Текст книги "Моя. Твой. Наши (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Глава 6. Никита
Глава 6. Никита
– Давай, я тебе помогу, – Алиса настойчиво крутилась рядом и не оставляла меня ни на секунду.
Помогать мне было не нужно, но я делал вид, что помощь маленькой королевы – как величала себя сама Алиса – мне необходима. Поэтому просил её держать то, что на самом деле уже было прикручено или, в принципе, не нуждалось в поддержке. Профита никакого, зато девчонке приятно быть полезной.
А ещё она очень много болтает. Очень. Я думал, что болтливее моего младшего братца на свете нет никого, но оказалось, показалось. Алиса побила все рекорды, как по скорости речи, так и по скорости, с которой она скакала по темам. Иногда я едва мог сообразить, о чём она спрашивает, из-за чего приходилось неясно кивать или уточнять.
С мелкой мы собрали всю мелочевку, которая была в доме. Но, кажется, девчонка была готова со мной хоть дом построить себе, маме и всем своим игрушкам, у каждой из которых были имена (к сожалению, я ни одно не запомнил).
Кода мы закончили, я и Алиса пошли на кухню, в которой Лера со Стасиком, сидящим у неё на одной руке, умудрялась одной свободной рукой готовить ужин и ещё играть с малым. Не помню, чтобы Стасик улыбался настолько долго. За вечер, что он попадался мне на глаза, на его личике постоянно присутствовала улыбка.
– Товарищ помощник, а теперь мне нужна ваша большая ложка, – Лера ласково обратилась к Стасику и мягко забрала из его руки ложку, похоже, силиконовую, которую он, как и всё другое, что попадалось ему в руки, пробовал на зубок. – Смотри, Стасик, почти всё готово. Пора звать Алису и папку, да? Ух! Ну, что за сладкий пирожочек такой? Так бы и съела!
Я беззвучно усмехнулся, наблюдая за тем, как Лера нацеловала щечки моему сыну, который тихонько посмеивался, явно балдея от того, что ему перепало столько женского внимания впервые за почти семь месяцев его жизни.
Я и Данька Стасика вниманием тоже не обделяем, но разница между тем, как он балдеет от моих поцелуев и от Лериных слишком велика. Он даже на голос девушки реагирует как зачарованный и заглядывает ей в рот.
Выключив плиту, Лера крутанулась на месте и увидела, что они с моим сыном давно на кухне не одни.
– Я помыла руки, – вышла из ванной комнаты моя мелкая помощница и обратилась ко мне. – Теперь твоя очередь, Никита.
А вот у нас с малой сложились чисто деловые дипломатические отношения. Никто никого в пухлые щёчки целовать не собирается: Алиса для этого слишком серьёзна и независима, а меня за это могут и посадить, если кто-то что-то неправильно поймёт.
– Ужин готов, – сказала Лера и подала Алисе корзинку с хлебом, которая та поставила в центр стола.
– А тарелочек сколько, мам?
– Три. Для меня, тебя и Никиты. А у Стасика своя тарелка…
Они ещё что-то обсуждали, когда я уходил мыть руки, а, вернувшись, забрал у Леры Стасика, который этому, похоже, не обрадовался, начиная выворачиваться из моих рук и тянуться к Лере каждый раз, когда она проходила мимо нас.
– Подожди минутку, малыш. Я сейчас закончу накрывать на стол и покормлю тебя. Папа не будет против? – обратилась ко мне Лера, заглянув в глаза.
– Не буду, – качнул я головой и тут же добавил. – Но это необязательно. Я про ужин.
– Ещё слово… – строго посмотрела на меня Лера.
– …и ты у зубного, – добавила тут же Алиса, раскладывая у каждой тарелки по ложке.
– Понял, – капитулировал я мгновенно.
Похоже, в этом доме с женщинами лучше не спорить.
Стасику на ужин было кабачковое пюре, и мы тоже ели тушеные кабачки. Но, к счастью, помимо кабачков было полно других овощей и мяса, так что вышло вкусно. Точно вкуснее макарон с сосисками, «дошика» и пельменей, которыми мы с братом питались ежедневно.
