Текст книги "Моя. Твой. Наши (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
– Ну, что, Стасик? – обратилась я к мальчишке и, не сдержавшись, взяла на руки, чтобы ещё немного потискать. Всё-таки, его ждёт новое… приключение. И лучше подходить к нему с хорошим настроением. – Сделаем с тобой кое-что очень важное, хорошо? Пообещай мне, что ты не испугаешься, а я обещаю тебе, что всё будет хорошо, и сегодня ночью ты крепко поспишь.
– Можно и меня так же успокоить? – с нервным смешком отозвался Никита с другого конца кровати. Кажется, я забыла, что с обаятельным Стасиком мы здесь не одни.
– Всё будет хорошо, – заверила я переживающего папашку. – У вас есть клеенка или пеленка, которую не жалко?
– Есть, – Никита встал с кровати, рванул к шкафу и достал с одной из полок новую клеенку. Разложил её на кровати, а я уложила на него Стасика попкой кверху. – И лучше надеть подгузник, потому что неизвестно, как и куда может выстрелить. Если вы понимаете, о чем я…
– Капец… – выдохнул мужчина, кажется, начиная терять только что приобретенную уверенность. Но подгузник рядом с сыном положил.
– Смотрите, – показала я ему тюбик микроклизмы в своих руках. – Нужно отломить пломбу. И лучше сразу её выбросить, чтобы малыш не нашёл её и не решил попробовать на вкус. Теперь нужно смазать кончик, чтобы легче входило…
– А нам можно посмотреть? – раздался из-за двери голос младшего брата Никиты. Я даже не заметила, что мы закрылись в комнате.
– Обойдётесь, – крикнул Никита. – Ужин готовьте.
– Смазать кончик. Запомнили? – обратилась я к Никите.
– Такое, пожалуй, забудешь… – сглотнул он шумно, глядя с неподдельным страхом на микроклизму в моих руках.
– Видите отметку? Нужно ввести до неё.
– Так много?! – молодой папаша точно к концу процедуры потеряет сознание.
– Так нужно. Готовы?
– Может, хотя бы половину от того, что вы показали? – с надеждой вопросил мужчина.
– До отметки, – стояла я на своём. – Половины недостаточно.
– Господи… – шумно выдохнул Никита и отёр несуществующий пот со лба, глянув с чувством вины на сына.
– Приступайте, – протянула я ему клизму.
Мужчина побледнел.
– Может, первый раз вы сделаете?
– Только первый раз и только потому, что Стасик уже начал мёрзнуть, пока мы тут болтаем. Отвлекайте его разговорами, пока я дела… ужасное! – прошипела я зловеще и в шутку, но, похоже, реально ещё сильнее накошмарила молодого папашу.
– Стасик, сынок, – припал Никита на колени перед постелью, заглянул сыну в глаза и взял его за руку. – Всё будет хорошо, папка рядом. Надеюсь, то, что сейчас произойдёт никак не отразится на твоей психике. Может, всё-таки, половину? – обратился он снова ко мне. – Ну, не по-пацански это…
– Ваш сын мучается вторые сутки и вы вместе с ним – это по-пацански?
– Я не буду смотреть, – выронил мужчина и приложил ладонь козырьком ко лбу так, чтобы ему не было видно меня и мои «непацанские» действа.
– Вообще-то, вы должны смотреть на тот случай, если придётся повторить.
– Твою мать… – выдохнул Никита с оттенком отчаяния и слегка приподнялся, чтобы лучше видеть.
Я ввела кончик микроклизмы туда, где ей положено быть, и услышала очень тихий, но очень отборный мат от Никиты. Будто клизма ставилась ему, а не сыну.
Стало смешно, но пришлось держать себя в руках. Наверное, когда я первый раз делала дочке так же, я была близка к примерно такой же истерике, как Никита.
– И вынимайте, продолжая нажимать на тюбик, иначе обратно всё всосётся.
– Угу.
– Ну, что, малыш? – перевернула я мальчишку на спинку через минуту и снова дала ему поиграть с моими волосами, пока Никита утилизировал клизму и, наверное, проклинал её. – Всё хорошо, да? А скоро станет ещё лучше.
