Текст книги "Сложности зельеварения (СИ)"

Автор книги: Светлана Игнатьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Малыш, я понимаю, что для тебя я – чужая тетка, которая хочет забрать тебя неизвестно куда, – я дождалась, пока мальчик наестся, и продолжила уговоры. Уводить ребенка силой казалось мне неправильным. – Но со мной тебе будет лучше, чем здесь. У меня свой домик в деревне, будем там жить вдвоем. Ты мне будешь помогать с травами, а я тебя учить всему, что знаю сама. Сюда в город тоже будем приезжать иногда, не на край света уедем. Ну как, согласен?

Мальчик задумчиво посмотрел на меня, на остатки пирога и решительно кивнул. Выглядел он при этом так умилительно серьезно, что я с трудом удержалась, чтобы не потрепать его по макушке.

Так мы просидели еще с полчаса. Я болтала о разной чепухе и пыталась разговорить мальчика. Нейс ничего не говорил, хотя на вопросы кивал или качал головой. Когда все успокоится, надо будет показать его лекарю, проверить, не хочет он разговаривать или не может.

Первым пришел нотариус. Деловито уточнил у меня, что придется заверять, назвал цену и сел за соседний стол составлять договор, бумагу и письменный прибор он принес с собой в маленьком чемоданчике.

Следом вернулся трактирщик в компании довольно молодого мужчины. При виде него Нейс пересел поближе ко мне и вообще как-то съежился.

Мужчина плюхнулся напротив меня и обвел пустой стол разочарованным взглядом. От него разило сивухой, хотя особо пьяным он не выглядел.

– Мне тут дядька Грас сказал, что ты хочешь этого щенка себе забрать, так не вопрос. Плати десять золотых и забирай, хоть суп из него вари, – он громко захохотал, довольный своей шуткой.

– Лучше я схожу в маг–контроль и сообщу, что с будущим магом плохо обращаются. Даже продали практически в рабство. Думаю, их это очень заинтересует, – холодно улыбнулась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить в него какое-нибудь вредненькое заклинание, типа прыща на носу или чесотки, еще лучше импотенцию, но ведь жаловаться побежит.

С маг-контролем я немного блефовала. В теории они действительно должны искать и контролировать образование одаренных детей. На практике же редко кто будет вмешиваться в семейные проблемы. Разве что возьмут ребенка на заметку, тем более, что дар у него еще не проснулся, и потенциал до конца не ясен. Но мужик этого не знал и наглость слегка подрастерял.

– Ну, что вы так сразу? Можно ж по нормальному договориться. Нужен вам этот мальчишка, так забирайте, разве ж мы против? Просто семья у нас бедная, еще один ребенок есть и жена опять беременна. Деньги позарез нужны. Разве мастер не платит, когда берет ученика?

– Обычно семья платил мастеру, – ехидно поправила я.– Особенно если мастер будет и учить, и кормить ученика. К тому же ты уже получил плату с трактирщика. Так что давай документ мальчика и подпишем договор.

Наглость мужик подрастерял, зато начал давить на жалость. Чуть слезу не пустил, рассказывая, как он и его жена обожают "сынишку" и ну никак не могут с ним расстаться меньше, чем за пять золотых. Обязательно бы ему поверила, если бы объект "любви" не сидел рядом со мной тихий и насупленный. В результате все же пришлось раскошелиться на три золотых, и Нейс Озин семи с половиной лет от роду был передан под мою полную опеку до совершеннолетия, что засвидетельствовал нотариус и два свидетеля.

За всеми этими хлопотами время возвращения в деревню давно прошло. Ни на что особо не надеясь, я все же отправилась на рынок. Сумка с деньгами и некоторыми нужными мелочами была у меня с собой, а вот узелок с вещами для ночевки остался в телеге у старосты. Мне их, конечно, потом вернут, но надо где-то эту ночь переночевать, да и до деревни потом добраться. Нейса мне выдали и вовсе без вещей, точнее трактирщик принес нечто, сильно смахивающее на половую тряпку, от которой я благоразумно отказалась. Но будем решать проблемы последовательно.

