Текст книги "Мой бывший дракон — предатель (СИ)"
Автор книги: Тала Ачалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
22
Мне не показалось? Нет?
– Доченька! – конечно же, я слышу голос Софии. Родной. Отчаянный. Самый дорогой на свете.
– Мамочка…
У меня не хватает слов. Да они и не нужны. Вместо них – объятия. Крепкие настолько, что еще чуть-чуть и, кажется, мои пальцы хрустнут.
Я глажу хрупкие плечики дочки, мягкий шелк темных волос, заглядываю в голубые глазки.
Насмотреться не могу.
Не могу поверить. Своему счастью.
Получилось!
– Как ты чувствуешь себя? – спрашиваю, когда первый шок и радость немного отступают.
– Хорошо, – улыбается дочка знакомой улыбкой. А я залипаю на ее ямочках. – Только кушать немного хочется.
– Конечно, Софи, сейчас все сделаем.
Я подхватываю дочку на руки, и вместе мы идём вниз.
Нас подхватывает суета: здесь и мама, и смотрители Нормана, которых мы вытесняем из кухни.
Сейчас главное – накормить Софию. Надышаться ею.
В мгновение ока стол оказывается полным разных яств, любимых блюд Софии.
Мама суетится, я тоже. А затем – мы вдвоем, затаив дыхание, наблюдаем, как наша крошка кушает. Наконец-то! Жива. Здорова. У нас получилось!
– Мистер Фрейз распорядился о необходимости осмотра маленькой мисс целителем, – слышим голос одного из помощников Нормана, которого он оставил в нашем доме. Чтобы присматривать.
За его спиной и впрямь уже маячит скромна фигура целителя – седовласого старичка в белых одеждах.
– К-конечно, – слегка ошарашенно соглашаюсь я.
Пожалуй, Софи и впрямь стоит осмотреть профессионалу. Ведь она болела не рядовым детским заболеванием.
Странно, что Норман об этом позаботился. Все продумал.
Пока я, пребывая вне себя от счастья, забыла.
– Крошка, нужно показаться лекарю, – обращаюсь к дочке. Та немного хмурится, но проявляет обычно несвойственную ей покладистость.
Мы плавно перемещаемся в зал, где Софи тщательно осматривает лекарь.
И по итогу приходит к обнадеживающему выводу:
– На первый взгляд все прекрасно! И удивительно… – несколько растерянно бормочет он. – Рекомендую завтра приехать в целительскую для более тщательного осмотра, но поводов для беспокойства нет.
– Спасибо, – киваю я.
– Непременно будем, – твердо обещает… Норман.
Мы синхронно оборачиваем головы. Смотрим на дракона, что застыл в дверях.
Заслонил своей мощной фигурой весь дверной проем. Перекрыл свет и даже кислород. Ощущение, что от его присутствия воздух вмиг наэлектризовался.
– Норман? – я удивленно вскидываю брови.
– Энни, – кивает дракон мне. Здоровается с мамой.
А после…
– Мамочка, кто это? – тихо шепчет Софи.
Она не спускает пристального взгляда с Нормана. Смотрит на него, широко распахнув глазки. Его грозная фигура производит впечатление и на нее.
Норман отвечает ей тем же: смотрит в ответ, чуть прикрыв глаза. Глядит почти на точную свою копию: цвет волос, глаз, форма носа и овал лица…
Эти двое будто слеплены из одного теста.
Боги… Дайте мне сил пережить этот момент.
– Меня зовут Норман, – ровно говорит дракон. – А ты София, верно?
– Да, – кивает дочка. – Но мама с бабулей обычно зовут меня Софи.
– Так гораздо нежнее, правда, – чуть улыбается Норман.
Мое сердце ухает вниз. Разлетается на осколки, больно ударяясь о грудную клетку.
Мой самый большой страх оживает.
Обретает плоть и обличается в слова, жесты, действия…
Я забываю, как дышать и лишь то, что мама крепко сжимает мою руку, слегка приводит меня в чувство.
