![](/files/books/160/oblozhka-knigi-poceluy-krovi-si-188754.jpg)
Текст книги "Поцелуй крови (СИ)"
Автор книги: Таня Вэллинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Всю первую половину дня – спальня являлась клеткой, из которой нет выхода. Идея пришедшая ночью, не оставляла ни на минуту. Взвешивания все "за" и "против" предстоящего поступка полностью истощили мои силы и вызвали приступ головной боли, снова. Сон решил все проблемы и ненадолго подарил покой и безмятежность.
– Здравствуй!
– Добрый вечер.
– Это отвратительно. Мы ведем себя как подростки.
– Ты прав. – В первый раз за день, улыбка осветила мое лицо. – Глупо получилось.
– Это тебе. – Алекс вытащил из-за спины одинокую розу темно-красного цвета – цвета крови. Полураскрытый бутон источал тонкий аромат.
– Спасибо.
– Ты до сих пор не одета, – констатировал Алекс.
– Планы немного поменялись. – Не оборачиваясь, ответила я, ставя цветок в высокую вазу. – Мне нужно приготовить ужин. Потом я свободна.
– ОК. – Без дальнейших вопросов Алекс начал снимать кашемировое пальто. – Где можно помыть руки?
– Прости? – Не совсем понимая, поинтересовалась я. То, что он остался совпадало с моим желанием, но его вопрос поставил меня в тупик и уж тем более, я не предполагала, что он будет помогать.
Вероятно, вид у меня, действительно, был ошеломленный, поэтому, не дожидаясь пояснений, он виртуозно обогнул меня и уверенной походкой направился на кухню, проход в которую находился за моей спиной.
– Сам разберусь, – прошептал он.
Наконец, сообразив, что он намеревается принять активное участие в готовке, я поспешила за ним.
– Ты умеешь готовить?
– А ты сомневаешься? – Вопросом на вопрос ответил Алекс.
– Просто не могу представить тебя в фартуке, – язвительный тон скрывал нервное возбуждение, которое усилилось с приходом Алекса.
– Это можно исправить, – в мгновение ока он добрался до предмета разговора, который принадлежал папе и уже завязывал бантик на талии, у себя за спиной.
– Тебе идет.
– Благодарю, – он поклонился в театральном жесте, так делали, наверное, во времена его молодости. Выпрямившись, он внимательно осмотрел пространство кухни. – А где Диана?
– Отправилась в кафе с друзьями. – Без запинки соврала я. На самом деле, я буквально выставила сестру из дома, ее присутствие могло нарушить задуманное и привести к ужасным последствиям. К счастью, поступать также с родителями не пришлось – старинные друзья пригласили их поужинать.
– Мы одни в доме.
Он восхитительно улыбнулся, услышав это, отчего кровь сильней протекла по венам.
– Так что ты собралась приготовить?
Объяснив, что требуется он него и показав как нужно резать овощи, я занялась другими делами.
Пришло время воплотить в реальность мою задумку.
Воспользовавшись тем, что Алекс отвернулся и виртуозно что-то шинковал, я, нарезая греческий салат, возможно, сделала самую большую ошибку в своей жизни – намеренно порезала ладонь.
– А-с-с-с! Как больно! – В притворном изумлении воскликнула я.
– Что ты наделала! – Кухню пронзил яростный крик Алекса, в ту же секунду оказавшийся в ее дальнем конце.
Мебель, отделявшая нас, не могла послужить надежной преградой.
Алекс окаменел, превратился в каменную статую, ледяную глыбу, соляной столб.
– Зачем? – Теперь его голос звучал умоляюще.
– Я… Я не специально! – Запинаясь и делая обиженное выражение, воскликнула я. Между тем, кровь из ладони тихо капала на стол, оставляя темно-красные следы, точь-в-точь под цвет принесенной розы.
Видно было, как Алексу тяжело себя сдерживать. Руки, держащиеся за дубовый кухонный стол, вздулись от напряжения. Приглядевшись получше, я заметила, что он перестал дышать – только бы не впустить в себя запах моей крови. Лицо исказилось целым калейдоскопом эмоций: от страха и боли до невыносимой жажды, сквозившей в каждом взгляде, брошенном на порезанную руку. Над нижней губой появились белоснежные клыки.
