![](/files/books/160/oblozhka-knigi-poceluy-krovi-si-188754.jpg)
Текст книги "Поцелуй крови (СИ)"
Автор книги: Таня Вэллинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Глава четырнадцатая. Вопросы, вопросы, вопросы
Этой ночью Алекс впервые появился в моей спальне. Все уже давно легли спать. Небо еще вечером заволокли тучи и стал накрапывать дождь, неприятно стуча в окна.
Уже давно перевалило за полночь, но сон не торопился приходить. Чтобы хоть как-то отвлечься от сегодняшнего происшествия я монтировала фотографии совиной семьи в слайд-шоу, подбирая нужные к Дианиному докладу.
Несколько раз сильно стукнуло в окно, но я не придала этому значения – музыка в наушниках заглушала все звуки.
Через пару секунд в окно постучали. От этого звука компьютер чуть не упал на пол – помогла молниеносная реакция элина. Стащив с себя одеяло и откинув в сторону наушники я полностью сосредоточилась на внутренних ощущениях и подошла к окну. Там, каким-то неимоверным образом, держась на стену и подоконник, находился Алекс, весь промокший до нитки.
Как такое могло случиться – вампир оказался совсем рядом, а я его не почувствовала. Что же происходит со мной?
Неужели, постоянно находясь в обществе такого количества вампиров, я постепенно теряю свои способности и становлюсь обычным человеком?
От абсурдности подобного предположения, я почти рассмеялась.
Нашла о чем мечтать. Это вам не аппендицит, от которого можно избавиться простой операцией.
Когда наши взгляды встретились я прочитала объяснение в его глазах – пусть оно и было фантастическим открытием для меня, все было до банальности просто – я любила его.
Именно в этом и была вся проблема. Он настолько плотно и глубоко вошел в мою жизнь, полностью завладев моим сердцем, что даже инстинкты охотника воспринимают его как естественную часть меня и не видят в нем кровного врага.
Обычные люди тоже обладают подобными способностями, просто выражаются они по-другому и не так явственно как в моем случае. Искренне любящие люди, могут чувствовать свою половинку на приличном расстоянии: если тому радостно или грустно, больно, ощущают настроение друг друга. Жаль только, люди перестали прислушиваться к своим ощущением, перестали воспринимать их как данность.
В моем случае все произошло в обратном направлении – он перестал представлять опасность для моего существования.
Повторный стук в окно прервал философские рассуждения. Приглушенный шумом дождя и стеклом послышался голос Алекса:
– Открой окно, пожалуйста.
Я так и поступила без дальнейших рассуждений.
– Ты что здесь делаешь?
– Решил еще раз узнать, как ты себя чувствуешь, – немного с заминкой произнес ночной гость. С кончика его носа медленно скатилась холодная капля.
– А о таком изобретении – как телефон, тебе ничего неизвестно? – Язвительно поинтересовалась я.
– Я звонил, но ты недоступна. – Обиженно произнес Алекс.
– Ох. Я совсем забыла – он же разрядился еще вчера вечером, – неожиданно вспомнила я.
– Вот видишь, а ты кричишь на меня! – Назидательный тон только разозлил.
– И вовсе я не кричу!
Он сильно преувеличивал – весь разговор происходил шепотом.
Влажные капли блестели на длинных ресницах Алекса, так и норовясь попасть ему в глаза. Чтобы хоть немного избавиться от влаги – он обеими руками взъерошил волосы, заодно забрызгав и меня.
– Извини.
Я покачала головой.
– Как видишь – я в полном порядке, так что тебе лучше удалиться пока мы не разбудили кого-нибудь.
Необходимо срочно выпроводить Алекса из моей спальни.
Его совершенно мокрый облик: взъерошенные в беспорядке волосы, черная футболка, прилипшая к мускулистому торсу, выглядывавшая из-под такой же мокрой куртки, даже бледный цвет кожи и глаза, горевшие странным блеском и в упор смотревшие на меня – до крайней степени взволновал меня.
Я честно пыталась не пялиться на его торс, но удавалось это с трудом. Он стоял так близко – стоило только протянуть руку и под кончиками пальцев можно ощутить холодное каменное тело. М-м-м, соблазнительная перспектива.
– А если я не хочу уходить? – Каким-то хриплым голосом проговорил Вебер. Я проследила за направлением его взгляда и покраснела до кончиков волос.
Он появился настолько неожиданно и совершенно выбил меня из колеи, в результате чего, я теперь стояла перед ним только в одной розовой шелковой сорочке, едва доходившей до колен. Мгновенно ощутив стыд, я бросилась к халату, небрежно валявшемуся на спинке кресла.
