Текст книги "Моя. Твой. Наши (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 34. Лера

Глава 34. Лера

Наверное, это немного по-детски – убегать и прятаться в своей комнате сразу после поцелуя.

Первого, к слову, поцелуя с Никитой.

Но мне просто необходимо успокоить колотящееся в груди сердце и усмирить паникёршу, бьющуюся внутри меня в истерических конвульсиях и желающую повизжать и попрыгать на месте.

Боже!

Мне будто шестнадцать, а не двадцать четыре.

Валерия, возьми себя в руки! Ты взрослая, ты мать, у тебя только что был лучший в жизни поцелуй.

Уиии!

Я нырнула под одеяло и спряталась под ним с головой. Улыбаясь темноте, я к ней прислушивалась и улавливала, как Никита в гостиной тоже затих, устроившись на диване.

Сон долго не шёл. Я поглядывала на телефон, немного волнуясь за Алёнку и за то, как бы слишком активный и коммуникабельный Даня не нажил бы себе проблем и не влез ни в какую драку. Мало ли какие отморозки могут ночью ходить по клубам…

Едва я задремала, в гостиной послышался тихий плач. Стасик проснулся, Никита начал что-то шептать, а диван под их тяжестью тихо скрипнул.

Я тоже села и прислушалась, понимая, что у Никиты плохо получается успокоить сына.

– Тише, малыш, тише. Мы разбудим наших девчонок, – шепнул Никита, вызвав на моём лице улыбку.

Немного подумав, я выбралась из-под одеяла и на цыпочках вышла из комнаты. В полумраке гостиной на диване сидел Никита и укачивал на руках сына, который пытался выкрутиться из его рук.

– Давай я, – шепнула я и села рядом. Никита бережно переложил мне в руки сына, когда я села рядом с ним. – Тише, мой хороший, тише. Опять зубки?

– Не знаю, – выронил Никита немного устало.

– Ты просто испугался незнакомого места? – улыбнулась я малышу, который начал затихать в моих руках, сжав в кулачке прядь моих волос.

Никита в это время, тяжело вздохнув, уткнулся губами в моё плечо и, казалось, тоже задремал.

– Папа, соберись, – пошевелила я аккуратно плечом.

– Угу, – Никита оставил на коже моего плеча несколько поцелуев и потянулся к сыну. – Теперь я.

Но, стоило мне даже немного отстранить от себя Стасика, как он тут же вновь начал хныкать.

– Ничего не получится, – заключила я. – Придётся мне забрать Стасика в свою комнату.

– Я начинаю ревновать, – шепнул Никита и кончиком носа огладил мою скулу, зарывшись затем в волосах. – На его месте должен был быть я, – произнес Никита, шутливо всплакнув.

– Мне больше по душе мужчина, которого я могу унести с собой на руках.

– А если мужчина может унести на руках тебя и сына?

– Боюсь, после этого мужчине понадобится курс уколов для спины.

– Да? – Никита отстранился от меня, и в темноте я заметила подозрительно бодрый блеск его глаз.

– Никита, нет, – качнула я головой и даже встать успела.

Но в следующую секунду оказалась оторвана от пола вместе с малышом на руках.

– А разговоров-то было, – фыркнул Никита и понёс меня со Стасиком в комнату. – Сюда бы ещё Алису, чтобы хоть какой-то вес был.

– Вообще-то, тебе так легко, потому что Стасика держу я.

– Ну да, ну да, – хохотнул Никита. Занёс нас со Стасиком в комнату и уложил на постель. Немного подождал, когда я уложу Стасика рядом с собой, и укрыл нас одеялом.

– Ты куда? – спросила я, заметив, что он пошёл к выходу из комнаты.

– Бутылочку Стасяна возьму и Алису проверю.

– Хорошо.

Буквально пробежавшись по квартире, Никита довольно быстро вернулся в комнату, оставил бутылочку и игрушку Стасика на тумбочке и прилёг с другого края кровати так, чтобы Стасик был по краям закрыт нами.

Я гладила малыша по животику, описывая круги, а Никита путался пальцами в моих волосах.

