Текст книги "Моя. Твой. Наши (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 25. Лера

Глава 25. Лера

Даня уехал, а все мы разбрелись по квартире.

Никита проверил, спят ли дети, а затем ушёл на кухню, где, прижив телефон к уху, чтобы поговорить с братом, начал доставать кружки и заваривать чай для всей нашей компании.

Я бы тоже с удовольствием осталась наедине с собой и с своими мыслями, но от любопытства подруги так просто не отделаешься.

– Ну, что?! Рассказывай, как всё прошло? – вцепилась в меня Алёнка, едва мы закрылись в комнате, чтобы я могла переодеться. – Почему не поцеловались?

– Мы просто отлично провели вечер, Алён. Или без поцелуя не считается?

Я повернулась к подруге спиной и намекнула на то, что мне нужно расстегнуть платье.

– А вот если бы поцеловались, то расстегивание платья сейчас было бы куда более увлекательным, – словно змейка-искусительница шептала Алёнка над плечом, помогая мне избавиться от платья, которое, если честно, слишком плотно сидело по фигуре. Почти как корсет.

– Фух! – выдохнула я с облегчением и вышагнула из платья. Наспех стянула с ног чулки, достала из шкафа свободную футболку, пижамные шорты и, одевшись, завалилась на постель, распластавшись так, будто по мне проехал грузовик.

– Где свидание-то было?

– В ресторане. А потом мы поехали в кафе и от души наелись сосисками в тесте.

– В смысле? Ты променяла рестик на сосиску в тесте? Ку-ку, что ли? – подруга пощупала мой лоб, пульс и в целом пыталась понять, в своём ли я уме.

– Именно так. В ресторане собрались снобы, рядом с которыми даже посмеяться нормально нельзя. И каждый раз, когда я забывалась и хохотала громче, чем они могли стерпеть, на меня с соседних столиков смотрели так, будто я задницей в их тарелки села. Да и салат так какой-то был не очень. Тонна зелени, будто меня в конце подоят, и какой-то коричневый соус, в котором затерялись две несчастные креветки. Короче, я не наелась и не расслабилась в этом ресторане.

– Зато сосиска в тесте вошла как родная, – цокнула Алёнка, закатив глаза. – Не ценишь ты прекрасное, Лер.

– Почему же? Ценю. Я отлично провела время в простом кафе, нежели в дорогущем ресторане. Прекрасным место сделала компания. Мы поговорили, узнали друг друга получше… – улыбка расплылась по лицу, и я прикусила нижнюю губу, чтобы хоть как-то её удержать. Но безуспешно. Пришлось спрятать лицо за сгибами локтей.

– Чё ты лыбишься? Влюбилась, что ли?

– Никита боится ёжиков, – хохотнула я. – Его в детстве один укусил… Забавно так.

– Я ничего забавного не вижу, но запомню, что на вашу свадьбу подарю ежа, чтобы кое-кто не расслаблялся.

– Злая ты, – я перекатилась на бок и обняла подругу обеими руками.

– И что? Вы даже чуть-чуть друг друга в щёчки не чмокнули? – спросила она и обняла меня в ответ.

– Не-а.

– А вот, если бы он проводил тебя до подъезда, то, думаю, кой-чего между вами случилось бы. Но вы сами лишили себя всех кайфов.

– Куда торопиться? Как идёт – так идёт.

– Ты не хочешь форсировать? Не хочешь тактильной близости? М? – хитрым тоном вопросила подруга.

– Ну, почему же… – улыбнулась я и снова спрятала лицо.

– А-а! Произошло смущение! Всё понятно! – ликовала Алёнка, обнимая крепче. – Стесняшка моя.

– Ладно. Пойду смою макияж. Лицо чешется уже.

Я выпуталась из объятий подруги и тихо вышла из комнаты. Никита на кухне стоял у окна, расстегивая рукава рубашки. Услышав, что кто-то идёт, он обернулся и встретился со мной взглядом.

