Текст книги "Игра на Свободу (СИ)"

Автор книги: Таня Пепплер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Когда девушка вышла, Император повернулся, пригвоздив тяжелым взглядом собравшегося было вставать Советника к месту:

– Ну и чем ты недоволен на этот раз? – спросил совершенно спокойно, не обращая внимания на раздражение друга.

– Не понимаю, чего ты с ней возишься? – взвился Тайншар, что было для него совершенно не характерно. Он всегда отлично себя контролировал, – в любом случае она проиграет. Зачем тратить время?

– Иногда меня поражает твоя самоуверенность, – фыркнул Император, занимая свое кресло, – ни к чему хорошему это обычно не приводит…

– Моя уверенность в себе основана на моих способностях, – рыкнул Советник, который всё-таки вскочил с кресла и метался по кабинету, словно тигр в клетке, – думаю, мне есть чем гордиться!

– Твоей супруге тоже… – констатировал Ксайштар, одной только этой фразой заставляя мужчину остановиться, – ты, похоже, забыл, куда она собиралась поступать до того, как ее отправили сюда?

– Ерунда, – отмахнулся Советник, не желающий верить в слова друга о своей супруге, – она не продержалась бы в Академии дольше полугода.

– Ошибаешься, – Императора начало раздражать ничем непреодолимое упрямство Тайншара, – не знаю, кто учил твою супругу, но у нее были все шансы попасть в Академию, до того как стало необходимым выполнять условия договора.

– Что ж, значит, я смогу убедиться в этом на «Игре», – пожал плечами сероглазый мужчина, которому не хотелось слушать аргументы Ксайштара в пользу девушки.

– Она легко продержалась против меня десять минут, ни разу не сбившись с шага, не запыхавшись, – Император, которому совершенно не хотелось продолжать бессмысленный разговор, поднялся и направился к выходу, добавив на ходу, – просто подумай над этим…

Дверь кабинета мягко закрылась за его спиной, оставляя замершего Советника обдумывать наконец-то услышанные слова. Пора было ему уже перестать придумывать поводы, позволяющие ненавидеть собственную супругу, и увидеть то, что видят другие…

* * *

Несмотря на то, что ей все же встретился «дражайший» супруг, хотя в таком большом дворце это вполне можно было считать скорее чудом, чем обычным делом, в целом день у Малики прошел довольно неплохо. Тренировка с Императором отчетливо показала, что не все потеряно, и шанс побороться действительно есть. К тому же душу приятно грел великолепный подарок… Так что настроение девушки к моменту, когда в ее комнату заглянула Лиалин, было просто замечательным.

– А я к тебе, – тихонько постучавшись, Лиа проскользнула в комнату сестры и, прикрыв за собой дверь, прижалась к ней спиной, – как прошла тренировка?

– Мне понравилось, – довольно зажмурилась Малика, таким поведением напоминая сытую большую кошку, – оказывается, я не совсем безнадежна! А Его Величество просто великолепный боец!

– Ну в этом я и не сомневалась, – улыбнувшись счастливому выражению на лице сестры, пожала плечами Лиа, – по другому просто быть не могло.

– Ну да, ну да, – развеселилась Малика, прикрывая широкую улыбку ладонью, – особенно мой супруг в этом уверен. Кстати, если бы я не встретила сегодня Советника, день прошел бы еще удачнее…

– Не возмущайся, – фыркнула Лиа, подходя ближе к сестре, и уселась на подлокотник кресла, – после того что ты устроила с этой «Игрой», я на месте твоего мужа тоже была бы крайне недовольна…

– Брось, – отмахнулась Малика, – если бы он был бы недоволен только из-за этого, я бы и не возмущалась, но ведь я ему просто с первого взгляда не понравилась…

– А почему ты должна была ему понравиться? – совершенно спокойно задала вопрос старшая сестра, – он хотел этого брака так же сильно, как и ты – то есть не хотел вообще. Это уже лишний повод для недовольства. Ему даже уважать нас было не за что – ни Император, ни Советник практически ничего о нас не знали. Поэтому и браки у нас с тобой обычные, а не «Разделение жизни»… Откуда взяться положительным эмоциям? Подумай об этом в свободное время… А я пойду, мне нужно Ксайштара найти…

Малика проводила сестру недоуменным взглядом. Ей было непонятно, что такого могло случиться с Лией, раз она вдруг начала неплохо относиться к Советнику.