И снова у нас не получилось уснуть, потому что, шушукаясь и смеясь, в квартиру ввалились Даня с Алёнкой, которые не посчитали нужным вести себя тихо. Они шуршали пакетами, хихикали и толкались.

– Я их прибью, – рыкнул Никита и в трусах вышел из комнаты.

– Я с тобой, – буркнула я и тоже вышла из комнаты, не забыв по краям от Стасика положить подушки.

Мы с Никитой, не сговариваясь, вышли из комнаты и скрестила руки на груди, строго глядя на сладкую парочку, которая застыла, как скульптура посреди кухни, остановив выгрузку еды из пакетов.

– Вы на часы смотрели? – спросила я строго. – Три часа ночи!

– А мне двадцать четыре года, – вскинула Алёнка возмущенно брови.

– А я гулял со старшенькой, – указал Даня на мою подругу, и оба тут же начали беззвучно ржать, сложившись пополам.

– Они бухие, что ли? – спросил Никита, чуть склонившись ко мне.

– А ты в трусах, – нашлась Алёнка. – А! Я поняла! Даня, чуешь?

– Чую ли я, что сегодняшней ночью сосались не только мы? Чую-чую, – хихикнул Данька, как школьник, а по моим щекам растекся румянец.

– Спать быстро. Оба, – нарочито строго бросил Никита.

– Ага. И помыться не забудьте, – я даже вздрогнула, услышав голос дочери совсем рядом.

– Солнышко, ты почему не спишь? – наклонилась я к дочери, обнимающей плюшевую игрушку и взяла её на руки, прижав ещё сонную дочку к себе.

– Я думала, вы без меня кушаете, – чуть обижено произнесла Алиса, прижавшись щекой к моему плечу.

– Нет, Алиса. Без тебя мы кушать не будем. И сейчас ночь, а ночью кушать вредно.

– А где Стасик? – Алиса посмотрела по сторонам.

– Спит в моей комнате.

– Ну, пойдёмте тогда уже спать, – потребовала дочка.

– Согласен, – кивнул Никита и, строго глянув на брата, проводил нас с дочкой в комнату, а сам, к моему молчаливому разочарованию, вышел. Но затем вернулся. Оказалось, он уходил только для того, чтобы надеть футболку и спортивные штаны.

Дети уже крепко спали, старшие шушукались в темноте гостиной, а мы с Никитой могли себе позволить касаться друг друга лишь на расстоянии и молча, чтобы не разбудить детей – романтика многодетных родителей.

Глава 35. Лера

Глава 35. Лера

Сквозь сон я почувствовала, как маленькие ладони легли мне на щёчки, а в кончик носа последовал аккуратный поцелуй.

– Мамочка, просыпайся, я кушать хочу.

Ну, как тут сдержать улыбку?

– Сейчас, солнышко, иду, – я обняла дочку так, что она распласталась по мне, и хаотично расцеловала пухленькие мягкие щечки. – Немножко полежим, хорошо?

– Давай только минутку полюбимся, и всё. Мой животик уже бутербродиков хочет.

– А ты знала, что Даня специалист по бутербродам? – сонным голос спросил Никита, которого, видимо, разбудила наша болтовня.

– Даня? – села на мне дочка и навострила ушки.

– Да-да. У него получаются самые вкусные в мире бутерброды, – Никита тёр глаза кулаками и продолжал поддерживать легенду о кулинарных способностях брата. – Разбуди его и скажи, что хочешь самые вкусные в мире бутерброды.

– С колбасой?

– Ага.

– И с сыром?

– Разумеется.

– И с огурчиком?

– Естественно, – фыркнул Никита уверено. – Скажи ему, какой бутерброд хочешь, и он сразу тебе его сделает.

– Хорошо.

Алиса спрыгнула с постели. Маленькие пяточки шустро затопали по полу в сторону гостиной, в которой спал Даня.

Топот маленьких ножек резко оборвался, но на смену ему пришёл протяжный жалобный Данин стон:

– Моя печень!

