Текст книги "Мой бывший дракон — предатель (СИ)"
Автор книги: Тала Ачалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
5
Взмахом руки он предлагает мне зайти в его кабинет.
– Ты сам вызвал, – напоминаю ему холодно. И только драконьему богу известно, чего стоит мне эта напускная отстраненность.
Внутри лава вскипает. Хочется крикнуть ему что-то в лицо: дерзкое, злое, обидное.
Дверь с тихим шутом закрывается за нами, отрезая от внешнего мира, и мы оказываемся в тишине кабинета Нормана.
Представляла ли я себе нашу встречу? Я отметала такую возможность на корню, ведь мы с мамой переехали в другой город еще до рождения дочки.
И запрещала себе думать о Нормане. Только так смогла выплыть в непростое для себя время.
– А ты изменилась, Энни, – тихий голос Нормана царапает хриплыми нотками. Он садится на край стола из темного дерева. Не таясь, рассматривает меня из-под полуприкрытых век. Расслаблен и уверен в себе, как никогда.
– А ты не очень, Норман, – расправляю плечи, не позволяя гнету его ледяного взгляда давить на себя.
– Уже не та милая скромная девочка, – дракон кривит губы в усмешке.
– О, поверь мне, той девочки давно уже нет, – едкие слова прожигают все мое нутро. Но я и впрямь не та наивная дурочка, которой была пять лет назад.
– Ее и не было, должно быть. В тебе всегда сидела червоточина, которую ты долго не могла сдерживать.
Мне обидно, будто от пощечины. Внутри словно спичка чиркает, запускает внутренний жар, так, что щеки начинают гореть.
– Теперь я точно уверена, что ты, Норман, не изменился. Лишь маску сбросил. И наконец показываешь свое истинное лицо, – цежу сквозь зубы и отворачиваюсь к окну, чтобы немного успокоится.
– На этом обмен любезностями закрываем. Давай начистоту. Зачем ты здесь? И почему браслет посвящения на твоей руке – чёрный?
– Понятия не имею, – опускаю взгляд на черную метку на запястье. – Что насчет академии… Я здесь для того, чтобы учиться. Как и все.
– Твоей магии, довольно таки слабой, всегда подчинялся воздух, – задумчиво тянет Норман. – И едва ли тебе бы хватило сил обвести древний артефакт определения стихии на посвящении. Тебе кто-то помог?
– Ты всерьёз считаешь, что я это, – поднимаю руку с браслетом, – сделала специально?
Дыхание сбивается. В горле набухает противный ком несправедливости.
– Других причин я не вижу. Не думаю, что в тебе есть что-то особенное, – Норман оценивающе скользит по мне взглядом вверх, вниз и снова обратно, – что могло бы дать такой неожиданный эффект.
Унижает? Считает, что имеет на это право? Или просто хочет задеть. Но я не доставлю ему такой радости: лицезреть мои эмоции. Ведь он хочет этого, я вижу.
По тому, как жадно он впивается в меня взглядом: ловит мельчайшее изменение моего настроения. Крылья его идеально прямого носа чуть раздуваются, как у хищника, что ищет жертву.
– Ты прав. Ничего во мне особенного нет, – пожимаю плечами. На лице – равнодушная маска.
– Тогда с чего вдруг на тебе появилась эта метка? – вот заладил… Откуда я знаю? – Задумала какую-то мерзкую гадость?
Норман снова оказывается рядом со мной. Нависает каменной глыбой: он выше меня на целую голову.
Я утыкаюсь взглядом в его темный камзол, не желая поднимать головы и смотреть на него снизу вверх.
– Никаких гадостей я не задумала, Норман.
– Тогда какова реальная причина, почему ты здесь? – дракон взмахом руки приказывает молчать. – Свои доводы про рвение к учебе оставь для других. Я в это не верю. Или все банально просто… Ты соскучилась по мне?
Его вопрос застает врасплох. Так, что я на несколько секунд теряю ориентацию. В голове не укладывается, как такая мысль вообще пришла в его голову.
– Если так, Энни, то спешу тебя огорчить. Ты мне неинтересна от слова совсем.
Как ушат холодной воды выливает. Что ж, отрезвляюще. Нечего раскисать перед ним ни на секунду. Нужно держать удар, и помнить. Помнить. Для чего я на самом деле здесь.