4. Ученик

Торговые ряды давно опустели. Только кое-где припозднившиеся продавцы собирали свой товар, да нищие копались в мусоре, надеясь чем-нибудь поживиться. Но меня, к моей огромной радости и облегчению, ждали. Староста велел одному из сельчан задержаться и дождаться непутевую знахарку. После моего рассказа и демонстрации ученика, хмурый мужик, сам отец многочисленного семейства, смягчился. А после того, как я предложила в компенсацию за беспокойство, оплатить ночевку в каком-нибудь трактире, и вовсе повеселел. Оказалось, что у него свояк держит небольшой трактир на окраине города. Нас там с удовольствием примут и даже скидку сделают по-родственному.

До трактира родственника добирались целый час. Напрямик было бы быстрее, но пришлось объезжать респектабельный центр города, петляя по узким кривым улочкам. Въезжать в центр на телеге, не то чтобы запрещается, но не приветствуется, пояснил наш возница. Лучше уж так, от стражи и «благородных» подальше.

По дороге прикинула свои финансы. В расчете на возможную покупку лошади или другой живности, денег я с собой взяла много. Однако этот запас таял на глазах, а еще предстояло купить одежду для мальчика и что там еще ему может понадобиться на новом месте. Похоже, возвращаться буду с пустым кошельком.

Сам трактир, как и окружающий район, вогнал меня в уныние. Дома вокруг стояли не то, что нищие, но какие-то облезлые, неухоженные. Даже буйно разросшаяся зелень палисадников не смягчала это впечатление. Наоборот, я обратила внимание, что ни перед одним из домов нет цветов, местные жители не стремились украсить свои дома. Сама бы я в этот угол не сунулась, поискала что-нибудь поближе к рынку, в торговом районе. Но наш провожатый уверенно открыл дверь и первым шагнул в дымное нутро.

Свояк и правда нам обрадовался, выделил две смежные комнаты, одну для родича, другую для нас с Нейсом. Вопреки моим страхам, комната была довольно чистая.

– Только вы это, госпожа знахарка, в зал лучше одна не спускайтесь, – смущенно посоветовал мне хозяин. – А лучше вообще не спускайтесь. Воду мы вам мигом натаскаем, и ужин принесем. А то ведь народ у меня разный собирается. В основном выпить заходят. Как бы чего не вышло.

Я заверила, что мы с мальчиком с удовольствием поужинаем в номере, и без особой необходимости носа за дверь не высунем. За это нам быстро в четыре руки натаскали за ширму бадью теплой воды. В придачу трактирщик притащил ворох мальчишеской одежды. Все было ношенное, но чистое, в гораздо лучшем состоянии, чем одежда Нейса.

– Вот, от сыновей моих осталось. Парни выросли давно да разъехались, а одежонка так в сундуке и лежит.

Мы не стали привередничать, за пару медяшек Нейс обзавелся парой вполне приличных рубашек и всего в одном месте зашитыми штанами, деревенские дети и похуже носят.

Утром вернулись на рынок, уже в качестве покупателей. Мы с Нейсом шли по рядам, высматривая лавки с готовой одеждой. Ткань у меня есть, рубашек я ему нашью, но предстояло найти подходящую обувь и, если получится, суконную куртку. Лето – оно не всегда теплое бывает.

– Нейс, мальчик мой, ты ли это?! – внезапно окликнул моего воспитанника продавец одной из лавок.

Увидев его, Нейс было разулыбался, но потом пугливо покосился на меня. Я ободряюще кивнула и первой шагнула к прилавку, уставленному деревянными, ярко раскрашенными игрушками. Продавал их пожилой мужчина с пышными усами и лысиной, окруженной венчиком седых волос. У него была располагающая улыбка доброго дядюшки, сразу хотелось улыбнуться в ответ.

– И ты, госпожа, присаживайся, уважь старика. Сосед я вот этого сорванца, на одной улице жили. Слышал, слышал уже, что Нейса какая-то магичка себе забрала. То ли опыты над ним ставить будет, то ли в услужение заберет, – он лукаво посмотрел на мое вытянувшееся лицо и сдержанно захихикал. – А что поделать? Людям ведь только повод дай, насочиняют еще и похлеще.

