Текст книги "Хозяюшка Покровской крепости (СИ)"

Автор книги: Талия Осова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава 30.

Осень выдалась дождливой и грибной. Сами мы с женщинами в лес ходить не успевали, так как нужно было перерабатывать грибы. Почти до самого снега нам таскали лукошки с рыжиками, груздями, коровниками и лисичками.

Коровники всегда считала несъедобными, но здесь их брали с большой охотой. Надежда Васильевна показала каким образом она их готовит. Если Аграфена в своё время заготавливала грибы разными способами, то для меня весь этот процесс был в новинку. Одно дело сушить грибы или солить небольшим объёмом хорошо знакомые, а совсем другое готовить бочками да ещё и те, которые считаешь опасными.

Я помнила сообщения по телевизору о массовых отравлениях в грибной сезон, поэтому немного побаивалась. Пришлось довериться более опытным женщинам. Об этом решении в дальнейшем не пожалела. Жареные и солёные молоденькие коровники оказались ни чем не хуже лисичек или белых груздей.

«Эх, к ним бы картошечки отварной. Может выделить немного из посадочного материала?» – правда быстро отмела эту мысль.

– Обоз на подходе, – просветил меня Прохор в один из осенних дней. – Совсем скоро прибудет. Гонец сообщение утром привёз.

– Здорово! – очень обрадовалась этой новости. – Ты бумаги по огороду привёл в порядок? Иван Фёдорович уже спрашивал про них, – напомнила парню.

Участки под огороды уже вспахали, а за крепостью прежде разнесли конский навоз, который за лето чуть перепрел. В запаханном виде он быстрее переработается и земелька будет не только удобренной, но и более лёгкой в обработке на будущий год.

Лес уже практически полностью облетел, лишь кое-где виднелись ярко-жёлтые и красные участки. Рябинки до последнего не спешили расставаться со своим убранством. Перелётные птицы давно уже отправились на юг. В какой-то момент Камышловский лог буквально заполонили различные водоплавающие: гуси, утки, кулики, поганки и лебеди. Никогда раньше не доводилось видеть такого разнообразия.

– Зима нынче раньше придёт, – заметил Борис Прокопьевич. – Птицы много на пролёте, а мужикам в радость только набить про запас.

– Я в прошлом году столько не видела, – окинула своим взором водную гладь озера.

– Так они ночью мимо нас всё больше летели на степные озёра и мелкие болотца, только крики слышны были, – просвещал меня старик. – У нас комендант не разрешает шибко лютовать и стрелять любую птицу. Так что наши только гуся и утку берут, а остальную птицу не трогают.

Представила картину с горами убитой птицы и мне чуть было не поплохело. Не могла я понять этого. Как можно стрелять в лебедя? Эта величественная и красивая птица для меня всегда была символом любви и верности. Лебеди образуют моногамные пары на всю жизнь. Если погибает кто-то из партнёров, то оставшийся может не найти больше подходящей пары и остаётся одиноким.

С нами остались зимовать лишь сороки и серые вороны, которые облюбовали ближайшие опушки. Несколько новых гнёзд обнаружила ещё летом. Мелкие птахи вроде воробьёв и щеглов будут радовать нас своими трелями, а затем и свиристели со снегирями прилетят вместе с холодами.

Приезда обоза ждали с нетерпением практически всем поселением. Кроме довольствия для гарнизона везли весточки из дальних краёв, за дополнительную мзду могли доставить гостинцы с родных мест от оставшейся там родни. С обозом так же приезжали семьи, желающие обосноваться в наших краях.

В лесу уже наметили деляны под заготовку строительного леса. Теперь готовить его будут намного дальше от крепости, поэтому за лето соорудили в том месте небольшие времянки для работников. Будут валить лес и свозить его в деревню попеременно, почти вахтовым методом. Пока одни будут рубить вековые сосны, другие напилят нужного размера и на санях перевезут к месту строительства.

За лето и осень кирпича на печи заготовили с избытком, места расчистили под срубы, а кое-кто умудрился и огороды уже распахать. Хозяйственных мужиков сразу видно.

