Текст книги "Девушки в бегах"
Автор книги: Талия Лайон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
– Очень на тебя похоже, – промямлила Элайн, борясь со сном.
– Наверное, я делал ей определенные намеки, а потом, когда она увидела нас с тобой в баре… – вздохнул он. – Ведь она не знает, что мы брат и сестра?
– У меня еще не было возможности представить тебя им как следует, – прошептала Элайн, закрывая глаза.
– Именно этим все и объясняется, – заключил Филипп. – И то, что она вышла из себя, когда я приехал, и то, что Кэти в баре набросилась на меня с кулаками. Ты сказала им, что сбегаешь от навязываемого брака…
Филипп повернулся, чтобы взглянуть на реакцию Элайн – понимает ли она, о чем идет речь, – но сестра уже спала. Филипп задумчиво отвернулся и уставился в потолок. «Дорогая Лиза и строптивая Кэти думают, что именно я и есть тот самый Филипп, от которого ты скрываешься, а еще небось думают, что Софи – моя дочь, – осенило Филиппа. – Черт побери, Элайн, ты хоть что-то в состоянии сделать хорошо? – Он вздохнул. – Ну ладно, я с тобой. Меня бы здесь не было, если бы я не беспокоился за тебя. А Лиза просто восхитительна. Надо с ней как-то помириться. Главное – вести себя осторожно, ведь она такая ранимая и снова может понять все неправильно. В Марбелье ведь полным-полно красивых женщин, и не стоит пока связывать себя никакими обещаниями. А то еще отделаться не смогу. Спокойной ночи, сестренка».
***
Лиза быстро натянула шорты и чистую белую блузку, завязав ее на талии. Потом обула новые белые босоножки и тихо вышла из каюты, стараясь не разбудить спящую Кэти.
Физически она чувствовала себя превосходно – никакой морской болезни, – но на душе у нее кошки скребли. Она испытала такой шок от внезапного появления Филиппа, что до сих пор не могла собраться с мыслями. Ладно, надо обдумать все теперь, при свете. Невыносимо путешествовать с ним, с Элайн и их любимым ребенком. Для нее это просто каторга, и потому она решила положить путешествию конец.
Туристический автофургон ее, значит, решать ей, а не Филиппу Мейнуорингу, который имел наглость вести себя так, словно он здесь главный. Наверное, Кэти расстроится, когда Лиза сообщит ей, что решила первым же паромом вернуться назад, в Англию, и забыть о Марбелье, но другого выхода просто не было. Это путешествие стало бы для нее настоящим адом.
В ресторане Лиза стала в очередь за завтраком и разговорилась с семьей из Уотфорда. Они ехали в кемпинг, намереваясь путешествовать по восточному побережью Испании. Лиза села с ними за столик, выслушала их планы на отдых и позавидовала. Эх, они с Кэти с таким нетерпением ждали этой поездки, и вот…
Чуть позже Лиза вежливо пожелала новым знакомым хорошего отдыха и направилась на закрытую палубу, чтобы в первый и последний раз взглянуть на испанское побережье, поскольку они уже подплывали к берегу. Увидев пышную зелень и округлые холмы, она с удивлением и сожалением вздохнула. День выдался просто восхитительный – на ясном чистом небе ни облачка, а побережье за кремово-белыми пляжами такое зеленое! Как здорово было бы там очутиться!
– Разве не удивительно? Испанию считают жаркой страной, с сухой, выжженной землей и пылью. Большая часть Испании и в самом деле такая, но эта ее часть очень напоминает Уэльс.
Лиза вся подобралась, но не оглянулась. Она не отрываясь смотрела вдаль, сожалея, что даже не ступит на землю этой замечательной страны. И все из-за него!
– Не могу сравнивать, поскольку никогда не была в Уэльсе, – тихо произнесла она.
– Лиза, все началось плохо, и я хотел бы…
Лиза резко обернулась и смерила Филиппа Мейнуоринга таким ледяным взглядом, что тот сразу же замолчал.
– Что тебе нужно? Извиниться? Пожалуйста, но я не собираюсь выслушивать. Ты мне отвратителен. Ведь ты не считаешь, что поступаешь плохо? Ты просто идешь по жизни вперед с холодным расчетом и непомерным апломбом. Да ты самый настоящий негодяй, и если бы я не симпатизировала Элайн, то рассказала бы, что ты собой представляешь, и…
– Ты все неправильно поняла, и я хотел бы объяснить…
– А я не собираюсь тебя выслушивать, поскольку твои слова не имеют для меня никакого значения!
