Текст книги "Ядовитое влечение (ЛП)"

Автор книги: Т. Л. Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

24.Арло

Конфиденциально (только для личного пользования)

НАБЛЮДЕНИЯ:

Мне нравится, когда она мне угрожает.

И я прекрасно понимаю, насколько это звучит садистски.

Но, когда речь идет о ней, меня это ни капли не заботит.

Кора неохотно разрывает поцелуй. Что бы она ни говорила, её физические реакции на меня говорят совсем о другом.

Но мне нужны конкретные слова. Я знаю, она может их произнести. Раньше я уже заставлял её соблюдать вежливость, и смогу снова. Теперь это лишь вопрос времени.

Её губы покраснели и распухли от нашего поцелуя, и я знаю, что её помада размазана вокруг моего рта, но мне плевать.

– Посторонись, Арло. Мне нужно идти.

Я поднимаюсь с места, но блокирую ей путь.

– Поехали со мной домой, – повторяю.

– С какой стати? – спрашивает Кора, приподнимая бровь.

Я наклоняюсь ближе, и она не отталкивает меня. Чёрт, она пахнет восхитительно.

– Арло, – раздается голос за моей спиной.

Я знаю, кому он принадлежит, и предпочитаю проигнорировать его. Наклоняюсь к уху Коры и шепчу:

– Потому что я могу заставить тебя умолять. И быть вежливой.

– Арло. – Теперь его голос звучит более настойчиво, и я отворачиваюсь от Коры, чтобы посмотреть на Сорена. Он бросает на меня многозначительный взгляд и произносит:

– Нам нужно кое-что обсудить.

– Он твой босс? – спрашивает Кора.

– Нет, – отвечаю, глядя на Сорена.

– Так что ты собираешься делать: обсудить дела со своим другом или отвезти меня домой? Выбирай.

Я поворачиваюсь к ней, с трудом сдерживая предвкушение.

– Ты хочешь поехать ко мне?

Она кладет руку на бедро и смотрит на меня в упор.

– Я сейчас на взводе. И Себастьян сказал, что тебе стоит просто вытрахать это из меня. Так что вези меня к себе, пока я не передумала.

Я оглядываюсь на Сорена.

– Я ухожу. Это может подождать.

– Нет, не может, – настаивает он и заглядывает мне через плечо, на Джеймса.

Я его игнорирую и смотрю только на Кору. Чёрт, сегодня она выглядит потрясающе. Обычно я никогда не отказываю Сорену – в конце концов, он наш Лорд, – но сейчас мне чертовски хочется сказать ему «нет».

– Похоже, придется найти кого-то другого, чтобы вытрахать это настроение из меня. Спокойной ночи, Арло, – вздыхает Кора, почти разочарованно.

Её слова подобны бензину, вылитому на открытое пламя. В груди вспыхивает ярость и собственничество, срывая с цепи дикого зверя, который день за днем прячется под дорогими костюмами, начищенной обувью и отточенным спокойствием. Желание перегнуть её умную задницу через стол и трахнуть прямо здесь, на виду у всех, обмотав чётки вокруг шеи, накрывает с головой. Это было бы её наказанием и моим искуплением.

Я хватаю её за локоть, не давая уйти далеко.

– Если к тебе прикоснется кто-то кроме меня, Кора, он не доживет до утра.

– Ты серьезно? – она испепеляет меня взглядом.

– Абсолютно.

Кора замирает, выдерживая паузу, просто смотрит на меня. Что бы она ни увидела в моих глазах или на моём лице, этого хватает, чтобы на её губах появилась усмешка, почти торжествующая. Но меня пьянят не она, а вспышка страха и любопытства в её красивых глазах. Кора молчит. Наконец выдергивает руку, разворачивается и идет к выходу.

– Хорошего вечера, – бросает, не дожидаясь, пока я что-то решу.

Она проходит мимо Сорена и выходит туда, где её уже ждет друг. Я смотрю ей вслед, пока за ней не закрывается дверь.

– Надеюсь, это, блядь, стоит того, – рычу, обращаясь к другу.

– Один из членов вышел из-под контроля. Ты знаешь, что это значит, – отвечает он.

– Чёрт. – Я провожу рукой по волосам.

Это значит, что пришла чья-то очередь умирать.

