Текст книги "Ядовитое влечение (ЛП)"

Автор книги: Т. Л. Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

28.Арло

Конфиденциально (только для личного пользования)

НАБЛЮДЕНИЯ:

Мне стоит остановиться – это опасная территория.

Почти ядовитая.

Но я не могу. И я знаю, что не смогу.

Дерзость Коры забавляет меня.

Я подношу бокал к губам и делаю глоток. Её взгляд на мгновение скользит к моей руке и возвращается к лицу.

– У тебя нет чёток, – говорит она.

– Похоже на то.

– Зачем они тебе?

– Думаю, мы уже говорили об этом.

– Скажи ещё раз.

– Это инструмент контроля.

– Кого ты хочешь контролировать? – спрашивает она, когда я ставлю бокал на стойку и обхожу её, чтобы оказаться ближе к Коре.

– Со мной жестоко обращались в детстве. – В её глазах мелькает непонятная эмоция, и я продолжаю. – Моя приемная мать избивала меня.

– Ты рос в приёмной семье? – её взгляд смягчается.

– Да. Биологических родителей не помню.

– Поэтому ты решил помогать людям? Из-за своего детства?

Я киваю. Одна из причин, по которым я так предан Обществу Отверженных, в том, что с ними я нахожу избавление от гнева, которого во мне слишком много.

Я могу убивать людей.

И оставаться безнаказанным.

Охота – одно из моих любимых занятий. Выслеживать кого-то, зная, что он бежит, спасая свою жизнь, – это как наркотик.

И я его жажду.

Как и все члены Общества Отверженных, каждый по-своему.

Причин и способов попасть в Общество много. Кто-то рождается внутри. Взять того же Сорена. Даже отец Бостона был одним из Отверженных. Другие, такие как я, проходят через инициацию. Но есть одна общая черта, которая объединяет большинство из нас, – деньги. Они есть у всех, и все хотят ещё больше. Деньги – самый мощный инструмент.

– Конечно, – отвечаю ей. Помогать людям. Если ей хочется называть это так.

– Ты уходишь от ответа, но пусть. А я всю жизнь бежала от всего, что хоть отдаленно напоминало реальные чувства, потому что моя мать всё время гналась за любовью, которая давно умерла, а я расплачивалась за это. – Кора опускает взгляд, признаваясь в этом, и я понимаю, что она открывается мне, хотя я её об этом не просил. – Когда я стала достаточно взрослой, я целиком ушла в работу, и до сих пор мне этого хватало. По крайней мере, я так думала… – Она пожимает плечами и поднимает на меня глаза.

– Ты потрясающе делаешь свою работу, – напоминаю я ей.

– Да. Но я пришла сюда трахаться, а не разговаривать, – говорит Кора. – И я слышала о тебе ещё кое-что, – добавляет шепотом, полностью игнорируя всё, что только что мне сказала, будто этого и не было. Но я запоминаю каждую деталь, когда речь идёт о ней.

– И что же?

– Это секрет. Если я тебе скажу, мне придется тебя убить. – Она подмигивает и стягивает с себя блузку, обнажая красный кружевной лифчик. Я прикусываю нижнюю губу, наблюдая, как она спускает юбку вниз по ногам. – Возьми свои чётки, Арло. И трахни меня так, как трахаешь других женщин.

Я даже не пытаюсь спорить с ней и объяснять, что она совсем не такая, как все те безымянные, безликие женщины. Она всё равно мне не поверит. Вместо этого я поднимаю руку к её шее.

– На твоей идеальной коже останутся следы, – предупреждаю.

Убираю руку и смотрю на её сжатые губы, с трудом сдерживаясь, чтобы не наклониться и не впиться в них зубами. Она стягивает трусики, наклоняется, поднимает их с пола и подносит прямо к моему лицу.

– Открой рот, – приказывает. Я подчиняюсь, и она засовывает трусики мне в рот. – Возьми чётки… и не вздумай быть нежным.

Прежде чем я успеваю себя остановить, моя рука оказывается у неё между ног, палец скользит по складкам, а я вдыхаю запах, поднимающийся от её трусиков у меня во рту.

Чёрт. Мне нравится, как она пахнет.

– Шевелись, или я уйду. – Её тон не оставляет места для возражений, так что я убираю руку и иду в спальню, где оставил чётки на прикроватной тумбочке. Я замираю, ощущая в ладони привычный вес. Впервые за долгое время мне не хочется их использовать.

