Текст книги "Мой бывший дракон — предатель (СИ)"

Автор книги: Тала Ачалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

18

– Я прошу, позволь мне вернуться в свою прежнюю комнату, – видит драконий бог, на сегодня в моем поле было достаточно Нормана, чтобы еще и спать с ним бок о бок. – Уверена, никто не успел занять мою кровать.

Кажется, и Норман устал не меньше моего.

По крайней мере об этом красноречиво говорит его жест: он задирает голову к потолку и с шумом выдыхает.

– Будь по твоему, – мрачно позволяет он. – Идем, провожу.

Спорить о том, что вполне могу найти дорогу сама, не решаюсь.

В конце концов, сейчас мы оба хотим остаться наконец в одиночестве. Я – так точно.

В моей комнате и впрямь все осталось без изменений: в нее никого не успели заселить.

Правда, на кровати лишь матрас да одеяло, без постельного белья. Его я смогу получить лишь завтра. Но разве это проблема? Уж одну ночь могу поспать и так, ничего со мной не случится.

– Я принесу белье. У меня, кажется, есть запасной комплект.

Чуть хриплый голос Нормана отрывает меня от собственных раздумий. Я поднимаю на него удивленный взгляд.

– Не стоит, правда. Завтра утром уже получу новый.

Дракон кивает и молча, не прощаясь, уходит.

Фух!

Наконец этот длинный, наполненных тревогами, день позади.

Я скидываю туфельки с ног, перебираю руками пуговицы платья.

Одежда с мягким шелестом падает на пол, а я остаюсь в одной нижней рубашке: тонкой и короткой.

Тянусь к своему небольшому чемоданчик, чтобы достать спальный комплект, как вдруг вздрагиваю, когда кожи касается холодный порыв ветра.

Вмиг покрываюсь мурашками и оборачиваюсь на звук открывшейся двери.

Сердце пропускает удар, а затем несется вскачь, словно сумасшедшее. На пороге, конечно же, Норман. Со стопкой постельного белья в руках.

– Держи, – наконец говорит он, хриплых нот в его голосе становится больше, и я вижу, как он сглатывает. И смотрит на меня, смотрит…

Жаркая волна от его взгляда проносится по моему телу, с головы до пят, и кажется, будто забирается под тонкую ткань рубашки.

Давно забытые, похороненные во мне чувства осоловело поднимают голову, отряхиваются и будят воспоминания. Сладкие и болючие обрывки нашей близости с Норманом. Нашей было любви…

Кажется, я задыхаюсь.

И так мне становится страшно от того, какой эффект производит один лишь его взгляд.

Одно хорошо: паника отрезвляет. Я разрываю наш зрительный контакт и быстро тянусь к лежащему на полу платью, пытаясь прикрыться им.

Норман моргает, будто сбрасываю морок. Одним точным движением он материализует комплект белья из своих рук на кровать.

– Добрых снов, – бросает протрезвевший и вновь холодный взгляд напоследок и уходит, оставляя меня в смятении.

И что же это было?

Кажется, после этой сцены я не смогу долго заснуть. Однако, едва застелив кровать, опускаюсь на мягкий шелк, который пахнет лавандой, можжевельником, и еще, чем-то неуловимо знакомым и успокаивающий, засыпаю.

Наутро я вновь вливаюсь в учебную рутину: поход к кастелянше, завтрак, лекции, перерыв на обед, во время которого ищу глазами Нормона. Мне хочется знать: каков его план и что мне нужно делать, кроме учебы. Я решительно надеюсь, что он просветит меня касательно дальнейшего развития событий.

Однако, ректор Фрейз словно в воду канул. Его не видно ровным счетом нигде.

Зато в поле моего зрения оказывается брюнетка Лисса. Та самая, у которой загорелся черным браслет вслед за моим. Она прожигает меня говорящим взглядом.

И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о ее мыслях. Лисса явно не обрадовалась моему появлению, потому что претендует на сердце Нормана и видит во мне конкурентку. Это она зря. Мое сердце давно остыло в любого рода любовным переживаниям. А уж о Нормане я и вовсе не думаю. Уж в этом смысле точно.