– Это наш друг Софи, – чуть хрипло выдаю я, собравшись с мыслями.
Наблюдаю, как дочка уже улыбается Норману. Разбивает лед его глаз своей непосредственностью и открытостью.
Рука мамы, по-прежнему сжимающая мою, вмиг замирает. Будто коркой льда покрывает.
Что? Перевожу взгляд на нее. Разве я что-то не то сказала?
Для софи сегодня достаточно потрясений. Она только очнулась. Сейчас не к месту новость об ее внезапно появившемся отце.
У Нормана на этот счет наверняка иное мнение. Это буквально написано на его лице. Плещется сталью на дне голубой радужки.
– На пару слов, Энни, – тон его не терпит возражений.
Хотя я бы поспорила! Потому, что нечего тут командовать.
Мы спокойно жили и без него. Выстраивая свой маленький хрупкий мирок.
А теперь, кажется, что он трещит по швам.
Уступает место чему-то новому, непонятному, страшному.
– Друг? – зло шепчет Норман мне прямо на ухо, когда мы вдвоем оказываемся на кухне. – Друг⁈
Он близко. Очень близко и опасно.
Хочется сделать шаг назад или сторону, но отступать некуда.
В нашей небольшой кухне Норман занял собой почти все пространство. Продавил своей аурой.
Его много, непростительно много в последнее время в моей жизни.
И я не понимаю, как к этому относится.
Инстинкты вопят: нужно быть как можно дальше от него.
Но головой я понимаю: разве есть спасение от хищника? Стоит ли его злить? Или постараться договориться…
Поэтому я ступаю на зыбкую почву.
– Пока так, Норман. И не спорь, пожалуйста. Если ты чуть отступишь от своих принципов, то поймешь, что пока для Софии так лучше. Она только очнулась. Еще слаба и растерянна. Не стоит сейчас на нее обрушивать такие новости.
Говорю это на одном дыхании и жду. Пристально наблюдаю за реакцией Нормана.
Неужели я заставила его задуматься? А это уже маленькая, но победа.
– Поверь мне, как матери, – озвучиваю еще один аргумент.
– Хорошо, – кажется у меня многотонная плита сваливается с плеч, – но хочу сразу донести до тебя, Энни, важную вещь.
Похоже, я рано радовалась.
– Я не собираюсь оставаться в стороне. Или в тени. Отныне я буду принимать непосредственное участие в жизни Софи. Иметь право голоса.
Что ж, примерно такого я ожидала от Нормана. Не все так плохо, кажется?
Ах нет, показалось…
По крайней мере следующие слова дракона режут без ножа и без того мое кровоточащее сердце:
– И самое главное. В ближайшее время София переезжает. Ко мне. И это не обсуждается. Ей не место в этом клоповнике.
Я говорила про наш маленький хрупкий мирок?
Так вот, в этот момент он окончательно рухнул.
23
Слова застревают в горле. Спотыкаются о ком возмущения, что с каждой секундой ширится и растет.
А я еще другом его назвала перед Софией?
Поторопилась.
Сердце отбивает чечетку, пульс частит. А это плохо. С драконом просто жизненно необходимо вести разговор с холодной головой.
Ведь он все для себя рассчитал. Решил и уверен в том, что прав на все сто.
– Ты упускаешь одну важную деталь, Норман, – надо же, удается даже унять дрожь в голосе: он звучит ровно и по-деловому.
– Неужели? – хам удивленно изгибает бровь.
– Да. У Софии есть мама. Которая, знаешь ли, растила ее все эти годы. И она, то есть я, имеет право голоса.
Между нами повисает напряженная тишина. Норман чуть прищуривается, желая, судя по всему, запугать меня и сбить с толку.
Не на ту напал.
– Так вот, я против. Наш дом – не клоповник, Норман. Да, не дворец дракона. Но здесь, знаешь ли, не заставляют пить зелье для прерывания возможной беременности.
