Текст книги "Гарант Мира (СИ)"

Автор книги: Таня Пепплер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Санар, как и обещал император, пришёл за Кассом, едва солнце, что до этого радостно светило в большое окно, скрылось за горизонтом. Уже знакомо молчаливый, он постучался в дверь и замер у порога, дожидаясь, когда эльф будет готов выходить.

Тот надолго не задержался, и вышел уже переодетым в ритуальную рубаху, зябко ёжась от прохлады, идущей из коридора, и чувства неловкости.

– Его Величество попросил передать вам, что вы можете надеть что-то поверх, чтобы дойти до ритуального зала, – слуга смотрел на принца спокойным, но в то же время понимающим взглядом, и это нисколько не раздражало, скорее вызывало чувство признательности, – в коридорах прохладно. Вы можете замёрзнуть.

– Очень любезно с его стороны, – тепло улыбнулся Кассианэль и всё же вернулся к гардеробу за накидкой из плотного синего атласа. И, только завязав широкий пояс, понял, насколько же чувствовал себя неуютно без неё, – мы можем идти, Санар.

– Следуйте за мной, Ваше Высочество, – склонил голову мужчина и, развернувшись, неторопливо пошёл по коридору, чтобы принц не отставал от него в замысловатых хитросплетениях местных поворотов и переходов. Касс шёл за ним и удивлялся, что в таком оживлённом дворце им навстречу не попалось никого – ни одна душа не видела, как они шли к ритуальному залу.

Император уже ждал их. Совершенно расслабленный, стоял у нужных дверей, одетый в точно такую же рубаху, что и эльф. Выглядел он при этом очень внушительно, и единственным, чем Данияр, пожалуй, отличался от себя повседневного, оказались волосы. По всей видимости, гребень, которым он обычно скалывал волосы, являлся каким-то артефактом, потому что сейчас его не было. Тяжёлые на вид, блестящие тёмные пряди красивой волной падали на плечи. Если бы не Санар, Кассианэль совсем засмотрелся бы, настолько зрелище оказалось завораживающим.

– Ваше Высочество, – с прекрасным чувством момента откашлялся рядом с ним слуга, привлекая внимание, – позвольте мне забрать вашу накидку.

– Что? – заглядевшийся на дракона, Касс не сразу понял, что обращаются к нему, а осознав это, мучительно покраснел, словно его застали за чем-то предосудительным, мысленно проклиная вынужденный отказ от блокирующего эмоции артефакта, – да, пожалуйста. Буду весьма благодарен.

Санар, которому принц передал и накидку и пояс, сразу же после этого исчез в неизвестном направлении, оставляя эльфа наедине с правителем.

– Кажется, мой супруг немного задерживается, – опустив голову, констатировал очевидное всё ещё смущенный Кассианэль, нервно теребя рукав ритуальной рубахи.

– Это вполне в его стиле, – император смотрел на собеседника с понимающей доброй улыбкой, и это успокаивало, возвращая эльфу утраченное душевное равновесие, – к счастью для нас с вами, я пригласил его сюда на четверть часа раньше, чем нужно было на самом деле. Думаю, Аррияр появится как раз вовремя.

– Здесь кто-то произнёс моё имя? – раздалось насмешливое из бокового коридора, и оттуда же появился предмет обсуждения собственной персоной, – надеюсь, я не опоздал?

Вот уж кто чувствовал себя комфортно в любом виде и вне зависимости от ситуации. Даже таким, в простой длинной рубахе и домашних туфлях на босу ногу, единственным достоинством которых являлось удобство их носки, он просто-таки излучал уверенность в собственной привлекательности.

– К моему большому удивлению, сегодня ты оказался изумительно пунктуален, – откликнулся Данияр, когда сын подошёл ближе, и, отвернувшись, распахнул высокие двери, – нам пора. Следуйте за мной.

Касс предпочел подождать, пока оба дракона войдут в зал, и только после зашёл сам, чтобы тут же замереть от восхищения. В просторном помещении горели свечи, разгоняя темноту и нагнетая таинственности. Всюду, куда бы ни падал взгляд, на черных монолитных стенах, таком же каменном полу, и, кажется, даже на потолке, эльф видел вырубленные в камне символы, значения которых он не понимал. Ему страшно было даже представить, сколько же усилий потребовалось, чтобы создать всё это великолепие.

