Текст книги "Подкидыш севера (СИ)"

Автор книги: Светлана Огнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13.

Глава 13.

Глава 13.

Айрин не спала третью ночь подряд.

Она лежала в кровати, прислушиваясь к каждому звуку, и не могла заставить себя закрыть глаза. Стоило ей задремать, как перед внутренним взором вставали картины: горящие ворота, люди Вейна, врывающиеся во двор, Тарин, плачущий в своей колыбели. Она просыпалась в холодном поту и снова начинала прислушиваться.

Замок готовился к осаде. За эти дни Айрин сделала всё, что могла: укрепила ворота дополнительными балками, велела заготовить камни и кипящую смолу, расставила посты на стенах. Ирма организовала женщин, и теперь они шили мешки для песка, резали бинты из старых простыней, варили мыло. Дети собирали стрелы, оставшиеся после прошлого штурма, и складывали их в общую кучу у оружейной.

Но Айрин знала: этого мало. Сотня солдат против трёх десятков защитников – это не бой, а бойня. Если Лейф не приведёт помощь, им конец.

На четвёртый день пришла весть, которую она боялась услышать.

Дозорный прискакал на рассвете, и по его лицу Айрин сразу всё поняла. Вейн перешёл границу. Его отряд был уже в дне пути от замка.

– Они идут быстро, – доложил дозорный. – Не останавливаются. С ними обоз с осадными лестницами.

Айрин стояла во дворе, окружённая людьми, и чувствовала, как страх липкими пальцами сжимает горло. Но она не позволила ему взять верх.

– Сколько у нас времени? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– К ночи будут здесь. Может, раньше.

По толпе прокатился взволнованный ропот. Айрин подняла руку, призывая к тишине.

– Мы готовились. Мы знали, что они придут. – Она обвела взглядом собравшихся. – Герцог скоро вернётся. А пока он не вернулся, мы будем держаться. Север не сдаётся.

– Север не сдаётся! – повторили за ней несколько голосов, но Айрин слышала в них неуверенность.

Она не винила людей. Они были напуганы, и у них были причины. Но она не могла позволить панике распространиться.

– Ирма, – позвала она. – Проследи, чтобы все, кто не может сражаться, укрылись в подземелье. Бритта отведёт туда Тарина.

– А вы, миледи? – спросила Бритта, и в её глазах стояли слёзы.

– Я буду здесь.

– Но...

– Бритта, – Айрин взяла её за руку, – я должна. Если я спрячусь, люди потеряют веру. А без веры мы проиграем ещё до начала боя.

Бритта всхлипнула, но кивнула.

– Я позабочусь о Тарине, – прошептала она. – Клянусь.

Айрин обняла её.

– Я знаю. Ты моё спасение, помнишь?

Они улыбнулись друг другу сквозь слёзы, и Айрин почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она не знала, увидит ли Бритту снова. Не знала, увидит ли Тарина. Но она должна была сделать то, что должна.

–

День тянулся, как перед казнью.

Айрин металась по замку, проверяя оборону, подбадривая людей, отдавая последние распоряжения. Она заглянула в подземелье, где уже собрались женщины, дети и старики. Тарин был там, в углу, на руках у Бритты, завёрнутый в меха. Он спал, и его безмятежное личико разрывало Айрин сердце.

Она присела рядом, поцеловала его в лоб.

– Мама скоро вернётся, – прошептала она. – Обещаю.

Тарин пошевелился, но не проснулся. Айрин ещё раз поцеловала его и выпрямилась, встретившись взглядом с Бриттой.

– Если что-то пойдёт не так, – начала она, но Бритта перебила:

– Всё будет хорошо, миледи. Герцог вернётся. Вот увидите.

Айрин кивнула, хотя в груди не было уверенности. Потом повернулась и вышла, не оглядываясь. Если бы она оглянулась, то, возможно, не смогла бы уйти.

–

К вечеру на горизонте показались огни.

Айрин стояла на стене рядом с Бьорном-старшим, вглядываясь в темноту. Огней было много – десятки факелов, двигающихся медленно, но неотвратимо, как лавина. Они приближались.