Гейдж стоит в поле. Уже поздно, холод начинает пробирать. На миг пространство заливает свет фар, и мы с Сореном оборачиваемся, наблюдая, как Реон выходит из машины. Он неторопливо подходит, в тёмных джинсах и кожаной куртке.

– Кого ещё нам ждать? – спрашивает Гейдж.

Иногда, и я имею в виду действительно редкие случаи, мы встречаемся здесь. Тут тихо, и это место достаточно далеко от чужих глаз.

– Думаю, все в сборе, – говорит Сорен, поворачиваясь к нам. Его взгляд скользит по каждому, прежде чем остановиться на Гейдже.

Из Общества Отверженных есть только один выход – смерть.

Мы все это знаем.

Именно поэтому Реон всё ещё здесь. Даже если он не хочет. Хоть и любит все эти нездоровые развлечения не меньше нашего.

– Почему вы все… – Гейдж осекается, лихорадочно оглядывая каждого из нас. Я вижу, как в нём начинает прорываться паника. Его взгляд мечется, руки сжимаются и снова разжимаются.

Он нервничает.

Так и должно быть.

Он вот-вот умрет.

– Я ничего плохого не сделал. Ничего. – Он трёт глаза, мотая головой из стороны в сторону.

Сорен показал мне доказательства. Они есть, и их много. Мы все знаем, что сделал Гейдж: рассказал о нас, об Отверженных. О Сорене.

Это была роковая ошибка.

Против Лорда не идут.

– Я рассказал только про твои подпольные бои, – выпаливает он, теперь пытаясь выкрутиться. – Это же не секрет.

На самом деле – секрет. Об этом знают только те, кто ходит на бои. Когда Сорену приходится объяснять синяки и побои, он говорит, что занимается боксом. Наверное, это можно назвать полуправдой.

– От Отверженных ничего не скрыть, – говорит Реон.

Правило, касающееся лишения члена жизни, гласит: наказание должны одобрить трое других. Именно поэтому нас здесь трое.

– Клянусь, – он поднимает руки.

Гейдж – банкир. И очень хороший. Он помог многим из нас перевести деньги на счета, которые невозможно отследить. Но правила существуют не просто так, и он их нарушил. Неважно, что он в Обществе уже больше десяти лет – на него распространяются те же правила и те же последствия, что и на остальных.

– Гейдж. – Он поворачивает голову на звук моего голоса. – Ты умрёшь сегодня ночью, – сообщаю с улыбкой.

– Арло, ты же меня знаешь. Ты знаешь, я бы никогда так не поступил, – в его голосе мольба.

– Язык твоего тела говорит, что ты лжешь, Гейдж. Ты трешь глаза, заламываешь руки. Всё это слишком показательно, – говорю я.

– Ты рассказал ей, – рычит Сорен, обращаясь к Гейджу.

– Она расспрашивала о тебе. И она подсыпала мне что-то в бокал.

Вот она, правда. По крайней мере та, в которую он верит. Хотя я сомневаюсь, что в его бокал что-то подсыпали.

– Кто она? – спрашивает Реон, и отчаянный взгляд Гейджа дергается в его сторону.

– Она сказала, что её зовут Крессида, – говорит и снова смотрит на Сорена. – Ты же мне веришь?

– Нет, – отвечает Сорен.

– Она журналистка, – говорю я Гейджу.

– Что ещё ты ей сказал? – спрашивает Реон, подходя ближе.

– Хватит, – рявкает Сорен, а затем обращается ко мне: – Твоё решение.

– Смерть.

Гейдж поворачивается к Реону, умоляя:

– Пожалуйста, Реон. Пожалуйста.

– Реон? – спрашивает Сорен.

– Смерть, – просто отвечает он.

– Да пошли вы все! Нахуй вас! – орет Гейдж.

И поскольку я стою к нему ближе всех, он бросается на меня, но нож уже у меня в руке. В тот миг, когда Гейдж оказывается достаточно близко, я вонзаю лезвие ему в шею. Его руки на секунду касаются меня, а потом хватаются за горло. Кровь заливает меня, и я выдергиваю нож.