После лекций иду скоротать время в библиотеку. Маршрут привычный для меня, да и что еще остается делать?

Миссис Элайн – тетушка-библиотекарь радушно встречает меня:

– Энни, деточка! Как я рада тебя видеть! В последние дни ты вовсе забыла ко мне дорогу, – добродушно журит она меня.

– Отлучалась ненадолго из Академии. По делам, – улыбаюсь ей в ответ.

Если и есть в Академии человек, по которому я скучала, так это именно миссис Элайн.

– Что хочешь почитать, милая? Как обычно: что-нибудь о древних чарах?

– Наверно, сегодня возьму что-нибудь полегче, – в самом деле: ту книгу, что я искала совсем недавно, уже нашла.

– Жаль, – опускает глаза миссис Элайн. – А я как раз разбирала подвал Академии и нашла любопытный экземпляр. Признаться, думала, ты захочешь взглянуть.

Ее добрый порыв не оставляет меня равнодушной.

– Ох, если вы говорите, что экземпляр стоящий, пожалуй и вправду стоит его полистать.

Миссис Элайн кивает и жестом показывает следовать за ней.

Мы идем вдоль полок, заставленных книгами. Неудивительно, но в библиотеке толком никого и нет. Редкие адепты спешат сразу после лекций корпеть над книгами. Обычно народ подтягивается сюда уже ближе к вечеру.

– Сюда, милая, – кивает миссис Элайн на маленькую, неприметную дверь.

– Никогда не замечала, что здесь есть вход в другое помещение, – оглядываюсь, пытаясь запомнить путь, по которому мы пришли. Библиотека в Академии огромная, но мне казалось, что в свое время я изучила ее всю. Однако, какая-то часть так и осталась неизведанной.

– О, это для самых преданных читателей, – улыбка заговорщицы озаряет лицо миссис Элайн: такая теплая и открытая, что ничего, ни единого крохотного подозрения не возникает во мне.

Библиотекарша открывает дверь ключом и хватко берет меня за локоть.

– Проходи, Энни.

Тут я впервые стопорюсь: впереди только темнота. Ни зги не видно, оттого и боязно сделать первый шаг. Миссис Элайн чутко улавливает мое вдруг вспыхнувшее волнение, и мягко успокаивает:

– Не бойся, сейчас включу свет.

Резкий толчок в спину заставляет меня сделать шаг вперед, в темноту.

Туда, где вместо твердой поверхности под ногами оказывается пустота.

Издав вопль, я проваливаюсь вниз… И лечу! Чтобы спустя секунду приземлиться на твердый камень, больно ударившись и хрустнув коленями.

Что происходит?

я поднимаю голову наверх, туда, где от открытой двери льется свет и вырисовывается силуэт миссис Элайн.

– Посиди пока тут, милая, – очаровательно гадко улыбается женщина и захлопывает дверь, отрезая меня от света.

19

Поначалу я и думать не могу ни о чем другом, кроме как о жуткой, раздирающей боли в коленях. Ощущения, будто я точно что-то сломала.

Из глаз против воли брызжут слезы, а пальцы с силой царапают холодный каменно-земляной пол, на котором я оказалась.

Нестерпимо воняет сыростью и плесенью, воздух вокруг душный и спертый.

Но пока я мысленно успокаиваю себя, пытаюсь собраться и не обращать внимания на боль, слышу рядом еще один всхлип.

– К-кто здесь? – слёзы высыхают мгновенно, сменяясь леденящим душу страхом.

Воображение рисует монстров, что тянут свои корявые руки ко мне. Но здравый смысл всё-таки перевешивает. К тому же, я снова различаю едва слышный всхлип.

Едва ли монстры стали бы плакать, верно?

– Эй, – зову тихонечко, почти ласково, потому что понимаю: тот, кто находится недалеко, боится не меньше моего.

– Я тебя не обижу, – продолжаю медленно. – Наверное, ты в таком же положении, что и я, и попали сюда случайно и не по своей воле. Давай держаться вместе?

– Эн-ни? – протягивает отчего-то знакомый голос сквозь рыдания.