Алекс разочарованно вздохнул, отвернулся к окну и закрыл его.
– Может ты здесь и ночевать останешься? – Съязвила я.
Вместо ответа Алекс принялся развязывать шнурки на ботинках.
– Что ты делаешь? – Я практически пискнула, но возмущение вернуло голос.
– Ты же не хочешь, чтобы я испачкал полы грязной обувью?
Разумный ответ.
– Я же пошутила.
– А я – нет.
– Но…
– Элла, нам надо поговорить. – Серьезность его намерений не оставила сомнений.
– Опять? В два часа ночи?
– Поверь – это важно.
Я обреченно вздохнула.
– У тебя каждый разговор – важный!
За несколько месяцев с момента нашего знакомства, одну вещь я узнала о нем наверняка – это то, что с ним бесполезно спорить, все равно победа останется за ним.
За ботинками последовала куртка, которую он бережно расправил на стуле.
– Я сейчас, – и не дожидаясь ответа, осторожно выскользнула из комнаты, стараясь не шуметь.
Ванная располагалась между нашими с Дианой спальнями.
Войти в ванную комнату, включить свет, найти в шкафу полотенце, а затем проделать эти же действия в обратном порядке – заняло совсем немного времени.
Вернувшись в спальню, я с ходу бросила, стоявшему на прежнем месте Алексу, пушистое полотенце. Развернулась и закрыла дверь на замок, так, на всякий случай.
– Спасибо. – Бархатный голос прозвучал над самым ухом, вызвав дрожь во всем теле.
Глубоко вздохнув и кое-как совладав с разбушевавшимися гормонами, я стала медленно разворачиваться, прильнув спиной к двери.
Алекс стоял в шаге – обнаженный по пояс.
Боже, дай мне сил!
Вид полуобнаженного Алекса вытеснил из сознания все аргументы для его немедленного ухода. Единственной связной мыслью, бившейся сейчас в голове, было желание сделать один единственный шаг ему навстречу и будь что будет.
Я уже перешла границу, и нарушить оставшиеся правила не составит труда. Вопрос только в том, к чему все приведет.
Я видела в глазах Алекса то же смятение.
Никто не решался сделать первый шаг.
– Я должна поставить телефон на зарядку. – Хриплым голосом я выдавливала слова из пересохшего горла.
Ничего не ответив, Алекс отошел в сторону.
– Так, о чем ты не можешь подождать до утра? – Возня с проводами помогла взять себя в руки и не наброситься на него.
Отбросив в сторону мокрое полотенце, Алекс вольготно устроился в кресле у окна, возможно с намерением провести в нем всю ночь.
– Знаешь, я сегодня много думал. – Тихо начал Алекс и замолчал.
– Да неужели? – Я становлюсь слишком язвительной. Ответом послужил злой взгляд холодный глаз, от страсти не осталось и следа.
– О тебе. О себе. О том, что происходит между нами.
– Да, похоже разговор предстоит длинный. Ты не возражаешь, если я лягу в постель? – Находиться с Алексом в одной комнате в тонком халате – ощущение еще то.
– О да, конечно! – Радость, сквозившая в каждом слове, не убеждала в искренности.
Набравшись храбрости и повернувшись к Алексу спиной, я скинула халат на спинку кровати, юркнула под одеяло и натянула его до самого подбородка. Отделившись от него подобной преградой, но явно толще полупрозрачного шелка, сердце немного успокоилось, даже дышать стало легче. Теперь можно сосредоточиться на разговоре.
– Я могу продолжить? – Я кивнула. – Спасибо. В последние месяцы я вообще много думаю о будущем, точнее с момента нашего знакомства.
Слышать со стороны вампира разговоры о будущем, по меньшей мере, странно. Я внимательно присмотрелась в полутьме к его лицу, казавшегося сейчас безмерно усталым и грустным.
– Когда сегодня, в больнице, я ждал тебя после рентгена, я понял, что совершенно не знаю тебя. – Я хотела возразить, но он перебил. – Конечно, Диана рассказывала о тебе. Но этого мало! – С жаром воскликнул он. – Я хочу знать о тебе все!
Я не успела моргнуть, как Алекс оказался стоящим на коленях перед моей кроватью. Он осторожно взял мою руку и приложил кончики пальцев к своим губам, нежно-нежно.
– Я хочу знать все!
Именно этого вопроса я и опасалась.
Врать неприятно. Врать дорогому тебе человеку – неприятно вдвойне.
Но скажите, как я должна была поступить?
– Что ты хочешь знать?
