Текст книги "Сложности зельеварения (СИ)"
Автор книги: Светлана Игнатьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Молодая мама чувствовала себя хорошо, ребенок тоже, так что надолго у них я задерживаться не стала.
Уже на выходе меня остановил хозяин дома.
– Госпожа травница, вы бы в наш район не ходили, пока все не успокоится, – немного смущаясь, посоветовал он.
– Почему? – не поняла я.
– Неспокойно в городе. Люди боятся. Как бы не случилось чего.
До меня, наконец, дошло, что мой собеседник аранец, а значит потенциальный оборотень. Наверняка те закрытые лавки тоже принадлежат им.
Обратно шла, внимательно оглядываясь по сторонам и находя все больше тревожных признаков. Было ощущение, что одна половина города готовится к войне, а вторая половина к осаде.
После недолгих раздумий, свернула к дому Вукаша, надо разобраться с этим до конца.
Встретили меня приветливо, хотя в доме царила странная суета. Как и рассчитывала, господин Вукаш оказался дома и согласился на разговор.
– Извините, госпожа Арния, что так скромно вас принимаю, – мы расположились в его кабинете за рабочим столом. – Завтра невестка с детьми уезжает домой, слуги вещи собирают.
– Это из-за этих убийств?
– Да, – вздохнул старый торговец. – Я уже давно живу на свете и знаю, что страх плохой советчик. Если стража в ближайшее время не найдет убийцу и убийства продолжаться, то толпа назначит виновных сама.
Я зябко поежилась, понимая, что он имеет в виду.
– А как вы думаете, это может быть действительно оборотень?
– Нет, – покачал головой Вукаш. – Умеющие обращаться в зверя остались только в старых летописях. Я не знаю никого, кто мог бы перекинуться, даже среди стариков.
– А вдруг кто-то молодой и талантливый? – не отставала я.
– Нет, – снова уверенно проговорил глава гильдии. – Я знаю всех наших, кто живет в городе, такое скрыть не удалось бы. Уж зверя в соплеменнике мы бы обязательно почуяли.
Собственно, он полностью подтвердил мои догадки. Вот только найти убийцу это никак не поможет.
16. Новый виток расследования
Мы сидели в кабинете господина Маркуса и разбирали список зелий, которые необходимо приготовить на следующей неделе. Лекарю в последний момент доложили, что заканчивается зелье от почечных колик, и теперь он решал, что из текущего списка можно отложить на неделю-другую. Дверь без стука распахнулась, и в комнату зашел полковник Томаксен.
– Господин Маркус, дайте что-нибудь от простуды. А то что-то я совсем расклеился, – он громко высморкался в белоснежный платок, но тут заметил меня и смутился.
– А я говорил вам, что надо пару дней отлежаться! У вас же есть заместитель, вот пусть и замещает, – проворчал лекарь, но пошел греметь пузырьками, выбирая наиболее действенные лекарства.
– Добрый день, госпожа Гавата. Маркус не слишком вас нагружает? – вопрос был задан формально, просто чтобы заполнить неловкую паузу.
– Благодарю вас. Господин Маркус очень внимательный начальник, – я свежим взглядом прошлась по гарнизонному начальству.
То первое ночное впечатление оказалось верным. Мужчина был красив и, я бы сказала, породист. Даже с красным хлюпающим носом и слезящимися глазами он умудрялся выглядеть подтянуто-элегантным. Такое возможно, только имея за плечами несколько поколений аристократов. Да и кем еще мог быть столь молодой полковник, как не представителем какой-нибудь военной династии.
– Простудились? – поинтересовалась я, так же для поддержания разговора.
– Да, осматривал место происшествия и вот, промок, – он снова аккуратно вытер нос белоснежным платком.
– Вот-вот, бегаете сами по ночным улицам, вместо того, чтобы вызвать в кабинет с докладом наших бравых стражей! – отозвался Маркус от шкафа. Никакого пиетета перед начальством он не испытывал и отчитывал, как обычного пациента.
– Доклады я тоже читаю, и с большим интересом. Только толку в них мало, – проворчал господин Томаксен и аккуратно промокнул нос.
