Текст книги "Мой бывший дракон — предатель (СИ)"
Автор книги: Тала Ачалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
30
– Я тронута, Дэйлис, вашим предложением.
– Полно, Энни. Это лишь малая толика того, что я могу для вас сделать. Так ты согласна?
– Да, – киваю я.
Сборы не занимают много времени, у меня практически все уже готово.
Единственное, нужно съездить на работу и известить, что больше я туда не вернусь. Как и София.
– Я возьму это на себя, – обещает Дейлис. – А вам лучше поторопиться.
И тут словно ледяная глыба обрушивается на меня осознание – как мучительно срываться с насиженного места, словно выкорчевывать вековое дерево из родной земли. Сколько нитей приходится обрывать.
Подводить людей, оставляя их в недоумении.
Я надеюсь, что на этот-то раз Норман нас не найдет.
В конце концов, должно быть место на земле, в которое он не сможет добраться!
До замка мы добираемся через личный портал Дейлис – привычная опция для привилегированных лиц. К своим владениям они обычно прокладывают кратчайшие маршруты с помощью магии.
И, когда оказываемся на месте, у подножия горы, на которой раскинулся замок, замираем от увиденного.
Древнее строение из белого камня, чьи острые шпили, кажется, вонзаются в самое сердце облаков. Он окружен кольцом гор, чьи вершины увенчаны коронами из вечного снега. А ослепительно-яркое солнце, какое можно встретить только в горах, робко целует узкие, как бойницы, окна, осыпая их искрами.
– Как в сказке, – хлопает в ладоши София.
После южной неги горная прохлада обнимает своими ледяными пальцами, и Дейлис торопит нас:.
– Давайте скорее в дом.
И, когда мы заходим, я понимаю, насколько она надеялась, что мы переедем сюда.
В каминах зала и комнат танцуют языки пламени, разгоняя тьму, магические светильники льют мягкий свет, а из кухни доносится дразнящий аромат свежей выпечки.
Я бросаю на Дейлис взгляд, полный безмолвного укора, но слова застревают в горле, словно ком. Я боюсь показаться неблагодарной, но она, кажется, читает мои мысли.
– Я и впрямь надеялась, что вы найдете здесь свой дом, – говорит она, крепко сжимая мою ладонь. – Мне просто хотелось быть нужной.
Когда-то, в суете дней, из обрывка разговора я выхватила простую, как истина, фразу: настоящее счастье – быть нужным кому-то. И сейчас, глядя в ее светящиеся глаза, я понимаю, что в этих словах заключена великая мудрость.
До Рождества остаются считанные недели.
И это время мы проводим, вдыхая жизнь в старый замок, превращая его в уютное гнездышко. Ищем и отмываем от пыли старую ель, украшаем ее игрушками, развешиваем гирлянды, словно нити надежды, соединяющие нас.
А еще – много гуляем по окрестностям, наслаждаясь каждым моментом, лепим снежных человечков, словно создавая свою сказку. Ведь чудо рождается там, где его ждут.
В рождественский сочельник Дейлис вновь приезжает к нам, чтобы провести праздник вместе.
Пока София, склонившись над столом, самозабвенно творит кружевные снежинки, которыми они задумали украсить окна, словно морозные узоры на стекле, мама Нормана, словно искусный фокусник, отводит меня в сторону и извлекает из складок платья свиток пергамента, словно тайну, ждавшую своего часа.
– Знаю, до часа подарков ещё далеко, но, признаться, сердце моё не терпит хранить это в себе.
Я трепетно принимаю пергамент из её рук, словно хрупкую драгоценность, разворачиваю его и жадно скольжу взглядом по строкам, выхватывая знакомые буквы.
Слова пляшут перед глазами, и смысл их ускользает.
– Дейлис, что это значит? Вы дарите замок… нам с Софией? – спрашиваю я, медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, словно сомневаясь в реальности происходящего.
– Именно! – восклицает она, поддавшись бурлящим эмоциям, и легко приобнимает меня. – Теперь, что бы ни случилось, вы всегда сможете найти здесь свой островок безопасности, свою тихую гавань.
