![](/files/books/160/oblozhka-knigi-poceluy-krovi-si-188754.jpg)
Текст книги "Поцелуй крови (СИ)"
Автор книги: Таня Вэллинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)
Annotation
Он "принц ночи", она – "дитя света". Их союз невозможен, противоестественен. Но несмотря ни на что их тянет друг к другу. На их пути множество препятствий, но ни что не может их разлучить.
Его имя Александр. Он прожил не одно столетие в одиночестве. Один из самых великих и могущественный из оставшихся в живых. Он не такой как все, но не единственный. Он нашел свое место в этом мире. Обрел свою семью. Он готов защищать ее ценой своей жизни, если понадобится. И ничего больше его не интересовало, пока он не встретил ее.
Ее зовут Элизабет Стивенсон. Она элин. Ее семья из покон веков сражалась с вампирами. Ее воспитали в ненависти к кровопийцам. Она последняя в своем роде. Она уникальна.
Их союз невозможен. Но что можно сделать, если она была рождена для него, а он все века ждал ее?
Таня Веллинг
Пролог
Глава первая. Возвращение домой
Глава вторая. Воспоминания
Глава третья. Неожиданность
Глава четвертая. Он
Глава пятая. Новая встреча
Глава шестая. Одиночество
Глава седьмая. Признания
Глава восьмая. Платье
Глава девятая. Ошибка
Глава десятая. Пытка
Глава одиннадцатая. Разговор в ночи
Глава двенадцатая. Неизбежность
Глава тринадцатая. Совиная гора
Глава четырнадцатая. Вопросы, вопросы, вопросы
Глава пятнадцатая. История его жизни
Глава шестнадцатая. Предсказание
Глава семнадцатая. Первый снег
Глава восемнадцатая. Запах крови
Глава девятнадцатая. Новое знакомство
Глава двадцатая. Нина
Глава двадцать первая. Слезы
Глава двадцать вторая. Зло в городе
Глава двадцать третья. Близкий контакт
Глава двадцать четвертая. Ярость
Глава двадцать пятая. Месть
Глава двадцать шестая. Мост Крови
Глава двадцать седьмая. Дуэль
Глава двадцать восьмая. Боль
Таня Веллинг
Поцелуй крови
Если хочешь получить то, что никогда не имел, – начни делать то, что никогда не делал.
Конфуций
Пролог
Как же я устала от всего этого.
Всю жизнь мне приходится сражаться с вампирами.
Это не моя мечта.
Не мой путь.
Я не выбирала свою судьбу.
Мне просто не оставили выбора.
"Ты последняя в мире. Единственная женщина за все века. Я понимаю, что тебе нелегко, но ты не сможешь отказаться от своей силы. Это у тебя в крови. Это твой долг перед людьми" – кажется, так говорил дедушка.
Мне уже двадцать пять и десять лет из них я борюсь с вампирами, с этими монстрами в человеческом обличье. Скольких же их я успела уничтожить за эти годы? Сотню? Две? Больше?
А, вспомнила, двести девяносто восемь. Больше, чем мой дедушка за всю жизнь.
Надоело все: и этот город и эта вечная охота.
Хочется быть обычной девушкой. Быть такой как все вокруг.
Хотя во всей этой силе и способностях есть и положительная сторона. Я практически неуязвима. Мои раны заживают очень быстро, иначе было бы трудно объяснить их происхождение родителям. Ведь мои способности – тайна даже для них.
Секрет для всех.
Истребители рождались в нашей семье через поколение и всегда мужчины. Никогда не было ни одной женщины – элина. Дедушка волновался, что со мной может произойти. Для всех истребителей яд вампира является смертельным. Один укус и все кончено.
Вампиры. Существуют сотни мифов об этих существах, но ни один из них даже близко не стоит с реальностью.
Для большинства людей это всего лишь страшные сказки, легенды. Для большинства, но не для всех. Кто-то работает на вампиров по доброй воле, кто-то из страха, но большинство узнает об их существовании в момент, когда они становятся жертвой их голода.