– Я хочу самые вкусные в мире бутерброды, – потребовала Алиса, не позволив парню даже отдышаться.

– А я хочу, чтобы ты не прыгала по мне, малявка, – сонно бормотал Даня.

– Бутерброды! Бутерброды! – напевала Алиса, явно продолжая на нём прыгать.

– Да за что мне это? – Даня явно сдался.

– Только с колбаской, с огурчиком, с сыром и…

– И побольше, – перебил её Даня и, судя по тому, как радостно взвизгнула моя дочь и закричала «высоко!», он взял её на руки или даже подкинул над собой.

– Так вот в чем вся прелесть наличия младшего брата в семье? Надо запомнить, – хохотнула я, чувствуя, как Никита тянется ко мне через Стасика, который, к слову, уже тоже не спал и в своё удовольствие пытался оторвать у Алисиной игрушки голову. Или глаз.

– Доброе утро, – пробормотал Никита сонно и прижался к моим губам своими.

– У меня во рту умер опоссум, – попыталась я отвернуться, смущаясь.

– А у меня два и оба сразу после встречи со скунсом.

Никита настойчиво тянулся ко мне губами, и я не устояла. Ну, что я, не человек, что ли? Кто может отказать себе в первых ласковых поцелуях.

– И тебя, конечно, – рассмеялась я, чувствую, как Стасик пытается нас разделить и переключить всё моё внимание исключительно на себя хорошенького. – Иди ко мне.

Я приобняла Стасика и глянула на часы, сначала даже не поверив, что мы проспали почти до десяти утра. Алиса, обычно часов в семь утра уже начинает требовать бутерброды, но сегодняшняя ночь с одним возмущенным подъёмом продлилась дольше обычного.

– Кофе будешь? – спросил Никита, вставая с постели.

– Чай, – я тоже встала, прихватив Стасика. – В любом случае, нужно поставить чайник. Кое-кого бутербродами не задобришь. Да? – чмокнула я Стасика в ручку, которой тянулся к моему носу.

Мы вышли из комнаты и сразу хихикнули, увидев помятого, едва моргающего Даню, делающего бутерброды для Алисы.

Алёнка всё ещё спала в детской и просыпаться, похоже, пока не собиралась.

Пока я меняла Стасику подгузник, Никита навёл ему смесь, налил себе кофе и заварил мне чай. Даня нарезал для Алисы бутерброды и достал из холодильника контейнеры с едой, которые они с Алёнкой принесли ночью.

– Я разбужу свою принцессу. Вы пока тут без нас не начинайте, – деловито заявил Даня и, закинув подушечку жвачки в рот, пошёл в комнату, где спала Алёнка.

– Фу, – поморщилась я нарочито. – Целоваться со свежим дыханием? Гадость какая.

– Угу, – поддержал меня Никита и вдруг с хмурым и озадаченным лицом обратился к Алисе, которая переложила бутерброд из общей тарелки в своё маленькое блюдце. – А что у тебя тут такое, Алиса?

– Где? – Алиса опустила взгляд на свою пижаму, пытаясь понять, на что показывал Никита. Я тоже присмотрелась, но ничего не увидела.

– Ну, вот здесь. Смотри. Вот. Убежала.

– Куда?

– Вот сюда, кажется. Подними, Алиса, пожалуйста, ручку, я проверю, – дочка подняла руку и присмотрелась к подмышке. Я вместе с ней. – Ну, точно! Вот же она!

– Кто?! – тут даже я начала волноваться.

– Смешинка, – произнес Никита и резко начал щекотать Алису, в ту же секунду звонко рассмеявшуюся.

– Обманул! – кричала она радостно. – Давай, ещё!

И в этот раз Алиса подняла другую руку, начиная заливисто смеяться ещё до того, как Никита продолжил игру.

Внезапно в дверь позвонили, и я, продолжая веселиться вместе с Алисой и Никитой, как-то даже не насторожившись и не задумавшись, пошла со Стасиком на руках в прихожую. Посмотрела в глазок и почувствовала, как часть моих волос на затылке поседела, потому что по ту сторону двери стояли мои родители. На их лицах не было ни намёка на веселье, а мама, вообще прижалась к двери, чтобы подслушать. Хорошо, что хоть у папы в руках не было видно паяльника. Но, судя по серьёзности их лиц, это временно.