Он падает на колени у моих ног, обеими руками зажимая рану. Это опьяняет – такая власть. Одна из причин, почему я так люблю Общество. Оно позволяет исследовать все тёмные склонности, которые зреют внутри. На Охоте мы убиваем без колебаний. Но есть одно правило: мы не трогаем невинных. Если только они не предают нас.

– Закопайте его, – приказывает Сорен, когда Гейдж падает на землю, кровь всё ещё хлещет из него, а глаза остаются навеки открытыми.

Мертв.

25.Кора

– Не могу поверить, что ты собиралась поехать с ним домой, – говорит Себастьян, сидя рядом со мной на заднем сиденье такси. – И почему он вдруг променял тебя на своего друга? Странно. – Он закатывает глаза.

– Ты сам сказал, что мне нужно трахнуться.

– Потому что я видел, как ты светилась после того, как этот мужчина трахнул тебя в прошлый раз. И я точно знаю, что ты что-то недоговариваешь. – Он поднимает руку, без слов требуя деталей.

– Он хорош, ладно? И он это знает.

– Так в чём проблема?

Я качаю головой и смотрю в окно.

– Ты и сам знаешь. Я ушла от Люка, потому что хотела большего, чем просто секс.

– Но секс тебе всё равно нужен. Ты на работе совсем другая, когда регулярно трахаешься. После ночи с Арло ты пришла и продала три квартиры за день. – Это правда. Так и было. – И общаться с тобой куда приятнее, – он смеётся.

– Что ты думаешь о Джеймсе? – спрашиваю, меняя тему.

– Вроде нормальный. Но странный, да?

– Да. В нём есть что-то… я не могу понять. Просто… не знаю. Ради Делани надеюсь, что мы ошибаемся.

– Скорее всего, так и есть. Она самая мягкая из нас, так что мы должны её защищать.

Я знаю, что он прав. Но сможем ли мы когда-нибудь решить, что кто-то действительно достоин её? Скорее всего, нет.

– Как твоя мама? – спрашивает Себастьян после нескольких секунд молчания.

– С каждым днём всё хуже, – отвечаю, стараясь не думать о том, что совсем скоро хороших дней у неё не останется вовсе.

– Я люблю тебя, Кора. – Он сжимает мою руку, когда мы подъезжаем к моему дому.

– Мне отвечать, если он позвонит? – спрашиваю, когда машина останавливается.

– Думаешь, он позвонит?

– Я знаю, что позвонит, – говорю с улыбкой. Арло настойчивый, и мне нравится это в нём.

– Тогда нет. Пусть подождет. Он сам ушел после того, как позвал тебя к себе. – Себастьян качает головой.

– Ладно, да. Ты прав. Я и так это знала.

– Я всегда прав, – он широко улыбается. – И будь осторожна. Я никогда не видел, чтобы ты была такой с другим мужчиной.

– Какой? – открываю дверь и оборачиваюсь к нему, когда он не отвечает сразу.

– Такой… взволнованной. Он действительно глубоко вонзил в тебя свои когти.

– Чётки, если точнее, – говорю, после чего выхожу из машины и закрываю за собой дверь.

– Если закричишь, я накажу тебя.

Ладонь накрывает мне рот.

Арло.

Я дышу коротко и сбивчиво, страх накрывает с головой, когда он убирает руку и сдергивает с меня одеяло.

– Ты что, вломился ко мне в квартиру? – кричу, затем хватаю подушку и швыряю в него.

– Да, – отвечает он с гордостью. – Ты даже не проснулась, когда я разнёс твой стол.

– Ты разнёс мой стол? Что ещё ты сломал? – я кидаю в него ещё одну подушку.

Он ловит её, подносит к лицу и нюхает. Чёртов псих. Потом бросает подушку в ноги кровати, и я в шоке смотрю, как он задирает край рубашки и стягивает её через голову. Я бросаю взгляд в окно и вижу, что уже светлеет.

– Я звоню копам, – говорю ему и тянусь к телефону.

– Я не собираюсь тебя трахать. Просто лягу рядом. Всё равно я устал.

Моя рука замирает на телефоне, адреналин несется по венам от осознания, что он вломился ко мне домой. Я стараюсь повернуться так, чтобы он этого не заметил, но в то же время происходящее возбуждает меня, из-за чего твердые соски трутся о футболку.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю, когда он скидывает обувь и начинает расстёгивать брюки.

