Текст книги "Подкидыш севера (СИ)"

Автор книги: Светлана Огнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 7.

Глава 7.

Глава 7.

На следующее утро Лейф впервые пришёл к Тарину сам.

Айрин как раз кормила малыша, держа его на руках у окна. Серый свет заливал комнату, и в нём лицо ребёнка казалось почти прозрачным, но уже не болезненным – просто бледным, как у всех северных детей. Тарин сосал молоко с ложечки и довольно кряхтел, дрыгая ножками.

Дверь скрипнула. Айрин подняла голову и увидела Лейфа, стоящего на пороге. Он был одет для верховой езды – тяжёлый плащ, высокие сапоги, – но вместо того, чтобы войти, он замер, глядя на неё и ребёнка.

– Не помешал? – спросил он негромко.

– Нет, – ответила Айрин. – Проходите. Тарин как раз завтракает.

Лейф шагнул в комнату, но остановился на полпути, явно не зная, куда девать руки. Айрин заметила, как он нервничает – совсем не так, как в своём кабинете или на военном совете. Здесь, рядом с младенцем, он становился другим: уязвимым, неуверенным, почти робким.

– Хотите покормить его? – предложила она.

Лейф вздрогнул, как будто она предложила ему взяться за раскалённый меч.

– Я не умею.

– Научитесь. Это несложно. – Айрин улыбнулась и кивнула на стул рядом с собой. – Садитесь. Я покажу.

Он помедлил, потом медленно, словно шёл по тонкому льду, подошёл и сел. Айрин осторожно переложила Тарина ему на руки, стараясь не обращать внимания на то, как напряжены его плечи.

– Поддерживайте голову, – сказала она, поправляя его руки. – Вот так. Хорошо. Теперь возьмите ложечку.

Лейф взял ложку так, будто это было оружие неизвестного типа. Айрин едва сдержала улыбку.

– Зачерпните немного молока. Медленно поднесите к его губам. Он сам откроет рот.

Тарин, как по команде, открыл ротик и требовательно зачмокал. Лейф осторожно влил молоко, и малыш проглотил его, не сводя с герцога своих тёмных глаз.

– Он смотрит на меня, – произнёс Лейф с таким благоговейным ужасом, что Айрин не выдержала и рассмеялась.

– Конечно, смотрит. Вы его кормите. Для него вы сейчас – самый важный человек в мире.

Лейф поднял на неё глаза, и в них было столько недоверия, что у Айрин сжалось сердце.

– Я не заслужил этого, – сказал он тихо. – Я... я ведь даже не хотел его брать.

– Но взяли, – ответила она так же тихо. – Вы вынесли его из метели. Вы не оставили его умирать. Это уже больше, чем сделали бы многие.

Он покачал головой, но ничего не ответил. Вместо этого снова зачерпнул молоко и поднёс к губам Тарина. Малыш охотно проглотил, и на его мордашке появилось выражение полного удовлетворения.

– Ему нравится, – заметила Айрин.

– Ему нравится молоко, – поправил Лейф, но в его голосе послышалось что-то тёплое.

– Нет. Ему нравитесь вы.

Лейф снова посмотрел на неё, и на этот раз в его серых глазах было что-то, от чего у Айрин перехватило дыхание. Не нежность – до нежности было ещё далеко. Но уже и не холод. Скорее – удивление, смешанное с благодарностью.

– Спасибо, – произнёс он.

– За что?

– За то, что не дали мне остаться одному.

Айрин не нашлась с ответом. Она опустила глаза, чувствуя, как щёки заливает румянец, и сделала вид, что поправляет пелёнку.

Они закончили кормление в тишине, и Лейф, передав Тарина обратно, поднялся.

– Мне нужно ехать, – сказал он, избегая её взгляда. – Проверю деревни. Зима близко, нужно убедиться, что люди готовы.

– Вы вернётесь к вечеру?

Он замер, и Айрин поняла, что вопрос прозвучал слишком... по-домашнему. Как вопрос жены, ждущей мужа.

– Да, – ответил он наконец. – Постараюсь.

И ушёл, оставив Айрин стоять с Тарином на руках и чувствовать, как в груди разливается тепло.

–

День прошёл тихо.

Айрин занималась хозяйственными делами, пытаясь разобраться в счетах, которые вела Ирма. Цифры были неутешительными: замок едва сводил концы с концами, а запасы на зиму были скуднее, чем она надеялась. Север не прощал беспечности, а Лейф, похоже, в последние годы совсем забросил хозяйство, погрузившись в своё горе.