Ужасные монстры, не ведающие страха, жестокие и беспощадные. Бессмертные. Чтобы их уничтожить просто необходимо обладать сверхъестественными способностями.
К счастью, я – сверхчеловек.
Прошло уже несколько месяцев, с тех пор, как на меня напал вампир. С такими я еще не сталкивалась. Слишком сильный, слишком хитрый. Мне чудом удалось избежать его клыков.
И это чудо зовут – Нина.
Нина – вампир. Исключение из правил. Она не питается человеческой кровью, только кровью животных, да и тех не убивает. Можно даже назвать ее вегетарианкой (если это обозначение вообще применимо к вампирам).
Нина. Она стала моей лучшей подругой за эти годы, верным товарищем по оружию.
Нина вовремя подоспела ко мне в этот раз. Если бы не она, боюсь, меня сейчас здесь не было. Она меня выходила, вылечила. Я не представляю, как ей было тяжело сдерживать в себе жажду крови. Сломанные правая рука и четыре ребра, вывихнутое плечо, и парочка ужасных открытых ран приковали меня к постели на несколько дней. Хорошо хоть шрамов не осталось и то радует.
Как же его звали? Джонсон, Джек?
Джонатан Рей. По словам Нины, ему было двести пятьдесят лет. С такими старыми я еще не встречалась.
Это был мой последний вампир. Я не намерена больше на них охотиться, только если они будут сами мне угрожать.
Все хватит!
Я больше так не могу!
Единственное, что теперь меня связывает с прошлым – это Нина.
Нормальная жизнь.
Нормальная работа.
Родители.
Сестра.
Дом.
Тихий городок.
Глава первая. Возвращение домой
Самолет приземлился ровно в полдень. Было тепло и солнечно для октября на севере страны.
Анкоридж. Далековато от Лос-Анжелеса. Но это к лучшему.
Новая жизнь началась.
В аэропорту меня встретили родители. Я не видела их уже полгода. Они такие счастливые, что не знают всей правды обо мне. И я забуду. Стану примерной дочерью уважаемого врача Ирен Стивенсон и мэра города Остин Джона Стивенсона.
Я так волнуюсь пробираясь через толпу к ним. Поскорее бы их обнять, чтобы понять, что это не сон, а реальность. Теперь мы будем вместе.
– Мамочка! Папа! Я по вам так соскучилась! Вы даже не представляете.
– Милая, мы с папой до конца сомневались, что правильно тебя поняли. – Мама обнимает меня так, будто никогда больше меня не отпустит. Да, давно я не была дома. Уже забыла, что такое родительское тепло.
– Ирен, отпусти ее и дай мне обнять нашу девочку. Наконец она с нами. – А папины объятия еще сильнее маминых. Хорошо, что я такая крепкая, а то они бы меня раздавили.
По дороге в Остин родители делились со мной последними новостями.
Диана – это моя младшая сестра. Хоть ей уже почти девятнадцать, но она все равно осталась моей маленькой сестренкой.
Она учится в местном колледже. Это небольшое, но элитное заведение. Умница, красавица – это точно про нее. И очень общительная девушка, у которой половина города ходит в друзьях.
– Значит, это правда, что ты решила переехать к нам домой? – похоже, папа до сих пор не верит.
– А вы, что против моего переезда?
– Нет, конечно. Просто, это как-то неожиданно, что ли. Мы столько раз предлагали тебе вернуться, а ты все отказывалась. И вдруг ты звонишь нам неделю назад и просишь встретить тебя в аэропорту, – мама до сих пор опекает меня и волнуется. Похоже, это не изменится никогда. И это здорово. Временами нудно и раздражает, но без этого мамина забота была бы какой-то неполной что-ли. А вот когда твоя мама перестанет влезать в твою жизнь, волноваться за тебя и учить тебя – вот тогда следует задуматься о том что, что-то не так.
– А, я то думала – вы обрадуетесь, что мы теперь будем вместе.
– Элли, прости нас. Мы просто волнуемся о тебе. – Папа перехватил мой взгляд в зеркале заднего вида.
– А, что обо мне волноваться? Просто я решила поменять свою жизнь. Вот и все. Между прочим, я уже давно об этом думала.