– Дальше можно только босиком, так что обувь придётся оставить, – предупредил Его Величество, остановившийся на пару шагов впереди, – постойте здесь, пока я не позову.

К большому удивлению Кассианэля, даже Аррияр не стал возражать, а вполне себе мирно остановился рядом и с интересом начал наблюдать за действиями отца.

А император времени зря не терял. Развернувшись, уже босым шагнул ближе к центру зала, и, словно в ответ на эти легкие шаги, начали разгораться ярким, чуть зеленоватым светом те символы, на которые он наступал. И чем дальше дракон проходил, тем больше загоралось этих неизвестных эльфу знаков, тем сильнее расползались по углам тени, властвовавшие здесь до их прихода.

– Идите сюда, – дойдя до центра помещения, где темнел антрацитовыми гранями алтарь рода, Данияр остановился и протянул к сыну и его супругу раскрытые ладони, приглашая их подойти ближе.

Касс, не раздумывая, шагнул к дракону, лишь краем глаза отмечая, что Аррияр сделал то же самое. Но, когда собственная узкая изящная кисть утонула в большой сильной ладони, эльф позабыл обо всём, наслаждаясь исходящим от неё уверенным теплом.

Точнее, позабыл бы. Если бы не собственный супруг, который обладал действительно поражающим чувством момента и способностью испортить любую атмосферу.

– Итак, мы здесь, – наследник, в отличие от Кассианэля, руки отцу не подал, а, сложив их на груди, остановился рядом, с исследовательским интересом наблюдая за происходящим, – что дальше? И, кстати, это действительно так необходимо – столь крепко держать моего супруга?

Касс покраснел и дёрнулся в безуспешной попытке освободить руку, но Данияр лишь сильнее сжал пальцы и покачал головой, когда смутившийся в очередной раз за вечер принц всё же поднял на него взгляд.

– Кто-то же должен это делать, раз ты не удосужился, – усмехнулся император, довольный реакцией сына, и вновь протянул к нему ладонь, – но мне нужна и твоя рука, Аррияр. Поторопись, мы упускаем момент.

Наследник проглотил все так и просящиеся на язык слова и наконец-то исполнил требуемое. Мгновенно ставший сосредоточенным, Данияр сделал два шага в сторону, потянув следом за собой сына и эльфа, так что их сцепленные пальцы оказались прямо над алтарным камнем.

Поразительно, но до этого момента Кассианэль только отстраненно осознавал, что он находится именно в этой части ритуального зала. Несмотря на довольно внушительные размеры, алтарь почему-то оставался незаметным, словно отводя от себя чужие взгляды.

Тем временем, император отпустил чужие ладони на испещренную символами поверхность камня и прижал, показывая таким образом, что отнимать их не стоит, что бы ни происходило. Сам же отступил в сторону и заговорил. Низкие гортанные звуки, в которых Касс не понимал совершенно ничего, взметнулись под своды зала и обрушились тяжестью на плечи стоящей у алтаря пары. Эльф, не ожидавший ничего подобно, сглотнул подкатывающую к горлу тошноту, но пошевелиться побоялся, только посмотрел на Аррияра. Тот, казалось, никакого давления не чувствовал, лицо его было спокойным, а на губах застыла какая-то мечтательная улыбка.

Данияр продолжал ритуал, словно тоже не испытывал никаких трудностей, только постепенно повышал голос, отчего чутким эльфийским ушам становилось больно. И вот настал момент, когда дракон как-то по-особенному сложил вытянутые перед собой руки, а когда разжал пальцы, оказалось, что он держит изящный кинжал с драгоценным камнем в навершии рукояти. Без промедления мужчина взмахнул им, и на алтарь плавно опустились срезанные одним движением пряди волос – тёмная и светлая.

Следующим движением он порезал собственную ладонь и щедро окропил кровью лежащие на камне волосы, ни на мгновение не прерывая произнесение ритуальных слов. Хотя в тот момент, когда первая алая капля коснулась поверхности, воздух в помещении словно бы всколыхнулся, и более чувствительный Кассианэль едва не упал от этой волны, но всё же устоял и руку с потеплевшей поверхности не убрал.

