Текст книги "Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... (СИ)"

Автор книги: Тамара Шатохина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Глава 15

То ли стресс потихоньку сходил на нет, и я внутренне успокаивалась, то ли просто появилось на это время, но я заметила, что с какого-то момента стала не просто видеть, но ивосприниматьдетали окружающего, раздумывая о них и оценивая. Отвлекалась так?

Деревянные башмаки, например – их следовало обувать, когда выходишь на улицу после дождя. Убив за десяток дней две пары туфель – измочалив их вхлам в лесу и при уборке, я поняла, что большие деревянные калоши, в которые вступают прямо в обуви, это если и не очень удобно, то какой-никакой выход. Эта обувь и раньше стояла в холле под лавкой, но мне даже в голову не приходило…

– В городе все ходят в клоги, – удивилась моему вопросу Аннет, – даже военные и знатные господа.

– А дамы?

– Знатные дамы пользуются портшезом, а простые горожанки… да, иначе обуви не напасешься, да и вымокнешь в помоях… потому и юбки короткие, по щиколотку. Вы разве не бывали в Лондоне, не видели всего этого?

– Почему же? Но не особо там я и разглядывала...

– Конечно, на что там смотреть? За занавеской и чище, и не так страшно, – понятливо вздыхала Аннет.

Мы вообще много говорили с ней, может даже слишком много – я не только слушала, но и ей рассказывала. Рассказывала по вечерам сказки о Русии, Московии… С ее пышными снегами и березовыми рощами, с избами, которые всегда открыты для путешествующего и хороводами вокруг купальских костров… В голову приходило только самое красивое и доброе. Я не упоминала крепостничество, не говорила о неурожаях и вражеских набегах с югов… Девочка видела, наверное, Руссию прекрасной сказочной страной, где живут исключительно феи и прекрасные витязи…

А я потихоньку изучала местный быт.

Дальше меня сильно заставила призадуматься посуда. Судя по тканям, гобеленам, нарядам и по ней тоже – на жене Ризли экономил в последнюю очередь. В доме Джейн посуда, судя по всему, была очень дорогой, иначе Аннет не благоговела бы так, начищая и выставляя на стол миски и приборы из олова. Это и правда было необычно и даже красиво – фигурные пятилепестковые тарелки большого диаметра, отлитые из светлого металла, небольшие кубки для питья вместо чашек, блюда и даже поднос. Я заинтересовалась клеймом…

– О! Это же «СL» – светлое и чистое олово. А это, – показала она на наборы из причудливой формы вилок, ложек и ножей, – сделано из чистого серебра лучшей Компанией Ножовщиков в Шеффилде. В доме отца был небольшой кубок из олова и закругленный нож тоже, – грустила Аннет, – а мама всегда мечтала о такой… похожей на грушу натруске для перца. Зато у отца и брата были большие крестики из серебра… сейчас-то у Адера много всего, – тяжело вздохнула она.

Эта девочка в этом времени явно была лучшим товароведом, чем я. Мои знания здесь были практически бесполезны. Значит, дело только во мне, в моей личности – убеждалась я в который уже раз.

– А перец дорог, Аннет? Специи сильно дороги? – интересовалась я, потому что вспоминалось – англичане при помощи Ост-Индской компании проникли в Индию уже после 1600 года, а здесь, судя по тому, что царил Генрих VIII, все-таки были более ранние времена. Точных дат его правления я не знала, Аннет не знала цен на специи и года, в котором сейчас жила – тоже не знала. Больше того – она не могла сказать с точностью сколько лет ей или брату.

– Он совсем еще не старый.

– А наш охранник? – попыталась я понять ее взгляды на возраст.

– Он?! – вскинулась почему-то и покраснела девушка: – Он не так и старше Адера, оброс просто…

– Ты что – знала его раньше? – кажется, начинала я что-то понимать.

– А чего ж? – буркнула она, – если это Адер привез его из Италии. Итальянцы захватили пиратскую галеру, освободили гребцов… Он отирался где-то в порту, бросался в ноги и просился в услужение к каждому, кто носил кинжал или шпагу. Адер пожалел и привел его к милорду.