Я немного помялась, не решаясь спросить, но профессиональное любопытство взяло верх:
– Уже определили, чем был отравлен тот убитый?
– С чего вы взяли, что он был отравлен? – комендант смотрел на меня подозрительно, а подошедший Маркус недоуменно.
Я прикусила язык, кляня себя за излишнюю болтливость, но было уже поздно, от меня ждали пояснений.
– Ну, там было очень мало крови для таких ран. Следов магии я не заметила, – принялась я излагать ход своих мыслей. – Конечно, его могли убить в другом месте, а потом перенести в тот закуток. Но идти по улице с трупом на плече в не самое позднее время... – пожала плечами. – Вот я и подумала, что его могли отравить каким-то ядом отсроченного действия. Он умер в том переулке, и уже потом его того, покусали, – я окончательно смутилась.
Злосчастный переулок вставал у меня перед глазами, стоило остаться одной, на вторую бессонную ночь я решила проанализировать увиденное с точки зрения мага, а не испуганной девушки. Я крутила в голове воспоминания и ощущения, сопоставляла с известными фактами, теперь уже взыграло профессиональное любопытство, подталкивая искать ответы и объяснения неувязкам. Но сейчас все логичные построения показались абсолютно глупыми. Вот надо было мне высовываться и выставлять себя посмешищем перед начальством! Так он теперь и поверит, что я хороший специалист.
Вопреки моим опасениям комендант задумался:
– Маркус, вы осматривали труп? Что скажете? – повернулся он к лекарю.
Но тот отрицательно покачал головой.
– Оба тела сразу забрали в морг городской стражи. У них свой коронер, нас к осмотру не привлекали.
– Вот как, – комендант нахмурился. – Тогда самое время наведаться туда и узнать их заключение, – он громко чихнул и снова шмыгнул носом. – Только дайте мне уже что-нибудь от этой простуды!
17. Эксперт
В том, что язык следует держать за зубами, еще раз убедилась в тот же день, а точнее вечер. Я успела вернуться домой и даже приготовить ужин, когда в дверь громко постучали. На пороге стоял молоденький стражник.
– Госпожа травница? Вас там, эта, зовут. Приказано доставить, – мое сердце провалилось куда-то в область желудка.
– А кто зовет? – все же уточнила, давя панику.
– Господин комендант собственной персоной приказали, – важно сообщил парень. – Вы бы поторопились, не заставляли себя ждать.
От сердца немного отлегло. Быстро оделась, наказала Нейсу сидеть дома и вышла в промозглый сумрак.
Стражник привел меня не в крепость, как я ожидала, а на центральную площадь. Мы прошли мимо здания магистрата, свернули на боковую улицу к зданию городской стражи, но не вошли в него, а нырнули в малоприметную арку, ведущую во двор. Там к стене каменного особняка притулился одноэтажный деревянный домик.
– Вам сюда, госпожа травница. Как войдете, вторая дверь, – сопровождающий услужливо распахнул передо мной рассохшуюся дверь.
За дверью оказался пустой коридор, освещенный единственным тусклым светильником. По правой стороне шли две двери. У дальней от входа мялись на посту два стражника. Под их взглядами я сделала шаг вперед и вздрогнула от звука захлопнувшейся за спиной входной двери. Меня окутали старые эманации смерти, давящие даже на подготовленного человека. Пришлось собираться с духом и идти вперед. При моем приближении стражники молча посторонились. Напоследок глубоко вздохнула и толкнула дверь, посчитав, что стучать в данном случае будет неуместно.
В тесном помещении морга было неожиданно многолюдно. В центре возле стола со вскрытым телом стояли комендант и лекарь Маркус. Капитан Хармид держался в стороне, прижимая к носу надушенный платок, хотя тело было хорошо сохранившееся, и запах тления почти не чувствовался. Незнакомый мне пожилой мужчина с отечным лицом заядлого пьяницы притулился у стены. Происходящее здесь его не интересовало, ему хотелось поскорее уйти к оставленной недопитой бутылке.