Мои кисули вымахали за это время в красивых и грациозных животных. Лаки при этом был чуть крупнее и массивней Глори. Окрас кошек чем-то отдалённо напоминал азиатских леопардовых кошек, которые обитают в тропических лесах. Вот только шёрстка у них была с большим количеством подпушка, что доставляло немало хлопот во время уборки. Иногда мне казалось будто бы это я обрастаю и становлюсь более волосатой и теперь спокойно переживу морозы.

– Лаки и Глори, впереди холода, а вы шубой своей раскидываетесь. Можно ведь не укладываться на мои штаны и платья? – выговаривала своим питомцам. – У вас свои прекрасные лежанки, а мне каждый раз одежду чистить приходиться.

На меня смотрели с таким снисхождением желто-зелеными глазами, что чувствовала себя недалёкой особой не понимающей своего счастья.

Питомцы частенько теперь пропадали где-то целыми днями, совсем самостоятельными стали. Однако всегда возвращались домой ко мне за вниманием и лаской.

Обоз пришёл ближе к вечеру, караульный приметил его ещё издалека.

– Едут, – слышалось с разных сторон.

При первых криках мы вывали на улицу из кухни толпой. Всего пару дней как перебрались в тёплое помещение. Утром уже подмораживало и хлеб печь при такой температуре не выходило, так как тесто не желало подниматься.

– Помощь моя нужна? – поинтересовалась у Бориса Прокопьевича. – Народу опять много прибыло.

– У меня помощников нынче хватает. Ермак Курапов моё мастерство перенимает и в повара метит, а я не против, – как-то тяжело вздохнул. – Сил у меня не так много осталось, Марийка, – погладил меня привычным образом по голове, а я прижалась к нему крепче. – А ты беги к себе, чтобы не зашибли ненароком.

Курапова на кухне давно приметила. Мужчина около тридцати лет от роду приглянулся мне своей чистоплотностью и обстоятельностью. Чуть выше среднего роста он выделялся среди таких же служивых, которые дежурили на кухне. Мне он больше напоминал цыгана своей чернявой шевелюрой и немного смугловатой кожей, лицо всегда брил гладко и даже щетины не допускал. При этом лицо его нельзя было назвать простоватым. Запросто могу допустить наличие у него благородных кровей. Проницательный взгляд иногда пугал, хотя мужчина старался казаться добродушным.

Небольшая часть телег направилась прямиком в деревню, а большая въезжала в приветливо распахнутые ворота вместе с сопровождением. В крепости поднялась суета, поэтому решила не мешаться под ногами и сразу отправилась домой.

«Все новости узнаю завтра от Прохора», – решила для себя.

Решила стушить остатки цветной капусты вместе с другими овощами. Выглядела она непривычным для меня образом – большое количество кучерявых листьев с небольшим кочаном в середине. Хотя вкус вполне привычный и даже вкусный, но большинство женщин отказывались в дальнейшем её выращивать. Не оценили местные всю её прелесть. Для ботвиньи других культур на огороде хватало, чтобы возиться с рассадой и утруждаться поливом.

Цветная капуста была распространена в средиземноморье и активно использовалась в местной кухне, но на Руси не сразу получила признание. Уже гораздо позднее методом отбора более крупных и плотных соцветий вывели привычный для нас овощ, а пока пришлось отказаться от него ввиду нецелесообразности выращивания на местных огородах.

Самой заниматься отбором селекцией не было смысла, слишком кропотливая и хлопотная это работа. Вознамерилась использовать остатки капусты и забыть о ней.

– Будь здорова, Мария Богдановна, – ввалился ко мне в дом Прохор.

– И тебе не хворать, – выдала первое, что пришло в голову, – С чего такие речи да с ранья?

– Это я степенность в себе воспитываю, – заявил с важностью в голосе и принялся разуваться. – Если всё сладиться, то учиться меня направят в Омск. Капитан Чумаков обещался поспособствовать.