– Нужно что-то менять, – сказала Айрин Ирме, откладывая бумаги. – Иначе к весне мы останемся без продовольствия.

Ирма поджала губы.

– Я говорила об этом герцогу. Он не слушает.

– Теперь послушает, – твёрдо ответила Айрин. – Я с ним поговорю.

Ирма посмотрела на неё долгим взглядом, в котором читалось сомнение, но спорить не стала.

К вечеру Айрин спустилась в кухню, чтобы приготовить ужин. Это было неслыханно для герцогини, но она уже давно перестала думать о том, что приличествует её положению. Ей нравилось возиться с продуктами, чувствовать запах свежего хлеба, который пекла Марта – кухарка, оказавшаяся не такой уж и мрачной, если с ней заговорить по-человечески. Айрин резала овощи для супа, когда в кухню вошла Бритта с корзиной яиц.

– Миледи, – запыхавшись, проговорила она. – Там... там всадники у ворот.

Айрин замерла.

– Всадники? Кто?

– Не знаю. С гербом короля.

Кровь отхлынула от лица Айрин. Она вытерла руки о передник и пошла к выходу, чувствуя, как сердце колотится в груди. Королевский гонец? Так скоро? Что это могло значить?

Во дворе уже собрались слуги. Айрин вышла на крыльцо и увидела трёх всадников, остановившихся у ворот. Один из них – высокий, худощавый, в дорогом плаще, подбитом мехом, – спешился и направился к ней. Его лицо было знакомым, хотя Айрин не сразу вспомнила, откуда.

– Леди Айрин, – произнёс он, отвешивая лёгкий поклон. – Рад видеть вас в добром здравии.

И тут она узнала его: сир Роберт Вейн, один из королевских советников. Человек, который не раз бывал в доме её отца и всегда казался ей скользким, как угорь.

– Сир Роберт, – ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Что привело вас в такую даль?

Он улыбнулся – вкрадчиво, фальшиво, – и Айрин почувствовала, как внутри всё холодеет.

– Его величество пожелал лично удостовериться, что его дорогая герцогиня... благополучно устроилась. – Он сделал паузу, оглядывая мрачные стены замка. – И, признаться, я вижу, что вы устроились... скромно.

Айрин выпрямилась, встречая его взгляд.

– Север – суровое место, сир Роберт. Но здесь есть своя красота.

– Несомненно. – Он улыбнулся ещё шире. – Однако позвольте спросить: где ваш супруг? Я ожидал, что он встретит посланца короля лично.

– Герцог объезжает деревни, – ответила Айрин, молясь, чтобы её голос звучал спокойно. – Вернётся к вечеру.

Роберт кивнул, но его глаза остались холодными и цепкими.

– Что ж, подождём. А пока, может быть, вы покажете мне ваш... дом? Король будет рад узнать, как живёт его подопечная.

Айрин стиснула зубы. «Подопечная». Словно она всё ещё была заложницей, а не герцогиней.

– Прошу, – сказала она, отступая в сторону. – Ирма проводит вас в большой зал. Там горит камин, и вам подадут горячего вина.

Роберт кивнул и прошёл мимо неё, окружённый своими людьми. Айрин проводила его взглядом, чувствуя, как внутри закипает тревога. Она знала: этот человек приехал не просто проверить. Он приехал найти повод.

И она боялась, что этот повод уже существует. Имя ему было – Тарин.

–

Лейф вернулся, когда уже стемнело.

Айрин ждала его у ворот, закутавшись в меховой плащ. Она не зашла в замок, хотя холод пробирал до костей: ей нужно было предупредить его до того, как он встретится с посланником.

Он спешился, увидел её, и его лицо потемнело.

– Что случилось?

– Королевский посланник, – ответила она тихо. – Сир Роберт Вейн. Он здесь.

Лейф замер. В его серых глазах мелькнуло что-то опасное, и Айрин снова увидела того человека, которого боялись при дворе.

– Когда он приехал?

– В полдень. Он спрашивал о вас. Я сказала, что вы в деревнях. – Она помолчала. – Он хочет видеть замок.

– И вы его пустили?

– Я не могла отказать посланцу короля. Это было бы подозрительно.

Лейф кивнул, хотя желваки на его скулах напряглись.

– Где он сейчас?