– Когда «скоро»?
– Минут через пять-пятнадцать. Нужно следить за ним. А потом нужно обязательно дать воды, чтобы не было обезвоживания. И лучше пока его не одевать полностью. Ну, разве что футболку, чтобы не замёрз.
– Почему?
– Он до затылка навалил! – прокричал через десять минут из комнаты младший брат Никиты и вылетел оттуда, как ужаленный.
– Теперь понятно, почему его лучше не одевать, – хохотнул Никита, когда вышел с уже помытым Стасиком на руках из ванной комнаты.
– Ну, что, малыш? Уже лучше, да? – обтирала я мальчишку, пока его папа брал из шкафа вещи.
– Он столько навалил, что даже я облегчение почувствовал, – в голосе Никиты уже не было ноток раздражения или нервозности. Кажется, ему и самому действительно стало легче.
– Зато теперь вы будете опытнее в ещё одном вопросе.
– Может, перейдём на «ты»? – спросил Никита, подойдя к постели, на которой я сидела с его сыном на руках. – После всего, что между нами было… – протянул он многозначительно и рассмеялся. Маленькие морщинки-лучики отразились в уголках его темных глаз.
– Согласна, – хохотнула и я.
– Может, пожрём? – вошёл в комнату младший брат Никиты.
– Не пожрём, а покушаем, – следом вошла и Алиса. – Жрут только свиньи.
– Бабосде́дыш – маленькая ворчливая копия своих бабушки и дедушки, – объяснила я парням с улыбкой.
Глава 4. Лера
Глава 4. Лера
Не знаю, как так вышло, но я пошла в кухню со Стасиком на руках. Мальчишка с удовольствием и весьма властно сжимал в маленьком кулачке ворот моей теплой кофты.
Следом за нами шёл Никита, а Алиса и младший брат Никиты, имя которого мне до сих пор было неизвестно, убежали на кухню первыми. Наперегонки. Кажется, младший брат Никиты не сильно старше моей дочери, раз клюнул на её провокацию, едва не снося лбом дверные проёмы.
– Кетчуп, майонез, кетченез? – бодро жонглировал парень пакетиками, похоже, стараясь произвести впечатление на Алёнку, которая расставляла на стол тарелки с макаронами и сосисками.
– Поставь всё в центр стола, пока не брызнул на стену, – строго сказал Никита, явно припоминая что-то брату.
– Сами, короче, намесите, – бодро отозвался младший и сел за стол, оставь майонез и кетчуп в покое.
– А ты руки мыл? – строго вопросила его дочка.
– Ба-алин! – вздохнул парень и послушно пошёл к раковине, а в это время Алиса и Алёнка незаметно под столом ударились кулачками.
Две заговорщицы.
Никита подошёл ко мне и аккуратно забрал своего сына, усадив того на стульчик для кормления, а затем отодвинул стул, стоящий рядом с моей дочерью, и красноречиво указал на него взглядом.
Ого! Манеры?! Кажется, я не была к этого готова, но, к счастью, быстро сообразила, что мне пора бы уже прижать свой зад, потому что джентльмен ждёт.
– Спасибо, – улыбнулась я и заняла своё место между Алисой и Стасиком. Алёнка многозначительно выпучила на меня глаза, стрельнув взглядом на Никиту, который сейчас разливал горячий чай по кружкам.
– Я положу всем вилки! – заявила Алиса и, спрыгнув со стула, нырнула ручками в ящик, который для неё выдвинул Никита.
Я помогла Алисе сосчитать количество человек, а она достала каждому по вилке.
– Дань, расставь кружки, – бросил Никита коротко.
– Ща всё остынет, Ник, – нетерпеливо пыхтел парень.
– Я помогу, – сказала я и быстро вышла из-за стола. Никита готовил смесь для сына, а я расставила кружки с чаем перед гостями. – Помочь? – обратилась я к мужчине, который уже тряс бутылочкой.