Вебер на секунду задумался.
– Ну, для начала, почему ты решила вернуться сюда?
– Я устала. – Между прочим, правда – чистой воды.
– Ты обещала рассказать! – Не понял Алекс.
– Я устала от прежней жизни. Это тяжело и мучительно.
– Что писать статьи в журнале? – Весело подмигнул Алекс.
– Да, – с грустной улыбкой ответила я, вспомнив последнюю битву.
Я лежала и смотрела в глаза тому, чей род стал причиной моей исключительности. По их вине, у меня никогда не будет нормальной жизни: друзей, семьи, детей. Я больше всего жалела, что никогда не смогу держать на руках свое дитя, целовать его пухлые ручки, гладить по мягким волосам, вдыхать его ни с чем несравнимый приторно-молочный аромат, успокаивать, когда малышу будет страшно и радоваться, видя его улыбку. Мой ребенок. Мой малыш. Каким бы он стал? На кого был бы похож? Боже! От несбывшихся желаний и разыгравшегося воображения на ресницах появились горячие слезы.
Именно существование на этой планете, таких как Алекс, еще за долго до моего рождения решило мою судьбу.
Но как ни странно, сейчас, глядя в открытые и добрые изумрудные глаза Алекса, я была искренне благодарна судьбе, что хоть ненадолго, она свела нас вместе.
– А тебе не жалко было расставаться со своими друзьями?
– Нет. У меня не было друзей, по-моему, никогда в жизни.
– Даже в школе? – Изумление читалось на прекрасном лице.
– Даже в школе. Правда, в начальных классах я еще дружила кое с кем, но потом были просто знакомые.
– Но почему?
– Я много времени стала проводить с дедушкой. Да и склонности к общению у меня нет.
– Да, Диана что-то говорила по этому поводу.
Как оказалось, и врать-то, практически не пришлось. Я лишь опустила все о своей истиной сущности и рассказала то, что знают мои родные.
Всю ночь Алекс задавал вопросы: от простейших, например, мой любимый цвет, до более сложных и болезненных, вроде каким я представляю свое будущее.
К рассвету глаза стали непроизвольно закрываться – сказывалась бессонная ночь. И в какой-то момент, когда была уже не ночь, но и утро еще не наступило, я отключилась.
Последнее, что запомнилось – моя щека прижимается к широкой груди Алекса, а под моим ухом тихо и очень редко бьется могучее сердце, наверное, именно этот звук и послужил колыбельной, позволивший раствориться в его волнующих звуках. И кто сказал, что у вампиров нет сердца, вернее сказать, оно не бьется?
Проснулась я от навязчивого звонка телефона в гостиной.
Алекс давно ушел.
Вставать не хотелось, но навязчивая трель не давала вновь погрузиться в сон.
– Алло. – Еще сонным голосом проговорила я.
– С добрым утром, Соня! – Бодрый голос на другом конце провода разбудил окончательно.
– Сейчас еще очень рано, – обиженно произнесла я.
– Ничего себе рано – уже двенадцатый час! – Настроение у Алекса, судя по голосу, превосходное.
– Зачем ты меня разбудил? – Зевая произнесла я.
– Погода чудесная и я приглашаю тебя на прогулку.
– Но…
– Заеду через сорок минут. Будь готова.
– Алекс, я…
Однако говорить уже было не с кем – в трубке раздались гудки. Вот так всегда – последнее слово остается за ним.
Особого выбора не наблюдалось, поэтому я направила свои все еще непослушные стопы в ванную – контрастный душ должен помочь.
Я еще завтракала, когда в дверь позвонили.
Взглянув на часы, я удивилась – Алекс всегда пунктуален, а обещанное им время еще не истекло – инстинктам элина в отношении него я уже не доверяла.
Все еще пребывая в недоумении, я поспешно прошла в холл.
К моему изумлению, за закрытой дверью, переминаясь с ноги на ногу, стоял ни кто-нибудь, а сам заместитель шефа полиции Остина – Адам Мур.
– Адам! – Как можно приветливей произнесла я. – Рада тебя видеть.
– Здравствуй, Элизабет! – Смущено произнес Мур-младший.
– Может, войдешь? – Эту фразу я произнесла из вежливости, в тайне надеясь на отказ. Но, увы…
– С удовольствием.
Пройдя в гостиную, я предложила гость сесть и он снова не отказался.
Мы помолчали некоторое время.
Я нервно поглядывала на часы – ровно через пять минут Алекс должен постучать в дверь, а Адам явно не торопился перейти к делу, ради которого он явился. Такой расклад меня не устраивал.