– Здравствуйте, я травница и новый опекун Нейса. А есть в нем пока нечего, кости одни, откормить сначала требуется, – криво улыбнулась я, обозначая, что это только шутка, а то кто их знает, этих любителей посплетничать.

Нейс пристроился разглядывать игрушки. Он брал их по очереди, с восторгом рассматривал со всех сторон и осторожно ставил на место.

– Ты уж будь с ним поласковей, – тихо попросил новый знакомый, поглядывая на играющего ребенка. – Он хороший мальчик, только вот с родными ему не повезло. Тебе уже рассказали, как он родился?

– В общих чертах. Странная какая-то история.

– А чего там странного? Старый Озин все выгадывал, за кого бы дочку повыгодней пристроить, женихов перебирал. А тут этот маг появился, молодой, неженатый, комнату снять хочет. Озин сразу его к себе и зазвал. Что уж у них там случилось – не знаю, а выдумывать не буду. Да только спустя две недели тот маг уехал, как и собирался. А спустя месяца три-четыре бабы приметили, что у Делмы живот расти начал, шушукаться стали. Тут Озин и начал всем жаловаться, что тот маг заезжий дочку его снасильничал.

Старик немного помолчал и тяжело вздохнув, продолжил:

– Как Нейс родился, Озин снова стал пытаться Делму замуж пристроить. Только если раньше он надеялся с этого денег поиметь, то теперь пришлось самому раскошелиться. Не сразу, но нашелся согласный. Симас так-то мужик неплохой, выпить только любит, а работать не очень. Вечно у него в деньгах нехватка, – я только хмыкнула от такой характеристики "неплохого мужика", но вслух перебивать не стала. – Нейсу было года три, когда они поженились. Отчиму, понятно, чужой бастрюк как кость в горле. А уж когда через два года Делма ему сына родила, совсем мальчишке житья не стало. Как ему шесть исполнилось, пристроил его Симас в трактир на работу. Хотя, что там говорить, продал, по сути. А мальчонка-то не понимает еще, что своей семье не нужен стал. Он и сбежал, да домой к матери пришел. Симас его обратно в трактир отвел. Трактирщик выпорол за побег. А он через неделю опять сбежал. Его снова вернули. Тут уж дядька Грас озверел, так мальчонку избил, что тот встать не мог и молчит с тех пор. Только вот как чуток поправился, снова к матери сбежал. В этот раз Грас побоялся его сильно бить, Нейса еще с прошлого раза ветром шатало, просто запер в чулане на неделю. Что уж там повлияло, не знаю, но больше Нейс домой не бегал.

– И что, никто не пытался вступиться за ребенка, – впрочем, ответ и так был ясен.

– Так кому ж вступаться-то? Раз родители так решили, то имеют право. Жалко его, конечно, но на то и родители, чтобы судьбу своего ребенка вершить, – убежденно выдал мой собеседник. – Вот дед мог бы вмешаться, как глава семьи, или внука к себе забрать. А раз не вмешался, значит, согласен был.

Ответить на это цензурно мне было нечего. Хотелось ругаться теми словами, что приличным девушкам и знать-то не положено. Наверняка ведь много их было таких жалельщиков, что наблюдали, как калечат ребенка, но даже не пытались вмешаться. Потому как пьяный отчим, да дед – самодур "право имеют".

Сидеть в лавке как-то расхотелось, радушие хозяина стало казаться фальшивым. Я купила красную, с желтой гривой и хвостом лошадку, наиболее приглянувшуюся Нейсу, и мы продолжили свой поход по рынку.

Из города выехали еще до обеда, успешно закончив все дела. Нейс сидел в телеге в новых рубашке и штанах и с любопытством крутил головой. К груди он прижимал лошадку, ни на минуту не выпуская ее из рук. Вымытый и переодетый он уже выглядел как обычный ребенок, разве что взгляд еще остался настороженным. Меня мальчишка почти перестал бояться, что весьма радовало.

5. В новую жизнь

Пять лет спустя...

