всё восхищало, удивляло... Иван вспоминал прошлые годы, когда посещал дворец и был удостоен чести беседовать с Императрицей, но такой строгости – не чувствовалось...

Арапы отворили двери в кабинет, пропуская Ивана с Василием пройти, и тут же послышался голос государыни:

–Вновь удивил, Морозов...

Глава 15

-Что ж ты застыл на пороге, аль каменным теперь притворишься? – удивилась Императрица.

Иван с Василием сделали ещё шаг вперёд и выполнили глубокий поклон. Двери за ними закрылись, и они выпрямились перед вставшей у окна государыней. Она смотрела с улыбкой, но свысока, отчего предчувствие её гнева только росло... Как бы сам вид государыни, одетой в роскошное платье, но без дополнительных украшений, и в белый флеровый чепец, ни говорил о более тёплом общении...

Левретка подле неё радостно кружилась, виляя хвостом, и Императрица, держа в руке горстку гренок, время от времени угощала ими любимицу. Иван узнал эту милую собачонку... Он помнил, как привёз её однажды сюда, и на душе затеплилась надежда на милость государыни...

–Итак, где же твой капитан? Испугался опять встречи со мною? – вопросила Императрица, встав перед глазами Ивана так близко, будто вглядывалась во все мысли.

–Он ещё в пути, Ваше Величество, – вновь поклонился Иван. – Нет ему надобности испытывать страх. Полон желания приступить служить Вам и России.

–Поди-ка сюда, – позвала государыня подойти к столу у камина и указала на лежащий там возле очков одинокий лист какого-то письма. – Вглядись... Почерк твоего капитана?

Иван с интересом уставился в написанное, не выражая никаких эмоций, а после затянувшейся паузы взглянул в глаза Императрицы:

–Никак подделка, Ваше Величество.

–Ты так полагаешь? – удивилась с улыбкой Императрица и, надев очки, что взяла со стола, тоже взглянула на письмо. – Ох, в долговременной службе государству притупили зрение и теперь принуждены очки употреблять... А вот мне его капитан, – указала она рукой на застывшего в тревоге Василия. – Доложил иное... Мол, помешать желал доставить во дворец мою гостью, Симолину Кристину Петровну.

Не знающий, что ответить, Василий молчал. Он сдерживал себя, как мог, чтобы в глазах государыня не прочла что подозрительное. Иван оглянулся, а уголок его губ невольно нарисовал насмешку.

–А я помню, – свысока вновь смотрела Императрица на Ивана. – Ведаю, Вань, как душа твоя лежит к Анастасии, крепостной Сенявиных. Она ведь у Кристинки была. Потому и послала к ней. Всё сделала, чтоб помочь. Неужто, не забрал с собой?

–Забрал, Ваше Величество, – на стал лгать Иван, однако для этого ответа понадобилось некоторое время.

Дав тем временем своей левретке последнюю гренку, государыня погладила её и выпрямилась:

–Почему не привёз сюда? Упрятать решил? Она должна вернуться к матери, да и Сенявины спрашивают... Дело есть.

–Вернётся, Ваше Величество, – обещающе кивнул Иван, что будто успокоило государыню, и она повернулась к Василию:

–А ты, Скуратов, верно ли служишь своему капитану?

–Верно, Ваше Величество, – кивнул он.

–Готов послужить с ним и мне? – продолжала она опрос.

–Никогда не убегал от службы Вам, Ваше Величество, – уточнил тот, намекая на то, что Императрица быстро поняла и засмеялась:

–Ах, каков! Теперь понимаю, что связывало вас обоих в вашей дружбе. Что ж, – вздохнула она. – Покажешь себя с лучшей стороны на службе Потёмкину, дам чин и светлое будущее.

–Всегда готов! – поклонился Василий и поцеловал протянутую ему руку государыни.

–Ступай, тебя ждёт капитан на улице, – кивнула она.

Как только двери за Василием закрылись, государыня вновь подошла к Ивану:

–Итак, чем занимается твой капитан? Кому подобные сообщения шлёт?

–Я не посвящён в такие подробности жизни моего капитана, – с удивлением смотрел Иван. – Однако,... могу уверить Вас, Ваше Величество, он бы никогда не стал строить интриг против России.

–Рука его? – ткнула в письмо пальцем Императрица.

–Не могу быть уверенным в том, – поднял бровь Иван.

