Текст книги "Бесценная помощница для орка (СИ)"

Автор книги: Таша Тонева

Соавторы: Елена Сергеева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Бесценная помощница для орка
Таша Тонева , Елена Сергеева

1. Брат

Я открыла дверь и удивленно застыла на пороге. Из гостинной пробивалась тонкая полоска света. Что это? Я давно жила одна и всегда тщательно следила за маг-лампами.

Грабитель?

Но знакомый мужской голос заставил сначала выдохнуть, а затем насторожиться.

– Ларри? Это я. Проходи. Чего застряла на пороге?

Рик. Мой брат-близнец. Откуда он здесь? Да, это и его дом тоже, но после того, как два года назад после смерти нашего отца, он уверенно собрал все свои вещи, прихватив оставшиеся мамины драгоценности и снял все деньги с семейных счетов, я думала, что он никогда не вернется сюда.

Он тогда твердо об этом заявил.

– Я уезжаю, Ларри. Здесь совсем нет перспектив для меня. А в столице мне предложили очень выгодный проект, – небрежно заявил он мне.

Я тогда еще не совсем отошла от скоропостижной смерти отца. Мама умерла пятью годами раньше от лихорадки, и лишиться обоих родителей, было сродни потери почвы под ногами.

Я еще была растерянна и слабо представляла, как мне дальше жить. Папа, хоть и был строг со мной, но все же являлся некой опорой. А теперь еще единственный брат собирался меня покинуть.

– Оставляю тебе дом. Винодельню пришлось продать. Мне нужны деньги для первого вложения. Мамины безделушки я тоже забираю. Как устроюсь и встану на ноги, отпишусь тебе. Может и замуж тогда пристрою тебя сестренка, – улыбнулся он привычно насмешливо и с явной долей снисхождения.

Он всегда так смотрел на меня. Впрочем как и отец.

– Но Рик, попробовала возразить я. Винодельня же была нашей общей. Отец говорил, что там моя доля приданного.

Глаза брата сразу заледенели. И улыбка пропала.

– Наследник я, Ларрин. И как распорядиться семейным имуществом решаю тоже я. Ты просто не можешь оценить все перспективы. Я разбогатею и тогда вдвое выплачу тебе твою долю против той, что бы ты имела сейчас.

Он никогда не умел слушать других и всегда делал то, что считал правильным он один. Только отец мог сдержать его неосмотрительные порывы. А теперь его не стало. Поэтому я промолчала и просто кивнула. Рик все равно настоял бы на своем, так зачем спорить.

Я никогда не умела этого. В нашей семье все решения принимали мужчины, как впрочем и в большинстве семей.

Мне просто было страшно, что он уезжает и оставляет меня совершенно одну в пустом доме. Даже слуг не осталось. Их уволил еще отец, посчитав это отличным способом экономии. Ведь мы уже выросли, а значит можем позаботиться о себе сами и за домом присмотреть.

А наша винодельня с каждым годом приносила все меньше дохода. Ее вытесняли более дерзкие и богатые производители, которые не боялись внедрять новые методики и технологии в свое дело.

Отец же так и оставался консерватором до самой смерти. И вел дело по старинке, не доверяя прогрессу. Как я его не убеждала, как не уговаривала, он был непреклонен. И вот к чему это привело. Мы были почти разорены на момент его смерти.

Родовое поместье пришлось продать еще раньше. Рик однажды очень сильно проигрался в карты, и папе пришлось закрыть его долг. Поэтому, наверно, к лучшему что Рик так распорядился наследством. Развивать семейное дело он все равно не стал бы. Я это знала.

Он уехал в столицу. Выгреб почти все наши оставшиеся средства, оставив мне небольшую сумму и пообещав прислать еще, как получит первую прибыль.

Как обычно в его речи было много пафоса и восторженных надежд. Но больше ни его, ни денег от него я так и не дождалась. Он просто исчез и не подавал о себе знать. А через неделю после его отъезда к нам в дом постучались первые кредиторы.

Оказывается брат и дом заложил под большую ссуду. И теперь пришло время первого платежа.