Это, безусловно, девушка. А ещё она явно знает меня и неплохо.

– Лисса? – доходит до меня и глаза, привыкнув наконец к темноте, выхватывают темный силуэт.

– Ага-а-а, – протяжно подвывает девушка.

– Как ты здесь оказалась, Лисса? – ощущение, что я не одна, придает сил. Включаются какие-то потаенные чувства, которые множат во мне уверенность и понимание, что нужно выбираться несмотря ни на что.

Я принимаюсь ощупывать ладонями сырые стены, предполагая, что в этом странном полу-подвальном помещении должен быть какой-то выход.

– Норман, – вдруг слышу голос Лиссы вперемешку со слезами, и поначалу даже не понимаю, о чем она толкует.

– При чем здесь Норман?

– Он предложил мне уединиться и потащил в какую-то каморку, а затем толкнул… – снова всхлип, сотрясающий окружающее нас пространство, – и вот я здесь.

Если бы Лисса сейчас могла меня увидеть, непременно бы порадовалась тому, как округлились мои глаза. Ее слова странной вибрацией отзываются внутри.

И не просто потому, что звучат совершенно неправдоподобно: едва ли Норман Фрейз будет зажимать адептов по углам, а затем толкать в чулан…

Нет, что-то противное корябает внутри, будто котенок острыми ноготками проходится по моим давно залатанным ранам. И мне это ой как не нравится.

– Очень странно, – говорю тихо, почти себе под нос.

Но в замкнутом пространстве Лисса прекрасно слышит меня и, несмотря на наше отнюдь незавидное положение, не удерживается от укола:

– Ничего странного, – хмыкает девушка. Голос ее немного гнусавит после пролитых слез. – Я тебе уже говорила: Норман будет моим. Никто нам не помешает!

– И ты простишь ему то, что он толкнул тебя в подземелье? – поддерживая болтовню с Лиссой, замечаю, что она в некоторой степени успокаивает, в то время как мои пальцы методично, камушек за камушком, ощупывают стены.

– Это наверняка случайность, возможно его что-то отвлекло, – после этих слов я даже оборачиваюсь, вглядываясь в девушку несмотря на темноту. Не понимаю, в ней говорит наивность или упертость? Непроходимая уверенность в собственной правоте.

– А я тогда здесь почему? – кажется, этот вопрос заставляет Лиссу по-настоящему задуматься. Что ж, по крайней мере плакать она перестала.

– Есть! – Ликую, когда вместо шершавого и чуть сырого камня чувствуя под ладонью пустоту – небольшое отверстие в самом низу стены, похожее на лаз. Вот только куда он ведет?

– Что там? – девушка подается немного вперед, ко мне.

– Выход или вход, кто его разберет. Ползем?

Решимость наполняет клеточки моего тела. Даже крохотный шанс на то, чтобы выбраться, придает сил. Скорее всего подвал, в котором мы оказались, устроен по типу погреба. А лаз, подчиняясь этой логике, должен вести наружу.

И пока некто, руководствуясь явно не добрыми намерениями, не хватился нас, у нас есть шанс убежать.

– Куда? – непонимающе протягивает Лисса. – Может лучше дождемся Нормана? У меня и ноги болят после падения. Я никуда не доползу-у-у…

– Лисса, слушай меня, – в моем голосе звенит сталь, рикошетом отскакивая от влажных каменных стен, – я сюда попала не с помощью Нормана. Однако, также как и ты – обманным путем. Все это наталкивает на нехорошие мысли, согласись. Я думаю, нас стоит выбираться отсюда как можно скорее.

– Но Норман… – начинает было девушка, но я обрываю ее.

– Поговоришь с ним обо всем позже, – я хватаю ее за руку и тяну к лазу.

Первой опускаюсь на колени, ощущая как острая боль простреливает ноги. Содранная кожа саднит и печет, но сейчас я стараюсь не обращать на нее внимания.

– Давай, Лисса, – слышу как позади меня охает брюнетка: ей, безусловно, больно не меньше моего.