– Почему? – Хриплым от напряжения голосом, спросил он, с трудом отворачивая в сторону голову, но каждый раз его взгляд возвращался к порезу.
Пока что эксперимент проходил более-менее удачно, но о результатах судить еще рано. Набрав в легкие побольше воздуха и сконцентрировавшись в случае нападения, я сделала шаг по направлению к вампиру.
Увидев это, Алекс оттолкнулся от стола и отступил на шаг, пятясь в направлении выхода из кухни.
– Не приближайся! – Яростно зашипел Алекс.
Отлично! Он ищет пути к отступлению, – мрачно констатировала про себя я, делая еще один шаг вперед. Чтобы не испачкать кровью всю кухню, я заранее захватила полотенце и теперь поддерживала его под порезанной рукой, оставляя рану открытой.
Нужно торопиться, с каждым мгновением, рана становилась все меньше, но к счастью, этого невидно под каплями крови, до сих пор понемногу сочившейся из пореза.
С каждым моим шагом вперед – Алекс отвечал аналогичным движением, держа между нами приличную дистанцию. В результате мы оказались в холле.
В одну секунду Алекс оказался возле входной двери, яростно вздымая ноздрями. В бездумном движении верхняя губа непроизвольно взметнулась вверх, показав идеальные зубы с удлинившимися клыками.
Тишину холла взорвало глухое рычание голодного зверя.
Вот он – истинный облик моего возлюбленного.
Привыкшая к подобным зрелищам, благодаря своему происхождению и многолетней практике, я знала чего следует ожидать, но все равно, увидев истинную личину Алекса во плоти, на несколько долгих секунд растерялась и вновь задалась вопросом дня: "А правильно ли я поступаю?"
– Если ты сейчас уйдешь – можешь не возвращаться, – спокойным голосом заявила я, тем самым остановив его на пороге.
– Не заставляй меня! – Вновь этот умоляющий тон, от которого сердце больно сжимается в груди.
– Это важно для меня! Я должна знать, можешь ли ты выдержать запах моей крови в случае чего, – на этот раз умолять настала моя очередь.
Алекс так и стоял в дверях, жадно вдыхая свежий осенний воздух.
Он думал, как показалось, целую вечность. В ожидании его решения, я не смела дышать.
Не оборачиваясь, он сделал шаг назад. Дверь хлопнула. Щелкнул замок. Алекс тяжело прислонился лбом в дверной косяк.
– Ты хоть представляешь, к чему может привести твой идиотский эксперимент? – Вопрос прозвучал устало.
– Вполне.
– А я думаю, ты не осознаешь последствий.
– Ошибаешься. – То, что он все же остался, вселило в меня маленькую надежду на счастливый исход. – Если ты сейчас вытерпишь – мы сможем быть вместе, а если нет – я умру! – Как ни в чем не бывало, уточнила я.
– Не говори так! – Немного повернув голову воскликнул он.
– Но это правда.
– Ты сумасшедшая!
– Возможно. Ты даже не представляешь насколько, – мысленно добавила я.
– Я не могу! – Чуть слышно произнес он.
Вновь сделав глубокий вдох, я преодолела разделявшее нас расстояние.
– У нас нет иного пути. – Пытаясь заглянуть в полные боли глаза, я добавила: – Пожалуйста!
С трудом оторвавшись от двери, Алекс повернулся ко мне. Страх остался только в глазах, а на лице читалась мрачная решимость.
– Ты не знаешь, чем рискуешь! – В последний раз предпринял попытку отговорить меня Алекс.
– О, нет! Поверь, я – знаю. – И протянула вперед раненую руку.
Очень медленно и осторожно, Алекс притягивал раненую ладонь к своему лицу, жадно вдыхая запах крови. От испытываемого напряжения вены на шее вздулись и четко вырисовывались на бледной коже.
Алекс крепче обхватил ладонями мою руку, но я не сопротивлялась. И сейчас, впервые за несколько месяцев нашего знакомства, силы элина будоражили мою кровь, яростно сопротивляясь подобному ходу вещей. Сдерживать агрессию приходилось большими усилиями.
Часы в гостиной прибили девять, по плану сестра должна была вернуться с минуты на минуту.