– Но он немой, Аннет…

– И что? – не поняла она.

– Как бы он мог проситься?

– Как признают вассальную зависимость? – пожала она плечиками, – становился на колено, склонялся в поклоне… что-то еще?

– Ты у меня спрашиваешь? – хмыкнула я, – ну, может показывал движения, которые делает мечник? Значит ты знаешь и как его зовут?

– Знаю, – отвернулась она, – плохо зовут … Сай.

– Это что – кличка? – удивилась я.

– Раньше звали Silent, потом стали короче…

– Тебе не нравится такое имя?

– Нет… нужно было назвать не Молчаливый, а Добрый.

– Тебе нравится этот мужчина, Аннет? – не понимала я, – он же старый!

– Он хороший! – зло блеснули ее глаза, – нет, не нравится. Но рядом с ним мне всегда спокойно. Он охраняет милорда, сильный мечник, и он – добрый. Только он и добр ко мне… и вы, миледи, – быстро добавила она в конце своей пламенной речи. Не совсем и глупая, наверное, девочка.

– А брат к тебе разве недобр? – не понимала я, – он защищал тебя.

– Адеру некогда, – прошептала она, – а Сай не старый, он просто оброс…

– А милорд, Аннет? Он добр к тебе? – докапывалась я.

– Добр, – отвернулась она, оглядываясь вокруг: – Когда Виви надоела, милорд дал ей денег на приданое.

– Ты надеешься на то же самое?

– Конечно же я надеюсь! – нашла она, наконец, взглядом нашего охранника и как-то разом успокоилась.

После этого разговора я присмотрелась к нему внимательнее. Очень большой и сильный мужчина… всегда чуть прищуренные глаза, крупный нос, крепко сжатые твердые губы, полуседая грива волос и бороды… Действительно – подзарос, мужчины здесь носили короткие стрижки, а если бороды, то совсем небольшие. И все равно получалось, что даже если его побрить, меньше сорока пяти я ему не дала бы. Но стоило сделать скидку на трудную судьбу. Галеры…

Заинтересовалась я и его отношением к Аннет и не просто так – забрезжило что-то в отношении перспективы. До этого я не представляла себе ее будущего, сейчас – смутно, но все же? Но что мог дать ей почти раб, человек в возрасте, немой и живший, похоже, только тем, чем кормил его и во что одевал хозяин? Не вариант… разве что совсем от отчаянья?

Но и разницу в его отношении к Аннет и ко мне я видела – меня он внимательно наблюдал, а ей, как минимум, сочувствовал. А еще он явно не был глуп, знал счет, умел вести себя будто и почтительно, но и с неким достоинством. А еще у него имелось чувство юмора. Что именно смешного он иногда находил в моих словах или действиях, точно я знать не могла. Проколы с моей стороны были – не могло не быть, но он реагировал на них тихой кривоватой улыбкой и только.

Но да… если обобщить – и мне этот человек нравился.

– Где он спит ночью, как ты считаешь? – выясняла я важное для себя.

– В пустом деннике? Там сено. Или на псарне… у псаря там должен быть свой угол.

Лошадей сейчас в конюшнях не было, псов тоже, а жаль. Я вспоминала дружелюбные смердящие тушки, ласковые языки… Я могла бы заниматься с ними, всё было бы веселее.

Пшеница, полба, овес… Аннет взялась готовить из этого каши, засыпала зерна тушить сразу вместе с курятиной или зайцем. Надоел горох в моем приготовлении? Мне он тоже надоел, но выручали овощи. Я могла есть их в каком угодно виде, но все-таки как-то попыталась сделать домашний майонез. И ничего не вышло – взбить его не получилось, как я ни старалась. Но подъедена была и эта странного вида суспензия и даже взята Аннет на заметку, как вкусная добавка к овощам.

Грибы были оценены и следующий раз мы ходили в лес вдвоем с ней – в деревянных башмаках поверх обуви, подвязанных веревками и под охраной, само собой.

Я ничего не могла сделать для Сая, разве что чаще улыбаться, демонстрируя благодарность и благосклонность. А он не забывал кланяться в ответ. Здесь все было беспросветно… я была бессильна сделать для него хоть что– то хорошее.