– Ты сказала, что поедешь со мной домой, но мне нужно было закончить дела с Сореном, и я знал, что этим всё испорчу. Поэтому я вернулся к тебе.

– Если ты думаешь, что я позволю тебе трахнуть меня после того, как ты упустил свой шанс, ты сумасшедший.

– Да, я немного сумасшедший. – Он стягивает штаны, на секунду замирает у края кровати голым, а потом ложится рядом со мной.

Я тянусь к одеялу и натягиваю его обратно на кровать.

– Ты должен уйти, – говорю ему.

– Нет. Давай поспим. Утром я всё исправлю. – Он тянется ко мне, но я отбиваю его руку.

– Мы даже толком не знакомы. Ты не можешь врываться ко мне домой, раздеваться и залезать в мою постель.

– Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, – бормочет Арло, закрывая глаза.

Его ресницы опускаются, и по голосу слышно, как он вымотан. Неужели он не спал с тех пор, как ушел с Сореном? От него не пахнет алкоголем. Вообще-то он пахнет землей и... деревьями, что странно.

– Ложись спать, Кора.

– Нет. Убирайся из моей квартиры. Вообще-то убирайся из моей жизни.

– Не могу. Видишь ли, я к тебе привязываюсь.

Его слова потрясают меня и пугают. Разве не этого я хотела? Не взлома с проникновением, конечно, а мужчину, который так отчаянно хочет меня. Он даёт мне то, о чем я мечтала, но в то же время...

Я качаю головой и встаю.

Арло открывает глаза, уловив движение, и только тогда замечает, что моя футболка едва прикрывает задницу. Он приподнимает бровь и постукивает ладонью по кровати – той самой, вокруг которой обмотаны чётки. Мой взгляд скользит с них на его глаза, и он ухмыляется.

– Я не мыл их с тех пор, как они были в тебе.

Я облизываю внезапно пересохшие губы.

– Даже не знаю, что на это ответить. – Я подхожу к изножью кровати и замечаю грязь рядом с его обувью на полу. Наклоняюсь, поднимаю его рубашку и чувствую на ткани что-то липкое. Наклоняюсь, всматриваюсь в полумраке и вижу густую красную жидкость.

– Это кровь? – ахаю. – Ты снова поранился?

– Да, это кровь. И нет, она не моя.

Я жду, что он скажет больше, потому что это вообще не объяснение, но вместо этого его глаза закрываются, и Арло просто игнорирует меня. Я швыряю в него рубашку и тут же жалею об этом – мне не нужна чёртова кровь на моих простынях. Вообще-то мне и он сейчас в кровати не нужен. Кем он, мать его, себя возомнил, чтобы вламываться ко мне домой, раздеваться и лезть в мою постель, будто он тут хозяин?

Когда я выхожу из комнаты, хватая по пути телефон, он тихо стонет. Арло больше не двигается и не издает ни звука, и я понимаю, что он вырубился. Начинаю мерить шагами коридор, не зная, какого хрена делать дальше, и в итоге набираю Себастьяна. Он отвечает на втором гудке, сонно буркнув:

– Что случилось?

– Арло вломился в мой дом, разделся догола и залез ко мне в кровать, – выпаливаю.

– Прости, что ты сейчас сказала?

– Он в моей долбаной кровати. И я его туда не звала, – кричу полушепотом.

– Но ты же согласилась поехать с ним домой раньше, значит, хочешь его, да?

– Нет. Да. Нет... я не это имела в виду. Я не говорила ему вламываться ко мне. – Я заглядываю в спальню: Арло всё ещё в отключке. – Он спит как убитый.

– И почему ты не с ним?

– Ты пропустил часть с незаконным проникновением?

– Ладно. Тогда что бы ты сделала, если бы кто-то проник в твою квартиру? – он зевает в трубку.

– Мне нужно идти, – я сбрасываю вызов.

Подхожу к кровати и тычу его пальцем в бок. Он стонет, но не просыпается. Предсказуемо.

С тяжелым вздохом я иду в гостиную и замираю.

Ваза.

Разбита.

Осколки поблёскивают в утреннем свете, рассыпанные по паркету, как острое конфетти. Это была единственная вещь в моём минималистичном пространстве, которая не была нейтральной или легко заменимой. Подарок.