Не хочу вспоминать те дни отчаяния и моих метаний. У меня была работа. Точнее я брала небольшие заказы в одной адвокатской конторе. Перепечатывала дома договоры на старенькой печатной машинке. Этих средств хватало для моих скромных нужд.

Но вот на уплату долгов… У меня не было лишних денег, и идей откуда их взять. Огромная для меня сумма. Рик, как он всегда делал, думал только о себе.

Я еще отлично помню это состояние, будто мир рухнул во второй раз и я оказалась под его обломками. Кредиторы не стали бы ждать. Они бы просто отняли наш дом.

А Рик… У меня не было с ним связи.

Меня тогда чудо спасло. И наш дом тоже. Сейчас я уже привыкла жить одна и справляться со всем тоже. И долги я все тоже закрыла. Сама. Правда мне пришлось для этого пойти на небольшой обман. Но другого способа у меня не было.

А теперь брат зачем-то появился. Через два года. Неужели узнал? Мое сердце тревожно забилось.

2. Обманщица

Я медленно разулась. Вставила ноги в домашние мягкие туфли. Ноги категорически не хотели идти в гостиную и теплый свет разожженного камина не казался больше уютным. В его красных отблесках на стенах и паркете я видела угрозу.

Но я пересилила себя. За эти годы я стала намного увереннее и сильнее. Пришлось стать такой. Иначе я бы не справилась.

Рика я нашла сидящим в любимом кресле отца. У меня так и не хватило духу избавиться от этого древнего потрепанного предмета прежней обстановки. Оставила как память, но так ни разу и не присела в него.

Мне казалось это неправильным.

А сейчас в нем расслабленно сидел брат. На столике перед ним стояла большая бутыль, наполовину заполненная золотистой янтарной жидкостью. А в руке он небрежно покачивал пальцами полный бокал.

– Ну вот и встретились, сестренка, – он чуть приподнял кисть и отсалютовал мне бокалом.

Отхлебнул большой глоток, а на его губах возникла знакомая насмешливая ухмылка.

Я же не торопилась подходить. Рассматривала брата и моя тревога усиливалась.

– Здравствуй, Рик, – сухо ответила я.

– А ты не слишком-то рада меня видеть. А сестренка? – нахмурился он.

– Я не ждала тебя, – кивнула ему, скрестив руки на груди. – Зачем ты приехал?

В его глазах сразу мелькнуло что-то жесткое и злое.

– Ты забываешься, Ларрин – процедил он. – Это мой дом и я могу здесь появляться когда захочу.

А потом он снова усмехнулся.

– А ты изменилась, сестренка, прищурился он. – Ну хватит дуться. Я вот рад тебя видеть, – он допил свой бокал и налил себе еще. – Как же хорошо оказаться дома, – откинулся на спинку кресла он.

– Этот дом у тебя есть, Рик, только потому что я заплатила твой кредит, когда ты его заложил, – отчетливо произнесла я, не опуская взгляда.

Да, я была на него зла и не собиралась скрывать этого. Тихони Ларрин больше нет и брату лучше сразу об этом узнать. И что терпеть его замашки я тоже больше не стану.

Одно меня тревожило, что он мог случайно узнать мою тайну. Тогда все пропало. К этому я была совсем не готова. Не успела просто. Думала, что он и забыл о моем существовании.

– Да, пришлось заложить, – он со звонким резким стуком поставил бокал на столешницу.

Стекло жалобно хрустнуло.

– Это было необходимо. Для дела, – поморщился он. – И не такая там была большая сумма. Ничего же, справилась? И дерзить вон научилась. Совсем ты все воспитание растеряла, Ларри, пока меня не было. Женихов так ты совсем всех распугаешь.

– Зачем ты приехал?

Мне была неприятна эта тема. Я не торопилась замуж. Не хотелось повторить судьбу матери, которая была вынуждена подчиняться во всем отцу.

Да у нас был титул. Но он ничего не давал кроме пустого сотрясания воздуха и глупой гордости. А еще огромного количества ограничений, которые накладывал на меня, как на урожденную баронессу ай Дор.

Лучше бы я была простой горожанкой, у меня бы тогда было гораздо больше свободы, как ни странно это звучало. И не пришлось бы пойти на тот обман, раскрытие которого я так боялась перед братом.