– Что-то не припомню я такого среди нашенских, – посмотрела на него с подозрением.

– С обозом прибыл из Омска от генерал-губернатора с проверкой. За пару дней управится и обратно с ездовыми двинется, – присел за стол и смотрит на меня выжидающе.

– Руки сначала помой, а потом я тебя покормлю, – кинула ему рушник. – Ты ко мне на довольствие будто встал. Харчеваться регулярно бегаешь. Неужто на кухне кормить плохо стали? – принялась накрывать на стол.

– Не плохо, но у тебя вкуснее, – уселся на место и схватился сразу за ложку. – Привык я уже к твоим харчам и новым блюдам. Мамка вроде то же самое готовит, а вот выходит не так вкусно. Точно придётся жениться на тебе, – расплылся в улыбке до ушей глядя на мою скривившуюся физиономию.

Начинаю подозревать, что своей женитьбой он меня просто-напросто троллит, поэтому стараюсь меньше реагировать на его провокационные заявления. Он парень видный и сомневаюсь, что будет ждать пока я вырасту. Девки деревенские уже сейчас на него заглядываются и периодически заигрывают. Была бы постарше, может и ревновать принялась, а так понимаю здраво – не мой он кавалер совсем и не моя судьба. Хотя с Прохором бывает весело и друг он надёжный, а кому-то и мужем хорошим будет в своё время.

– Балабол, – усмехнулась. – Сытое брюхо к учению глухо. Лучше расскажи, что за новости с обозом пришли.

– Про казённых крестьян тебе поди будет неинтересно слушать, – заявил уверено. – Только вот лесу нынче готовить придётся прорву. Четыре семьи вчера прибыло к весне почти три десятка будет. Староста за голову хватается и думает куда всех размещать. Зиму то перекантуются, а к лету дома уже поставить должно.

– Всё сказывай!

С одной стороны было хорошо, что количество жителей в деревне увеличиться, но с другой стороны – придётся к их приезду хорошенько подготовиться. Наверняка пока морозы не ударили, мужики возьмутся распахивать новые наделы. Такую прорву народа нужно будет кормить, никто их себе на шею не посадит.

Если направляют казённых крестьян, то и земли им в поле нарежут для обработки гораздо больше, чем имеется у поселения в настоящее время. Значит и разрешения все на эту деятельность привезли коменданту заранее от генерал-губернатора. Не зря в крепости появился капитан из Омска с проверкой.

Хотя староста в деревеньке имеется, но подчиняются все начальнику гарнизона, при котором это поселение располагается. С одной стороны это правильно. Покровская крепость прежде всего фортификационное сооружение и рубеж на границе с кочевниками.

Радует, что реформы Петра I продолжают работать и при новой государыне не свернулись в целях экономии казны. Вот только с обеспечением солдатиков не всё так просто. Вопрос с воровством уже поднимался мужчинами не раз, но он так и остался открытым. Без дополнительного самообеспечения казачкам пришлось бы худо. Может и не голодали бы, но и большого достатку не видели точно. Пришлось бы затянуть пояса однозначно. Хорошо хотя бы, что фураж для лошадей доставляется в достатке.

Слушать взрослые рассуждения Прохора было интересно, хотя чаще он повторял чужие выводы, которые услышал ранее. Внимала каждому слову и не перебивала его, изредка задавала уточняющие вопросы.

По всем признакам выходило, что большой тракт будет проложен чуть северней поселения, но инфраструктуру уже можно будет готовить. На карте успели нанести все ключевые точки. Не зря, выходит, Прокопий Мухин суетится.

– Михаилу Парамоновичу из столицы передали письмецо большое и какую-то посылку, а он как её получил так и сел на лавку словно пришибленный, – продолжал во всех красках описывать увиденное. – Только вот никто не понял, чего ему там такое привезли.

– Позже сам расскажет, если посчитает нужным, – принялась прибирать со стола. – Лучше скажи, стекло нынче привезли?

