Текст книги "Мой бывший дракон — предатель (СИ)"

Автор книги: Тала Ачалова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Мой бывший дракон – предатель

1

Странно вновь оказаться в стенах учебного заведения, когда тебе почти двадцать четыре.

Некоторые адепты и впрямь смотрят на меня косо. Мол, что я здесь забыла?

Но мне, признаться, было все равно. Я поступила в Академию магии с определенной целью.

И одной из них было – оказаться в здешней библиотеке, которая считалась лучшей в империи. В ней хранились самые древние и редкие фолианты… И к одному из них мне позарез нужно было пробраться и полистать его. Вопрос жизни и смерти, без преувеличений.

Сегодня с самого утра я здесь. Среди бесконечных стеллажей с книгами. В окружении томиков с шершавыми корешками, а еще с миссис Элайн – библиотекаршей.

Пока остальные новобранцы готовятся к посвящению в адепты, я не теряю времени. Ищу, читаю, изучаю.

За окном, что выходит во двор, ярко светит осеннее солнце. Теплый ветер колышет чуть подернутую желтым листву раскидистого клена. С улицы доносится радостные голоса и смех.

Вздыхаю и возвращаюсь к книге. Нужно сосредоточиться, времени у меня не то, чтобы много. Листаю страницу, одну за другой. Пока строчки не расплываются.

Не замечаю, в какой момент глаза сами закрываются, а голова мирно ложится на согнутые в локтях руки.

Меня уносит в сладкий сон, который почему-то полон воспоминаний моей прошлой жизни.

Той ее части, которую я не вспоминала очень давно.

И почему именно теперь прошлое постучалось ко мне вновь?

* * *

Энни, пять лет назад.

– Мам, как я выгляжу? – кручусь около большого зеркала в прихожей нашего скромного домика.

– Замечательно, детка, – мягко замечает мама. – Ты у меня просто красавица, но…

– Прошу, никаких «но», мам. Хотя бы сегодня…

Матушка вздыхает, а я мечтательно зажмуриваю глаза. Счастливая улыбка не сходит с лица.

Сегодня особенный день.

День, когда Норман сделает мне предложение.

Отчего я в этом так уверена?

Все просто: через считанные минуты Норман заедет за мной и увезет в свой дом, чтобы познакомить с семьей. Это давняя традиции в династиях драконов. Сначала – представление избранницы семье, потом – помолвка.

– Доченька, не теряй голову и подумай тысячу раз, – дает напутствия мама. – Пусть он и один из самых могущественных драконов империи…

– Мам, это все неважно, – отмахиваясь. – Я люблю его. Остальное всё ерунда.

Звонок в дверь, и вот я уже дрожу как осиновый лист на ветру. Каждый раз переживаю, как в первый. С самого начала нашего знакомства.

Дрожу перед ним… А он ни разу не заставил усомниться меня в его чувствах. И какие тут могут быть раздумья?

На пороге нашего дома он – Норман Фрейз собственной персоной. Высокий и темноволосый, с чуть надменным взглядом ледяных голубых глаз. Но я-то знаю, что он не такой. Со мной – нет.

В руках Нормана два огромных букета редчайших гортензий. Он сухо приветствует маму, отдает нам букеты и обращается ко мне:

– Готова, Энни? – лед в его голубых глазах тает, когда он смотрит на меня.

И под его взглядом я превращаюсь в желе, кажется. Разве можно так любить? Я готова раствориться в нем. И главное – это совершенно взаимно.

Киваю Норману, он подает мне руку и ведет к своей карете.

– Не переживай, Энни, – тихо шепчет на ушко, в то время как мы направляемся к его дому. – Мама тебя не съест, я прослежу.

Прыскаю в ладошку и позволяю теплым рукам Нормана обнять меня за плечи. Наверное, уже можно. Ведь мы в шаге от того, чтобы обручиться.

– Разделяй ее слова на десять и не принимай все близко к сердцу. Ваше знакомство – простая формальность.

Признаться, такие слова слегка вгоняют меня в напряжение. Неужели миссис Фрейз так страшна?

Впрочем, вскоре я и сама в этом убеждаюсь.