– Мы рады, что ты так решила.
– Я тоже этому рада, папа.
– Мы сделали ремонт у тебя в комнате. Надеемся, тебе понравится.
– Ох, вам не зачем было так утруждаться. А почему Ди не встретила меня?
– Она на занятиях в университете.
– Но сегодня же суббота! – изумилась я.
– Приехал какой-то профессор из Вашингтонского университета. Читает лекцию по биологии, – мама мило улыбнулась.
Сестра интересуется всем на свете. Жаль только на оценках это никак не отражается. Слишком общительна, неусидчива, за что в школе часто получала нагоняй. Да и сейчас она не сильно изменилась.
Машина ехала по шоссе уже несколько часов. Вокруг простирался лес. Деревья. Одни деревья сплошной стеной.
Городок насчитывает около трех тысяч жителей.
Милый, тихий и такой знакомый. То, что нужно, чтобы забыться.
Здесь нет вампиров. Да и что им тут делать? Когда все жители знают, о том, чем занимается его сосед и это становится достоянием общественности спустя несколько часов.
Единственное, что меня нервирует в этом месте, так это то, что здесь почти не бывает солнца. Вместо него постоянно идет дождь. И в Англию ехать не надо. И температура летом не превышает двадцати пяти градусов. С дождем я еще могу смириться, а вот с холодом не очень. Хотя в Лос-Анжелесе я наоборот страдала от невыносимой жары и в такие дни выходила из дома только по крайней необходимости.
– Элла! Ты меня слушаешь? – голос матери вывел меня из задумчивости.
– Что ты говорила, мама?
– Я спросила, чем ты решила заниматься здесь?
– Как это чем? Тем же, что и в Лос-Анжелесе, конечно. Я договорилась со своим редактором, что буду присылать ему статьи по Интернету. Так что никаких проблем с работой у меня нет.
– Мы до сих пор не можем понять, как ты бросила финансы и занялась написанием статей в журнал. Ты столько времени потратила занимаясь. Получила диплом с отличием. Тебя приняли в одну из крупнейших финансовый компаний в стране. А ты не проработала там и двух лет. – Ну как объяснить родителям, что у меня не было выбора, как я ни старалась совместить две жизни.
– Просто я поняла, что это все не мое. Слишком много времени приходилось сидеть за работой в офисе в тридцатиградусную жару. А вы же знаете, как плохо я переношу такую высокую температуру даже с помощью кондиционера. А работа в журнале меня вполне устраивает: во-первых, хорошо платят, во-вторых, в редакцию я прихожу не каждый день и в-третьих, у меня появилась масса свободного времени.
– Да и что же ты с ним делаешь? – Скептицизм так и сквозил в голосе отца.
– Повышаю собственное образование. Мне нужно много знать, чтобы заинтересовать читателя.
– Милая, а как же твоя личная жизнь? – Мама все никак не успокоится, стараясь выдать меня замуж за первого подходящего по ее меркам парня. – Ты уже взрослая, пора устраивать свою жизнь. А сидя в библиотеках и дома, ты вряд ли с кем-нибудь познакомишься.
– Ой, мама. Ты опять начинаешь? Сколько можно? Ты права. Я уже не маленькая, так что смогу сама о себе позаботиться. Пока меня все устраивает и в настоящее время большего не нужно. Скажите лучше, у Ди кто-нибудь есть? – Вопросы о сестре всегда могли переключить мамино внимание с моей скромной персоны и мама хоть ненадолго, но отставала со своими советами и предложениями об устройстве моей личной жизни.
– Есть. Его зовут Стивен Форд. Он учится в параллельной группе. Симпатичный мальчик. Очень вежливый, воспитанный. А ты не помнишь его семью? Они живут на Палмер-стрит. Ты еще в школе общалась с его сестрой Терезой: высокой блондинкой с голубыми глазами. Помнишь?
– Да, вспомнила. У них еще был такой смешной пекинес со странной кличкой "Чичи". Да, если брат хоть немного на нее похож, он должно быть красавчик.