Почему?

Мозг сразу начинает анализировать причины, по которым я чувствую потребность в них, а другая его часть спорит о том, почему они мне больше не нужны.

Но я не хочу прислушиваться к нему.

Кора хочет чётки – что ж, я дам ей чётки.

Я вынимаю её трусики изо рта, открываю ящик тумбочки, где лежит пистолет, и бросаю их сверху. Стягиваю с себя рубашку, кидаю её на кровать, затем сбрасываю штаны и выхожу обратно.

Мой член уже твёрдый. Он стоял с той секунды, как она переступила порог моего дома.

И теперь я собираюсь научить её вежливости.

На коленях.

29.Кора

Когда Арло возвращается из спальни, на нём нет ничего, кроме чёток, намотанных на кулак. Его член стоит, твердый и длинный, и я прикусываю щеку изнутри, пока он подходит ближе.

Разумно ли было просить его не сдерживаться? Скорее всего, нет.

Но никто раньше не доводил меня до предела.

Все мужчины до него были мягкими. Слабыми. И хотя мне нравился секс с ними, то, как Арло трахает меня, я обожаю. Он не прикасается ко мне так, будто я хрупкая.

– Я хочу, чтобы ты встала на колени, – говорит он спокойным голосом, хотя в глазах дикий голод.

Я подчиняюсь: опускаюсь сначала на одно колено, потом на другое. Пол холодит кожу. Он заходит мне за спину, расстегивает лифчик, оставляя меня полностью обнаженной, обходит вокруг и останавливается прямо передо мной.

– Прикоснись ко мне, – приказывает. Я начинаю поднимать руку, но он цокает языком. – Ртом.

Облизываю губы и чуть подаюсь вперёд. Его член прямо у моего лица. Скольжу языком по головке, Арло хрипло выдыхает, и я повторяю. Потом беру головку целиком в рот.

– Хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся? – спрашивает он. Я отпускаю его и киваю. – Скажи «пожалуйста».

– Пожалуйста, – умоляю его. Я уже мокрая.

– Оставайся на коленях.

Я не двигаюсь, пока Арло снова заходит мне за спину. Его рука касается моего плеча, проводит по нему и опускается ниже, к груди. Он накрывает её ладонью и сжимает. Сильно. Потом скользит рукой ещё ниже, наклоняясь ко мне, пока не находит клитор. Его лицо теперь рядом с моим, и он говорит:

– Поверни голову и поцелуй меня.

Арло играет с клитором, пока я провожу языком по его открытому рту. Я чувствую, как он улыбается, пока я пробую его. Он целует меня в ответ, сохраняя давление на клитор, но вдруг его рука исчезает. Вздрагиваю, когда он отстраняется, и тут же чувствую холод чёток на своей шее.

– Встань.

Я мгновенно подчиняюсь, молча поднимаясь на ноги. Он не затягивает чётки на горле, просто держит их, намотав, как всадник поводья. Свободная рука скользит по моей спине к изгибу ягодиц – и следует удар. Я дергаюсь от шлепка, но он крепко держит меня, не давая сдвинуться с места. Я не могу пошевелиться.

– Скажи мне, насколько ты мокрая.

– Насквозь, – выдыхаю.

– Проверь. – Он дергает за чётки, когда я не двигаюсь. – Прикоснись к себе. Сейчас же.

Провожу рукой между ног, сразу же ощущая влагу.

– Введи палец внутрь.

Я делаю, как говорит Арло, и он больше не затягивает чётки. Я и так чувствую, как они сдавливают кожу.

– Умница, – говорит он, и я не останавливаюсь. – А теперь вытащи и положи мне в рот.

Он ослабляет чётки ровно настолько, чтобы я могла развернуться. Когда я оказываюсь перед ним, поднимаю руку и засовываю палец в его открытый рот. Его тёмные глаза не отрываются от моих, язык обхватывает палец. Когда он снова размыкает губы, я вытаскиваю палец.

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя сейчас?

Я киваю, как болванчик, прежде чем успеваю сказать хоть слово.

– Манеры, – говорит он, затягивая чётки.

– Пожалуйста, трахни меня.

Арло ухмыляется и даёт чёткам соскользнуть с моей шеи, подходя ближе. Я прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя, как его член упирается мне в клитор.