–Хорошо, – выдохнула государыня. – Не буду больше тебя мучить. Разберёмся с твоим капитаном. Обождём, пока прибудет сам. Мы его ждём с нетерпением, а пока... Кстати, а как твоя рана? Что сказал доктор? – взглянула она на его перевязанную руку.

–Вывих, рана в груди, Ваше Величество, – поклонился Иван. – Только повязку сию я завтра уж сниму. Мешает, да и ни к чему она.

–Упрямишься опять, – улыбнулась Императрица и вздохнула. – Хорошо... Ты ступай, ступай. Из дворца только пока ни ногой. Тебе сообщат о дальнейших действиях. Можешь, кстати, полюбоваться, как мои фрейлины сейчас будут готовиться к балу. Они искусно танцуют, благодаря чудесному учителю танцев. Не пропусти. Сходи туда непременно!

–Благодарю, Ваше Величество, – поцеловал Иван её руку.

Он покорно откланялся и вышел в пустой коридор. Арапы двери в кабинет государыни закрыли, но было слышно, как она тут же позвонила в колокольчик. Иван не стал ждать более, помчавшись скорее на улицу, где надеялся застать Василия, но там не было уже никого, кроме проходящего мимо слуги...

–Голубчик! – окликнул его Иван. – Ты не видел двух господ,... капитана и его спутника? Куда они отправились?

–Капитана? – поднял тот удивлённо бровь. – Слышал... Уехали они уж. Исполнять приказ государыни отправились. Видать, вернутся, коль турки не уничтожат.

–Турки, – прошептал Иван и взглянул на ворота дворца, куда, как понял, и уехал Василий...

Что-то на душе осталось тревожное, нежеланное, но время и обстоятельства оказались правителями случившегося...

Глава 16

Зима свирепая исчезла,

Исчезли мразы, иней, снег;

И мрак, всё в мире покрывавший,

Как дым рассеялся, исчез.

Не слышим рева ветров бурных,

Страшивших странника в пути;

Не видим туч тяжелых, черных,

Текущих с севера на юг.

Весна с улыбкою приходит;

За нею следом мир течет.

На персях нежныя Природы

Играет, резвится Зефир.

Дождь тихий с неба к нам лиется

И всё творение живит;

В полях все травы зеленеют,

И луг цветами весь покрыт.

Уже фиалка распустилась,

Смиренно под кустом цветет,

Амброзией питает воздух;

Не ждя похвал, благотворит.

На ветвях птички воспевают

Хвалу всещедрому творцу;

Любовь их песни соглашает,

Любовь сердца их веселит.*

Прочитав стихотворение, Владимир остановился с Настей у одной из дверей широкого дворцового коридора и поцеловал её руку:

–Не я сочинил, но... для тебя вся страсть души.

–Простите? – только и успела вымолвить Настя, как оказалась уже в одной из комнат, куда завёл Владимир.

Удалившись с нею, он радовался, будто одержал победу. Настя отдёрнула руку и скорее отошла за кресло к камину, в котором вместо огня стояла большая ваза, полная цветов. Позавидовав их красоте, той жизни, которая радовала, пусть и была короткой, она наполнилась большей тоской:

–Если бы не слуги вокруг, я бы кинулась к нему.

–Милая Настенька, – достал из кармана камзола небольшую коробочку Владимир и вложил ей в руки. – Прими мой скромный дар... От сердца, полного любви.

–Владимир Александрович, – помотала головой Настя, но открыла коробочку, в которой красовалось несколько красиво обёрнутых в атласные ленты конфет.

Она немедленно хотела отдать сию бонбоньерку обратно, но Владимир поднял руки, не желая взять:

–Нет-нет, оставьте себе или выкинуть не побойтесь!

–Владимир Александрович, умоляю, – взволнованно смотрела Настя и отставила бонбоньерку на столик.

–Настенька, – встал Владимир позади неё и крепко обвил руками вокруг.

Он вдыхал аромат её шейки, нежно касаясь губами, и чувствовалось, как возрастала в нём страсть:

–Молю... Поверь, твоё будущее может стать обеспеченным, красивым... Я сделаю тебя своей принцессой, кем угодно, лишь бы ты ни в чём не нуждалась... Откажешься, пройдут года, будешь жалеть.