А чувство тяжести тем временем всё возрастало, и уже Аррияр ощущал его, упрямо стараясь не сгибать шею, но проигрывая в этой борьбе. Он уже практически сдался, когда совершенно неожиданно для супругов император замолчал, и давление исчезло, словно его и не было. На смену ему пришла боль – поверхность алтаря в одно мгновение выбросила два острейших каменных шипа, которые пробили прижатые к ней ладони насквозь, напитываясь таким образом кровью.

– А теперь медленно и аккуратно начинайте сливать свою энергию до тех пор, пока алтарь вас не отпустит, – негромко проинструктировал Данияр, с жалостью глядя на детей, к коим давно уже причислил и эльфа.

В буквальном смысле пришпиленной к алтарю парочке не оставалось ничего, кроме как последовать совету того, кто понимал в происходящем гораздо больше, чем они сами. Им же оставалось только радоваться, что с процедурой передачи энергии оба знакомы, да понемногу перекачивать её в холодный камень. И чем меньше сил оставалось у супругов, тем меньше становились и шипы, затягивались оставленные ими раны, и сильнее разгоралось свечение, разбегающееся по символам на полу и стенах.

Когда ладони оказались полностью свободными, сияние, исходящее от знаков, стало практически нестерпимым и, в конце-концов, превратилось в одну сплошную ослепительную вспышку, полностью лишившую возможности хоть как-то ориентироваться в пространстве всех участников ритуала.

Зрение прояснилось далеко не сразу, но зато, когда глаза получили возможность хоть что-то видеть, зрелище им открывшееся, заставило изумлённо выдохнуть не только эльфа, но и довольно скептически настроенного до этого мгновения Аррияра.

В воздухе, прямо над алтарным камнем, слабо покачивался небольшой, сотканный из золотистого свечения кокон, размером едва превышающий кулак взрослого мужчины. Время от времени, по его поверхности проскакивали искры, чуть более яркие, чем он сам. Зрелище получилось воистину завораживающим настолько, что оторвать от него взгляд оказалось довольно трудно.

– Надеюсь, вы оба хорошо запомнили дорогу до ритуального зала, – император, которого увиденное впечатлило в гораздо меньшей степени, ждать, пока на него обратят внимание, не стал, – вам придется ходить сюда, как минимум, раз в день.

– Это ещё зачем? – тут же отозвался Аррияр, который втайне надеялся, что вот теперь-то, после выполнения этого обязательства, его уж точно оставят в покое.

– Нужна постоянная подпитка от обоих родителей, – Данияр пожал плечами, словно не веря, что сын может не понимать таких очевидных вещей, – если на данном этапе он не получит достаточного количества энергии, на внука я могу не рассчитывать.

– Подпитка, значит, подпитка, – буркнул младший дракон, недовольный очередными ограничениями, и обратился уже к супругу, – надеюсь, вы не будете возражать, если я стану навещать ритуальный зал по вечерам?

– Ни в коей степени, – покачал головой эльф, даже довольный энтузиазмом, который, как ему показалось, проявил Аррияр. Самому Кассу время посещения ритуального зала было неважно, поэтому он с легкостью уступил вечер дракону.

– Отлично! – наследник империи с шальной улыбкой на лице хлопнул в ладоши, и спросил у отца, – мы закончили здесь? Я могу уйти?

– Вполне, – разрешил император, и Аррияр умчался так быстро, что, пожалуй, только чудом не забыл оставленную возле дверей обувь, а сам правитель обратился к оставшемуся рядом с ним Кассу, обеспокоенно его разглядывая, – как вы себя чувствуете? Слабость или головокружение ощущается?

– Всё в порядке, Данияр, – эльф поспешил заверить его в своём отличном самочувствии, ведь подобных симптомов и в самом деле не испытывал, несмотря на значительные траты собственного резерва, – благодарю за заботу. Расскажите лучше, каким образом проводится подпитка магического кокона?

– К моему глубочайшему сожалению, как минимум, еще декаду будет происходить нечто подобное тому, что вы испытывали во время ритуала, – Его Величество даже руками развёл, демонстрируя, что над ситуацией не властен и действительно сожалеет, – вам придётся вновь приложить ладонь к алтарю, и он снова возьмёт вашу кровь. Конечно, гораздо меньше, чем сегодня, но ощущения приятными не назвать.