Лиалин действительно несколько изменила свое мнение о Советнике. Да, он по-прежнему пугал ее, но безотчетный страх, вызываемый одним только появлением мужчины, постепенно притуплялся. А уж когда они начинали спорить над очередным документом, девушку совершенно переставала волновать кровавая профессия Тайншара.

Иногда Лие казалось, что он состоит из сплошных противоречий: жесткий и часто довольно жестокий, за друга он всегда волновался искренне; умный, но при этом не желающий идти на компромисс; серьезный и, в то же время, вполне способный своеобразно пошутить. Этот мужчина был загадкой, разгадать которую предстояло совсем не Лиалин. Расстраивало ее только то, что эти двое были слишком упрямы, чтобы перебороть свою неприязнь и за огромным числом ненужных образов разглядеть друг друга. Оставалось только надеяться на их здравый смысл, который в наличии имелся у обоих, только вот пользовались им не так часто, как хотелось бы.

Большую часть ночи Малика размышляла над словами сестры, но согласиться с ее мнением так и не смогла. Слишком разозлил младшую принцессу Советник, чтобы вот так легко простить ему всё. Практически бессонная ночь принесла с собой только сильное раздражение, поэтому утром, когда она снова появилась в кабинете Императора, настроение у девушки было довольно пакостным.

Ксайштар сегодня, видимо, для разнообразия сидел не за рабочим столом, а в кресле напротив. Увидев это, Малика тихонько фыркнула, но тотчас сделала серьезное лицо и кивком поприветствовала мужчину. Он же, заметив ее появление, встал, ответил на приветствие легким наклоном головы и двинулся по уже известному Мали маршруту – в персональный тренировочный зал.

Там, все так же, не говоря ни слова, Ксай махнул рукой в сторону полосы препятствий, состоящей из нескольких тренировочных комплексов, и замер в ожидании. Задаваться вопросами такой неразговорчивости Императора девушке не хотелось, поэтому она просто не стала разочаровывать его, послушно двинувшись в указанном направлении.

Сначала ей пришлось запрыгнуть на закрепленную над полом сетку, сплетенную из тонких металлических нитей. По ней пришлось передвигаться очень осторожно, чтобы не зацепиться застежками на одежде. Добравшись до противоположного края, она прыгнула на свободно болтающиеся кольца, повисла на них, привыкая к собственному весу, а потом, резво перехватываясь, начала перемещаться к бревну, закрепленному практически под последним из колец. На него нужно было спрыгивать под углом, и удержать равновесие при приземлении не получилось, – нога соскользнула, и Малика упала, больно ударившись бедром, но, словно и не заметив этого, поднялась и вернулась к началу полосы.

Ксайштар, который изначально наблюдал за происходящим с изрядной долей скептицизма, с каждой минутой начинал выглядеть все более удивленным поведением Малики. Она не просила прекратить тренировку, не жаловалась на боль от неоднократных падений, а просто вставала и возвращалась к началу, чтобы попробовать еще раз. Такое упорство, достойное любого мужчины, изумляло Императора и пробуждало искреннее уважение к этой миниатюрной, хрупкой на вид девушке.

А младшая из сестер злилась. На отца, за то, что отправил их в Империю, разрушив все планы. На себя, потому что расслабилась настолько, что не смогла с первого раза справиться с довольно простым препятствием. На Императора, равнодушно наблюдавшего за ней. И, финальным аккордом, на Советника, из-за которого ей пришлось во все это ввязываться.