– Дейлис, знакомься. Это моя Энни, – хлопаю глазами, когда понимаю, что Дейлис – это и есть мама Нормана. Значит, так принято в семье драконов? Никаких «мам», а обращение строго по имени?

Дейлис – невысокая, худая женщина в синем атласном платье. Ее темные волосы уложены в витиеватую прическу на затылке. Они поджимает тонкие губы и протягивает мне руку:

– Хм… Вот она значит, какая. Энни , – мое имя в ее устах звучит пренебрежительно, или мне так кажется? – Будем знакомы.

Я пожимаю ее холодную руку. Держу лицо и улыбаюсь. Да, наверное в глазах семьи я не самая выгодная партия для Нормана. Не родовита. Не богата. Да, и не его истинная, к тому же.

Мы проходим в большую, но уютную столовую, где уже накрыт стол для чаепития. Садимся за круглый стол.

– Что ж, Энни, расскажете немного о себе?

– Дейлис, ты и так знаешь все, – обрывает ее Норман. – К чему это?

– Это, Норман, называется светской беседой, – качает головой Дейлис.

Мы пьем душистый чай из тонкий фарфоровых чашек. Дейлис не сводит с меня хмурого, изучающего взгляда. Но больше не говорит почти ничего. Беседа у нас не ладится.

– Дейлис, мы оставим тебя ненадолго, – Норман наконец встает из-за стола, прерывая наше странное знакомство. – Мы с Энни пока прогуляемся.

Норман крепко сжимает мою ладонь, словно приободряя. И тянет на выход.

– Все прошло не так уж плохо, – резюмирует, когда мы оказывается в саду.

Одуряюще пахнет розами, которые растут здесь, кажется, в каждом уголке.

– Шутишь? – не могу скрыть горечь в голосе. – Твоя мама, то есть Дейлис, кажется, крайне недовольна твоим выбором.

– Ну и что? – Норман пожимает плечами, а затем аккуратно проводит пальцами по моему лицу, нежно очерчивая сначала скулу, затем подбородок. – Это знакомство – простая формальность. Я люблю тебя, Энни. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Матерью моих детей. Ты выйдешь за меня?

Хочется снова зажмуриться, но я не позволяю себе.

Вместо этого тону в голубых любящих глазах моего жениха.

Из внутреннего кармана темного камзола Норман достает коробочку из синего бархата. Раздается едва слышный щелчок и я вижу то самое кольцо. Фамильная реликвия с редчайшим синим лазуритом.

– Да, – выдыхаю свой ответ и часто киваю, смахивая слёзы. – Я тоже люблю тебя, Норман.

2

Энни, пять лет назад.

Сжимаю в руке пару очаровательных пинеток молочного цвета.

Со дня нашей свадьбы с Норманом прошло чуть больше месяца. И вот случилось чудо: я беременна.

Так волнительно и чуть-чуть страшно.

Что он скажет? Как отреагирует?

Признаюсь, до сих пор испытываю трепет перед своим мужем. Казалось бы, после того, как мы с Норманом стали мужем и женой, все стеснения должны были остаться позади.

Но Норман заставлял моё сердце трепетать каждый раз при встрече с ним.

Прячу пинетки в небольшую коробочку с бантом, чтобы не испортить сюрприз раньше времени и, поворачивая ручку двери, вхожу к Норману в кабинет.

После пышной свадьбы я переехала, конечно же, к мужу. В его городской особняк, где мы свили свое гнездышко только вдвоём. Поначалу я терялась в длинных коридорах и бесконечных комнатах.

Но постепенно привыкала.

– Здравствуй, Норман, – улыбаюсь мужу. Взглядом глажу его массивную фигуру за столом.

Он красив как бог. Мой дракон. Мой единственный и любимый.

– Заходи, Энни. Присаживайся, – замечаю в голосе мужа стальные нотки, которые не слышала никогда прежде.

– Что-то случилось? – проницательно замечаю я. Сердце сжимается от неясной тревоги.

Сама не понимаю ее причин. Минуту назад все было хорошо, а сейчас… Что-то явно изменилось.