У всего в моей квартире есть своё место. Порядок для меня важен. Эта ваза была важна.

А Арло? У него нет права быть здесь. Нет права забираться в мою постель, будто ему там самое место.

Чем дольше я смотрю на разбитое стекло, тем сильнее во мне нарастает ярость. Она быстро вытесняет страх, который ещё недавно держал меня в постели.

Он хочет поиграть?

Хорошо.

Но есть одна очень важная вещь, которую ему предстоит узнать обо мне.

Расплата – сука.

26.Арло

Я просыпаюсь от ощущения холодного металла, сжимающего запястья. Резко открываю глазпа, поворачиваю голову и вижу у кровати двух копов: один только что надел на меня наручники, второй разговаривает с Корой.

– Это ошибка, – заявляю спокойно.

– Не думаю, – отвечает один из них.

– Немедленно позвоните детективу Бостону, – приказываю я.

– Не выйдет. Вставай. Ты арестован за незаконное проникновение.

Офицер пытается помочь мне подняться с кровати, но я стряхиваю его руку и встаю сам.

– Могу я хотя бы надеть брюки? – спрашиваю.

Он качает головой и выводит меня из спальни. Я оборачиваюсь, успевая бросить последний взгляд на Кору, и вижу её усмешку – изгиб губ одновременно игривый и убийственный. Впервые я читаю Кору безошибочно: ей нравится эта игра. Я собираюсь обратиться к ней, но офицер подталкивает меня, заставляя идти дальше.

– Я сломаю твою карьеру за это, – цежу сквозь зубы.

– Ладно, приятель. Иди давай, – он толкает меня дальше, к входной двери. Мой член торчит наружу, и холодный воздух обжигает кожу.

Похоже, она меня подставила.

Теперь мне нужно продумать все способы, которыми я собираюсь её наказать.

Хотел бы я сказать, что это отбило у меня охоту вламываться в её квартиру, но в следующий раз, пожалуй, я просто заберу у неё телефон, чтобы она не смогла вызвать полицию. Потому что, что было бы, если бы они увидели кровь на моей одежде? У меня были бы большие неприятности.

– Позвони детективу Бостону, – повторяю, когда офицер открывает заднюю дверь патрульной машины и жестом велит мне залезать внутрь. Я делаю, как он говорит, просто потому что мне холодно и у меня мерзнут яйца. Он захлопывает дверь и возвращается внутрь, поскольку теперь я заперт в машине и мне некуда деваться. Второй офицер выходит из здания с пластиковым пакетом, в котором, как я предполагаю, мои вещи.

Чёрт возьми. Если они увидят кровь на одежде, мне конец.

Бросаю взгляд на вход, ожидая, что появится Кора, но вместо неё выходит второй офицер-мудак, и дверь за ним закрывается. Копы садятся впереди, полностью меня игнорируют, заводят машину и трогаются в сторону участка.

– Мне нужны брюки, – говорю я.

– Получишь, когда приедем в участок.

Твою мать. Я сижу добрых десять минут, слушая, как эти два урода треплются между собой, пока я мёрзну на заднем сиденье. Когда патрульная машина останавливается, я вижу, как Бостон выходит из участка. Наклоняюсь вперед в тот момент, когда машина тормозит, и со всего маху бьюсь лбом о стекло.

– Прекрати. Только навредишь себе, – рявкает один из копов.

Я не переживаю за это. Когда поднимаю голову, Бостон уже смотрит в нашу сторону. Его глаза расширяются, когда он узнаёт меня. Он быстро подходит и сразу же открывает заднюю дверь, наклоняясь ко мне.

– Какого хрена ты сидишь в патрульной машине? – спрашивает он.

– Незаконное проникновение, – говорит один из офицеров.

Я с ухмылкой смотрю на Бостона и говорю:

– Думаю, я ей нравлюсь.

Он лишь закатывает глаза и жестом показывает мне вылезать. Когда я оказываюсь на ногах, я разворачиваюсь, чтобы он снял с меня наручники.

– Сэр, нам нужно его оформить.

Я молчу, пока Бостон говорит:

– Нет. Ничего вы оформлять не будете. Этим делом займусь я. Отдайте мне его брюки и проваливайте. – Я наблюдаю, как офицер-мудак номер один застывает с открытым ртом, пока второй протягивает Бостону мои брюки. Бостон берет их и передает мне. Я натягиваю их, прикрывая член, и поворачиваюсь к нему лицом.