Я внимательно следила за ним и пыталась понять, знает он или нет.

– Проведать тебя захотелось. Я ведь несу за тебя ответственность, Ларрин, – осклабился Рик.

Я невольно хмыкнула. За эти два года он ни разу не поинтересовался моей судьбой. Не написал, не помог с деньгами, как обещал. Что ж, я научилась жить самостоятельно, без его помощи.

Я стала почти независимой. Немного осталось для нужной суммы. И тогда я бы могла выкупить лицензию и…

– А еще я встретил Лойка и узнал одну интереснейшую новость. Ты у нас врунишка оказывается, Ларрин, – издевательским тоном произнес он. – Мошенница даже…

Я похолодела. То чего я боялась в итоге случилось.

3. Родственные связи

А Рик нарочно медлит, он наслаждается моим страхом и растущей паникой. Ну почему я не сняла все деньги раньше? Ждала, когда накопиться вся сумма. Опасалась воров.

Дурочка! Какая же я наивная дуреха!

Думала, Лойк сохранит мою тайну!

– Итак, ты забрала мое имя, сестренка, – хищно улыбается Рик. – Дурила клиентов и брала с них деньги, – припечатывает он.

Я потом вдруг неожиданно заливисто хохочет, откинув голову назад.

– Что ж я удивлен твоей изворотливостью. Впрочем у тебя уже был опыт. Не так ли? – отсмеявшись говорит он.

Это правда. Девочек не принимали ни в один университет. Только частные пансионы для богачей и муниципальные школы для тех, что победнее. Отец не захотел тратиться на пансион. Он вкладывался только в образование брата.

Тот должен был обеспечить потом и мое будущее, выдав замуж за солидного жениха. Так он всегда говорил нам с братом.

Я училась дома. Мама давала мне уроки. Она-то пансион закончила. Только вот потом эти знания никуда не пошли. Она вышла замуж и словно забыла об этом, достигнув верха своей женской карьеры.

Женщины в нашем обществе до сих пор имели совсем мало прав. Я не могла поступить в университет, не могла открыть счет в банке, даже на работу женщин брали только на ограниченные вакансии.

Считалось, что главная роль и высшая цель для любой представительницы женского пола – выйти выгодно замуж и родить детей. Все.

Были, конечно, исключения. Магички. Девушек с даром брали в магическую академию, но тоже неохотно. Дар должен быть выше среднего, тогда это было оправдано. У меня же дара не было вовсе. У брата – жалкие крохи.

Поэтому ему пришлось оставить мечты получить диплом мага и поступить в университет, на факультет инженерных связей и плетений. Тогда это считалось одним из самых перспективных направлений. Тут отец дал добро, хоть и не терпел все эти новомодные механизмы и приборы.

Просто на этом факультете в столичном университете учился принц и старший наследник нашего короля. Тот как раз много внимания уделял развитию в нашем королевстве новых прогрессивных направлений. И из казны много вложений делал в науку и изобретательство.

В нашем городе был филиал, но и там уровень преподаватель был высок.

Рик сначала воодушевленно строил планы, как он станет лучшим на своем курсе, но когда пошла настоящая учеба он быстро сдулся. Сложные технические формулы не хотели оседать в его голове, а магические схемы не вырисовывались как надо и рассыпались на магическом модуляторе.

Мы тогда еще были с ним очень близки. Делились всем. Близнецы же. Вот он мне и жаловался на строгость преподавателей и несправедливость своих оценок. А меня неожиданно увлекли его учебники и конспекты, сделанные небрежно, но с вполне понятными тезисами, и я неожиданно разобралась сама во всех темах и схемах к ним.

Начала помогать брату. Тот радовался, что теперь у него есть добровольный помощник, который готов был и задание сделать, если он не успевал и сложную схему разобрать, разжевать по пунктам, и найти ошибки в его вычислениях.

Так у нас появилась тайна. Теперь мы учились параллельно. Он доставал мне книги по моей просьбе, тщательно все записывал на лекциях, чтобы потом я помогла ему с уроками и рассчитала заданную инженерную схему.