– Случилось, дорогая жена, — последнее слова Норман выплевывает, будто издевку, отчего меня передергивает. – Как ты думаешь, я похож на глупца?

– Нет, конечно, – отвечаю поспешно.

– Вот и я думаю также. Тогда почему ты решила, что можешь обвести меня вокруг пальца?

– Я не понимаю, Норман…

– Убирайся. Вон.

– Что?

– Ты плохо слышишь? Объясню. Мы расстаемся. Камень на твоем кольце – артефакт. Я не рассказал сразу об одном его чудесном свойстве. Он становится желтым в том случае, если его носитель изменяет своей второй половинке.

Опускаю взгляд на свою руку. В синем лазурите, которым инкрустировано кольцо, обычно видны едва заметные желтые прожилки. Сейчас же камень полностью в них! Он желтый целиком!

– Боже… – шепчу, не зная, что сказать. – Это… Неправда!

– Это древняя магия. Ошибки быть не может.

– Я даже не заметила, когда это случилось…

Ощущение, что я участница жуткого розыгрыша. Или фарса. Потому что слова Нормана не могут быть правдой. Я не изменяла ему! Я люблю его всей душой! Я ношу под сердцем его ребёнка!

– Норман, я уверена, это ошибка, – поднимаю полный мольбы взгляд на мужа. В его глазах – стылый лёд. Мой приговор. Он не поверит в ошибку.

– Исключено, – подтверждает мои мысли Норман.

– Пожалуйста… Поверь… Можно как-то проверить камень? Вдруг он испортился или… Я не знаю…

Норман вдруг начинает смеяться. Громко. Неистово. Зло и безнадежно.

Так, что у меня земля уходит из-под ног. Мир рушится. Я изо всех сил прижимаю к себе коробочку с пинетками, которую до сих пор держу в руках. Не самое лучшее время сообщать такую весть. И я молчу.

– Собирайся. Так и быть, прокатимся напоследок к лучшему артефактору. Пусть проверит, – зло бросает мне в лицо слова Норман.

И сейчас я совсем его не узнаю. Передо мной другой человек. Жесткий. Упрямый.

Всю недолгую дорогу молчим. Не замечаю, как по щекам беспрерывно катятся слёзы. Не так я себе представляла этот день. Но остановить мокрый поток не могу, это выше моих сил.

– Только не надо давить на жалость слезами, – раздраженно цедит Норман.

На меня он почти не смотрит. Я в одночасье стала противна ему. И это ранит даже больнее.

Как можно было вот так, с ходу, поверить в мое предательство? Неужели он не знает меня?

А знаю ли я его?

Смотрю на точеный профиль мужа и понимаю, что нет. Дракон, что сидит передо мной, совсем мне не знаком. Если я вдруг стала ему противна, может кольцо – это лишь предлог избавиться от меня?

Нет, не мог так поступить Норман… Не мог. Или…?

– Простите, но мне придется испортить камень чтобы проверить его, – маг-артефактор, лучший в империи, поднимает на нас взгляд из-под очков.

– Бейте, – не задумываясь говорит Норман.

Вспышка зеленого и на месте редкого камня остается лишь кучка осколков.

– Артефакт исправен. Магия сработала верно. Камень меняет цвет, если его носитель изменил законному супругу или супруге.

Я выбегаю из лавки артефактора на улицу. Жадно глотаю свежий воздух. Меня мутит, голова идёт кругом. Я не верю, что все это происходит со мной.

– Не так быстро, – Норман цепко берет меня за локоть. – Теперь едем к целителю.

– Зачем? – не понимаю я.

– Я должен убедиться, что у меня не будет бастарда неизвестно от кого. Исключить все возможные досадные неприятности.

3

Энни, пять лет назад.

Слова Нормана впиваются острыми иглами. Жалят голову, грудь, живот. Последний мне хочется обхватить двумя руками в защитном жесте и прокричать;

– Не дам!

Но я молчу. Собираю остатки воли и пытаюсь понять, что делать дальше.

Снова дорога. Затем двери целительской.

– Умоляю, Норман, – шепчу и тяну мужа за рукав камзола. – Одумайся.