– Идите, – рявкает он.

Они поспешно убираются. Бостон оглядывает меня с ног до головы.

– И всё это из-за женщины? – спрашивает. – А ты у нас вроде как самый вменяемый. – Он смеется.

– Я и есть самый вменяемый по сравнению с вами всеми.

– Кто эта женщина? – спрашивает Бостон, пока я растираю запястья.

– Та, что застряла у меня в голове.

– Та самая, на которую ты просил меня собрать информацию? – Когда я не отвечаю, он усмехается. – Значит, Кора.

Я тяжело вздыхаю.

– Да.

– Любопытно. Никогда не видел, чтобы ты так зацикливался на женщине.

– Мне просто нужно выбросить её из головы, и всё снова будет в порядке.

– Ты бы дал такой совет своим пациентам? – спрашивает он, пока мы идем к его машине.

– Нет, я бы сказал им прекратить любой контакт с этим человеком.

– И как у тебя это получается?

– Хреново, – бормочу я.

Он смеется.

Может, и мне стоит посмеяться.

27.Кора

– Ты вернулся, – говорю без всякого энтузиазма, глядя на Арло с другой стороны порога. – И ты знаешь, что такое дверь и как в неё стучать, – добавляю.

Мужчина за его спиной смеётся, прислонившись к стене.

– Ты вызвала на меня полицию, – обвиняет он.

– Ты залез ко мне в квартиру, – парирую я.

– Некоторые назвали бы это проявлением любви. – Арло ухмыляется, а его друг кашляет.

Любви? Он что, спятил? Хотя сейчас – вполне возможно.

– Некоторые назвали бы это безумным поведением, – я приподнимаю бровь, ожидая, что он возразит. – И это особенно странно для того, кто профессионально работает с чужими отклонениями. – Как этот мужчина стал самым высокооплачиваемым терапевтом, для меня загадка. – Зачем ты здесь? – спрашиваю. – Снова пытаешься проникнуть в мой дом?

– В этот раз я воспользовался дверью, потому что понял, как тебя злит, когда я этого не делаю. – Его приятель снова смеётся. – Мне нужны остальные вещи, – говорит Арло, и только тогда я замечаю, что на нём одни только брюки.

– Я их сожгла. Они были в крови, – говорю и беру его телефон с консольного столика. – Какой у тебя пин-код?

Он усмехается и, не раздумывая, говорит:

– Шесть, девять, шесть, девять. – Потом подмигивает. Сначала я думаю, что он шутит. Я сразу открываю галерею и вижу снимки домов, его ресторанов, офиса и одно-единственное фото, где я сплю в своей постели.

– Ты не найдёшь там других женщин, – говорит он, и я поднимаю на него взгляд, сдвигая брови.

– Почему? – спрашиваю, сердце начинает колотиться.

– Потому что ни одна не стоила того, чтобы тратить время на фото. А теперь, раз ты оказала мне честь и сожгла остальную мою одежду... – Он глубоко вздыхает. – Та рубашка, кстати, стоила четыреста долларов. Могу я забрать свой телефон? Разумеется, если ты уже закончила в нём копаться.

Я блокирую экран и протягиваю ему телефон, стараясь оставаться невозмутимой. Может, он просто забыл, что сделал моё фото.

– Я решила, что раз ты вторгся в мою личную жизнь, я отвечу тем же.

– Мне вызвать полицию? – спрашивает Арло, а его друг снова кашляет. – Это детектив Бостон. – Он указывает рукой за спину. – Ты, случайно, не сохранила мои ключи? – добавляет, больше не обращая внимания на детектива.

– Сохранила.

Я беру ключи и бросаю ему. Арло отсоединяет один и протягивает его мне.

– Для чего он мне?

– Чтобы ты могла попасть в мой дом в любое время.

– И зачем мне это?

– Чтобы я мог тебя трахнуть. – Он улыбается медленно, самодовольно, будто уже владеет мной. Затем, не говоря больше ни слова, уходит с полной уверенностью, что я смотрю ему вслед.

Да, этого точно не будет.