Едва Лиза повернулась, чтобы уйти, как Филипп схватил ее за руку. Ее рука прямо-таки запылала от его пожатия, а сердце бешено заколотилось. О, как она ненавидела себя за это!
Ведь Филипп – самый ужасный мужчина на свете – слишком привлекательный и чересчур уверенный в своей неотразимости для всех без исключения женщин. О, как она его ненавидела! И ведь прилип к ней словно банный лист.
– Я хотел бы объясниться насчет меня и Элайн… – начал Филипп.
– Еще бы! – покраснела Лиза. – Ты ничем не лучше бывшего начальника Кэти – лицемерного, подлого интригана, который соблазнил ее, а она, бедная, даже не подозревала, что он женат. У, бабники, все вы одинаковы!
И тут Лиза почувствовала, что рука ее свободна: Филипп словно обжегся – так неожиданно он выпустил ее.
– У Кэти был роман с Чарльзом Бондом? – изумился он.
– О, ты тоже с ним знаком! – съязвила Лиза. – И неудивительно – должно быть, вы посещали одну и ту же школу лжецов. Я же сказала: вы одного поля ягоды. Ты флиртовал со мной, хотя, должно быть, в это же время у тебя были близкие отношения с Элайн, поскольку у вас общий ребенок… Какого черта ты улыбаешься? И вовсе не смешно!
– Нет, дорогая Лиза, нисколько, – улыбаясь, умиротворяюще произнес Филипп. – Но я даже не представлял себе, что ты питаешь ко мне столь глубокие чувства.
Лиза густо покраснела. Какая же она дура, что выпалила ему все как на духу! Теперь-то он понял, как сильно она любит его, как сходит по нему с ума. Ладно, призналась ему в любви, и больше ей нечего терять. В любом случае у него есть Элайн, а она больше не собирается мучиться из-за него бессонницей.
– Да, когда-то я тебя любила, – выдавила она едва слышно. – Когда я продавала в офисах сандвичи, мне казалось, что ты такой замечательный, а тут еще ты стал проявлять ко мне интерес, дал шанс расширить бизнес и приготовить обед на заказ, и мои чувства к тебе стали еще сильнее. Я была круглой дурой, раз решила, что твои ухаживания что-то да значат. Я была совершенно наивной, раз думала, что действительно нравлюсь тебе, но после того как я ошиблась с тем обедом, в твоем сердце не нашлось даже места снисхождению. Ты просто посмеялся надо мной, и потом я уже не получила ни одного заказа. И все из-за тебя. Ты распустил слухи и…
– Ну что ты, Лиза, нет! Никогда! Я не смог бы так поступить, – возразил Филипп. – Возможно, я и рассказал о случившемся нескольким коллегам, но только так, в шутку – ведь и в самом деле получилось очень забавно. Ты замечательно готовишь, и у меня никогда и в мыслях не было намеренно портить тебе карьеру.
Лиза поджала губы. Если бы не все остальное, она бы поверила ему сейчас. Но увы, это невозможно.
– И это только надводная часть айсберга, Филипп, – продолжала Лиза. – Я согласилась на эту поездку, только чтобы помочь бедной Элайн сбежать от тебя и…
– И вероятно, отомстить мне, – понимающе вставил Филипп.
Лиза уставилась на свои босоножки, но потом решительно подняла глаза, чтобы Филипп не думал, что она чувствует себя виноватой.
– Теперь это не имеет никакого значения, – отрезала она. – Я решила, что больше это продолжаться не будет.
– Вообще-то продолжать ухаживания или нет, решаю я, а не ты, – изогнул черную бровь Филипп. – В таких вещах я старомоден, – усмехнулся он.
– Не о том речь, – огрызнулась Лиза. – Я хотела сказать, что нашей поездке пришел конец.
– Как это понимать – конец? – Темные глаза Филиппа расширились от удивления. – Ведь она только что началась. Если ты позволишь мне все объяснить, то путешествие может стать просто незабываемым. А теперь, для начала, Элайн и я…
– Вы пара, – ухмыльнулась Лиза. – А поскольку вас уже двое, то с этого момента мы оставим вас наедине.