Адам продолжал молчать, с преувеличенным вниманием изучая обстановку, судя по направлению взгляда в данный момент его очень занимала мамина вышивка на подушках для дивана.
– Отца сейчас нет дома. – На всякий случай напомнила я.
– Да, я знаю. – Его ответ озадачил. Если ему не нужен папа, тогда зачем он явился сюда?
– А Диана до сих пор в колледже. – Если он сам не хочет говорить о цели своего визита, то придется угадывать.
– Знаю. – Снова неуверенно повторил Адам.
– Тогда, может, скажешь, что привело тебя сюда? – Не выдержав, напрямик, спросила я.
– Ты никогда не отличалась терпением. – С момента своего прихода Адам впервые улыбнулся. – Знаешь, через два дня в Бетал-Крик состоится ежегодная ярмарка, посвященная приходу зимы.
– Допустим, – неуверенно произнесла я.
– Вот я и подумал, может, ты согласишься поехать туда со мной? – Набравшись храбрости, закончил Адам.
– Я не знаю, что и сказать… Это так неожиданно.
В гостиной наступила гнетущая тишина.
Растерянность, наступившая после слов Адама, не проходила. Вдобавок, я почувствовала приближение Алекса – он совсем близко. Взгляд непроизвольно попеременно скользил от Адама к выходу из комнаты, туда, где находилась входная дверь.
Машина Алекса приблизилась к подъездной дорожке. Вот – заглох двигатель. Хлопнула дверца машины и я услышала уверенные шаги. Еще несколько секунд и прозвучит звонок в дверь.
А Адам до сих пор ждет ответа на свое так не вовремя сделанное предложение.
– Адам, я… – Странно, Алекс должен был уже позвонить. Я снова прислушалась и услышала звук удаляющихся шагов. Алекс почему-то ушел. Шум мотора затих вдали.
– По-моему, кто-то отъехал только что? – Поинтересовался Адам.
– Нет, тебе показалось. – Совершенно не понимая, что происходит, я пыталась подобрать нужные слова и не показаться грубой. – Адам, не обижайся, но я не хожу на свидания.
– А ты действительно не изменилась, – грустно констатировал Адам. – У тебя кто-то есть.
– Нет. – Покачала головой.
– А как же Алекс Вебер?
– Сложно объяснить. Я толком и сама не пойму, что между нами.
– Но вы встречаетесь. – Допытывался Адам.
– Скорей общаемся, это будет точней.
– Я надеюсь…
– Адам, прошу, не надо. Мне и так тяжело.
– Хорошо. – Адам встал. – У меня еще много работы.
– Пожалуйста, не обижайся.
– До свидания, Элизабет.
– До свидания.
Адам твердой походкой покинул дом, ни разу не обернувшись. Он все-таки обиделся. Но расстраиваться я не собиралась. Продолжая стоять на крыльце, я прислушивалась к элину, сидевшему внутри, пытаясь почувствовать Алекса.
Почему он ушел?
Не почувствовав его, я решила поступить по-человечески и позвонить. Телефон все еще лежал на подзарядке.
Немного подумав, я решила повременить и направилась на кухню. Завтракать расхотелось и вымыв посуду я направилась на второй этаж, когда почувствовала Алекса.
– Между прочим, ты опоздал, – с упреком произнесла я.
– Я приезжал. – У Алекса был мрачный вид.
– Знаю.
– Но ты была занята, – теперь упрек прозвучал с его стороны.
– Зайдешь? – Я отступила в сторону, но Алекс отрицательно покачал головой. Потом вдруг резко переступил через порог и захлопнул входную дверь. – С тобой все в порядке?
Он прошел мимо меня в гостиную. Впервые, после нашего знакомства, Алекс на глазах превратился в хищника: ноздри жадно впитывали воздух, в глазах плескалась ненависть вперемешку с еле сдерживаемой яростью, а костяшки на ладонях, сжатых в кулаки, стали белее мела. Я тоже осмотрела комнату в поисках ответа на такое поведение, но ничего необычного не обнаружила.
– Ты не могла бы побыстрей собраться? – Сквозь стиснутые зубы процедил Алекс.
– Подожди минуту. – Я в последний раз бросила на него взгляд и вышла из комнаты.
Чудесный день, которому с утра так радовался Алекс, на проверку оказался обычным пасмурным днем, характерным для Остина.
Заметно похолодало. Большинство деревьев лишилось своего богатого одеяния.
Осень постепенно передавала права на господство зиме.
Низкие дождливые облака, словно давили своей тяжестью.