– Лучше молчи. Я держусь из последних сил, чтобы шею тебе не свернуть.

Не говорю больше ни слова. Не злю его ещё сильнее.

– Целителя мистера Фаджа сейчас на месте нет, – сообщает нам его молодая помощница. – Он на сложных родах. Когда освободится – неизвестно.

Норман хмурится и вместе с женщиной уходит, оставляя меня в приемной одну.

Открываю изрядно помятую коробку. Смотрю на крохотные пинетки. И понимаю – сделаю все, но от ребёнка не избавлюсь.

А Норман… Что ж, он кажется уже сделал свой выбор.

Коробку я выбрасываю в стоящую рядом урну. Не хватало ещё, чтобы Норман поинтересовался, что в ней. И делаю это вовремя. Дракон и помощница целителя возвращаются.

– Держи, – в руках мужа пузырек с янтарной жидкостью, – и пей. До дна.

– Я не буду травить себя этой гадостью, – говорю твёрдо, как могу.

– Тебе помочь?

– Силой будешь вливать? – смотрю и понимаю: будет. Прежний Норман бы не стал, но не нынешний.

– Пей! – приказывает он, почти рыча.

И я пью. Смотрю ему прямо в глаза. Не нахожу в них ни капли сожаления. Ты ещё пожалеешь об этом, предатель!

Дорогу до дома не помню. Закрыв глаза, я молюсь всем богам. Только бы успеть.

– Собирай вещи. И чтобы в вечеру тебя здесь не было. Бумаги о разводе пришлю с извозчиком.

Таковы были последние слова Нормана, адресованные мне. Но в тот момент меня это уже не волновало.

Больше не смотрю на него. Незачем. Мы чужие с той самой минуты, когда он фактически заставил меня выпить зелье, которое должно убить нашего ребенка. Моего ребёнка.

Я бегу наверх, в свою комнату.

Судорожно хватаю и выпиваю целый графин воды, давлю пальцами на язык, всеми силами мечтая, чтобы гадость, которую заставил выпить Норман, полностью вышла из меня.

А затем принимаю противоядие, которое всегда храню на всякий случай. Кто же знал, что этот случай настанет.

Кидаю в чемодан первые попавшиеся вещи и спешу на выход.

Карета уже ждет меня. Шустро. Впрочем, сейчас мне это на руку. Бросаю беглый взгляд на дом, в котором прожила так недолго. Счастливая сказка закончилась.

Меня, конечно, никто не провожает. Должно быть, это и ни к чему.

Карета увозит меня прочь, оставляя мечты о долгой, наполненной радостью, жизни с любимым мужчиной, позади. В городе я отпускаю кучера, но направляюсь не домой.

Я спешу к целителю, чтобы узнать, насколько плохи мои дела. Мне нужно услышать вердикт: удалось ли сохранить беременность.

В целительской я провожу несколько страшных недель, пока лекари борются едва зарождающуюся жизнь моей малютки.

И нам удается. Выстоять. Выжить.

Чувство эйфории от того, что у меня будет ребенок, вытесняет все другие эмоции: вкус горечи и обиды за предательство.

Спустя время родной мамин дом встречает запахом сладкой выпечки и уютной крохотностью.

Мама раскрывает мне свои объятия и я плачу на ее плече, не веря, что все позади.

– Все у нас будет хорошо, дочка, не переживай, – я так безмерно благодарна маме, что не слышу и слова упрека в свой адрес. А ведь она предупреждала… Высокородные драконы не женятся на простушках… Вот только я верила одному из них. Оказалось, зря.

Взгляд сам собой падает на свежую газету, что лежит у двери. Мама, замечая мое внимание, ногой пытается задвинуть ее за тумбу. Но я успеваю увидеть заголовок: «Помолвка Нормана Фрейза: 'Наконец я нашел свою истинную. Ту единственную, которую ждал всю жизнь».

В том месте внутри меня, где еще не отболело, все сжимается от боли…

Норман нашел свою истинную… Все верно, ведь я ею не была. Но его это не останавливало, когда он клялся в любви мне.