– Наедине?! – вскричал Филипп.
– Может, хватит повторять мои слова?! Да, наедине. Мы с Кэти возвращаемся в Англию. И я не предлагаю вам вернуться вместе с нами, поскольку вы такая замечательная пара, что и сами все организуете. Автофургон мой, значит, мне и решать. Мы с Кэти уезжаем домой, а вы можете делать все, что вам заблагорассудится.
– Но… но так нельзя! – возразил Филипп. – У нас же нет машины! Не можешь же ты нас здесь бросить! Куда ты?!
– В свою каюту – собирать вещи и сообщить Кэти о своих планах, – бросила через плечо Лиза.
– Она не согласится! – Он произнес это с такой уверенностью, что Лиза тут же остановилась и резко обернулась. Филипп Мейнуоринг был просто невыносим. Он считал себя таким неотразимым, что мог приказывать людям выполнять все его желания.
Филипп догнал Лизу, снова взял ее за руку, сжал на сей раз еще крепче, чем раньше.
– Послушай, Лиза, отказаться от этой поездки – глупое решение с твоей стороны. Несмотря на наши с тобой разногласия, не стоит забывать и о других. Кэти жаждет этого путешествия так же сильно, как и Элайн. Кэти – твоя подруга, и ты ведь помогла бы ей, если бы та оказалась в беде?
Кэти в беде? О чем, черт побери, он говорит? Онемев от изумления, Лиза в замешательстве смотрела на Филиппа.
– Паром замедляет ход, очень скоро мы причалим к берегу, – торопливо проговорил Филипп. – А теперь забудь всю эту ерунду насчет возвращения домой. Не можешь же ты оставить нас с ребенком на пристани – это так жестоко по отношению к малышке! А позже мы с тобой кое о чем поговорим.
Его поспешность и внезапная серьезность совершенно сбили Лизу с толку.
– Отправляйся обратно в свою каюту и ничего не рассказывай Кэти. Мы постараемся пережить это путешествие. Тебе все ясно?
Лиза не в состоянии была даже моргнуть в знак согласия.
Неожиданно взгляд Филиппа смягчился, и он, к ее большому изумлению, наклонился и поцеловал бедняжку в губы очень нежным, ласковым поцелуем, отчего девушка совершенно потерялась. Она так долго мечтала об этом – чтобы Филипп обнял и поцеловал ее, – и вот теперь это случилось!
– Боже мой! – пробормотала она, когда он наконец выпустил ее из своих объятий. Подняв свои густые ресницы, Лиза поразилась выражению лица Филиппа – казалось, он, как и она сама, в каком-то сладостном дурмане. Они в замешательстве смотрели друг на друга, пока Филипп наконец не закашлялся.
– Молодец! Делай, как я сказал, и все будет хорошо. Встретимся в автофургоне на пристани, когда настанет время уезжать.
Лиза чувствовала себя такой озадаченной и взволнованной, что даже не помнила, как нашла дорогу в свою каюту. Добравшись до каюты, она прислонилась к двери и попыталась прийти в себя. Прикоснувшись пальцами к губам, она вдруг ощутила, какими пухлыми и мягкими они стали. Лиза на мгновение закрыла глаза. Филипп поцеловал ее, и… и это было так дивно… и если бы только…
Но как ей справиться с этим, зная, что Филипп никогда не будет принадлежать ей? Впрочем, в результате этой поездки у нее, возможно, появится шанс вернуть себе самоуважение. Сердце Лизы забилось с надеждой. Нет, так нельзя, ей необходимо собраться с духом и забыть его. Но если отбросить в сторону все эмоции, то почему Филипп все-таки настаивает на путешествии после того, как Элайн вернулась к нему? Какой в этом смысл?
И что он имел в виду, сказав, что Кэти в беде? Может, сказал просто так, чтобы она не оставила их с Элайн и ребенком одних в чужой стране? При упоминании о малышке Лиза и так передумала. Конечно, она не может их бросить. Филиппа – может, а Элайн с ребенком – нет. Филипп оказался очень проницательным. Но использовать для шантажа Кэти – это уж слишком!