– Я уже почти всё, – сказал Никита и приложил бутылочку со смесью к шее, проверяя температуру, что вызвало у меня улыбку. – Ты так же делала? – заметил он.
– Нет. Алискина «смесь» всегда была со мной и всегда нужной температуры.
– Ну, да, – хохотнул мужчина.
К счастью, он даже не попытался опустить взгляд на мою грудь. Хотя, наверное, именно поэтому он и отвернулся, чтобы не пялиться. И снова отодвинул для меня стул.
Мы все сели, Алёнка потянулась назад и взяла чашку с салатом из огурцов и помидоров, о котором все, похоже, забыли. Поставила её в центр стола, предварительно отсыпав Алисе немного на край её тарелки.
В тишине квартиры зазвенела посуда. Алиска – хитрая лиса, перекидывала в Алёнкину тарелку макароны, а взамен забирала сосиски. В ответ на мой укоризненный взгляд дочка лишь мило улыбалась.
– А сколько лет между вами разница? – спросила подруга, обращаясь к братьям.
– Восемь. Мне двадцать восемь, малому двадцать, – ответил Никита.
– А нам двадцать четыре, четыре и двадцать четыре, – Алёнка поочередно показала на нашу троицу.
– Вы, типа, двойняшки? – заигрывающим тоном подкатил Даня.
– Мы, типа, учились вместе в универе, – сказала я, стараясь при этом, не закатывать глаза от подобного рода флирта. И с удовлетворением заметила, как Никита почти незаметно пнул своего брата под столом и строго заглянул в его глаза.
– Кстати, – хохотнула Алёнка, кивнув на стол. – Мы сейчас будто в общагу вернулись. Помнишь, Лер?
– Точно, – кивнула я. – Правда тогда мы ели макароны с сосисками на полу перед единственным телевизором на весь этаж.
– Китай? – спросил Никита, явно что-то зная.
– Да, – кивнула я. – Эта комната называлась «Китай» из-за того, что там вечно набивалось полно народу и все ели, сидя на полу.
– Я знаю, – улыбнулся Никита уголками губ и скромно потупил взгляд. – Я жил в этой комнате, а телевизор мне проспорил пацан из соседней общаги, которая через дорогу.
Мы с Алёнкой пооткрывали рты и переглянулись.
Быть такого не может!
– Я люблю тебя! – сказала вдруг Алёнка Никите, на что он изумлено вскинул брови.
– Просто мы как-то в шутку пообещали, что признаемся в любви парню, который закончил учёбу, уехал из общаги, но оставил телек, – поспешила я пояснить.
– А ты почему тогда не сказала, что любишь Никитку? Не держишь своих обещаний, получается? – обратился ко мне Даня, заставив смутиться и опустить взгляд в тарелку.
Теперь уже признаваться в любви было как-то неудобно. Надо было вместе с Алёнкой, чтобы не так стрёмно было.
– Малой, посуду помой, – сказал Никита, обратившись к брату.
– А мы, наверное, пойдём, – произнесла я. – Кажется, Стасик уже хочет спать.
Мальчишка, и правда, хорошо покушав, потирал глазки и вяло моргал, будто вот-вот уснёт.
– Я провожу, – Никита вышел из-за стола и подхватил на руки сына. Вместе с нами дошёл до прихожей и, пока мы одевались, ещё раз поблагодарил за то, что мы пришли. – … и если нужно что-то сделать, то я всегда готов помочь.
– Спасибо, – улыбнулась я, надевая Алисе шапку. – Но нам…
– Нам над собрать мебель, – включилась Алёнка. – Вернее, Лере. Она уже почти как три месяца переехала в новую квартиру, а мебель ей собрать некому. Живёт в коробках…
Можно ли силой мысли заткнуть человека и придушить?
Наверное, можно, но вряд ли у мыслей найдется столько сил, чтобы сотворить подобное с Алёной.
– Хорошо. Без проблем, – охотно отозвался Никита и вынул из кармана джинсов телефон. – Обменяемся номерами и решим.
– Это совсем необязательно, – воспротивилась я.
– Восемь девятьсот… – Алёна тем временем выдала мой номер.
