Текст книги "Гарант Мира (СИ)"

Автор книги: Таня Пепплер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

И это решение, честно говоря, далось ему нелегко. Перспектива семейной жизни, что открывалась перед принцем, при здравом размышлении казалась довольно унылой. Виделись ему, отчего-то короткие перебежки между собственными комнатами и библиотекой, где уж точно можно разминуться с неприветливым супругом. Что-то подсказывало Кассу, что чтение в круг интересов наследника престола не входило. От таких картин хотелось побиться головой о стену, чтобы прогнать ненужные размышления и сомнения.

Но делать ничего подобного Кассианэль, конечно же, не стал. Вместо этого он, дождавшись ответа о том, что информация получена и принята к сведению, еще некоторое время провел в кресле, а потом решил прогуляться по замку – со времени своего прибытия во дворец, внимательно осмотреть его у него так и не получилось.

Жаль только, ему в голову не пришла идея попросить Данияра о проведении экскурсии, так что пришлось решать эту проблему самостоятельно. Ничего нового Касс, правда, так и не увидел – дворцы и замки, по всей видимости, везде строились по похожим принципам. Во всяком случае, у этого разве что размеры были крупнее – всё же обитали тут настоящие драконы, а они издавна славились своей любовью к пространству.

А вот ужин юный принц пропустил намеренно. Он уже чувствовал, что его спокойствия может и не хватить на то, чтобы выдержать всю ту ненависть и презрение, что прямо-таки источали все придворные при виде него. Так что, вместо посещения этого сомнительного мероприятия, эльф планировал закрыться в своих комнатах, чтобы никого не видеть и никому не попасться на глаза.

Судьба, к слову, штукой оказалась коварной, и на принца имела свои планы. Так что желанию Касса остаться незамеченным хотя бы до утра следующего дня не суждено было сбыться. Уже на подходе к дверям в свое временное убежище, коим на сегодня были назначены личные комнаты, он натолкнулся на Аррияра. Тот с удивлением опознал во врезавшемся в него нелюде своего будущего супруга. Сначала, по выработанной годами привычке, хотел рявкнуть на того, кто посмел нарушить его планы, но сдержался и решил проявить хоть какую-то вежливость.

– Прошу прощения, Кассианэль, – ехидства в его голосе всё же оказалось сверх меры, пусть он и пытался проявить хоть какое-то дружелюбие, – позвольте поинтересоваться, куда вы так спешите, что даже не смотрите по сторонам.

– Ваше Высочество, – голос Касса не выражал никаких эмоций, а сам он пытался не реагировать на язвительные интонации, с которыми говорил дракон, – я торопился вернуться в свои покои. Сегодня был довольно богатый на события день, и я, признаться, несколько утомлён им.

– Прискорбно осознавать, что всего лишь один день, проведенный в нашем дворце, смог так вас утомить, – не удержался от очередной шпильки Аррияр, но продолжить в том же духе не рискнул, – надеюсь, свадебная церемония не покажется вам столь же утомительной. Приятного отдыха. А сейчас, прошу простить, меня ждут дела.

Оставив эльфа, который несколько растерялся от нетипичного поведения наследника Империи, Аррияр отправился на поиски ежевечернего развлечения. Последнюю ночь свободной жизни он не собирался проводить бездарно. Столь желанное развлечение не заставило себя долго ждать, представ перед драконом в лице довольно симпатичной брюнеточки, которая была прекрасно ему знакома. Что ж, подобное вполне закономерно для того бабника, коим слыл наследник. Именно в компании этой драконицы Аррияр и провел ночь перед свадьбой.

Кассианэль действительно оказался немного ошарашенным столь странным поведением дракона. Насколько эльф успел разобраться в нем, Аррияр никогда не пытался быть излишне вежливым с кем бы то ни было вообще – пожалуй, для этого он был слишком эгоистичен и помешан на собственной значимости.

Даже будучи наследником Империи он никогда не следовал обычаям и традициям и не переживал по этому поводу. Вот почему Кассу показалась странной, пусть и сопровождающаяся уже почти привычным ехидством, попытка поддержать вежливый разговор. Зачем это понадобилось дракону, эльф не знал, что неимоверно его раздражало.