Лиза глубоко вздохнула, прежде чем войти в каюту и разбудить Кэти. Ей не хотелось озадачивать подругу своими заботами. В последнее время она и так много пережила – обнаружила, что ее любовник женат, лишилась работы, не говоря уже обо всех этих ужасных телефонных звонках Чарльза и предполагаемом преследователе. После предательства Чарльза нервы Кэти и без того на пределе, а потому дополнительные переживания просто сломят ее.
Во всяком случае, заявление Филиппа о том, что Кэти попала в беду, послужило дополнительным аргументом, когда он взывал к доброму сердцу Лизы, чтобы не остаться на пристани без транспорта. Ведь Филипп до вчерашнего дня даже не был знаком с Кэти.
– Вылезай из постели, соня! Завтрак ты проспала, но я приготовлю тебе омлет в автофургоне, как только мы сойдем на берег.
– О, только не говори об омлете! – простонала Кэти. – Я ужасно мучаюсь от морской болезни.
– Не прикидывайся, мы уже причалили. Это просто похмелье! Вставай и одевайся. Испания умопомрачительна. Только взгляни.
Кэти застонала и подняла взъерошенную голову.
– Подожди минутку, – слабым голосом проговорила она. – Давай разберемся. Не стоит нам больше ввязываться в это дело. Что касается меня, то мое путешествие подошло к концу.
– Послушай, я поговорила с Филиппом, – сообщила подруге Лиза, собирая туалетные принадлежности. – Я сказала ему то же самое, а он ответил, что мы не вправе просто так уехать и бросить их в Сантандере. И ведь он прав! Мы не можем не ехать вместе с ними в Марбелью, но должны по крайней мере позавтракать и поговорить. Конечно, Филипп рассчитывает склонить нас на свою сторону, нам ничего не стоит хотя бы выслушать его. А теперь давай пошевеливайся!
***
Через полчаса Лиза и Кэти уже ожидали своей очереди в грузовом отделении парома, чтобы съехать на своем автофургоне на землю под великолепное, горячее солнце Испании.
Рядом с белым автофургоном уже стояли Элайн с радостно щебечущей Софи на руках, Филипп и кто-то еще.
Лиза нахмурилась.
– А это Грег, – прошептала Кэти Лизе. Она, похоже, даже обрадовалась. – Я познакомилась с ним вчера вечером в баре. Очень симпатичный, да? И очень хороший, не в пример тем, кого мы не станем называть по имени, – многозначительно произнесла Кэти, окинув Филиппа ледяным взглядом. – Привет, Грег.
– Надеюсь, ты хорошо спала, – усмехнулся в ответ парень.
– А я надеюсь, что вы не сочтете меня наглым, – вмешался Филипп, – но Грег ищет попутку, которая подбросила бы его до Марбельи, и я предложил ему присоединиться к нам. Конечно, если вы не возражаете…
Кэти уставилась на него с удивлением, а Лиза не могла вымолвить ни слова. Она смотрела на Грега тяжелым взглядом, а по спине вдруг побежали мурашки. Внутри у нее все сжалось. Грег с Кэти знают друг друга?!
– Превосходно, – усмехнулась Элайн. – Чем дальше, тем веселее. О, это просто замечательно! Не могу дождаться, когда же мы тронемся в путь.
Внезапно Лиза почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Тем не менее она умудрилась забраться на заднее сиденье автофургона вместе с Элайн, Кэти и ребенком. Филипп снова сел за руль, попутчик разместился на пассажирском сиденье рядом, и они поехали.
Ослепнув от солнечного света, Лиза закрыла на пару секунд глаза, голова ее закружилась. Поездка становилась хуже с каждой минутой. Казалось, Лизе суждено испытывать шок за шоком, и теперь ее уже терзали сомнения относительно своего душевного равновесия.
Может, она ошиблась? Лиза открыла глаза и внимательно вгляделась в спину их попутчика, чтобы убедиться в отсутствии галлюцинаций. Но нет, она не ошиблась. Безликий человек, который провел так много часов в припаркованном на их улице в Баттерси темно-синем «ровере», сейчас сидел на пассажирском кресле ее автофургона и ехал вместе с ними.
Грег, их попутчик, оказался тем самым преследователем Кэти.