При моем появлении господин Томаксен оживился:
– Госпожа Гавата, простите, что побеспокоили вас в такое позднее время, но хотелось бы услышать ваше мнение, – капитан Хармид недовольно скривился, выражая свое отношение ко мне и моему мнению.
Я вопросительно взглянула на своего начальника, Маркуса сочувственно улыбнулся:
– Взгляни, здесь есть кое-что любопытное, – он отошел в сторону, освобождая мне место у прозекторского стола.
Я подошла ближе и начала осматривать тело. Сейчас, отмытое и при ярком свете, оно уже не смотрелось столь пугающе, как в темном переулке. Рваная рана на горле по-прежнему бросалась в глаза в первую очередь. Взгляд зацепился за явственные следы зубов крупного зверя. А потом я заметила нечто другое.
– Это тот самый, убитый три дня назад? – на всякий случай уточнила я. Маркус утвердительно кивнул.
Любопытным лекарь посчитал отсутствие кадаверной крови, вместо нее из разорванных сосудов глянцево поблескивало желе вишневого цвета. Я взяла со стола с инструментами узкий лекарский нож и осторожно потыкала в рану, масса упруго заколыхалась, как самое настоящее желе.
– Что это? – за спиной презрительно фыркнул капитан. – Она была такой с самого начала или загустела потом?
– К сожалению, точно это сказать нельзя, – Маркус недовольно покосился на пожилого коронера, безразлично разглядывающего пол. – Но судя по всему, когда наносилась эта рана, кровь уже была в таком состоянии.
– А у первого убитого?
– То же самое.
– Как думаете, вам удастся определить причину этого? – нетерпеливо поинтересовался полковник.
– Не знаю, – честно ответила я. В академии нас учили определять источник отравления по составу крови, но слабо представляла, что искать в данном случае. – Нужно взять побольше образца для анализа.
– Я уже все приготовил, – Маркус махнул рукой на соседний стол, где стояла небольшая баночка из-под варенья, заполненная… вишневым желе.
Делать анализ мы перебрались в лечебницу в мою лабораторию. По дороге Маркус со вкусом рассказал, какой шорох они навели в морге своим внезапным появлением. Сначала долго пришлось искать хозяина морга, который ушел в запой вместе с ключами.
– Хотя, точнее будет сказать, что он из него не выходил последние лет пять, – поделился недовольством лекарь.
На шум прибежал капитан Хармид, которому донесли о внезапной инспекции, и начал убеждать, что его специалист уже сделал заключение и дополнительного осмотра не требуется. В ответ разозленный полковник пообещал отправить его в отставку, если морг немедленно не будет открыт. Тут же чудесным образом нашлись запасные ключи, а затем в кратчайшие сроки доставлен и владелец основных, и даже относительно трезвый.
Осмотр морга показал, что все это время трупы спокойно пролежали на леднике. Коронер к ним не притрагивался, написав заключение о смерти по беглому внешнему осмотру.
Маркус предпочел бы взять в качестве ассистента кого-нибудь из мужчин-лекарей, но полковник распорядился вызвать меня, так как я уже частично в курсе дела.
Раздумывать, рада я такому доверию или предпочла бы остаться в стороне, было некогда. Обложившись справочниками и тетрадями, мы приступили к экспертизе. Всю основную работу взял на себя Маркус, я только ассистировала и помогала в определении растения по выявленным веществам.
Час за часом мы корпели над ретортами, фильтруя, выпаривая, смешивая, запуская сканирующие заклинания.
– Тест Акамаи-Сиена отрицательный.
– Железо в норме, здоровый был парень, мда.
– Мышьяк не обнаружен.
– Тест Цехир-Велени слабоположительный.
Пожалуй, за эту ночь я узнала об анализе и ядах больше, чем за семестр в академии. А еще вряд ли в ближайшие пару лет я смогу пить чай с вареньем.