Настя чуть оттолкнулась, и Владимир выпустил из объятий. Она попятилась спиной к выходу, мотая головою и не находя больше слов. Владимир оставался стоять на месте. Он смотрел с усмешкой в ответ и кивал.

Только вышла за порог, Настя сразу поспешила уйти подальше. Вернувшись в свою спальню, она скорее закрыла дверь и облокотилась на неё спиной, расслабленно выдохнув...

–Вернулась уже? Так быстро урок с Татьяной прошёл? – вопросила раскладывающая на постели роскошное белое платье Аделина.

–Аделиночка, – тут же обняла её наполнившаяся счастьем Настя. – Какие занятия?! Ванечка вернулся! Он здесь! Он здесь и поможет!

–Да ты что?! – Аделина радостно закружилась с нею по комнате. – Виват!

–Он рядом, – прижала Настя руки к груди и отошла к окну. – Как он смотрел... Только ранен он в руку или грудь.

–Хорошо, что жив остался! Слушай, танцы сейчас будут с фрейлинами. Надо бы тебе с ними поупражняться, вспомнить, – стала Аделина помогать Насте переодеваться. – Помнишь ещё, как мы жили?

–Конечно помню. Мы с Кристой часто танцевали вместе, – улыбнулась Настя, вспоминая годы с подругой. – Даже переодевались друг в дружку! Представь, когда мы обе в платье богатом, или в платье прислуги, то нас сразу так с первого взгляда и не различишь!

–Неужто столь похожи? – удивилась Аделина.

Она помогла Насте снять платье и взяла в руки белоснежное бальное. О чём-то задумавшись, Аделина усмехнулась:

–Надо же... Будто подготавливала та Криста тебя играть её роль. А ведь в каждой игре есть смысл, не просто так всё может быть. Корни многих игр откуда-то да есть.

–Неведомы пути Господни, – вздохнула Настя, облачаясь в наряд.

–Да,... Господни, – прошептала Аделина, но больше пока об этом не говорила...

* – из стихотворения Н. М. Карамзина «Весенняя песнь меланхолика», 1788 г.

Глава 17

Все мысли и желания Ивана теперь были связаны лишь с возлюбленной: найти её немедленно, обнять, всё узнать и уже не отпускать. Тревога о том, что некто пытается удерживать Настю здесь и играть нежеланную роль росла, но Иван верил: все планы врагов разрушит...

Пройдя коридор, он хотел свернуть за угол, как тут же спрятался и стал украдкой подглядывать за происходящим. Стоящая у окна молодая дама резко повернулась, когда из одной из комнат вышел Владимир. Она тут же шагнула к нему, не волнуясь, что удивлённый вид того сменился на недовольный...

–Что ж ты, милый, теперь бегаешь за богатой чужой невестой? – вопросила она, веером коснувшись его подбородка, чем заставила смотреть в глаза.

–Ах, молю, Августа, – наигранно вздохнул он, надевая перчатки, которые до того теребил в руках. – Я следую долгу.

–Какому ещё долгу? А мы? – поразилась Августа.

От её слов он стал будто иным человеком. Звериная ярость горела в его глазах, а голос хрипел:

–Оставь же меня, в который раз предупреждаю.

–Обожди, милый, – кокетливо окинула она его взглядом, не показывая никакого страха. – Позволь доказать тебе, что на всё готова из-за любви к тебе.

–На всё, – засмеялся было Владимир и оглянулся на пустой коридор, где стояли. – Что ж... Докажи...

Он взял её за руку так, что она даже вскрикнула от боли, и завёл обратно в комнату, откуда вышел. Иван быстро остановился у той двери. Прислонившись ухом, он стал подслушивать, и его не волновало, что может кто заметит...

–Есть здесь один гость, – продолжал говорить Владимир, так и держа свою собеседницу за руку и пронзая взглядом. – Во что бы то ни стало надобно его соблазнить, может разум затуманить, влюбить в себя... Всё, что угодно, лишь бы забыл он о другой особе.

–Я догадываюсь о твоём мимолётном увлечении, но, – приложила она осторожно веер ко рту Владимира, хотевшего тут же вновь яростно что-то высказать. – Кого надо отстранить?

–Морозова Ивана, – выдавил из себя Владимир...