– Я… даже не нахожу слов… Это, пожалуй, слишком щедро…
– Нет-нет, – возражает Дейлис, её объятия становятся крепче, словно она пытается удержать что-то ускользающее. – Всё уже решено. Это место – наследие Софии. Её колыбель, её пристань.
– Спасибо, – растерянно шепчу я, обнимая её в ответ.
Что-то в её словах, особенно в проскальзывающих мотивах, царапает меня изнутри, словно заноза, засевшая глубоко под кожей.
Ощущение, будто она раз за разом пытается искупить какую-то вину, смыть невидимое пятно.
Но какую именно вину перед нами она чувствует?
Размышления мои прерывает настойчивый стук в дверь, как гром среди ясного неба.
– Ох, кажется, нас ждет ещё один сюрприз!
Дейлис радостно хлопает в ладоши, словно предвкушая волшебство.
А я, словно кролик перед удавом, не успеваю произнести ни звука, даже испугаться, как дверь распахивается, открывая портал.
И когда я вижу, кто стоит на пороге, сердце пропускает удар, замирая в ледяной тишине, подобно птице, попавшей в капкан.
31
– М-мама? – слова срываются с губ беззвучным эхом. Голос предает, застревая комком в горле.
Ровно секунда у меня уходит на осознание, а потом я бросаюсь в раскрытые мамины руки.
И только сейчас понимаю, как соскучилась…
– Я так рада видеть тебя… – шепчу сквозь слезы, которые неконтролируемо прорываются.
– И я, доченька…
Мы так и стоим на пороге, обнявшись, когда к нам подбегает София, и мы подхватываем ее тоже.
Дейлис в это время деликатно наблюдает со стороны.
Когда нам удается немного отдышаться, мы все-таки заходим внутрь.
– Ты не сердишься на меня? – шепчу я тихонечко маме, пока никто не слышит.
У меня на душе тяжелый груз вины. Вины перед мамой за то, что я сбежала тогда, не предупредив ее толком.
Она ведь совсем не знала, где мы, что с нами…
– Совсем немного, – журит меня мама. И совсем как в детстве легко треплет за щеку. – Не делай так больше, дочка.
Я слышу, что в голосе мамы скользит невысказанная печаль. Я понимаю…
– Ты ведь знаешь, почему я так сделала, – качаю головой.
Мы с мамой садимся на небольшой диванчик чуть поодаль, чтобы пошептаться. Конечно же, маме интересно в первую очередь то, как мы жили эти долгие месяцы, что были вдали от дома.
Я не отказываю ей, рассказываю все подробно.
Но в конце не могу не добавить:
– Ты же понимаешь… Что нужно держать это в тайне?
– Энни, я не выдам вас Норману, – качает головой мама, укоризненно.
– Знаю, просто мало ли что.
– Знаешь, а ведь он изменился…
Мама порывается сказать еще что-то, но я ее останавливаю:
– Мам, не хочу про него, ладно? Давай не сегодня, а лучше вообще никогда.
Мама кивает, понимая, и больше мы к этой теме не возвращаемся. У нас на нее негласное табу.
Мы встречаем Рождество в уютной атмосфере замки и, что самое главное, в теплом кругу самых близких.
В ту ночь я засыпаю в таком счастливом настроении, в каком не была уже давно.
Внутри поселяется чувство, что именно сейчас моя жизнь течет так, как нужно.
Вообщем-то, так и выходит.
Наша жизнь с Софи течет размеренно, неспешно и по всем канонам лучших традиций.
Зиму сменяет весна, и мы продолжаем следовать уже сложившемуся у нас распорядку дня.
День начинается с завтрака и прогулки на свежем воздух. Затем – занятия чтение с письмом, которая я провожу с дочкой сама.
У подножия живописных гор раскинулся колоритный городок. В нем есть школа, в которую мы планируем отдать Софию осенью.
А пока – наслаждаемся рано наступившей весной и кристальным горным воздухом. Греемся на приветливом солнце, которое топит снег.
Весной же мы справляем день рождения Софии.
Собираемся вновь своим узким кругом и окружаем нашу малышку теплом и, конечно же, подарками.