– Такая нуждающаяся, – тянет он.

Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его, впиваюсь пальцами в талию, пока трусь о него. Он ухмыляется у моих губ, позволяя мне заливать его каменный член своими соками.

Что тут скажешь, я и правда нуждаюсь – в нём.

В тот самый миг, когда моё дыхание становится тяжелее и я чувствую, что вот-вот кончу, Арло исчезает. Я остаюсь стоять, задыхаясь, глядя на пустое место, где он только что был. Как только открываю рот, чтобы заговорить, чётки снова ложатся мне на шею, и он резко тянет их. Я знаю, что останется след. Одновременно другая рука сжимает мою талию, и я чувствую, как его член скользит между моих ягодиц. Затем Арло слегка наклоняет меня вперед и резко толкается в меня.

И несмотря на внушительный размер, его член входит идеально, заполняя меня. Руки сами тянутся к горлу, потому что с первым толчком Арло затягивает чётки, и мне не хватает воздуха. Он ослабляет натяжение, когда выходит, и повторяет то же самое при следующем толчке. Арло задает безупречный ритм – я успеваю вдохнуть, и тут же снова задыхаюсь – пока он трахает меня сзади. Он входит и выходит, чётки, скорее всего, оставляют синяки на коже, пока член наказывает мою киску самым восхитительным образом, а другая рука скользит вперед и трет сверхчувствительный клитор.

Я начинаю умолять и стону, когда он ослабляет чётки, и меня накрывает оргазм.

– Хорошая девочка, – шепчет Арло. Чёток больше нет, его рука не касается клитора. Он выходит и резко разворачивает меня; я не успеваю опомниться, как Арло подхватывает меня, мои ноги обвиваются вокруг его талии, и он снова толкается внутрь.

– Твоя шея покраснела, – говорит он с блеском глазах, на губах играет порочная улыбка.

Его слова и эта ухмылка заставляют меня двигаться быстрее. Клитор трётся о его член с идеальным давлением, и прежде, чем мы оба успеваем что-то понять, нас накрывает волной экстаза. Он впивается зубами мне в плечо, я прикусываю нижнюю губу и лишь потом понимаю, что можно не сдерживаться, и кончаю с громким криком.

Когда он перестает раскачивать меня, я медленно опускаю ноги с его талии, и он выходит из меня. Отступаю на шаг и оглядываюсь, замечая свою одежду на полу и чётки, брошенные у его ног. Но прежде чем я успеваю потянуться к ним, его голос останавливает меня.

– Пора спать, – говорит он как ни в чем не бывало. Я думала, он захочет, чтобы я ушла, но Арло берет меня за руку и тянет в спальню. Там стоит низкая кровать на мягкой платформе с белым бельём. Его поступок меня удивляет: слухи о нём не сходятся с тем, что я вижу, и мне не нравится, что я поддаюсь его безумию, даже сопротивляясь на каждом шагу.

Я бросаю взгляд на беспорядок между ног, затем поднимаю глаза в поисках ванной.

– Ты никуда не уйдешь. У нас ещё много поз, которые нужно попробовать, – говорит он, решив, что я ищу путь к отступлению.

– Мне нужно привести себя в порядок, – отвечаю.

– Можешь испачкать мою постель. – Он ухмыляется, и я стараюсь не смотреть на него, потому что он выглядит чертовски хорошо с растрепанными темными волосами и подтянутым телом.

– Ладно, но мне хотя бы нужно в туалет.

Он забирается на кровать, а я иду в ванную и закрываю за собой дверь.

Там смотрю на себя в зеркало, и мои пальцы скользят по чувствительным отметинам, обрамляющим мою бледную шею, как жуткое ожерелье. Я думала, что их вид ужаснет меня. Но, глядя на них, я чувствую себя сильной, чувственной… другой.

Чёрт. Может, я такая же ненормальная, как Арло.

Плеснув водой в лицо, я пользуюсь туалетом, мою руки и возвращаюсь в спальню. Арло на кровати больше нет. Его вообще нет в комнате. Я пользуюсь моментом, чтобы оглядеться в его личном пространстве. Комната просторная и, как и остальной дом, который я успела увидеть, заполнена картинами, растениями и книгами. Здесь уютно – совсем не так, как я ожидала.