– Идут, – произнёс Бьорн, и в его голосе не было страха. Только усталая обречённость.

– Сколько их? – спросила Айрин.

– По огням – сотня. Может, чуть больше.

– У нас нет шансов.

Бьорн помолчал, потом сплюнул через край стены.

– Шансы есть всегда, миледи. Просто иногда они малы. Но мы будем драться. За свой дом.

Айрин посмотрела на него. Старый воин, израненный, уставший, но несломленный. Ей вдруг стало стыдно за свою слабость.

– Спасибо, – сказала она. – За всё.

Бьорн хмыкнул.

– Не за что. Вы хорошая жена, миледи. И хорошая мать. Я видел, как вы смотрите на мальца. – Он усмехнулся в седую бороду. – Герцогу повезло, хоть он и не сразу это понял.

Айрин улыбнулась дрожащими губами.

– Мне тоже повезло, – ответила она. – Больше, чем я заслуживаю.

Они стояли рядом, глядя, как огни приближаются, и Айрин чувствовала странное спокойствие. Она сделала всё, что могла. Теперь оставалось только ждать.

–

Атака началась на рассвете.

Айрин не спала всю ночь, но усталости не чувствовала. Тело было лёгким, ясным, как натянутая струна. Она стояла на стене, завернувшись в меховой плащ, и смотрела, как враг выстраивается перед воротами.

Их было больше, чем она ожидала. Сотня всадников, вооружённых до зубов, плюс пехота с осадными лестницами и тараном. Над строем развевалось королевское знамя – алое с золотым львом. И рядом с ним – тёмное полотнище инквизитора, на котором был вышит серебряный крест, окружённый языками пламени.

Вперёд выехал Вейн. Он был в полном боевом облачении, но шлем держал в руке, чтобы его лицо было видно.

– Жители замка Стормград! – выкрикнул он, и его голос, усиленный утренним холодом, разнёсся далеко вокруг. – Ваш герцог бросил вас. Он бежал, как трус, оставив вас на милость короля. Но его величество милосерден. Сложите оружие, откройте ворота, и вы будете пощажены!

По стенам прокатился ропот. Айрин видела, как люди переглядываются, как в их глазах мечется сомнение. Она поняла: если сейчас не ответить, всё пропало.

– Ложь! – крикнула она, выступая вперёд. – Герцог Стормград не бежал. Он ищет союзников, чтобы защитить Север от тех, кто хочет поработить его!

Вейн поднял голову, и их взгляды встретились. Айрин показалось, что он улыбнулся.

– А, герцогиня, – произнёс он вкрадчиво. – Вы всё ещё здесь. Я слышал, вы неплохо освоились на Севере. Жаль, что это не спасёт вас.

– Защищайтесь! – крикнула Айрин, и её голос разнёсся над стенами. – Защищайте свой дом, своих детей, свою землю! Север не сдаётся!

– СЕВЕР НЕ СДАЁТСЯ! – грянул ответный крик десятков глоток, и Айрин почувствовала, как по телу пробегает дрожь.

Вейн поднял руку и опустил её.

Атака началась.

–

Они шли волнами.

Первая – с лестницами, под прикрытием лучников, стрелявших по стенам. Вторая – с тараном, подтянувшимся к воротам под градом камней и стрел. Айрин не была воином, но она сражалась как могла: подносила камни, заливала смолу, кричала слова ободрения, когда кто-то падал. Один раз она сама бросила камень в лезущего по лестнице солдата, и тот рухнул вниз с глухим стуком.

– Хороший бросок, миледи! – крикнул Хальвдан, пробегая мимо с окровавленным мечом.

Айрин не ответила. Её внимание было приковано к воротам, которые трещали под ударами тарана. Если они падут – всё кончено.

Прошёл час. Два. Три. Айрин потеряла счёт времени. Всё слилось в бесконечный круговорот звуков и движений: крики, звон мечей, запах крови и дыма, дрожь стен под ногами.