– Ам! – кормила Лера малого.
– Вкусно, Стасян? – спросил я, видя, как он уминал за обе щеки пюре и по ним же его и размазывал кулачками.
– Попробуешь? – Лера подчерпнула ложечкой кабачковое пюре и поднесла её к моим губам. Я рефлекторно открыл рот и съел то, что мне было предложена.
– Как маленькому! – выронила Алиса и заливисто рассмеялась, передразнивая, как я всё съел. – Ам-ам!
Смех девочки оказался заразным, я и Лера тоже рассмеялись. Один только Стасян был не в курсе того, что происходит, но ему было, в общем-то, всё равно – он балдел у Леры на коленях и с аппетитом причмокивал.
После ужина я одел Стасика и снова отдал его в руки Лере, чему они оба были только рады. Алиса держала в руках сумку с моими инструментами и ждала, когда я оденусь, категорически отказываясь поставить тяжесть на пол.
– Завтра часов в семь вечера? – уточнил я напоследок.
– Если что созвонимся. Но, да, часов в семь будет нормально, – кивнула Лера.
– Тогда до завтра. Спасибо, – улыбнулся я мелкой, забрав из её рук тяжелую для неё сумку.
– До свидания, – сказала она в ответ и отошла к Лере, приобняв ее ногу.
– Пока, – бросил я ещё раз и открыл дверь, выходя из квартиры.
– Ничего не забыл? – догнал меня вопрос Леры.
Я слегка растерялся и осмотрел себя.
– Пюре взял, – поднял я контейнер с домашним кабачковым пюре, который мне дала с собой Лера.
– А потребителя пюре забрать не хочешь? – улыбнулась девушка, явно сдерживая смех.
– Блин! – хохотнул я. – Вы так смотритесь, я думал, это твой.
Смеясь, Лера отдала мне Стасика и, помахав напоследок рукой, закрыла за нами дверь.
– Что, Стасян, набалделся? – спросил я у сына, пока мы ехали в лифте вниз. – Повезёт, так завтра ещё порция прилетит.
Глава 7. Лера
Глава 7. Лера
Кайф – разложить хоть часть вещей по полочкам и выбросить коробки, наконец, ставшие ненужными.
Когда я переезжала в эту квартиру, чтобы начать жить отдельно от родителей, я была уверена, что моих и Алисиных вещей хватит только на одну комнату, как было в квартире родителей. Но мою самостоятельность поддержали не только родители, но и очень много наших родственников.
Пока я, подписываясь на ипотеку, мысленно прикидывала, где и как смогу заработать дополнительные деньги на мебель и прочее, родственники объединились и подарили мне на новоселье конверты с деньгами, каждый из которых был подписан «шкаф», «кухня», «прихожая», «ванная». Один из папиных братьев к конверту приложил тюбик, на котором сменил этикетку, подписав его «вазелин ипотечный». Сразу видно, что взрослые люди знают толк в подарках.
В общем, на новоселье я плакала от счастья примерно так же, как плакала в роддоме, когда впервые смогла подержать свою дочку на руках.
Мой маленький комочек счастья.
А теперь этот лохматый комочек счастья носится по квартире с расческой в руке и возмущается тому, что её любимые розовые резиночки для волос куда-то пропали. А ведь скоро придёт Никита со Стасиком, и некрасивой быть нельзя.
– Алис, может зеленые резиночки подойдут к твоему розовому платью? Смотри, какие красивые, – я протянула на ладони две зеленые резинки дочки и получила лишь осуждающий взгляд модной деловой колбасы.
– Я хочу, чтобы всё было розовое, – менторским тоном бросила дочка и утопала обратно в свою комнату.
– Господи, – вздохнула я, подняв взгляд на потолок. – Когда закончатся эти пятьдесят оттенков розового?
Пока дочка шуршала своими коробочками и пакетики в поисках самых розовых резинок на свете, в дверь позвонили. Машинально глянув на часы, я поняла, что до прихода Никиты, его брата и Стасика ещё около двух часов.
