Текст книги "Моя. Твой. Наши (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 17. Лера
Глава 17. Лера
– Со мной шутки плохи, красотка. Чтоб ты знала, я на кунгу-фу ходил, – хвастался Даня Алисе.
– Мама, а Даня на какое-то «фу» сходил и руки перед едой мыть не хочет! – тут же пожаловалась Алиса, сморщив носик так, будто Даня и правда совсем недавно касался какого-то пахучего «фу».
– А-а, я понял! Это у женщин с раннего детства, в базовых настройках, слышать в словах мужчины только то, что ей удобно? Значит, «фу» она услышала, а стопятьсот букв до это и после – нет, – деланно возмущался Даня, но в раковине, чтобы помыть руки, подошёл.
Алиса вместе с ним, чтобы проследить за процессом и точно знать, что он не схалтурил.
Мы все руки уже помыли, поэтому просто сидели за столом и ждали, когда закончится спор сладкой парочки (Алиса и Даня втайне от всех съели маленькую шоколадку, но Алиса потом, всё равно, обо всем рассказала мне. Случайно. «Мы с Даней съели шоколадку в моей комнате, но он сказал, что об этом рассказывать никому нельзя»).
Никита предложил мне салат, я молча кивнула я улыбнулась уголками губ, пока он мне его накладывал.
Я хотела всем налить чай, но Даня освоился в моей кухне, как в своей, поэтому всё сделал сам. Мне даже стало неловко: позвала гостей, а сама ничего не сделала. По большому счёту, только дверь им открыла, а с ужином и даже чаем они справились сами, ещё и меня сейчас накормят.
– Всё хорошо? – спросил Никита тихо, пока остальные распределяли, кому какая кружка достанется.
– Всё нормально.
Похоже, улыбка моя, которую я старательно натягивала, оказалась недостоверной, потому что Никита странно на меня посмотрел, явно не поверив моему «нормально». Но, к счастью, не стал допрашивать дальше или искусственно повышать мне настроение. А я всё ещё не могла прийти в норму, мысленно ругая себя за то, что даже спустя час не могла взять себя в руки, продолжая злиться на человека, которого здесь с нами даже не было.
– Подруга, у нас тут веселье, как бы, – буркнула Алёнка укоризненно и ненавязчиво ткнула меня в бок локтем, когда я вновь уставилась в стол и утонула в своих мыслях. – Хватит. Всё! Он ушёл, дерьмом ему дорожка. Ты сейчас здесь с нами на самой трезвой тусе. Стасян, и тот, отрывается, – кивнула она в сторону малыша, который пританцовывал на коленях Дани, играя плечиками.
– Я просто задумалась, – ответила я и снова попыталась влиться в разговор, нить которого ни разу так и не поймала. Только отдельные фразы, моменты, и понимание того, что разговор за столом переходит с темы на тему.
– В следующий раз встречаемся у нас, – сказал Даня, когда ужин, прошедший мимо меня, подошёл к завершению.
– А мы, типа, готовим, что ли? – Алёнка явно не была рада тому, что ей придется где-то готовить.
– Доставку закажем, – фыркнул Даня «повелитель доставки».
– Ну, тогда ладно.
– Тогда созвонимся и договоримся, в какой день? – суть хоть этого разговора не прошла мимо меня.
– Созвонимся, – кивнул Никита. Он хотел добавить что-то ещё, но осёкся, переведя внимание на сына.
– Ну, короче, мы поехали. Малого скоро спать укладывать, – Даня сегодня был активнее обычного. Возможно, это было связанно с тем, что Алёнка его почти не троллила.
– А тарелку за тобой кто помоет? – Алиса заговорила словами своей бабушки. – Домовой? Он же, вообще-то, старенький!
– Все детей из роддома берут, а ты из дома престарелых? – шепнул мне Даня. – Она весь вечер на меня ворчит сегодня. То я вилку не так держу, то хлеб не с той стороны кусаю… Я же ранимый, я и расплакаться могу.
– И Алиса назовёт тебя нытиком, потому что помимо ворчащей бабки у нее есть такой же дед, – хохотнула я.