И вдруг, в разгар праздника, когда я отлучаюсь на минуту, чтобы проверить, готов ли торт, на котором дочка вот-вот должна задуть шесть свечей, как гром среди ясного неба звучат слова Софии:
– А Норман, мой друг, приедет на праздник?
Я застываю посреди холла словно статуя, не в силах сдвинуться с места.
Дейлис с мамой тоже молчат.
– Почему ты вдруг о нем вспомнила? – первой отмираю я.
– Мне понравилось кататься с ним на лошадках. И он добрый, – бесхитростно отвечает крошка.
– Хм, так мы обязательно покатаемся на лошадках, София. Когда будет теплее.
Я говорю это, чтобы переключить внимание дочки.
И стараюсь не смотреть в сторону Дейлис. Чтобы не видеть осуждения, которое могло там притаиться.
Свое обещание мне удается исполнить, когда весна полностью вступает в свои права в здешних краях.
В городке у подножия гор у многих в хозяйстве есть лошади.
К тому же, один из жителей городка, мистер Пайн, держит небольшую конюшню и любезно проводит конные прогулки по живописным местах, коих здесь в избытке.
К нему мы с Софией и приходим.
– Для маленькой леди как раз есть небольшая кобылка. Ее зовут Мирабель, – приветливо улыбается нам мужчина. – Познакомимся с ней?
У него почти полностью седые усы, забавно торчащие кверху и добрые глаза, обрамленные лучиками морщин.
Мистер Пайн подводит нас к одному из стойл, в котором переминается белая лошадь. Красивая и небольшая. Та, что точно подходит Софии.
Мы выбираем лошадь и мне, прислушиваясь к советам мистера Пайна, знатоку своего дела, и отправляемся на прогулку.
Она проходит настолько чудесно, будто глоток свежего воздуха, что мы тотчас же договариваемся о следующей.
– У молодой леди талант. Она держится в седле так уверенно, будто родилась для этого, – замечает мужчина.
И мне, как и любой матери, приятно слышать, когда ее ребенка хвалят. И похвала эта заслужена. Софи и впрямь молодец.
– Да, мы даже подумываем брать уроки верховой езды, – задумчиво киваю я.
– Если надумаете, у меня есть превосходная кандидатура. Мой племянник учился верховой езде в полку самого императора. И сейчас, по счастливому стечению обстоятельств, осел в наших краях.
Стоит ли говорить, что София засияла ярче утренней звезды. Ее радости не было предела.
Уже через неделю мы вновь стоим у ворот конюшни мистера Пайна, в предвкушении знакомства с будущим наставником.
– Джейден Пайн, – представляется молодой человек, слегка склонив голову в приветствии.
Высокий, светловолосый, безусловно, привлекательный.
Но для меня все эти внешние атрибуты значат не больше, чем пустой звук.
Главное, чтобы он стал тем, кто сумеет раскрыть потенциал Софии.
Наши руки соприкасаются в приветствии и легкий электрический разряд пронзает мою ладонь, словно прикосновение невидимого пламени.
Что за новости?
Я поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом.
В его пронзительно-голубых глазах пляшут озорные искры.
Я не успеваю даже изумиться, как все мгновенно меняется, и он вновь предстает передо мной серьезным и собранным, будто ничего и не было.
32
– Энни Спроуз, – представляюсь в ответ я после некоторой заминки. – И моя дочь София.
Джейден одаривает Софи искренней улыбкой, а затем вновь обращает свой пронзительный взгляд ко мне:
– Мы прежде не встречались?
– Едва ли, – качаю головой. – В здешних краях мы оказались впервые.
– А я как раз таки некоторое время жил в столице.
– Не думаю, что мы где-то могли пересечься, – холодно отрезаю я.
– Наверно, показалось, – беззаботно пожимает плечами мужчина. И теряет ко мне всякий интерес, переключаясь на Софию: – Молодая леди, приступим к занятию?
Я усаживаюсь на одну из лавок, наблюдая за ходом процесса.
И не могу не отметить, что Джейден и вправду неплох в роли учителя: внимателен и учтив. Не давит, но мягко направляет. Строг, но в меру.
Мы остаемся довольными друг другом, и договариваемся о следующих занятиях и расписании.