– Привезли. Только Шило его быстро заграбастал и сказал, что выдавать будет только с особого указания коменданта, – принялся собираться. – Засиделся я у тебя, а меня работа ещё ждёт, – поклонился мне ни с того ни с сего. – Благодарствую за хлеб соль, хозяюшка, – а я чуть было не прыснула со смеха от его важности и новоявленной учёности.

«Хотя бы Манькой перестал кликать, и то ладно, – промелькнула мысль. – Может и правда помогут поступить на учёбу».

Прохор ушёл, а я запустила котов в избу с прогулки и взялась за работу. На обучение девчонок мне комендант дал добро. Детям служивых и обслуживающих крепость людей позволили приходить ко мне на занятия в избу. Места для этого за нашим столом вполне хватит. Самой мне бегать в деревню и тягать тяжёлые книги не придётся.

В последние дни корректировала план обучения, чтобы была определённая система. Пришлось напрячь свою память и вспомнить собственные школьные годы. В привезённых учебниках материал излагался просто, но книги были в единственном экземпляре. Поэтому взялась составить наглядные дидактические карточки для изучения алфавита и счёта из подручных материалов.

Бумагу выклянчила у Макара Лукича из старых запасов. В настоящее время привозили более светлую и качественную ему для работы. Тонкие листы он придержал для себя, а вот более плотную и грубую бумагу выделил.

– Чужого не сберёг, своего не увидишь, – приговаривал при этом откладывая для меня листы. – Вижу как о нас печёшься, поэтому для тебя и не жалко. Ты ведь, Марья, будто бы жизнь вдохнула в нашу службу, – заметил невзначай.

– Макар Лукич, многие солдатики ропщут, что работой их загружаю бестолковой кроме службы в крепости, – нажаловалась без обозначения имён. – Не со всеми общий язык я и понимание нашла.

– Это они по скудоумию своему недопонимают важность работы, – попытался мне объяснить доходчиво таким тоном словно с малолетним ребёнком разговаривал. – Многих оторвали от семьи и ремесла. В крепости ведь как было – сдал пост и можно на боковую до следующего наряда. Строевой наш начальник гарнизона не увлекается. Хозяйство содержит в порядке, солдатики сыты и одеты, а их в строгости и крестьянской работе держать нужно. Это чтобы от земли не отрывались.

Я слушала внимательно и старалась запомнить каждое его слово. Нечасто писарь делился со мной своею мудростью. Человеком он оказался порядочным и правдолюбом, которого частенько приходилось одёргивать старшим по званию. Не всем его правда нужна была, так как могла доставить больше неприятностей. Не всё ладно было в армии, только говорить громко об этом в нынешние времена может быть опасно для жизни.

– Сейчас семьи приедут, а глава семьи косу держать не разучился и за сохой ровно идёт, – посмотрел прямо в мои глаза сменив тон и уже как взрослой продолжил рассказывать. – Значит семье подспорье будет. Царские монеты ведь быстро закончатся. У нас ведь есть те, кто пожизненно службу тянуть призывался. Хотя гарнизонному солдату и полагается жалование в пять рублей в месяц, но его задерживают постоянно. Детю ведь не скажешь, что хлеба нет. Его кормить нужно сытно.

Вот и выходило по словам писаря, что не просто так тянуться семьи ближе к кормильцу. В деревне прожить можно своим хозяйством, а при наличии денег с жалования возможно прикупить коровку, хрюшек, птицу разную. Труд очень тяжёлый на земле, но при должном старании голодать никогда семья не будет. Только служба без дополнительного труда расхолаживает мужчин и отворачивает от крестьянского труда. Так что я со своим огородом как раз в тему вписываюсь, как и с баней и другими переделками. Со мной им приходиться ощутить прелесть жизни почти семейного человека в простых заботах и хлопотах.

Не со всем была согласна, но спорить с Макаром Лукичом не хотела. Ко мне он добр и относиться с пониманием, за это ему и была благодарна.

– Мария, смотри что я принёс, – в дом вошёл дядька Михаил с небольшим мешком, который выложил на край стола.