Именно в таком, далеком от спокойствия, состоянии Кассианэль и оказался в своих апартаментах. Как только за спиной захлопнулась дверь, ледяная маска тут же стекла с бледного лица, красивые черты которого тут же исказились гримасой сильного недовольства. Впрочем, продлилась эта слабость недолго – блокирующее эмоции колечко помогло справиться со вспышкой негатива, и уже через несколько минут холодное безразличие вновь заняло свое законное место.

Эльф глубоко вздохнул, успокаиваясь, и принялся разбирать свою сумку – монотонная работа приводила в порядок мысли, да и к тому же принцу совершенно не нравилось, когда кто-то посторонний прикасался к его вещам. Тем более ему не очень-то хотелось, чтобы этим занимались местные слуги – никому из них Касс не доверял, за исключением разве что Санара, хотя тот и подчинялся напрямую только императору.

Подобное недоверие, впрочем, не возникло из ниоткуда. Все оказалось довольно просто – когда Касс был ребенком, его отца пытались убить. Один из слуг, что занимались гардеробом Его Величества, посыпал его одежду одним довольно редким порошковым ядом. Только вот убийцы не учли того, что сын Повелителя отличается очень высокой чувствительностью к подобным вещам и сможет опознать яд до того, как он попадет к отцу.

И уж тем более никто не ожидал, что эльфёнок сможет верно указать не только на слугу, но и на того, кто отдал ему приказ об убийстве. Именно тогда Касс и попался на глаза прежнему главе Тайной Канцелярии. Того очень заинтересовал слишком умный для своих лет принц.

Так наследник эльфийского престола и оказался в системе тайной службы, а через несколько лет и встал во главе отдела. Только вот для всех, кто интересовался Канцелярией, главой значился его заместитель – Кассианэлю не нужны были лишние сплетни. Да и Повелитель мог запретить единственному наследнику заниматься любимым делом из-за его опасностей.

За разбором вещей пролетело довольно много времени – сумка-то была безразмерной. Один из любимых артефактов эльфа, способный вместить в себя огромное количество совершенно разных предметов, главное – чтобы в горловину смогла вместиться хотя бы их часть. Кроме того, весила она ровно столько, сколько и помещенная внутрь последней вещь.

И в этот раз сумка вместила в себя много необходимого. Раскладывая все эти предметы по полкам гардероба, Кассианэль постепенно успокаивался, так что спать чуть позже он ложился абсолютно спокойным и расслабленным, несмотря на то, что прошедший день не принес ему ничего хорошего.

Впрочем, довольна жизнью этой ночью оказалась только Милада – та самая брюнетка, которой Аррияр заинтересовался нынешним вечером. Дракон спал, а девушка размышляла над своим счастьем. Наконец-то, после долгих недель бесплодных попыток обратить на себя внимание, принц оказался в ее постели, точнее, конечно, она – в постели принца, но это, собственно, такие мелочи… А ведь все благодаря предстоящей свадьбе! Раз уж его не смутила предстоящая свадьба, кукольно-красивый будущий супруг и прямое распоряжение Императора, значит, у нее есть еще шанс. Милада предвкушающе улыбнулась и, подкатившись под бок дракону, уснула, чтобы, поднявшись за пару часов до рассвета, покинуть покои принца, который предпочитал просыпаться в одиночестве.

Глава 4

Проснувшись с рассветом, Касс пожалел, что все происходящее с ним не оказалось простым ночным кошмаром. Именно эта мысль не давала ему покоя, пока он облачался в традиционный для торжественных церемоний белый костюм, расшитый сложными серебряными узорами. Белый всегда считался цветом правящей династии в Линории. Право на ношение одежд этого цвета осталось у эльфа, как у единственного наследника, даже несмотря на его переход в род супруга, поэтому на таком значимом мероприятии, как собственная свадьба, Кассианэль просто обязан был облачиться в одежды подобного оттенка.

Несмотря на сложную систему застежек, завязок и шнуровок, в которых и в менее волнительный день запутаться было проще простого, костюм эльф надевал самостоятельно. От мысли, что вокруг него с причитаниями будут бегать толпы слуг, становилось дурно – чрезмерное внимание к собственной персоне Кассианэль по-прежнему переносил плохо, предпочитая в таких ситуациях одиночество.