– В большом зале. Ирма угощает его вином и байками о северных призраках. – Айрин слабо улыбнулась. – Думаю, он уже пожалел о своём визите.

Лейф хмыкнул, но его взгляд остался тяжёлым.

– А Тарин?

– У меня в комнате. Бритта с ним.

Он выдохнул, и Айрин увидела, как расправились его плечи.

– Хорошо. – Он помолчал. – Я поговорю с Вейном. А вы идите к Тарину. Не выходите, пока я не приду.

Айрин кивнула, но не ушла.

– Лейф, – тихо позвала она.

Он обернулся.

– Будьте осторожны. Этот человек... он опасен. Я знаю его по столице. Он умеет находить слабые места.

Лейф посмотрел на неё долгим взглядом, и в нём было что-то, отчего у Айрин сжалось сердце.

– Я справлюсь, – ответил он. – Идите.

Она ушла, но тревога не отпускала. Поднимаясь по лестнице, она слышала, как в большом зале звучат голоса – низкий рокот Лейфа и вкрадчивый, слащавый тон Роберта. Слов не было слышно, но Айрин чувствовала: там, за каменными стенами, идёт не разговор, а поединок.

–

Она сидела у колыбели Тарина, когда дверь открылась.

Лейф вошёл, и по его лицу Айрин сразу поняла: что-то пошло не так.

– Что? – спросила она, вскакивая.

Он закрыл за собой дверь, привалился к ней спиной и закрыл глаза.

– Он знает о Тарине.

Айрин почувствовала, как пол уходит из-под ног.

– Откуда?

– Деревенские. Кто-то проболтался. Или шпион. – Лейф открыл глаза, и в них была усталость пополам с яростью. – Он не сказал прямо, но дал понять: король интересуется подкидышем.

– Что ему нужно?

Лейф прошёл к камину, опустился на стул, не снимая плаща.

– Он предложил сделку. Король готов... проявить милосердие. Забрать мальчика в столицу, воспитать при дворе. Разумеется, из лучших побуждений.

Айрин похолодела.

– Забрать Тарина?

– Да. Взамен он снимет надзор с вашей семьи. И вернёт мне часть привилегий, которых я лишился. – Лейф горько усмехнулся. – Щедрое предложение, не находите?

– Вы не согласитесь, – сказала Айрин, и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Он поднял на неё глаза.

– Вы так уверены?

– Да. Потому что вы не отдадите его. – Она подошла ближе, останавливаясь перед ним. – Я знаю вас достаточно, чтобы это понять.

Лейф смотрел на неё, и в его лице было столько всего, что Айрин не могла разобрать. Гнев, боль, страх, надежда – всё смешалось в один тугой узел.

– А если он будет угрожать? – спросил он тихо. – Если поставит ультиматум?

– Тогда мы будем бороться.

– Мы?

Айрин кивнула, и в её голосе была сталь.

– Мы. Я не отдам Тарина. И вы не отдадите. Значит, мы вместе.

Лейф медленно поднялся. Он возвышался над ней, огромный, тёмный, как сама северная ночь, но в его глазах больше не было холода.

– Вы понимаете, что говорите? – спросил он. – Вы понимаете, что это может значить?

– Понимаю, – ответила она, не отводя взгляда. – Это значит, что мы больше не чужие друг другу.

Он шагнул к ней, сокращая расстояние, и Айрин почувствовала, как воздух между ними сгущается. Она видела, как вздымается его грудь, как напряжены его скулы, как в его глазах мечется что-то дикое, необузданное.

– Айрин, – произнёс он, и её имя в его устах прозвучало как молитва. – Я...

Он не договорил. Вместо этого он поднял руку и осторожно, невероятно осторожно коснулся её щеки. Его пальцы были грубыми, но прикосновение – нежным, почти благоговейным, как будто она была драгоценностью, которую он боялся разбить.

– Вы изменили всё, – прошептал он. – Вы и этот мальчик. Вы ворвались в мою жизнь и перевернули её, и я... я не знаю, что с этим делать.

Айрин накрыла его ладонь своей.

– Просто будьте рядом, – сказала она. – Для начала – просто будьте рядом.

Он смотрел на неё, и в его глазах было столько боли, что у неё перехватило дыхание. Потом, медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, он наклонился и прижался лбом к её лбу.

– Я буду, – выдохнул он. – Клянусь, я буду.