Глава 7
Элайн попыталась вытянуть ноги, но это оказалось не так-то просто: повсюду на полу лежал багаж. Идея взять с собой Грега в качестве попутчика теперь казалась не такой уж удачной. Он расположился на переднем сиденье, рядом с Филиппом, где должна была бы сидеть Лиза. А ведь в пути брат мог бы даже помириться с ней. Элайн так и не поняла, в чем же все-таки дело, но чувствовала натянутость их отношений.
Элайн вообще не нравилась напряженная атмосфера, царящая в компании, тем более что ситуация осложнится, когда ей придется объяснить истинную причину этого путешествия. Да, рано или поздно, несмотря ни на что, она должна будет объясниться.
Боже, ну как же сообщить девушкам правду? Нетрудно себе представить их реакцию. Наверное, так же как и Филипп, придут в ужас от того, насколько серьезно Элайн отнеслась к курортному роману, чтобы потом, год спустя, заявиться к своему любовнику с ребенком, о котором он и понятия не имеет. И чем чаще молодая мать думала об этом, тем больше убеждалась в правоте Филиппа. Когда же еще и девушки начнут отговаривать ее, Элайн совсем растеряется, А тут еще этот Грег… Нет, в самом деле, это уже слишком, к тому же его грязный рюкзак занимает чересчур много места.
– Надо же, Лиза, оказывается, я не единственная на свете, кто складывает цифры номеров машин, – рассмеялась Кэти, уставившись на дорогу поверх плеча Грега. Забавляясь, оба уже долгое время весело складывали и вычитали.
– Посмотри-ка, у «рено», что едет впереди, получается номер моей квартиры, – взволнованно произнес Грег.
– Что? Шесть-шесть-шесть? – выпалила Лиза.
– Разве это не число дьявола? – рассмеялась Элайн, выказывая свою осведомленность.
– Ты сама произнесла эти слова, Элайн, – проговорила Лиза.
– Тебе не нравится Грег? По-моему, очень даже приятный молодой человек, да и Кэти, похоже, считает так же. – Двигатель сзади работал достаточно громко и заглушал их разговор. Впрочем, никакого разговора в общем-то не получилось, поскольку Лиза, поджав губы, замолчала.
Элайн с беспокойством посмотрела на подругу: выглядит очень несчастной, видимо, потому, что чувствует себя неловко в присутствии Филиппа.
– Нельзя ли остановиться, Филипп? – крикнула Элайн. – Надо подыскать гостиницу со всеми удобствами для ребенка и пообедать. Мы здесь, сзади, сидим в такой тесноте, что нам необходима передышка.
– Не надо было брать с собой так много хлама, – огрызнулся Филипп. – Если тебе тесно, то это только твоя вина, поэтому нечего жаловаться.
Лиза съежилась от такого неприязненного тона Филиппа, а Кэти недовольно поморщилась.
– Филипп свободно говорит на испанском, – с гордостью произнесла Элайн, не обращая внимания на грубость «будущего мужа». – Поскольку он путешествует с нами, у нас не будет никаких проблем, он подыщет какую-нибудь хорошую гостиницу, в которой можно остановиться. – Она наклонилась над стоявшей напротив коляской со спящей Софи.
– Вот тебе и любовь, – прошептала Кэти Лизе. – Элайн еще более чокнутая, чем я думала. Если бы мой любовник разговаривал со мной таким тоном…
– Твой любовник был женат, – прошипела Лиза, не подумав.
– Большое спасибо за напоминание, подружка! – прошипела в ответ Кэти.
– Ну все, хватит! – вдруг взревел Филипп, и от неожиданности все вздрогнули. Он так лихо свернул на дорожку, ведущую к сомнительного вида кафетерию, что девушки чуть было не повалились друг на друга, а потом резко тормознул. От сильного толчка проснулась Софи и сразу же громко заплакала.
– Ну знаешь, Филипп! – встревоженно вскрикнула Элайн. – Ты разбудил Софи, и теперь она будет капризничать.
Кэти с Лизой тревожно переглянулись, когда Мейнуоринг вылез из машины и открыл им дверцу. Затем, к их величайшему изумлению, вытащил из коляски Софи и взял ее на руки. Та тотчас же прекратила орать и счастливо загукала.
Стоя на пыльной дорожке, ведущей к кафетерию, Филипп подождал, пока все вылезут из машины, а потом убедительным тоном произнес:
– Это не мой ребенок.
– Конечно, – неуверенно хихикнула Элайн. Что это нашло на Филиппа?