Злость, впрочем, только придавала ей силы вновь и вновь возвращаться к началу дистанции и повторять свой маршрут по полосе. Так что, жаловаться принцессе было не на что – препятствия постепенно сдавались под натиском ее упрямства.

Сам Советник этим утром был в бешенстве. Мало того, что его супруга умудрилась устроить целое представление перед придворными, так из-за нее ему пришлось выслушать целую воспитательную беседу от лучшего друга. Давно его не отчитывали за плохое поведение, как какого-то глупого мальчишку. Хотя, что спорить, слова Императора все же нашли какой-то отклик в его душе.

Правда, это совсем не отменяло того, что девчонка не только постоянно выводила его из себя одним своим видом, но и с легкостью, не обращая на это внимания, разрушала его планы своими бездумными выходками. Очень хотелось задать ей хорошую трепку, чтобы она и думать забыла обо всех своих планах, но…

И тут она смогла обыграть его, чем-то понравившись Ксайштару. А трогать девушку, находящуюся под защитой Императора было бессмысленно. Устраивать же сцены, похожие на вчерашнюю, Советник не любил, поэтому тихо выжидал начала «Игры», чтобы там показать все, на что он был способен. Борьба обещала быть интересной.

Встретились они в обед. Практически столкнулись в дверях столовой. Тайншар хотел просто пройти мимо, но, все же, остановился, кивнул Малике и, так и не сказав ей ни слова, прошел к своему месту. Девушка равнодушно пожала плечами и пошла вслед за ним – сидеть за столом супругам, как и всегда, предстояло рядом.

Радости это, конечно, не доставляло ни Советнику, ни принцессе. Правда, показывать свое недовольство окружающим, по молчаливому согласию, оба не стали.

– Надеюсь, ваше утро было приятным, нар Рагшесс, – от благодушной улыбки, которую приходилось изображать, у Мали даже начинала побаливать челюсть.

– Как и ваше, – мужчине, в отличие от его супруги, выдавливать из себя улыбку не пришлось. Все-таки репутация угрюмого жестокого типа сделала свое дело, – вы все еще тренируетесь?

– Со стороны Его Величества было весьма любезным потратить на меня часть его свободного времени, – согласно кивнула девушка, невозмутимо наколов на вилку кусочек мяса и отправив его в рот.

– Надеетесь выиграть? – усмехнулся Советник, придвигая ближе к супруге соусник. У всех, кто не мог слышать их разговор, складывалось впечатление о мило беседующей молодой паре – такая забота по отношению к кому-то со стороны Палача заставляла делать совершенно определенные выводы.

– Надеюсь показать все, на что способна, – совершенно безэмоционально ответила Малика и, кивнув на пододвинутый мужчиной прибор, добавила, – благодарю.

– Не стоит, – практически незаметно качнул головой Тайншар, – элементарная вежливость.

– Моя благодарность тоже не выходит за рамки обычной вежливости, – улыбаясь для вида, на грани слышимости шепнула девушка и продолжила прерванную недолгой беседой трапезу.

Советник раздраженно фыркнул и сосредоточил все свое внимание на стоящем перед ним блюде. Продолжать беседу у него не было никакого желания.

Лиалин, которая с самого начала обеда с интересом наблюдала за диалогом этих двоих, кивнула каким-то своим мыслям и тоже принялась за еду.

Когда трапеза закончилась, недовольные друг другом супруги поспешили как можно скорее разойтись в разные стороны. Тайншар был доволен собой. Он пробыл рядом с Маликой достаточно долгое время и при этом не разорвал ее на маленькие кусочки – даже несмотря на то, что сделать это ему очень хотелось.

Сдерживающим фактором также было то, что, во-первых, это привело бы к международному скандалу и нарушению договора, а, во-вторых, друг бы такой поступок однозначно не одобрил, а злить Императора не рисковал даже Тай.