– А я бы так не сказал. Смазливый юноша. – Встрял в разговор папа. – Да к тому же ездит на мотоцикле как сумасшедший. Думаю, он ей не подходит! – Папе как всегда не нравятся ухажеры Дианы, чего он, кстати, никогда не скрывает ни от нее, ни от ее очередного воздыхателя. Бедные парни. Наш отец выглядит очень грозно: рост под два метра, широкие плечи, волевой подбородок. Все это моментально отпугивает ребят, если у них не хватает смелости противостоять меру города и грозному взгляду.
Тойота притормозила у большого белого дома с крышей из коричневой черепицы и идеально подстриженной лужайкой. Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы.
Я не была дома четыре года. Даже на праздники не приезжала сюда.
Я и представить не могла, что так соскучилась по нему, пока возле дома не притормозила машина.
– Ну, вот, ты и дома! – Мама уже вылезла из машины и распахнула передо мной дверцу. Папа стал выгружать мои вещи из багажника.
Мы в несколько заходов перенесли все вещи в мою комнату, и родители тактично оставили меня одну.
Новые обои светлого оттенка с бледно-голубыми цветами прекрасно гармонировали с голубыми шторами на окнах. Цветы в вазе на прикроватной тумбочке наполнили спальню чудесным ароматом белых лилий, любимых цветов мамы.
Я дома. Наконец.
За час я приняла душ, переоделась и успела разобрать половину своего багажа, как вдруг ко мне в комнату ворвалось кричащее от радости создание все в розовом. С восторженным криком Диана бросилась мне на шею и мы, вместе упав на кровать рассмеялись.
– Я по тебе так соскучилась. Ты представить себе не можешь. Почему тебя так долго не было? – Она тараторила без остановки. Вопросы и упреки сменяли друг друга бесконечным потоком. Только когда в легких не осталось воздуха, она остановилась.
– У меня были дела. Я тоже скучала по тебе, солнышко. Теперь я никуда не денусь. – Я еще раз обняла любимую сестренку.
– Значит это – правда? Ты действительно, решила сюда переехать? Я не могу в это поверить! Это просто офигеть, как здорово! – На ее лице читалось столько радости и счастья, что самой сразу стало легче. И последние сомнения в правильности принятого решения исчезли сами собой.
Вечером, во время праздничного ужина в мою честь, все смеялись и веселились, словно и не было этих лет разлуки. Словно я никуда не уезжала. Мама приготовила мои любимые блюда; у меня никогда не хватало терпения стоять у плиты и часами готовить, зато Диана всегда с удовольствием помогала маме на кухне.
Во время десерта мы вспоминали смешные истории из своей жизни. Счастье, сквозившее за столом, понемногу начало сглаживать ту боль, что сковывало меня на протяжении последних лет. С ними было так хорошо и спокойно, словно я приняла какое-нибудь лекарство, которое медленно разливается по моим венам и проникает в самые темные и недоступные уголки моего тела и сознания.
В душе воцарились мир и покой.
Глава вторая. Воспоминания
На следующее утро я проснулась спокойная и счастливая. Давно я не спала так долго, да к тому же всю ночь.
В Лос-Анджелесе приходилось выходить по ночам на поиски очередного вампира, который питаясь человеческой кровью, убивал людей.
Глупо, конечно, верить в сказки, которые придумали сами же люди, что вампирам якобы вреден, даже смертелен солнечный свет. Ничего подобного. Хотя не совсем так.
Нет, они не покрываются волдырями и не сгорают. Благодаря современным достижениям косметологии вампир спокойно может находиться на солнце и притворяться обычным человеком: его природную бледность прекрасно маскирует тональный крем и тому подобное. Вы и не узнаете, что перед вами не человек. Но не волнуйтесь: вампиры все равно инстинктивно избегают прямых солнечных лучей, а те немногие, кто осмеливается прогуливаться днем, жутко страдают от ультрафиолета. По словам Нины – это похоже на то, что под твоей кожей бегают тысячи термитов и постоянно кусают, словом никакого удовольствия. И если этого можно избежать они так и поступают. Все-таки, вампиры не мазохисты. Эти вампиры принадлежат к клану адриати и отличаются миролюбивым характером и человеко-терпимостью. Они предпочитают питаться кровью доноров.