Аррияр за то же время успел одну служанку довести до слез, другого слугу выгнал из комнаты взашей, а третьего напугал так, что он, хоть и помогал принцу одеваться, постоянно трясся и заикался от едва сдерживаемого страха. А виновато в этом было всего лишь плохое настроение дракона, которое вернулось к нему сразу, едва только он проснулся. Хотя, возможно, дело было в том, что очередная любовница, которую он притащил в свою постель, поутру таинственным образом исчезла, не сказав на прощание и пары слов, чего эгоистичная натура наследника, привыкшая ко всеобщему восхищению, просто не могла выдержать. Нет, принц предпочитал просыпаться один, только вот решать, кто и когда от него уйдет, ему нравилось самостоятельно, а Миладу он никуда не отпускал.

Если же вспомнить о наряде, в который старательно облачали дракона, он отличался куда более яркими, чем в одежде эльфа, красками. Как и положено всем торжественным облачениям членов императорской семьи, он был алым, расшитым драгоценными золотыми нитями. Надо сказать, шёлк такого оттенка необычайно шел смуглому от природы принцу и явно обещал добавить причин для томных вздохов всем восторженным воздыхательницам.

Сколько бы принцы ни пытались тянуть, но момент, который оба предпочли если не избежать, то хотя бы отложить на как можно больший срок, всё же наступил. Церемония заключения брака должна была состояться в храме Аолиры – местной Богини Любви. Именно туда будущих супругов вежливо, но неотвратимо и проводили, явно предупреждая таким образом любые попытки к побегу. Если бы, конечно, они вообще решились бы сбежать от ответственности.

В первый момент, когда двери храма закрылись за его спиной, Кассианэль растерялся. Ему почему-то казалось, что главное строение драконьих земель просто усыпано золотом и драгоценностями, но ничего подобного не увидел. Построенное из светлого камня помещение с высокими стрельчатыми окнами, украшенными простой мозаикой, радовало глаз отсутствием блеска, аляповатых орнаментов и излишней помпезности. Тут вообще оказалось, на удивление, пусто, но оттого не менее величественно, а внимание входящих сразу притягивала невысокая, выполненная с особой тщательностью статуя местного божества и расположенный перед ней круглый алтарь, украшенный непонятными для эльфа символами.

Именно там дожидался пару жрец Аолиры, приготовившийся к проведению ритуала, и, надо сказать, замершие напротив него наследники представляли собой весьма впечатляющее зрелище. Миниатюрный, хрупкий от макушки до кончиков пальцев, а оттого всё более похожий на юную девушку, Кассианэль. Светлый настолько, насколько это вообще возможно, укутанный в белые, мерцающие холодным серебром одежды, он казался сказочным видением, призрачным волшебным сном.

Темноволосый Аррияр, кожа которого в храмовом свете казалась золотистой, возвышался над эльфом внушительной скалой, был облачен алые одежды и издали казался бушующим пламенем, неуправляемой обжигающей стихией. Такие разные, оба они выглядели просто великолепно и с легкостью притягивали бы чужие взгляды, если бы хоть кому-то, кроме ограниченного числа свидетелей, разрешили присутствовать на церемонии.

Аррияр, увидев Касса, замер, ошеломленный этим зрелищем. На доли секунды в мысли дракона закралось сожаление о том, что напротив него сейчас стоит не девушка. Правда, когда наступило осознание того, о чем он вообще подумал, все остальные эмоции в очередной раз сменились злостью и раздражением. Для Касса же ничего не изменилось. Он и раньше знал, что принц драконов хорош собой, только вот его это мало волновало, поэтому эльф просто окинул стоявшего перед ним молодого мужчину внимательным взглядом, словно запоминая, и, отвернувшись, сосредоточился на том, что говорит жрец.

Уже через несколько минут, Кассианэль тихо радовался тому, что все положенные клятвы не пришлось заучивать, слишком уж сложным для запоминания оказался язык Древних. Даже сейчас, всего лишь повторяя традиционные слова за жрецом, ему приходилось оставаться предельно внимательным и сосредоточенным, чтобы верно произнести все звуки и ничего не перепутать.