Только раздражение, как и следовало ожидать, никуда не делось и теперь ворочалось где-то внутри и требовало активных действий. Именно поэтому сразу после того, как обед закончился, Советник предпочел спуститься в подземелья – для такого случая там он всегда мог найти одного, а то и двух пленников. К чести Тайншара – никогда еще в камерах дворцовых подземелий не оказывался невиновный тёмный. Работу свою мужчина выполнял на отлично.

Сегодня объектом его пристального внимания стал один из мелких лордов, замучивший собственного ребенка – вместо долгожданного сына у него подрастала весьма болезненная девочка. Решив воспитать из нее хоть что-то путнее, мужчина нагружал ее непосильными тренировками и награждал травмами, неуспевающими заживать.

А уж когда его жена все-таки родила ему наследника, судьба старшего ребенка оказалась решена. На первой же состоявшейся после этого знаменательного события тренировке, девочка получила несколько смертельных ран.

Советник вполне оправдывал то, что его называли палачом, в действительности частенько участвуя в казнях именно в этом качестве. И сейчас Тай, взвинченный общением с супругой, не издевался над своим пленником, не пытал его при помощи ужасающих приспособлений. Он просто одно за другим повторял все повреждения ребенка на теле взрослого темного, получая от этого процесса мрачное удовлетворение.

Вообще в Империи любыми преступлениями, если они не были направлены против императорской семьи или еще как-то связаны с политикой, занимались специально обученные темные. В обязанности Советника это никогда не входило. Но, все уже привыкли, что данная закономерность не действует, если в пределах столицы совершено убийство ребенка. В этом случае, как минимум, приведением приговора в исполнение Тайншар занимался лично. Вопросов никто не задавал – все считали это очередной причудой Правой руки Императора. И только Ксайштар знал причину такого поведения друга, деля с ним на двоих еще одно страшное воспоминание о прошлом, в котором погибли родители. Хрупкое тело маленькой принцессы, которая была любимицей всего дворца, пришпиленное к собственной кровати мечом – эта картина навсегда осталась в памяти мужчин…

Действия Советника не были продиктованы желанием мстить или чем-то вроде этого. Просто при виде очередного мертвого, не важно, по какой причине, ребенка, что-то сжималось в сердце, которое, казалось бы, давно превратилось в камень.

В то время как Тайншар спускал пар в подвалах дворца, младшая принцесса, сидя у себя в комнате, не могла упорядочить мечущиеся в голове мысли. Поведение супруга за обедом привело Малику в недоумение. Ей намного проще было верить в то, что он будет над ней издеваться, а не услужливо пододвигать соусник, мило при этом улыбаясь.

Конечно, она прекрасно понимала, чем обусловлено такое поведение мужчины, только даже это понимание никоим образом не уменьшало ее растерянность. Тайншар умел удивлять, стоило себе в этом признаться.

Неприязнь к Советнику, несмотря на это, исчезать никуда не торопилась. Девушке, конечно, понравилась его сдержанность, позволившая обеду закончиться без серьезных недоумений, но подсознание упорно твердили о том, что все это – результат влияния Императора, не более того.

К тому же, слова, сказанные Лией вчера вечером, тоже не переставали крутиться в голове. В общем, Малике было над чем подумать в свободное время. У нее как раз было для этого несколько дней – до начала первого испытания. Правда, на планы девушки результат размышлений не повлиял бы в любом случае – всё было давно и окончательно решено.

Глава 14

Утром, в день первого испытания «Игры» Тайншар пришел в кабинет Императора в весьма неплохом настроении. Он довольно жмурился, словно пригревшийся на солнце сытый хищник. Энергичной походкой он прошел к камину, но садиться в кресло не стал, только облокотился на его высокую спинку.

– Смотрю, ты прямо светишься от предвкушения? – Ксай, недовольный предстоящим событием и своей невозможностью его предотвратить, таким оптимизмом не отличался.