Парни уехали домой. Мы кое-как смогли их убедить, что посуду мы помоем сами. Они и так сегодня приготовили для нас ужин. Уж с посудой мы как-нибудь должны справиться сами.
Алёнка решила остаться у меня с ночевкой.
Пока я купала Алису и укладывала спать, Алёнка успела навести порядок на кухне и переодеться в мои домашние вещи. Когда я вышла из комнаты дочери, подруга сидела на подоконнике кухонного окна и задумчиво смотрела на огни вечернего города.
Она показалась мне слишком загруженной. Очень сильный контраст между Аленой, которая была за ужином с парнями, и той Аленой, которую я видела сейчас.
– У тебя что-то случилось? – спросила я подругу и подошла к ней ближе, положив подбородок на её плечо.
– Сказала своему айтишнику, чтобы к утру освободил квартиру, – выдохнула Аленка и опустила взгляд на свои руки, начав ковыряться под ногтями.
– Оу… – только и смогла выдохнуть я. – Неожиданно. Он тебя обидел?
– Он мне надоел. Звучит ужасно, но… Правда, надоел. Он ничего не делает ни по дому, ни даже работу не пытается найти. Только ноет о том, какой он ценный специалист, и как другие этого не понимают. А перебиваться работой попроще, чтобы были хоть какие-то деньги на еду, не в его правилах. А сам-то кушать хочет каждый день, по нескольку раз и повкуснее. И это всё должна обеспечивать я. Съём квартиры, продукты, одежду… Надоело. Вот смотри, Данька. Балбес балбесом, но умудряется и учиться, и работать, и со Стасиком помогать, и не ноет. Хотя самый мелкий среди нас. А тридцатилетний мужик в моей квартире ноет, если утром проснулся из-за моего будильника.
– Да, Даня хороший, – вздохнула я с улыбкой. – Алиса от него, похоже, без ума. Она его даже братиком сейчас назвала. Типа, он братик Никиты и её тоже.
– Ну, они с Алиской примерно на одной детской волне находятся.
– Ты только что хвалила парня, какой он ответственный и работящий, и опять роняешь его.
– Ну, он же ведь, и правда, как ребенок, – виновато поморщилась Алёнка.
– Он всего на четыре года младше нас, – фыркнула я и с силой обняла подругу. – Ты как начнешь ныть…
– Тебе легко говорить, – цокнул Алёнка. – За тобой прям мужчина ухаживает. А за мной ребенок, который на месте спокойно сидеть ещё не научился.
– Вот сейчас прям даже обидно за Даньку стало.
– Прости, больше не буду обижать твоего будущего родственника, – съехидничала подруга.
– И Никита за мной не ухаживает. Мы просто хорошо общаемся. Яжмать и яжбать отлично друг друга понимают.
– Ну, да. То-то он весь вечер наблюдал за твоей кислой миной и сам к концу вечера стал загруженным. Кстати, хотела спросить, они встретились? Ну, Влад и Никита?
– Пересеклись, – вновь от воспоминаний о Владе захотелось отряхнуться.
– А что он, вообще, приходил? Чтобы что?
– Чтобы оставить на моих ушах побольше лапши. Он, вообще, не изменился. Даже слова и формулировки те же. Как в дешевой мелодраме.
– И ты из-за этого загрузилась?
– Нет, конечно. Обидно просто. Его слова – это абсолютно безвкусная лапша. Но этот его взгляд, насмешка… будто я пустое место, которое что-то о себе возомнило. Он решил, что мы с Никитой семья, и Стасик – наш общий сын. И, представляешь, даже сложив в своей голове такой паззл, он нашёл в себе наглости, чтобы притащиться на порог, как он, наверняка, считает, нашей с Никитой квартиры, чтобы понасмехаться и предложить мне начать всё сначала!
– Серьёзно?! – выпучила Алёнка глаза. – Он в том озере свою башку наглухо, что ли, отморозил?
– Я не знаю, чего он ждал.