Когда не затянувшееся надолго принесение клятв завершилось, жрец протянул принцам серебряный кубок и небольшой ритуальный кинжал, на лезвии которого темнели символы древнего языка. Аррияр взял клинок и, подавая пример, аккуратно порезал запястье, пролил несколько капель крови в кубок и, невозмутимо передав кинжал Кассу, совершенно неприличным, на взгляд эльфа, движением лизнул кровоточащий порез, не утруждая себя заживлением.

Кассианэль повторил действия дракона, вернув затем и клинок и наполненную чашу жрецу, который в свою очередь опрокинул емкость с их кровью над алтарем Богини. Некоторое время ничего не происходило, а потом черный камень начал сиять золотистым светом. Постепенно разгораясь, это свечение перетекло и на принцев, чтобы погаснуть через несколько секунд, оставив после себя лишь тонкие, удивительно изящные золотые татуировки. Только вот после этого замершие в удивлении принцы услышали женский голос, который затих, рассыпавшись легким радостным смехом: «Такие смешные! Мне понравилось наблюдать за вами! Удачи!»

– Что это было? – стараясь не привлекать к ним внимание немногочисленных свидетелей, едва слышно спросил Аррияр, стараясь даже губами шевелить как можно незаметнее во избежание, так сказать.

– Богиня, – буркнул в ответ эльф, который сразу же догадался о личности обладательницы этого звонкого голоса, только вот эта догадка никакого удовольствия ему не принесла, – можете считать, что она лично благословила наш брак, Ваше Высочество.

– Что? – до этого момента дракон и не предполагал, что умеет кричать шепотом, но оказалось, что это у него получается просто превосходно, – благословила⁈

– Именно так, – флегматично подтвердил Касс, изо всех сил пытаясь удержать равнодушное выражение на лице, хотя внутри него все просто кипело от бешенства. Одно дело – заключить фиктивный брак, подтвердив политический союз, и совершенно другое – полноценный магический брачный союз, одобренный лично Богиней, которая эти браки и заключает. Разрушить его практически невозможно, а подобное в планы эльфа вовсе не входило – он вовсе не хотел быть привязанным к дракону до конца своей жизни.

– Получается, она считает, что подобный брак может оказаться удачным? – продолжил шипеть Аррияр, не обращая внимания на непонимающие взгляды присутствующих, которые наконец-то заметили, что происходит что-то странное, и теперь стремились разобраться, подбираясь ближе к новоиспеченным супругам.

– Ваше Высочество, прошу вас, постарайтесь держать себя в руках, нам сейчас еще поздравления с удачно заключенным союзом выслушивать, – быстро прошептал Касс, кланявшийся в этот момент жрецу, заметив, что дракон с трудом сдерживает эмоции, а на его лице проступают ало-золотые чешуйки, – а вы, честно говоря, выглядите немного пугающе в частичной трансформации.

– Благодарю Вас, – через пару секунд, которые потребовались Аррияру, чтобы справиться с собой и вернуть утраченное спокойствие, он вежливо кивнул эльфу в тот момент, когда они, развернувшись, направились к выходу из храма, – надеюсь, Ваши слова о поздравлениях были просто неудачной шуткой?

– Ну почему же, – равнодушно ответил Кассианэль, заметивший, что дракона даже передернуло от подобной перспективы, – окружающие почему-то свято уверены, что мы с вами в полнейшем восторге от сложившейся ситуации. Поэтому, прошу вас, улыбайтесь и кивайте, если не сможете взять себя в руки и ответить, как подобает.

Оба ненадолго замолчали, ожидая, пока распахнутся огромные, украшенные литьем двери, за которыми их ждало огромное количество подданных Империи, что собрались на площади, чтобы поздравить императорскую семью со знаменательным событием.

– Что ж, не будем никого разочаровывать, – Аррияр, окончательно усмиривший бушующую внутри сущность, решил немного поддразнить эльфа. Когда двери за их спинами захлопнулись, перекрыв единственный путь к отступлению, а перед ними осталась жаждущая зрелища толпа, дракон осторожно поймал руку Касса и, поднеся ее к губам, легонько поцеловал воздух над тонким запястьем. Эльф сначала напряженно замер, а потом мучительно покраснел до самых кончиков острых ушей. Аррияр же, не отпуская его ладони, прошептал, чтобы закрепить произведенный эффект, – поздравляю Вас со вступлением в семью, супруг…

Дракон с улыбкой наблюдал за тем, как широко распахиваются от удивления ярко-синие глаза эльфа, и краска опаляет точеные скулы. Восхитительное зрелище – Аррияр и не ожидал увидеть, как его внешне совершенно спокойный и безразличный ко всему супруг умеет смущаться. Чувствуя, как внутри разливается радостное предвкушение, принц подумал, что у него, пожалуй, появился еще один довольно занимательный способ развлечься – выводить Кассианэля на эмоции ему очень понравилось.