И мы улыбнулись друг другу как школьники, испытывающие взаимную симпатию.

А затем я спряталась в ванной комнате, где всё с той же дурацкой улыбочкой смыла с лица макияж.

– Ты что не предупредил, что у тебя сзади букет лежит? Я чуть шмотки на него не кинул, – услышала я, когда вышла из ванной.

Даня и Никита были в прихожей, где тихо о чем-то говорили.

– Я сам о нём забыл, – сокрушенно вздохнул Никита. – Блин! Надо было ещё перед рестораном подарить, но я что-то…

– Потёк, – усмехнулся Даня. – Я жрать хочу, короче…

Я не успела спрятаться в комнате и сделать вид, что ничего не слышала, поэтому сразу за Даней увидела Никиту, который нёс большой букет из жёлтых гербер, роз и ещё каких-то ярких зеленых шапочек мелких цветов, которые я не распознала.

– Я тормоз, – сказал Никита смущенно и протянул мне букет. – Это тебе сейчас, но должно было быть три часа назад.

– Ничего, – улыбнулась я и утонула носом в букете, чтобы спрятать румянец. – Большое спасибо, Никита.

– Может, это… пожрём уже? – нарушил момент Даня, «пение» желудка которого услышал, наверное, весь дом. – Слышали? Это вы там в ресторанах наелись, а меня тут голодом морили все три часа.

– Тебе только конфеты съесть не разрешили, нытик, – фыркнула Алёнка, чьи глаза тут же зажглись, когда она увидела в моих руках пышный букет. – Вау! Какая красота! Кое-кто под веснушки букет подбирал?

– Не только, – посмотрел на меня с теплом Никита, снова заставив смутиться.

Глава 26. Лера

Глава 26. Лера

– Ого! Да у нас тут целый пир!

Даня голодным взглядом окинул стол, на котором мы с Никитой разложили выпечку, купленную в кафе. В дополнение я достала из холодильника салат и приличия ради предложила разогреть суп, от которого все, конечно же, отказались. Всё-таки, свежая выпечка звучит и выглядит куда более аппетитнее, чем вчерашний суп.

Пока Даня и Алёнка резали пирог и разливали свежезаваренный чай, я поставила цветы в вазу, а Никита в той половине студии, где находилась гостиная, снял рубашку и переоделся в футболку, лишь на несколько секунд засветив обнаженной крепкой спиной.

К щекам снова прилил жар, когда я поняла, что меня практически поймали с поличным за подглядыванием.

– Я могу дать… плечики для рубашки. Кхм, – сказала я, желая разрядить обстановку и отвести от себя все подозрения. Зачем только свои плечи показала, непонятно.

– Ей всё равно в стирку, так что не нужно, – отказался Никита и просто закинул рубашку в спортивную сумку.

– Кушать подано, идите жрать, пожалуйста, – громким шепотом позвал нас Даня и как истинный джентльмен выдвинул для Алёнки стул, но эта егоза села на совершенно другой.

Комментировать этот детский сад я не стала, и сама спокойно села на тот стул, что для меня выдвинул Никита.

Честно говоря, есть не хотелось. Было просто приятно сидеть вместе со всеми за столом, будто мы делали так уже много-много лет. Парни друг друга подкалывали и, в целом, были очень активны в разговорах, не давая нам скучать, даже когда время перевалило за полночь.

В какой-то момент Алёнка залезла в свой телефон, открыла галерею, и мы посмотрели абсолютно все фотографии, которые были сделаны у озера.

– А можно я на своей странице запощу, ребят? Ну, чего таким классным фоткам пропадать, а? Можно? – жалобно пищала Алёнка, листая те фотографии, где в кадр попали абсолютно все благодаря длинным рукам Никиты и Дани. – И отмечу вас. Можно?

– Как хочешь, – повела я плечами.

– А вы, парни?

– Да, можно, в принципе, – согласился Никита.

– Да, можно. Чё нет-то? – хохотнул Даня. – Только ты отметь меня, как своего парня.