Незваный гость? Едва ли. Без приглашения или договоренности заранее ко мне приходит только Алёнка, потому что чувствует себя как дома везде, где есть я.
– Привет, – открыв дверь подруге, я мягко её приобняла и отошла чуть в сторону, чтобы она могла снять плащ и сапожки.
– Привет-привет! – раздевалась та активно и внезапно застыла, увидев у стены собранную полку для обуви. – Это что? Это то, о чём я думаю? Подожди-подожди! Ничего не говори… – Алёнка вскинула голову и шумно втянула носом воздух. – Точно! Мужиком в доме запахло. Этот запах ни с чем не перепутаешь.
– Ты-то откуда знаешь? – хохотнула я. – У тебя ж дома только айтишником пахнет, как ты говоришь.
– Кто ж знал, что эти айтишники умеют мимикрировать первое время под нормального мужика?
– Проходи давай, – кивнула я в сторону кухни и пошла в неё первой. Включила чайник, достала кружки и ждала, когда меня нагонит подруга.
– Я смотрю, процесс идёт полным ходом, – едва не присвистнула Алёнка, увидев собранные верхние ящики кухонного гарнитура. Нормально собранные. – Он здесь? – прошипела она вдруг тихо, будто боялась спугнуть.
– Часа через два придут.
– Придут? Их будет несколько? А ты разошлась, подруга, – Аленка поиграла бровями и села за стол. – Ну, собственно, за пять лет холостой жизни у меня бы тоже резьбу конкретно сорвало.
– Ой, заткнись, а! – бросила я, пряча улыбку. – Придут Никита, его брат и сын. И перфоратор.
– Ой, как соседи будут рады такому воскресному вечеру…
– Там немного дырок нужно сделать. Надеюсь, много не нашумят.
– Как сказал один мудрец: если при ковырянии дырок было мало шума – значит, плохо ковыряли».
– Ты же только что это придумала, – посмотрела я на неё скептически.
– А чем я не мудрец?
Глава 8. Лера
Глава 8. Лера
Оставшееся после чаепития время мы потратили на то, чтобы распихать по углам вещи и коробки, которые могут помешать мужчинам собрать остатки мебели.
Только Алиса старалась сильно ничего не касаться, так как боялась замарать розовое платье и растрепать хвостики с розовыми резиночками.
Как и обещал Никита, в семь вечера раздался звонок. Быстрыми шагами я оказалась в прихожей и открыла мужчинам дверь. Одного из них – самого маленького – мне сразу доверительно отдали в руки.
– Привет! – улыбнулась я Никите и Дане, которые снимали куртки, оставив инструменты в углу прихожей.
– Привет! – почти хором ответили братья.
Сняв куртку, Никита потянулся к Стасику, чтобы забрать его из моих рук и снять верхнюю одежду.
– Мы, похоже, сами, – хохотнула я, когда Стасик наотрез отказался идти к отцу на руки, для чего спрятал своё личико в сгибе моей шеи.
– Я попозже поревную, – нарочито пригрозил Никита.
– Кого к кому? – появилась Алёнка в прихожей и хитро ухмыльнулась.
– Привет, – расплылся Даня в улыбке, который до этой секунды выглядел так, будто его в мою квартиру притащили силой. Зачем-то сняв ещё и толстовку, парень расправил плечи, чтобы все могли оценить их рельеф. – Одна здесь отдыхаешь? – подкатил он к моей подруге.
– Отдохну я здесь тогда, когда будет собрана вся мебель, – Алёнка демонстративно закатила глаза и, виляя задницей, вернулась в кухню, из которой выскочила Алиса.
– Привет, Никита! – крикнула она радостно. По движению её рук мне стало понятно, что она хотела его ещё и обнять, но что-то её от этого удержало. – О! Привет, Даня! – подпрыгнула она на месте и именно Даню предпочла обнять.
Стоит отметить, что парень и сам был не против обнимашек с моей дочерью. Охотно подхватил её на руки и занес в кухню.