За окном разливался поздний осенний рассвет. А мы с Маркусом сидели над исписанным листом и устало разглядывали получившийся результат. После короткого стука в кабинет вошел комендант:
Выглядел он как всегда на зависть безупречно, гладко выбрит, воротничок свежей рубашки сияет белизной. Только по красным прожилкам в глазах заметно, что эта ночь и у него выдалась тяжелая.
– Ну, что тут у вас?
Мы с Маркусом переглянулись и одинаково пожали плечами. Лекарь, как старший по званию, взял объяснение на себя.
– Можно с уверенностью сказать, что незадолго до смерти потерпевший пил алкоголь и принимал какое-то зелье. Мы смогли выявить четыре компонента, – Маркус побарабанил пальцами по листу. – Только вот ясности в причину смерти это не вносит.
– Почему? – Томаксен подошел к столу и тоже взглянул на столбец названий.
– Потому что все они входят в состав обычного кровоостанавливающего зелья, такого эффекта быть не должно, – хмуро пояснил лекарь. – Можно было бы предположить индивидуальную реакцию…
– Но трупа у нас два, – закончил за него комендант.
– Да, трупа у нас два. А значит было что-то еще, что мы не смогли найти, – устало констатировал Маркус. Потом повернулся ко мне и распорядился, – Иди-ка ты домой, девочка, да выспись хорошенько. На сегодня ты свободна.
Я благодарно попрощалась и поплелась домой, оставив мужчин продолжать разгадывать головоломку. У меня сил на это уже не осталось.
18. Охота
На традиционный чай в кабинете начальника меня позвали значительно позже обычного. Коллеги-лекари устало развалились в креслах и выглядели отнюдь не радостно.
– Арния, приготовь, пожалуйста, нам своего фирменного чайку, – попросил Маркус.
Чай с успокоительными и восстанавливающими травами лекари обычно просили у меня после сложных операция. Сбегала к себе за нужным сбором, заодно прихватила сдобное печенье, припасенное для подобных случаев. Если лекарям пришлось потратить много сил, то сладкое поможет им быстрее восстановиться.
– Совсем люди озверели, – сердито проговорил лекарь Поман, наливая вторую чашку, выглядел он уже пободрее, а вот настроения у него не прибавилось.
– Они бояться, – Маркус с сожалением посмотрел на последнее печенье, но брать его не стал. – Мы все утро провозились с парнем из Арании, – пояснил он мне. – В одном из трактиров на окраине под столом увидели неподвижное тело. Кто-то то, ли в шутку, то ли по дури, предположил, что это новый труп. Паника началась, крики, большинство же уже пьяные были. И тут в зал зашел этот парень, рыжеволосый, как все аранцы, не спутаешь. Он, похоже, вообще не знал, что у нас происходит, только вчера в город приехал. Кто-то крикнул: «Оборотень!», – лекарь поморщился. – В общем, к нам его привезли еще живого, но пришлось повозиться, чтобы он и дальше живым оставался.
– А тело?
– Тело? – Маркус непонимающе моргнул, а потом сообразил. – Ах, тело, оно само из-под стола выползло, когда совсем уж шумно стало.
Утром против обыкновения охранник остановил меня на воротах крепости и долго крутил пропуск. Стражник был знакомый, и мне показалось, что ему больше хочется поболтать, чем интересует результат проверки.
– А слышали, госпожа травница, на рассвете отряд наших на охоту ушел. Обещали вернуться со шкурой монстры! – подтвердил он мой диагноз.
– А разве монстр не в городе? – удивилась я.
– Да вот, охотники вернулись, сказали, что видели необычные следы недалеко от тракта. Начальство-то еще долго будет думать да чесаться, – доверительно сообщил он. – Вот несколько наших, кто не в наряде, и собрались в лес, да городские похрабрее присоединились. Вот увидите, теперь все хорошо будет!
– Хорошо бы, если так, – искренне ответила я, хотя в успехе операции сильно сомневалась.
Чуть позже мне рассказали новые подробности. Вечером в трактире за кружечкой пива или чего покрепче вернувшиеся из леса охотники поведали, что видели недалеко от города необычные следы. Кто-то предложил немедленно отправиться и изловить монстра. Идти вызвались все присутствующие в зале. Правда в последний момент все же сообразили, что идти ночью в лес не лучшая идея. Договорились встретиться на рассвете у городских ворот.