В один из таких дней с нами на занятия решает отправиться Дейлис. Она как раз приехала к нам, и София уже успела ей все уши прожужжать про свои успехи в занятиях верховой ездой.
– Что ж, давай взглянем, Софи, на твои успехи, – кивает она ей, не сдерживая мягкую улыбку на лице.
– Да, – кивает дочка. – Мистер Джейден говорит, что я делаю успехи.
– Софи, вернее сказать: мистер Пайн, – поправляю.
– Но мистер Джейден сказал, что я могу его называть просто: «Мистер Джейден».
Я качаю головой.
Я замечаю и сама: у дочки с ее учителем установилась крепкая связь и взаимопонимание.
Однако, мне бы не хотелось, чтобы наше общение переходило в неформальное.
С Джейденом я стараюсь держаться на расстоянии, словно между нами выстроена неприступная стена. И, хотя он не позволяет себе ни малейшего намека на фривольность, я почему-то уверена: он бы не прочь был её разрушить.
Но его безупречное воспитание и моя ледяная отстраненность пресекают все его возможные поползновения, словно железный занавес, опущенный между нами.
– Ты в чем-то подозреваешь Джейдена? – проницательно спрашивает Дейлис, вырывая меня из омута мыслей, пока мы едем к месту занятий.
– Нет-нет, он ведёт себя безупречно. И учитель он, без сомнения, хороший.
– Тогда в чем дело?
– Мне бы не хотелось, чтобы София слишком привязывалась к нему. Не могу объяснить, почему.
– Что ж, сейчас посмотрим, что за птица этот Джейден. Буду внимательна.
Я напрягаюсь в преддверии встречи Дейлис и Джейдена.
В моем воображении разворачивается целая картина, где при их встрече должна открыться некая тайна, спящая в глубинах прошлого.
Словно их знакомство должно расставить все точки, словно пазл, наконец, сложится воедино.
Но не происходит ровным счетом ничего, словно гром не грянул, и молния не сверкнула.
Вернее, их знакомство ограничивается лишь формальными рамками
– Рад увидеть наконец бабушку Софии, – светловолосый Джейден галантно целует руку Дейлис. – Она много о вас говорила.
– Взаимно, мистер Пайн.
– О, прошу, можно просто Джейден. Если вы не против, конечно.
– Нисколько. Тем более, я помню вас совсем мальчуганом. А вы? Помните нашу первую встречу?
Я напрягаюсь и превращаюсь в слух.
Время растягивается, будто натянутая тетива лука, готовая вот-вот лопнуть.
– Безусловно, миссис Фрейз. Мне было около шести, но я уже уверенно держался на лошади и привез вам посылку из города. Лекарство, должно быть, от целителя Грея.
Голос Джейдена звучит ровно и чуть задумчиво. Так, будто он старается вспомнить мельчайшие события давно минувших дней.
– Верно, – вздыхает Дейлис и вслед за Джейденом предается воспоминаниям: – У меня тогда ужасно разболелась колено. Но, впрочем, не будем об этом.
Джейден чуть кланяется и, полностью переключая внимание на Софию, начинает занятие.
– Приятный молодой человек, – выносит свой вердикт Дейлис.
Мы усаживаемся с ней на небольшую скамью, наблюдая как Софи гарцует на лошади.
– Ничего необычного не заметили?
– Нет. Что ты имеешь в виду?
– То, как непринужденно он влился в наш мир. Словно старый знакомый, вернувшийся домой.
– О, это дар воспитанных людей. Они окутывают тебя уважением, не нарушая границы личного пространства. Я знаю Джейдена довольно давно, хоть и не близко. Но если бы за этой маской таилась червоточина, я бы непременно ее учуяла.
Безмятежность Дейлис, словно тихая гавань, успокоила мои бушующие мысли.
В конце концов, может, я и впрямь рисую монстров там, где их нет?
Софии нравятся занятия, Джейден – хороший наставник.
Спустя две недели нас впервые настигает необходимость пропустить занятия по верховой езде: София чувствует себя неважно.
И хотя дочка крепится и рвется в бой, я настаиваю и оставляю ее дома.
Ее красные глаза и опухший носик свидетельствуют о подкрадывающейся простуде.