– Чё, малая? Как сама? – завёл Даня с Алисой разговор, пока мы, переглянувшись с Никитой, понесли Стасика в гостиную, где вместе сняли с него верхнюю одежду. – Я, кстати, люблю мелких, а мелкие любят меня, как видишь, – пафосно изрёк Даня, обращаясь к Алёнке.
– Парень… – вздохнула Алёнка скучающе. – …такой речью ты рискуешь покорить только тех молодых мамашу и папашу, но не меня, – указала она на нас с Никитой.
– Это я готовлю тебя к будущему, Алёна, – не унимался комнатный обольститель. – Ты же понимаешь, что рано или поздно мы придём к детям? Так что можно начать готовиться уже сейчас.
– Господи! – шумно выдохнула Алёнка и закатила глаза. Вышла из кухонной зоны и подошла ко мне и Стасику в гостиную.
– Пошли, малой, за инструментом. Поработаем для начал перфоратором, пока не поздно, – строго сказал Никита. И оба брата, вместе с Алисой, пошли в прихожую за инструментом.
– Кажется, на тебя кое-кто запал, – произнесла я заговорщицки.
– Когда кажется, нужно самой присмотреться, кто на тебя запал.
– А кто на меня запал? – вскинула я удивленно брови.
– Папа Ник, например. Или он просто так тебе с порога своего киндера сует? Пока только киндера…
– Это просто доверие, – фыркнула я. – Просто я спасла его сына от запора. Что, кстати, не так уж и сложно.
– Ну, да, – цокнула подруга. – А-то эти сердечки в его темных глазах просто так появляются только при взгляде на тебя? Как у того придурка пубертатного, который на меня смотрит.
– Да ладно тебе. Вроде, хороший парень. Ну, чуток перегибает с напором, но не совсем придурок же. У тебя и хуже парни были…
– Вот спасибо! – прыснула Алёнка. – И, кстати, напоминаю тебе о том, что на данный момент у меня всё ещё есть парень.
– Айтишник? – повела я бровью. – Думаешь, он придушит Даню шнуром от мышки из-за ревности?
– У него беспроводная мышь.
– Значит, у него нет шансов.
– У кого? – посмотрела на меня Алёнка.
– Ну… это тебе решать, – хитро улыбнулась я.
Парни занялись делом, а мы с Алёнкой и детьми на время закрылись в комнате, чтобы Стасик не испугался звука перфоратора.
Алиса уже слышала его работу у дедушки, поэтому была спокойна, а вот Стасик крупно вздрогнул, очень напрягся и округлил темные глаза, едва инструмент за стеной заработал. Мы отвлекали его разговорами и игрушками Алисы. Алёнка осмелела настолько, что взяла его на руки и попыталась потанцевать, но Стасик начал выкручиваться из её рук как шурупчик, потому что упорно не хотел терять меня из виду, а ещё настойчиво желал вернуться в мои руки.
– Иди ко мне, Стасик, – позвала я его ласково, и мальчишка охотно перекочевал ко мне на руки, тут же вцепившись в ворот футболки.
– Смотри-ка, знает, к кому тянуться, – ухмыльнулась Алёнка.
– Я тоже хочу, – Алиса перекрыла мне путь, вытянула губки и потянулась ко мне на руки, тоже желая оказаться на моих руках.
– Ты ж моя ревнулька, – улыбнулась я и присела на край кровати. Усадила Стасика на одно колено, а Алису пригласила на второе.
Всё ещё сохраняя выражение обиды на личике, Алиса присела на мое колено, обхватила меня одной рукой за шею и посмотрела на Стасика так, будто всем своим видом пыталась дать понять, что ему здесь не место.
– Пусть он сам походит, – указала дочка пальчиком на пол.
– Алиса, Стас ещё не умеет ходить. Он ведь ещё совсем малыш, – я мягко поглаживала дочку по спине и волосам, и между делом давала Алёнке взглядом понять, что ей тоже пора бы включиться. – Ты тоже когда-то была такой же маленькой. Помнишь? Я тебя на руках носила, и у тебя был такой коврик с жирафами и слонами, на котором ты играла, когда ещё не умела ходить, как Стасик сейчас.