– Ты же знаешь, не я устанавливаю правила, – безумная улыбка появилась на тонких губах, чтобы уже через мгновение смениться обычным безразличием. Император, несмотря на это, знал, что друг был не так спокоен, как пытался показать, – в серых обычно глазах мужчины плескалась тьма.

– Знаю, – кивнул Ксай, недовольно хмурясь. Нездоровая реакция друга ему не нравилась, но изменить что-то правитель был бессилен, – но ты не пытаешься ничего изменить.

– Я – темный. А это – мой дар. Почему я должен пытаться его изменить? – пожал плечами Советник, не понимающий, чем именно недоволен его друг. Тьма, давно уютно угнездившаяся внутри, одобрительно заурчала.

– Твой дар делает тебя безумным, – покачал головой Император, понимая, что его пояснения Советнику, в общем-то, и не нужны.

– Все мы чем-то платим за свои способности, – философски отметил Тайншар, поднимая на друга абсолютно черные в этот момент глаза, – всё закономерно.

Ксайштар, до этого явно нервничающий, вдруг совершенно расслабившись, откинулся на спинку кресла. Взгляд его холодных синих глаз стал абсолютно безразличным:

– Хорошо, я тебя понял, – произнес он спокойно, даже отстраненно, а потом, переводя тему, спросил, – думаю, желать тебе удачи не стоит?

– Ты же знаешь, я не верю в удачу, – криво ухмыльнулся Советник, который успел за это время отойти к двери. Обернулся от порога, – увидимся позже…

* * *

К первому из трех назначенных для испытаний дней Малика обзавелась легкой головной болью от напряженных размышлений и повышенной, что в последнее время для девушки было характерно, раздражительностью.

Утро в день первого этапа «Игры» радовало удивительно хорошей погодой. Ярко светило солнце, лучи которого, проникая в распахнутое окно, весело плясали на мебели, щебетали ранние птички, соревнующиеся в сложности и красоте собственных песен, а поднимающийся временами небольшой ветер был на удивление теплым.

Проснувшись, Малика довольно долго просто лежала на кровати, бездумно разглядывая украшенный лепниной потолок и наслаждаясь спокойствием. Двигаться не хотелось. И, хоть она и понимала, что подниматься все равно придется, делать это девушка не спешила. Видимо, именно поэтому сейчас принцесса со странным энтузиазмом пыталась отыскать что-то новое в уже знакомом узоре.

Наконец, когда медлить дальше было уже просто неприлично, Малика отбросила одеяло и соскользнула с постели. Она методично, как и всегда, умылась, переплела волосы, закрепив их так, чтобы длинная коса не мешала в движении, и, натянув приготовленный с вечера костюм, вышла за дверь.

Коридор радовал своей пустотой, что, впрочем, было совсем не удивительно – это крыло замка никогда не отличалось особой оживленностью.

На лестнице, ведущей в холл, к девушке присоединилась Лиа. Зная о нелюбви сестры ко всякого рода наставлениям и напутственным речам, она просто кивнула и, не говоря ни слова, пошла рядом. На пути к выходу им так никто и не встретился. В любой другой день это выглядело бы весьма подозрительно, но только не сегодня, и принцессы прекрасно это понимали.

– Нарэ Малика, – тихий удивительно приятный голос остановил девушек прямо у входной двери, изрядно при этом напугав.

– Я должна была давно уже привыкнуть к вашим внезапным появлениям, – Малика немного замялась, осознав, что до сих пор не знает имени этого мужчины, каждый раз своевременно приходящего им с сестрой на помощь.

– Таен, нарэ. Меня зовут Таен, но ваш супруг предпочитает называть меня Тенью, – догадавшись о причине заминки, подсказал управляющий, и, в ответ на удивленные взгляды девушек, поспешил объяснить, – моя способность. Я ощущаю тени, отголоски чужих мыслей, если они как-то связаны с дворцом или Императорской семьей.

– Благодарю за пояснение, – Малика кивнула в знак признательности и, тепло улыбнувшись, спросила, – что-то случилось?