Намеренно достаю эту шпильку. И колю ей Нормана.
Да, это моя боль.
Ведь если бы не воля небес, нашей дочки могло бы не быть…
По вине дракона!
Пусть не думает, что я легко все забыла.
– Ты меня сейчас обвиняешь? – тихо, очень тихо спрашивает Норман.
Он слишком близко.
Шарашит своей энергией, пытается подавлять.
Наша кухня заполнена его запахом – цитрус и лед. Он проникает, кажется, в каждую мою клеточку. Заполняет и туманит голову.
– Я всего лишь озвучиваю факты, – произношу через силу.
Отступаю от Нормана. Делаю шаг назад и резко отворачиваюсь.
Тянусь к высокому стакану из стекла и щедро наливаю туда воды. Пью жадно.
Выкраиваю себе тем самым секунды, чтобы прийти в себя. Вновь.
– Нам ни к чему сейчас ссориться, – выдает Норман, после чего я едва не выпускаю стакан из рук.
Вот и успокоилась, ага.
– Тогда оставим все как есть.
– Этот вариант не подходит. София – моя наследница. Дочь дракона. Ей полагается по праву рождения иное воспитание и окружение.
– Она прекрасно воспитана. И ее окружение, пусть и не напыщенные аристократы-драконы, но любящее и заботливое.
Вдох– выдох… Почему мои слова звучат как оправдание?
– Если ты посмотришь на ситуацию без призмы обиды на меня, поймешь, что я прав.
Норман пожимает плечами.
– Нам придется искать компромисс, – цежу я. – И тебе – считаться с моим мнением тоже.
– Я бы поспорил Энни, – дракон вновь сокращает расстояние между нами.
Приближается так медленно, что обычным зрением это движение не уловить.
Я понимаю, что он совсем рядом только оказавшись под его пристальным взглядом. Обжигающим льдом.
– Я мог бы забрать Софию без твоего согласия и дальнейшего участия в ее судьбе… По праву сильнейшего. Мог бы.
– Ты мне угрожаешь?
– Отнюдь. Представляю перед тобой всю картину для ясности. Я не желаю боли Софии, а разлука с тобой, безусловно ее расстроит. Вас обеих.
Расстроит?
Да я просто умру, если буду вдали от дочки без возможности ее видеть, слышать, дышать ею.
– Поэтому предлагаю альтернативный вариант. Мы не форсируем события, но и не медлим. Сегодня София останется здесь, дома, – морщится на этом слове. – Завтра мы навестим целителя, а затем вместе отправимся ко мне. В ее новый дом. Посмотрим на ее реакцию и дадим время привыкнуть. Ты же сможешь навещать ее в любое время. Когда она не будет занята, естественно.
От его наглости неслыханной перехватывает дух.
– И чем же она будет занята? – переспрашиваю зло.
– Всем, чем обычно занимаются напыщенные аристократы, как ты выразилась: чтение, письмо, музыка, танцы…
– Она только очнулась, Норман, – качаю головой.– От болезни, которая до недавнего времени считалась неизлечимой.
Он слишком торопит события.
Словно пытается наверстать. То, что пропустил за те годы, что не знал.
– Не сразу, конечно. Я обрисовываю дальнейшие перспективы. Но далеко откладывать не стоит.
– Давай для начала покажем ее целителям. Завтра. И услышим их окончательный вердикт по поводу здоровья Софи.
Отрезаю и подвожу черту.
С такими доводами Норман просто не может не согласиться.
А я… Просто хочу оказаться рядом с дочкой, обнять ее. В конце концов, я сильно соскучилась.
К тому же, мне необходимо выиграть время.
Часы и минуты, за которые жизненно важно придумать план «Б».
Мы возвращаемся в комнату к Софии и маме.
Остальных людей Нормана, к счастью уже нет.
– Мне пора, – сообщает он к моему великому облегчению. – До завтра.
– Ты придешь к нам завтра? – Софи широко распахивает глазки.