В глазах мужчины читался восторг и любопытство. Он внимательно наблюдал за моей реакцией на пока непонятное ещё для меня содержимое.

– Это мне мой студенческий друг передал вместе с письмом, – решил сразу пояснить, так как сам не вытерпел пока я загляну и проверю содержимое. – Я поначалу своим глазам не поверил. Это какое-то чудо просто.

Аккуратно раздвинула края мешка и заглянула с опаской внутрь. Передо мной оказались клубни картофеля. С белой кожурой и немного фиолетовыми глазками, примерно одного размера с мой кулак и округлой формы. Это был совершенно другой сорт и явно выращен не из семян.

– И что пишет друг? – решила выяснить сразу. – Это и правда настоящее чудо.

– Более десятка лет эти земляные яблоки, как он их называет, были привезены иноземцами в дар государю. Вот только толково объяснить, что с ними делать не могли, – присел рядом со мной на лавку и продолжил рассказ.

Я внимательно слушала мужчину, хотя приблизительно уже знала, что услышу.

Много народу отравилось зелёными плодами, которые напоминали мелкие помидорки. Поэтому лекарь и выспрашивал у меня об особенностях этих растений досконально.

Чуть позднее додумались использовать корнеплоды, только репутация данного овоща была уже сильно подпорчена. Буквально пять лет назад Пётр Алексеевич своим приказом повелел графу Шереметьеву заняться распространением данной культуры, которая могла помочь справиться крестьянам с голодом.

В настоящее время с большим трудом пытаются продвигать этот корнеплод, но народ предпочитает по-прежнему использовать репу и редьку, засаживая ими большие площади.

Подобное было и в истории моей реальности. Вспыхивали даже картофельные бунты, но до них было ещё столетие впереди. Предшествовал этому большой недород хлеба, охвативший все районы чернозёмной полосы.

Только в моей прошлой реальности государь сам привёз картофель из Голландии, но и тогда фигурировала фамилия Шереметьева. Слишком много совпадений было между нашими реальностями, но в то же время они слишком отличались.

Может мой второй шанс дан ради этого?

Чтобы распространить картофель на огородах и столах населения, тем самым избежать голода и гибели большого числа народу.

Мои объяснения о картофеле и о семействе паслёновых в целом Афанасьев записал и переслал своему другу в Санкт-Петербург. Они пролили свет на некоторые вопросы. Теперь группа энтузиастов взялась продвигать картофель в массы путём просвещения. Дело вроде сдвинулось, но пока о значимых результатах говорить рано.

Студенческий друг прислал Афанасьеву в подарок семенной материал и разъяснил, что с ним делать. Правда мы уже и без этих подсказок владеем информацией. Однако новый сорт картофеля будет хорошим подспорьем для нас.

– Мне вот только интересно теперь, – будто бы озвучил собственные мысли вслух. – Откуда везли все эти семена, которые Зарян Бабичев привёз к нам?

«Вот и мне это очень интересно. Кто так грамотно собирал всю эту коллекцию овощей?» – крутилось в голове.

Благодарю за комментарии, звёздочки и подписку на автора! Вы самые лучшие!

Глава 31.

– Анисья, не нужно так сильно нажимать на палочку, – объясняла своей ученице. – Воск мягкий и так буковки процарапаюстся хорошо, а у тебя рука быстро устанет.

– Я стараюсь, – буркнула насупившись старшенькая дочь Захара Кузьмина. – Пальцы плохо слушаются.

– Это от натуги, отдохни немного, – отодвинула от девчушки восковую дощечку.

На занятия ко мне деревенские стали бегать сразу, как восстановились морозы. Уроки проводила по утрам и до обеда всего пару часов. Для меня это было не обременительно, хотя требовало корректировать личные планы. Заниматься мы начали пять раз в неделю, потому как домашняя работа так же требовала внимания не только в крестьянских семьях.

В роли учителя по началу чувствовала себя неловко, но это ощущение быстро прошло. Как-то сразу втянулась в процесс обучения и порой ощущала себя среди детей так же, как когда-то на занятиях юннатов. Правда темы рассматривали мы совершенно иные, но на вопросы приходилось отвечать много.