Телефон в кармане куртки зазвонил.
– А это мой номер, – сказал Никита. – На случай, если тебе понадобиться ещё что-то. Звони в любое время.
– Хорошо, – улыбнулась я уже натянуто, потому что мысленно откручивала Алёнке голову, – Ну, ладно. Нам уже пора. Всем пока. Пока, Стасик, – пожала я его маленький кулачок и махнула братьям рукой, практически вытолкав из квартиры подругу, которая едва передвигала ногами, флиртуя напоследок.
– Пока, мальчики!
– До свидания, – махнула им ручкой и Алиса.
– Я прибью тебя! – толкнула я подругу в плечо, едва мы вошли в лифт. – Что за сватовство? Я будто голодная до мужика настолько, что мне срочно нужна помощь от первого встречного!
– Ты нуждаешься в крепкой мужской отвёртке. Не опошляй. Кто тебе ещё забесплатно поможет собрать мебель?
– Но не таким же способом! – выпучила я глаза.
– Ну, простите! – развела подруга руками. – Как умею. Больше не полезу.
Глава 5. Лера
Глава 5. Лера
Никогда не перестану восхищаться женщинами поколения моей бабушки. У них было по три-пять детей (а-то и больше), и они каким-то образом находили силы на то, чтобы работать в поле после основной работы, печь пироги, шить одежду, и при такой занятости смогли воспитать своих детей достойным людьми. И я уверена, это лишь малая часть, рассказанная бабулей, из того, через что ей приходилось проходить ежедневно.
А я выдохлась и хочу плакать из-за того, что не могу собрать комод для вещей дочки.
– Где наше поколение свернуло не туда, бабуль? – спросила я, подняв взгляд к потолку.
Сокрушенно вздохнув, я села на пол и отползла к стене. С ненавистью посмотрела на конструкцию перед собой, которая должна была уже стать похожей на комод, но пока напоминала старю покосившуюся собачью будку.
– Ну, что я делаю не так?! – рыкнула я нервно и в сотый раз вгляделась в инструкцию в своей руке. – Ну, всё же пошагово, по пунктам… Почему всё через ж…?!
– Не получается, да? – вошла дочка в свою комнату, которая сейчас являлась складом всего корявого и никчемного в лице комода и меня.
– Не получается, Алиса, – вздохнула я и потянулась к дочке, которая охотно взобралась ко мне на колени и вместе со мной начала смотреть на то, что я тут «собрала».
– Как некрасиво, – сказала она тихо.
– Знаю, доча. Знаю, – хохотнула я, обняв дочку крепче, и уткнулась носом в её макушку.
Я, зачем-то, пообещала ей, что сегодня соберу комод, и мы разложим её платья. Но почти весь выходной был потрачен на убийство моих нервов и ногтей.
– Тебе кто-то звонит, – сказала дочка и ловко подскочила на ноги. Быстрыми шагами домчала до другого конца комнаты и вынула мой телефон из-под пакетика с болтами, саморезами и прочими «пыточными» материалами для моей изнеженной женской натуры. – Деда! – крикнула Алиса, увидев на дисплее фотографию моего папы.
– Давай, я поговорю с ним, – Алиса передала мне телефон и вышла из комнаты. А я ответила на звонок и приложила телефон к уху, вновь откинувшись спиной на стену. – Да, пап. Привет.
– Привет, Лер! – бодро отозвался папа. Судя по шуму на фоне, он ехал в машине. – Я тут проезжаю мимо твоего ЖК. Заехать к тебе? Что-нибудь сделать, может, надо? По сантехнике или так…
Я огляделась вокруг себя и поняла, что не готова в двадцать четыре года стоять в углу за бардак и враньё – ведь я уже сказала родителям, что вся мебель давно собрана, а вещи разложены по полочкам.
– Нет, пап. Не надо. Мы с Алисой собрались гулять, а ты лучше отдохни после работы. Я позвоню, если нужно будет что-то делать по хозчасти, – даже для меня самой мой голос казался очень писклявым из-за вранья.