– Блин! Да где же?... – Алёнка в панике пыталась быстро найти видео или фотографии этого коврика и Алисы в галереи моего телефона. – Вот, нашла!
Алёна поднесла телефон к лицу моей дочки, где она увидела себя ещё совсем крошечку, сидящую на любимом мягком коврике. А дальше я листнула на видео, где Алиса неуклюже переползала с места на место и просилась ко мне на руки.
– Узнаешь? Кто это? – обратилась я к дочке с улыбкой, пока она увлеченно смотрела видео и тихо подхихикивала над собой маленькой.
– Это я.
– Во-от, – кивнула я медленно. – Видишь, ты тоже не умела ходить, и мама тебе помогала. Стасику тоже нужно помогать.
– Ты тоже его мама? – Алиса удивленно заглянула в мои глаза.
– Нифига ты завернула! Даже я сейчас начала что-то подозревать, – отозвалась подруга.
– Я не мама Стасика. Просто Стасик, Никита и Даня наши новые друзья.
– У меня в садике друзья, вообще-то, – цокнула дочка деловито.
– А будут ещё и дома, – вклинилась Алёнка. – Круто же, когда много друзей?
– Круто, – нехотя выронила дочка и снова посмотрела на Стасика, как царице свойственно смотреть на холопа. – Ладно, пусть будет у тебя на ручках, мама. А я умею ходить сама. Я уже взрослая.
И в подтверждение своих слов, Алиса спрыгнула с моего колена на пол и демонстративно продефилировала туда-обратно, показывая всем нам и, главным образом, Стасику, как она умеет ходить.
А я поняла, что впервые столкнулась с ревностью дочки и оказалась к ней совершенно не готова. Даже растерялась, не зная, как действовать и что сказать, чтобы никого не задеть и не обидеть, и вместе с тем дать понять дочери, что к другим деткам тоже нужно относиться доброжелательно и с пониманием.
– Тук-тук, дамы! – вместе со стуком Даня открыл дверь комнаты и просунул голову в узкий проём. – Мы там на кухне закончили, короче. Надо немного пыль протереть, и всё такое…
– Да-да, сейчас, – я снова подхватила Стасика на руки и, встав с постели, подошла к Алёнке, чтобы отдать ей мальчишку и заодно доверить свою дочку. – Я протру пыль, а ты пока побудь тут, ладно?
– Не. Нифига не ладно, – качнула Алёнка головой. – Сейчас ты уйдешь, мелкий начнёт реветь, искать тебя, а Алиска всё равно за тобой сразу убежит. Так что, давай, ты сама сиди с малыми, а я всё там протру. Тряпки, вёдра и прочее я знаю, где у тебя живут.
– Ну, смотри, – повела я бровью. – Ты сама захотела.
– Конечно, сама. Сейчас изображу, что не дотягиваюсь до верхних полок, боюсь высоты, поэтому никаких стульев, и кое-кто за меня всё сделает сам, – хитро ухмыльнулась подруга.
– Всё ясно, – прыснула я и вернулась к детям, в этот раз стараясь делить внимание поровну.
Задача оказалась не из лёгких.
Через несколько минут после того, как из комнаты ушла Алёна, а я осталась одна наедине с Алисой и Стасиком играть на полу, в комнату вошёл Никита и остался стоять в дверном проёме.
Стасик сразу признал отца, задорно пискнув, попытался до него доползти, но с ползанием у него пока были проблемы, ибо на четвереньках держаться он ещё не умел.
– Не, Стасян, у меня грязные руки, – сказал Никита, присев на корточки.
– Я помогу, – отозвалась вдруг Алиса, которая до этого момента перебирала свои игрушки, чтобы выбрать из них те, которые мог бы погрызть Стасик.
Дочка ловко встала на ножки, подошла к мальчишке и подхватила его под подмышками.
Я и Никита синхронно подались к ней, страхую обоих.
– Алиса, солнце, Стасик ведь тяжелый, – обратилась я аккуратно к кряхтящей дочке.
– Ничего не тяжелый, – натужно выдала упёртая девчонка и, сделав пару шажков со Стасиком в руках, подсунула его Никите. – Вот. Целуй и иди по делам.