– У тебя на заднице идеальный отпечаток ладони, – говорит он у меня за спиной, и я оборачиваюсь. Арло поднимает пакет со льдом, затем осторожно прикладывает его к моей шее. Его близость действует на меня, и я напоминаю себе, что мне пора уходить. Но когда он говорит: «Ложись в постель», – я подчиняюсь, будто моё тело принадлежит ему, и он перевёл меня на автопилот.

Я беру пакет со льдом и сажусь на край кровати, пока Арло выключает свет.

– Не убирай, так покраснение и отёк сойдут быстрее, – говорит он.

Другая сторона кровати проседает, пока глаза привыкают к темноте. Арло тянется ко мне и притягивает ближе. Его рука обхватывает мою талию, и он подтягивает меня к себе, пока я не оказываюсь прижатой к нему. Я чувствую, как его член упирается мне в ягодицы, но он не двигается, и я тоже. Мы просто лежим так, совершенно неподвижно, и я слушаю его дыхание.

Я не собиралась оставаться на ночь. Я приехала сюда, чтобы притупить чувства. Мне нравится, что рядом с ним всё остальное будто исчезает.

Его рука сжимается у меня на талии, а другая проверяет, на месте ли пакет со льдом. Придётся какое-то время носить платья с высоким воротом. Полагаю, такова цена удовольствия. Я и не подозревала, что мне может нравиться немного боли во время секса – до Арло.

– Хватит думать, – шепчет он мне на ухо.

От звука его голоса веки сами закрываются, и усталость накрывает меня.

Меня будит приглушенный спор. Кажется, я только что заснула, но не понимаю, который сейчас час. Пытаюсь пошевелиться и понимаю, что рука Арло больше не лежит на моей талии. Солнце ещё не взошло, а его нет в постели.

Приподнимаясь, замечаю, что пакет со льдом уже тёплый, а в шее слегка пульсирует боль. И только тогда я улавливаю голоса, доносящиеся из другой части дома.

– Вы участвовали в Охоте без нас или нет? – спрашивает мужчина.

– Потише, блядь, – шипит Арло.

Я встаю с кровати, и лёд падает на пол.

– Проваливай. Сейчас же. И если ты ещё хоть раз появишься здесь, я убью тебя.

Другой мужчина что-то отвечает, но я не могу разобрать слов. Быстро возвращаюсь в постель, и в этот момент моя нога задевает что-то рядом с тумбочкой.

Я наклоняюсь, думая, что это пакет со льдом, но это не он…

30.Арло

Райлас ненавидит что-то пропускать. Он вечно, блядь, всем завидует. И вытащить меня из постели, пока Кора спит, – неприемлемо. Если бы её сейчас не было в моей кровати, я бы убил его и потом уже разбирался с последствиями.

Райлас считает, что раз он в Обществе много лет, то имеет право голоса. Но он прекрасно знает, что здесь есть иерархия, и всё в Обществе Отверженных сначала проходит через Лорда – Сорена. Затем через Реона и меня.

Некоторые называют нас его прихвостнями, но это означает лишь одно: мы не терпим его дерьма и говорим ему об этом прямо. Остальные перед ним пресмыкаются, потому что хотят той власти, что у него есть. Все члены Общества, кроме Реона и меня, обязаны отдавать Сорену часть своей доли. Он однажды попытался провернуть это и с нами – мы оба послали его к черту и ясно дали понять, что с нами этот номер не пройдет.

Доля – не всегда в виде бизнеса или собственности. Иногда это секреты. Отверженные хранят множество тайн, за которые каждого из нас можно посадить или убить.

Сорен – сильный лидер. Но в последнее время некоторые начали слишком многое себе позволять, и ему это не по душе. Как, например, Райлас. Он считает, что должен был участвовать в решении о том, убивать ли Гейджа. Сорен сообщил бы остальным о предательстве Гейджа уже после его смерти. А Райлас ведет себя как избалованный сопляк из-за того, что его не позвали на убийство.

Ублюдок.

Может, следующим стоит убить его.

Он, чёрт возьми, действует мне на нервы, это уж точно.

После того как Райлас уходит, я качаю головой и возвращаюсь в комнату. Переступив порог, замечаю Кору, сидящей на краю кровати с моей маской в руках.

Чёрт.

Я включаю свет, и маска, собранная из осколков разбитого зеркала, прикрепленных к пластиковой основе, отражает свет прямо на её шею. Кожа всё ещё воспаленная, и мне невыносимо хочется прикоснуться к ней.