Вампиры, на которых охочусь я, в полной мере подходят под стандартный стереотип о них. Это ими пугают непослушных детей. Ночь – это их время. Именно для них солнечный свет губителен.
Друмиры. Это существа, порожденные самой ночью: бледные, жестокие. Им не ведомо милосердие и сострадание. Человеческая кровь непосредственно из источника является их средством существования и целью жизни. Они и не пытаются маскироваться как адриати, с которыми у них существуем многовековая вражда. И если ночью, в темном переулке, вы наткнетесь на бледного человека в темной одежде, немедленно разворачивайтесь и убегайте. Маловероятно, но возможно, это спасет вам жизнь. Шанс есть всегда.
Ну вот, я опять за свое.
Раздался стук в дверь и отвлек меня от воспоминаний.
– Войдите.
– Ты еще не встала? – Папа просунул голову в дверь, но входить не стал. – Давай, соня, вставай и умывайся. Через несколько минут будет готов завтрак.
– Хорошо, я встаю, – я улыбнулась от всей души.
– Поторапливайся, – усмехнулся он и закрыл за собой дверь.
Я быстро встала. Привела себя в порядок. Убрала постель и быстро спустилась вниз.
Все уже сидели за столом и ждали только меня.
– Доброе утро всем! – Я лучезарно улыбнулась.
– Доброе утро!
– Как спала на новом месте? – спросила мама, накладывая мне свой фирменный омлет.
– Почему это на новом месте? Довольно таки, старом. Просто меня долго не было. А так, спала просто замечательно.
– Вот и отлично. Чем сегодня займешься? Вещи все разобрала?
– Вообще-то практически все на своих местах. А что касается досуга, тут я в полном вашем распоряжении, – не знаю, говорить им или нет, что мне будет нужно уехать через неделю? Делать нечего придется сообщить и расстроить их. – Я должна вам кое-что сказать, – три пары глаз обратились в мою сторону. Глубокий вдох. – На следующей неделе я должна слетать обратно в Лос-Анджелес. Но это всего на пару дней и я вернусь. Обещаю. – Ну, кажется, справилась.
– Зачем? – Недоуменно спросил отец.
– Ты вроде сказала, что вернулась насовсем, но не прошло и дня как ты говоришь, что уезжаешь. – Мама явно расстроилась.
– Я уже сказала, что это всего на несколько дней, кроме того мне придется время от времени ездить в командировки по работе. Но сейчас нужно просто забрать оставшиеся вещи и все решить в редакции. – Я так и знала, что нужно было подождать и ехать когда все дела будут окончательно решены. Но находиться там я была больше не в состоянии. Тяжелый вздох непроизвольно вырвался из груди. Я подняла глаза на родителей. Надеюсь, они поймут меня, хотя приходится сомневаться в этом.
За столом повисло неловкое молчание.
– И когда ты летишь? Если это не секрет? – Мама была какой-то задумчивой.
– Во вторник. Я планирую закончить все дела к четвергу. В этот день как раз заканчивается срок сдачи моей квартиры. Так что в воскресенье я буду здесь. – По крайней мере, надеюсь на это. Если мне ничто не помешает, но об этом конечно не скажешь родителям, иначе они пустятся в расспросы, а именно этого я стараюсь всячески избегать.
– Почему в воскресенье? Ведь лететь на самолете несколько часов. – Спросила Диана. В ее голосе звучал такой интерес, что она себя еле сдерживала, чтобы не задать еще десяток вопросов. Я мысленно улыбнулась, зная о непомерном любопытстве моей маленькой сестренки. Хотя маленькой назвать ее трудно: высокая, стройная, как тростинка, она была выше меня сантиметров на пять.
Мы очень не похожи друг на друга не только характерами, но и внешне. Высокие скулы, маленький прямой носик, папины голубые глаза, полные алые губы и в довершении всего длинные густые русые волосы делали ее заметной в любом обществе. А легкий характер, мягкий тембр голоса и удивительная доброта и мягкость постоянно собирали вокруг нее большое количество людей. Правда, иногда, в эту идеалистическую картину такого совершенства хочется вписать ее упрямство и раздражительность, но к счастью для окружающих, эти черты ее характера проявлялись в основном только в отношении меня, чему я никак не могла найти логическое объяснение.