Она видела, как падают люди – свои и чужие. Видела, как Бьорн-старший, раненный в плечо, продолжает рубиться с двумя противниками одновременно. Видела, как юный Хальвдан сбрасывает лестницу вместе с тремя солдатами.

И она видела, как ворота начинают поддаваться.

– Они прорываются! – крикнул кто-то.

Айрин бросилась вниз, к воротам. В голове билась одна мысль: «Нельзя. Нельзя. Нельзя».

Она схватила чей-то брошенный меч – тяжёлый, неудобный, – и встала в шеренгу с защитниками, готовясь к последнему бою.

И в этот момент, когда ворота уже почти рухнули, с севера раздался звук.

Низкий, протяжный, нарастающий. Сначала он был едва слышен, но с каждой секундой становился громче, наполняя воздух дрожью.

Боевой рог.

Айрин замерла, не веря своим ушам. Рог звучал снова и снова, и вот уже его подхватили другие, и какофония наполнила долину.

– Лейф! – прошептала Айрин.

Из леса, с северной стороны, вылетел отряд всадников. Их были десятки, и впереди, на огромном чёрном коне, мчался человек, которого она узнала бы из тысячи.

Лейф Стормград.

За ним следовали не только его люди. Рядом скакали всадники в цветах Чёрной Скалы – люди лорда Харальда. И ещё кто-то – воины в зелёных плащах, которых Айрин не знала.

Подкрепление.

Крик, вырвавшийся из груди Айрин, был криком радости и облегчения. Она подхватила его, и вместе с ней закричали все, кто ещё стоял на ногах:

– СТОРМГРАД! СТОРМГРАД! СЕВЕР!

Всадники врезались в ряды нападавших с фланга, сметая их, как лавина. Айрин видела, как Лейф прорубает себе путь к воротам, как его меч сверкает в утреннем свете, как падают перед ним враги.

Она бросилась к воротам, расталкивая людей, и когда створки наконец распахнулись, выбежала навстречу ему.

Лейф спрыгнул с коня, поймал её, прижал к себе так крепко, что у неё перехватило дыхание.

– Ты жива, – прошептал он, зарываясь лицом в её волосы. – Боги, ты жива.

– Ты вернулся, – выдохнула она, смеясь и плача одновременно. – Ты всё-таки вернулся.

– Конечно, вернулся. Я же обещал.

Он отстранился, взглянул ей в лицо, покрытое копотью и слезами, и улыбнулся той самой улыбкой, от которой её сердце таяло.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– И я тебя.

Их губы встретились, и в этом поцелуе было всё: страх, надежда, отчаяние, радость. Вокруг гремел бой, но на мгновение они были одни.

Потом Лейф отпустил её и вскочил в седло.

– Жди меня в замке, – крикнул он. – Я быстро.

И умчался, уводя своих людей в самую гущу сражения.

Айрин стояла у ворот, провожая его взглядом, и чувствовала, как силы возвращаются. Он вернулся. Он привёл помощь. И теперь всё изменится.

–

Битва закончилась к полудню.

Вейн, видя, что его войско разбито, бежал с поля боя, бросив раненых и обоз. Инквизитор исчез ещё раньше – его тёмный силуэт растворился в дыму, как злой дух, не пожелавший быть свидетелем своего поражения.

Лейф вернулся в замок, когда Айрин уже помогала раненым. Она подняла голову, увидела его, идущего через двор, и сердце её забилось быстрее. Он был в крови, уставший, но живой. И он улыбался.

– Победа, – произнёс он, подходя ближе. – Они бежали.

Айрин поднялась, чувствуя, как дрожат колени. Она хотела что-то сказать, но слёзы снова подступили к горлу, и она лишь прижалась к нему, обхватив руками.

– Я так боялась, – прошептала она. – Так боялась, что не увижу тебя снова.

Лейф гладил её по спине, укачивая, как ребёнка.

– Всё кончено, – говорил он. – Всё кончено. Мы победили.

Они стояли посреди двора, окружённые людьми – ранеными, уставшими, но счастливыми, – и Айрин чувствовала, как напряжение последних дней отпускает её, оставляя после себя пустоту и невероятное облегчение.