Приподнятое настроение, появившееся после звонка Алекса, немного испорченное появлением Адама, окончательно испарилось. В похожем состоянии находился и Алекс. За те полчаса, что мы ехали на машине, едва ли было произнесено более десяти слов.
На вопрос о том, куда направляемся, я получила исчерпывающий ответ произнесенный глухим голосом: "А тебе, не все ли равно?"
Я безразлично смотрела в окно на бесконечную серую стену деревьев. Монотонный пейзаж клонил в сон, глаза постоянно закрывались против моей воли, через каждую минуту и с каждым разом открывать их становилось все трудней.
– Зачем ты его пустила? – Раздраженно спросил Алекс. В тишине салона вопрос прозвучал резко и неприятно резанул слух.
– Ты о ком? – Спросонья не поняла я.
– О твоем дружке, разумеется! – Алекс неотрывно следил за дорогой, можно подумать, ему действительно есть до нее дело.
– А поконкретней можно? – Чтобы окончательно прогнать дремоту я интенсивно растерла лицо. Вроде помогло.
– Тот полицейский – Адам Мур. – Не произнес – выплюнул Алекс, с яростью глядя на меня.
– А почему я не должна была пригласить его в дом? – Причина злости Алекса постоянно ускользала от меня.
– Он пригласил тебя на свидание!
– И что?
– Ты издеваешься? – Тогда я впервые услышала, как кричит Алекс. – Похоже, мальчишка положил на тебя глаз.
Я рассмеялась.
То, что Алекс назвал взрослого мужчину – мальчишкой очень позабавило. Смех не проходил несколько минут, даже живот заболел.
– Не понимаю, что смешного.
– Ты назвал Адама – мальчишкой, – весело объяснила я.
– Ты не ответила на вопрос. – С нажимом повторил Алекс и недовольно посмотрел на меня.
– Ты ревнуешь! – Неожиданная догадка осенила меня. Вот в чем кроется его странно-агрессивное поведение. Вместо ответа я получила еще один яростный взгляд. – Да, будет тебе! Из нас с ним получится такая же пара, как из нас с тобой – муж и жена! – Поняв, что только что сморозила, смеяться сразу расхотелось.
Алекс резко надавил на тормоза. Послышался сильный скрежет, благо я вовремя схватилась одной рукой за сидение, а другую уперла в торпеду, иначе непременно распласталась бы на ветровом стекле.
– Ты с ума сошел, так тормозишь? – Резко выкрикнула я, потирая ушибленный локоть. – Если ты – бессмертный, то я – нет.
– Почему? – Развернувшись полным корпусом, тихо спросил Алекс, жадно вглядываясь в мое лицо.
Он даже не извинился!
Вот вам и джентльмен!
– Почему – что? – Нехотя спросила я.
– Почему мы не можем стать мужем и женой? – Медленно, выговаривая каждое слово, уточнил он.
Я грустно посмотрела в его горящие глаза. Неужели он серьезно?
Разумеется, подобные мысли посещали и меня и не один раз. Я даже пыталась рисовать совместное будущее, но в любом случае конец всегда получался плачевным для обоих сторон: Алекс не выдерживал борьбы со своей жаждой крови – я погибала от его укуса; каким-то чудом, на протяжении всей моей жизни Алекс умудрялся себя контролировать – я умирала от старости; он случайно узнал мой секрет и с ненавистью в сердце уходит; я не выдерживала колоссального напряжения и не смогла совладать с сущностью элина; и еще много разных вариантов, но финал прежний – смерть.
– Так сложилась судьба: я – человек и намерена им остаться, а ты – вампир, который страстно мечтает о моей крови. Какая из нас получится семья?
Алекс отвернулся и долго смотрел в окно, тихо, не шевелясь.
Я протянула руку я с намерением коснуться его плеча, но передумала.
Настроение, как говорится было "ниже плинтуса". Хотелось забиться в темное место, подальше от посторонних глаз и плакать, плакать, плакать.
Сердце разрывалось от безысходности.
– Дай нам шанс! Одну попытку! – Алекс обернулся стремительно, как всегда: секунду назад я созерцала его гордый профиль, опущенные плечи, не успела моргнуть – бледное прекрасное лицо, с нежностью и надеждой повернутое ко мне. Алекс нежно прикоснулся к моей щеке и стер большим пальцем предательскую слезинку. – Ради нас. Я верю – все получится!
– Так ты еще во что-то веришь? – Срывающимся голосом спросила я.
– Вера – это то немногое, благодаря чему я смог прожить столько веков.
– Нам нужно ехать.
– Хорошо.
В данный момент мне было все безразлично, особенно: куда и зачем мы едем.