– К твоему сведению, мне вообще было неизвестно, что теперь ректор ты. И для меня это ровным счетом ничего не значит, – лукавлю, конечно, но зачем ему об этом знать. – И если это все, о чем ты хотел поговорить, то я пойду. У меня много дел.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Норман ловит меня за руку.
Резкий порыв и мое обоняние ловит его запах, который запускает в моей голове воспоминания из прошлой жизни. Теплые объятия, касания… Я с силой закрываю глаза, жмурюсь, отгоняя непрошенные картинки.
– Я буду за тобой наблюдать. И только попробуй что-нибудь выкинуть. А пока иди.
Закрываю дверь его кабинета и сразу же отхожу на несколько шагов.
Никогда. Никогда не хочу больше видеть Нормана Фрейза.
Пульс частит и грудь ходит ходуном. Пытаюсь унять тяжелое, будто пробежала стометровку на время, дыхание.
Свести к нулю наши пересечения – это именно то, что нужно нам с Норманом. Так я и поступлю. Не буду попадаться ему на глаза.
В конце концов, часто ли ректор видит каждого адепта? Едва ли.
Иду в свою комнату. А ведь я ещё даже не познакомилась со своими соседками. И сейчас не лучшее время: после изматывающего разговора единственное, чего хочется, так это зарыться лицом в подушку.
Что я и собираюсь сделать.
Как вдруг в темноте коридора кто-то тычет чем-то острым в мой бок. Неожиданная боль заставляет меня согнуться пополам, так, что едва искры из глаз не сыпятся. Я хватаю ртом воздух, чтобы продышать боль…
Что, в конце концов происходит? Кто решил на меня напасть?
6
– Не смей ошиваться рядом с ректором Фрейзом, – зло шипит на меня в темноте женский голос. – Он мой!
– Лайтос… – шепчу и темный закуток коридора озаряется мягким светом.
Глаза выхватывают брюнетку с собранными в длинный хвост волосами, зелеными глазами и ехидно искривленными пухлыми губками. Выглядит она воинственно, будто готова вот-вот броситься на меня.
По комплекции она, конечно, чуть выше меня, но и я себя в обиду давать не собираюсь.
– С ума сошла, – потирая ушибленный бок, хмыкаю я. Чем она только ткнула в меня? – Ректор мне вообще не нужен. Серьезно.
– Оно и видно, выскочка. Зачем тогда тебе черный браслет на руке? – и не дожидаясь от меня ответа, брюнетка продолжает: – Чтобы выделиться!
Удивительное умозаключение! И она туда же.
– Ты ошибаешься, – качаю головой я. – Ректора и меня совершенно точно никогда нельзя представить вместе! К тому же, – добавляю пришедшую вдруг мысль: – Он женат!
– А ты откуда знаешь? – подозрительно щурит глаза брюнетка.
Она делает шаг вперед, наступает на меня. Я замечаю, как в ее руке блестит серебряное перо. Опасная штука, если внутрь залить что-то вроде отравы и уколоть, последствий не избежать.
Разве они не запрещены в академии?
– О его свадьбе писали все газеты, – перебираю в уме известные мне защитные заклинания. Были времена, когда Норман обучал меня таким: на всякий случай. Но времена эти прошли давно. А больше я их и не практиковала. – Перо, надеюсь, не заправлено какой-нибудь дрянью?
– Пока нет, – фыркнула «соперница». – И, кстати, газеты писали о свадьбе. А вот о смерти его жены – нет. Между тем наш ректор – вдовец!
Новость меня безусловно шокирует. Не потому, что это как-то меня волнует. Вовсе нет. Но ведь она была его истинной… И они должны были прожить долгую, счастливую жизнь, полную общих детей и радости.
– Бежняжка умерла при родах. Не удалось спасти обоих, – делится со мной брюнетка. – Уже три года как он безутешный вдовец. Но я-то его утешу. А ты посторонись!
Она вновь сужает глаза и смотрит с вызовом.
– Повторюсь, – в недоумении пожимаю плечами, – будь моя воля: я бы в ректору и на пушечный выстрел не подошла.
И это сущая правда. Безотносительно того, женат он или овдовел, но мои пути с ним окончательно разошлись.
– Такой ответ меня устраивает, – показательно кивает брюнетка и разворачивается, чтобы уйти. – На моем пути лучше не вставать.