– Нет-нет. Мы всего лишь хотели пожелать вам удачи, – управляющий, а это был именно он, отступил в сторону, открывая обзор на замершую за его спиной Ириду.

– Нарэ Малика, – служанка несмело выступила вперед, теребя в руках накрахмаленный передник, – разрешите пожелать вам удачи. Мы надеемся, что вы справитесь.

– Я постараюсь, – Мали кивнула, с улыбкой наблюдая за тем, как Ирида отступила в сторону мужчины, поспешно прячась за его плечом, а он, совершенно неосознанно в защитном жесте прикрыл ее собой, улыбнувшись, когда маленькая ладошка легла на его предплечье, – благодарю вас. Мне очень приятна ваша поддержка.

– Не стоит, – управляющий улыбнулся и отступил в тени, увлекая за собой подругу.

Сестры переглянулись и, синхронно улыбнувшись, шагнули в услужливо распахнутые перед ними двери.

Во внутреннем дворе Малику ожидало подтверждение ее предположений – практически все обитатели дворца уже собрались в предвкушении зрелища.

– Так и должно было быть, – усмехнулась в ответ на недовольное фырканье Лиалин и двинулась в сторону площадки, где уже в нетерпении расхаживал Советник. Там же находился и Император, который вел себя намного сдержаннее – всего лишь с равнодушием наблюдал за метаниями друга.

Кроме, естественно, хорошо знакомых девушкам Ксайштара и Тайншара на самой площадке, подготовленной к испытанию, находилось еще пятеро, пожилых даже по меркам темных, мужчин. Все остальные зрители расположились в стороне от этого участка двора, практически по всему его периметру.

– Доброе утро, Ваше Величество, нар Рагшесс, – подходя к мужчинам, приветливо улыбнулась Малика. Лиа практически незаметно в какой-то момент отступила в сторону, поэтому на площадку младшая из сестер зашла в одиночестве.

– Вы вовремя, нарэ, – шагнул навстречу Император, – думаю, не стоит медлить дальше. Эти уважаемые темные будут судьями вашей с Тайншаром «Игры». Их Семьи на протяжении нескольких столетий занимаются решением подобных вопросов, так что на профессионализм этих Лордов можно рассчитывать.

Малика склонила голову в приветствии, но в ответ получила лишь ничего не выражающие взгляды, да отсутствие даже намека на появление улыбки на скупо поджатых губах. Очевидно, несмотря на весь свой профессионализм, судьи довольно предвзято относились к любой женщине, решавшейся бросить вызов собственному супругу.

Стараясь не обращать внимания на такое пренебрежение к собственной персоне, девушка подошла ближе к продолжающему нервно нарезать круги супругу – мужчине явно не нравилось ждать.

При приближении принцессы Тайншар остановился, будто наткнувшись на стену. Крылья его тонкого, аристократически изящного носа, раздулись, как у хищника, почуявшего добычу. Сделав несколько глубоких вдохов, он расслабил напряженные до этого момента плечи и поднял на девушку глаза.

Мали вздрогнула, встретившись с его взглядом, диким и пугающим. На мгновение ей показалось, что из глаз мужчины на нее смотрит что-то темное и жуткое. Но стоило ему лишь моргнуть, и странное наваждение рассеялось.

– Думаю, пора начинать? – Тайншар, растянув губы в кривой улыбке, повернулся к Императору и его холодный голос резанул слух девушки.

– Согласен, – кивнул Ксай и обернулся к судьям, а после утвердительного кивка одного из них продолжил, – правила вам объяснят, а мне пора удалиться. Сегодня я присутствую здесь только в качестве зрителя.

С этими словами Император покинул площадку, чтобы через некоторое время присоединиться к стоящей в толпе придворных супруге. Стоило ему только встать рядом с ней, как вокруг очень быстро образовалось свободное пространство – никто из стоящих в непосредственной близости тёмных не хотел мешать правящей чете.