Утром на место сбора явилось всего семь человек, пятеро гарнизонных солдат, и двое горожан не робкого десятка. Восьмым стал один из вчерашних охотников, которого вытащили прямо из постели. Мужику не повезло жить ближе всех к городским воротам.
Весть об экспедиции мигом дошла до самых глухих закоулков. Город застыл в ожидании новостей.
Первым, уже затемно, вернулся тот самый охотник. Сначала стража не хотела его пускать, но потом сжалилась или поддалась любопытству и открыла ворота. Хватаясь за сердце, охотник рассказал, что они встретили-таки монстра и вступили с ним в бой. Монстр оказался сильнее, и им пришлось отступать. В процессе отступления доблестные воины потеряли друг друга из виду, поэтому о судьбе остальных он ничего не знает. Возможно, он единственный оставшийся в живых.
К счастью, это предположение не подтвердилось. В течение ночи в город порознь вернулось еще трое смельчаков. Ради них стража тоже пошла на нарушение и впустила внутрь, не дожидаясь утра.
Двое только хмуро отмалчивались и отмахивались, а вот третий выдал другую версию событий, гораздо менее героическую.
Сначала они дошли до места, где предположительно видели странные следы. Следов не нашли, что показалось еще более странным. Тогда они стали прочесывать лес, обходя город по широкой дуге. Во второй половине дня, когда забрались довольно глубоко в чащу, отряд на узкой тропе встретился с матерым медведем. Зверь был по-осеннему сытый и, возможно, все бы обошлось. Но кто-то, самый безголовый или самый трусливый, пальнул в него из арбалета, и даже умудрился попасть. Медведь обиделся. Отряд кинулся врассыпную, и это их спасло. Зверь заметался, попытался стрясти одного, залезшего на дерево, и в результате никого не догнал. Поревел, ободрал кору на соседних деревьях, да у ушел своей дорогой.
На этом охоту на монстра можно было бы считать законченной. Вот только на охоту пошли в основном молодые, неопытные воины. В процессе убегания они заблудились и не смогли выйти из леса самостоятельно.
Говорят, дежурные утром тянули жребий, кто пойдет докладывать новости коменданту. Тот долго и громко ругался, но все же приказал вызвать следопытов и организовать поиски заблудившихся.
В течение двух дней нашли еще троих, в том числе и того, так и сидящего на дереве. Последний охотник на монстров вернулся сам на четвертый день. Он сумел самостоятельно выйти на тракт и его подобрал торговый обоз, поцарапанного, осунувшегося, но живого.
Как ни странно, эта неудачная охота снизила градус напряженности в городе.
19. Ночной визит
В этот вечер я засиделась за вязанием. Одна из клиенток расплатилась за лекарства большим мотком мягкой козьей пряжи и теперь свободными вечерами я вязала новую теплою шапку для сына. Нейс давно спал за занавеской, когда деликатный стук в дверь сбил меня с подсчета петель.
Открыла дверь, ожидая услышать очередное приглашение к роженице. Однако за дверью стоял полковник Томаксен.
– Добрый вечер, госпожа Гавата. Вы позволите войти? – очень вежливо поинтересовался он.
Посторонилась, пропуская мужчину в прихожую, а потом и в комнату. Сама первым делом заглянула за занавеску, убедившись, что Нейс продолжает спокойно спать, наколдовала полог тишины и обернулась к позднему посетителю, который так и остался стоять у порога.
– Простите за столь позднее вторжение, госпожа Гавата. Но дело в том, что все, к кому я мог бы обратиться за помощью, находятся сейчас в крепости.
Только сейчас я заметила, что комендант одет не в привычную военную форму, а в неприметную куртку, какие носят простые горожане. Вид у него был взъерошенный и какой-то потрепанный.
– Видите ли, я попал в весьма щекотливую ситуацию, – видеть начальника гарнизона таким неуверенным, было странно и даже пугающе. – Понимаю, что столь поздний визит весьма неуместен...