Лучшим на курсе он, конечно не стал, но отец всегда с гордостью рассказывал всем, как проект Рика был награжден золотой императорской медалью. Он не знал, что этот проект почти полностью делала для него я. И никто не знал.

И мы смогли сохранить нашу тайну до самого его выпуска. А затем Рик получил диплом и будто бы забыл обо всем. И про меня забыл. У него появились новые друзья и новые цели. А сестра в них совсем не вписывалась.

Думаю он и хотел похоронить эту тайну и никогда больше не касаться ее. Он был слишком самолюбив и амбициозен.

Но мне эти знания и помогли в тот момент когда мучительно искала способ найти деньги для погашения всех его долгов. Мне дали рассрочку в две недели. А после этого нужно было внести первый платеж.

Случайность помогла. Я встретила университетского друга Рика. Он знакомил нас на втором курсе. Тоже случайно. Но друг меня неожиданно узнал. Спросил как Рик и посетовал, что ему бы пригодились сейчас навыки и знания моего брата.

Его конторе поручили важный проект, а специалистов не хватало. Сроки поджимали и он бы неплохо заплатил за несложную работу по сверке схем и копированию важных чертежей в нужном масштабе.

Я ухватилась за его предложение обеими руками. Точнее, Рик ухватился. Я ведь сказала, что у него временные трудности и он ограничен в передвижении. Но работать сможет, а я с радостью побуду посредником между работодателем и братом.

Вот так я и стала прикрываться его именем. Брала все более сложные заказы и список довольных клиентов рос. Им было не важно, что исполнитель наотрез отказывается общаться лично. Главное – нужно было выполнять работу в срок и без технических ошибок.

Но с этим я справлялась на отлично. Я смогла выплатить долг брата за полгода. Больше надо мной не висела угроза оказаться на улице. И вот тогда встал вопрос, что мне делать дальше.

Я долго сомневалась. Мне претил этот обман, но и другого выхода у меня не было. Женщину никогда бы не приняли на место инженера или маг-техника. Никогда бы не доверили даже самое простое дело. Это же скандал. Женский мозг априори не может все эти сложные формулы уложить в своей голове.

Так думало большинство мужчин с которыми я общалась. Владельцы конструкторских бюро, начальники инженерных отделов крупных корпораций. Все они смотрели на меня свысока. Но им приходилось иметь дело со мной, чтобы сделать заказ для моего мифического брата.

Да, мы жили не в столице, но наш город был пятым по величине в королевстве. И здесь были филиалы многих компаний. Просто потому, что здесь располагался удобный транспортный узел.

Рик же хотел большего. Он не желал гнуть спину над чьим-то проектом. Не пристало это барону. Ему хотелось самому быть начальником и гонять подчиненных. Поэтому он укатил в столицу. Быстрый успех. Он верил в него. Во все свои воздушные замки.

Меня не интересовало, получилось ли у него добиться своих целей. Меня сейчас больше заботили мои.

Я ведь все поставила на карту. Женщина у нас могла бы заниматься своим делом, только уплатив положенную пошлину в казну. Только так. А это дорого. Мне пришлось копить все это время.

Я договорилась и складывала накопленное в ячейку надежного банка. Ее арендовал еще мой отец. Все бумаги мне помог оформить наш бывший адвокат по старой памяти. Его я не могла обмануть и он единственный знал мою тайну. Я же посчитала, что так будет надежнее. Боялась хранить деньги в доме.

Я и не думала, что Рик про них узнает. Адвокат говорил, что все схвачено…

– Так ты прекрасно знаешь, что у меня не было другого выхода, – попробовала оправдаться я.

Но Рика это только еще больше развеселило. Он фыркнул и выплеснул остатки алкоголя в камин.

– На самом деле, я думаю ты большая молодец, Раллин. Ты и раньше ею была, но тут даже я впечатлен размахом твоего таланта, – его глаза насмешливо сверкнули.

– И ты не злишься? – осторожно уточнила я, не веря, что все в итоге может благополучно разрешиться.