Лиа очень переживала за сестру и словами Ксая о том, что он всего лишь зритель, была удивлена, если не сказать – расстроена. Ей казалось, что непосредственное участие Императора в судействе может как-то помочь Малике. Однако спрашивать о причинах поступка Ксайштара девушка не стала, просто улыбнувшись подошедшему к ней мужчине.

Тем временем, от группы судей отделился мужчина и двинулся в сторону Советника.

– Я объясню вам правила испытания, – не назвав своего имени, обратился он к игрокам. Если для Тайншара это не было проблемой – он прекрасно знал этого темного, то Малике подобное нарушение этикета доставляло некоторые неудобства – ей было непонятно, как она должна обращаться к мужчине при возникновении каких–то вопросов. Хотя на нее, в принципе, практически не обращали внимания, так что, по всей видимости, ей не стоило волноваться по этому поводу.

Судья же тем временем продолжил:

– Это испытание Игры будет проходить в несколько этапов: Первый – стрельба из лука. Каждому из вас будет дано по пять стрел. Ваша задача – попасть в центр мишени, соответственно, пять раз с расстояния в пятьдесят, семьдесят, девяносто, сто и сто двадцать метров. Победителем этапа признается тот, кто правильно поразит больше мишеней, – прервавшись на несколько секунд, мужчина произнес, – думаю, мы уже можем приступать к проведению этого этапа.

Действительно, пока тёмный говорил, расторопные слуги успели установить с одной из сторон площадки пару ростовых мишеней, а оставшиеся судьи лично проконтролировали разметку линий, с которых игрокам нужно было стрелять.

Повинуясь знаку главного, как его мысленно назвала Малика, судьи, двое молоденьких темных, исполняющих, по всей видимости, обязанности посыльных, поднесли участникам Игры луки и стрелы.

Увидев оружие, из которого ей предстояло стрелять, Мали едва не озвучила услышанное на одной из тренировок с Каримом ругательство. Лук, предложенный ей, был больше того, которым она привыкла пользоваться, а, следовательно, тяжелее и туже. Выстрелить она, конечно, могла и из него, но тетива травмировала тонкие пальцы даже через защитные перчатки.

Впрочем, выбора у нее всё равно не было, поэтому пришлось брать, что дают. Лук оказался действительно тяжеловатым, но не настолько, чтобы при стрельбе это стало критичным. А вот стрелы, несмотря на опасения девушки, были просто замечательные – идеально ровные, легкие, с равномерным оперением, что позволяло стрелять ими по прямой траектории на довольно большие расстояния. Так что, в общем и целом, Мали посчитала выданное оружие приемлемым и, расслабившись наконец, обратила внимание на супруга.

Тайншар был удовлетворен осмотром: лук оказался тугим, тетива достаточно упругой, а стрелы – легкими. Всего этого было вполне достаточно, чтобы показать отличный результат. Губы сами расползлись в довольную усмешку. Именно ее и увидела Малика, которая именно в этот момент посмотрела на Советника.

Император, стоявший достаточно близко, видел и довольную улыбку, скользнувшую по губам друга, и тень раздражения, промелькнувшую на лице младшей принцессы. Ксайштар прекрасно знал, чем недовольна девушка, как знал и то, что с этим ничего нельзя сделать. Попросить другой лук было невозможно – все по тем же правилам участники Игры должны были быть поставлены в равные условия, что подразумевало под собой максимально возможную идентичность их оружия, если в правилах испытания не оговаривалось другое.

Женщинам, участвующим в этом испытании Игры, необходимо было превзойти мужчину во владении именно таким луком, каким он пользовался постоянно. Естественно, в таких условиях, добиваться какого бы то ни было послабления Ксай считал бессмысленным. Поэтому же Император отказался и от участия в судействе – единственное, что он смог бы сделать в таких условиях – показать свою явную симпатию к бунтующей, по мнению большинства темных, девчонке.