Мы с Никитой переглянулись и прыснули. Мужчина наклонился и быстро чмокнул сына в щёчку, а я тут же подстраховала мальчишку, боясь, что Алиса может просто расслабить руки и выпустить его.
– Давай, аккуратно его посадим, хорошо?
– Я умею, мама, – строго заявила Алиса и, пошатываясь, посадила Стасика на край небольшого прикроватного коврика. – Ух, какой тяжелый! – выдохнула она шумно и схватилась за поясницу, явно передразнивая сейчас своего деда.
Поджав губы, мы с Никитой тихо посмеялись.
– Алиса такая сильная! – начал Никита специально нахваливать мою дочь. – Ты видела, Лера?
– Ага! Алиса у меня очень сильная, умная…
– … И красивая, – деловито изрекла дочка и села на край постели, демонстративно тряхнув волосами.
Хоть её личико и казалось серьёзным, но любой мог увидеть, как старательно она прячет улыбку. Комплименты ей явно пришлись по вкусу.
– Крутышка! – сказал Никита и протянул моей дочке кулак, в который она знающе ударила своим кулачком (с дедом они так постоянно делают). – Но больше Стасика не поднимай, хорошо? Он тяжелый, а я не хочу, чтобы у тебя болела спина. Договорились?
«А ещё ты не хочешь, чтобы она уронила его носом об пол», – подумала я, внутренне усмехнувшись.
– Ладно, – сделала Алиса одолжение.
Никита обернулся, оперся об пол ладонью, будто собрался ползти, и выглянул из комнаты, громко спросив:
– Малой, долго ты там ещё?
– Сейчас! Я тут домою, – крикнул ему в ответ Даня.
Гонимая любопытством, я подалась вперед и посмотрела над плечом Никиты, увидев, как Алёнка стояла у окна и разглядывала маникюр, подперев задом подоконник, в то время как Даня, стоя на табуретке, протирал от пыли висящие на стене ящики.
– Кхм, кхм! – кашлянула я нарочито громко, чтобы подруга обратила на меня внимание.
– Представляешь, голова закружилась! Хорошо, что Даня оказался рядом, – захлопала она невинно глазками, но не потрудилась убрать с губ дьявольскую ухмылочку.
Глава 9. Лера
Глава 9. Лера
Пока парни собирали большой шкаф в моей комнате, я и Алёнка готовили ужин, параллельно приглядывая за детьми. К счастью, Алиса тоже хорошо нам помогала, тщательно следя за тем, чтобы Стасику не попадалось мелких деталей в ручки, и, самое главное, – в рот.
– Лера, – позвал меня Никита из комнаты.
– Да? Что? – я даже немного растерялась, так как за последние годы отвыкла от того, как моё укороченное имя звучит мужским голосом.
– Принимай работу. Посмотри, может, надо сдвинуть правее-левее.
– Вы уже собрали шкаф? – выпучила я удивленно глаза.
– Конечно, – Никита улыбнулся уголком губ. Дождался, когда я наспех вытру руки кухонным полотенцем, и прошёл вглубь комнаты, очищая мне путь от картонок и пакетов.
– Ого! – выдохнула я восхищенно, застыв взглядом на сооружении вдоль стены. – В мебельном этот шкаф казался меньше. Спасибо большое, ребята! Вы– мои спасители!
– Без проблем! Обращайся! – пафосно изрек Даня, всплеснув руками так, будто мы с ним находились на рэп-баттле.
– Вау! – выдыхала я тихо, открывая и закрывая дверцы шкафа. – А пахнет-то как!
– И, кстати, полки… – указал Никита на другую стену, к которой были приставлены собранные полки. – Куда их пришпандорить? Пока перфоратор под рукой…
– Их? Ой! – я оказалась не готова к тому, чтобы так быстро принимать решения. И, вообще, я была уверена, что до полок не дойдёт и мне потом, хотя бы, ради них придётся обращаться к папе, чтобы он не обижался, что я его совсем без работы оставила. – Вот на эту стену. Напротив кровати. Хочу устроить здесь свою небольшую библиотеку.