– Отвали, – деланно закатила подруга глаза. – Ты мне ещё ни одного букета не подарил, чтобы я стала твоей девушкой.

– Лер, дашь букет до утра погонять? – громко шепнул Даня через весь стол.

– Я, вообще-то, всё слышу, – цокнула подруга.

– Ну, вот! Взяла и сама себе сюрприз испортила, – Даня театрально хлопнул ладонью по столу и, похоже, своим особым букетом шуток смягчил «черствое» сердце Алёнки, которая искренно рассмеялась с его реакции.

Немного пошаманив в телефоне, Алёнка запостила несколько фотографий, на которых отметила всех нас.

Затем мы тихо, стараясь не шуршать пакетами и упаковками из кафе, убрали со стола, и я распределила, кто где будет спать. Мы с Алёнкой в моей комнате, дети так и останутся в детской, а парни разложили диван в гостиной.

Уже когда мы разбрелись по комнатам, погасили везде свет и я даже успела задремать, до слуха донесся тихий детский плач.

Я рефлекторно села, прислушалась и поняла, что плачет Стасик. Первая мысль: лишь бы он не свалился с кроватки, у которой нет борта, а вторая: лишь бы его случайно во сне не придавила Алиса. Моя дочка хоть и спала спокойно, сильно не ворочаясь, но, всё равно, бдительность терять не стоило.

Я скинула с себя одеяло, обернулась на Алёнку, которая уже спала и даже не шелохнулась на звук плача, а затем вышла из комнаты, где в гостиной в темноте услышала сонный Данин шёпот:

– Эй, разведёнка, там твой прицеп плачет.

– Мгм… Кхм. Иду! – резко проснулся Никита и так быстро встал с дивана, что немного потерялся в незнакомом темном пространстве и врезался в меня.

Я рефлекторно охнула и вцепилась в мужской торс, чтобы поймать хоть какое-то равновесие, но в итоге поймала лишь ощущение горячей кожи под ладонями и понимание того, что Никита приобнял меня за плечи.

– Прости, Лер. Не больно? – спросил он хриплым шёпотом и в полутьме перемести ладони с моих плеч на щёки, мягко обхватив лицо.

– Н-нормально.

– Я случайно, – шепнул он и как-то, наверное, неосознанно, всё ещё в полудрёме, мимолетно и почти невесомо чмокнул меня в кончик носа.

Я растерялась, опешила и вросла ногами в пол, а Никита в это время уже вошёл в детскую комнату и взял сына на руки, начиная его тихо успокаивать.

Глава 27. Никита

Глава 27. Никита

Такое ощущение, что змея стянула мне шею и довольно крепко обосновалась на ней.

Открыв глаза, я не сразу сообразил, что нахожусь не в гостиной на диване рядом с братом, а сплю в комнате Леры.

Тусклый свет настольной лампы освещал пространство, позволив мне хоть сколько-нибудь сориентироваться в незнакомой комнате.

На часах, нарисованных на стене, похоже, детскими ладошками, было почти полседьмого утра.

Наверное, пора просыпаться и вспоминать, что я в этой квартире гость. Гость, который, судя по всему, имеет некие привилегии.

Змеёй на моей шее оказалась нога Алисы, которая спала головой в сторону моих ног. Я тихо усмехнулся, аккуратно убирая её ногу с шеи, чтобы не разбудить.

На животе мелкой веретёшки в пижаме лежала Лерина ладонь, которой она обнимала свою дочь и ещё моего сына, который был прижат к ней спиной и с приоткрытым ртом спал на другой её руке, щедро орошая её слюнями.

Улыбка снова невольно теплыми лучами растеклась по моему лицу.

Хитрый мелкий.

Ночные танцы с бубном закончились только тогда, когда Лера забрала Стасика к себе в комнату. Мне пришлось сидеть рядом с ними на краю кровати и ждать, когда малой уснёт, чтобы я мог перенести его к себе на диван и не доставлять Лере неудобства. Но затем в комнату пришла Алиса, возмущенная тем, что у неё забрали Стасика, и тоже завалилась на постель. А затем Алёнка, подруга Леры, ушла из комнаты в детскую, ворча что-то про молодые семьи, бессонные ночи и контрацептивы.