– Обязательно. Будем знакомиться, кроха. А пока отдыхай и набирайся сил.
На прощание он легко касается темной макушки Софии. Буквально кончиками пальцев.
У меня же этот мимолетный жест отзывается вибрацией. Все покалывает внутри.
Мне хочется укрыть малышку от него. От ее отца…
Что же… Что же делать нам с Софи и мамой?
В голове бьется отчаянная, словно загнанная в клетку птичка, мысль: бежать!
Хватать в охапку дочку, маму и скрываться.
В другом городе, стране, да даже мире…!
Я на все готова, лишь бы не разлучаться с Софи.
Вот только разве от дракона скроешься?
От властного ящера, который уже почувствовал родную кровь, и возомнил себе, что имеет полное право распоряжаться чужими жизнями направо и налево…
Куда же нам от него деться?
24
– Мам, нам нужно бежать, – тихо шепчу.
На дворе поздний вечер.
Софи вдоволь наигралась, искупалась, вновь перекусила и уже спит в своей кроватке. Посапывает тихонько.
Я завороженно наблюдаю за этим зрелищем, когда к нам заходит мама.
Тут-то я ее и огорошила.
– Что такое, дочка? – также тихо спрашивает мама.
Она садится рядом – на кроватку Софии. В глубине глаз плещется тревога.
Да и мне сейчас совсем неспокойно.
Я кратко пересказываю маме разговор с Норманом.
– Он хочет ее забрать, – всхлипываю в конце. – Я не могу этого допустить.
– Подожди, дочка, – мама берет мою ладонь в свою, гладит легко. – Может не все так просто? Хотеть забрать – не значит сделать это.
– Ты знаешь, что у драконов все просто. Его слово против моего. И я буду видеться с Софи тогда, когда разрешит он.
Я нахожу утешение в объятиях мамы. Под тихий мерный шаг настенных часов успокаиваюсь немного.
– Может у нас есть какие-нибудь совсем дальние родственники?
– Не думаю, дочка, что это хорошая идея.
– Почему? Мам, я не могу вот так отдать ему дочь!
– Знаю, дорогая. Знаю. Но едва ли ты скроешься от Нормана. С его нюхом и связями… Ты только навлечешь на себя беду.
– Ты предлагаешь подчиниться его воле?
– Нет. Но и пороть горячку не стоит. Неудачным побегом ты только навредишь.
– Почему же сразу неудачным?
– Иного и не получится.
Слова мамы звучат как предательство.
Она всегда была доброй и уступчивой. Наверное, в этом смысле я совсем не в нее.
За свое я буду бороться до последнего.
Убегу с дочкой! Все равно убегу, если не удастся худо-бедно договориться с Норманом.
Иду в свою комнату. Под предлогом того, что пора спать.
Но этой ночью мне не до сна. Я думаю… Думаю…
Вспоминаю места в империи, куда власть драконов не успела дотянуться.
Таких совсем немного: ящеры стали хозяевами почти везде.
Пересчитываю свои нехитрые сбережения. Прикидываю, на что мы можем рассчитывать с Софи.
Завтра все должно решится. Лекари вынесут окончательный вердикт касательно здоровья дочки. И тогда, если Норман так и будет стоять на своем, мы исчезнем.
С утра я все на взводе.
Карета Нормана уже ждет у дверей, а я никак не могу собраться.
– Надо бы захватить зонтик, на небе облачно. Вдруг дождь соберется, – всплескиваю руками. Это все от нервов.
Внутри меня будто сотня бурлящих фонтанчиков – бьют по остаткам моей выдержки.
– Мам, все будет хорошо, идем, – Софи, в отличие от меня, уже готова.
Бодрая и веселая. Хвала Богам.
– Ух ты, какая красивая карета, – София видит столь богатый экипаж впервые: бока из лакированного черного дерева, золотые вензеля, впечатляющие размеры. – Она для нас?
– Да, – киваю. – Помнишь Нормана? Он любезно согласился подвезти нас к целительской.