– Ну что же, – через некоторое время вновь обратил на себя внимание судья, – коль скоро вы убедились в пригодности оружия, прошу вас…

Одновременно с этим он сделал приглашающий жест в направлении первой, самой близкой к мишеням, линии. Игроки без возражений заняли свои места.

– Стрелять по команде, – отходя в сторону, чтобы не оказаться на линии стрельбы, добавил мужчина и через пару секунд скомандовал, – пли!

Два лука взлетели в воздух, а спустя мгновение была натянута тетива, и стрелы с легким свистом полетели в цель. Что удивительно, обе, пусть и пущенные разными руками, легли точно в центр. А стрелки, не успев даже посмотреть на результат, спешно переместились к следующей линии. И снова прозвучала короткая команда, за которой последовал быстрый полет стрелы…

На четвертом выстреле слаженность стрельбы нарушилась. Одна из стрел, вместо движения по прямой, полетела вверх, заставив напряженно следившую за сестрой Лиалин испуганно вздрогнуть. Испуг, к счастью, оказался совершенно напрасным – очертив дуговую траекторию, стрела, выпущенная из лука Малики, вонзилась точно в центр мишени. Впрочем, как и та, что была пущена Советником.

Результат последнего выстрела тоже не стал ни для кого сюрпризом. И Малика и Тайншар явно знали, что делают – все стрелы красовались точно в центрах мишеней.

Даже непрофессионалам было видно, что победителя в такой ситуации выбрать невозможно. Смысла тянуть с объявлением результатов не было никакого, поэтому всё тот же темный, единственный из всех судей пожелавший общаться с игроками, объявил:

– Итог первого этапа – ничья. Мы не будем делать перерыв, перейдем сразу ко второму этапу – метание ножей. Условия практически те же: выданными вам клинками нужно попасть в мишень. Чем ближе к центру, тем лучше для вас. Ножей, как и стрел, всего пять. Мы полагаем, этого вполне достаточно, чтобы показать мастерство.

Тем временем из мишеней вынули стрелы и, вместе с луками, унесли в неизвестном направлении. Зато на площадку вынесли ножи из легкой стали, с прямыми, хорошо заточенными лезвиями, практически невыраженными рукоятками, обмотанными простым черным шнуром.

Несмотря на видимую простоту клинков Малика осталась довольна качеством их балансировки. Тайншар же в глубокой задумчивости покачивал тонкое лезвие на ладони. По его лицу невозможно было определить отношение мужчины к качеству ножей.

– Расстояние до мишеней будет сравнительно небольшим: восемь, десять, одиннадцать, двенадцать и тринадцать метров, – продолжил свои объяснения судья, – сейчас прошу вас занять свои места у линии. Начинать метать ножи строго по моей команде.

Как и в первый раз, мужчина поспешил отойти в сторону, а игроки уже привычно подошли к первой, ближайшей к мишеням линии. Короткая команда прозвучала, и через доли секунд два ножа, сделав половину оборота, врезались каждый в предназначенное ему место. Так же легко нашла свою цель и вторая пара ножей. А вот для того, чтобы все последующие клинки легли в цель, на изготовке пришлось вставать полубоком – это облегчало процесс метания.

Только вот результат получился разным… Последний нож, брошенный Советником со слишком большой силой, провернулся в полете на лишние пол оборота и, ткнувшись в мишень рукояткой, упал на землю. Черты лица Тайншара на мгновение искривило бешенство, тут же спрятанное за показным безразличием. У Малики от удивления перехватило дыхание, а стоящие вокруг площадки зрители разочарованно выдохнули.

В то время как все приходили в себя от произошедшего, Император находился в странной задумчивости. Он прекрасно увидел то, что не смогли заметить сами игроки – как одинаково быстро поднимались в воздух луки, синхронно натягивалась тетива, и стрелы одновременно вонзались в мишени. Его поразили похожие стойки, одинаково поднятые локти, а особенно то, что ножи и Мали и Тайншар держали абсолютно одинаково – за лезвие, а кинув их, оба игрока одновременно отступали на шаг назад.