Она идет прочь, а я бурчу ей в спину:
– Тебя только не хватало…
Затем следую ее примеру: иду в свою комнату. До отбоя осталось совсем немного, и нужно успеть подготовиться к завтрашнему дню. А я еще хотела успеть полистать томик по древнему чароведению, что любезно предоставила мне миссис Элайн.
Перед сном вновь тихонько достаю на гравюру, на которой изображена дочка: задорные темные кудряшки и умные голубые глазки задумчиво, совсем не по-детски смотря на меня. Моя маленькая крошка! Ради нее я готова на все. Даже потерпеть общество столь горячо ненавистного Нормана. Пусть думает о моей метке что хочет.
Признаться, я по большому счету уверена, что она – всего лишь досадная ошибка. Ведь бывает так, что и Боги ошибаются.
В проклятиям у меня, кажется иммунитет. Да и чувствую себя прекрасно. Ногтем слегка корябаю черную линию браслета. Она, конечно, не стирается. Но и никаких новых свойств не добавляет.
И все-таки с утра вместо завтрака бегу в библиотеку и пробую найти что-то про несвойственный цвет браслета. Нахожу только стандартную информацию: четыре стихии определяют природу магии, присущую всем чароодаренных. В соответствии с ними распределяются и цвета браслетов. М-да, никаких новых данных не нахожу.
– На моей памяти ты единственная адептка, что так рьяно рвется к книгам, – замечает миссис Элайн. Впрочем, в ее голосе слышится лишь одобрение. – Но черный браслет – вот что по-настоящему странно. Не слышала о таком.
Мы вместе с ней перебирали возможные книги, но поиски оказались тщетными. Увы.
Признав капитуляцию и услышав от миссис Элайн неожиданное обещание и дальше искать хоть какую-то крупинку информации, бегу на свою первую лекцию в академии.
Сегодня это история магии.
Аудиторию наполняет скрип перьев. Пахнет свежим пергаментом и зачарованными чернилами.Такие используют лишь в академии.
Они не пачкают руки, а если провести кончиком пера – стираются вовсе. Исправляя ошибки. Вот бы и в жизни так. Провел пером и будто не было ошибок. Вздыхаю. Заставляю себя собраться и вслушиваться в монотонную речь профессора Литтла.
– Адептка Энни Старк, на выход, – дверь аудитории неожиданно с громким стуком распахивается.
Адепты вытягивают головы, чтобы рассмотреть вошедшего. Я сижу на одном из последних, самых высоких рядом, около окна.
Поэтому фигуру Нормана различаю не сразу.
– Ректор Фрейз? – профессор Литтл удивленно поднимает брови.
Норман сухо кивает ему, а затем принимается скользить своим ледяным взором по рядам.
Быстро находит меня и, схлестнувшись со мной взглядами, повторяет:
– Адептка Старк, вы оглохли?
Отлично, теперь ко мне приковано всеобщее внимание! Брюнетка, которая вчера встретилась мне в коридоре, так и вовсе готова испепелить глазами!
Я зла, жутко зла за Нормана. За то, как нагло и неожиданно ворвался вновь в мою жизнь. Так не вовремя!
Сгребаю одним махом все письменные принадлежности и выхожу из аудитории.
Норман уже ушел далеко вперед.
– Куда мы идём? Норман! – кричу ему вслед. – Если ты думаешь, что я буду тебе беспрекословно подчиняться, ты глубоко заблуждаешься.
Норман останавливается резко и бросает через плечо:
– Пока я ректор, а ты – адептка, будешь мне подчиняться. Идем. Не заставляй меня тащить тебя силой.
– Снова в твой кабинет я не пойду, – протягиваю уверенно и делаю пару шагов вперед. – И наедине с тобой не останусь. С меня довольно.
– Спешу разочаровать, Энни, – боги, как он оказался рядом со мной так молниеносно, – мне твое общество точно так же ненавистно, как и раньше.
Задыхаюсь от злости, что сквозит от него. Лютой и черной, она будто отравляет воздух, которым мы дышим. Сердце стучит быстрее, но вовсе не из-за близости дракона. А от того, что вижу его глазах: ледяной ненависти. Кажется, одно неверное движение с моей стороны, и он прихлопнет меня, будто мушку. Не помню, чтобы когда-либо видела такой взгляд у Нормана.