Под заголовком красуется фотография молодых, и я зажмуриваю глаза. Их щиплет, будто я получила ожог. В голове навечно остался образ чуть хмурого Нормана и его счастливой истинной. А ведь и месяца не прошло со дня нашего расставания.

– Норман прислал бумаги на развод? – сиплю вдруг севшим голосом, в котором застыли слезы. Нет, их больше нет. Они спрятаны где-то очень глубоко внутри.

– Да, – кивает мама, отводя взгляд. – Он оформил развод в одностороннем порядке. Связи, понимаешь ли…

Вот так в одночасье бывший муж вычеркнул меня из своей жизни, оклеветав и разбив сердце. А сам пошёл дальше… С другой, свадьбу с которой сыграл через месяц после нашего развода.

А еще через почти восемь я родила чудесную здоровую дочку. Только свою.

И Норман никогда не узнает о ней.

4

Энни. Наши дни, Академия Магии.

– Милая, просыпайся! Надо спешить, не то пропустишь посвящение в адепты! – голос миссис Элайн доносится словно сквозь толщу воды.

Ее слова доходят до меня не сразу. Но когда я понимаю их смысл, тотчас же подскакиваю, отрывая голову от стола в библиотеке! Заснула! Как же так⁈

Хватаюсь за сумку и одним махом убираю в нее все книги.

– Энни, книгу по древнему чароведению нужно вернуть, – назидательно произносит миссис Элайн.

Вот неудача! А я надеялась еще полистать ее после ужина…

– К тому же, редко кто-либо из адептов интересуется ей раньше третьего курса… – задумчиво продолжает миссис Элайн, а я чуть внимательнее смотрю в ее лицо: неужели она что-то начала подозревать?

– Конечно, миссис Элайн, – мягко улыбаюсь и достаю нужную книгу из сумки. – У меня и мысли не было забрать то, что нельзя.

Библиотекарша хватается за книгу, а затем, будто передумав, отдает ее обратно мне:

– Ты славная девушка, Энни. И такая старательная. Едва ли кто-то приходит в библиотеку еще до начала учебы. Принесешь завтра. Ты же придешь сюда, верно?

– Конечно, – моя бы воля: сидела тут сутками, пока не нашла то, что нужно. – Спасибо вам огромное.

– Тебе и правда пора. Беги на посвящение.

На ходу натягивая лямку сумки на плечо, убираю ценную книгу.

Конечно, все адепты, в том числе и новобранцы, уже собрались. Захожу, как могу тихо и встаю с самого края.

По бокам в зале расставлены длинные столы, застеленные скатертью: после посвящения здесь будет праздничный ужин.

В центре стоит стол для преподавателей.

А перед ним выстроилась очередь из адептов-первокурсников, которых собственно и будут посвящать в адепты академии. Встаю в самые ее конец и выглядываю из-за спин впереди стоящих адептов.

Поговаривали, что ректор, пожилой мистер Цан, приболел и потому его не было на торжественном открытии начала нового учебного года.

А сейчас он вроде ничего, держится бодрячком. Лица я его не вижу, но мощную фигуру с ровной осанкой можно оценить и со спины.

Очередь движется, подхожу к ректору все ближе и ближе.

В нос забивается забытый до боли знакомый аромат ветивера и бергамота.

Мозг ещё не успевает сообразить, но инстинкты уже вопят: тревога! Тревога! Бежать!

Бред какой-то… Списываю все на волнение.

Делаю еще шажок.

Давняя традиция посвящения в адепты заключается в том, что необходимо подойти к статуе первого основателя академии, которая находится здесь же, в зале. Сейчас рядом с ней ректор, лица которого я так и не могу увидеть.

Далее адепт-первокурсник должен вложить свою руку в раскрытую ладонь из бронзы отца-основателя академии. И тогда древняя сила, что была заключена в статуе, определяла, какой магией владеет адепт.

На запястье адепта появлялся браслет, который был на коже до самого выпуска из академии. Браслеты были у всех одинаковы, различались лишь цвета. И соответствовали они той магии, которой владел адепт: голубой означал стихию воздуха, зеленый – землю. Белый, едва заметный браслет, был у тех, чьей стихией магии была вода, а красный – огонь.