Я никогда раньше не хотел возиться со следами, которые сам оставил. До этого момента.

– Что это? – спрашивает она, глядя на маску. Вероятно, я переложил её и забыл убрать, не рассчитывая, что Кора останется на ночь. Надо было думать головой. Ничто, связанное с Охотой, не должно становиться публичными. Даже если речь не о посторонних, то, что Кора видела маску, уже опасно. Стоит ей обмолвиться об этом кому-то из Общества Отверженных – её убьют. Без вопросов.

– Положи, – говорю я.

Её прекрасные зелёные глаза встречаются с моими и тут же сужаются.

– Я ухожу, – заявляет она, вставая, всё ещё сжимая маску в руке. Я бросаю на неё взгляд, и Кора несколько секунд смотрит на меня, прежде чем уронить маску на пол – туда, где, по всей видимости, и нашла её. Хватает телефон с тумбочки, свет экрана озаряет её лицо, пока она набирает что-то, затем поднимает голову и смотрит мне в глаза. – Отойди… чтобы я могла уйти.

– Ты голая. Ты никуда не уйдешь. Возвращайся в постель и ложись спать.

– Нет. – Она быстро подхватывает с пола мою брошенную рубашку и надевает её. – Я одета, и теперь ухожу. – Пытается пройти мимо меня, но, не подходя вплотную, поднимает палец. – Если ты сейчас ко мне прикоснешься, то больше никогда меня не увидишь. Ты меня понял?

Мой член дергается в штанах от её командного тона. Меня заводит резкий контраст между её покорностью, когда я трахаю её, и уверенностью, с которой она каждый раз противостоит мне.

– Понял.

– Хорошо. А теперь двигайся, чтобы я могла собрать свои вещи и уйти.

Я отступаю в сторону, освобождая ей проход в спальню. Молча стою, пока она подбирает одежду с пола в гостиной. С улицы доносится сигнал машины.

Кора смотрит на меня через плечо и спрашивает:

– Что за Охота? – Мои кулаки сжимаются, и её взгляд тут же скользит к ним. – Не отвечай. Я не хочу знать. – Торопливо выходит, не оглядываясь и даже не закрыв за собой дверь. Затем садится в машину, и я смотрю, как она исчезает в конце улицы.

31.Кора

Я сижу в кафе с ноутбуком и пытаюсь работать, но мысли упрямо возвращаются к Арло. Уже какое-то время я ломаю голову над тем, кто мы друг другу и куда это вообще ведёт. Он звонил мне на этой неделе, но я не ответила. Понимаю, что должна прекратить всё, но меня слишком тянет к тому, что у нас есть. Это совсем не похоже на отношения с Люком. С ним всё было просто и прозрачно, а с Арло намешано слишком много противоречивых чувств. Когда я впервые увидела его, он показался мне эффектным. Но затем он открыл рот, включил свой командный тон, и я возненавидела его.

Теперь у меня из головы не выходит, как он заставлял меня говорить «пожалуйста» и как смотрел на меня.

За эти годы на меня смотрело немало мужчин, и я научилась безошибочно читать, что стоит за большинством таких взглядов. Чаще всего мужчина видит женщину и мгновенно определяет, в какую категорию её отнести. Красивая. Некрасивая. Подруга. Та, кого он хочет трахнуть.

Но с Арло всё иначе.

Иногда в его взгляде ясно читается, что он считает меня привлекательной и хочет трахнуть, а иногда он смотрит мягко или задумчиво, будто мечтает вскрыть мне голову и посмотреть, о чём я думаю. Это очень сбивает с толку.

– Привет, извини, что отвлекаю.

Я поднимаю взгляд от ноутбука и вижу незнакомую женщину, стоящую рядом с моим столиком. Она мягко улыбается и выдвигает стул напротив моего, окончательно сбивая меня с толку.

Бросив взгляд на мой недоеденный торт и кофе, она говорит:

– Выглядит аппетитно. Шоколадный?

– Да, – отвечаю я. На незнакомке красный костюм, который сидит на ней безупречно. Длинные черные волосы стянуты в тугой хвост, а глаза – удивительно светлые, почти по-детски голубые.

Но кто она, чёрт возьми?

И какого чёрта она вообще меня отвлекает?