Нужно заканчивать.
Алекс справился со своей сущностью даже лучше, чем я рассчитывала.
– Алекс, скоро придут мои родные, – осторожно произнесла я, медленно пытаясь вернуть себе руку. Сделать это оказалось трудно – он словно впал в транс, продолжая жадно вдыхать воздух и закрыв глаза. Создавалось ощущение, что ему стало нравиться происходящее.
– Алекс! – Тихо позвала я, дотрагиваясь свободной рукой до его щеки. Только после этого он сподобился открыть глаза. Может, это была игра света, но мне показалось, что его глаза стали мутными и почернели, но времени на размышления не оставалось, от раны с минуту на минуту не останется ни следа.
– Прости! – Внезапно отпустив руку, он отступил на шаг, снова прижавшись к двери.
– Ты справился! – Восторженно воскликнула я.
– Если бы вампиры могли седеть, то я стоял бы уже белым.
– Ты о чем? – Прищурившись, спросила я.
– Ты хоть на минуту можешь себе представить, чем все могло кончиться? – В который раз повторил он.
– Могу, – невозмутимо ответила я.
– Нужно обработать рану, – косясь на порез, сказал Вебер и на какое-то мгновение его лицо вновь исказила гримаса безумного голода.
– Да. – Не произнося больше ни слова, я поднялась наверх, в ванную. Оказавшись за закрытой дверью, я обессиленно привалилась к стене, тяжело дыша.
Безумная идея воплотилась в жизнь, но ее последствия могут еще стать неожиданными.
Открыв кран, я подставила руку под прохладную струю воды, смывая кровь. От пореза на ладони не осталось ни следа. Достала аптечку и вытащила бинт, ведь нужно забинтовать для Алекса раненую руку. Покончив с этим фарсом, я вновь спустилась вниз.
В холле Алекса не обнаружилось. Оказалось, он стоял на том самом месте, где я порезала руку и неотрывно смотрел на нож со следами крови, всем телом навалившись на руки, прижатые к каменной столешнице. Услышав шаги, он поднял усталый взгляд, полный грусти.
– Теперь время нужно мне. Подумать. Переварить произошедшее. – Не обращая на меня больше ни малейшего внимания, он быстрыми шагами вышел из кухни. Через минуту громко хлопнула входная дверь.
Я хотела броситься за ним, остановить и попытаться все объяснить, но ноги словно приросли к полу, а из глаз покатились слезы.
Возможно, этим своим поступком я все разрушила! Я не знала.
Сорвав с руки ненужную повязку и отправив ее в мусорное ведро вместе с испачканным полотенцем, я принялась наводить порядок до прихода родных.
Работа немного помогла восстановить самообладание и к приходу сестры, от недавно разыгравшегося спектакля, не осталось ни следа.
Глава семнадцатая. Первый снег
С того памятного события прошло три дня. Он ни разу не позвонил, а сама сделать первый шаг я не решалась.
Работа отвлекала от мрачных мыслей, но все же недостаточно. Ни с кем не хотелось разговаривать. Домашние, видя мое состояние, благоразумно держались подальше. Несколько раз приходила безумная мысль – поехать в какой-нибудь город и попытаться найти вампира, желательно очень сильного и неуправляемого друмира, тогда я смогу выместить на нем всю ярость и отчаяние, медленно накапливающиеся в эти дни. Все что угодно, лишь бы не чувствовать пустоту внутри.
На четвертый день моего добровольного заточения выпал первый снег и, если верить синоптикам, вскоре наступит настоящая зима.
То, что еще вчера вечером навевало грусть и тоску своим серо-коричневым цветом, сегодня покрылось тонким белоснежным слоем.
Рано утром, впервые за несколько дней, сестра решилась и с радостным видом тормошила меня до тех пор, пока я с ворчанием и недовольством с трудом открыла глаза.
– Ну же, вставай! – Словно заезженная пластинка, твердила сестра.
– Отстань! Еще слишком рано. – Попытки отвернуться и с головой укрыться одеялом оказались бесполезными.
– Вставай! – Над самым ухом, растягивая слова, вновь попыталась подействовать на меня неугомонная сестренка.