Первое время мои ученицы вели себя скованно в избе, особенно в присутствии Михаила Парамоновича, а затем по обвыклись и уже смелее задавали вопросы об укладе и моей жизни в крепости, о разных науках и рукоделии, о прочитанном в книгах и услышанном от умных людей. Правда никак не могла разуметь, где это Мария Камышина с такими людьми должна была встретиться, по их мнению. Вроде живём рядышком и общались в лесу, да на огородах с весны до поздней осени, а любопытство они своё утолить так и не смогли.

Азбуку осваивали с трудом. В какой-то момент уже решила, что с меня учительница вышла совсем никудышная. Никак им буковки не давались к запоминанию, пока Катюша не придумала вышить их на куске полотна цветными нитками. Я никак не могла в тот момент понять извороты девичьей памяти. Почему на бумаге им тяжело давались буквы, а вот с вышивкой дело быстрее пошло?

– Мария, глянь у меня, – подозвала к себе Катерина. – Вроде похоже получается.

Старшая дочь Акима Шило проявляла старательность, ей уже можно было доверить перо и чернила с бумагой, но мы не спешили. Руку поставить можно путём переписывания, но важнее научить складывать буквы в слоги, а затем и слова. С этим было сложнее, только дополнительная мотивация помогала не перебить желание к учёбе.

Со счётом было гораздо легче, особенно когда выяснилось, что теперь они сами смогут высчитать нужное количество материи на сарафан или рубаху и при этом в расчёте их обмануть ни один торговец не сможет. Меры длины и веса брала из своей книги, напоминающей «Домострой». Полезным оказалось это потрепанное издание, хотя не со всем содержимым была однозначно согласна.

Если взять тот же самый аршин, в котором было четыре пяди и шестнадцать вершков, а потом два локтя или расстояние от кончиков пальцев руки до плеча. Трудно найти двух совершенно одинаковых людей с одной длиной рук. Мы даже с девочками провели по этому поводу эксперимент со всеми замерами. Обмерялись куском шпагата и делали засечки на столе, а затем сверяли.

Или взять две миски одного мастера, которые он делал на глазок. Запросто можно было найти различие в объёмах и даже значительные, хотя визуально это обнаружить тяжело. При покупке крупы такими мисками разница могла быть существенной. Интересно было наблюдать за ними, когда они искали объяснения этому и делали различные предположения.

Для них этот процесс со стороны был увлекательным и позволял подтолкнуть к дальнейшему обучению. На самом деле это способствовало развитию мышления и логики. Думающий человек не способен на подлость или плохое дело, так как сразу может предвидеть последствия своим поступкам.

Мои ученицы обсуждали у себя дома наши уроки с родными и тогда вопросы появлялись уже у взрослых, которые интересовались, например, как избежать того же обмана на торге при покупке. И что я могла им ответить, если моё единственной посещение торга закончилось не совсем приятно? Да и не присматривалась я слишком пристально к торговцам, так как не планировала делать покупок.

Мне нравилась любознательность крестьянских детей. При других условиях девочки запросто могли бы посещать школу и освоить в дальнейшем какую-нибудь профессию. Вот только для них впереди маячило лишь замужество и семейная жизнь. Хорошо, если муж попадётся добрый и надёжный, будет заботиться и учитывать потребности супруги, то лучшего вроде бы и не нужно желать.

«А что я хочу для себя? Готова ли я всю жизнь прожить вот таким образом?» – всё чаще начала задаваться вопросами, глядя на девочек.

Вроде спокойная и размеренная жизнь – это великое благо. Тем более занятие для меня нашлось по выращиванию и распространению новых овощных культур – дело важное и перспективное. Даже заезжий проверяющий удивился нашим разносолам и богатым припасам.

Но насколько мне хватит этой деятельности?

Пройдёт всего пяток лет и местные жители освоят все хитрости по выращиванию, приготовлению и заготовке новых овощей. Не такое это и хитрое занятие, если знаешь как и что делать.