– Извини, меня зовут Крессида. И я понимаю, что это звучит странно, но несколько источников сообщили мне, что ты близка с Арло Грейвсом. Это правда? – Когда я не отвечаю, она продолжает: – Я вижу, ты не спешишь отвечать. Разумно. А с Сореном ты тоже знакома?

– И к чему ты клонишь?

– Эти мужчины опасны и умеют делать так, что люди исчезают. Я хочу, чтобы ты это знала.

– Ясно, спасибо. Ты бывшая одного из них?

Она смеётся.

– Ни в коем случае. – Качает головой, и полные алые губы изгибаются в улыбке. – Как женщина женщине… – Она наклоняется ближе. – Держись от них подальше, – предупреждает и встает. Но перед уходом достаёт визитку и оставляет её на столе. – Позвони, если понадобится ещё информация. Не стесняйся.

Я молчу, потому что... какого чёрта? Первая мысль – ревнивая бывшая. Вторая – возможно, Арло что-то скрывает. Проблема в том, что я не слишком хорошо его знаю.

– Тебе что-то известно про Охоту? – спрашиваю, когда женщина поворачивается, чтобы уйти.

От моего вопроса её спина напрягается, и, обернувшись, она впивается в меня взглядом своих светло-голубых глаз.

– Предупреждаю. Не произноси это слово при любом из них, – шепчет, а затем уже обычным тоном добавляет: – Сегодня вечером будет приём. Тебе стоит прийти.

Она поднимает визитку, быстро пишет на обороте адрес, улыбается, убирает ручку и уходит.

С гудящей головой я смотрю на визитку.

Что вообще происходит?

И почему вокруг столько чертовых секретов?

Можно списать всё на вино, а можно честно признать, что я просто чертовски глупа. Скорее всего, и то и другое сразу. Потому что я никак не могу понять, какого хрена вообще творю.

Табличка передо мной гласит, что это частное мероприятие. Я смотрю налево, и Крессида улыбается мне. На ней эффектное красное платье, струящееся до самого пола. Она предупреждала, что это будет официальный приём, но я решила ограничиться простым черным платьем-комбинацией.

Весь день я прокручивала в голове её вопросы, а потом решила – к чёрту! Я хочу узнать больше о мужчине, которого впустила в свою жизнь и в своё тело. Формально мы друг другу ничем не обязаны, но он знает обо мне куда больше, чем я о нём, и сейчас это кажется мне нечестным.

– Нам вообще можно здесь быть? – спрашиваю, когда она подходит к двери.

– Нет, но максимум, что они могут сделать, – это выставить нас. – Крессида подмигивает и толкает дверь.

Первое, что бьёт в нос, – запах сигарного дыма. Второе – людей здесь полно. Крессида проходит внутрь так, будто ей здесь самое место и она точно знает, куда идёт.

Я же оглядываю зал, выискивая Арло, но его нигде не видно. Зато я сразу замечаю Сорена. Именно он здесь главный. Это понятно по тому, как люди словно тянутся к нему, как их взгляды раз за разом возвращаются к нему, даже когда он не обращает на них внимания.

– Так что мы здесь делаем? – спрашиваю я.

– Ты его где-нибудь видишь? – отвечает она вопросом на вопрос.

– Нет. – Ещё раз оглядываю зал и замечаю, что почти все здесь пришли парами, кроме Сорена. Он стоит один, без спутницы.

– Ладно, он должен быть где-то здесь. Технически мы опоздали.

Мы ловим на себе несколько любопытных взглядов, пока я иду за ней сквозь толпу. Когда подхожу к бару, замечаю знакомую женщину.

– Кора, верно? – говорит она, а мужчина позади неё переводит на меня взгляд. Он стоит, положив руку ей на бедро – жест, полный собственничества. – Я не видела Арло. Ты пришла с ним?

– Привет, я Крессида. Очень приятно познакомиться, – Крессида вовремя вклинивается и протягивает руку Лилит. Та смотрит на неё с замешательством, затем поднимает взгляд на меня.

– Арло ведь не знает, что ты здесь, да? – спрашивает Лилит.

– Не знает, – отвечаю я.

Она улыбается, но мужчина за её спиной бросает на нас скептический взгляд.

– Это будет весело. И Сорен взбесится, а бесить Сорена – одно из моих любимых занятий. Кроме секса с моим мужем, разумеется.

Крессида кашляет, но не выглядит расстроенной тем, что Лилит не пожала ей руку.