Они стояли так долго, слушая, как ветер поёт за окнами, и в их молчании было больше слов, чем в любых признаниях. А где-то в колыбели тихо сопел Тарин, не знавший, что его судьба только что была решена – и решена в его пользу.

–

Утром сир Роберт уехал, так и не получив ответа.

Лейф проводил его до ворот с каменным лицом и не проронил ни слова. Только когда всадники скрылись за поворотом, он развернулся и пошёл обратно в замок. Айрин ждала его на крыльце, и он, проходя мимо, коротко сказал:

– Он вернётся. С новыми условиями.

– Мы будем готовы, – ответила она.

Лейф остановился и посмотрел на неё.

– Вы боитесь?

Она покачала головой.

– Нет. Пока вы рядом – нет.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на гордость.

– Тогда идите к Тарину. А я займусь делами. – Он помолчал. – Нам нужно готовиться к зиме. И к тому, что последует за ней.

Айрин улыбнулась.

– Это вы про короля?

– Это я про всё, – ответил он и улыбнулся ей в ответ – не насмешливо, не горько, а по-настоящему, открыто. – Но да, и про него тоже.

Она смотрела, как он уходит – высокий, сильный, решительный, – и чувствовала, что в её сердце расцветает то, чему она долго не могла дать имя.

Надежда. И, возможно, любовь.

Глава 8.

Глава 8.

Глава 8.

Завтрак вдвоём оказался испытанием.

Айрин сидела за длинным дубовым столом в малой столовой, напротив Лейфа, и не знала, куда деть глаза. Впервые за всё время они ели вместе – не в кабинете за делами, не на ходу, а по-настоящему, как муж и жена. И от этого было неловко, но в то же время странно тепло.

– Вам не нравится каша? – спросил Лейф, кивая на её нетронутую тарелку.

– Нравится, – ответила Айрин, поспешно зачерпывая ложку. – Просто задумалась.

– О чём?

Она подняла глаза и встретила его взгляд – спокойный, внимательный, без прежней ледяной отстранённости. За ночь что-то сдвинулось, и теперь между ними не было той стены, что разделяла их с первого дня.

– О том, что всё это странно, – призналась она. – Ещё месяц назад я сидела в столице и готовилась к свадьбе с человеком, которого боялась. А теперь... теперь я ем кашу в замке на краю света с этим самым человеком и не чувствую страха.

Лейф отложил ложку и откинулся на спинку стула.

– А что вы чувствуете?

Айрин задумалась, пытаясь подобрать слова.

– Покой, – сказала она наконец. – Странный, непривычный покой. Как будто я наконец перестала бежать.

Он долго смотрел на неё, и в его глазах было что-то, отчего её сердце забилось быстрее.

– Я рад, что вы здесь, – произнёс он негромко. – Я знаю, что наш брак начался не так, как должен был. Но я... благодарен судьбе, что она привела вас сюда.

Айрин почувствовала, как к щекам приливает тепло.

– Даже несмотря на то, что я назвала вас бессердечным?

– Особенно несмотря на это. – Он усмехнулся. – Вы были правы. Я был бессердечным. Но вы... вы не побоялись сказать мне правду. Это дорогого стоит.

Они помолчали, и в этой тишине было больше близости, чем в иных разговорах.

– Что вы планируете делать сегодня? – спросил Лейф, меняя тему.

– Хочу съездить в деревню. Посмотреть, как живут люди, что им нужно. Ирма говорит, что запасы на зиму скудны, а я не могу сидеть сложа руки.

Лейф нахмурился.

– В деревню? Там небезопасно для... – Он осёкся.

– Для кого? Для южанки? – Айрин усмехнулась. – Я не боюсь. И, если вы не заметили, я уже не та изнеженная девица, что приехала сюда три недели назад.

– Я заметил, – признал он. – Но всё же позвольте мне отправить с вами охрану.

– Не нужно. Со мной поедет Бритта. Она знает дорогу. И, поверьте, я сумею постоять за себя.

Лейф посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул.

– Хорошо. Но если что-то пойдёт не так – немедленно возвращайтесь.

– Обещаю.

Она поднялась из-за стола, чувствуя на себе его взгляд, и пошла к двери. У самого выхода обернулась.

– Лейф, – окликнула она.

– Да?

– Спасибо, что доверяете мне.

Он не ответил, но в его глазах было всё, что она хотела услышать.

–

Деревня оказалась ближе, чем думала Айрин.