– Заткнись, Элайн, и дай мне закончить. И я не тот, за кого она предположительно должна была выйти замуж.
– Филипп, что ты несешь?! – сдавленно воскликнула сестра.
От изумления у девушек разом округлились глаза.
– Элайн, правда все равно выплывет наружу! Я три часа вел машину и устал от этой напряженной атмосферы, устал от Кэти и Грега, играющих номерами машин, устал так, что готов был вышвырнуть их из автофургона. А если вы, девушки, думаете, что я не слышал, о чем вы шептались на заднем сиденье, то сильно ошибаетесь. От ваших ехидных замечаний очень скоро мы все вцепимся друг другу в глотки, если не прояснить ситуацию. И все это из-за тебя, Элайн. Надо было сказать им правду с самого начала!
– Хм… извините, но мне нужно сделать несколько телефонных звонков, а происходящее не имеет ко мне никакого отношения, – воспользовался паузой Грег, и, покопавшись в своем рюкзаке, вытащил из него мобильный телефон. Набирая по дороге номер, он преспокойно направился за угол кафетерия к оливковой роще.
Взгляды всех присутствующих тотчас устремились на Филиппа, который молча укачивал на руках Софи.
Элайн же тихо заплакала и зашмыгала носом. Она никак не могла понять, что происходит; похоже, сейчас все перессорятся, а этого она не вынесет.
– Прекрати, Элайн! Ты уже не ребенок.
– А ты не говори с ней таким тоном! – внезапно закричала Лиза, защищая подругу, обняла Элайн, пытаясь утешить, и обдала Филиппа ледяным взглядом. – Бедная Элайн, она даже не знает, как ты к ней относишься!
– Она прекрасно знает, как я к ней отношусь, потому что мы знаем друг друга лучше, чем кто-либо!
– Хм, это просто превосходно, – язвительным тоном вставила Кэти. – Ты отрекаешься от этого восхитительного ребенка, да еще и заявляешь, что вовсе не собираешься жениться на Элайн. Осмелюсь сказать, ты вообще ее не знаешь – любая женщина подтвердила бы мои слова.
– Кэти, Лиза, послушайте, – нетерпеливо вздохнул Филипп. – Мы с Элайн не любовники, как вы обе думаете, и это ребенок не мой. Я брат Элайн.
– Брат? – в один голос вскрикнули Кэти и Лиза, причем Лиза пришла в такое изумление, что ее рука бессильно соскользнула с плеча Элайн.
Перестав плакать, та поочередно окинула всех взглядом. В это невозможно поверить: девушки думали, что Филипп – ее любовник и отец Софи?!
– Когда Элайн обратилась к вам за помощью, – продолжал Филипп, – она, вероятно, опустила некоторые относящиеся к делу детали, как то, например, что фамилия ее Филиппа – Симонс-Блэкшоу. – Он облегченно вздохнул. – И не смотри на меня таким отупевшим взглядом, Элайн. Разве ты не помнишь, о чем мы говорили вчера вечером?
– Я… я почти спала, – призналась сестра. – Ты… ты рассказывал мне о Лизе, какая она милая и что ты флиртовал с ней.
– Ну, это к делу не относится, – торопливо перебил ее Филипп, а Лиза почувствовала себя ужасно неловко, и лицо ее приобрело темно-красный оттенок. – Извини, Лиза, – вежливо продолжил Филипп. – Вчера вечером я во всем разобрался и сегодня утром пытался все тебе объяснить, но ты не захотела слушать. Вы обе решили, что я тот самый Филипп, от которого пыталась сбежать Элайн. Вы видели нас вместе в баре, а потом я неожиданно появился в Портсмуте… Ну, в общем, обстоятельства сложились так, что нетрудно было ошибиться.
– Итак, ты не тот Филипп, за которого Элайн предположительно должна была бы выйти замуж на следующей неделе, – прошептала Лиза. Ей даже удалось слабо улыбнуться.
– Не тот, – в ответ улыбнулся Филипп. – Элайн просила меня помочь и поддержать ее прежде, чем обратилась с этой просьбой к вам, но я сначала отказался. Когда же я понял, что она не отступит, передумал и приехал, чтобы поддержать ее.