– Вчера, Энни , я советовался с преподавателями насчёт твоей метки. Никто не в курсе, что означает ее черный цвет, прикинь? – дракон кривит губы в злой усмешке. – Поэтому сегодня я вызвал артефактора из столицы. Он точно докопается до сути. Я надеюсь ты ничего от меня не скрываешь? Потому что в ином случае я тебе не завидую.
Боги! Мы же только про браслет сейчас говорим, верно?
Потому что касательно этого инцидента мне, конечно, скрывать нечего.
Но вот другие свои секреты открыть перед Норманом я не готова!
7
Артефактором из столицы оказывается тот самый мужчина, который много лет назад проверял мое кольцо с синим камнем и вынес страшный вердикт для меня.
Отчего-то осознание, кто именно передо мной, болезненно царапает.
В моменте мне даже стыдно поднять на него глаза из-за воспоминаний того позора, что пришлось пережить.
Но я мысленно приказываю себе собраться: что было, то прошло. А меня он может и не вспомнит даже.
Мы снова подходим к кабинету ректора. Уже второй раз я здесь за прошедшие дни. Вот и хотела видеть Нормана как можно реже. Это будто очередная насмешка судьбы…
– Вы позволите? – господин артефактор подает мне свою руку ладонью вверх.
Хочет осмотреть мой браслет, догадываюсь я. Задираю рукав форменного платья, киваю и протягиваю ему руку.
Мужчина аккуратно проводит пальцем по витиеватому узору.
– У кого-то ещё загорелись браслеты? – неожиданный вопрос артефактора заставляет вздрогнуть.
– Нет, – опережает меня с ответом Норман. На его лице – ноль эмоций. Лишь тяжелым взглядом он буравит мою макушку.
– Интересно, – бурчит под нос себе мужчина. – Давайте присядем, мисс.
Вместе с ним мы присаживаемся на небольшой диванчик. Перед ним стоит низенький столик, а на нем – чемоданчик из темно-коричневой слегка потертой кожи. Артефактор щелкает замком и открывает свой небольшой саквояж.
Расправляю складки платья, и вновь вытягиваю руку с закатанным рукавом.
Артефактор достает какие-то склянки, светящиеся кристаллы, диковинной формы железяки. Он принимается крутить ими и вертеть, подносить к моей руке и убирать.
Капает на запястье из какой-то склянки.
– Ауч, – руку жжет, и я инстинктивно ее отдергиваю.
– Удалось что-то увидеть? – шипит Норман на артефактора. – Или так и будете дальше лапать адептку?
Отчего-то мне кажется, что присутствие того самого артефактора не слишком радует Нормана, пробуждая в нем те самые воспоминания.
Артефактор вздыхает и поправляет очки на носу.
– Ничего ужасного и непоправимого я не нашел. Никаких проклятий. У меня сложилось ощущение, что этот браслет есть некая принадлежность к определенному кругу лиц.
Норман громко фыркает и я поднимаю на него озадаченный взгляд.
Сначала не понимаю его реакции на слова артефактора.
Но быстро считываю все на его лице: презрение и отвращение.
То есть он считает, что тот круг лиц, которые призван объединить браслет – это клуб неверных жен.
– Бред какой-то… – шепчу и опускаю рукав платья, пряча браслет. Кожа вокруг него покраснела и неприятно зудит, отчего хочется почесать запястье.
– Я могу предположить, что целью, с которой появился данный браслет, было привлечение внимания к некой персоне ею же самой? – Норман изгибает бровь, а я задыхаюсь от его наглости.
Артефактор хочет что-то ему ответить, но я не даю:
– Знаете что, с меня хватит! – вскакиваю с диванчика. – Моей вины в появлении браслета нет. И я без понятия, что означает его цвет. Вы можете его убрать?
– Увы. Это сильная древняя магия. И отвечая на ваш вопрос, мистер Фрейз, едва ли мисс Старк могла бы осуществить это самостоятельно.
Норман, кажется в замешательстве.
– Прекрасно, – едко цежу я, не находя на самом деле ни капли прекрасного в данной ситуации. – Тогда я пошла.
– Я разве тебя отпускал? – холодный тон Нормана окатывает ледяной волной.
Горло дерет, будто в него ледяной крошки насыпали.