– Я могу вам чем-то помочь, господин Томаксен? – пригляделась к нему повнимательнее и осторожно принюхалась, при прошлых встречах полковник не страдал излишней болтливостью.
– Очень на это рассчитываю. Хотя наше весьма поверхностное знакомство и не дает мне права беспокоить вас в подобных обстоятельствах.
Спиртным не пахло и до меня стало доходить, что за излишне куртуазными фразами мужчина пытается скрыть смущение.
– Да вы проходите, господин Томаксен. Садитесь вот сюда.
Мужчина присел на краешек стула и, прокашлявшись, решился продолжить.
– Видите ли, эта охота на монстра оказалась весьма заразной, – вот теперь смущение стало видно невооруженным взглядом, ему осталось только ножкой пошаркать. – Только вчера ругал этих раздолбаев, а сегодня сам додумался в одиночку отправиться на ночное патрулирование улиц.
– Вы что-то выяснили?! – заинтересовалась я.
– Ну, в одном из переулков на окраине я заметил какую-то подозрительную тень и кинулся в погоню. Перелез через забор, а там на меня набросилась собака, – трагически закончил он.
– Вы не смогли справиться с собакой? – недоверчиво уточнила у боевого мага.
– Не успел, – поспешил оправдаться полковник. – На шум из дома выскочил мужик с оглоблей в руках и кинулся на меня. Судя по его выкрикам, он принял меня за очередного поклонника своей дочери. В этой щекотливой ситуации пустить в ход магию означало неминуемое разоблачение. А мне не хотелось бы подавать такой пример своим подчиненным.
– И что же вы сделали? – постаралась состроить сочувственное лицо, но меня неумолимо разбирал смех.
– Пришлось спешно ретироваться, оставив им в качестве трофея свой плащ. Но это не страшно, – поспешно успокоил он. – Плащ был самый обыкновенный, по нему меня не смогут опознать.
– Тогда в чем проблема?
– Я не могу попасть домой в крепость. Боюсь, мой внешний вид вызовет нездоровое любопытство у охраны на входе, и мою ночную рекогносцировку не удастся скрыть.
Тут он встал и повернулся ко мне спиной, демонстрируя результат тесного общения с дворовым охранником. Я сдержанно хрюкнула, не в силах больше сдерживаться. Одна штанина была разодрана по всей длине, и мужчина придерживал ее рукой, а на самом, гм, заметном месте, был выдран значительный клок, являя на свет белоснежное нижнее белье. Действительно, явление коменданта в таком виде не оставит охрану равнодушной. Придется спасать репутацию доблестного командира.
– Если вы снимите брюки, чинить их будет значительно удобнее.
Принесла плед и Томаксен, пятясь, вышел за дверь переодеваться. Чайник на печи еще не остыл, и я быстро накрыла стол для позднего чаепития: баранки, вазочка с медом.
Мужчина отдал мне брюки и подсел к столу. Наблюдая, с каким наслаждением он отхлебнул горячей жидкости, вспомнила об еще одном моменте.
– Вы говорили, что мужик был с оглоблей? И что, он успел пустить ее в ход?
Томаксен непроизвольно потер плечо и бодро ответил
– Нет, ерунда, только слегка зацепил.
– Так. Ну-ка показывайте спину, – вот ведь… аристократ, порванные штаны его беспокоят больше, чем удар дубиной.
Видимо, все же беспокоил, потому что мужчина демонстративно тяжело вздохнул, и без дальнейших пререканий стянул рубашку, предоставляя мне спину для осмотра.
Осторожно ощупала и просканировала наливающийся синяк. Что ж, кости целы, а синяк получился знатный и наверняка болезненный, но это поправимо. Есть у меня на такой случай хорошая мазь.
Пока обрабатывала свежий синяк, заметила на корпусе еще парочку, помельче и постарее. Заодно обработала и их. Закончив, поставила перед ним баночку:
– Будете втирать утром и вечером, дня за три все пройдет.