Хорошо, что мы с Лиссой – компактные девушки, иначе не видать нам свободы как собственных ушей. Едва ли бы мы поместились в узком лазе.

А так – ничего, ползем потихоньку, продираясь сквозь густую тьму. Всем телом ощущаю под собой едва выносимую твердость камня и влагу. Кажется, что мы ползем невыносимо долго: по прямому, узкому пути.

И когда силы почти покидают, позади себя от Лиссы я слышу тихий уставший шепот:

– Я больше не могу…

Вдруг замечаю слабый свет, что пробивается в конце лаза.

– Еще чуть-чуть, – приободряю свою напарницу по несчастью и упорно ползу.

Правда, через несколько мгновений понимаю, что моя теория о том, что мы выберемся наружу, дает огромную трещину.

Едва поднимаясь на негнущиеся ноги, я вижу перед собой не долгожданную свободу.

– Что за чертовщина? – шепчет мне в спину Лисса, которая также успела встать на ноги.

И я впервые за сегодня с ней полностью согласна.

Мы стоим на краю огромного полуразрушенного зала, напоминающего пещеру: стены из полуобвалившегося кирпича, бескрайний темный потолок над головами.

Но самое устрашающее далеко не это.

Весь пол в зале изрисован непонятными символами, а в самом центре выставлен круг из горящих свечей.

Я замечаю, как темная фигура вдруг отделяется от противоположной стены и, шатаясь, двигается в нашу сторону.

– Энни, – заикаясь от страха, Лисса хватает мою руку. – Может, поползем обратно?

Так себе идея, конечно.

И я быстро отметаю ее, особенно, когда понимаю, кто именно идет к нам.

– Норман? – выдыхаю я с облегчением, понимая, что и впрямь вижу перед собой дракона. Мужчина скользит по мне холодным взглядом, переводит его на Лиссу. – Может объяснишь, что происходит?

20

Норман молчит. Давяще, гнетуще, невыносимо.

Мне хочется протянуть руку и схватится за рукав его черного камзола, заглянуть в самую глубину синих глаз и услышать ответ.

Услышать, что все под его контролем.

Знать, что все идет по плану.

– Норман! – пытаюсь призвать дракона к ответу.

Лисса рядом со мной вновь жалобно всхлипывает и хватает мою ладошку.

Ее рука холодная и влажная, чуть дрожит, передавая и мне этот озноб.

Ледяная волна, зародившись на кончиках пальцев, заставляет все тело сотрясаться. Кожа покрывается мурашками, а губы дрожат.

– Идём! – раздается команда от Нормана и его рука цепко хватает мой локоть.

Он тащит меня за собой. Резко и размашисто шагает к самому центру.

Туда, где дрожит пламя свечей. В эпицентр того, что вот-вот должно произойти.

Мы почти доходит до центра очерченного на полу круга. пару шагов остается.

– Шагай, – толкает он меня и оборачивается к Лиссе: – Милая, и тебе туда.

– Х-хорошо, – всхлипывает девушка и переходит белую черту.

Признаться, я ожидаю чего-то выдающегося.

Молния, вспышка, какой-то хлопок наконец.

Но не происходит ровным счетом ничего.

Может, нам и впрямь нечего остерегаться и все происходящее – лишь часть плана дракона?

Но зудящее чувство на подкорке, похожее на озноб, будто шепчет мне об осторожности. Предостерегает о том, что не нужно верить Норману.

Мужчина между тем отходит от нас. Скрывается из глаз на несколько минут.

А потом я замечаю новых девушек. И их он тоже ведет внутрь круга.

Одна, вторая, третья. Всего нас получается пять.

– Энни, ты почему еще не в круге? – голос Нормана эхом прокатывается по залу, заставляя вздрогнуть.

Нужно срочно что-то придумать, потому что я просто не хочу становиться в этот круг.

Дракон делает шаг ко мне, я – от него.

– Энни… – приторно-ласково тянет Норман.

Я смотрю в его голубые глаза так, будто вижу в первый раз.

Словно и не Норман передо мной вовсе.

– Отошел от нее! – по подземелью устрашающим рыком раскатывается голос… другого Нормана.