Во рту пересохло от страха. Внутри было ощущение, будто я устроила в квартире вечеринку втайне от родителей, а они вернулись раньше времени.

Я перехватила Стасика поудобнее одной рукой, а другой открыла дверь.

– Привет, – с трудом я смогла натянуть на губы улыбку.

– Доброе утро, – словно через губу произнес папа, сканируя обувь на полу прихожей. Две пары мужской обуви не порадовали родителя.

– Лера! – а вот мама в это время шокировано смотрела на Стасика в моих руках. – Это… Это как это?

– Стасик, – покачала я малыша. – А вы чего так рано? И без звонка…

– А что, у тебя секретарь есть, чтобы предварительную запись на прием к тебе вёл? – пробасил папа, явно пытаясь заранее запугать всех, кто находился внутри квартиры.

– Деда приехал! – крикнула Алиса и, топот детских ног довольно быстро донесся до прихожей. – О! И баба тоже приехала!

Дочка кинулась с объятиями на деда и потянулась к своей бабе, а я тем временем всё продолжала держать Стасика, разглядывающего новых для себя людей с завидным спокойствием.

– Папа, а что-то случилось?

– Это ты мне должна рассказать, что у тебя случилось.

– Если ты хочешь сказать что-то, то говори без кокетства. Что-то на Никиту нашёл? – надавила я, при этом прекрасно понимая, что ничего нового для меня он не найдет.

– В том-то и дело, что этот твой Никита слишком чистый. Хоть сам за него выходи, – тяжело вздохнул папа. – Только «хулиганка» в семнадцать лет за драку. Не женат, есть ребенок, бывшая жена, вообще, даже не в стране. И не убита. Может, он хоть урод? На рожу не вышел, а фотографии – качественный фотошоп?

– Можете оценить вживую, – произнес Никита, оказавшийся рядом со мной. – Никита, – протянул он руку для пожатия моему папе.

– Федор Михайлович, – строго ответил папа и, к моему облегчению, пожал руку Никиты, при этом не прекращая сканировать его взглядом. – И к роже тоже не придерешься, – папа озадаченно поджал губы.

– Рад слышать, – кивнул Никита. – Здравствуйте, – обратился он к моей маме, кивнув ей.

Кажется, операция «горячий паяльник» только что отменилась. Но это совершенно не исключает того, что будет применен паяльник холодный.

– Я подержу, – Никита забрал у меня сына, чтобы я смогла поприветствовать своих родителей нормально.

Я приобняла папу и тихо ему шепнула:

– Не перегибай, пожалуйста.

– Угу, конечно, – дёрнул он бровью.

– Только без нервов, мам, – шепнула я уже маме.

– Какие нервы, дочка? Во мне столько успокоительных…

– Ну, вот и славненько, – улыбнулась я и показала родителям проходить в квартиру. – Позавтракаете с нами?

– А куда мы теперь денемся?

Подхватив Алису на руки, папа прошёл в кухню-гостиную, за ним мама.

– Заранее за всё прости, – шепнула я жалобно, глянув на Никиту.

– Всё хорошо, – Никита успокаивающе улыбнулся и приобнял меня за талию, оставив на виске легкий поцелуй. – Это даже забавно. Пойдём, а-то дам Данька сейчас накосячит.

В кухонной зоне Даня, как настоящая хозяюшка, суетил, наливая всем чай. И только его огромные почти не моргающие глаза, говорили о том, что он напуган и не знает, как правильнее всего себя вести. Беззащитно глядя на брата, он словно что-то от него услышал и немного расслабился, снова вступая в диалог с моим папой, пока мама принюхивалась к воздуху вокруг себя.

– Кстати, я видел вас на фотке. В жизни вы больше, чем в рамочке, – произнес Даня, из-за чего папа посмотрел на него как на дурака, а затем открыл дверцу под раковиной, чтобы проверить мусорный пакет.