– Принято, – кивнул Никита. Наклонился, взял одну из полок и приложил к стене. – Так? – глянул он на меня через плечо.
– Её надо перевернуть. Она как бы ромбом. Набор такой… – хохотнула я неловко.
– Понял, – Никита повернул полку. Я визуально прикинула, как она тут смотрится сейчас и как будет смотреться в ансамбле с другими полками.
– Отлично! – я была готова буквально прыгать на месте и обнимать парней. Даже тот факт, что после их работы придётся убирать пыль со всех поверхностей до полуночи нисколько не испортил мне настроение.
Парни прикрутили полки, а мы с Алёнкой вновь отвлекали детей от громкого шума. К счастью, справились они быстро. И уже через несколько минут позвали меня принимать работу. А после уже я их позвала к ужину, который мы с Алёнкой приготовили.
– Я помою здесь руки? – спросил Никита, указав на кухонную раковину.
– Да, конечно, – разливая по кружкам чай, я чуть отошла в сторону, освобождая Никите место у раковины.
Сначала мужчина закатал рукава, а потом, подумав, решил, что будет проще снять толстовку.
Закинув руки за голову, он потянул толстовку за капюшон, из-за чего она начала сниматься вместе с футболкой, которая была под ней. Литой мужской пресс оголился прямо передо мной. Низко сидящие джинсы лишь подчеркнули совершенство мужской фигуры, открывшейся моим глазам.
Неосознанно я шумно сглотнула, оказавшись не в силах мгновенно отвести взгляд в сторону от внезапного ню.
– Вау! И не скажешь, что недавно родил, – выдохнула едва слышно стоящая рядом Алёнка и толкнула меня плечом. И только этот факт отрезвил меня и заставил отвернуться к кружкам, чтобы всеми силами постараться не испытывать жар и прилив крови к щекам.
Никита оставил толстовку на спинке стула, оправил край футболки и принялся к мытью рук.
Я налила всем чай, Алиса разложила всем вилки и расставила блюдца, а Алёнка поставила в центр стола сковородку с картошкой, жаренной с маслятами. Из ванной вышел Даня, взлохмачивая чёлку и заигрывая взглядом с Алёнкой.
Неожиданный звонок в дверь заставил меня напрячься. Аленку тоже.
– Ты кого-то ждёшь? – спросила она настороженно.
– Нет, – качнула я головой и нахмурилась. Поймала взгляд Никиты, который стал выглядеть напряженно. – Вы пока начинайте, а я пойду посмотрю, кто там, – сказала я с легкой улыбкой, желая погасить напряжение, возникшее в воздухе.
Прошла в прихожую, посмотрела в глазок и удивленно вскинула брови, обнаружив по ту сторону двери соседа из квартиры справа.
– Ты издеваешься?! – завопил мужчина едва я открыла дверь. – Ты на часы смотрела, вообще, курица?! Почему я в свой единственный выходной должен слушать как кто-то ковыряет стены?! По голове себе постучи, идиотка!
– Извините, я…
– До двадцати двух ноль ноль имеем право, – возник за моей спиной Никита и мягко меня оттеснил. Теперь уже я оказалась за его спиной, из-за которой даже соседа не видно было. Не подпрыгивать же, чтобы увидеть его недовольное лицо? – Но, если вам нужно подтверждение, то мы можем вызвать полицию, заодно составим заявление об оскорблении личности, да, Лера? – глянул на меня через плечо Никита, а затем снова обратился к моему соседу. – Что на это скажете? Звоню? – достал он телефон из кармана джинсов.
– Я… – опешил сосед, который явно не был готов, что в моей квартире может оказаться кто-то кроме меня и дочки. – В следующий раз, будьте добры, потише, – сказал он и, топая, ушёл в свою квартиру, хлопнув дверью.
– Идём ужинать? – спросил Никита с лёгкой улыбкой, закрыв входную дверь.
– Ага, – только и смогла выронить я, следя взглядом за его удаляющейся на кухню спиной.
Так вот как себя чувствует мама, когда папа встает на ее защиту вне зависимости от того, права она или нет?