Касс же тем временем уже достаточно пришел в себя, чтобы достойно ответить супругу. Легко высвобождая руку из сильной руки дракона, провел кончиками пальцев по его раскрытой ладони и таким же тихим голосом ответил, поддерживая игру:

– Благодарю Вас, мой принц. Не откажите мне в любезности перейти к менее официальному обращению… на правах супруга.

– С удовольствием, Кассианэль, – Аррияр впервые вполне искренне улыбнулся. Их разговор начинал нравиться наследнику Империи, который вообще любил подобные беседы на грани приличий, будоражащие кровь и приносящие в жизнь краски. Но, к сожалению, только начавшееся развлечение оказалось прервано жаждущими поздравить супружескую пару драконами и оставило после себя легкое разочарование.

Принцам в течение довольно долго тянущегося, по их ощущениям, времени пришлось ослепительно улыбаться и вежливо благодарить в ответ на многочисленные поздравления, от большинства из которых так и веяло неискренностью. Правда, и эльфу и дракону все это было безразлично. Единственный вопрос, который действительно интересовал обоих – когда же этот балаган закончится.

К чести императора, долго мучить наследников он не дал, поэтому уже через час принцы со всеми почестями были доставлены во дворец, где мгновенно разбежались подальше друг от друга, даже несмотря на то, что со смежными комнатами сделать это было по-настоящему проблематично. Просто Касс ушел в библиотеку, а Аррияр отправился досматривать сны, которые прервало раннее пробуждение.

В хранилище знаний, устроившись в тишине книжных полок, Кассианэль смог получить небольшую весточку от нового главы Тайной Канцелярии. Тот сообщал, что дома всё было хорошо. Прекратились стычки на границе с драконами, все оставшиеся соседи продолжали вести себя тихо. Во дворце тоже все оставалось спокойно, не появилось новых лиц, всех остальных проверили уже по несколько раз, так что за безопасность Повелителя можно было не переживать.

Тонко намекнув, что было бы неплохо собрать более подробную информацию о нескольких советниках, Касс попрощался, прервал связь и устало откинулся в кресле. Время едва перевалило за полдень, а сил уже не осталось. Да еще и непривычное поведение Аррияра выводило эльфа из равновесия. Тот почему-то решил проявлять предельную вежливость, вместо уже обыденного безразличия или злости, а это, если честно, попросту бесило.

Касс пока не разобрался, зачем его супругу устраивать подобное представление, но он мог предположить, что дракон просто планирует неплохо развлечься за его счет. Отсюда возникал уже другой вопрос – позволить это принцу или нет. Быть мишенью для насмешек Аррияра эльфу совершенно не хотелось, поэтому он решил сразу поставить дракона на место, если тот повторит нечто подобное. Хотя… разве кто-то запрещает им развлекаться вместе? Вдвоем им будет вдвойне веселее!

Определившись с первоначальными планами с учетом изменившейся ситуации, Кассианэль спокойно отправился в свои покои. Слуги провожали его перешептываниями, смешками и косыми взглядами – этот брак вообще вызвал слишком много обсуждений и скрытого неодобрения.

Добравшись до комнаты, Касс, довольный тем, что не встретил на своем пути Аррияра, смог наконец-то, пусть и с трудом, избавиться от церемониальных одежд. Это стало истинным облегчением: тяжелые ткани, украшенные драгоценной вышивкой, довольно ощутимо давили на плечи, нисколько не облегчая тем самым жизнь юного принца.

От очередной порции бессмысленных размышлений на тему несправедливости жизни Касса отвлек негромкий стук в дверь. Удивительно, но на пороге обнаружился сам Император, непринужденно держащий в руках большой поднос, заполненный тарелками с едой.