Я оборачиваюсь: он стоит у входа в зал. Держит в руках кинжал.

А я оказываюсь ровно посередине между двумя похожими как две капли воды мужчинами.

Голова идет кругом, мысли путаются.

Я окончательно теряюсь, не понимая, что происходит.

Суть происходящего ускользает от меня, однако главный вывод я сделала: в круг мне ни в коем случае нельзя.

Тем более, что девушки, которые туда вошли по своей воле, будто не могут выйти: растерянно смотрят на нас, но и шагу ступить не могут.

Что в очередной раз подтверждает: с Норманом, который подвел нас к кругу, что-то не то.

Вот только и второй, что так неожиданно появился, с кинжалом в руках, не внушает мне доверия.

Мужчина-дракон, да еще по имени Норман – признак потенциальной опасности для меня. Таковы итоги моего прошлого, увы.

– Отпусти девушек! – Норман-который-с-кинжалом говорит негромко, но слышно его прекрасно. В голосе звучит предостережение и скрытая угроза, которая накаляет и без того искрящийся напряжением воздух.

– Ты знаешь, что без них мне никак, – с ухмылкой пожимает плечами другой. – Только Энни не хватает. Давай, милая. Ты должна верить мне.

Серьезно? Вот так просто, да?

Сомнений во мне почти не остается.

Я поворачиваюсь всем телом к тому дракону, что стоит около круга.

Смотрю прямо в синие глаза, доверчиво и открыто.

– Верю, – шепчу, но он явно читая по губам, понимает мой ответ. – Скажи только, как зовут нашу дочь?

«Норман» улыбает. Тепло и беззаботно. Протягивает мне руку, чтобы помочь войти в круг, до которого мне остается буквально пять шагов.

– Остроумно, милая, – отвечает мужчина. – Но у меня нет детей.

Я «держу» его взгляд, улыбаюсь в ответ и киваю.

А на самом деле – отвлекаю. Аккуратно завожу ладонь за спину и делаю знак настоящему Норману.

Когда-то, в нашем прошлом, мы могли общаться почти без слов. Взглядами, жестами, одним наклоном головы.

Сейчас… Не знаю, получится ли у нас это снова. Но за спиной я показываю Норману: кидай. Сжимаю ладонь в кулак, резко разжимаю и указываю пальцем в сторону лже-дракона.

Вдох-выдох.

Секунды растягиваются в вечность.

Два шага. И рука лже-Нормана уже почти у моей ладони.

Девушки в кругу замерли, боясь пошевелиться.

А я буквально впиваюсь глазами в копию моего бывшего. Боюсь спугнуть. Страшась потерять его внимание.

Он протягивает мне ладонь, я тяну свою.

И в этот самый миг в него прилетает кинжал настоящего Нормана. Четко в сердце.

Самозванец падает, и я с шумом выдыхаю. Плечи опускаются, будто с меня сняли огромный груз.

Девчонки рядом громко охают. Волнуются и шепчут что-то.

– Ты молодец, – настоящий Норман вмиг оказывается позади меня. Едва обнимает за плечи, дыханием опаляя ухо. – Все правильно сделала.

Но кто же оказался самозванцем?

21

* * *

– Энни! – голос Нормана заставляет поднять голову. Отвлечься от тяжелых мыслей.

Я до сих пор поверить не могу…

Кручу в руках чашку с горячим чаем, которым нас с другими девушками, также побывавшими в подземелье, отпаивают в столовой Академии.

– Выдыхай, Энни, – чуть мягче протягивает Норман. – Все позади.

Безусловно. Вот только картина лежащей на полу миссис Элайн, добродушной женщины-библиотекаря, с пустыми глазами, будто навсегда отпечаталась в моей памяти.

– Идем, – мужчина едва заметно касается моего локтя. – Поговорим в моем кабинете.

Суета, которая закружила нас вскоре после спасения, сменилась пустотой внутри.

Нас осматривали лекари, опрашивали, бодрили восстановительными настойками.

Вокруг кружили десятки незнакомых людей.

А теперь вот накрывает опустошением.