А дальше что? Чем буду заниматься затем?

Может я забивала голову ненужными мыслями, а может что-то внутри глодало меня, но только не давало мне это покоя.

– О чём кручинишься, девонька? – заметил как-то моё состояние Борис Прокопьевич. – Все чернила с бумагой перевела или ленты закончились?

– Нет, с бумагой и чернилами всё хорошо, – улыбнулась старику. – Макар Лукич щедро одарил. Лент у меня так же в достатке.

– Ты только об этом никому не говори, – снизил голос почти до шёпота. – Никто не поверит тебе в щедрость нашего писаря, так ещё и засмеют, – озорно подмигнул мне на последних словах.

– Я о своём будущем думаю. Каково оно будет?

– Так кто ж его знает? Это человек планирует, а Бог смеётся, – выдал поучительно. – Порой не знаешь, как завтра день сложиться, а тем более так далеко загадывать, – замолчал не надолго, погружаясь в свои мысли.

Я сидела под боком и наслаждалась теплом старика. Рядом с ним даже просто молчать было очень хорошо.

– Может замуж выйдешь и детишек мужу нарожаешь на радость, а может в столицу подашься и барышней важной станешь. То не ведомо нам, – закончил с затаённой тоской в голосе.

Вроде ничего особенного Борис Прокопьевич не сказал, а я озвучила свои беспокойства и немного легче стало на душе. Во всём он прав, каждое слово верное.

«Мы предполагаем, а Бог располагает», – вспомнила бабушкину поговорку, которую она частенько проговаривала нам с матерью.

В какой-то момент поняла, что дни стремительной ускорились. Хотелось сказать: «Куда ты так торопишься, время?»

Только-только отметила очередной свой день рождения, а на носу уже Рождество и пора украшать избу с кухней. Лапника привезли нам нынче даже с избытком сами казачки.

Солдатики ожидали праздника. Кто-то будет праздновать уже со своей семьёй в деревне, а кто-то лишь в преддверии приезда родных. Однако большинство служивых остаются нести дежурство в крепости и готовиться к разъезду по подведомственной Покровской территории.

В этот раз задумали с поваром приготовить угощение наподобие имбирных пряников. Аким Шило выделил нам из запасов целую голову сахара, а кухонные работники помогли часть её измельчить в пудру для глазури. Мужчины в большинстве своём ведь как дети – сладкое любят не меньше.

Пожелания выводила чуть подкрашенной пастой с лицевой стороны. Кондитерский мешок соорудила из плотного полотна. Результатом осталась довольна, как и Верхов.

Предложения посетить деревенских на праздники отклонила, но не забыла одарить небольшими подарочками. Украшения для волос и плетённые небольшие сумочки приняли с радостью женщины. Для мужчин навязала носков, которые всегда нужны в хозяйстве. А затем меня отдарили в ответ нарядными отрезами, яркими лентами и мотками пуховой пряжи.

В этот раз Михаил Парамонович был в крепости и мы хорошо провели время за доброй беседой и угощениями. К нам присоединились комендант и писарь, ненадолго заглянул Борис Прокопьевич. Старик совсем сдал и начал подволакивать правую ногу – это ранение по молодости давало о себе знать.

– Мария Богдановна, уже придумала куда будешь монеты тратить? Десять рублей – большая сумма, – поинтересовался Иван Фёдорович. – Знакомец ждёт ещё твоих плетёнок и безделиц разных. Отписался, что хорошо расторговался ими в Тобольске. Только побоялся заказы на лавку брать, – сразу обозначил интерес торговца.

Сбывать своё рукоделие решила не через Прокопия Мухина, который возил товар на торг в Омск, а через коменданта. У него знакомых в Тобольске было достаточно из разных сословий, тем более среди купечества. Родительские связи по старой памяти сохранились, хотя он сам выбрал для себя военное поприще. Посыльные между крепостями мотались регулярно, вот через них моё рукоделие с письмом Калашников и передал хорошему знакомому.