Говорю, а у самой будто песок на зубах поскрипывает. Горечью во рту отдает.
Есть что-то неправильное в том, что Софи считает своего отца «просто другом».
С другой стороны, если мы сбежим, нужна ли ей будет эта правда?
Норман ждет у дверей. Приветливо машет дочке, сухо кивает мне. Отвечаю ему тем же: ледяным спокойствием. Внешне.
Внутри меня вулкан, главное, чтобы не заискрил раньше времени.
Всю недолгую дорогу до целительской Софи с Норманом болтают. Так легко и непринужденно, будто знают друг друга очень давно.
Норман рассказывает про свое поместье, в котором есть целая конюшня. Безусловно, этот факт очень заинтересовал дочку.
Мне хочется дикой кошкой шипеть на Нормана. Разве это честно? Переманивать ребенка, обещая «сладкую конфетку»…
К целительской я подъезжаю взвинченной до предела.
Каждое движение лупит по натянутым канатам нервов. Те в ответ дрожат будто пружины.
Софи с одним из лекарей уходят в небольшую комнату – это обязательная часть исследования.
Чтобы наша с Норманом аура не мешала прощупать тонкие импульсы дочки.
Как только они скрываются, я оборачиваюсь к Норману. Сталкиваюсь нос к носу.
Тону в его ледяных глазах.
Вот тут мой вулкан и извергается:
– Имей в виду, дочку я тебе не отдам! Она будет со мной!
– И что же ты решила предпринять? – Норман и бровью не ведет. Хладнокровный сухарь!
Про побег, конечно, говорить нельзя.
– Есть пара вариантов. Я пойду к императору! – говорю первое, что приходит в голову. – Расскажу ему, как все обстоит на самом деле и буду надеяться на его милость.
– Думаю, мой план ему понравится больше, – хмыкает Норман.
Это верно. Ведь император – дракон. Ах да, и мужчина к тому же. Двойная солидарность.
– Я буду бороться! – горячо возражаю. – До последнего биться! Если нужно – зубами вгрызусь. Но тебе придется считаться, что София и моя дочь тоже!
Не понимаю, произвела ли моя пламенная речь хотя бы какое-то воздействие.
На его лице застывает задумчивая маска.
Будто мыслями он был где-то далеко.
– Интересно, – говорит он наконец. – Что за наш брак ты не боролась с такой горячностью.
Вмиг становится трудно дышать. Воздух колет тысячью иголок. Прошлое утягивает в свой мутный омут.
Быстро же он, оказывается забыл, как я его умоляла. А вот я, напротив, отлично помню его равнодушное: «Лучше молчи. Я держусь из последних сил, чтобы шею тебе не свернуть.»
И после всего этого…
– Есть новое предложение, Эн-ни, – медленно цедит дракон. – София остается с тобой. Насовсем.
В первую секунду боюсь, что ослышалась.
Но на слух я не жалуюсь, несмотря на то, что в голове нет ни одной идеи, почему Норман вдруг передумал. Если только:
– Есть же какое-то «но», верно?
– Безусловно, – ну вот, теперь его предложение больше похоже на правду. Вот только приобретает новые смыслы: – Вы обе переезжаете ко мне.
25
Вот тут я действительно начинаю сомневаться в своем стопроцентном слухе.
– Раньше ты на память не жаловался, – цежу сквозь зубы.
Медленно дышу, маленькими глотками впуская кислород в себя. Чтобы выровнять дыхание.
– Не понял? – хмурит брови Норман.
– Ты, кажется, забываешь, что я больше не твоя жена. Уже достаточно давно. Я не могу жить в твоём доме.
– Ты сейчас о приличиях печешься? – самодовольно хмыкает Норман.
Клянусь, если он вновь вспомнит прошлое и то, как я якобы с ним поступила, с меня будет достаточно! Я не хочу больше слушать о былом. Не хочу копаться в том грязном белье.