– Я решил, что сегодня Вам не доставит никакого удовольствия излишнее внимание придворных. Признаюсь, иногда они бывают слишком бесцеремонны. Поэтому, я решил принести Ваш обед в комнату, Кассианэль.

– Благодарю Вас, Данияр, – эльф был очень удивлен подобной предусмотрительностью, но все же вежливо поблагодарил дракона, забирая у того поднос, оказавшийся довольно тяжелым, – Вы очень добры. Присоединитесь?

– К своему огромному сожалению, вынужден отказаться, – Император в действительности выглядел огорченным, а не пытался изобразить это, – мне нужно решить пару важных вопросов. Думаю, мой сын с удовольствием составит вам компанию. Он тоже не обедал сегодня.

– Что ж, в таком случае, мне кажется, будет разумно пригласить его, – кивнул Касс, принимая аргументы Его Величества.

– Да, это было бы чудесно, – мягко улыбнулся Данияр, – вам ведь нужно как-то налаживать общение, это неизбежно.

– Хорошо. Я так и сделаю, – Кассианэль решил, что идея императора не лишена смысла, ведь их отношения с Аррияром действительно оставляли желать лучшего, а с учетом того, что теперь они являлись, вроде как, супружеской парой, вынужденной участвовать во многих мероприятиях, ситуация складывалась довольно печальная.

Как только Данияр удалился, Касс подошел к двери, ведущей в покои принца драконов, и точно так же негромко постучал. Распахнулась она через несколько мгновений, явив эльфу заспанного, и явно удивленного личностью неожиданного визитера дракона.

– Что-то случилось? – быстро спросил он, взволнованным взглядом окидывая помещение. Поверить в то что к нему могли постучаться просто так, принц не мог.

– Аррияр, не хотите присоединиться ко мне за обедом? – Кассианэль как можно спокойнее улыбнулся, указывая на поднос с едой, оставленный на столике, – Император принес еды достаточно для двоих.

– Его Величество сам принес Вам обед? – ошарашено уточнил Аррияр, которому явно показалось, что он ослышался. Ну не мог же император в действительности бродить по коридорам дворца с кучей тарелок, словно какой-то слуга!

– Вообще-то он принес обед нам обоим, – поправил его эльф, старательно пряча улыбку. Разговор с вот таким вот растерянным, немного сонным, а оттого удивительно безобидным драконом начинал его забавлять.

– В таком случае, с удовольствием присоединюсь к Вам, дорогой супруг, – проходя в комнату Касса, улыбнулся в ответ Аррияр.

Обедали они в полном молчании. И эльфу и дракону было над чем подумать. Первый пытался понять, чем заслужил такое благожелательное отношение со стороны императора, а второй старался успокоить вспыхнувшую обиду, ведь ему, даже когда Аррияр был совсем ребенком, отец никогда не приносил обед самостоятельно, всегда посылая с подобным поручением слуг. Только ближе к завершению трапезы дракон сумел справиться со своими эмоциями, возвращая в свою душу хрупкое равновесие.

– В другой ситуации, думаю, мне пришлось бы остаться в вашей комнате на ночь, дорогой супруг, – драконий принц совершенно расслабился, пребывая в благодушном расположении духа, – к счастью, мои слуги в курсе того, что я предпочитаю просыпаться в одиночестве и никогда не остаюсь в чужой постели на всю ночь…

– О, – удивленно протянул Касс, испытывая невероятное облегчение от этой новости, – вот как? Что ж, нам точно повезло с вашими привычками и осведомленностью о них всего обслуживающего персонала. В таком случае, дорогой супруг, мне остается только пожелать вам доброй ночи.

Он распахнул смежную дверь перед поднявшимся драконом. Тот плавно шагнул вперед и, перед тем как бесшумно выскользнуть из покоев, развернулся к эльфу и склонил голову, прижав ладонь к сердцу:

– Благодарю, мой драгоценный супруг. Позвольте и мне пожелать вам чудесных снов этой ночью…

Закрыв за драконом дверь, Кассианэль опустился в кресло. Он мало что понимал в происходящем, но с уверенностью мог сказать, что ему совершенно не понравилось упоминание драконом чужих постелей. Понять бы еще, почему?