Я полная ее противоположность во всем: начиная с характера и заканчивая цветом волос.
Сестра в шутку называла меня подкидышем. Дело в том, что у меня карие глаза с золотистыми крапинками, слегка вьющиеся каштановые волосы, кроме того светлая кожа и вечные веснушки. Ни у одного из родителей ничего подобного нет. По словам дедушки, я унаследовало это богатство от своей бабушки, которая имела русские корни, но выйдя замуж за деда потеряла с ними связь.
Сложный характер и упрямство мне достались от отца. Благодаря ему и дедушке, я с детства изучала различные боевые искусства, но меня это не слишком привлекало, поэтому я постоянно бунтовала и отказывалась ходить на занятия, предпочитая сидеть у себя в комнате с какой-нибудь увлекательной книгой на коленях. Только позднее я узнала, что дедушка сразу понял, кем я стану стоило мне только появиться на свет.
Я была отмечена судьбой, хоть этого не знал никто. Это тайна хранимая веками моими предками, ото всех.
Избранный рождался через поколение и всегда мужского пола. Дедушка был в шоке, когда увидел у меня на предплечье свидетельство моего предназначения и силы – темно-синею родинку в форме идеальной пятиконечной звезды. Дедушка не желал для меня подобной участи, но ничего сделать не мог – это ни в его власти.
С самого рождения я отличалась от своих сверстников. Замкнутая, неразговорчивая, я инстинктивно пыталась избегать большого скопления людей. Учеба давалась легко – стоило прочесть необходимый материал всего раз, и я уже никогда его не забывала. Прекрасная память – это единственное что проявилось сразу. Родители даже считали свою маленькую дочь вундеркиндом, но дедушка вмешался вовремя – сказал, что это всего лишь хорошая наследственность, ведь у него тоже феноменальная память.
В моем мозгу содержится столько различной информации, что хватило бы на национальную библиотеку в какой-нибудь небольшой стране. Может я могла бы получить какую-нибудь премию или степень? Кто знает?
В двенадцать лет все девочки начинают засматриваться на парней и ходить на свидания. У всех переходный возраст: появляются прыщи, портится характер, а у меня вместе с этим происходили изменения на генетическом уровне. Даже не зная об этом, я инстинктивно чувствовала, что с каждым днем все больше отличаюсь от своих ровесников.
После, во время летних каникул, дедушка забрал меня к себе в Калифорнию, и там рассказал, что все сказки и истории о героях, борющихся с кровожадными монстрами, которыми он развлекал меня, вопреки протестам мамы – правда. И я могу стать одной из них – быть тем, кто сражается с "демонами ночи, защищая невинных людей". В этом – мое предназначение.
Я вначале не поверила ему, даже сказала, что он сошел с ума, раз верит в существование вампиров, оборотней и всякую нечисть, вроде ведьм и привидений. В ответ он лишь грустно улыбнулся и сказал, что, как ему известно – приведений не существует. А вампиры, вервольфы и еще парочка монстров представляет реальную угрозу. После этого разговора мы не общались несколько дней.
Тем летом я в первый и последний раз познакомилась с парнем.
Ему было четырнадцать и он жил на соседней улице. Мы целыми днями исследовали соседний парк, катались на велосипедах, коликах – весело проводили время.
Тем летом я в последний раз была такой беззаботной и счастливой.
В один день, а точнее поздний вечер, все изменилось. Мы с Джимом, так звали того мальчика, допоздна задержались у небольшой речки, в паре километров от дома деда. У Джима спустило колесо, и он старательно работал насосом, предусмотрительно всегда имевшимся при нем. За работой мы беззаботно болтали о всякой ерунде и не заметили, как спустились сумерки. Джим практически накачал переднее колесо – оставалось только закрыть клапан и убрать насос и можно возвращаться домой, когда у меня появилось странное чувство. Сначала я даже не могла понять, в чем дело: волнение, необъяснимая ярость и еще что-то чему я не могла дать объяснение.