– Лучше отдохнуть сейчас, – уговариваю ее, – чем разболеться и отдать болезни гораздо больше твоего времени.
Но выходит с точностью до наоборот.
Несмотря на все мои старания, облегчение к Софи не приходит.
Три дня ее мучает жар и лихорадка.
Я мечусь в отчаянии, проводя бессонные ночи у кровати дочери, выверяя каждую каплю лекарства, прописанного лекарем.
Но долгожданного улучшения ее состояния так и не наступает.
Вечером на пороге комнаты Софии возникает наша помощника, Аника.
– Госпожа, мистер Джейден Пайн ожидает внизу. Просит, чтобы вы уделили ему внимания.
Я перевожу взгляд на часы: уже поздний вечер, не время для визитов.
– Что же ему могло понадобиться…– бормочу себе под нос и поднимаюсь с кресла. – Аника, присмотри за Софией, пока меня нет. А я спущусь.
Иду вниз, теряясь в догадках.
Но Джейден, словно вихрь, отбросив всякие предисловия, сразу же перешел к делу.
– Я узнал, что София больна. И принес лекарство, которое должно ей помочь.
33
Слова Джейдена обрушиваются на меня, словно ледяная волна, заставляя замереть посреди гостиной:
– Джейден… – шепчу я. Мне требуется секунда, чтобы собраться с мыслями. – Не ожидала этой встречи. Откуда… вы узнали о болезни Софии?
На лице Джейдена не дергается ни единый мускул, словно мой вопрос ожидаем. Лишь ровный голос нарушает тишину:
– Местный целитель рассказал.
В глубине его взгляда вспыхивает искра тревоги, настолько подлинной, что фальшь исключена.
– Однако наш целитель, – продолжает Джейден, – скажем так, не сведущ в тонкостях сложных недугов. София – дитя не совсем обычное, не так ли?
– Что вы имеете в виду? – хмурюсь я, будто готовясь к удару.
– Она наделена силой, не свойственной детям ее возраста. К тому же, супруг миссис Фрейз был драконом – это известно всем в округе. Полагаю, и сын унаследовал драконью кровь.
– И к чему вы клоните? – вопрос срывается с губ помимо воли.
– Осмелюсь предположить, – невозмутимо продолжает Джейден, словно не замечая вихря смятения, закружившего меня, – что вас и миссис Фрейз связывают узы родства. И я ни в коем случае не требую откровений, они ничего не изменят. В венах Софии дремлет частица древней драконьей крови. А значит, и исцеление ей требуется особое.
Он знает… определенно знает нечто большее, чем готов открыть.
– Что вам известно о лечении драконов? – мой голос звучит резко, как удар хлыста, и я спешу смягчить тон: – Вы же человек…
– Но жизнь меня не раз сталкивала с драконами. И я видел, что даже среди этих существ, отличающихся несокрушимым здоровьем, бывают исключения.
– Софи почти не болела в детстве. Разве что… – в памяти всплывает кошмар болезни теней, чуть не унесшей мою девочку в объятия небытия. Сердце болезненно сжимается, скованное ледяными пальцами страха.
Едва ли обычная простуда – отголосок той страшной болезни, перенесенной в прошлом. Разум понимает это, но сердце продолжает биться в тревожной аритмии.
– Впрочем, неважно, – я стараюсь спрятать смятение за маской равнодушия. – Продолжайте, Джейден. Как именно вы можете помочь моей дочери?
– Я взял на себя смелость заказать в столице отвар, способный вернуть ей силы.
Джейден извлекает из внутреннего кармана крохотный пузырек цвета темной хвои, а я настороженно наблюдаю за каждым его движением.
– У меня есть записка от целителя, – вместе с пузырьком в его руке оказывается я свиток. – Прочтите.
Я разворачиваю пергамент, взгляд скользит по строчкам, написанным каллиграфическим почерком, и замирает на гербовой печати в самом низу. Печать императорского лекаря.
– Впечатляющие связи, – замечаю я, поднимая взгляд на Джейдена. Встречаюсь с его взглядом.
– Есть немного, – он невозмутимо пожимает плечами. – Это же не преступление.