– Благодарю вас, – Томаксен осторожно подвигал плечом и уже увереннее начал натягивать рубашку. – Сколько с меня? Хорошее зелье, я бы взял с запасом, на тренировке иногда прилетает, – пояснил он происхождение остальных кровоподтеков.
– Две серебрушки. А так эта мазь есть и у Маркуса, я делала большой запас для лечебницы, – полковник довольно кивнул.
Расплатившись, он сам налил себе свежего чая, а я вернулась к оценке ущерба, нанесенного штанам. Очистить с них грязь, зашить длинный разрыв, получится не слишком аккуратно, но по ночному времени бросаться в глаза не будет. А вот вырванный клок был слишком большой, чтобы дыру просто зашить, и подходящей ткани на заплату у меня в хозяйстве нет. Так что ремонт штанов отпадает.
Я задумчиво осмотрела фигуру мужчины и пошла в соседнюю комнату, решив, что мои широкие рабочие брюки на него налезут, а недостаток в длине успешно скроют высокие сапоги.
Комендант остался доволен примеркой. Мешковатые штаны, затягивающиеся на талии веревочкой, вполне вписались в общий облик, а мелкие недостатки скроет темнота.
– Благодарю вас, госпожа Гавата. Если позволите, я верну их в ближайшие дни, – господин Томаксен светски раскланялся и исчез в темноте.
А я наконец-то смогла от души расхохотаться.
20. Третья смерть
Похолодало. С неба теперь сыпал снег вперемешку с дождем, а по ночам лужи покрывались корочкой льда, которая пока еще таяла к полудню.
После уроков Нейс уже не бежал гулять с мальчишками. Слишком холодно для осенней одежды и слишком сыро для зимней. Детей это бы не остановило, но родители сразу после школы разбирали всех по домам.
Лечебница начала готовиться к зиме. Мне предстояло приготовить новую партию зелий от простуд и большое количество мази от обморожений. Эта мазь готовится несколько часов без перерыва, пришлось оставаться в лаборатории на весь день.
Нейсу дома одному было скучно, и частенько сразу после школы он приходил ко мне на работу. Охрана уже знала его и пропускала без вопросов. Здесь он быстро делал уроки, расположившись на углу стола, а потом помогал мне резать, растирать, мешать, фильтровать. Все эти операции он давно изучил не хуже бывалого травника. Приготовление лекарств его не слишком увлекало, но помочь мне он никогда не отказывался.
Если помощь мне не требовалась, то мальчик просто сидел и читал какую-нибудь книгу, иногда зачитывая мне понравившийся отрывок.
Кроме обычной стражи, город теперь регулярно патрулировали гарнизонные патрули. Из-за этого у моего лейтенанта прибавилось обязанностей, и наши встречи с Ремсеем стали еще реже и короче. Теперь он только изредка забегал ко мне в травницкую поболтать и выпить чашечку чая. Для таких случаев я старалась держать в запасе свежие пирожки или блинчики с начинкой. Если Ремсей не заглянет, так Нейс с удовольствием съест, да и коллеги-лекари от моей выпечки к чаю никогда не отказывались. Лекарь Фролиан, самый молодой из троих, не женатый, живет в крепости, с ним все понятно, а вот семейные Маркус и Поман снимают дома в городе и держат дома поваров, но мои пирожки все трое уминают с одинаковым удовольствием. Готовить меня тоже учила бабушка, а правильные травки не только лечат, но и добавляют вкуса и аромата.
Сегодня Нейсу на истории задали заучить имена всех королей нынешней династии. За пятьсот лет их набралось шестеро, задача, казалось бы, не слишком сложная. Но кроме имен самих королей Нейсу требовалось выучить имена жен, и какие выгоды принес Аберии брак с очередной принцессой.
– Ну, вот зачем мне знать, что король Эдуардо II был женат трижды? – возмущался Нейс. – И что у него было трое детей. Следующим королем ведь стал только один из них!
– А как же торговый союз с островами, который удалось заключить благодаря второму браку?