Заставляя Аннет мыться… а еще мы парочку раз обрабатывали волосы клюквой, я всегда действовала через принуждение и слезы. Выгоды и удобства в чистом состоянии своего тела, она, похоже, не видела и не понимала. Жаловалась, что теперь постоянно мерзнет и тело чешется. По полдня потом, после пытки купанием, она молчала. Уйду я и она с облегчением обрастет грязью опять.

Молчала тогда и я. Да и вытащила я из нее, кажется, все, что могла. Стараясь не палиться совсем уж, задавала наводящие вопросы или просто подкидывала тему… с ней это было несложно, девочка выдающимся умом не отличалась. Но теперь я знала, как называются предметы одежды и обуви, новые для меня травы, которые мы нашли на грядках за домом, домашние предметы и многое другое.

А сцена моего нападения на «мужа», похоже, как-то прошла мимо Аннет. Она подчинялась мне и боялась, конечно, но как хозяйку, а не как лесную тварь – это совершенно точно. Узнав ее немного ближе, я хорошо понимала это. То ли брат заставил ее отвернуться, то ли увел еще до того… этого я не видела, но, скорее всего, сейчас не ошибалась.

Отслеживая время, я делала на коновязи зарубки тесаком, найденным на кухне. С отъезда Ризли прошло уже тринадцать дней, когда однажды утром меня разбудила Аннет.

– Миледи, проснитесь скорее! Гонец от милорда! Ждет вас.

– Где… когда явился?! – вскочила я спросонку, а когда дошло… присела на кровати, успокаиваясь.

– Здесь, под окнами ждет. Вам еще нужно одеться, я помогу, хотите?

Я хотела. Осторожно выглянув в окно, увидела совсем молодого мужчину, который сидел на траве по ту сторону подъездной дорожки. Рядом, низко опустив голову, стоял не расседланный конь и тянул шею, принюхиваясь к участку более темной по виду травы. А потом чуть подвинулся и стал мочиться туда же... бурно. Я нервно дернулась и выдохнула, сцепив зубы. Вот просто интересно… а хозяин тоже не особо утруждался выбором места? Только-только вонять перестало…

Меня в окне гонец не заметил. Аннет ждала. Сай наблюдал всю картину, стоя у живой изгороди… Сев опять на кровать, я задумалась. Посидела, подумала и принялась рыться в нарядах Джейн.

Все они были по-своему хороши. Больше того – некоторые я легко использовала бы, как костюмы для фильмов о жизни дворцовой, столичной. Богатые вышивки и кружева, даже отделка непростыми, кажется, камнями… ими, забранными в оправу, похоже, из золота или серебра скреплялись прорехи на пышных рукавах, сквозь которые должна быть видна белая нижняя рубашка или цветной подбой. И то ли особо пачкать рубашки Джейн было негде… но я подозревала, что настолько сильный отбеливающий эффект дает длительное кипячение в щелоке. Простыни, что мы кипятили, тоже удивляли своей белизной, хотя перед этим…

Для встречи гонца я выбрала вишневое бархатное платье без дополнительных изысков с нижней юбкой из золотистого атласа. Рукава внизу были длинными и узкими, чуть выше локтя они резко расширялись, образуя двойные буфы с прорезями. Подол был слишком длинным, но ситуацию исправил тот самый валик на попе… К горловине платья Аннет прикрепила стоячий кружевной воротничок того же цвета. Это было красиво, захотелось вдруг перемерить все до одного наряды. Я даже заглянула в шкатулку с украшениями… но совсем уж с ума сходить не стала.

Я вообще не совсем понимала себя – зачем и к чему этот энтузиазм? Чтобы, выглядя богато, быть защищенной своим статусом? Или все еще проще – хорошо выглядящая женщина всегда чувствует себя увереннее? Что-то из этого, наверное, и было причиной того, что я вырядилась, как принцесса. И даже сама собой залюбовалась.