Хочется развернуться и послать Нормана в пеший поход к гоблинам.
Но я же леди…
– Но и не держал, – бросаю ему через плечо. – Если ты забыл, я уже давно не твоя жена.
Быстро, пока наш словесный обмен любезностями не прекратился вновь в перепалку, ухожу. Иду, не сбавляя шаг, хотя хочется побежать.
Бежать далеко, куда глаза глядят. Лишь бы подальше от Нормана. От его колкостей и обидных намеков.
Но возвращаюсь, конечно, на учебу. И хотя сейчас мои мысли далеки от получения знаний, лекции никто не отменял.
Обед я пропускаю, а вот на ужин все-таки иду. Сажусь за один стол с первокурсниками и замечаю, как при моем появлении разговоры смолкают.
Некоторые отводят взгляд и утыкаются в тарелку.
«Просто не обращай внимания», – твержу себе и не глядя накладываю себе в тарелку все подряд, лишь бы быстрее. – «Тебе все равно, пусть думают что хотят».
Однако, в такой гнетущей атмосфере даже кусок в горло не лезет.
– Если вам интересно, никакого проклятия на мне нет! – резко поднимаюсь из-за стола. Аппетит все равно пропал. – Артефактор из столицы проверил. Это, – показываю на свой браслет, – не более, чем досадное недоразумение. Приятного аппетита.
Не оглядываясь, иду прочь из столовой. В конце концов, раскисать я не собираюсь. Неприятно, но что уж.
Я нахожусь почти у выхода, как вдруг слышу, как по столовой проносится взволнованный гул. Сначала негромкий, он перерастает в настоящий гвалт.
Оборачиваюсь, пытаясь разобраться в том, что происходит. Но в столовой творится настоящий хаос: многие повскакивали со своих мест и теперь взволнованно и активно что-то обсуждают.
– Тишина! – властный голос Нормана призывает к молчанию. – Что здесь происходит?
Толпа расступается перед ним. Норман размашисто пересекает столовую, чеканя шаг.
Наконец, показывается виновница создавшегося хаоса. И это та самая брюнетка, что поджидала меня в коридоре.
– Ректор Фрейз, – она поднимает бездонные, полные слез и испуга глаза на Нормана. – Мой браслет тоже стал черным.
8
* * *
Забираюсь на высокую кровать в комнате женского общежития и прячу озябшие ноги в пушистый плед.
Академии уже несколько сотен лет, и огромное старое здание лишь слегка отапливается магией. Пока на улице светит осеннее солнце – отопления и вовсе нет. Поэтому полы, покрытые лишь деревянной доской, жуть какие холодные.
Достаю томик по древнему чароведению. Листаю до нужного мне раздела: чары обнаружения.
Лучший способ прогнать тяжелые мысли из головы – это переключиться на что-то другое. Тем более, мне есть над чем подумать.
Сейчас все мои мысли занимают поиски древнего гримуара – книги, которая когда-то принадлежала отцу-основателю академии. Нечто вроде его дневника, в котором, судя по с трудом добытыми мной данными, хранятся нужные мне сведения.
Информация, которая может спасти мою дочку, крошку Софи.
И я уверена – гримуар находится в стенах академии. Не зря же я спустила почти целое состояние на медиумов, которые все, как один подтвердили: книгу необходимо искать именно в стенах этого старейшего учебного заведения.
А значит… Я погружаюсь в страницы, исписанные древними заклинаниями. Идея, которая зародилась в моей голове, проста: найти чары, способные явить на свет то, что скрыто. Я обойду каждый уголок академии, используя их, и найду наконец то, зачем пришла сюда.
Ценное время тает по крупицам… Я сижу над книгой всю ночь и засыпаю лишь на пару часов перед самым рассветом.
Уставшая, но довольная собой. Кажется, нужное заклинание найдено. Осталось немного потренироваться и можно приступать к поискам.
С утра в столовой многолюдно. Тут и там кучкуются адепты. Слышится оживленная беседа, смех.
Я наливаю себе добрую порцию бодрянки из чайника с тонким аккуратным носиком. Терпкий, слегка горьковатый напиток насыщенного васильково-синего цвета – самое то после почти бессонной ночи.
– Ой, Лисса, покажи ещё раз свой браслет, – слышу голоса чуть в стороне от себя. Вижу стайку девчонок, которые окружили знакому мне брюнетку: ту самую претендентку на сердце Нормана. – Он не изменил цвет снова?