Дальше подслушивать Иван не стал. Он с довольной улыбкой оглянулся и, поправив висевшую на повязке руку, отправился быстрым шагом дальше. Не зная пока, где искать Настю, он решил последовать совету государыни: посмотреть на урок танцев фрейлин. Почему-то казалось, что сказанное Императрицей было неслучайно, от чего надежда увидеть Настю именно там – росла.

Услышав вскоре доносившиеся звуки небольшого оркестра, Иван приблизился к распахнутым дверям одного из балконов. Он выходил на находящийся внизу роскошный зал.

Свет от множества окон попадал на висевшие под высоким потолком люстры и, казалось, лучи солнца специально проникали сюда поиграть с причудливостью хрусталя. Игра красок кружилась в танце, как и выстроившиеся в ряды молодые девушки, между которыми медленно проплывал учитель танцев, указывая то одной, то другой, что и как стоит делать.

Облокотившись на перила балкона, Иван наблюдал за движением каждой, за учителем. Только все фрейлины были одеты в одинаковые белоснежные платья, а головы их покрывали такие же белые кудри париков. Разглядеть лиц не удавалось. Лишь сердце стучало сильнее в надежде всё же заметить дорогую сердцу особу.

Ласковые звуки мелодии, что наигрывал оркестр, ласкали слух. Иван слушал, любовался танцем и ему вновь чудилось, будто попал в какую сказку, как когда-то, когда он и Настя были вместе в чужих краях.

Долгожданной принцессой обернулась вдруг одна из фрейлин и, заметив Ивана, остановилась,... ахнула... Иван сразу выпрямился. Его лицо, как и лицо девушки украсила нежная улыбка. Они узнали друг друга, но голос учителя тут же заставил вернуться к тому, как было:

–Кристина Петровна, не отвлекаемся!

Теперь Иван знал точно, что выследит, где живёт во дворце его возлюбленная. Он кивнул взглянувшему в его сторону учителю и покинул зал, вернувшись в коридор. Только хотел сделать шаг, чтобы продолжить путь, обойти вокруг и следить за милой, как вышедший перед ним важный пожилой господин с тростью перегородил путь.

Он пронзительно смотрел в ответ через очки, и Иван кивнул, узнав его:

–Иван Иванович?

–А память у тебя прекрасная, государыня права, – спокойно сказал он, что Иван решил тут же пояснить:

–Как же забыть то, с чего вся моя жизнь изменилась? Именно Вас я видел, когда меня притащили во дворец, чтобы предстать перед Императрицей. Именно с того дня я невольно стал служить ей, так и не понимая, а кто я на самом деле.

–Однако, – вздёрнул бровью Иван Иванович. – Не будь столь дерзким, умным, не очутился бы на малиновом озере, вряд ли бы обратили на тебя внимание. А не обратили бы, не повстречал бы свою Настю.

–Сколько Вам известно, – насторожился Иван, но вида не подал, оставаясь спокойным и улыбчивым.

–Ты вернулся один? – вопросил Иван Иванович, не скрывая, что серьёзно интересуется происходящим.

Иван чувствовал это, но выдавать никаких тайн был не намерен.

–А как же, – смотрел он исподлобья. – Послужить готов подольше государыне нашей.

–Служи, – усмехнулся его собеседник, собравшись идти дальше. – Ты помог пригласить в Россию того корсара, американца... Джона... Он прибыл быстро. Был здесь уже аж двадцать пятого апреля. Императрица ждала, что и ты явишься следом, ан нет... А Джон через полтора часа вышел контр-адмиралом российского флота. Служи... Может и тебе какой чин достанется.

–Не за чином гоняюсь, Иван Иванович, – поклонился ему вслед Иван и поспешил скорее уйти.

Не заботило его даже то, что может быть собеседник и не прислушался к его последним словам...

Глава 18

Везде, везде сияет радость,

Везде веселие одно;

Но я, печалью отягченный,

Брожу уныло по лесам.

В лугах печаль со мною бродит.

Смотря в ручей, я слезы лью;

Слезами воду возмущаю,

Волную вздохами ее.

Творец премудрый, милосердый!

Когда придет весна моя,

Зима печали удалится,

Рассеется душевный мрак?*

Настя прочитала стихотворение с записки, что Аделина обнаружила у двери их комнаты, и вопросила:

–Неужто, я не ясно дала понять, что иного люблю?

–Даже не знаю, что ответить, милая, – пожала плечами Аделина. – Есть упрямые господа, ты же знаешь. Но раз он знает, кто ты есть на самом деле, боюсь, может использовать это себе на благо.