Собой… Джейн давно не давала о себе знать – еще со времени моего нападения на ее мужа. И с каждым днем женщина, отражающаяся в старинном, чуть желтоватом зеркале, все увереннее воспринималась мною, как Я сама.

Прическу делать было некогда и Аннет, причитая, выбрала для меня всплошную вышитый темными розами чепчик на каркасе, под который мы совсем спрятали волосы.

С местным этикетом все обстояло сложнее. Каков социальный статус гонца, я не представляла себе. Одет он был в такие же пышные штанишки, которые я знала теперь как аппа-стокс и впечатление такое – у него они не были чем-то там набиты. Не настолько… или совсем не знатен? Градация пышности штанов вполне могла соответствовать той самой дифференциации по цвету, как в «Кин-дза-дза».

А колготки – незер-стокс, у него оказались сшиты из ткани, а не трикотажа и немного пузырились на коленях. Плотный жилет с мыском спереди и привязанными к нему бантиками рукавами назывался дублетом. Сверху накинут был джеркин – широкий, как плащ и короткий жилет без рукавов. Был такой костюм признаком просто неплохого достатка или же пэрства – я не знала. Но даже рискуя нарушить законы гостеприимства, сразу звать в дом чужого вооруженного мужика не рискнула.

– Миледи… – красиво взмахнул рукой юноша и низко поклонился. Длинный кинжал провис у него между ног. А я… шагнула назад и чуть присела, в остальном держась ровно, как палка. Тут главное держать морду кирпичом, глядишь и сойдешь за приличную – нервничала я. Но этот, похоже, и не заметил бы мелкой промашки – смотрел с восхищением… понятно, что на Джейн, но приятно было и мне.

Так на меня никогда не смотрели, даже Ваня, когда увидел в свадебном платье. Было жарко, он упарился в костюме, замучился, а роспись у нас была во второй половине дня. Тогда я отлично его понимала, сама мечтала только о том, чтобы официальная часть побыстрее закончилась.

– Я рада видеть вас, …? – вскинула я подбородок вверх.

– Габриэль Браоз, леди Ризли – к вашим услугам, – опять низко склонился он передо мной. Конь затоптался и фыркнул, толкнув его мордой ниже спины. Юноша сконфужено отмахнулся, а я улыбнулась, решая накормить его. Человек все-таки с дороги.

– У вас есть что сказать мне… распоряжение милорда?

– Да, миледи… – порозовел вдруг этот… Габриэль, и чуть прикрыв веки, будто вспоминая дословно, доложил: – Сэр Ризли велел вам завтра к вечеру ждать его… в его постели, миледи. Он велел передать вам, что с честью выдержал положенное время.

– Время? – неконтролируемо краснела теперь и я тоже. Кровь неслась в голову, нагоняя давление. Просто фраза, несколько слов… а будто выстрел картечью, будто оглушительный удар, которого совсем не ждешь. И сразу все перевернулось в моей голове, как надо. Я вернулась в реальность, от которой получилось на время сбежать во все эти уборки, грибочки и мисочки.

– О времени мне неизвестно, но приказ милорда… я передал его верно.

– А не с хера ли… милорду? – тихо поинтересовалась я, аккуратно разворачиваясь в своем парадном платье ко входу в дом.

– Простите, миледи, – окликнул меня гонец, – но я не понял! Я должен передать ваш ответ сэру Ризли.

– Скажите ему – разберемся, – медленно кивнула я.

– Если вы изволите изъясняться точнее… Нижайшее – простите, но он может задавать вопросы, – мялся Габриэль.

– Так и передайте – разберемся, что неясного? – теряя остатки самообладания, ушла я с крыльца и выдохнула, только прикрыв за собой дверь. Взглянула на замершую посреди холла Аннет.

– Покорми его с дороги, если голоден и… что там еще? Я буду в своей комнате, не зовите больше – мне нужно подумать.

Что-то не так было с выдержкой. Я вела себя неправильно. Не знала, что сказать, не представляла, как реагировать.

В комнате встала перед зеркалом и стащила с головы чепец. Лицо, покрасневшее от неожиданности и злости, сейчас было бледным просто до безобразия. Будто перед обмороком. Руки леденели, а колени тряслись от волнения. Паника... По мере того, как приходило понимание, злой задор уходил и меня накрывало паникой.