А я помню, что пересел к изголовью кровати, чтобы было удобнее сидеть и ждать, но не помню, в какой момент вырубился настолько крепко, что проснулся только сейчас.

Лера спала, уткнувшись носом в макушку Стасика, и, похоже, ей было удобно. Проследив взглядом её руку, на которой спал мой сын, я понял, что кончиками пальцев она касается моего плеча. Будто ей нужно знать, что и я, как и дети, ночью не свалюсь с постели.

И только я, как прилежный мальчик, спал практически солдатиком с руками по швам на самом краю постели.

Внезапно у Леры зазвонил телефон. Полседьмого. Кто в такую рань звонит?

А потом до меня дошло, что это будильник, когда Лера резко подняла голову, осмотрелась сонным взглядом, оценив обстановку, и завела руку за голову, чтобы нащупать на тумбочке телефон и выключить мелодию.

Шумно вздохнув, Лера вновь уронила голову на подушку и уткнулась губами в макушку Стасика, нежно чмокнув и шепнув «сладкий мой». Нащупала рукой Алису и, чуть приподняв голову, усмехнулась, заметив, что та спит не по фэншую.

– Жопка моя, – шепнула она и ласково погладила дочку ладонью по животу.

– А я? – спросил я, шутя.

Лера перевела на меня взгляд и смущенно улыбнулась, спеша спрятать лицо за Стасиком.

– А ты… выспался? – спросила она и постучала кончиками пальцев по моему плечу.

– А ты?

– Как ни странно, но, кажется, выспалась. На работу пора собираться. Алиске в садик…

– Я отвезу вас.

– Хорошо, – с легкостью согласилась Лера и, обняв детей, прикрыла глаза. – Тогда ещё пять минуточек.

– Согласен, – выдохнул я и то же закрыл глаза, тоже чувствуя, как накатила дремота.

Глава 28. Лера

Глава 28. Лера

– Проспали! Блин! Мы проспали!

Вопль Алёнки, влетевшей в мою комнату, едва не сдул всю нашу четверку с постели.

Резко распахнув глаза, я села и по первому же взгляду на часы поняла, что пять минуточек слишком незаметно и стремительно превратились в полтора часа.

– Блин! – выдохнула я и начала будить Алису. – Алиса, доча, солнышко, встаём. Пора в садик.

Никита проснулся вместе со мной и уже взял на руки Стасика. Что отец, что сын, судя по сонному и растерянному взгляду, оба не понимали, что происходит и где они оказались.

– Ты будильник не ставила, что ли? – ворчала Алёнка откуда-то из шкафа.

– А ты? – накинулась и я тоже.

Почему я должна быть крайней?

– А я ставила. Но решила поспать ещё пять минуточек, потому что думала, что ты точно проснулась и проспать мне не дашь.

– А мы тоже решили поспать пять минуточек, – всплеснула я руками, в которых держала плечики с блузкой и юбкой.

– Твой Никита на тебя плохо влияет.

– Мой Никита нормально на меня влияет…

В целом, мы с Алёнкой спорили как две истерички, встретившиеся в одном шкафу. Но выглянув из него, мы не обнаружили ни Никиту, ни Стасика, ни Алису.

– Где все? – нахмурилась я.

– Какая разница? Одевайся. Опаздываем же!

Мы с Алёнкой оделись так быстро, как никогда ещё не одевались. Я даже подобие прически успела на голове изобразить.

Выскочив из комнаты, я на несколько секунд опешила, увидев, как Никита нарезал хлеб, колбасу и сыр на бутерброды и параллельно с тем разговаривал с кем-то по телефону, и вместе с моей дочкой выбирал, что ей сегодня надеть в садик.

Стасик в это время сидел на мягком коврике на полу и грыз зеленое кольцо от пирамидки, удивленно глядя на местную суету.