Они с Бриттой добрались до неё за час быстрой езды по узкой, заснеженной дороге, извивающейся между чёрными елями. Снега выпало уже достаточно, чтобы скрыть колеи, но лошади шли уверенно, и Айрин, сидевшая верхом, ощущала себя свободной.

Она настояла на том, чтобы ехать верхом, а не в карете. Лейф удивился, узнав, что она умеет, но Айрин лишь улыбнулась: в юности она обожала верховую езду и проводила в седле больше времени, чем в гостиной. Теперь эти навыки пригодились.

Деревня называлась Мрачнолесье, что, по мнению Айрин, полностью соответствовало её виду. Два десятка приземистых домов, сложенных из грубого камня и почерневшего дерева, жались друг к другу, как стадо овец, спасающихся от волков. Дым из труб поднимался к серому небу, и в воздухе пахло дымом, хвоей и чем-то ещё, неуловимо северным.

Когда они въехали на главную улицу, на них уставились. Люди выходили из домов, останавливались, смотрели молча, не кланяясь, не улыбаясь. Айрин чувствовала на себе их взгляды – настороженные, оценивающие, полные недоверия.

– Не бойтесь, миледи, – шепнула Бритта. – Они просто не привыкли к чужакам.

– Я не боюсь, – ответила Айрин, хотя сердце её колотилось.

Она спешилась у колодца, привязала лошадь и огляделась. Женщины, стоявшие у домов, смотрели на неё, не пытаясь скрыть любопытства. Дети, одетые в рваные тулупы, жались к матерям.

– Добрый день, – громко произнесла Айрин, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно. – Я Айрин де Мортен, герцогиня Стормград. Я приехала узнать, как вы живёте и чем я могу помочь.

Тишина была ей ответом. Потом одна из женщин – высокая, крепкая, с обветренным лицом, – выступила вперёд.

– Чем помочь? – переспросила она хриплым голосом. – А с чего это южанке помогать нам? С чего это ей вообще до нас дело?

Айрин встретила её взгляд, не отводя глаз.

– Потому что это моя земля, – ответила она. – И мой долг – заботиться о тех, кто на ней живёт.

Женщина хмыкнула, но в её глазах что-то дрогнуло.

– Красиво говоришь, – бросила она. – Посмотрим, как будет на деле.

Она повернулась и ушла в дом, но Айрин заметила, что другие женщины уже не смотрят на неё так враждебно. Скорее с любопытством, смешанным с осторожностью.

Бритта потянула её за рукав.

– Пойдёмте, миледи. Я знаю, где живёт староста. Он вам всё расскажет.

Староста по имени Бьорн оказался приземистым, широкоплечим мужчиной лет шестидесяти, с седой бородой и умными, цепкими глазами. Он принял Айрин в своём доме, усадил у очага и выслушал её внимательно, не перебивая.

– Люди напуганы, – сказал он наконец, поглаживая бороду. – Прошлая зима была тяжёлой. Многие не дожили до весны. А теперь, когда герцог... – Он замолчал, подбирая слова.

– Что герцог? – осторожно спросила Айрин.

Бьорн вздохнул.

– Герцог хороший человек, но он... отдалился. После того, как потерял семью, он будто перестал замечать, что творится вокруг. Люди это чувствуют. Они не винят его, но... без хозяйской руки тяжело.

Айрин кивнула, чувствуя, как внутри поднимается решимость.

– Я не смогу заменить герцога, – сказала она. – Но я могу делать то, что в моих силах. Расскажите, что вам нужно. Что нужно людям. Я постараюсь помочь.

Бьорн посмотрел на неё долгим, испытующим взглядом.

– А вы не похожи на южанку, – заметил он.

– Я здесь живу. Значит, я теперь северянка.

Он одобрительно хмыкнул, никак не комментируя это заявление.

–

Домой Айрин вернулась затемно, усталая, но полная решимости.

Она узнала многое: что у крестьян не хватает зерна, что соль слишком дорога, что охотники не могут добыть достаточно дичи из-за ранних снегов. Люди жили впроголодь, и это было не их виной, а следствием долгого отсутствия хозяйского ока.

Она рассказала об этом Лейфу за ужином. Он слушал молча, хмурясь, и было похоже, что он чувствует себя виноватым.

– Я знаю, – сказал он, когда она закончила. – Я слишком долго прятался в своём горе. Забыл, что у меня есть обязанности перед людьми.