Я непростительно расслабилась, оставшись здесь одна и решив почему-то, что легко отделаюсь малой кровью – исключительно полезными советами. А вот хрен вам, Ольга Валерьевна! Извольте теперь отвечать за свои слова.

А самым паскудным было то, что в прошлый раз он заявил прямым текстом – разрешения на со-во-куп-ле-ние-е спрашивать у меня не собирается.

Я не верила в такую подставу, просто не верила! Ну смешно же…

Что?! Целью моего заброса сюда было оказание услуг определенного плана? И с чем же так безответственно не справились Джейн и Аннет? И что – на удовлетворение сексуального аппетита Ризли работает само Мироздание? Или через него я должна нести половое просвещение в здешние массы? И с какой же целью – просто снять запреты на вещи как бы и неприличные или даже подкинуть новые, свежие идеи?

Раз, два, три, четыре… пятьдесят пять… сто тринадцать – металась я по комнате. Села в конце концов на кровать, успокаиваясь. А и…! Даёшь бой интеллектов, раз так!

Сломаться нельзя, а такой неожиданный… пируэт сэра Ризли если и не сломает меня, то уж точно знатно пожамкает. И все преимущества свои я утрачу – веру в свою полезность здесь, в смысл всего и счастливый для себя конец… да просто в ум свой, наконец!

Никогда не считала себя заполошной дурой, но хорошо представляя себе процесс… По ходу, он уже знает на что я способна – предупрежден, и у кого теперь останется больше синяков, а то и кто выживет – еще вопрос. Расслабилась, поверила в хорошее – что не придется… А оно вон как. И ведь взаправду все – хоть плачь, хоть смейся.

Но хорошо уже то, что он дал мне время… Ризли зачем-то дал мне это время, хотя мог просто огорошить и взять тепленькой. Тогда бы я и растерялась, и испугалась гораздо больше, чем сейчас – без него. Так зачем он дал мне это время?

Я боялась, опять ужасно боялась этого человека! Боялась тяжелого взгляда, его недовольного рыка, властного давления, которое почти ощутимо от него исходило. Боялась, что не смогу переиграть. Да чувство такое – это он играет со мной, как кот с мышью!

А еще так обидно…

Нет, ну в самом деле! Не Жанной Д’Арк, конечно, но хоть как-то, где-то… А тут…!

Глава 16

Рано утром меня разбудил шум. Просыпаться было сложно – половину ночи я прогоняла в голове будущий разговор. Я готовила ни много, ни мало – целую речь, строя фразы максимально понятно и убедительно. Я скрупулезно подбирала слова, я готовила примеры, чтобы они подтвердили мою правоту, а не огорошили его своей подачей. Накрутила себя так, что уснула только под утро. И, казалось, проспала всего-ничего… минуты.

За окном опять стоял легкий туман, а еще звучал какой-то гомон, более громкие окрики и непонятный стук… заржала лошадь. Я лежала, прислушиваясь и буквально заставляя мозг очнуться. Трудно пробираясь сквозь непролазные дебри, потекли более-менее разумные мысли… Он же передал – будет к вечеру. Или как? Велел… ждать его вечером в постели. То есть, точно о сроках приезда сказано не было. Но тогда смысл был гнать гонца? А если там не Ризли, то кто тогда!

Увидев в окно лениво прислонившегося к коновязи Сая, я с облегчением выдохнула. Скользнула взглядом шире, замерла и с силой сжала зубы, а пальцы в кулаки – перед парадным входом в дом стояли две телеги и от них к входной двери и обратно сновали люди – мужики и бабы в темных затрапезных одеждах. Таскали они, судя по всему, продукты… не разуваясь при входе в дом и, скорее всего, не вытирая ног о специально расстеленную у порога влажную ветошь. А лошади уже щедро наваляли… конских яблок и судя по тому, что некоторые из них были растоптаны и размазаны по камням…

Шворкали там деревянными башмаками по чисто вымытым полам и трусили вшами.