Будто все эмоции, чувства, страхи стерли ластиком. Не оставили взамен ничего.

Не замечаю, как мы доходим до кабинета Нормана, оказываемся внутри.

Кажется, пока мы шли, на нас смотрели. Откровенно пялились. Но даже это сейчас меня не волнует.

В кабинете Нормана тихо, светильники не включены, поэтому царит полумрак. Это хорошо. Возможно, не так сильно будет бросаться в глаза моя растерянность.

– Присаживайся, – дракон кивает на небольшой диванчик, отделанный темно-синим плюшем. – Можешь подремать, если нужно. Думаю, через час сможем отправиться домой?

– Домой? – не совсем понимаю, что Норман имеет в виду. У нас с ним разный дом. Давно.

– Да, к Софии. Я отвезу тебя, – твердо заявляет дракон и добавляет: – И не спорь. Ты устала. А в Академии тебе больше нет нужды находиться. Браслета на руке нет.

Я поднимаю свою руку и рассматриваю запястье. Будто впервые вижу.

Задумчиво веду подушечкой пальца. Браслета нет, как не бывало. Ни черного, ни другого цвета.

– Не понимаю, почему она так поступила… – мучающий меня вопрос слетает с губ. – Что хотела? Для чего затевался этот ритуал?

Конечно же, я говорю о миссис Элайн – той, что устроила все это действие. Вот только в голове у меня не укладывается. Добрая, улыбчивая женщина, готовая всегда помочь.

– Быть может ее шантажировали, сделали пешкой в чужой игре? – поднимаю глаза на Нормана и встречаюсь с его взглядом.

Сейчас ледяная бездна в его глазах потемнела. Стала почти черной полыньей.

И что-то жуткое, опасное притаилось на самом ее дне. То, что для одних может служить сигналом верной гибели, а для других – спасением, чего бы это ни стоило.

– Шантажа в этой истории не было. Заказчик и исполнитель одно лицо, если можно так выражаться, – тихо выдает мужчина.

А я вся превращаюсь в слух. Расскажет? Откроется мне? Доверит свои знания и тайны?

Я всё-таки сажусь на диван, откидываюсь на небольшие мягкие подушки. В ободранных коленях, хоть и залеченных магией целителей, ощущается дискомфорт.

Прикрыв на секунду глаза, я резко открываю их. Что-то прохладное касается ноющих коленей.

– Адепты вечно что-нибудь себе калечат, – Норман держит в руках две небольшие подушечки, которые наполнены охлаждающей жидкостью, судя по всему.

Аккуратно прижимает, снимая боль. И хоть от прохлады во все стороны разбегаются мурашки по коже, это приятно. И очень своевременно.

– Приходится держать под рукой средства первой помощи, – продолжает объяснять свои действия Норман.

– С-спасибо, – выдыхаю я и чуть двигаюсь. Перехватываю охлаждающие подушечки своими ладонями, тем самым отстраняясь от Нормана и его рук.

Дракон верно истолковывает мой жест. Хмурится отчего-то, но отходит.

Складывает руки за спиной, а затем вдруг рассказывает мне все:

– Миссис Элайн работала в Академии давно. Пришла еще юной девушкой. Сначала помогала на кухне и в саду. А затем, спустя десятилетие прекрасной службы, ее повысили. Преуспела она и на новой должности. Прекрасно разбиралась в книгах, была любезна и обладала столь нужной скрупулезностью и аккуратностью. В ней всегда был стержень.

За окном, в которое смотрит Норман сгущаются сумерки. Как и в своем рассказе, чувствую, он подбирается к самой темной странице.

– Миссис Элайн всегда жила Академией. Была практически затворницей. Ни мужа, ни родных. Тем больше удивления вызвало то, что однажды она оказалась беременной и вскоре родила. Девочку назвали Эльзой. Она росла в Академии. А потом и училась тут же. Миссис Элайн, по словам очевидцев, души в ней не чаяла. И девочка росла… скажем так, далеко не с простым характером. Когда ей было почти двадцать случилось несчастье. Она пропала. Ее долго искали, а затем нашли в стенах Академии. Мертвой.