Она подняла глаза на Лейфа.

– А Тарин? – спросила она. – Ты видел Тарина?

– Нет. Пойдём к нему. Вместе.

Она взяла его за руку, и они пошли в подземелье, где укрывались женщины и дети.

Когда они вошли, Бритта сидела в углу с Тарином на руках. Малыш проснулся и выглядел недовольным – должно быть, ему не нравился запах подземелья.

Айрин взяла его на руки, прижала к себе.

– Привет, мой хороший, – прошептала она. – Мама вернулась. И папа тоже.

Лейф обнял их обоих, и они стояли втроём, маленькая семья, пережившая бурю.

– Я никогда вас не оставлю, – произнёс он. – Никогда.

Айрин посмотрела на него – на этого сурового, измученного человека, который стал её миром, – и улыбнулась.

– Мы знаем, – ответила она. – Поэтому мы и выстояли.

–

Вечером в замке устроили пир.

Он был скромным – какие уж пиры после битвы, – но люди ели, пили и смеялись, и в этом смехе было больше жизни, чем за все последние годы. Айрин сидела во главе стола, рядом с Лейфом, и смотрела на своих людей. На тех, кто выжил. На тех, кто не сдался.

Лорд Харальд, оказавшийся невысоким сухощавым человеком с проницательными глазами, сидел напротив и рассказывал о том, как Лейф буквально вынудил его присоединиться.

– Он ворвался в мой замок, как северный шторм, – говорил Харальд, посмеиваясь. – Сказал, что если я не помогу, он лично сожжёт мою библиотеку.

Айрин рассмеялась.

– Это правда? – спросила она Лейфа.

Тот усмехнулся.

– Ну, не лично. Но идея была такая.

– И вы согласились из-за библиотеки?

Харальд развёл руками.

– У меня там редчайшие манускрипты. Плюс, ваш муж умеет быть убедительным. – Он поднял кубок. – За Стормградов! За Север!

– За Север! – прогремел зал.

Айрин отпила глоток вина, чувствуя, как тепло разливается по телу. Впервые за долгое время она позволила себе расслабиться. Не думать о войне, о короле, о том, что будет дальше. Просто быть здесь, с любимым мужем, с сыном, со своим народом.

Позже, когда гости разошлись, а Тарин уснул, Лейф и Айрин остались вдвоём. Они сидели у камина, и Айрин положила голову ему на плечо.

– Что теперь? – спросила она.

Лейф помолчал.

– Теперь мы живём, – ответил он. – Вейн разбит, но не уничтожен. Король не оставит это без ответа. Но у нас есть союзники. И есть время.

– Время для чего?

– Для того, чтобы подготовиться. Для того, чтобы вырастить Тарина. Для того, чтобы... – Он повернулся к ней, и в его глазах был тот самый огонь, который она так любила. – Для того, чтобы быть счастливыми.

Айрин улыбнулась.

– Ты веришь, что это возможно?

– Теперь – да. – Он взял её за руку. – Пока ты рядом, я верю во всё.

Она прижалась к нему, закрыла глаза и почувствовала, как в её груди разливается покой. Пусть впереди буря. Пусть враги не дремлют. Сейчас, в этот миг, она была счастлива. И это счастье было реальным, прочным, как стены замка, выстоявшего против сотни врагов.

– Я люблю тебя, Лейф Стормград, – прошептала она.

– И я тебя, Айрин Стормград, – ответил он. – Навсегда.

Глава 14.

Глава 14.

Глава 14.

Прошло две недели после битвы у ворот.

Снег валил почти каждый день, укрывая землю тяжёлым белым одеялом, и замок Стормград всё больше походил на ледяную крепость из старых северных сказаний. Но внутри, за толстыми каменными стенами, было тепло. Айрин распорядилась заделать щели в окнах, утеплить двери войлоком и развести огонь во всех каминах, которые только можно было использовать. Люди больше не мёрзли – по крайней мере, так, как раньше.