– Как мило с твоей стороны! – беззлобно усмехнулась Лиза,
– Итак, если вы брат с сестрой, – подозрительным и достаточно строгим тоном заговорила Кэти, – и говорите о том, что мы перепутали фамилии, тогда почему же у вас разные фамилии? Ты, Элайн, – Мортон, а Филипп – Мейнуоринг.
– Надо же, а я и не подумала об этом, – пробормотала Лиза таким упавшим голосом, словно счастье вновь ускользало от нее.
Элайн заговорила первой, опередив Филиппа. Теперь она вздохнула с облегчением от того, что атмосфера стала разряжаться, и ей самой хотелось добавить свежую струю в их отношения.
– Мой отец женился на Руфи, матери Филиппа, когда она развелась со своим бывшим мужем. А потом родилась я. У нас одна мать, поэтому мы сводные брат и сестра. К сожалению, мама умерла несколько лет назад, но мы с Филиппом очень близки, несмотря на то что они с отцом не очень ладят и… – Она пожала плечами. – Все остальное правда.
Филипп, нахмурившись, посмотрел на сестру, давая понять, что ей следует продолжить объяснения, но, похоже, девушкам и этого уже было больше чем достаточно. А Элайн все никак не могла прийти в себя от того, что Кэти с Лизой зачислили Филиппа в ее любовники. Теперь понятно, почему Лиза так злилась и расстроилась на пристани.
– Я отнесу Софи в бар, чтобы поменять ей пеленки, а ты, Филипп, закажи пока обед. – Элайн приблизилась к Филиппу, но он почему-то отступил назад.
– Нет, Элайн. Я со всем справлюсь сам. Я говорю по-испански, а испанцы с большой любовью относятся к детям, поэтому мне наверняка кто-нибудь поможет ее перепеленать. Тебе же предстоит объяснить девушкам кое-что еще, потому что я свою маленькую миссию уже выполнил.
– О нет, Филипп, пожалуйста! – беспомощно воскликнула сестра, когда брат решительным шагом двинулся в бар. Но он не обратил на ее слова никакого внимания.
Элайн глаз не поднимала на подруг, а те стояли и ждали дальнейших объяснений. Элайн растерянно вертела головой, в отчаянии ломала руки, переступала с ноги на ногу в своих золотистых сандалиях от Маноло Бланик и все никак не решалась начать. Перед баром стояли белые пластиковые столики под зелеными зонтиками. Элайн ужасно хотелось сесть, но еще больше ей хотелось убежать. Конечно, она должна рассказать им правду, но что они о ней подумают?
Внезапно кто-то обнял ее за плечо, и, с изумлением подняв глаза, она наткнулась на взгляд Кзти.
– Пойдем, – как можно мягче произнесла она. – Сядем где-нибудь в тени, закажем что-нибудь выпить, и потом ты нам все расскажешь. Ты очень отважная, Элайн. Большинство девушек выходят замуж за отцов своих детей, даже если и не любят их. А ты не задумывалась о чувствах этого парня. Симонс-Блэкшоу? Я хочу сказать, что он, возможно, любит Софи так же сильно, как ты, и…
– Никакой он ей не отец! – выкрикнула Элайн и снова разрыдалась. – Отец Софи – Маркус, а он даже не знает о ее существовании!
– Ну и дела! – в один голос воскликнули Кэти и Лиза.
***
Все трое уселись в тени зонтика. Филипп заказал и принес всем прохладительные напитки и теперь Кэти с Лизой пили пиво «Сан Мигель» прямо из бутылки, а Элайн вертела в руках стакан с апельсиновой фантой. Казалось, огромный камень свалился с ее плеч.
– Ты такая смешная, Элайн! Подумать только: ты решила, что мы станем осуждать тебя! – без тени упрека произнесла Кэти после того, как, поколебавшись, Элайн выложила девушкам истинную цель поездки. – Прежде всего ты очень правильно сделала, что родила, тогда как большинство женщин выбрали бы совершенно другое решение. Что же касается твоего отца, то зря он спрятал от тебя письма Маркуса. И я бы сказала, это знак судьбы – то, что ты все-таки нашла эти письма. Скорее, даже какое-то предзнаменование.
– Ты и в самом деле так думаешь? – воодушевилась Элайн. – Знак судьбы?