Не выдержав напора и радостного возбуждения, в котором пребывала Диана, я, наконец, сдалась. Едва я села, как Диана без предупреждения отдернула шторы, от яркого света пришлось зажмуриться и прикрыть ладонью глаза.
– Зачем?
– Доброе утро! – Весело прощебетала она.
– Кому как. Задерни шторы! – Еще сонным голосом попросила я.
– Ты только посмотри в окно!
– М-м-м.
– На улице снег!
– Да, что ты! – Высказывание едким тоном ничуть не смутило сестру и не умерило ее пыл.
– С этого дня ты перестаешь хандрить! – И приняла боевую позу: ноги расставила на ширине плеч, руки уперла в бока, вздернула подбородок. Она взирала взглядом полным решимости воплотить в жизнь свои слова.
Недобро прищурив глаза, я смотрела на нарушителя своего спокойствия, однако мой грозный взгляд нисколько не напугал ее.
– Сегодня ты отвезешь нас с Меган в колледж, – безапелляционно заявила сестра.
– Можешь взять мою машину, только сначала закрой шторы. – Откинувшись на подушки, я попыталась погрузиться в сон, накрывшись одеялом, но оказалась полностью раздетой.
– Эй! – Возмущенно вскочив, я попыталась вырвать заветную ткань из неожиданно крепких рук Дианы.
– Не отдам!
– Мама! – Крик разнесся по комнате, неприятно отразившись в ушах.
– Не старайся – не поможет! – Безжалостно заявила она.
На крик примчался папа, причем в буквальном смысле, ворвался в комнату с испуганным лицом и с твердым намерением дать отпор неприятелю, проникшему в дом. Осмотрев спальню и оценив ситуацию, он рассмеялся.
– А мама где? – В один голос спросили мы.
– Срочно вызвали на работу. – Его взгляд остановился на одеяле, до сих пор растянутом в обе стороны. – Утренняя разминка? – Спросил отец, кивая в сторону спорного предмета.
– Она не дает мне спать, – по-детски плаксивым голосом, отозвалась я, не забыв придать лицу соответствующее выражение. – Скажи ей, оставить меня в покое.
Папа отрицательно покачал головой.
– Диана права. Я не знаю, что произошло между тобой и Алексом, но этому следует положить конец. Тебе нужно прогуляться.
Бросив раздосадованный взгляд на сестру, расплывшуюся в счастливой улыбке, словно говорившей: "Вот видишь! Я была права", я в сердцах бросила на пол пресловутое одеяло и села на кровать.
– Хорошо! Ваша взяла, – обреченный вздох вырвался наружу.
– Вот и отлично! – Удовлетворенно кивнув, папа вышел из комнаты, забыв закрыть дверь.
Победивший противник, радуясь как маленький ребенок и подпевая под нос веселую мелодию, начал бесцеремонно рыться в шкафу с явным намерением не останавливаться на достигнутом.
Выбор сестры оказался под стать погоде, царившей за окном – вся выложенная одежда отличалась бежево-кремовым оттенком.
Кремовая водолазка из тонкой шерсти отлично гармонировала с цветом моих волос. Бежевый шерстяной свитер с короткими рукавами и огромным горлом оказался довольно длинным, пришлось немного собрать его в поясе. Диана умудрилась даже отыскать узкие брюки оттенка топленого молока, которые я купила под настойчивым взглядом Нины, но переехав к родителям, засунула в самый дальний угол, но как выяснилось не слишком успешно. Даже кашемировое полупальто и высокие кожаные сапоги представляли собой практически однородный ансамбль.
Спорить и возмущаться не имело смысла – я знала, что проиграла. Наблюдая за действиями сестры, я понимала, что правы они – жизнь на Алексе не заканчивается, поэтому настроение и самоуверенность медленно, но неукоснительно поднимались вверх.
– Вот это – совсем другое дело, солнышко. – Прозвище, которым в детские и юношеские годы звал меня папа, тепло отозвалось в душе.
Проводив сестру и Меган в колледж, я решила проехаться по магазинам – надо же как-то убить время до полудня, когда снова придется превратиться в личное такси своей сестры.
Оставив машину возле небольшого, но уютного кафе, после удачного шопинга, я решила немного прогуляться.