– К весне можно будет ещё разного направить, как раз всё успею закончить, – определила сама для себя срок, чтобы не расхолаживаться. – Монеты пока приберегу, нужды у меня нет их тратить. Я ещё короб с откупом не до конца разобрала. Кожи, лент, шкурок и тканей с избытком у меня.

– Так приданное себе готовь пока время есть. Ты у нас богатой невестой будешь, – заметил Макар Лукич. – Отец твой с малолетства тебе сундук собирать начал, хвалился сам как-то.

– Родительское добро храню и преумножаю всячески, – указала на сундуки под тахтой.

– Рачительная хозяйка кому-то достанется, – улыбнулся Крашенинников. – Мы тебе самого лучшего жениха найдём.

Про жениха мне речи не больно то понравились. Замужество мне ещё не скоро светит, рано обременять себя семьёй не планировала. Медицина была ещё не настоль высоком уровне, чтобы сохранить здоровье малолетним мамочкам и детям. Дядька Михаил сам рассказывал, что смертность рожениц и младенцев высока. С отсутствием контрацепции вопрос частых беременностей для женщин стоял остро, поэтому пока мой организм не окрепнет и не достигнет нужного уровня развития, замуж выходить я не собиралась.

Минимум до восемнадцати лет буду ждать, а там посмотрю ещё. Лучше прослыть старой девой, чем помереть рано от того, что не смогу разродиться. Ещё внимательно нужно просмотреть записи Аграфены с травами, может она знала какую-нибудь полезную настойку от нежелательной беременности.

«Большая семья – это хорошо, но не настолько, чтобы каждый год рожать, подрывая собственное здоровье», – возникло в голове.

– Благодарствую, конечно, но лучше я сама как-то, – окинула присутствующих внимательным взглядом. – Благо государь дал право ни неволить и супротив желания девиц под венец не вести.

Об этом указе узнала из «Ведомостей» ещё летом, поэтому о своих правах знала теперь чуть больше. Умение читать и доступ к государственному изданию заметно обогащал кругозор.

– Никто тебя принуждать к замужеству не будет, Марья, – при этих словах стукнул в грудь себя комендант. – Слово даю при свидетелях.

Я лишь кивнула, принимая обещание мужчины. Как бы не сложилось дальше, а он являлся моим официальным опекуном в настоящее время. Тем более успел документы все оформить честь по чести.

Только людям странно было, что жила я в избе лекаря, а не с опекуном. Хотя объяснялось всё просто тем, что здесь в избе я была практически хозяйкой и больше предоставлена сама себе. У коменданта постоянно толклась куча постороннего народу и такого комфорта не было бы. Для меня это было даже удобней, не приходилось подстраиваться. Да и с дядькой Михаилом мы как-то быстро притёрлись в плане совместного быта.

Пока я считаюсь малолетним ребёнком, то всё в порядке, а там посмотрим. В деревне у меня была родительская изба. Вести хозяйство я теперь умею, хотя без посторонней помощи пока не справлюсь.

«Слишком много в деревенском хозяйстве тяжёлой работы, с которой женщине справиться не просто», – осознавала чётко.

Из своей прошлой жизни помнила женщину, которая сама управлялась в собственном деревенском доме. Только вот отопление было в нём газовое и дрова готовить не нужно было, чтобы печь топить и пищу готовить. Наличие водопровода позволяло не тягать тяжёлые вёдра с водой из колодца для мытья и стирки. Большую часть земли на огороде занимал фруктовый сад, а под посадки были выделены постоянные грядки с капельным поливом. Она их сроду не перекапывала, а лишь рыхлила землю перед посадкой и собирала скошенную траву по соседям для мульчирования. Скотину в наше время мало кто держит, в лучшем случае птицу или кроликов. Если нужно было забить поросёнка или бычка на мясо, то ещё попробуй найди человека, который это сделает. Большинство продуктов берут из крупных сетевых магазинов, где выбор большой и на любой вкус и кошелёк отовариться можно.