Как хорошо, что девушки с пониманием отнеслись к ее проблемам! Сначала на их лицах отразилось глубокое потрясение, чего, впрочем, и следовало ожидать, поскольку они, наверное, считали, что ей надо было думать о последствиях, чтобы не оказаться в таком сложном положении, а потом подруги заулыбались, радуясь и ободряя ее.
– Ведь ты бы не приехала сейчас сюда, если бы не нашла эти письма? – спросила Лиза. – Как это все романтично! – вздохнула она. – А Филипп – хороший брат, раз поддерживает тебя, несмотря ни на что. Будучи директором фирмы, он, должно быть, ужасно занят, а в последнюю минуту все бросил и присоединился к нам.
– Скорее всего он просто не смог доверить нам Элайн, – хмыкнула Кэти.
– Ну и зря, – проговорила Лиза.
– Конечно, зря, – кивнула Кэти и тут же обратилась к Элайн: – Какая же ты счастливая, что у тебя такой любящий брат! Жаль только, что он не проявил подобной заботы о Лизе, когда рушил ее карьеру.
– Может, прекратишь? – возмутилась Лиза. – Он мне уже объяснил. Все получилось непреднамеренно.
– О, я уверена, он все уладит, – поспешно сказала Элайн. – Как только вы вернетесь обратно в Великобританию.
– Ты хочешь сказать: «Мы вернемся»? – уточнила Кэти, вопросительно посмотрев на собеседницу.
Та рассеянно вертела в руках стакан с фантой, задумчиво глядя на шипучие пузырьки.
– Надеюсь остаться здесь жить с Маркусом, – наконец призналась она. – Знаю, все считают меня чокнутой и наивной, но я верю, что Маркус по-прежнему меня любит и придет в восторг при виде маленькой дочурки. – Она подняла взгляд. С любопытством глядя на нее, подруги ждали продолжения. – Возможно, это слепая вера, но я все равно надеюсь, и никто не сможет переубедить меня. Надежда ведь – единственное, что у меня осталось. Всю жизнь я была такой дурочкой, избалованной с детства, во всем полагалась на своего отца или на Филиппа. А после рождения Софи, по-моему, все изменилось. Я так сильно люблю Маркуса, и он любил меня в прошлом году. Думаю, и в этом году все будет так же. Ну а если все сложится по-другому, я получу хороший жизненный урок и стану еще сильнее. – Она неожиданно улыбнулась, и глаза ее заблестели. – И думать не хочу о неудаче! Я полна любви и надежды, мне не хочется размышлять о самом худшем. Разве вы со мной не согласны?
На глаза Лизы навернулись слезы. Она тотчас похлопала Элайн по руке и крепко ее сжала.
– О, Элайн, ты удивительная женщина! И совсем не наивная. Наоборот, невероятно отважная и сильная. Знай, ты можешь рассчитывать на мою поддержку, и все закончится хорошо, я уверена, – с воодушевлением выпалила она.
Кэти тотчас положила свою руку поверх руки Лизы.
– Мы как сестры. Я тоже буду тебя поддерживать, Элайн! – с пафосом воскликнула Кэти. – Благодаря тебе я снова обрела веру в людей.
– Бог мой, в самом деле?
– Да, Господи, в самом деле, – рассмеялась собеседница. – А теперь простите, но я пойду поищу Грега. Он, должно быть, чувствует себя совсем одиноко. – Кэти допила остатки пива и не спеша направилась за угол бара.
– Уф, – вздохнула Элайн. – В тебе-то, Лиза, я не сомневалась, а вот по поводу Кэти…
– Что-то ей не везет в последнее время. Уж ты не обессудь, Элайн. Она, конечно, резковата, но у нее золотое сердце. Думаю, отдых пойдет ей на пользу.
– Слушай, вроде бы благодаря Грегу она немного смягчилась. Вот будет здорово, если они влюбятся друг в друга!
По всей видимости, Лиза усомнилась в последнем.
– Принимая во внимание то, как «везет» Кэти с некоторых пор, он сейчас, наверное, звонит своей жене, – загадочно произнесла Лиза.
– Ну, на женатого человека он совсем не похож, – округлила глаза Элайн.
– Но мы ведь о нем ничего не знаем, – резонно заметила Лиза и поднялась из-за стола. – Я пойду посмотрю, чем занимается Филипп. Надеюсь, в этом баре прилично кормят. У меня нет никакого желания готовить в автофургоне обед на пятерых.