Пусть вся эта ситуация останется на совести Нормана. Переубеждать его не стану.
Но к удивлению, Норман уводит разговор в другую сторону:
– Ты можешь не переживать за свою честь и возможные пересуды. Я устрою все так, что никто лишнего не то что слова… Взгляда в ваш с Софи адрес не кинет.
– Разве ты можешь поручиться за всех и каждого? Это невозможно…
– Для меня ничего невозможного нет, – отрезает Норман. – Даю слово.
Его слова пронизаны уверенностью. Казалось бы, вот он: компромисс.
Мы с Софи живем вместе, под опекой Нормана. Ни в чем не нуждаемся, а дочка получает прекрасное образование и путевку в жизнь.
Но есть и обратная сторона. Это же Норман! Вновь вверить ему свою жизнь? Отдать бразды правления и ниточки контроля?
– Я понимаю, – киваю, вглядываясь в его льдистые глаза, ища в них ответы на свои вопросы. – Но что, если у меня будет своя жизнь?
– Хвала богам, – улыбается мужчина. – Никогда не думал, что ты будешь из тех мамочек, чьи интересы ограничиваются лишь жизнью ребенка.
– Не совсем так. Что, если у меня будет своя личная жизнь?
– Исключено! – вырывается из дракона прежде, чем он сам того хочет.
Нечто темное полыхает в его глазах, заслоняя радужку. Заставляет меня отшатнуться, сделав шаг назад.
Вот оно… Та самая невидимая цепочка, на которую норман хочет меня посадить. Привязать к своей воле, контролируя каждый шаг.
Впрочем, дракон, прекрасно считывая мое смятение, быстро берет себя в руки. Меняет тактику и давит на больное: заботу о дочери.
– Все это в интересах Софии. Она должна видеть достойный пример перед глазами.
– К тебе это также применимо?
На лице Нормана не дергается ни один мускул. Я пытаюсь увидеть его эмоции, но они надежно запечатаны. Он прекрасно себя контролирует.
И лишь глаза…Лишь по их изменившемуся оттенку я могу читать его настроение.
– Это другое, – тихо, сквозь зубы цедит он.
Внутри меня зреет уже знакомый бунт.
Хочется дать едкий и достойный ответ. Показать, что сейчас я не дам собой помыкать и распоряжаться. Но…
Внутри также поднимается голос разума.
Ведь я хотела бежать. Скрыться вместе с Софи. И не намерена отступать от своего, пусть и пока не до конца продуманного, плана.
– Я должна подумать, Норман, – как можно более миролюбиво выдаю я. Опускаю глаза в пол, страшась, как бы он не разглядел в них ничего такого, чего ему не следовало бы видеть.
К счастью, дальнейший наш разговор прерывает появление лекаря.
Мы устремляемся к нему, чтобы услышать вердикт.
И хвала богам целитель успокаивает нас: нет причин для беспокойства. Нужно будет лишь еженедельно посещать целительскую, первые пару месяцев, чтобы контролировать возможные изменения.
Вскоре к нам выбегает и София. И, пока я тихо радуюсь тому, что дочка жива и здорова, эти двое – Норман и Софи – договариваются отправиться на конюшню.
– Посмотреть на красивых лошадок, – хлопает в ладошки дочь.
– Если ты устала, – Норман бросает на меня внимательный взгляд, – можешь отправиться домой. Мы справимся вдвоём.
И заговорщически подмигивает Софи.
Нет, это неслыханно!
– Знаешь, Норман, – раздуваю ноздри я, но тут же сдуваюсь, словно лопнувший шарик.
Призываю себя действовать умнее. Хитрее и изворотливей – так, как мне совершенно не свойственно. Но то было раньше…
А сейчас… Пусть Норман думает, что все идет по его плану. Я сдалась и почти согласна на его условия.
Вот, даже Софию отпускаю провести время с ним. Но на деле же все будет иначе.
Я выкрою время и займусь тем, что действительно сейчас важно, пока Норман будет занят.