– Нет, конечно, – повторно фыркнул брат. – Я снял все со счетов. Мне срочно нужны деньги, сестренка, на новый проект. Очень, кстати, все получилось. Я ведь думал придется продавать дом.

У меня темнеет в глазах.

Он не может так со мной поступить! Не может!

– Но это мои деньги, Рик! Я их заработала! – вырывается у меня.

Взгляд брата тяжелеет.

– Мои, сестренка. И дом тоже мой. Ты забыла? Наследник я. Ни в одном документе не стоит твое имя. Ты ведь всех обманула. Вот и расплата за твою ложь. Учись работать честно.

Он растягивает губы в победной ухмылке, а мне остается только яростно сжимать кулаки в бессильном гневе. Он все же переиграл меня. И доказать что-то я не смогу. Все знают, что заказы делал мой брат. Я сама всех в этом убедила.

– Мерзавец, ты, Рик! Ненавижу!– срывается с моих губ с горечью.

Я просто не в состоянии контролировать себя в этот момент. Неужели мой мир снова рушится? Я ведь не смогу снова собирать осколки.

– Ты никто без моего имени, Ларрин, – глаза брата опасно сверкают. – Хватило ума работать и прикрываться мной, значит, и это в состоянии понять.

Он тяжело поднимается и кивает мне на дверь.

– Отправляйся к себе и не досаждай мне сегодня. Я хочу отдохнуть с дороги. Прощаю тебе твою неосмотрительную грубость. Но больше не смей со мной говорить в подобном тоне, а то не посмотрю на родство и вышвырну на улицу. Я в своем праве, и ты здесь живешь за мой счет.

Несправедливость его слов обжигает, как пощечина.

Я понимаю, что спор бесполезен. В нашем мире у женщин почти нет прав. Я знаю, что брат заберет все. Но это не значит, что я сдамся.

– Дорогой, что здесь происходит? Что за шум? – неожиданно раздается недовольный девичий голосок за моей спиной.

4. Тупик

Ноги гудели, в висках стучали острые противные молоточки. Я устало присела на край узкой кровати, застеленной простым шерстяным покрывалом, и грустно оглядела небогатую обстановку своей съемной комнаты. Узкое окно, затянутое пыльной сеткой, комод с отваливающейся фурнитурой, крохотный столик и вешалка для платьев. Убого. Но чисто.

Район был, конечно, намного беднее того, где я привыкла жить, но я старалась не думать об этом.

Нет, я не жалела, что ушла из дома. Находиться там дальше с Риком и… с ней, его невестой, было просто невыносимо.

Ее противный, сладкий голосок до сих пор стоял в ушах: «Дорогой, что здесь происходит? Что за шум?» И потом этот взгляд. Презрительный, оценивающий, быстро скользнувший по мне с головы до ног, будто я была служанкой, забывшей свое место.

Алые, надутые губки бантиком, идеальные локоны, платье от столичного кутюрье – живая карикатура на избалованную столичную куклу.

И самое мерзкое – ее бесцеремонность. На следующее утро, пока Рик храпел в отцовском кабинете, распространяя вокруг запах дорогого виски, она уже вовсю хозяйничала в нашем доме.

Я застала ее в своей… в бывшей своей комнате, как потом оказалось. Она рылась в моем комоде, а на постели уже небрежно лежала бесформенная горка моих смятых платьев, которые она, видимо, сочла недостойными себя.

– А, Ларрин, – бросила она, не оборачиваясь. – Мы как раз решили, что эту спальню займу я. Здесь чудесный вид на сад. А ты переселишься в комнату для гостей в мезонине. Она, конечно, меньше, но тебе одной хватит.

Я онемела от ее наглости. Но это было еще не все. У нее в руках вдруг оказалась изящная фарфоровая пудреница с ручной росписью. Последний подарок матери на мое шестнадцатилетие. Единственная вещь, которая была по-настоящему мне дорога.

– Что вы делаете? Не нужно трогать мои вещи. Она моя, – тихо, но твердо сказала я, протягивая руку.

Она лишь удивленно подняла бровь.

– Твое? Милая, в этом доме все-все принадлежит Риккулу, моему жениху. Разве не так? А значит, скоро будет и моим. Эта милая вещица мне приглянулась. Она старинная, чувствуется стиль. В столице такие ценятся.