Родные оказались правы: свежий воздух благотворно сказывался на моем самочувствии. Легкий мороз не давал растаять снегу и слегка пощипывал щеки.
Нечастые прохожие радостно приветствовали друг друга, а дети так и норовились захватить маленькими ладошками снежинки, большими хлопьями, нечасто падавшими с тяжелых туч.
До двух часов еще оставалось немного времени и кружка горячего чая сейчас была в самый раз.
Посетителей в кафе в это время суток наблюдалось немного, поэтому можно выбрать столик по душе – столик возле окна подойдет идеально, чтобы смотреть на улицу и любоваться танцующими снежинками.
Когда в чашке еще оставалось немного чая, а от заказанного пирожного – пара кусочков, я почувствовала приближение вампира, но сосредоточившись, поняла, что ошиблась, приближающийся человек был оборотнем, теперь я знала это наверняка.
Вошедшим в кафе посетителем, разумеется, оказалась Саманта. Она целенаправленно приближалась к моему столику и была явно настроена поговорить.
– Привет! – Вежливый тон и смущенное лицо. Интересный предстоит разговор.
– Добрый день! – Таким же вежливым голосом ответила я. – Присядешь? – Гостья не заставила просить себя дважды.
Подошедший официант принял заказ Сэм: чашка экспрессо и шоколадное пирожное.
Никто из нас не решался заговорить первой, пока не принесли заказ.
– Элизабет, ты знаешь, как я люблю Алекса и считаю его своим братом, – начала Саманта. – Ему сейчас очень плохо, иначе я не стала бы вмешиваться. – Водя ложечкой по блюдцу, Саманта перешла к главному: – Зачем ты так поступила?
Она смотрела на меня в упор своими странными желто-зелеными глазами.
– Как именно я поступила? – Ответ мне был известен.
– Эксперимент с кровью! – Четко выговаривая слова, произнесла Саманта.
Саманта мне понравилась с самого начала, а узнав, кто она такая на самом деле и чего ей стоило дружить с вампирами, я стала уважать ее еще больше, ведь в какой-то степени мы с ней похожи. И вот, теперь, она сидит здесь, передо мной, вся в праведном гневе, волнующаяся за брата.
У меня мелькнула безумная идея рассказать ей всю правду о себе, поделиться волнениями и страхами, заложницей которых я нахожусь с недавних пор. Думаю, она смогла бы меня правильно понять и может даже поддержала в случае чего, но рисковать как всегда нельзя.
– Для меня это было важно.
– То, что он ценой неимоверных усилий удержался и не осушил тебя до капли? Ты это имеешь в виду? – Я не могла судить ее за злой тон.
– Да.
– Но почему? Зачем нужно было так рисковать? – Недоумение заняло место гнева.
– Сейчас я не могу ничего тебе сказать. Может, в будущем, ты сможешь меня понять. – Тихо проговорила я.
Она отрицательно покачала головой.
– Скажи мне только одно – ты его любишь?
Вот он – вопрос на миллион – в подобных чувствах к вампиру я даже себе боялась признаться, не то что еще кому-то.
– Да. – Утвердительно кивнула я. – Я люблю его.
– Тогда я не вижу проблемы. Ты его любишь, он любит тебя. Решение очевидно.
Я в недоумении сдвинула брови стараясь понять смысл сказанных слов, но безрезультатно. Увидев мое замешательство Саманта обреченно вздохнула:
– Он обратит тебя и никаких проблем! – Повеселев, она обрадовала меня.
От подобной перспективы меня прошиб ледяной пот. Во рту пересохло, я с трудом проглотила глоток остывшего чая.
Грустно улыбнувшись, я отрицательно покачала головой, на глазах выступили предательские слезы.
– Нет, это невозможно. В этом и заключается проблема.
– Теперь я ничего не понимаю. – Настала очередь Саманты хмурить лоб, пытаясь разобраться в моих словах.
– А ты и не должна.
– Проблема в твоей семье? – Сделала предположение она.
– Нет.
– Может, ты боишься будущего?
– Нет.
Я отвергала одно предположение за другим, пока не выдержала допроса:
– Дело во мне. Ясно? – Четко произнесла я.
– Нет.
– Я не могу стать такой, как Алекс. – Увидев, что Саманта снова хочет спросить, я ее опередила: – Пожалуйста, не надо больше вопросов. Я все равно не смогу дать на них ответ и все объяснить.