Тарин рос не по дням, а по часам. Ему, по подсчётам Айрин, около шести месяцев, и он уже вовсю переворачивался со спины на живот, цеплялся за протянутые пальцы и издавал такие звуки, будто вёл серьёзный разговор с невидимым собеседником. Лейф души в нём не чаял, хотя всё ещё порой боялся брать его на руки без особой надобности.

– Он хрупкий, – говорил он, когда Айрин в очередной раз предлагала ему подержать сына.

– Он не хрупкий, – возражала она. – Он северянин. Просто маленький.

И Лейф, вздохнув, осторожно принимал Тарина на руки, а тот немедленно хватал его за бороду и дёргал с такой силой, что герцог морщился.

– Вот видишь, – смеялась Айрин. – Он уже тебя тренирует.

– Не знал, что у младенцев такая хватка, – ворчал Лейф, но в его глазах было столько нежности, что у Айрин сжималось сердце.

Они ещё не обсуждали то, что произошло между ними в ночь перед первой осадой. Не обсуждали – но и не делали вид, что ничего не было. Их отношения изменились: теперь они держались друг с другом как настоящие супруги, делили трапезы, разговоры, ночи – хотя Лейф всё ещё спал отдельно, в своей комнате, ссылаясь на то, что ему нужно быть ближе к постам. Айрин не настаивала. Она понимала: ему нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что он снова не один.

Но иногда, когда он задерживался у неё до поздней ночи, когда они сидели вдвоём у камина, разговаривая обо всём и ни о чём, Айрин ловила его взгляд – тёплый, голодный, полный сдерживаемого желания. И тогда её собственное сердце начинало биться чаще, а дыхание сбивалось.

Она ждала. Ждала, когда он будет готов. Ждала, когда страх окончательно отпустит его.

И она верила: этот день настанет.

–

Весть пришла через две недели после того, как замок оправился от битвы.

На этот раз гонец был не королевский. Это был человек с Западных гор – дальнего края, о котором Айрин почти ничего не знала. Он приехал один, без охраны, на измождённой лошади, и попросил аудиенции у герцога.

Лейф принял его в большом зале. Айрин стояла рядом, закутавшись в тёплую шаль, и внимательно разглядывала незнакомца. Это был мужчина лет сорока, с обветренным лицом и глубоко посаженными глазами, в которых застыла тревога.

– Меня зовут Орм, сын Бьорна из Западных гор, – представился он. – Я приехал издалека, чтобы говорить с вами о... о мальчике.

Айрин и Лейф переглянулись.

– О каком мальчике? – спросил Лейф, хотя оба уже поняли.

– О том, которого вы называете Тарином. – Орм помолчал. – О подкидыше.

В зале повисла тишина. Айрин почувствовала, как внутри всё напрягается. Она шагнула вперёд.

– Что вы знаете о нём? – спросила она, и голос её прозвучал резче, чем она хотела.

Орм перевёл взгляд на неё.

– Я знаю, кто его мать, – ответил он. – И знаю, почему она оставила его у ваших ворот.

Сердце Айрин забилось быстрее. Она сжала руку Лейфа, и он ответил ей крепким пожатием.

– Говори, – приказал он.

Орм вздохнул, собираясь с мыслями.

– Её зовут Сигни. Она из рода Волков Западных гор – древней крови, которую король пытается истребить уже много лет. – Он поднял глаза на Лейфа. – Вы слышали о резне в Долине Туманов?

Лейф нахмурился.

– Слышал. Говорят, там вырезали целый клан.

– Это был не просто клан. Это был род Сигни. Король объявил их колдунами и еретиками, но на самом деле он просто боялся их. Боялся древней крови, которая давала им силу, недоступную обычным людям.

Айрин слушала, и холод пробегал по её спине. Древняя кровь. Сила. Колдовство. Всё это звучало как страшная сказка, но она уже научилась верить в то, что на Севере возможно всё.

– При чём здесь Тарин? – спросила она.

– Тарин – последний из рода Волков, – ответил Орм. – Последний носитель древней крови. Его мать спасла его от резни и принесла сюда, к вашему замку, потому что знала: только Стормграды могут защитить его от короля.