– Ты прав, Норман, – выдыхаю наконец. – Последние дни были щедры на события, и я что-то неважно себя чувствую. Я же могу доверить тебе Софи?
Вместо ответа дракон окидывает меня говорящим, даже вопиющем взглядом. Мол, ты еще спрашиваешь?
Вдох, выдох, Энни. Просто сцепи зубы и молчи.
Тогда, велика вероятность, все получится и уже завтра мы будем далеко.
– Я буду ждать тебя к ужину, детка, – прощаюсь с Софи и обращаюсь к Норману: – ты же привезет ее домой?
– Непременно, – кивает дракон. – Сегодня привезу.
Но по его виду и всколь брошемму замечанию: «сегодня» мне становится предельно ясно: долгого времени на сборы он нам не даст. Близок тот миг, когда прозвучит его ультиматум: жить под его крышей, под его взором. И точка.
Остаток дня я провожу в делах. В моей голове созрел план, и я должна многое предусмотреть: как и то, что Норман наверняка оставил свою «охрану» у нашего дома, так и то, что за нами скорее всего будут следовать по пятам, когда хватятся.
Вечером, когда за окнами уже стоит непроглядная темень, а София, получив за день море новых впечатлений, мирно сопит в своей кровати я стою у окна гостиной. Что ж, пора.
Я открываю небольшую коробочку – свое первое приобретение минувшего дня. В ней спрятаны два фантома – мой и Софи. Наши точные копии, только чуть прозрачные и почти невесомые. Но темнота ночи скроет эти небольшие недостатки.
Задача этих фантомов – обмануть людей Нормана, которые наверняка оставлены охранять дом. Они должны сбить их с нашего следа. А еще обошлись мне в целом состояние. Но это мелочи.
Две фигурки – молодой женщины и девочки – растворяются во тьме. Едва заметно от кустов отделяются тени и следуют за ними. Так и есть: охрана в деле.
Первая часть плана идет как надо. Затем я иду будить Софию. Делать этого мне категорически не хочется. Мне жаль прерывать сладкий сон малышки, но по-другому нельзя.
Я, насколько могу, привожу ее в чувство. На ходу придумываю причину, по которой нам нужно покидать дом посреди ночи. Я малодушно вру о том, что нас ждут незабываемые приключения.
Хотя, в какой-то степени так и есть.
Мы одеваемся и под покровом ночи покидаем наш уютный домик. Навсегда.
Идем вниз по улице, заворачиваем за угол. Там нас ждем маленький неприметный экипаж. Первая часть пути.
Мы усаживаемся в него и с тихим стуком трогаемся по щербатой мостовой.
Мое дыхание учащается. Я понимаю: обратного пути нет. Если что-то пойдет не так… Норман не оставит от меня ничего. Но все должно получится… Должно!
Руки чуть дрожат, и я вся покрываюсь холодными мурашками. Еще чуть-чуть.
Наконец, экипаж въезжает на мост.
Стук колес тонет в шуме быстрого течения реки. Однако, жуткий звук отвалившегося колеса не способно заглушить и это.
Экипаж быстро заваливается на левый бок, а затем, сильно кренясь, падает прямиков в ледяную черную воду.
Шумный потом мигом распахивает нам свои смертельные объятия.
Софи успевает издать слабый писк, но я действую хладнокровно и уверенно. Сейчас не время для паники.
Одной рукой я крепко прижимаю к себе дочку, а в другой сжимаю кристалл перемещения. И как только мы с головой уходим под воду, активирую его.
Вода смоет наши следы. Сотрет в пространстве любые ниточки, ведущие к нам.
Ведь Норман наверняка будет проверять все и всех. Каждый след, каждую зацепку.
Он поймет, что фантомы были призваны отвлечь его охрану, а настоящие мы убежали. Однако, для него наша жизнь оборвется в этой реке.
А на самом же деле…
Мы начнем новую.
Теперь уже точно без него. Без моего бывшего дракона-предателя.