– Что ж, не самая большая жертва в сравнении с благополучием всего клана, – слабо улыбнулся Касс, только теперь полностью понимая, на что же он согласился, – я могу приходить сюда в любое время?

– Конечно. Доступ в этот зал останется у нас троих, больше – не войдёт никто, – кивнул Данияр и указал на дверь, – идёмте, Кассианэль, я провожу вас, чтобы вы лучше запомнили дорогу.

Эльфу ничего не оставалось, кроме как выйти в распахнутую для него дверь и последовать за императором. Впрочем, компания для него была приятной, и время, которое они потратили, добираясь до покоев принца, за неспешной беседой пролетело совершенно незаметно.

– Я распоряжусь, чтобы вам принесли отварную печень и красное вино, – вместо прощания констатировал Данияр, – говорят, они помогают прийти в себя после потери крови. На ужин вам лучше сегодня не ходить – меня беспокоит ваша чрезмерная бледность. Не хочу, чтобы вам стало плохо по дороге в обеденный зал.

– Благодарю, – улыбнулся Касс, которому подобная забота действительно казалась очень приятной.

Император ушел, оставляя принца наедине с мыслями. И не все из них оказались приятными. Но, к счастью, уже можно было надеть – пусть и до утра – артефакты, а значит, эмоции вновь оказались под жестким контролем, и жизнь сразу стала легче. Для полного удовлетворения оставалось только дождаться ужина. И эльф почему-то даже не сомневался, что принесёт его хорошо известный слуга.

Аррияр тоже не терял зря времени. Покинув зал полным энтузиазма, он вернулся в свои покои, чтобы переодеться перед ужином – ему и в голову не пришло, что можно не спускаться в обеденный зал. Скорее даже – он хотел туда пойти, и еда в этом стремлении играла отнюдь не самое важное место.

Новая пассия сумела прочно привлечь его внимание полнейшим отсутствием подобострастия или чего-то подобного, и дракон спешил доказать ей, что на самом деле хорош.

О тайных планах Милады на свой счёт он, естественно, даже не догадывался, иначе, вполне возможно, задумался бы, стоит ли эта интрижка таких усилий.

Но Его Высочество ничего не знал, а посему за ужином императору со всё возрастающим недовольством пришлось наблюдать, как его сын флиртует с очередной придворной охотницей за мужьями.

Только вот высказать своё неодобрение он не успел – парочка исчезла во вполне известном направлении, как только можно стало вставать из-за стола. Данияр, раздраженный сверх меры, добавил это происшествие к мысленному списку все прегрешений отпрыска и отправился в рабочий кабинет – ему ещё было чем заняться этим вечером.

Аррияр же, на самом деле, исчез не так уж и далеко – вряд ли комнаты гостевого крыла дворца можно считать такой уж дальней далью, откуда нет возврата. Не сказать, что дракона тянуло туда магнитом, но Милада столь умело выстроила линию поведения, что оторваться от неё, единственной, кто не пытался принцу навязываться или вешаться на шею, оказалось трудно.

Так и получилось, что этим вечером, наследник, после очередного бурного воссоединения, дремал в постели своей любовницы, а та, сидя в кресле, напротив, смотрела куда-то сквозь него мечтательным взглядом. И мысли, что крутились в этот момент в её голове, нельзя было назвать добрыми. Девушке очень хотелось занять своё место под солнцем, и она уже видела возможные пути достижения этой цели.

Следующие несколько дней слились для Кассианэля в один сплошной серый поток. Рано утром, едва рассвет проникал в окна его спальни, эльф просыпался. Непонятно, с чем подобное было связано больше – с постоянной слабостью или с мутными, какими-то липкими снами, от которых он просыпался в холодном поту, и долго потом лежал в постели, разглядывая потолок, плавно кружащийся у него перед глазами.

За ранним подъемом следовал обязательный душ – только не слишком холодная, скорее даже – едва тёплая вода, позволяла ему собраться, и начать чувствовать себя живым и способным ещё хоть на какие-то свершения. Думать о том, что с такими водными процедурами можно и простыть, Кассу не хотелось. В конце-концов, эльфы никогда не болеют! Ну, по крайней мере, так ему всегда говорили дома.