Конечно, нет. Но клубок вопросов в моей голове с каждой секундой запутывается все сильнее.
Как бы то ни было, у меня нет оснований ставить под сомнение слова Джейдена. Объективно. Да и печать императорского лекаря говорит сама за себя. В столице, вне всяких сомнений, знают, как лечить тех, в ком течет кровь драконов. А потому…
– Благодарю за заботу, Джейден, – я принимаю из его рук пузырек, словно драгоценную ношу. – Я дам лекарство Софии и всем сердцем надеюсь, что оно принесет облегчение.
– Я хотел бы остаться, если это возможно.
Я, уже успевшая мысленно отпустить Джейдена, удивленно поднимаю брови.
– Мне будет спокойнее, если я лично удостоверюсь, что лекарство дало свои плоды, и София идет на поправку, – мягко, словно бархатом обволакивая слова, поясняет Джейден. – К тому же, Энни, простите мою прямоту, но вы измождены. И это понятно: я почти уверен, что вы ни на шаг не отходите от постели дочери. Но вам необходима передышка, глоток воздуха. И я готов разделить с вами эту ношу.
– Право, Джейден, это не совсем… удобно…
– Давайте начнем с лекарства. А дальше я не стану настаивать.
Я киваю, и мы, наконец, поднимаемся в комнату Софии.
Дочь спит беспокойным сном, и я легонько касаюсь ее плеча, чтобы разбудить. Кожа ее горит, словно раскаленное железо.
– У нее жар, – всхлипываю я, почувствовав, как слезы предательски подступают к глазам.
– Нужно дать лекарство как можно скорее.
Ресницы Софии дрожат, и она открывает глаза. Взгляд мутный и расфокусированный. Кажется она даже не вполне осознает, что я вливаю в нее лекарство.
Она не морщится, глотая эту наверняка горькую и тягучую микстуру, затем жадно делает несколько глотков воды и вновь погружается в сон, безвольно откинувшись на подушки.
А я, словно лишенная всех сил, падаю в кресло, стоящее рядом с кроватью.
Закрываю глаза и надавливаю на веки подушечками пальцев, пока перед глазами не начинают плясать золотые искры.
Боги, я и впрямь измотана до предела.
– Во сне лечение пойдет быстрее. Думаю, через пару часов Софии станет гораздо лучше, – голос Джейдена заставляет меня вздрогнуть.
Я совершенно забыла о его присутствии.
– Может, выпьем чаю? – предлагает он.
Так, словно это я пришла к нему в гости. А не наоборот. Странное, непривычное чувство, словно мир перевернулся с ног на голову.
Чай? Сейчас? С одной стороны, это даже звучит безумно: распивать чай с Джейденом посреди ночи. Но с другой… Возможно, мне действительно нужна передышка, островок покоя в бушующем океане тревоги.
И я соглашаюсь.
Молча встаю с кресла, стараясь не шуметь. Джейден следует за мной.
Мы покидаем комнату Софи и спускаемся обратно в гостиную, где полумрак пляшет причудливыми тенями на стенах.
В камине еще горит огонь, и багряные языки пламени жадно лижут поленья, рассеивая холод.
Джейден сам приносит чай, и вскоре гостиная наполняется ароматом липового цвета и меда.
Я делаю первый глоток, и тепло растекается по телу.
Джейден, сидящий напротив, наблюдает за мной безмолвно, но открыто, не таясь. «Почему ты здесь, Джейден?» – хочется спросить, но слова застревают в горле, и я вновь поспешно делаю глоток чая.
И на мгновение, лишь на краткий миг, мне кажется, что я не одна в этой отчаянной борьбе за здоровье моей девочки. Что есть кто-то, готовый разделить эту ношу, ответственность, которую я несу в одиночку так долго.
Тишина между нами звенит, как натянутая струна,готовая в любой момент лопнуть от напряжения. Я смотрю на Джейдена и вижу в его глазах отражение своего собственного смятения.
Он для меня загадка, темная лошадка, и я боюсь разгадать его, боюсь разочароваться вновь.
– Вы спали хотя бы пару часов? – внезапно спрашивает Джейден, нарушая тишину.
Его голос звучит мягко, и я слышу в нем нотки беспокойства.