В зале стало так тихо, что Айрин слышала, как потрескивают дрова в камине.

– Почему она не осталась с ним? – тихо спросила она.

– Она была тяжело ранена. Умирала. – Орм опустил глаза. – Она успела дойти до ваших ворот и оставить ребёнка. Потом ушла в лес, чтобы умереть в одиночестве. Так поступают волки.

Лейф стоял неподвижно, и только желваки на его скулах выдавали напряжение.

– Почему ты пришёл только сейчас? – спросил он.

– Потому что узнал, что король охотится за мальчиком. – Орм поднял на него взгляд. – Ему донесли, что Сигни видели у ваших ворот за несколько дней до того, как вы нашли Тарина. Он не уверен, что мальчик – именно тот, кого он ищет, но он не может рисковать. Поэтому он будет требовать его снова и снова, пока не получит. Или пока не уничтожит вас всех.

Айрин перевела дыхание. Она смотрела на Лейфа и видела, как в его глазах сменяются эмоции: недоверие, гнев, страх, решимость.

– Как мы можем проверить твои слова? – спросил он.

Орм достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек и протянул его Айрин.

– Вот. Мать оставила это с ребёнком. Если вы не находили, значит, оно всё ещё у меня. Это – знак рода Волков.

Айрин осторожно развязала мешочек. Внутри лежал кулон – маленький волчий клык на кожаном шнурке, отделанный серебром. Он был тёплым на ощупь, и Айрин почувствовала, как от него исходит странная, едва уловимая вибрация, будто в клыке была заключена сама жизнь.

– Он тёплый, – прошептала она.

Орм кивнул.

– Это древняя реликвия. Её носили матери рода на протяжении многих поколений. Если Тарин – последний из Волков, этот кулон по праву принадлежит ему.

Айрин сжала кулон в ладони, чувствуя, как внутри поднимается волна нежности и страха. Она смотрела на маленький клык, на серебряную оправу, на кожаный шнурок, и думала о том, что теперь у Тарина есть не только имя. У него есть история. И эта история может стоить ему жизни.

– Это ничего не меняет, – произнёс Лейф, и в его голосе была сталь. – Тарин – наш сын. Кем бы ни были его предки, он останется с нами.

Орм кивнул.

– Я не сомневался в вас, герцог. Но теперь, когда вы знаете правду, вы понимаете, почему король не отступит. Он будет преследовать мальчика, пока не добьётся своего.

– Мы готовы, – ответил Лейф. – И с этой правдой мы будем ещё сильнее.

Орм долго смотрел на него, потом медленно опустился на одно колено.

– Тогда я предлагаю вам свою службу, – произнёс он. – Я из Западных гор. Я знаю тайные тропы, умею воевать и могу привести людей, которые не простят королю резню. Если вы примете меня, я буду служить вам и вашему сыну до конца своих дней.

Лейф помолчал, потом шагнул вперёд и поднял его.

– Встань, – сказал он. – Ты нужен нам. И я принимаю твою службу.

Орм выпрямился, и в его глазах блеснуло что-то, похожее на благодарность.

–

Позже, когда Орм ушёл устраиваться, Айрин и Лейф остались вдвоём. Они поднялись в комнату, где спал Тарин, и долго стояли у колыбели, глядя на него.

– Значит, он из рода Волков, – прошептала Айрин. – Древняя кровь. Колдовская кровь.

– Это ничего не меняет, – повторил Лейф, но в его голосе Айрин слышала то же сомнение, что терзало её саму.

– Но это объясняет, почему король так настойчиво его требует. – Она подняла на мужа взгляд. – Он не просто хочет воспитать подкидыша при дворе. Он хочет уничтожить последнего из рода Волков.

Лейф кивнул.

– И, возможно, использовать его силу в своих целях. – Он помолчал. – Если, конечно, эта сила существует.

– Ты сомневаешься?