– Ну, смотри, – бросил папа. – Что там моя внучка делает?
– Рисует.
– Дашь поговорить-то? – хохотнул папа.
– Вы же вчера виделись, – вздохнула я, но, всё же, встала с пола и пошла в гостиную, где, сидя за детским столиком, рисовала дочка.
– Тебе жалко, что ли? – цокнул папа.
– Ладно-ладно, – вздохнула я, выпучив глаза, и передала телефон Алисе. – Деда хочет с тобой поговорить.
Отдав телефон дочке, я вернулась в комнату, где с ненавистью посмотрела на то, что собрала из листов ДСП. Захотелось как в карате ударить по всему этому ребром ладони с криком «кия!». Но вместо этого пришлось взять себя в руки и в эти же руки взять инструкцию по сборке и шестигранный ключ, который шёл в комплекте с этим комодом. Не ключ, а символ зла и моего будущего нервного срыва.
Пока я пыталась собрать нечто новое, Алиса говорила с дедом, а затем пришла в комнату, неся телефон в вытянутой руке.
– Мама, тебе кто-то ещё звонит, – сказала она. – Тут просто циферки, без фотографии.
Я взяла телефон и несколько секунд вглядывалась в номер, пытаясь вспомнить, кому он принадлежит. Но безуспешно. Обычно незнакомые номера звонят мне только в рабочее время, но точно не в выходной.
– Алло, – всё же пришлось ответить на звонок, но с твердым намерением послать звонящего куда подальше (до будней), если это по работе.
– Лера? – спросил приятный мужской голос, отчего мои брови неосознанно приподнялись.
– Д-да, – ответила я, чуть заикнувшись, пытаясь вспомнить, кому этот голос мог принадлежать.
– Это Никита. Помнишь?
– А! Тугосери! – сказала я и тут же пожалела об этом, накрыв лицо листком с инструкцией к комоду.
– Ну, в общих чертах, да, – усмехнулся Никита, к счастью, нисколько не обидевшись.
– Что-то случилось? Со Стасиком что-то?
– Нет-нет, с ним всё в порядке. Я звоню по поводу сборки мебели. Ещё актуально? Просто мы договаривались ещё неделю назад, но ты не звонишь. Вот я и решил узнать. Всё-таки, я твой должник…
– Мебель? – спросила я, отчего-то чувствуя, что начала краснеть. А ещё начала хаотичным взглядом бегать по комнате и всё сильнее осознавать, какой у меня здесь бардак. Да и сама я выгляжу как-то не очень: протёртые лосины в лохматый катышек, растянутая футболка, которой я всё планирую начать мыть полы, но каждый раз вместо швабры надеваю на себя. – Знаешь, у меня тут остались мелочи. Думаю, я сама справлюсь.
– Я уже взял из машины ящик с инструментами, и мы со Стасяном стоим на улице, ждём ваш с Алисой точный адрес, – добродушно, но с нажимом произнес Никита.
Я опустила руку с инструкцией. Вновь посмотрела на кривой недокомод, разбросанные вещи, коробки в углу, поняла, что рано или поздно в мою квартиру наведаются родители, и сокрушенно выдохнула…
Выдохнула свой точный адрес.
И вдохнула, чтобы издать тихий писк паники с нотками истерики. Хаос и бардак вокруг меня стали казаться в тысячи раз ужаснее после осознания того, что сейчас в мою квартиру придёт кто-то, кроме меня, дочки и Алёнки.
Но что я могу сделать? Расставить коробки с одеждой и посудой аккуратнее? Навести порядок на стуле, который используется мной в качестве шкафа? Это, пожалуй, можно сделать. Хотя бы убрать с его спинки бюстгальтеры – не лишнее точно.
– Мама, ты куда? – спросила Алиса, заметив мои метания по квартире и переодевание в джинсы и футболку поприличнее.
– Я никуда, милая, а вот к нам идут гости.
Запинаясь о свои же ноги, я кое-как нашла расческу и начала на ходу причесываться, бегло оглядывая квартиру на наличие того, что может показаться отвратительным.
– Гости? Алёна?