Пока вся квартира стояла вверх ногами, все носились из комнаты в комнату, но только Даня продолжал спать на диване так, будто находился в полной тишине и гармонии.

– А этому, что, никуда не надо? – ткнула в сторону парня Алёнка.

– На пары, наверное, не мешало бы, – предположила и быстрыми шагами добралась до ванной комнаты, где с помощью косметики изобразила на лице некое подобие макияжа.

– Алиса! Поторопись, мы опаздываем! – крикнула я, вылетев из ванной в сторону прихожей, где взяла сумочку и портфель с документами. – Придётся заказать такси, – ворчала я себе под нос, проходя мимо кухни, и застопорилась, когда к этому самому носу мне поднесли бутерброд.

– Я развезу всех. Поешь, – спокойно произнес Никита и помимо бутерброда вручил мне ещё и чай.

– Л-ладно, – проводила я взглядом его голую спину.

– О! От души! – поблагодарила его Алёнка, слямзив с тарелки бутерброд для себя.

– Ого! Это мне? – выскочила из своей комнаты дочка и наткнулась на маленький бутерброд для неё. – Спасибо! М-м, как вкусно!

Хоть один благодарный человек в этой квартире. И его сделала я. Аж полегчало.

– Алиса, ты пока ешь, а я тебя заплету. Хорошо? – опомнилась я.

Нажевывая бутерброд, я устроилась в кресле, усадила Алису к себе на колени с её бутербродом и наспех заплела ей высокий хвост. В принципе, к фиолетовым лосинам и розовой футболке вполне подходящая прическа. Сделаем вид, что моя дочь не выглядит так, будто перепутала садик с пилатесом.

– Малой, подъём! Мы проспали, – Никита будил Даню. Едва тот успел открыть глаза, старший братишка и его угостил бутербродом.

– Шпашибо, блин! – всё ещё сонный, Даня уселся на диване и осмотрелся вокруг. Первой, кого он приметил, оказалась, конечно, Алёнка. – Какой интересный вырез.

Алёнка проследила его взгляд и опустила голову.

– Потому что этот вырез должен быть на заднице, – буркнула она и развернула юбку на сто восемьдесят градусов на своей талии.

Я, на всякий случай, тоже проверила, всё ли у меня в порядке.

Вроде, нормально.

– Подъём, малой. Одевайся, – Никита торопил брата, а сам в это время весьма профессионально менял Стасику подгузник на пеленку на краю дивана.

– Я всё! – резюмировала Алиса, доев бутерброд и выпив почти весь мой чай. – Я всех быстрее!

– Молодец, солнце! А теперь надевай пальто, ботиночки и шапку. Перчатки тоже не забудь.

Я спешно побежала за дочкой, и всего через минуту в прихожей собрались все. И каждый наводил суету.

Я только успела надеть пальто на себя и помочь дочке застегнуть её пальто, как у меня в руках оказался Стасик, который был уже полностью одет.

– Ты покормил его? – спросила я Никиту, поправляя на Стасике шапку.

– Навёл тёплую смесь и взял с собой. В машине покормлю, – ответил Никита.

– Будешь в обед кормить пюре, не забудь подогреть. И погуляй сегодня с ним. Но только недолго. Минут десять. После простуды нужно укреплять иммунитет…

– Ты ночью мне об этом уже говорила, Лер, – улыбнулся Никита.

– Так! Всё! Потом обсудите, ночные шептуны. Мы реально опаздываем, вообще-то! – ворвалась в диалог Алёнка.

Со Стасиком на руках я вышла из квартиры, Никиты вышел следом, держась с Алисой за руки. Алёнка и Даня затеяли какую-то борьбу в дверном проёме, соревнуясь за то, кто первый выйдет.

– Вы чего как маленькие?! – возмутилась я. – Мы опаздываем. Забыли?

Первым оказался Даня, а Алёнка, ударив его напоследок сумкой по спине, закрыла дверь на ключ.