Бессильно упав опять на постель, я тускло как-то соображала – прямо сейчас терялся еще и смысл наших с Аннет усилий, вложенных в чистоту дома. Хотя если правильно наладить работу и ввести новые правила, строго указав на то, кто в доме хозяйка…

Хорошо – в комнате всегда стоял кувшин с питьевой водой и таз для умывания. Раньше я начинала свой день иначе – быстро одевалась в удобную одежду и шла на задний двор к бочке – умывалась и чистила там зубы тряпочкой, намотанной на палец. Потом уносила подальше от дома, в специально выкопанную Саем ямку содержимое ночного горшка. Полоскала его на обратном пути, мыла с мылом руки и шла на кухню готовить завтрак. Все проходило почти привычно уже, нормально.

Но я понимала, что погода может испортиться или настанут холода (хотя так далеко загадывать не хотелось) и умываться в комнате станет удобнее. Как и сейчас вот… Закончив с гигиеническими процедурами, я натянула на себя обношенный уже вчерашний наряд – насаждать свою власть нужно было во всеоружии. Просто уважительного отношения к хозяйке мне было мало. В идеале, нужно бы заставить слуг не просто слушаться, но и побаиваться Джейн, как человека, обладающего настоящей властью. Выглядело нормально, когда отряд Ризли подчинялся ему беспрекословно – с полуслова и полувзгляда. Так же, по моему разумению, должны были вести себя и слуги.

И хрен вам…

Упакованные в фартуки, почти полностью закрывающие их платья и в полностью скрывающие волосы большие чепцы женщины и жутковатого вида мужики в почти привычных для меня одеждах (без пуфиков), действительно – на миг замирали, увидев меня, но потом, чуть присев или качнув головой, неслись по своим делам дальше. Никто не подходил, не здоровался и не просил указаний.

Значит, здесь был еще кто-то, кто их раздавал.

Здоровую бабищу и мужичка, вполовину меньше нее я нашла на кухне… опять засыпанной соломой по косточки. Я стояла в дверях и смотрела, как ловко женщина ворочает корзины и раскладывает на столе тушки кур и молочных поросят. Возле стояли ведра с яйцами и чем-то еще…

– Миледи, дайте-ка пройти, – скомандовали сзади и я на автомате посторонилась. Мужик с подвязанными веревкой портками внес на кухню широкий поднос с бортиками и высокими белыми хлебами на нем. Бесподобно запахло, потянуло теплым хлебным духом. А бабища оглянулась на меня и спокойно присела в коротком книксене.

– Миледи…

И сразу же опять отвернулась к столу. Мужик смотрел на меня чуть дольше и даже заулыбался, но потом улыбка потихоньку покинула его лицо. Я пристально изучала ее и его тоже.

Мужик был сухоньким и вертким. Черты гладко выбритого лица были достаточно приятными, а взгляд – острым и внимательным. И как-то пришло в голову, что если он допущен до денег, то стопроцентно – ворует. Я не сильна была в физиогномике, но здешние лица… как бы это выразить? Они отличались незамысловатым выражением, главные личностные приметы особенно не скрывая. Аннет была очень простой, Сай – надежным, Ризли – авторитарным, Адер… о нем я еще погодила бы судить. А мужик на кухне был хитрым и вороватым еще и потому, что хлеба на лотке – пышными и белыми, а не серыми и плотными, как те, что поставлялись для Джейн. Баба же… баба была сильной, мужиковатого вида и судя по всему – именно тем человеком, который раздавал слугам указания.

Мужик тихонько подтолкнул ее, повторно обращая на меня ее внимание.

– Чего вам, миледи? – недовольно оглянулась она опять.

– Почему хлеба, которые все эти дни доставлялись в дом сэра Ризли, были плохого качества? – спросила я, понимая, что начинаю еще одну войну – за власть в этом доме.

– С чего это вы решили? – чуть замешкалась она с ответом, с недоумением присматриваясь ко мне.

– С того, что умею различать хлеб хорошего качества и тот, за который плачено… мизер, – как назывались в это время мелкие монеты, принятые в обороте, я не знала.