Мы подняли свои велосипеды, включили фонарики и приготовились ехать по тропинке домой – как вдруг, практически из ниоткуда, появился он.
Это был невысокий мужчина с волосами цвета спелой пшеницы. На вид около тридцати лет. Он поздоровался с нами, мягко ступая по траве, совсем бесшумно. Бледная кожа резко контрастировала с темной одеждой и глазами. Весь его вид излучал угрозу. Я впервые начала верить, что дед говорил мне правду, а из этого следует, что передо мной, возможно, стоит настоящий вампир. От него исходил приятный запах, круживший голову, а глаза, голос пытались что-то донести до моего сознания, но я полностью погрузилась в воспоминания о дедушкиных рассказах, что не сразу поняла – он старается нас загипнотизировать.
Джим закричал – вампир коснулся его шеи. Я лихорадочно соображала, как спасти друга, что делать. В мозгу что-то щелкнуло, и я инстинктивно кинулась на спину этого чудовища. Глаза заволокло туманом. Я не понимала что делаю, но спустя пару мгновений послышался угрожающий скрежет, и в следующую секунду его голова полетела на зеленую траву.
Тогда я впервые убила вампира.
Маленькая девочка, которой было всего двенадцать лет.
Детство закончилось.
Как давно это было!
Мальчик выжил, но ничего не помнил. По словам местного доктора на ребенка напало дикое животное.
Дедушка помог разобраться с телом. В тот день я узнала, что только дедушка и я из всех людей способны убить вампира. Любое другое существо не в силах противостоять чарам этих кровопийц. Только сила моих рук в состоянии пробить тело этих существ или сломать, например, их шею.
Никакой осиновый кол, чеснок, крест или святая вода (и что там еще?) не являются оружием против них. Очередное заблуждение людей.
Оторвать вампиру голову или вырвать его сердце – вот единственный способ уничтожить их раз и навсегда, после такого их тела никогда не восстанут.
После этого мы с дедушкой стали лучшими друзьями. Тем летом началось мое обучение.
Знания, накопленные веками всеми элинами, передавались из поколения в поколение только устно. Никаких записей или хроник быть не должно! Это правило для всех охотников.
С тех пор, я практически жила у дедушки, что разумеется, вызывало недоумение у родителей, но ничего поделать с этим они не могли. Единственное условие с их стороны – закончить школу в Остине.
К моменту совершеннолетия кроме фотографической памяти я приобрела зрение и слух, во много раз превышающие человеческие способности. Грация, сила, ловкость сквозили в каждом моем движении. Дедушка обучил меня всему, что знал сам. А знал он не мало! И если бы можно было написать книгу об "охотниках на демонов ночи" по опыту предыдущих поколений, то получилось вероятно несколько сотен томов, если не больше. Однако этому шедевру не суждено увидеть свет. Это тайна, а вдруг эти знания попадут не в те руки и тогда в роли охотников выступят они, а жертвой стану я или еще хуже – моя семья. А это в корне недопустимо. Так что, мой мозг – самый лучший сейф в мире от вторжения.
По словам Нины – истребители для вампиров стали такой же сказкой – как они для людей. Они потратили не одно столетие на уничтожение элинов и истребили всех, кроме нас. Действовать осторожно и с оглядкой, не оставляя следов, чтобы никто нас не учуял и не заметил – вот первое правило, которое мне предстояло выучить.
Я очнулась от мрачных воспоминаний – кто-то дотронулся рукой до плеча. Оторвав глаза от тарелки, в которой до сих пор ковыряла вилкой, я повернула голову за звук знакомого голоса.
Диана пыталась что-то усердно донести до моего сознания, но я еще не до конца вернулась в настоящее, поэтому с трудом разбирала слова, слетавшие с уст сестры.
– Элла, ты меня слышишь? Элла, ты где? – сестра все никак не могла успокоиться и теребила меня по плечу. Родители настороженно следили за мной с беспокойством.
– Эллааааа! – Настойчивости ей не занимать.