– Угу… Алкоголя нет. Молодцы.

– Папа, перегибаешь, – я уже начинала нервничать и злиться. Понятно, что родители волнуются обо мне и Алисе, но мне же не двенадцать лет, чтобы настолько контролировать меня и мою жизнь. В конце концов, своя голова на плечах у меня тоже имеется.

– Ладно. Кхм, – папа кашлянул и уселся за стол, скрестив руки на груди, но Алиса нарушила его баланс, забравшись на колени.

– Здравствуйте, – из моей комнаты робко вышла Алёнка.

– И ты здесь, Алён? – удивилась мама.

– И как вы все в одну квартиру влезли? – папа скептически повёл бровью.

– Друг на друге спали, – хохотнул Даня и тут же пожалел о своей шутке, когда понял, что абсолютно все смотрят на него, но каждый с разными эмоциями. – Шучу. Я, вообще, только что приехал с доставкой еды. Кстати, кому супчик разогреть?

Глава 36. Лера

Глава 36. Лера

– Валерия, ну уж такой простой салат ты могла бы и сама приготовить, – мама недовольно поджимала губы, пробуя еду, которую нам в ночи привезли Алёнка и Даня.

– Мам… – я едва держала себя в руках. Недавняя папина инспекция мусорного пакета на предмет бутылок из-под алкоголя и мамина проверка пыли на полках уже выбили меня из равновесия. И, если бы Никита мягко не сжал мою ладонь под столом, то сейчас у меня был бы серьёзный конфликт с родителями.

– Лера не обязана каждый день готовить. Иногда проще и быстрее заказать доставку. И время сэкономит и посуду мыть не надо, – сдержано даже с лёгкой улыбкой произнёс Никита.

– Ну, да, – хмыкнула мама, и улыбочка её мне не понравилась. – Ей же нужно теперь больше свободного времени, чтобы нянькаться с чужим ребенком.

Мне будто холодный нож под рёбра загнали.

– Стасян, пойдём-ка на коврике зарубимся, – Даня, быстро сообразив, что ситуация накаляется, взял с рук Никиты Стасика и пошёл с ним на мягкий коврик, который перенес в комнату Алисы.

– Рыжик, солнце моё, пойдём посмотрим, во что там мальчишки играют? Бери этот пирожок, в комнате докушаешь, – а теперь уже Алёнка увела Алису в детскую, где они закрылись.

– Странно, что вы видите свою дочь исключительно в роли служанки и няньки, – ответил Никита почти с той же ехидной улыбкой, что несколькими секундами назад была на мамином лице. – Сейчас полно служб, которые могут сделать всё это за неё.

– Мама, что плохого в том, что я не всегда готовлю сама? – всё-таки, мне стало обидно.

– Сама подумай, какие-то люди готовят тебе еду в непонятных условиях. Грязными руками, может, вообще, ногами! Или плюют туда… Ты же не видишь, не знаешь!

– Думаю, они дорожат своей репутацией и не станут делать что-то подобное, – за нас двоих говорил Никита. Мне же хотелось истерично топнуть ножкой и выставить маму за дверь. Странно, что папа при всем при этом сохранял молчание. – Вы бы и сами, наверное, не отказались, когда Лера была ещё малышкой, чтобы был кто-то кто возьмёт на себя часть работы дому?

– Когда Лера была малышкой, я отлично со всем справлялась сама. Без помощников, доставщиков и уборщиков. У Леры еще и брат есть, между прочим. И ничего. Ещё и на работу ходить успевала. И не ныла. Все живы и здоровы.

– Но зато потом с кухни кричала о том, как устала и как от всех не дождёшься помощи, – цокнула я.

– У меня закончились аргументы, – Никита качнул головой и пригубился к кружке с чаем.

– Выйдем на балкон? – произнес вдруг папа, впервые нарушив молчание за последние полчаса.

– Папа, ты же не собираешься Никиту с балкона сбрасывать? – спросила я аккуратно.