– Ждал, что перед ним будет та же текущая и тающая Лера, которой ты была в девятнадцать. Это же очевидно. И он всё это прямо при Никите говорил?
– При Никите он засунул язык в одно место.
– Значит, реально приходил для того, чтобы проверить, прыгнешь ты на его шею или нет. Самомнение у этого хрена, конечно… – подруга осуждающе покачала головой, а затем её брезгливо передёрнуло. – Фу, блин! На фоне Влада даже мой айтишник – душка.
– Передумала выгонять своей айтишника?
– Я дура, что ли? Пусть валит. У него из вещей только комп и проперженное компьютерное кресло. Надеюсь, к утру вынести успеет.
Глава 18. Никита
Глава 18. Никита
– Теплее его надо было одевать, Дань. Теплее!
Я терял терпение. Стасик капризно барахтался в своей постели и нервно откидывал от себя всё, что я ему предлагал. Его маленький нос покраснел и распух от соплей, кашель переходил в плач и обратно, и так могло продолжаться, кажется, до бесконечности.
– Нормально я его одел! – Даня за моей спиной тоже не сидел на месте. Он переживал, но он же и накосячил, решив, что во время вчерашней прогулки было слишком солнечно, поэтому счёл нужным снять со Стасика шапку. Он уверял, что это было всего на пару минут, но, как выяснилось, даже такого короткого отрезка времени хватило на то, чтобы Стасик простыл.
– Отъехал, блин, по работе! – бурчал я себе под нос.
Врач, которого я вызвал на дом, недавно уехал, оставив список лекарств и заверив, что бояться нечего. Обычная простуда, через которую проходят все. Но я оказался не готов к тому, чтобы подскакивать каждые полминуты, стоит Стасику немного кашлянуть или наоборот затихнуть. Казалось, из-за заложенного носа он в любой момент может перестать дышать.
Чувствую себя истеричкой в ПМС.
Даня сбегал в ближайшую аптеку за всеми необходимыми лекарствами. Я долго изучал инструкции, дозировки и, на всякий случай, записал всё в отдельный листок, боясь накосячить.
Клизма для тугосери и даже проклевывание зубов оказались невинными безобидными цветочками на фоне того, что с моим сыном происходило сейчас.
– Слушай, Никитос, – Данина голова показалась в дверном проёме. – Надо, наверное, девчонкам позвонить. Сказать, что сегодня у нас не собираемся.
– Я сам позвоню.
Я всё ещё был зол на брата. Чувство, совершенно иррациональное, учитывая, что врач сказал, что малой мог простыть в любой момент и от банального сквозняка из форточки, но не злиться на безалаберность младшего брата у меня не получалось.
Стасик пока вёл себя спокойно. Недавно принятые лекарство позволили ему нормально дышать и смягчили кашель, который пока что проскакивал очень редко. Температура тоже спала, но ко лбу его я всё равно периодически прижимал ладонь.
Учитывая состояние сына, я достал для него из шкафа старый ноутбук и разрешил делать с ним всё, что он захочет.
Пока Стасик щёлкал по кнопкам обеими ладонями и удивлялся тому, как на экране менялось изображение, я набрал номер Леры и приложил телефон к уху.
– Да? – ответил мне приятный спокойный голос девушки. В эту же секунду мне захотелось ей буквально поплакаться и рассказать всё-всё, потому что она, наверняка, знает, как решить любую проблему, связанную с любым ребенком.
В такие моменты, когда я ничего не понимаю и кажусь себе тряпкой, мне кажется, что именно Лера всесильна.
– Слушай, Лер… – я вздохнул и неловко размял шею, подбирая слова. – Сегодня, наверное, не получится собраться. Отложим до выходных?
– Ну, хорошо, – по голосу понял, что Лера насторожилась. – У вас всё в порядке? Как Стасик?
– Он простыл. Собственно, поэтому и не получится собраться.
– Как простыл?! – а вот теперь в голосе Леры слышалось неподдельное волнение. – Насколько всё серьёзно?