– Нет, зайка, не Алёна. Помнишь, Никиту и Стасика?
– Они придут к нам? – округлились глаза дочери. – А мы потом опять к ним пойдём?
– Не знаю… Нет, наверное. Скорее всего, нет, Алиса. Никита просто поможет нам собрать мебель.
– А мы что поможем ему сделать? – задала вполне резонный вопрос дочка, при этом поставив меня в тупик.
А действительно, что мы поможем ему сделать? Поставить клизму ребенку – не такая уж большая помощь. Никита сам бы до этого дошёл, если бы не с моей помощью, то с помощью педиатра или любой другой мамочки.
– А мы… А мы поможем ему собрать нашу мебель. Ну, или ещё чем-нибудь поможем, если он попросит, – ответила я Алисе, терпеливо ждущей моего ответа.
– Чайник включить? – поинтересовалась дочка.
– Если в нём больше половины воды, то включи.
– Хорошо.
Едва дочка убежала на кухню, раздался звонок в дверь. Поправив напоследок, к счастью, причесанные волосы, я открыла дверь гостям и впустила их внутрь квартиры.
– Привет, – радушно улыбнулся мне Никита. В одной его руке был Стасик, а в другой небольшая сумка, похоже, с инструментами.
– Привет, – ответила я, смущенно улыбнувшись. – Привет, Стасик. Иди ко мне, – я аккуратно взяла малыша на руки, чтобы Никита мог снять косуху, надетую поверх толстовки, и кроссовки.
– Полку для обуви тоже нужно собрать? – спросил Никита, указав взглядом в угол прихожей, где стояла коробка с этой самой полкой.
Кстати, её собиралась собрать сразу после комода. Наивная…
– У меня, на самом деле, много чего нужно собрать, но для начала хотя бы комод в комнате дочери. Чтобы хоть у неё в вещах был порядок.
– Понял, – кивнул Никита и, прихватив сумку с инструментами, прошёл дальше в квартиру, где его встретила Алиса.
– Здравствуйте! – встретила она радостно нового гостя. – Ты чай или кофе будешь?
– Чай. Но только чуть попозже, хорошо?
– А что ты будешь делать? – спросила дочка с легким прищуром, будто в чем-то начала подозревать мужчину.
– Я пришёл, чтобы собрать мебель в твоей комнате, Алиса. Покажешь, где твоя комната?
– Да! – дочка бросила пакетик с чаем рядом с чайником и, лавируя между коробками, понеслась в свою комнату, из которой я через секунду услышала. – Вот, смотри, как у мамы ничего не получилось.
Спасибо, доча. Спасибо!
В комнате начались работы, немного гремела мебель и что-то двигалось с места на место.
Алиса активно помогала Никите, давая ему какие-то «штучки», на которые он, похоже, показывал пальцем. Дочка постоянно о чем-то его спрашивала и говорила без умолку, знакомя мужчину со своими игрушками.
– А мы что с тобой будем делать, Стасик, м? – обратилась я к мальчишке, с которого уже сняла верхнюю одежду. Он отлично освоился на моих руках и норовил дотянуться ручками до всего, мимо чего мы проходили. – А давай-ка приготовим тебе кабачковое пюре, да? Не зря же родители мне их с дачи привезли и хвастали, какие они у них уродились в этом году? Приготовим? – я подмигнула малышу, который очень внимательно разглядывал моё лицо, пока я говорила. Даже рот приоткрыл. А затем, когда я привычно, как бывало с маленькой Алисой, потерлась о его щечку носом, Стасик рассмеялся и уже сам подставил мне своё личико, притянув моё за нос. – Будем считать, что ты на всё согласен.
Периодически во время готовки мне хотелось отвлечь Алису на себя, чтобы она не мешала Никите собирать мебель. Хотя, если смотреть со стороны, то Алиса, похоже ему вовсе не мешала. Да, она подсовывала игрушки, постоянно что-то говорила, спрашивала, показывала, но, кажется, Никита до прихода в мою квартиру успел искупаться в цистерне с глицином, потому что в любой ситуации оставался совершенно невозмутимым. Даже когда Алиса начала раскладывать свои игрушки в ещё недособранный комод, Никита не сказал ей ни слова, а лишь молча двигал игрушки из стороны в сторону, чтобы докрутить полки и прикрутить дверцы.