–На благо своих желаний страстных, – добавила Настя и скомкала записку, бросив ту в угол комнаты.

Сев на краю постели, Настя взмолилась в переживаниях:

–Где же Ванечка? Я видела его там, пока танцевали.

–Явится, коль видела, – успокаивающе молвила Аделина и помогла Насте переодеться ко сну.

Только спать ни одной не хотелось. Встав к окну, Настя смотрела на сияющую в небе луну. Аделина встала рядом, но так и молчала. Туман медленно снизошёл на землю прямо на их глазах. Переглянувшись, девушки поняли удивление друг дружки. Обоим казалось, что они точно так же блуждают в тумане событий, как луна на небесах.

Вдруг послышавшийся шорох за дверью заставил их вздрогнуть и обняться.

–Кто это? К нам хотят пробраться? – волновалась Настя.

–Тише ты, – прошептала Аделина. – Обождём.

Но всё снова было тихо. Будто показался тот шорох. На душе стало спокойнее, но девушки оставались рядышком, снова наблюдая за еле виднеющейся из-за тумана луной.

–Всё думаю о Кристиночке, – молвила вдруг Настя. – Верно ли мы поступаем?

–Как знать? – вздохнула Аделина.

Хотела она ещё что добавить, но снова раздавшийся за дверью странный звук заставил молчать и прислушаться.

–Может Ванька твой? – предположила Аделина, и Настя выпрямилась:

–А если нет?

В этот момент в дверь уже легонько кто-то стучал.

–Стоит отворить, – с тревогой и надеждой смотрела Настя, но сделать шаг не решалась.

Осмелевшая Аделина прокашлялась и прильнула к двери:

–Кто там?

Тут под дверь снова просунули записку. Аделина сразу её взяла и прочла.

–Я же сказала, – улыбнулась она и отворила дверь, пропуская Ивана скорее войти, а сама быстро ушла.

–Ванечка? – не верила своим глазам счастливая видеть возлюбленного Настя.

Тот запер дверь и немедленно захватил любимую в объятия. Их губы припали друг к другу в страсти крепких поцелуев, ненасытных, жарких... Никакого страха уже не существовало... Они были вместе, уверенные, что жизнь за них, любовь за них и удача...

Бережно перенёс Иван возлюбленную на кровать, продолжив там отдаваться вместе с нею во власть ласк. Словно та самая луна, что в небе скрывалась за дымкой тумана и выходила из неё, они освобождались от тумана переживаний. До самого утра не отпускали друг друга из объятий, так и погрузившись в сладость снов...

Когда же утро подкралось лучами дарящего вновь тепло солнца, влюблённые открыли глаза. Они увидели друг друга и тут же улыбнулись. Не было сомнений, не было опасений, что сие счастье вдруг будет уничтожено...

–Как же глуп я раньше был, когда плыл по течению жизни, не задумываясь ни о чём, – прошептал Иван, крепче прижимая любимую.

–Я так ждала тебя, – в блаженстве вымолвила Настя и от наслаждения быть так близко с возлюбленным, закрыла глаза. – Теперь бы скорее Кристина пошла со своим капитаном под венец... Боюсь, нет у меня много времени.

–О чём ты? – не понял Иван, и встретился со взглядом милой, который был серьёзным, глубоким, как никогда:

–Мне кажется, я ношу под сердцем нашего ребёночка.

–Что? – расширились глаза Ивана, но он обнял возлюбленную, как бы ни был сейчас полон великой тревоги. – Кто-нибудь ещё знает?

–Нет, – прошептала Настя. – Тебя ждала.

–Зачем согласилась на сию авантюру? – недовольно выдал Иван, но время было не повернуть вспять, и Настя отказать помочь подруге не могла. – Ладно... Попробуем выкрутиться. Думаю, знаю, с кем надо обговорить всё. Я услышал некий заговор... Против нас, милая.

–Что? – насторожилась Настя и чуть приподнялась возле севшего возлюбленного.

–Я расскажу, что услышал. Надо решить, как быть. У нас будет своя интрига, – прошептал Иван и рассказал о том, как подслушал встречу Владимира с некоей Августой...

* – отрывок из стихотворения Н. М. Карамзина «Весенняя песнь меланхолика», 1788 г.