В этот момент в дверях появился Рик, помятый и хмурый.

– В чем дело, Кора?

– О, дорогой! Я просто нашла эту прелестную безделушку. Можно я возьму ее? – она посмотрела на него так, будто просила не вещь, а разрешение надуть щеки.

Рик лениво скользнул взглядом по пудренице, потом по мне.

– Конечно, радость моя. Бери, что хочешь. Я же говорил, распоряжайся здесь, как хозяйка.

Его взгляд встретился с моим.

В нем не было ни капли сожаления или стыда. Только холодное удовлетворение от собственной власти. – Ларрин, не делай из мухи слона. Матери уже нет, а тебе эта шкатулка ни к чему. Лучше перенеси свои вещи в другую спальню. Скоро должны привезти наш багаж. Кора просила освободить здесь шкаф.

В тот миг во мне что-то оборвалось. Окончательно и бесповоротно. Я молча развернулась, вышла из комнаты, схватив свои вещи в охапку.

Вечером я закрылась в новой спальне, собрала в старый саквояж самое необходимое и несколько самых любимых книг. Больше мне здесь ничего не принадлежало. Даже память о матери у меня отняли.

Ранним утром следующего дня, пока в доме еще царила мертвая тишина, я тихо закрыла за собой тяжелую входную дверь и сделала первый шаг в свою новую, пугающую реальность.

И вот я здесь. В комнатке под крышей, за которую отдала почти половину своих скудных наличных сбережений. Мне не хватило осмотрительности держать при себе большую сумму. Большую часть средств от заказов я всегда несла в банк.

Так и соблазнов было меньше потратить их на что-то спонтанное и ненужное. А такие желания у меня возникали. Платья, новые ботинки, шляпка, бархатная сумочка, украшения…

Но я всегда стискивала зубы и просила себя потерпеть до покупки лицензии. Потом… Я бы себе это все позволила потом.

А сейчас мне снова приходилось начинать все сначала.

Я посчитала оставшиеся деньги. Их было немного. Надо было растянуть на еду и на жизнь, пока я не найду работу.

Поиски ее оказались бесконечно унизительными и все еще бесплодными. Рекомендаций у меня не было.

Кого я могла попросить? Адвоката, который предал меня и рассказал все Рику? Соседей, которые видели, как меня фактически выставили из собственного дома? Я стеснялась пройтись даже по тем конторам, с которыми раньше работала под именем брата. Потому что тогда всем станет ясно, что «гениальный инженер Рик ай Дор» выгнал свою сестру на улицу. Это был бы позор, который лег бы и на меня, и на наше имя, как бы я его ни ненавидела сейчас.

Да и женщин брали не на любую вакансию. Круг был очень ограничен.

Поэтому я искала что-то простое. Место секретаря, гувернантки, сиделки для пожилой дамы. Но везде был один и тот же вопрос: «А ваши рекомендации, госпожа?»

Мой скромный похвальный лист об окончании начального курса муниципальной школы для девочек никого не впечатлял. Отец считал, что мне, женщине, большего и не нужно, главное – выгодно выйти замуж. Он вкладывался только в Рика.

С одного собеседования я сама сбежала. В душном кабинете управляющего небольшой фабрикой, от запаха дешевого табака и пота у меня закружилась голова. Хозяин посмотрел на мой листок, потом на меня – долгим, заинтересованным взглядом, от которого по коже пробежал противный холодок.

– Работа найдется, красавица, – сипло сказал он. – И не такая уж и сложная. Принеси-ка мне вон ту папку… подойди поближе.

Я извинилась и выскочила из кабинета, чуть не бегом спускаясь по скрипучей лестнице. Сердце колотилось от страха. Его липкий взгляд…

Нет. Только не это.

К концу третьего дня своих поисков я вернулась в свою каморку с ощущением полной безнадежности. Денег оставалось совсем вобрез. Отчаяние сжимало горло тугим узлом.

Но этот мир, кажется, не оставлял для меня места. Ниша, которую я сама для себя создала обманом, была разрушена. А другой у меня просто не было.