Поняв по моему лицу, что я настроена решительно, она согласно кивнула, но в глазах явственно читалось любопытство. Ничего, пусть поломает голову – ей все равно не узнать истину.
Мы вместе вышли на улицу и уже попрощались, когда внезапный порыв ветра окатил ледяным потоком.
– Знаешь, это покажется странным, но по какой-то причине твой запах притягивает меня. – Подойдя ближе Саманта продолжила: – Алекс, ведь рассказал тебе кто я? – Я кивнула. – Так вот, я не могу найти этому объяснение. Странно. – Уже сама себе добавила Саманта и отвернулась, чтобы уйти.
– Сэм! – Тихо окликнула я ее. – Как он?
– Все наладится. – Одобряюще улыбнулась и удалилась Саманта, оставив меня одну.
Взглянув на часы, я поняла, что опаздываю.
Наступило субботнее утро.
Снег с каждым днем все больше окутывал своим белоснежным покрывалом окружающую природу. Прогнозировали небольшие морозы и ясную погоду на весь уик-энд.
Мама на кухне готовила завтрак, аромат от которого и заставил подняться с кровати и помочь, но оказалось, что такая прекрасная мысль посетила не только меня – папа с сестрой принимали активное участие в готовке.
– Всем доброе утро! – Радостно воскликнула я, попеременно поцеловав в щеку каждого.
– Доброе утро, милая! – Мама вытащила из духовки песочное печенье, от которого исходил восхитительный аромат ванили.
– Могли бы и разбудить.
– Да ладно тебе, – папа отмахнулся от моих слов, как от надоедливой мухи. – Уснула в три ночи. Элла, ты хоть не напрасно мучилась?
– Статья у редактора и одобрена. – Я пришла слишком поздно, поэтому оставалось только накрыть на стол.
– А какие планы на сегодня? – Диана протянула нарезанный хлеб. Плотный завтрак – неотъемлемая традиция нашей семьи.
– Как начет того, чтобы провести время вместе? – Я испытывающе оглядела собравшихся, но мое предложение опоздало. Хандра, в которой я пребывала большую часть недели, практически изолировала меня от родных – и вот результат – их сконфуженные лица. – Понятно.
– Дорогая, мы думали тебе нужно еще немного побыть одной. – Мама одобряюще похлопала по руке. – Мы всю неделю пытались отвлечь тебя, но безрезультатно.
– Да, а Муры как раз пригласили нас с мамой на барбекю еще две недели назад. Думаю, они обрадуются еще одному гостю.
– В такое время года? – Я сомнительно посмотрела в окно.
– Это барбекю, – как нечто само собой разумеющееся, повторил папа. – Но мы всегда можем отказаться – только скажи.
– О, нет. Ни к чему менять планы из-за меня. – Я поспешила с ответом. Кого-кого, а видеть Адама хотелось меньше всего. – Уж лучше я погуляю одна.
Папа ухмыльнулся – понял все без слов.
– Я с друзьями еду в Бетал-Крик. Я уже говорила тебе в четверг.
– Не помню. – Поглощенная собственными переживаниями, я практически не интересовалась жизнью своей сестры, и сейчас чувствовала себя от этого, мягко говоря, нехорошо.
Не успела я огорчиться или обрадоваться грядущему одиночеству, я еще и сама не разобралась, как папа и сестра воскликнули в один голос:
– Но завтра мы свободны! – После этого заявления содержимое блюд на столе заметно уменьшилось.
Едва покончив с завтраком, Диана поспешила в свою комнату – за ней скоро должен был заехать Питер.
Папа помог убраться на кухне и только после этого отправился в свой кабинет – работа требует внимания даже в законный выходной.
Я не успела вовремя ретироваться и оказалась в полной власти мамы, не упустившей возможности "посекретничать", как она выразилась.
– Как дела у Нины? Я давно с ней не разговаривала.
– Как всегда – лучше всех. – Я поставила еще одну вытертую тарелку на место. – Кстати, раз уж ты спросила, вы с папой не будете против, если она приедет на Рождество?