Я всегда считалась «воздушником»: с легкостью могла заставить любой предмет летать. Правда, особых успехов на этом поприще не добилась, увы.

Очередной адепт получает синий браслет и отходит в сторону.

Вот и моя очередь.

От статуи отца-основателя меня отделяет шагов пять, а от ректора и того меньше. Последний наконец поворачивается вполоборота, так, что я могу рассмотреть его профиль. Прямой нос, волевой подбородок…

Во рту вмиг становится сухо, а дыхание перехватывает. Все внутри замирает.

Я поднимаю глаза на ректора Цана, но вижу ЕГО.

Того, из-за которого не спала столько ночей и испортила с десяток подушек слезами.

Того, из-за кого сердце мое было растоптано и разорвано на куски. И если бы не дочка, моя малышка, ради которой я вставала каждый день, наверное не выплыла бы.

Этого просто не может быть.

Где. Ректор. Цан?

И почему вместо него Норман?

– Давай, двигай, – чувствую легкий тычок в спину, который подталкивает вперед.

А я не могу. Не хочу делать этот шаг. Ватные ноги отказываются слушаться.

Сжимаю руки в кулаки. С силой впиваясь ногтями в ладони, пытаюсь привести себя в чувство.

– Ну, где там следующий… – раздраженно цедит Норман, оборачивается и вмиг понимает, кто перед ним. Поднимает удивленно одну бровь: – Энни?

Надо же, имя мое не забыл.

Я не видела его… сколько? Почти пять лет, да. Нервы звенят от напряжения, меня трясет под ледяным взглядом голубых глаз. Норман смотрит внимательно, будто ощупывая каждый сантиметр моего лица.

– Ты – адептка? – доходит наконец до него. Опасно сужает глаза, кажется, желая меня выставить из академии тотчас же.

Киваю, не в силах произнести ни слова. Надо просто сделать этот шаг и вложить свою руку в ладонь статуи отца-основателя.

Ноги ватные, едва слушаются. Но я упрямо иду.

Кладу свою ладонь, ощущаю холод бронзы и опускаю взгляд, ожидая увидеть голубой браслет.

Тонкая линия, словно росчерк пера, проявляется на моем запястье.

Сердце пропускает удар, а затем ухает по барабанным перепонкам. Несется вскачь.

Витиеватый браслет, появившийся на моем запястье, черный.

– Это что такое?

Норман хватает меня за запястье. Смотрит на браслет.

– Что за… чертовщина, – цедит раздраженно и поднимает на меня злой взгляд. Его пальцы сжимают мое запястье, делая больно. Кожа в месте его прикосновения начинает мгновенно гореть.

– Я не знаю, – с силой вырываю свою руку из его, растирая запястье.

– Плохой знак…Черная метка…– разносится шепоток по зале.

– Всем молчать! – рявкает Норман, обводит взглядом собравшихся. – Продолжаем. А вы, адептка, зайдите ко мне в кабинет сразу после ужина.

Какой тут ужин…Когда дело доходит до трапезы, мне кусок в горло не лезет, хоть стол и полон угощений. Здесь и ароматное мясо, запеченное с овощами, клубни батата с травами.

Ко времени подачи десерта – легких и воздушных как облачко безе с ягодами – меня мутит от ожидания. Неизвестность хуже всего. Что хочет сказать мне Норман? Что услышать?

Еще браслет на руке – черный. Перевожу на него взгляд. Что это значит? Явно же ничего хорошего…

Едва дожидаюсь окончания ужина и одна из первый выбегаю из столовой.

Иду прямиком к кабинету ректора. Уж лучше так: поговорю быстро и уйду. Что нам обсуждать, в конце концов? Прошлое? Пфф.

А в настоящем мы встретились лишь случайно. И я искренне надеюсь, что ненадолго. В ту минуту, как я найду то, что ищу, меня здесь не будет. Если бы еще не этот дурацкий браслет…

– Не терпится пообщаться со мной глазу на глаз? – слышу позади себя насмешливый голос. Норман легок на помине.