– Нет, с чего бы? – фыркает брюнетка Лисса.
– А что сказал ректор Фрейз?
– Я теперь под его личным контролем, – с едва скрываемой гордостью выдает Лисса. Но, замечая меня, осекается. – В отличие от других.
Под «другими» она имеет в виду, конечно, меня.
Я пожимаю плечами и,салютуя кружкой с бодрянкой, направляюсь к столику.
– Как же все-таки твой браслет изменил цвет? – слышу удаляющиеся голоса.
– Думаю, это судьба. Я и Норман созданы друг для друга, – последние слова Лиссы, который я слышу, едва ли не заставляют меня поперхнуться горячей жидкостью.
«Созданы друг для друга» – когда-то мне казалось также. А теперь я вовсе не уверена, способен ли Норман на хоть толику чувств.
Лекции длятся невыносимо долго. Хотя, порой и интересно. Однако, все мои мысли заняты новым заклинанием, которое я узнала.
Сразу после окончания учебного дня, бегу в небольшой сад, разбитый на заднем дворе академии.
Одуряюще пахнет яблоками и поздними цветами. Воздух чуть горчит, а значит, недавно жгли костры из опавших листьев, которые шелестят под ногами.
Когда дыхание сбивается, перехожу на шаг. Иду в самую глубь, там, где под сенью деревьев я буду надежно укрыта от посторонних глаз.
Наконец, нахожу тихое и уединенное место и приступаю к тренировкам.
Для начала забрасываю сухой листвой учебник по истории магии, который достаю из своей сумки. Отхожу на пару десятков шагов и, держа в голове образ этой самой книги, произношу слова заклинания.
Сначала не происходит ничего. Но я повторяю вновь и вновь. Пока у меня не получается!
Книга материализуется прямо в мои руки из-под кучи листьев. Вот это да! Сработало!
Окрыленная успехом, я жажду дальнейших экспериментов.
Мне на глаза попадается небольшой прудик, со всех сторон затянутый ряской. Я роюсь в карманах и нахожу золотой пятак. Бросаю его с размаха в воду. Монетка издает тихое: бульк! И исчезает с глаз.
Уже знакомые слова заклинания слетают с губ. А через секунду в моей ладони блестит монета. Мокрая, что не оставляет сомнений в месте ее недавнего пребывания. Но совершенно другая! Это не та монета, которую кидала я.
Та, что лежит сейчас в моей ладони – необычная, будто старинная. Интересно получилось. Не придав значения этому факту, спешу обратно в академию. День стремительно близится к вечеру.
Прохожу через тяжелые высоченные двери из темного дерева и, минуя главный холл, спешу в женское крыло.
Поправляю лямку от академической сумки на плече, ощущая неожиданный холод, который бежит от бедра. Растираю ладонью это место, желая согреть.
– Что там у тебя?
Боги! Подскакиваю на месте от неожиданности. Резко оборачиваюсь и конечно же натыкаюсь на холодный взгляд голубых глаз.
– Ничего, Норман, – поднимаю ладонь вверх, показывая ее в подтверждение своих слов.
– Тогда идем, – бросает равнодушно и, не дожидаясь меня, идет прочь.
– Я не буду бегать за тобой! – бросаю ему в спину и мои слова будто ударяют по нему. Рикошетят, и снова холод разливается по моей ноге.
Закусываю губу, наблюдая, как Норман медленно возвращается ко мне, принося вместе с собой аромат ветивера, бергамота и неясной тревоги.
– Видят боги, я не искал встреч с тобой все эти годы. И меня это более чем устраивало.
Поднимаю на него глаза, не понимая к чему он клонит. Пытаюсь угадать его эмоции, как делала когда-то, но сейчас Норман полностью закрыт от меня, на все замки.
– Избавь меня от беготни за мной. И от своего общества. Я нашел верное решение проблема. Адептка Энни Старк, вы отчислены из Академии. Собирайте вещи и отправляйтесь домой. За приказом зайдете в мой кабинет.
Я стою, оглушенная словами Нормана, слыша лишь то. как гулко бьется сердце, отдавая где-то в ушах. В горле резко становится сухо, дыхание спирает.
Я не могу покинуть академию. Только не сейчас!