На самом деле я была с ним совершенно согласна. Во время учебы в академии мне и самой меньше всего нравился этот раздел истории королевства. Только сухие факты, когда женился, на ком, полученная выгода. Даже жаль становилось этих королей, ни в одном учебнике ни слова не сказано, были ли их избранницы красивы или добры. Какие отношения связывали, например, того же Эдуардо II с очередной женой? Любил ли он хоть одну из них?
В травницкую заглянул один из младших лекарей.
– Арния, вы еще здесь? Вас зовет господин Маркус.
Главный лекарь сидел у себя в кабинете непривычно хмурый, соседнее с ним кресло занимал такой же хмурый комендант Томаксен. Маркус махнул мне рукой, предлагая занять стул напротив, но вместо новых списков лекарств, разговор пошел совсем о другом.
– Госпожа Гавата, где вы были вчера во второй половине дня? – поинтересовался полковник.
Вопрос, а главное тон, которым он был задан, насторожил меня.
– До четырех часов я была здесь, готовила зелья. Потом ушла домой.
– Вас видела охрана? Еще с кем-нибудь общались?
– Охранник на воротах выглядывал, я с ним попрощалась. А днем только пили чай с господином Маркусом и господином Фролианом. Ну, и после полудня пришел Нейс.
– Нейс? – комендант недоуменно нахмурился, услышав незнакомое имя.
– Это мой сын. Он иногда приходит сюда после школы, ждет, пока я закончу работу.
– Арния спросила у меня разрешения, – поспешил вмешаться мой непосредственный начальник. – Я позволил мальчику приходить сюда.
– Ну, если ребенок вам не мешает, то я тоже не против. – Полковник на секунду задумался, а потом поинтересовался, – А сейчас он тоже здесь?
Я осторожно кивнула.
– Мелан! – в кабинет заглянул молоденький солдат с адъютантскими нашивками на форме. – Сходи в травницкую. Там сидит мальчик, приведи его сюда.
Адъютант ушел, а полковник продолжил допрос:
– Вы знакомы с прапорщиком Улэном Тарком?
Имя было мне незнакомо, и я уверенно покачала головой.
– И никогда не видели?
Вот кто так ставит вопрос? Откуда я знаю, видела этого Улэна или нет.
– Я каждый день, пока иду до лечебницы, вижу множество людей. Возможно, среди них был и этот Тарк. Откуда мне знать, если мы не знакомы? – такой ответ его устроит?
Интересно, что случилось с этим прапорщиком и во что хотят втянуть меня на этот раз? Ситуация нравилась все меньше, но Маркус, заметив мое беспокойство, ободряюще улыбнулся.
Тут дверь открылась, и в комнату заглянул Нейс. Маркуса он уже знал и успел подружиться, но увидев незнакомого офицера, состроил серьезное лицо и встал возле меня по стойке смирно.
– Значит, ты Нейс? – комендант с удивлением разглядывал мальчика. – А сколько тебе лет?
– Двенадцать, скоро тринадцать, – гордо сообщил мальчишка, считающий себя жутко взрослым.
– Да-а, – взгляд коменданта стал еще более удивленным. – И это твоя мама?
– Да! – перед отъездом из Залесной я переоформила документы и теперь Нейс официально носил мою фамилию, чем был очень доволен.
Комендант задумчиво посмотрел на меня, видимо, прикидывая возраст или вспоминая данные из личного дела. Я сидела с невозмутимым лицом, есть вопросы, пусть спрашивает, а сама пускаться в пояснения не буду.
Надо отдать должное выдержке господина Томаксена, все личные вопросы он оставил при себе.
– Ну что ж, Нейс, я комендант этой крепости. Ты можешь называть меня господин Томаксен или господин полковник, – он усмехнулся, видя, как глаза мальчишки загорелись любопытством. – Ответь, пожалуйста, на несколько вопросов.
Дальше последовали те же вопросы: когда вчера пришел, что делал, когда ушел, кого видел. С ребенком он разговаривал спокойным доброжелательным тоном, за что я простила ему подозрительность в отношении меня.
– И больше ничего странного вы вчера не заметили? – задал комендант вопрос уже нам обоим.