– Я видел много странного на Севере, Айрин. И я не могу отрицать, что в старых легендах часто скрыта правда. – Он взял её за руку. – Но для меня важнее другое: Тарин – наш сын. И я не отдам его ни королю, ни инквизитору, ни самому дьяволу.

Айрин прижалась к нему, чувствуя, как его уверенность передаётся ей.

– Я тоже, – прошептала она. – Вместе.

– Вместе, – подтвердил он.

Они стояли, обнявшись, и смотрели, как Тарин спит, не подозревая о том, какая судьба ему уготована. И Айрин подумала о том, что её любовь к этому ребёнку теперь стала ещё глубже – потому что она не просто приёмная мать. Она – защитница последнего из древнего рода, доверенная ему самой судьбой.

–

Ночью, когда Лейф ушёл на обход постов, Айрин села писать письмо матери.

Она давно собиралась это сделать, но всё откладывала. Сначала из-за осады, потом из-за тревог, потом из-за того, что не знала, как описать всё, что произошло. Но теперь, после рассказа Орма, она почувствовала острую потребность поделиться с кем-то из прошлой жизни.

«Дорогая мама.

Прости, что так долго не писала. У нас было много испытаний, и я не хотела пугать тебя. Но теперь, когда мы выстояли, я могу рассказать тебе правду.

Я счастлива. Это может показаться странным, учитывая всё, что случилось, но это так. Мой муж – не тот человек, каким его описывали при дворе. Он храбрый, честный и добрый, и я... я люблю его. По-настоящему. Так, как ты любила отца.

И ещё у нас есть сын. Его зовут Тарин. Он не наш по крови, но он наш по духу. Мы нашли его при самых странных обстоятельствах, и теперь он – смысл нашей жизни. Я знаю, что тебе может показаться это безумием, но я прошу тебя: поверь мне. Поверь, что я счастлива. Поверь, что я дома.

Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь приехать на Север и увидеть всё своими глазами. Здесь красиво, хотя и холодно. Но холод отступает, когда рядом те, кого любишь.

Обнимаю тебя и отца. Передай Томасу, что я скучаю.

Твоя дочь,

Айрин».

Она запечатала письмо и отложила его, чтобы утром отправить с гонцом. Потом подошла к колыбели и посмотрела на Тарина.

– Ты и представить не можешь, что ждёт тебя впереди, – прошептала она. – Но я буду рядом. Всегда.

Малыш пошевелился, вздохнул и улыбнулся во сне. Айрин улыбнулась в ответ и погладила его по щеке.

– Спи, мой маленький волк, – произнесла она. – Спи. Мы защитим тебя.

–

Утром пришло известие, которого все ждали с тревогой.

Король объявил Север мятежным. В своём указе он обвинял герцога Стормграда в измене, в укрывательстве еретиков и в отказе подчиниться королевской воле. Он лишал дом Стормградов всех титулов и земель и призывал всех верных вассалов к оружию.

– Это война, – произнёс Лейф, прочитав указ. – Официальная война.

Айрин стояла рядом, положив руку на его плечо.

– Мы знали, что это случится.

– Знали. – Он отложил пергамент и повернулся к ней. – Но теперь у нас есть преимущество, которого не было раньше.

– Какое?

Он улыбнулся – той самой улыбкой, от которой её сердце таяло.

– Правда. Теперь мы знаем, за кого сражаемся. За Тарина. За Север. За наше будущее. – Он взял её за руку. – И, что ещё важнее, мы не одни. Орм приведёт людей из Западных гор. Лорд Харальд уже с нами. И другие присоединятся, когда увидят, что Север не сдаётся.

Айрин смотрела на него и верила. Верила в его силу, в его решимость, в его любовь.

– Значит, мы будем сражаться, – сказала она.

– Будем, – подтвердил он. – И победим.

Они стояли вдвоём в кабинете, залитом утренним светом, и между ними было чувство единства, которое делает людей непобедимыми.

Впереди была зима – долгая, суровая, полная опасностей. Но в их сердцах горел огонь, и этот огонь не могли погасить ни метели, ни королевские армии, ни сама судьба.

Потому что они были вместе.

И они были домом друг для друга.