– Ещё не поздно всё исправить, – ответила Айрин.

Он поднял на неё глаза.

– Вы так думаете?

– Я знаю. Я видела их сегодня. Они не злые, не враждебные. Они просто устали и напуганы. Им нужен кто-то, кто напомнит им, что они не одни.

Лейф долго смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, отчего у неё перехватило дыхание.

– Вы станете для них этим кем-то? – спросил он.

– Мы станем, – поправила она. – Вместе.

Он медленно кивнул, и на его губах заиграла едва заметная улыбка.

– Вместе, – повторил он. – Мне нравится, как это звучит.

–

Ночью Айрин встала к Тарину.

Он спал, раскинув ручки, и его дыхание было ровным и спокойным. Айрин поправила одеяло, погладила его по голове и уже собиралась лечь обратно, когда услышала тихий скрип.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Лейф. Он был в ночной рубашке, с распущенными волосами, и в этом виде казался не герцогом, а просто мужчиной, уставшим от дневных забот.

– Не спится? – шепнула Айрин.

Он покачал головой.

– Мысли не отпускают.

Он подошёл к колыбели и встал рядом. Айрин заметила, что он больше не боится приближаться к Тарину – напротив, он сам тянется к нему, как к источнику успокоения.

– Я думал о том, что сказал сир Роберт, – произнёс он тихо. – О короле. О том, что он может забрать Тарина.

– Мы не дадим ему этого сделать.

– Но если он пришлёт солдат? Если объявит нас мятежниками?

Айрин взяла его за руку – просто взяла, как делала это всё чаще, – и почувствовала, как напряжённые пальцы постепенно расслабляются.

– Тогда мы будем бороться, – сказала она. – Вы сами говорили: Север не сдаётся без боя. Мы не сдадимся.

Лейф сжал её ладонь.

– Вы храбрее меня, – признался он.

– Нет. Просто я знаю, ради чего борюсь.

Он повернулся к ней, и в его глазах, освещённых слабым светом очага, было столько всего, что у Айрин перехватило дыхание.

– И ради чего же?

– Ради него. – Она кивнула на Тарина. – Ради вас. Ради нас.

Лейф поднёс её руку к губам и поцеловал – не страстно, а благоговейно, как клянутся в верности. И от этого простого жеста у Айрин подкосились колени.

– Я не заслужил вас, – прошептал он.

– Заслужили, – ответила она. – Просто поверьте.

Они стояли вдвоём у колыбели, держась за руки, и впервые Айрин почувствовала, что в этом холодном каменном замке есть место не только для горя, но и для любви.

–

Утро принесло новости.

Гонец из столицы привёз письмо с королевской печатью. Лейф прочитал его в одиночестве, и когда вышел к завтраку, лицо его было мрачнее тучи.

– Что случилось? – спросила Айрин, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Он молча протянул ей письмо.

Айрин пробежала глазами по строкам. Король, в своей бесконечной «милости», извещал, что его дорогой герцог Стормград, очевидно, не справляется с управлением своими северными землями, раз позволяет себе брать в дом неизвестного подкидыша и пренебрегать королевскими интересами. Посему его величество намерен прислать своего человека, чтобы тот «помог» навести порядок. И этот человек – не кто иной, как сир Роберт Вейн, назначенный королевским наместником Севера.

– Наместник, – прошептала Айрин. – Он хочет забрать у вас власть.

– Не просто власть, – ответил Лейф. – Он хочет забрать всё. И начнёт с Тарина.

Айрин подняла глаза, и в них была не только тревога, но и ярость.

– Мы не позволим, – твёрдо произнесла она. – Что бы ни случилось, мы не отдадим ему нашего мальчика.

Лейф посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то, от чего её сердце забилось чаще.

– Нашего мальчика, – повторил он. – Мне нравится, как это звучит.

Она улыбнулась, хотя страх всё ещё сжимал сердце.

– Значит, решено. Мы будем бороться. И не только за Тарина – за весь Север.

Лейф кивнул, и в его глазах зажёгся тот огонь, который Айрин уже видела однажды, – огонь человека, готового сражаться за то, что ему дорого.

– Тогда начнём готовиться, – сказал он. – Времени мало.

Он протянул ей руку, и Айрин вложила свою ладонь в его, чувствуя, как их пальцы переплетаются.

Впереди была буря. Но теперь они были вместе. И это меняло всё.