Вся наша толпа заполнила лифт, и весь шум и суета куда-то мгновенно исчезли, пока мы смотрели на табло с цифрами.

– Мама, папа, вы детей перепутали, – усмехнулся Даня, глядя на нас с Никитой.

– Вас проще в одной куче всех держать, вне зависимости от того, кто чей. Чтобы на виду всегда были. А самых старших можно и на привязи, – ответил Никита ехидно.

И через секунду, когда до всех дошёл смысл его слов, тесная кабинка лифта заполнилась смехом.

Глава 29. Лера

Глава 29. Лера

Весь день прошёл в суете и постоянном ощущении, что я куда-то опаздываю и что-то где-то не успеваю.

Просыпать работу – оказывается, очень энерго– и нервозатратно.

Такой суетливой на работе меня ещё никогда не видели. Раз шесть интересовались, что со мной и не появился ли у меня ухажер.

Ухажёр… Опасно окунаться в воспоминания при проницательной Галине Петровне. Соседка по кабинету безошибочна считала смысл случайной улыбки и уже мысленно выдала меня замуж. Пришлось долго отнекиваться и наврать о том, что я просто вспомнила вчерашний вечер с Алисой. О том, что в этом вечере присутствовали ещё четыре человека, коллеге знать необязательно.

А вот родителям моим соврать или о чем-то умолчать не удастся.

Едва переступила порог их квартиры, чтобы забрать Алису, как наткнулась на укоризненный взгляд мамы, которая молча и беспощадно сканировала меня. Рефлекторно я пыталась вспомнить, где нагрешила и помыла ли посуду перед тем, как пойти гулять. Даже попыталась вспомнить, убралась ли я в своей комнате.

Но раньше вспомнила о том, что я настолько взрослая, что уже живу отдельно и, вообще-то, уже сама четыре года мама.

– Что? – спросила я, снимая пальто.

– Расскажи-ка мне, дочка, что это за Никита, Даня и Стасик ночевали сегодня в твоей квартире? – этот мамин тон… ледяными иглами под кожу. – Ты, вообще, соображаешь, что творишь-то? У тебя маленькая дочка, ты сама ещё, как подросток. И три мужика остаются у тебя на ночь?! А если они с Алисой что-то сделают? Ты, думала, вообще? Стасик этот, вообще, белый порошок ест! А потом… ссытся! – шепнула мама агрессивно. – Ты купила квартиру, чтобы притон в ней устраивать? И Даня этот… при ребёнке в трусах! Валерия, что ты смеешься?!

– Это тебе Алиса рассказала?

– Ну, а кто ж ещё?! От тебя же не дождёшься!

Мама злилась и буквально кипела, а меня уже на «белом порошке» порвало от смеха. Четырёхлетний ребенок рассказом о безобидной ночевке создал в голове моей мамы фильм Балабанова.

– Мам, – я смахнула с глаз слёзы веселья. Глубоко вдохнула и не без улыбки рассказала ей, кто такие Никита, Даня и Стасик, и что за белый порошок он употребляет. – …Ну, а после белого порошка, сама понимаешь, Стасика нужно укачать, чтобы не буянил. Ой, мам!

– И-и… Всё равно! Ты этих… людей знаешь без году неделю, а уже дома их оставляешь. Что за шутки, Валерия? Нельзя быть такой легкомысленной.

– Мам, они мои друзья, Алёнкины друзья, и никто из них нас не обижает и не обидит. Не волнуйся. Где Алиса, кстати? Что-то тихо.

– С дедом в лото играет, – кивнула мама голову в сторону зала. И по её боевой позиции со скрещенными руками на груди, я поняла, что разговор ещё не окончен, «стрижка только началась». – И кто из них… твой? – вопрос прозвучал строго, но в маминых глазах разгорелся пожар любопытства.

– Мама, а можно мы обойдёмся без этих прогнозов?

– То есть ты с просто другом спишь в одной постели? Ты уж мне-то сказки не рассказывай, Лер. Кто там тебе большие желтые букеты дарит?