– Насморк, кашель, температура… В общем-то, ничего серьёзного. Скоро пройдёт. Может, пару дней…
Кажется, я излишне разволновал Леру и теперь не знал, как её можно успокоить или отмотать назад всё ранее сказанное.
– Господи! – вздохнула Лера взволновано, а я виновато поджал губы, чувствуя стыд за то, что такой нытик. – Выздоравливайте. Если что-то будет нужно, Никита, звони.
– Хорошо, спасибо.
– Пока, – выронила Лера.
– Пока, – тихо ответил я и сбросил звонок.
Работу пришлось отложить до ночи. Стасик, похоже, решил отказаться от дневного сна из-за невозможности расслабиться из-за кашля.
Даня виновато отсиживался в своей комнате и предпочитал не отсвечивать, когда я проходил на кухню или просто бродил со Стасяном по квартире, разрешая тому трогать и касаться всего, что он захочет. Наверное, такой обширной экскурсии по квартире у моего сына не было с момента его рождения.
Ближе к вечеру в дверь постучали. Не позвонили в звонок, а тихо постучали. Если бы я не был в этот момент в прихожей со Стасиком в руках, то, наверное, не услышал бы этот стук.
Открыв дверь, я увидел за порогом Леру. Рыжие волосы ниже плеч взлохматились, будто она бежала до квартиры, сопротивляясь ветру. На слегка веснушчатых щеках горел румянец из-за уличной прохлады. В серых широко распахнутых глазах читалось беспокойство, смешанное со смущением, а в руке был небольшой аптечный пакет.
– Я… кхм… – Лера растерялась, но тут же взяла себя в руки, быстро заправив прядь волос за ухо. – Я решила навестить больного, – улыбнулась она Стасику. – Заодно привезла кое-какие лекарства.
Пакет в её руках зашуршал, а сама Лера неловко переступила на месте с ноги на ногу.
– Заходи, – я отступил подальше в квартиру, впуская Леру.
Внешне я был спокоен, но внутри мне хотелось нажаловаться Лере на всех и, возможно, даже немного всплакнуть, уткнувшись лицом в ее волосы. Сегодняшняя ночь и день со Стасиком выжали из меня все соки, но с приходом Леры стало значительно легче, а ведь она ещё ничего не сделала. Только улыбнулась и переступила порог моей квартиры, но я уже почувствовал себя счастливее. Потянувшийся к ней Стасик, похоже, тоже.
– Я купила тут кое-какие лекарства, – Лера приподняла пакет. – Когда Алиса простывает, всё это очень помогает. Главное – действовать как можно раньше, с первыми признаками. Но даже, если простуда уже слишком очевидна, они тоже помогут.
– Я уже тонну всего домой принёс, – подал Даня голос из своей комнаты. – И, пока тебе кое-кто не нажаловался, Лер, скажу сам – да, это я снял со Стасяна на улице шапку. Была жара, малой потел.
– Ну, – повела Лера бровью и явно постаралась, чтобы не отчитать моего братца. – В следующий раз будешь умнее. Надеюсь.
– Ага, – самоуверенно фыркнул братец и тут же задал вопрос, ради которого, похоже, и выглянул из комнаты. – А подруга твоя не с тобой?
– Не со мной.
Лера явно подавила усмешку. А вот я – нет.
– Так что закатай и вали в свою комнату. Ты наказан.
– Пф! Ага, конечно, – буркнул Даня, но в комнате своей, всё же, скрылся.
– Сейчас, мой хороший. Я только руки помою и сразу возьму тебя, – Лера ласково посмотрела на Стасика, который старательно выворачивался из моих рук и начинал хныкать из-за того, что Лера так его и не взяла.
Рыжий огонёк, внезапно появившийся в нашем тёмном царстве, знающе прошла в ванную комнату, где быстро помыла руки. А затем нашла нас со Стасиком всё на том же месте в прихожей и забрала у меня сына, который мгновенно прильнул к девушке, пока та губами определяла у него температуру.
– А где Алиса? – спросил я, поняв, что кого-то не хватает.