У меня дух перехватывает от этих слов.

Так и вижу перед глазами лицо миссис Элайн, с которого сходят все краски, когда она узнает страшную весть.

Все-таки нет для родителей большего горя, чем смерть их детей.

– Кстати, именно то, что я въедливо изучал материалы этого дела, помогло мне найти вас достаточно быстро.

– Потому что дочку миссис Элайн нашли в том самом подземелье, куда привела она нас?

– Верно, Энни. Официальная версия гласит, что девушка заблудилась, не смогла найти выход и умерла от истощения. Ну а миссис Элайн была под моим подозрением. Как и несколько других лиц. Но не было ни одного доказательства. Оставалось лишь ждать.

– Почему она выглядела, как ты?

– Чары, – пожимает плечами Норман. – Скорее всего миссис Элайн удалось добыть, например, мой волос и сделать зелье. А ректору Академии проще простого заманить адептов туда, куда нужно. Тихо и гарантированно.

– И что же она хотела?

– Воскресить свою дочь.

Ого. Точнее, не так. ОГО!

– Такие ритуалы существуют?

– Есть. Темные, древние, непроверенные ритуалы. Нужно отдать несколько жизней, чтобы восстановить одну. Правда, не думаю, что у миссис Элайн что-то бы в действительности получилось. Возможно, она смогла бы призвать дух своей дочери. Ненадолго. Но вас бы это уже не спасло.

Кажется, я сижу на диване в кабинете Нормана целую вечность. Перевариваю жуткую правду.

Я будто сама чувствую отчаяние миссис Элайн. Ее боль. То, как она искала в книгах хоть какие-то зацепки. А когда нашла…

Да, у нас с ней было много общего. Я также готова на все, чтобы спасти свою дочку. Избавить Софию от страшной болезни. Я обошла всех целителей, искала все возможные зацепки…

Но вот смогла бы я отнять жизнь других людей в обмен на надежду, пусть и призрачную, для Софии? Нет.

– Пора домой, – чувствую, как сильные руки отрывают меня от дивана.

Секунда – и я уже в воздухе.

Прижата к Норману. Носом улавливаю его запах, а щекой – ткань его камзола.

Слишком много Нормана в опасной близости со мной сегодня.

Пытаюсь протестовать, но что мои трепыхания дракону?

– Я отнесу тебя до кареты. И доставлю домой. На этом все, – отрезает он безапелляционно.

Я вздыхаю и мысленно говорю себе: «Потерпи, Энни. Сегодня я и впрямь устала. А завтра все будет как прежде».

Самое сложное – это не впустить надежду на то, что Норман Фрейз может быть нормальным человеком.

Да,сегодня он нас спас. Выиграл эту битву.

Но главное сражение у нас впереди.

Как только София очнется, а я даже не хочу сомневаться, что это случится в скором времени, как мы будем договариваться с Норманом?

Нам придется идти на компромиссы.

Вот только готов ли к ним дракон? Или мне придется буквально выгрызать свои позиции?

Ох, лучше подумать об этом завтра. На отдохнувшую голову. Иначе не уснуть.

Карета мчится быстро по безлюдным темным улочкам. Мы с Норманом молчим.

И это не та тишина, в которой бывает неуютно.

Наоборот. Каждый из нас будто чувствует другого: сегодня было слишком много слов, людей, эмоций. Настолько, что все, чего хочется – это тишины.

Прощаемся мы сухо, я ловлю напоследок обещание Нормана заглянуть к нам завтра.

От его слов будто холодок по спине пробегает. Нехорошее предчувствие. Оно иголочками пробирается под кожу. Зудит и царапает.

Уже у двери оглядываюсь. Но кареты и след простыл.

Возможно мое предчувствие – лишь отголосок нервного дня?

Толкаю дверь и вот я дома. Наконец-то.

Быстрый разговор с мамой, чтобы все объяснить и успокоить.

А затем – сразу наверх. К дочке. Которая по-прежнему спит.

Целую сладкие щечки и не замечаю, как и сама засыпаю рядом с ней.

Чтобы утром проснуться от такого долгожданного крика:

– Мамочка!