– Хорошего дня, Кора. Вламывайся ко мне когда угодно. Я только что отправил тебе адрес, – бросает он через плечо.

Телефон подаёт сигнал прежде, чем Арло и его приятель-детектив садятся в машину и уезжают.

Смотрю на экран и вижу от него сообщение с адресом. Я узнаю его, поскольку продала несколько домов на этой улице. И хотя часть меня испытывает любопытство, как он живёт, я знаю, что мне нужно держаться от него подальше: мои чувства растут, и пусть я их не понимаю, я точно знаю – он неправильный выбор.

От таких мужчин женщины бегут, если у них есть хоть капля здравого смысла.

– Я встретила кое-кого, – говорю маме во время очередного визита. Последнюю неделю на работе было как никогда много дел, что хорошо для бизнеса. Это позволяет мне оплачивать любой уход, в котором нуждается мама.

– Хотя я пока не уверена, что он мне действительно нравится. – Я протягиваю ей плитку белого шоколада, и она берет. – Но он дал мне ключ от своего дома, который всю неделю лежит у меня в сумке и не даёт мне покоя, словно нарочно подталкивая воспользоваться им. Я не уверена, что стоит это делать, мам. Видишь ли, он немного ненормальный.

Едва я произношу эти слова, в палату заходит медбрат с букетом красивых цветов. Пастельные оттенки – розовые, светло-желтые, нежно-сиреневые, – ни один цветок не похож на другой. Их легкий, сладкий аромат прорезает стерильный воздух. Он ставит их на туалетный столик, и только тогда я замечаю, что там уже стоит другая ваза с цветами.

– Когда их доставили? – спрашиваю, указывая на те, что стоят дольше. Я не отправляла ей цветов.

– На прошлой неделе. Красивые, правда? – он берёт вазу и относит её к раковине, чтобы сменить воду.

– От кого они? – допытываюсь, вставая, чтобы рассмотреть свежий букет.

– Не указано. Только написано, что для Вашей мамы. – Он ставит старый букет на место и уходит. Я ищу открытку, но не нахожу.

Мама что-то спрашивает, но я не сразу её слышу. Когда оборачиваюсь, вижу, как она тянется к шоколаду. Я отламываю плитку и даю ей. Она спрашивает, кто я такая, и я остаюсь ещё немного, а потом ухожу с тяжелым сердцем.

– Как она сегодня, мисс? – спрашивает Мэтти, мой водитель.

– Так же, – отвечаю, садясь на заднее сиденье.

Когда мы трогаемся, я звоню Арло. Он отвечает сразу.

– Кора. – Когда он произносит моё имя, я отворачиваюсь к окну. Молчу, прижимая телефон к уху. – Что случилось? – продолжает Арло. То, что он понимает, что что-то не так, лишь усиливает моё напряжение. – Приезжай ко мне. Поговорим.

– Ты не хочешь со мной разговаривать, Арло.

– Ты права. Я могу придумать много вещей, которые предпочел бы делать с тобой вместо разговоров. Но если именно за этим ты позвонила, у тебя есть мой адрес, и я могу помочь тебе забыться.

После этих слов я сбрасываю звонок, и, верный своему слову, через несколько секунд он присылает мне свой адрес. Снова. Ключ у меня уже есть, и где он живет, я тоже знаю. Может, он об этом забыл. Когда я говорю Мэтти, куда ехать, он кивает и меняет направление. По дороге моя нога дергается, тревога оседает внутри.

Я поступаю глупо?

Все женщины чувствуют себя так с мужчиной, от которого заведомо не получат ничего большего, чем секс?

Когда машина подъезжает к его дому, входная дверь открывается, и на пороге появляется Арло. Он небрежно опирается на косяк и ждет. На нём белая рубашка, плотно обтягивающая верх, и свободные серые спортивные штаны.

– Мисс, мне остаться или уехать? – спрашивает Мэтти.

Я качаю головой в ответ на его вопрос.

– Не знаю, – говорю и в тот же момент телефон подает сигнал. Я снова смотрю на Арло и вижу, что он держит телефон в руке.

Арло:

Ты собираешься выходить?

Я перевожу взгляд с него на экран и печатаю.

Я:

Я обдумываю варианты.

И это правда. Я действительно обдумываю.