– Она сегодня у моих родителей готовит дачу к зиме. В садике начался карантин. Это частое явление для конца сентября, так что ближайшую неделю Алиса будет дома. Кроме сегодняшнего вечера – она на даче с родителями осталась. А я… А я вот у вас. Решила проверить, как тут Стасик, и помочь тебе. Всё равно дома делать нечего. Ты-то как? Нормально?
Серые глаза, чуть сощурившись, бегло осмотрели меня, будто Лера желала найти симптомы простуды и у меня.
– Я нормально. Почти даже не плакал сегодня вместе со Стасяном. Пару раз что-то текло по щекам, но это были сопли сына.
– Ты-то сам точно не болеешь? – аньше, чем я успел ответить, Лера подошла ко мне ближе и приложил теплую ладонь к моему лбу. По-хозяйски так, но ласково. На секунду притаилась и задумалась, глядя куда-то в пространство сквозь меня. – Вроде, не болеешь. Но, на всякий случай, прими противовирусное. Накосячившему тоже дай, – кивнула она в сторону закрытой двери в комнату Даньки.
– Хорошо, – тут же согласился я.
Лера убрала руку от моего лба и сосредоточила всё внимание на Стасике, который у неё на руках вёл себя как образцовый ребёнок. Даже улыбался ей и прикладывал голову к узкому плечу так, будто собрался спать прямо у неё на руках.
Я не понял! А истерики и нытьё без повода были исключительно для меня?
Лера тем временем что-то наговаривала Стасику тихим и ласковым голосом. Медленно ходила по квартире и между делом спрашивала у меня о том, какие лекарства и когда именно я давал сыну. Получив одобрительный кивок, я даже как-то немного расслабился и понял, что всё сделал верно. Мне было важно услышать не просто от опытной мамочки, а именно от Леры, что я хоть где-то не накосячил. Правда сейчас я чувствовал себя странно, ходя за Лерой по квартире с плюшевой игрушкой в руках и не зная, куда себя деть и что сделать, чтобы Лера не подумала, что я просто скинул ребенка на неё.
В своё оправдание я был готов сказать в любой момент, что он сам к ней потянулся.
Только сейчас понял, какой я, оказывается, нытик и ябеда. Сначала нажаловался на брата, теперь готов перевести все стрелки на сына. Наверное, с этого дня можно официально считать слово «нытик» одной из форм имени Никита. Или это моё альтер эго Светлана из мамского чата рвётся наружу?
Глава 19. Лера
Глава 19. Лера
Надеюсь, Никита не примет меня за маньячку, которая преследует его и его сына? Честно сказать, я и сама не ожидала, что, услышав о том, что Стасик заболел, приду в квартиру парней, да еще с лекарствами.
Мне стало ужасно жалко малыша, который ничего не знал о материнской любви. Дома, когда болела Алиса, мне иногда казалось, что ей становилось легче просто от того, что я находилась рядом и гладила её по волосам. Да, иногда приходилось сидеть рядом с её постелью ночами, но, когда болеет твой ребенок, о собственном комфорте думаешь в последнюю очередь.
Никита выглядел уставшим. Было заметно, что прошедшая ночь и день дались ему тяжело и, похоже, без сна. И, как всегда, Никита находился на грани паники. Он не сказал это словами, но по напуганному взгляду было понятно, что он едва сдерживался от того, чтобы всё бросить, на всё плюнуть и просто лечь на пол и хорошенько пореветь. Как я его понимаю…
Алиса сегодня осталась с ночевкой у бабушки с дедушкой на даче, Алёнка отмывала съемную квартиру от айтишника, который напоследок устроил вечеринку с друзьями, о которых Алёнка никогда не слышала и не знала о них. Забавно, что они появились только для того, чтобы превратить чужую квартиру в помойку. Продлевать аренду этой квартиры подруга не будет, так как не хочет, чтобы в нее наведывался по старой памяти айтишник. Так что с завтрашнего дня подруга будет жить у меня, пока не найдёт новую квартиру.
А я сегодняшний вечер намерена провести в квартире Никиты со Стасиком на руках.