– Против? – Искреннее удивление мамы порадовало. Нина всегда умела найти язык с родителями. Они относятся к ней, как еще к одной дочери и она отвечает им взаимностью, как оно ни странно. – Разумеется, нет. Она – член нашей семьи, мы говорили уже не раз.
– Вот и отлично.
– А как работа?
– В полном порядке.
– С Алексом так и не виделась? – Мама, наконец, задала свой главный вопрос.
– Ты же знаешь, что нет.
Отложив в сторону ставшее ненужным полотенце, я повернулась к маме, как раз выключившей воду.
– Мама, скажи только честно, ты обсуждала нас с доктором Вебером?
По тому, как преувеличенно долго она вытирала руки, а затем по-новому складывала салфетки, совершенно не нуждавшиеся в этом, ответ стал очевиден.
– Что он сказал? – Сердце замерло в ожидании ответа.
– Я не знаю, что произошло между вами в то воскресенье, да и Питер не стал откровенничать, может ты, просветишь меня? – Я отрицательно покачала головой. Мама огорченно вздохнула, но настаивать не стала. – Питер волнуется за Алекса. Он никогда не видел его таким подавленным. Подобно тебе, он не хочет разговаривать ни с кем, даже пытался уехать отсюда, но Аманде удалось переубедить его. – Первой реакцией от услышанных слов было желание сесть в машину, поехать к нему, но вдруг ясно поняла – я понятия не имела, где именно живут Веберы. – Между прочим, я и сама видела Алекса, когда он заезжал к отцу.
– Что? Почему ты раньше ничего не говорила? – Возмущению не было предела.
– Да ты видеть никого не хотела, не то что разговаривать с кем-нибудь! – Оправдывалась мама, намекая на полнейшее безразличие с моей стороны в эти дни.
– Как он? – Почему Саманта ничего мне не сказала?
– Бедный юноша, уж и не знаю, что ты с ним сделала, но он стал таким бледным, а теперь еще и синяки под глазами образовались.
– Ты уверена?
– О да. – Осуждающий взгляд задел за живое.
– Мама, а ты знаешь, где живут Веберы? – Прищурившись, она следила за каждым моим движением, но ничего спрашивать не стала, лишь кивнула в ответ.
Адрес не понадобился.
Уже тепло одетая и готовая к выходу, я почувствовала его приближение и в груди, как обычно, от его близости сердце учащенно забилось.
От стоял на крыльце прекрасный как всегда. Радость, плескавшаяся в его глазах, оказалась разбавленной неуверенностью и робостью в каждом движении и жесте.
Мы так и застыли на пороге, жадно всматриваясь друг в друга, и долго не могли произнести ни слова.
– Элизабет, закрой дверь. Простудишься, – проходя мимо, недовольно заявила мама, пока не заглянула за дверь. – Алекс! Как же я рада тебя видеть! Милая, ты зачем держишь его в дверях? – С упреком заявила мама, а обращаясь к Алексу, чуть ли не елейным голосом проговорила: – Пожалуйста, проходи.
Я отступила в сторону и пропустила гостя, закрыв за ни дверь.
– Миссис Стивенсон. – Вежливо поклонился вошедший с безупречной улыбкой на бледном лице.
– Как поживают твои родители? – Таким же вежливым голосом спросила мама.
– Спасибо, у них все отлично.
– Вот и славно. – Мамин взгляд попеременно скользил то по Алексу, то снова возвращался ко мне. – Я вас оставлю. – И удалилась в кабинет отца.
В холле снова воцарилось молчание.
Алекс снял кожаные перчатки и теребил их в руках. Он нервничает! Подобное открытие вселило немного уверенности. Конечно же, вампирам не чужды человеческие эмоции и переживания, просто некоторые из них они воспринимают более остро, а другие попросту игнорируют, например, жалость или сострадание.
– Я…
– Я…
Мы оба начали в один голос и снова замолчали, весело переглянувшись.
– Я не могу так больше! – Первым высказался Алекс.
– Я тоже.
– Жизнь без тебя – бессмысленна. – С каждым новым словом он подходил все ближе. Я слушала не перебивая.
– Оказывается теперь, кроме жажды крови мне жизненно необходимо видеть тебя, – В его глазах плескалось столько нежности, что я могла утонуть в ней, – чувствовать твое тепло, прикасаться к тебе, вдыхать аромат твоей кожи.