– Шли бы вы лучше, миледи, да со всем тщанием готовились к приезду мужа, а здесь мы и сами управимся, – выдала, наконец, она, – и с хлебами, и со всей прочей готовкой – уж кому, как не вам и знать. Не утруждайтеся, отдыхайте себе, а то нам тут с вами некогда – милорд будут с гостями, а времени не так, чтоб и сильно много.

Новая информация – о гостях, немного выбила меня из нужного настроя.

– Готовьте объяснения для милорда, я молчать не стану, – сдала я временно назад.

– Да сготовим, сготовим, а как же ж иначе? – низко поклонился мужик.

И как тут…? Я развернулась и поплыла прочь. Джейн, похоже, ни малейшим авторитетом здесь не пользовалась. Хамить ей не хамили так, чтобы в лицо, но и особо считаться не считали нужным. Сейчас я представляла себе образ жизни своего нечаянного донора – праздный и донельзя тоскливый, когда тебя обслуживают, давая необходимый минимум, а требовать что-то по максимуму просто не хватает воли или желания.

А мне оно нужно?

Проходя по коридору, вдруг поняла, что дом устроен бестолково – тесно и безграмотно. Вход к кухне не шел прямо с холла, а проходил по коридору с нежилыми сейчас, но все же комнатами. Но был же ход с дровника, которым сейчас почему-то не воспользовались. Там всего-то и нужно было слегка потеснить недавно сложенную поленницу. Дернувшись было выяснить это и перенаправить, соответственно, потоки, я потопталась… и пошла дальше – к своей комнате.

С ходу качать права нельзя. Джейн здесь слишком хорошо знали и разница между мной и ею, наверное, уже бросается в глаза. Пока придется играть роль, и так уже бабища смотрела с недоумением. Потом видно решила что-то себе и успокоилась…

С гостями тоже придется играть роль послушной жены. Иначе – непредсказуемо… Этот человек способен на все абсолютно. И если потащит меня в спальню, тот самый бой интеллектов придется дать уже там. Ага… после того, как голодный до секса мужик еще и выпьет горячительного, и вдоволь на объект вожделения насмотрится, вынужденно сдерживаясь из-за присутствия гостей.

Подсунуть ему Аннет почему-то не позволяла совесть – я уже неплохо к ней относилась и даже будто чувствовала за нее какую-то ответственность.

И категорично отказать в близости, устроив в спальне примитивную драку, где в итоге у меня ни шанса, было бы глупо. Да и всякий смысл моего здесь присутствия, если цель – помочь чете Ризли иметь детей, терялся бы напрочь. Значит, нужно требовать разговор – откровенный и честный.

Вечером я встречала «мужа» в полу-раздавленном состоянии. Внутренне раздавленном. Но и выполнять его приказ не собиралась.

Стоя на крыльце с отстраненным выражением лица, я смотрела, как выезжает из-за деревьев на той стороне реки небольшой отряд во главе с бароном. Об их приближении дал знать мелодичный звук горна, прозвучавший три раза. Я услышала его, а потом меня сразу позвали – тот самый мужичок. Аннет я не видела целый день, очевидно она тоже отсиживалась у себя, чтобы не путаться под ногами.

Пол в холле подмели, но запашок свежего конского навоза не отмыли. Хорошо – не куриного или свинячьего, там несравнимо…

Я не стала ничего выдумывать и как-то извращаться – тот же наряд, тот же чепец на жестком каркасе… разве что надела украшение – еще одно напоминание мужа, что ночь близится? Другой гонец, уже не Габриэль – по виду попроще, передал мне небольшой сверток, вынув его из-за пазухи. Я брала его двумя пальцами и так же осторожно разворачивала. Внутри оказалось колье с круглым медальоном. Золото, судя по всему, и красные камни. Рубины? Я никогда не имела слабости к дорогим украшениям, большого смысла в них не видя. Эти велено было надеть…

Я решила не отказывать в малом.