– Он давно кушал? – спросила я Никиту, следующего за нами тенью на кухню.
– Часа три назад. Немного совсем.
– Наведешь смесь?
– Да, сейчас, – Никита отложил плюшевого зайца на стул и приступил к приготовлению смеси, пока я разогревала морковное пюре.
Стасик тёр глазки, кряхтел, вздыхал, но всё это время крепко держался за воротник моей теплой кофты и начинал капризничать, если думал, что я хочу отлучить его от себя. А я всего лишь перехватывала его поудобнее, чтобы рукам было не так тяжело.
Мы с Никитой приготовили ужин для его сына.
– Отдельную бутылочку с теплой водой приготовь, – шепнула я между делом, начиная кормить Стасика, который, конечно же, ел неохотно, отворачивался от ложечки или же выталкивал изо рта овощное пюре.
Мало, но Стасик поел. Более охотно он отреагировал на смесь и даже воду, будто отлично понял доктора, который посоветовал пить больше жидкости.
Только измерив температуру, мы с Никитой пришли к выводу, что Стасика можно искупать перед сном. Недолго, но во избежание потницы и другой возможной сыпи будет лучше, если мы его искупаем.
Наверное, мне никогда ещё с такой легкостью не удавалось искупать ребенка. И всё благодаря поддержке и помощи Никиты, который приготовил все необходимое из одежды, а затем сам вынул сына из ванной, завернув того в полотенце.
Когда Алиса была совсем крошкой, я всегда ужасно боялась, что она может выскользнуть из моих рук после купания или даже просочиться сквозь полотенце. Своим рукам я не доверяла никогда. Мне помогала мама, которая, вырастив меня и брата, точно знала, что и как нужно сделать, чтобы ребенок не ударился головой о ванну, кафель и что-нибудь ещё. Она говорила, что ей всегда помогал папа, так как из его широких ладоней выскользнуть невозможно. И, глядя на то, как Никита держит своего сына, я поняла, что, действительно, выскользнуть невозможно.
После купания и принятия всех необходимых лекарств Стасик довольно быстро уснул. Очевидно, сказались бессонная ночь и такой же день.
Наглаживая Стасика по животику и голове, пока он спал в своей кроватке, я не сразу заметила, что в комнате стало слишком тихо. Обернувшись, я увидела, что Никита тоже уснул, обняв плюшевую игрушку сына и распластавшись по всей постели. Еще несколько минут назад он достаточно активно разговаривал со мной из этого положения, а теперь спал так же крепко, как его сын.
Улыбнувшись и накрыв обоих одеялами, я тихо вышла из комнаты, прикрыла за собой дверь и собралась уходить из квартиры. Время уже позднее, перевалило за одиннадцать вечера, все уже спят, и смысла мне оставаться здесь уже нет. У Стасика есть все необходимые лекарства и условия, а у Никиты инструкции.
Вдруг из своей комнаты вышел Даня, преградил мне путь и заглянул в глаза слишком серьёзно. На секунду я даже не поверила, что он умеет быть действительно серьёзным.
– Спят? – спросил он тихо, кивнув в сторону закрытой двери за моей спиной.
– Да, минут пятнадцать назад уснули.
– Поговорим?
– Хорошо, – я насторожилась, но пошла за Даней в сторону кухни.
Глядя в спину парню, который невозмутимо подошёл к столу и сел за него, я крутила в голове варианты тем для внезапного полуночного разговора. Честно сказать, кроме Алёнки никаких общих тем с Даней я не видела.
– Садись, – Даня кивнул на стул напротив себя.
Хмыкнув, я села и сложила руки на стол, почти как в школе на парту. Посмотрела Дане в глаза и удивилась тому, что он до сих оставался серьёзным, явно прокручивая в голове слова, которые ему предстояло сказать сейчас вслух.
– Это… кхм… – начал парень красноречиво. Серьёзность и собранность его мгновенно сдулись, уступив место неуверенности и легкому мандражу. – Короче…
– Угу, – подтолкнула я его мягко.