– Извините, – искренне произнесла я, – просто немного задумалась. Я ничего не пропустила? – подняв совершенно невинный взгляд на папу, спросила я.
– Похоже, твои мысли витают где-то далеко, – папина улыбка была такой мягкой, а в глазах светились озорные искорки, что он мгновенно помолодел лет на десять. – Ничего важного ты не пропустила. Мы обсуждали, чем заняться сегодня днем. Но к единому мнению еще не пришли. – Он многозначительно посмотрел на Ди, но та этого явно не заметила.
– Что значит, она ничего не пропустила? – Сестра сердито повернулась к папе, а потом негодующе – на меня. – Она еще не ответила на мой вопрос!
– На какой вопрос? – В голосе звучало недоумение. Похоже я действительно надолго отключилась от реальности.
– Что значит – на какой вопрос? Ты, что не помнишь? – с недоверием произнесла она. А потом, с тяжелым вздохом повторила, о чем спрашивала несколько минут назад. – Я спросила, почему ты уезжаешь из Калифорнии в четверг, а сюда приезжаешь только в воскресенье?
От нее не отвертишься. Глубоко вздохнув, я принялась ответить на этот и многие другие, еще незаданные вопросы.
– Дело в том, что мне нужно забрать оставшиеся вещи и машину. И я уже говорила об этом.
– Машину? Какую машину? – Теперь уже не понимала мама.
Я усмехнулась, ведь совсем забыла им об том сообщить раньше.
– Ну, такую – на четырех колесах, с пятью дверьми и очень удобными сиденьями.
– Но у тебя нет машины и никогда не было! Да, ты даже не умеешь водить! – восклицание отца разнеслось по всей комнате. Все с интересом ждали продолжения.
– Ну… – протянула я. – Вообще-то, я купила ее семь месяцев назад. – Робкий взгляд на родителей. Глубокий вдох. – Нина заставила получить права и настояла на покупке автомобиля. Вы ведь знаете, как она любит проводить время на природе. – Нину они все знают очень хорошо уже несколько лет, успели ее полюбить и приняли в семью. Скрывать от них ее настоящую сущность оказалось не так уж и сложно, как казалось в начале.
– Но ведь, у Нины есть своя машина и именно она возила тебя.
– Да, вы, разумеется, правы. Но я подумывала вернуться домой еще тогда. А вы прекрасно понимаете – без машины в этой глуши делать нечего! Не буду же я просить вас отвезти меня, когда нужно будет съездить по личным делам.
– Что ж. Похоже нам следует поблагодарить Нину за то, что она убедила тебя в необходимости научиться управлять автомобилем. – Похоже, папа рад сему факту.
– Интересно, а плавать тебя Нина тоже уговорила научиться? – Сестра самодовольно улыбнулась. – Все-таки ты жила в Лос-Анжелесе, а не где-нибудь. Солнце. Море. Песок. – Мечтательно произнесла она, а потом критично осмотрела меня. – Хоть по тебе этого не скажешь. Ты как обычно бледна, как поганка.
– Очень смешно. Но могу обрадовать тебя – плавать я так и не умею. Да это мне и ни к чему. – Я состроила ее гримасу.
Казалось, завтраку не будет конца. А я, наивная, думала – вчера были заданы все вопросы. Как всегда, я ошиблась в оценке любознательности моего семейства.
– Так что у тебя за авто? Небось, что-нибудь вроде "жучка"? – В папиных глазах плескались смешинки.
– Разумеется, нет! Как ты вообще мог подумать обо мне такое? – Теперь уже возмущалась я. – Внедорожник последней модели. Какая марка лучше не спрашивайте. С этим вопросом, пожалуйста, к Нине.
– А почему не обычных седан или купе? – Мама до сих пор недоверчиво посматривала в мою сторону.
Родители! Ну почему им, вечно, нужно досконально все знать?
– Во-первых, я сама люблю подобные машины. Во-вторых, Нина собирается часто навещать меня. И, возможно, если ей здесь понравится – она переедет сюда. Надеюсь, вы будете не против? – Я в ожидании следила за ними, пока они обдумывали подобную перспективу.