В комнату Алисы меня позвали только для того, чтобы я показала, где должен стоять комод. Что дочка, что Никита – оба в блестящих коронах на головах – просто ждали, когда я ткну пальцем в нужное место у стены.
– Я помогу, – спохватилась я, решив помочь Никите сдвинуть с места комод, который показался мне большим.
– Я сам, – коротко бросил мужчина и молча поставил комод, куда было показано.
Вены на руках с закатанными рукавами толстовки стали выпуклыми и четко очерченными от усилия, с которым он поднимал комод.
Это так… мужественно, что ли. И даже красиво.
– Ура! У меня теперь есть домик для игрушек! – запрыгала Алиса на месте.
– И для одежды, зайка, – робко дополнила я, чтобы затем не было конфликтов, если дочка откроет комод и обнаружит, что вместо её игрушек там лежат её костюмчики и платья.
– Да, и для одежды, – кивнула Алиса и, поправив корону на своей голове и на голове Никиты, который, судя по взгляду, о ней забыл или вообще не подозревал, спросила. – А ещё что мы соберём?
– А что ты ещё хочешь собрать? – спросил Никита, но глянул на меня, намекая на то, что решение за мной.
– Давай в маминой комнате что-нибудь соберём, – предложила дочка и для убедительности взяла в руки отвертку.
– У мамы есть что собрать в комнате? – спросил Никита, обращаясь ко мне.
– Там большой шкаф и полки надо повесить. Но мне, кажется, что один ты вряд ли справишься. Да и для того, чтобы полки повесить нужен перфоратор, а у меня этого нет. Обычными гвоздями и молотком не получится. Я пробовала.
– Тогда сделаем так… – выронил Никита и чуть нахмурился, о чём-то задумавшись. – Завтра я приду с братом и перфоратором. Завтра тебе будет удобно?
– Вечером, – кивнула я слегка растерянно.
– Завтра вечером мы придём и всё сделаем. А сейчас я соберу, что ещё есть по-мелочи.
– Хорошо, – согласилась я автоматически. Никита так уверенно и чётко говорил, что не согласиться с ним оказалось просто невозможно. – О! И я хотела спросить, как у Стасика с животиком? Всё хорошо?
– Всё хорошо, – кажется, я услышала выдох величайшего облегчения от Никиты. – Делаю всё, как ты говорила: вода, выкладывание, велосипед, не перекармливаю. Короче, вроде всё норм. Если не считать ночных истерик по поводу зубов.
– Понимаю, – подняла я брови и выпучила глаза, чтобы передать мимикой, чего мне стоили первые зубки Алисы. – И сколько ты ему сейчас даёшь прикорма?
– Три чайные ложки. Плюс-минус. Брокколи, кабачок… Короче, всё, что воняет на всю квартиру в процессе поедания и после – в подгузнике, – поморщился Никита. Болезненные воспоминания.
– Хорошо. Поняла.
Пришлось вновь оставить Алису и Никиту одних и вернуться к Стасику, который нашёл развлечение в покусывании разноцветных колечек от старой пирамидки моей дочки.
– Вкусная кака? – присела я рядом с мальчишкой. – А пюре кабачковое ещё вкуснее будет, когда остынет.
Услышав мой голос, Стасик вскинул голову и посмотрел на меня своими большими темными глазищами. Что-то невнятно выдохнул на своём младенческом и потянул ко мне ручки, выбросив цветные кольца.
– Понравилось у меня на руках сидеть? – хохотнула я, взяв мальчишку на руки. Вместе с ним села на пол, вытянула ноги и рассмеялась, когда Стасик прикусил мой подбородок. – Что, дёсны об пластик не так интересно чесать, как об тётю, да? Ну, давай, немного почешемся и пойдём готовить ужин. Наших сборщиков мебели ведь нужно будет покормить.