– В последние несколько дней сон был для меня роскошью, – отвечаю я, ставя чашку на стол c тихим стуком. Расслабляю плечи и позволяю себе утонуть в объятиях мягкого кресла.
– Вы здесь совсем одна, – замечает Джейден, чуть хмуря лоб.
– У меня есть Дейлис, – возражаю я, словно оправдываясь.
– Но сейчас ее здесь нет.
– Так вышло, – пожимаю плечами, а в душе отчего-то поднимается волна горечи.
– А отец девочки?
Вопрос обжигает, словно клеймо. Атмосфера в гостиной вдруг становится холодной и чужой. Я вмиг подбираюсь и отвечаю с обезоруживающей нейтральностью:
– С ним всем сложно.
– Поделитесь?
Все одно слово. И миллион новых вопросов в моей голове. Джейден сидит напротив меня, расположившись в мягком кресле. Расслабленно и дружелюбно.
– Мы разошлись в далеком прошлом, – произношу с трудом. Слова будто застревают в горле, но я продолжаю. – Он оставил меня и хотел, чтобы я избавилась от возможного ребёнка. А я сделала по-своему.
– Ты поступила как настоящая мать. И он не знает о Софии?
– Знает. Узнал не так давно. Случайно.
– И не захотел быть с вами?
– Напротив. Захотел чтобы София жила у него. А я – осталась придатком.
– Не самый верный поступок. Поэтому вы здесь? Вдали от столицы?
– Можно сказать и так, – подытоживаю я. – Расскажи что-нибудь о себе.
Джейден мягко улыбается.
– Я прижился и вырос в здешних местах. Всегда мечтал вырваться в столицу. Служил в императорских войсках. Там же и задержался надолго. Но в какой-то момент столица стала душить. Захотелось свободы и свежего воздуха. Поэтому я оказался вновь здесь. И мне это нравится.
Под мерный треск поленьев в очаге и неспешный, тихий рассказ Джейдена меня мягко обнимает сон.
Я открываю глаза и не понимаю: сколько времени прошло? Я заснула прямо в кресле? В гостиной, рядом с Джейденом?
– Нужно проверить Софию, – я стремительно поднимаюсь на ноги.
Джейден, если и удивлен, вида не показывает.
Мы вновь поднимаемся к дочке. И не нужно быть лекарем, чтобы увидеть: за прошедшие полчаса ей стало заметно лучше. Жар спал, дыхание стало ровным.
– Она идет на поправку, кажется, – треснувшим голосом произношу я. Говорю, и будто сама себе не верю.
– Так и должно быть, – твердо соглашается Джейден.
Я даю Софии воды, и она, сделав жадные глотки, вновь проваливается в сон.
– Мне пора, – прощается Джейден. – И вам, Энни, нужно поспать. С Софией всё будет хорошо.
Его слова оказываются пророческими. Уже на следующим утром София чувствует себя гораздо лучше. А через пару дней о болезни напоминает разве что ее бледное личико.
– Нам стоит подышать свежим воздухом, – предлагаю дочке за завтраком.
– Поедем к мистеру Джейдену и лошадкам? – хлопает в ладоши София и на ее лице расцветает улыбка.
– Для занятий пока рано, – замечаю я, и улыбка Софи гаснет. – Пока ограничимся садом, но как только к тебе вернутся силы, мы обязательно продолжим занятия.
Такой ответ нравится Софии, и она c удовольствием продолжает отправлять ложку за ложкой кашу в рот.
Меня же поглощает бурный поток собственных мыслей.
Теперь, когда София идет на поправку, я могу думать о чем-то другом. Вернее, если быть до конца честной с самой собой: о ком-то.
Об одном человеке, чье внезапное появление в нашей жизни изменило ее плавное течение.
Мне кажется, в нашу последнюю встречу что-то изменилось в наших отношениях с Джейденом, словно между нами протянулась невидимая нить. И хотя мы не виделись с той ночи, эта уверенность поселилась во мне.
Будто мы приоткрыли двери и заглянули в души друг друга. И как быть дальше?
Внутреннее чутье подсказывает мне, что наша следующая встреча может стать… судьбоносной. И оно меня не подводит.