От нежного прикосновения его руки к щеке, ноги отказались повиноваться и, в буквальном смысле, подогнулись. Благо реакция у Алекса превосходная – он не дал моему безвольному телу распластаться на полу. Чувствовать через несколько слоев одежды стальные мускулы, огромная сила которых способна играючи поднять несколько тонн или разорвать врага на части, в данный момент оказалось самым желанным.
Прислонившись руками к плечам Вебера, прижавшись щекой к его железной груди, я безуспешно пыталась усмирить бешено бьющееся сердце, вдыхая только ему присущий запах, подобно бросившему курильщику, вдыхающему табачный дым от сигареты собеседника – кайф.
Руки Алекса крепко прижимали меня к себе.
Очень медленно я подняла лицо и заглянула в счастливые глаза Алекса, шумно вдыхающего запах моих волос.
Ну точно, мы похожи на заядлых курильщиков, только вместо сигаретного дыма, у нас был запах друг друга.
– Я люблю тебя, – почти одними губами, я, впервые, призналась ему в своих чувствах.
– Я люблю тебя.
Я знала об этом и без его признания, однако услышать слова собственными ушами, оказалось подобно дождю в период засухи, глотку воздуха в безвоздушном пространстве, и сейчас, если бы моя душа могла вырваться из тела то, наверняка, очутилась бы на вершине блаженства.
Ничего больше говорить не нужно – все важное произнесено, но вот от поцелуя, я бы не отказалась, но, увы, его не последовало.
– Ты куда-то собралась? – Не разжимая объятий, спросил Алекс.
– Уже нет, – радостно сообщила я, – не только ты можешь страдать.
Он улыбнулся своей фирменной полуулыбкой, той самой, которая могла оказаться всем, чем угодно, лукавым любопытством, насмешкой, обычной радостью или же цинизмом или даже снисхождением, той улыбкой, которая в любом случае сводила меня с ума и мешала разумно думать – это было ему прекрасно известно.
– Так значит – мы вместе? – Это был не вопрос, скорее констатация факта, не нуждающаяся в подтверждении, но я кивнула на всякий случай, и, немедленно, была вознаграждена поцелуем в волосы.
Отстранившись, Алекс внимательно оглядел одежду, одобрительно кивнув.
– Раз ты уже одета, позволь пригласить тебя на прогулку, – произнес Алекс, изысканным жестом предлагая надеть куртку.
– С радостью, только родителей предупрежу.
Место, куда привез меня Алекс, оказалось чудесным.
Небольшая прогалина, всего около ста квадратных метров, представляла собой что-то наподобие смотровой площадки. Невысокая скала преграждала путь небольшой речке, поэтому образовавшийся водопад с тремя порогами в высоту не превышал и шести метров. Однако вид с площадки на это естественное чудо природы, все равно оставался прекрасен.
Снег, покрывший землю тонким слоем, выгодно оттенял прозрачную воду.
Молодые ели оживляли своим присутствием коричнево-белый ландшафт вокруг.
Радостное возбуждение, в котором я пребывала с момента появления Алекса на пороге дома родителей, понемногу начало отступать, а свежий воздух ускорил процесс, поэтому сейчас Алекс, стоявший возле самого обрыва, вызывал лишь тихое счастье, теплыми волнами распространявшееся по телу.
– Зачем мы здесь?
– Хотел показать тебе это место. Нравится? – Обернувшись, поинтересовался Алекс.
– Да. – И, подойдя ближе, спросила, зная, что могу все испортить: – Ты до сих пор сердишься за тот поступок?
– А что ты хочешь услышать? – Беря мою руку, спросил Алекс.
– Правду.
– Злился первое время. Очень сильно, – после недолгого молчания добавил Вебер, – но не видеть тебя оказалось слишком тяжело.
– Я рада.
В ответ он скривился. Я впервые увидела подобное выражение на всегда гладком лице.
– Я не могу сказать, что благодарен за тот твой идиотский поступок, ведь все могло закончиться трагедией. Но теперь, я смело могу сделать… – Он не договорил, внимательно вглядываясь в мою ладонь, водя подушечкой большого пальца туда-сюда и хмуря лоб.