Часть меня хочет просто ничего не чувствовать. Боль от осознания того, что происходит с мамой, – он способен её заглушить, пусть и ненадолго. Потому что рядом с ним всё остальное отступает.

Арло:

Выходи из машины, милая.

Я перечитываю сообщение и понимаю, что хмурюсь. Он знает, что я терпеть не могу, когда меня так называют. Но делает это специально. Ему нравится меня дразнить.

Я:

Нет. Я уезжаю.

Отправляю сообщение и смотрю, как Арло читает его. На губах появляется легкая улыбка, потом он убирает телефон в карман и направляется к машине. Открывает заднюю дверь, и его тёмный взгляд впивается в меня – он выглядит чертовски привлекательно.

– Привет, милая. Скучала по мне? – игриво приподнимает брови.

Я сжимаю челюсть, глядя на него.

– Скучала? – фыркаю. – Нет. А теперь закрой дверь, я уезжаю.

Он усмехается, забирается внутрь и захлопывает дверь за собой. Повернувшись ко мне, спрашивает:

– Куда едем?

– Ты ведь понимаешь, что должен быть адекватным, верно? Это, по сути, твоя работа.

Мэтти смотрит на нас через зеркало заднего вида с приоткрытым ртом, но ничего не говорит.

– Рядом с тобой моя адекватность летит к черту. А теперь давай, пожалуйста, выйдем из машины, чтобы не трахаться прямо перед твоим водителем. Если, конечно, тебя это не заводит. – Он подмигивает, и Мэтти кашляет на переднем сиденье.

Я виновато улыбаюсь.

– Прости, Мэтти. Я напишу тебе, когда буду готова.

Выражение лица Арло торжествующее, когда он открывает дверь, выходит и ждет, протягивая мне руку.

– Твои услуги ей больше не понадобятся. Я сам отвезу её домой, – говорит Арло Мэтти, пока его рука продолжает висеть в воздухе.

Взять её?

Выйти из машины?

Или это ещё одна черта, которую мне не стоит переступать?

Каждый раз, когда я с ним перехожу грань, я думаю, что совершаю ошибку. Но стоит ему ко мне прикоснуться, и всё остальное перестаёт иметь значение.

Так что я беру его чертову руку, из-за чего улыбка Арло становится шире. Выбираюсь из машины, и каблуки касаются асфальта.

– Это всего лишь секс, – говорю ему.

Он не отпускает мою руку, пока ведёт меня к открытой входной двери. Когда мы оказываемся внутри, я наклоняюсь, чтобы снять туфли, но он говорит:

– Можешь оставить их.

Я игнорирую его и всё равно снимаю каблуки: у него безупречно чистые полы, и я не хочу быть той, кто их испачкает.

Он закрывает за мной дверь, и я оглядываюсь, следуя за ним вглубь дома. На стенах открытая кирпичная кладка, большое окно в металлической раме открывает впечатляющий вид. Пространство залито естественным светом, который хорошо оттеняет темную гамму. У него огромный диван с обилием подушек – выглядит действительно уютно. Книги, свечи и комнатные растения делают комнату куда более обжитой, чем моя стерильная квартира. Здесь современно и при этом по-домашнему.

– Ты никого сюда не приводишь? – спрашиваю, когда Арло выпускает мою руку и идет на кухню. Там я вижу темные деревянные столешницы и открытые полки, уставленные стеклянными банками и бутылками. Он берет два бокала, ставит их на стол, затем подходит к винному шкафу, выбирает бутылку и открывает её, глядя на меня.

– Нет. Это моё личное пространство, – говорит, разливая вино. – Ты сегодня навещала свою мать? – Я сужаю глаза. – По выходным ты ездишь к ней чаще.

– Ты что, следишь за мной? – спрашиваю.

– Нет, просто наблюдателен. К тому же я видел список посетителей в учреждении, где лежит твоя мама. – Он подмигивает.

– Ах да. Когда ты собирал на меня информацию. – Закатываю глаза и подхожу к стойке. – Полагаю, этим занимался твой дружок-детектив. Тот, который избавил тебя от ночи голышом в камере. – Он подвигает ко мне бокал, но я не беру его. – Я пришла сюда не пить. Я пришла, чтобы трахнуться. – Улыбаюсь ему.

– Тогда кто я такой, чтобы мешать тебе?