– Господи! – я закатила глаза и мысленно возмутилась. Но лучше рассказать всё маме, пока допрос не начал папа. – Никита. Мой – Никита. Мы с ним вчера ходили на свидание, а его брат Даня и наша Алёнка сидели с Алисой и сыном Никиты Стасиком.

– Так это его сын?! – у мамы едва глаза не повыскакивали. – Такой маленький и без матери? Умерла?

– Развелись.

– И что это за мамашка такая, которая ребеночка оставила?

– Вот такая мамашка. Мам, я не хочу это обсуждать. Меня это пока не касается.

– Ты с ним на свидания ходишь и в одной постели спишь. Как это не касается? Всё тебя теперь касается, Лер. Но мне не нравится, что у него ребёнок. Это большая ответственность, Лер.

– У меня, как бы, тоже ребенок, мам, – глянула я в сторону зала, где Алиса, как раз, радовалась тому, что победила деда.

– В том-то и дело, Лерочка. Серьёзнее надо быть. Вы же не только за своё личное счастье сейчас отвечаете, но и за счастье деток. За их комфорт… Мне не нравится, что вы устраиваете такие ночевки при детях. Как так можно? Нормальные люди сначала друг друга узнают, а потом уже знакомятся с детьми и остальными, а у вас всё как-то…

– А как было бы лучше, мам? Чтобы он или я узнали о наличии друг у друга детей через месяц-два после начала отношений, а потом эти отношения разрушились из-за вскрывшегося факта? По мне, так наш вариант знакомства просто идеальный. Я знаю о его прошлом, он – о моём. У нас нет ничего, что было бы скрыто друг от друга. И меня это устраивает, мам.

– И ты готова воспитывать чужого ребёнка? – мама нервно поморщилась. Ей такой расклад явно был не по душе. – А он… этот… тот…?

– Никита, – напомнила я. – Мы не заходили так далеко, мам. Мы ещё даже не целовались, если тебе интересно, – кончик носа приятно пощекотало. – И, если у нас с Никитой что-то сложится, то лично я не вижу никаких препятствий в тому, чтобы считать Стасика своим сыном. Думаю, и у Никиты не будет никаких сложностей с тем, чтобы считать Алису родной.

Мама хмурилась, но слушала. Розово-ванильный расклад моих мыслей ей точно был не по душе.

– А если мамашка его сына передумает и явится? Если у них там всё закрутиться снова? Всё-таки, их связывает общий ребенок, не думала?

– Нет, – тряхнула я головой. Легкомысленно с моей стороны, но правда. Я ведь действительно о таком исходе не задумывалось, но внутри была необъяснимая уверенность в том, что всё будет хорошо. Уже хорошо.

– Торопишься, Лер… – качнула мама головой и поджала губы.

– Ну, что, мать? – в прихожую вышел папа. – Кого на паяльник посадить?

– Ой, Федь! Тебе всё шутки, – отмахнулась мама ворчливо.

– Какие шутки? Я серьёзно. У нашей дочки притон в квартире. Я отправлю своих людей, проверим.

– Да не притон там, папа…

– Любовь там, Федя.

– Любовь? – папа поморщился так, будто услышал что-то отвратительное. – Какая любовь?

– Такая любовь! – всплеснула мама руками и пошла в зал. – Алиса, солнышко моё, собирай игрушки. Мама пришла.

– Кто он? – спросил папа тихо.

– Ну, какая разница, пап?

– Большая принципиальная разница, Леруа. Кто он такой? Имя, фамилию, страницу в соцсетях. Я пробью и решу сядет он на холодный паяльник или раскаленный.

– Пап!

– Я не шучу. Либо его данные, либо я сам его найду и побалую личным визитом. Давай, решай. Этому типу я своих рыжиков так просто не отдам.

– Господи! – я закатила глаза, возмущенно вздохнула, но делать нечего – пришлось доставать телефон и давать ссылку на Никиту.