– Ну, типа… У вас с Никитосом всё серьёзно? – мои брови невольно подлетели вверх от неожиданного вопроса. – Ну, типа, у тебя к нему и мелкому всё серьёзно?
– С чего вдруг такие вопросы, Дань?
– Слушай, Лер, ты классная, кайфовая, супер-мамочка, и всё такое. Но, типа… если у тебя несерьёзно, то не дразни хотя бы мелкого. У него с одной мамашкой хрен пойми что и как. Да, она сама по себе ни о чем, но она, хотя бы, не пыталась привязать к себе мелкого. А ты привязываешь. Не специально, может, но мелкий к тебе сильно тянется. Никитос тоже. И, если у тебя несерьёзно. Просто дружба. То… ну типа, не дразни. Вы с Никитосом посрётесь, ты уйдёшь, а мелкий опять останется брошенным. Никитос-то, ладно, – перетерпит. А Стасян? Короче, я тебя не выгоняю и я не против тебя, Лер. Просто если это реально не серьёзно, то лучше не продолжай, а.
В словах Дани было очень большое здравое зерно, которое я не замечала. Я ведь, и правда, привязываю к себе Стасика и сама к нему тоже очень сильно привязалась – прибежала с лекарствами, волнуюсь за него, как волнуюсь за свою дочку. Да и с Никитой мне нравится проводить время. С ним хорошо, с ним спокойно, тепло и уютно даже если мы просто идём из магазина домой.
Но я не задумывалась об отношениях. Нам просто хорошо и комфортно всем вместе.
– Честно говоря, я думала, ты про Алёнку будешь выспрашивать, – хмыкнула я и опустила взгляд в стол, снова и снова прокручивая в голове слова Дани.
– Про неё мне тоже, конечно, интересно узнать, но сейчас меня заботит только то, что дальше будет с мелким. Никитос тебе ничего не скажет, потому что он кайфует рядом с тобой и, походу, нифига не соображает, а вот я под твои чары ещё не попал, рыжая ведьма, – с лёгкой усмешкой произнес Даня. – Так что если у тебя просто хи-хи, ха-ха и по приколу, то лучше слейся сейчас. Дальше будет хуже.
– Я тебя услышала, – кивнула я, понимая, что Даня прав. Возможно, его формулировки корявы, но общий посыл мне более чем понятен.
– А что там у твоей подружки? – словно между делом спросил Даня, пристально изучая конфетный фантик.
– А моя подружка рассталась с парнем, живёт у меня и ищет жильё, – ответила я с улыбкой и едва не хохотнула, когда глаза Дани стремительно расширились. – Но, парень, если у тебя несерьёзно, то не начинай, – пригрозила я ему пальцем.
– Понял-принял, – закивал он активно. – И ты тоже подумай. Ну, и Никитосу, соответственно ничего не говори о нашем разговоре. Я его ещё ни в одной драке ни разу не победил.
– Поняла, – выронила я согласно и резко повернула голову в сторону выхода из кухни.
– Ты чего?
– Стасик хныкнул. Ты не слышишь?
– Нет, – тихо ответил Даня и прислушался.
А затем Стасик всплакнул так громко, что даже Дане стало слышно, а я вышла из-за стола и быстрыми шагами побежала в комнату, где Никита пытался как можно скорее выпутаться из одеяла.
– Спи-спи, – погладила я мужчину по плечу, а затем положила ладонь на животик Стасика, начиная тихо приговаривать. – Спи, мой сладкий. Спи, хороший. Я здесь, я никуда не ушла.
Стасик быстро успокоился. Никита сонным ничего не понимающим взглядом смотрел на меня несколько секунд, а затем снова завалился в постель.
– Мощно ты их раскидала, – хмыкнул Даня, появившийся на пороге комнаты.
– Сама в шоке.
– Ну, ты это… подумай, – напомнил Даня о том, что мы только что обсудили.
– Пора спать, Дань, – тихо ответила я, на что парень тут же зевнул и, кажется, испугался.
– Нифига себе! Работает!... – шептал он, уходя в свою комнату.