– Арло здесь, – объявляет муж Лилит.

Я поворачиваюсь к двери и вижу Арло, входящего в зал с женщиной. Его ладонь лежит у неё на пояснице. Внутри всё обрывается. Его взгляд скользит по залу, пока не останавливается на мне. Он тут же убирает руку со спины женщины и, оставив её стоять на месте, направляется прямо ко мне. Его тёмные глаза не отрываются от меня.

– Кора, что ты здесь делаешь?

– Кто это? – спрашиваю, глядя мимо него, туда, где стоит женщина. И тогда понимаю, что уже видела её раньше.

– Сестра Сорена, – говорит он.

– Злобная дрянь, – вставляет Лилит, и внимание всех тут же переключается на неё. Её муж лишь ухмыляется.

– Лилит, – одёргивает её Арло с явным неодобрением.

– Что? Это правда. – Лилит пожимает плечами. – Она теперь за тебя взялась, раз не может заполучить моего мужа?

Арло игнорирует её вопрос и снова поворачивается ко мне.

– Кора, как ты попала сюда?

– Меня пригласили.

– Приглашены только жёны, – говорит он.

Похоже, вот и объяснение всем этим парам.

– Упс, – говорит Крессида.

– Здравствуй, Крессида. Я хотел бы увидеть твоё приглашение, – раздается низкий голос. Сорен стоит позади нас с протянутой ладонью, впившись взглядом в Крессиду.

Она поднимает руку и убирает прядь волос за ухо.

– Боюсь, оно затерялось на почте, – Крессида отвечает с ухмылкой.

Его взгляд скользит по мне и возвращается к ней. Меня хватают за руку и тянут в сторону, и я поднимаю глаза на Арло.

– Ты женат? – спрашиваю его, и слышу, как кто-то давится напитком, но не оборачиваюсь. Он уводит меня от остальных, и я остро чувствую его руку.

– Нет, – отвечает без колебаний.

– Ты сказал, приглашены только жены, и вошел с женщиной, – напоминаю ему, на случай если он вдруг забыл, потому что это было бы чертовски глупо. Особенно после того, как он проник в мою квартиру, чтобы спать в моей постели. И вот теперь он появляется здесь с другой.

– Я уже сказал, это сестра Сорена. Её нужно было подвезти, и я согласился.

– А Сорен не мог сам забрать собственную сестру? – огрызаюсь.

Арло собирается что-то сказать, но останавливается. Уголки его губ медленно ползут вверх, и он спрашивает:

– Ты ревнуешь, милая?

Я выдергиваю руку из его хватки, раздраженная тем, что он снова так меня назвал. Ненавижу это.

Арло наклоняется ближе, не прикасаясь, и говорит:

– Ревновать не к кому. Я смотрю только на тебя.

– С кем ещё ты трахаешься?

– Я же сказал. Ни с кем.

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него в упор.

– Мне сказали не употреблять одно слово рядом с тобой и твоими… – я обвожу рукой зал, – друзьями.

– У меня не настолько много друзей.

– Это слово начинается на «О», – тихо говорю я.

В его глазах что-то вспыхивает, и он смотрит туда, где Крессида всё ещё стоит с Сореном лицом к лицу. Между ними чувствуется напряжение. Интересно, что происходит.

– Ты про то, о чём спрашивала меня у меня в спальне?

– Да.

– Не стоит, Кора. Я бы не хотел, чтобы между нами всё закончилось раньше времени.

– Значит, у тебя на меня есть сроки?

– Да.

Приподнимаю бровь.

– И какие же? Может, поделишься?

Он лишь улыбается.

– Кора, нам пора уходить, – говорит за моей спиной Крессида.

Я поворачиваюсь к ней и через её плечо замечаю Сорена, который всё еще стоит у бара и наблюдает за ней. Его взгляд становится жестким, когда он переключает внимание на меня, затем на Арло.

– Да, раз вход только для жён, думаю, нам тут делать нечего, – отвечаю я.

Направляюсь за ней к выходу, но Арло хватает меня за бедро, останавливая.

– Увидимся позже, – говорит он низким, чувственным тоном.

– Не стоит. У меня теперь другие планы. – Я бросаю ему ядовитую ухмылку. – Пойти и трахнуться с кем угодно, только не с тобой.

Ухожу, не дав ему сказать последнее слово.

И он не идёт за мной.