И только после душа, взбодрившийся и пришедший в себя, он отправлялся на завтрак – считалось неприличным пропускать их больше, чем он уже себе позволил, поэтому приходилось идти в обеденный зал и терпеть чужие внимательные и неласковые взгляды, постоянно напоминая, что артефактов на нем нет. А значит, нужно всеми силами стараться не показать им своих слабостей, и того, как неприятно становится от подобного отношения. И Касс старался изо всех сил – обворожительно улыбался императору, с благодушным выражением наблюдал за любыми, даже самыми странными выходками супруга. И запоминал. Запоминал, кто, что, сколько раз сказал, сделал или посмотрел не так, как того требовал этикет, в сторону императорской семьи…

И только когда заканчивался завтрак, для Кассианэля больше похожий на пытку, он старался затеряться в шумной толпе покидавших помещение придворных и неторопливо шёл в ритуальный зал. Двери действительно открывались легко – стоило только приложить ладони к их ребристой поверхности, и, кажется, они распахивались сами, чтобы затем сомкнуться за спиной долгожданного визитёра. Эльф разувался и подходил к алтарю, над которым мерцал, словно пульсирующее чужое сердце, магический кокон.

Подпитка проходила всегда одинаково – кровопийца-камень протыкал ладонь, Касс перекачивал в него энергию, пока не освобождался из ловушки, и ещё некоторое время стоял рядом, собираясь с силами и наблюдая за тем, как причудливо бегают по кокону искры.

Остальной же день, обычно, проходил ещё менее интересно – разве что ежедневные встречи для бесед с Его Величеством перенесли, и теперь Касс приходил на них сразу после ритуального зала. Так Данияр мог лично проконтролировать, в каком состоянии находится принц, и помочь ему при необходимости.

Этим утром Кассианэль проснулся, как и обычно, рано, и не в лучшем расположении духа. Ему приснилось, что он летел куда-то на большом золотом драконе, а тот вдруг с огромной высоты спикировал прямо в воду. Из сна эльф вырвался задыхающимся от испуга и с полным ощущением того, что наглотался ледяной воды. Ощущение, надо сказать, оказалось не самым приятным.

Потом был забег в душ, и обеденный зал, где придворные, казалось, решили превзойти самих себя, и весь завтрак отрабатывали на Кассе презрительные или недоумевающие взгляды, демонстрируя, что до сих пор не понимают, зачем он здесь нужен и почему по-прежнему занимает место рядом с правящей семьей. Спасала его только уверенная доброжелательность императора, ибо супруг опять не радовал, мысленно находясь где-то в районе декольте ближайшей соседки по столу. И пусть соседка была вполне себе знакомой и, в глубине души, даже привычной – эльф видел Аррияра в её компании уже не раз, но хорошего настроения это отчего-то не добавляло.

Так и получилось, что к ритуальному залу Касс пришел в растрепанных чувствах. Уже привычным движением открыл двери и вошёл, чтобы застыть на пороге в полнейшем недоумении. Кокон, который ещё вчера радовал глаз приятным равномерным золотистым свечением, сегодня сиял тускло, и эльфу даже показалось, что немного уменьшился в размерах. И, если бы принц был в этот момент спокоен, он бы, пожалуй, предпочел для начала сообщить о своих подозрениях императору. Но эмоции – плохой советчик, только этим можно объяснить то, что обеспокоенный Кассианэль поспешил сразу к алтарному камню.

Говорят, боль отрезвляет. Именно это и произошло, когда в доверчиво прижатую ладонь воткнулся не один, а сразу два шипа. Касс понял, что что-то явно пошло не так, но прервать процесс был уже не в силах. Ему оставалось только беспомощно наблюдать, как эта каменная глыба перекачивает всё, что смогла из него вытащить, будущему дракончику.

К моменту, когда алтарь отпустил руку юного принца, тот уже едва мог двигаться. Голова кружилась, перед глазами мелькали тёмные пятна, да и слабость во всё теле не дала ему уйти далеко. Касс потерял сознание, не успев отойти от алтарного камня и пары шагов, так и не увидев, как по выровнявшему свечение магическому кокону заполошно заметались встревоженные искры.