Отряд въехал на мост, сошел с него и неспешно приближался к дому. А конь у него красивый… заметила я почему-то только сейчас – дорогая игрушка успешного мужчины? Не «мэрс», конечно, но тоже… очень даже. Ризли смотрел на меня, не отводя взгляда. А у меня мурашки бегали по спине от того, как уверенно он меня разглядывает. И уже понятно было, что этот раунд я проигрываю, потому что весь пазл как-то разом… под этим его взглядом и сложился: он оставил возле меня Аннет, зная, что даже если и нехотя, но общаться с ней мне придется. В результате за эти две недели я подтянула речь и сейчас могла изъясняться, как местные – переставляя гласные и коверкая некоторые согласные, а также употребляя новые для себя выражения. А еще втянулась в быт, попривыкла тут и должна была понять, что дергаться особо некуда.… Теперь жену можно было показать слугам и предъявить гостям. Дальше – охранником он оставил Сая, который никому не расскажет о странностях, которые, конечно же, заметил – просто не сможет. А я уверена была, что и не стал бы. Ризли оставил рядом хорошего и надежного человека.

Потом он вверг меня в панику, прислав Габриэля буквально с ультиматумом, хотя никакой необходимости в этом не было. И я, как дура, издергалась вся и не спала ночь. Потом это нашествие совсем без предупреждения – я не могла не потеряться от этого. Всегда нужно хоть немного времени, но он не дал его. И вот сейчас, уставшая и дезориентированная, я послушно играла роль его жены, потому что получалось – иначе просто нельзя.

– Милорд… – присев все тем же макаром, приветствовала я его: – Рада видеть вас дома.

За что и была подошедшим мужем смачно целована, хорошо – без языка. Увернуться от поцелуя не было никакой возможности – голова моя была крепко зафиксирована его ладонями. Изо рта мужчины сильно пахло мускатным орехом, а на моих губах потом остались крошки от него. Запах несвежей одежды частично перебивал приторный парфюм – кажется, роза с ладаном.

Вдохнув воздух со стороны, я крепко сцепила зубы, изображая улыбку. И подала руку, когда он ее потребовал, разворачивая меня лицом к гостям. Четверо незнакомых мужчин в богатой одежде были представлены мне по очереди. Я улыбалась и говорила что-то вроде «добро пожаловать». Сосредоточиться на них было трудно, потому что за их спинами, на втором плане я увидела Адера Бигли и его взгляд на меня – внимательный, острый и нетерпеливый.

Ризли специально его привез, зная, что я опасаюсь этого человека? Чтобы я искала защиту от Бигли в нем? Или я уже по привычке ищу двойное дно там, где его нет? Хотелось материться от всего этого…

И признать, наконец, что я сейчас в совершенно ином мире. Где мужчины ходят, постоянно держась за холодное оружие на своем поясе – оно будто часть их, будто якорь, без которого сорвешься куда не надо. У нас многие суют руки в карманы, а они кладут правую ладонь на навершия кинжалов – привычно, удобно... Я была в мире, где я – никто, потому что этотамя годами нарабатывала и уже имела авторитет, а здесь его просто нет, хотя я продолжаю чувствовать себя в его развернутых рамках. Мир, где единственная моя защита, это муж и только его прохладное отношение к Джейн, похоже, делает сейчас меня предметом мебели даже в глазах прислуги.

Бабища, нужно признать, оказалась неплохой поварихой – гости были довольны и ели с дороги, аж за ушами трещало… бросая кости и прочие отходы на солому под ноги. А я бы накрыла стол в той, самой дальней и самой большой комнате, постелив белоснежную скатерть в пол. И не тащила бы сюда эти полу-кресла, им место за парадным столом. Заставила бы опрятно одетую прислугу заносить блюда по очереди – от закусок и салатов до горячего. Потом уже подала бы сладкое. Пол был бы чисто вымыт и мужикам даже в голову не пришло бы… или тут уже мимо головы?

– Леди жена, попробуйте этот пудинг. Он еще недостаточно вызрел, но хорош, действительно хорош, – клал Ризли на мою тарелку очередной кусок.

– Вы зря переводите продукты, муж наш, – устало отвечала я шепотом, – я не могу есть то, что приготовлено не мною и непонятно как. Да я и не голодна, благодарю вас, – заключила чуть громче, – устала… разрешите мне удалиться.