– Поговорим мы с ним нормально. Без этих ваших… – папа старательно подбирал слово, посмотрев на меня и на маму. – Короче, меряйтесь своими… тарелками без нас. Но, так, для справки, в этом последнем споре я на стороне Никиты и Леры. Если моя дочка не хочет потеть на кухне, то пусть не потеет. Сейчас у них, и правда, для этого есть все условия. Ты бы тоже, мать призадумалась.

– Федя! – возмущенно воскликнула мама.

– Всё, Никита, пошли.

– Угу, иду.

Никита бегло поцеловал меня в щеку, наспех натянул толстовку и вышел с папой на балкон.

Мы с мамой наблюдали на ними через стекло и обе волновались о том, как бы эти двое не учинили драку на высоте четвертого этажа.

– Лера… – аккуратно начала мама.

– Даже не начинай, – оборвала я её. – Я уже взрослая, мам. Можно уже начать мне доверять? Я же не бегаю за вами с папой, не проверяю устроили ли вы там в свои сорок пять и пятьдесят лет секту или притон в квартире, когда я от вас съехала. Почему вы себе позволяете такие проверки? Что это инспекция мусорного пакета и полок? Ничего, что вы меня только что опозорили? Или вам как, нормально?

– Мы – твои родители. И ты всегда будешь для нас ребенком…

– Но мне уже двадцать четыре, мам. У меня у самой ребенок. Может, пора уже начать мне доверять? Тогда не помогали бы мне с покупкой этой квартиры, раз не доверяете.

– Вот, когда у тебя Алиса подрастет, посмотрим, как ты запоёшь.

– Ясно, – нахмурилась я и снова отвернулась на папу с Никитой, которые, в отличие от нас с мамой, разговаривали вполне спокойно и даже улыбались.

– И как ты ему так быстро доверилась? Вы же знакомы всего ничего. А ты не думала, что он Алисе может что-нибудь сделать?

– Что, мам, он может сделать Алисе?

– Сама подумай. Он же отчим ей, получается. Сама знаешь, какие они бывают. Вон сколько передач по телевизору, где…

– Я даже думать про это не хочу, мам! И слышать! Никита – мой человек. И всё. Это стало ясно при первой встрече. Просто понимаешь, что незнакомый тебе человек уже родной. Будто он всегда был. Мне с ним хорошо. Такого спокойствия и уверенности у меня не было даже с отцом Алисы. И, мам, если что-то будет не так, ты знаешь, я сразу обращусь к тебе и папе.

– Просто, Лер… – мама усмирила свой пыл и теперь в её голосе слышалось только волнение и страх за меня и Алису. – Мы с папой не хотим, чтобы тебя вновь обидели. И… У вас у каждого свой ребенок. Ты готова, если на горизонте появится, отец Алисы или мама Стасика, сказать, что это дети только твои и Никиты? Будешь ли ты стоять за Стасика, как за своего сына? А Никита будет ли стоять за Алису, как за свою дочку? Просто, будь вы с Никитой только вдвоем, всё было бы значительно проще.

– Мам, давай, мы будем решать проблемы по мере их поступления. Если на горизонте появится кто-то еще из родителей, то мы на месте решим, что с этим делать. Хорошо?

– Просто будь готова ко всему, Лер. Не только к розовым облачкам и сахарной вате, – мама накрыла мою кисть теплой ладонью.

– Хорошо, мам, – улыбнулась я ей в ответ, сбросив колючки.

– А Никитка-то твой, – мама вдруг заиграла бровями и хитро улыбнулась. – Смотри, как за тебя сразу биться начал. Тигр прям! Даже папу нашего не испугался. Но теперь, наверное, не даст мне со Стасиком поводиться.

– А ты хочешь с ним поводиться? – повела я вопросительно бровью.

– Конечно! Щечки пухлые, зубика этих два торчат. Алиска в его возрасте, мне кажется, меньше была.

– Угу. Ну, пойдём в комнату, поводишься.

– А Никита?... – кивнула мама в сторону балкона, где наши мужчины преспокойно себе общались, похоже, уже на отвлеченные темы.

– Если что, я найду способ успокоить своего тигра.