– Ма-а-м, там очередной жених свататься идет! – растрепанный темноволосый мальчишка вбежал в дом и довольный произведенным впечатлением плюхнулся на скамью, предвкушая очередное развлечение.

Заговорил Нейс спустя полгода, как стал жить со мной, примерно с такой же фразы. Раз назвав мамой, так и продолжил называть. Даже несколько раз дрался с деревенскими мальчишками, которые имели наглость утверждать, что я ему не настоящая мать.

За прошедшие пять лет я перезнакомилась со всеми потенциальными женихами из нашей и окрестных деревень. Заглядывались на молодую знахарку многие, пытались ухаживать, а то и сразу приходили свататься. Некоторые были весьма настойчивы, вежливый отказ они воспринимали как призыв к активным действиям. Чтобы их отвадить, приходилось вспоминать весь богатый арсенал заклинаний-вредилок, на которые богата студенческая фантазия.

Замуж ни за одного из них меня не тянуло. Хотя завести семью, родить детей, я была не против. Оставалось либо ждать и надеяться, что в нашу глухомань занесет «моего единственного», либо брать что есть, в надежде, что стерпится – слюбиться. Я выбрала третий вариант, решив сменить место жительства.

Другим аргументом для переезда было образование для Нейса. Я старалась учить его сама, что-то рассказывала между делом, что-то по книгам. Для поступления в академию достаточно уметь читать, писать и считать, остальному научат. Но я помню, как сложно давались мне некоторые предметы, тогда как более подготовленные однокурсники могли на них вовсе не ходить, сдав экстерном.

Особенно трудно мне давалась правильная речь. Маги – элита общества, пример для подражания, твердили нам. Выпускники академии получают грамоту на личное дворянство. У мага не может быть деревенского говора и косноязычия. Поэтому помимо профильных предметов нас учили правильно говорить и красиво писать, разбираться в искусстве, этикету, танцам. В общем, всему тому, чему дети аристократов обучаются с рождения.

Всему этому я тоже учила Нейса. Хорошо, что он оказался старательным учеником и пытался во всем мне подражать, в том числе и в речи. Хуже дело обстояло с этикетом. Тут пришлось ограничится поведением за столом, лишь бы правильно держал ложку, не забывал про вилку и не чавкал. А прививать прочие "изящные манеры" посчитала излишним, деревенские пацаны засмеют.

Вообще же Нейс оказался очень способным и любознательным мальчиком. Научившись читать, он стал жадно глотать все книги, что удавалось достать. Библиотеки в Н-ске не было, но мы договорились с букинистом, он продавал мне книгу, а потом принимал ее обратно, оставляя себе некоторую плату за пользование. У него нашлись книги по истории королевства, географии и об исследовании дальних земель. Последние Нейсу нравились больше всего, да и мне, если честно, тоже.

Занимались мы и магией. В десять лет у Нейса проснулся сильный магический дар. С возрастом резерв будет еще развиваться, но уже сейчас ясно, что в академию мальчик поступит без труда. Мы с ним сходили в городскую школу для магически одаренных детей, где учитель дал рекомендации по контролю и развитию дара. Да и сама я хорошо помню, как начинала учиться колдовать. Так что в свои двенадцать Нейс уже знает некоторые бытовые заклинания и помогает мне в приготовлении простых зелий. Но чтобы развиваться дальше, ему нужна хорошая школа, а найти ее можно только в городе.

Я написала моему бывшему наставнику с просьбой помочь найти новое место работы. Вчера от него пришел ответ: в приграничный городок на северо-востоке требуется травник-зельевар, работы будет много, но и плюшки имеются. Для Нейса в городе есть хорошая школа, а для меня целый полк* потенциальных женихов.

Можно сказать, что мне очень повезло. Гарнизонное начальство пограничного городка Биарсин пожелало иметь своего дипломированного травника, а не пользоваться услугами местных самоучек. При этом они захотели получить опытного травника, а не вчерашнего студента, о чем и был послан соответствующий запрос в Академию. И я очень вовремя попала со своим письмом. По тону ответа мне показалось, что в академии рады, что им удалось так легко спихнуть эту проблему.

Так что сегодня я постараюсь побыстрее выпроводить очередного жениха с многочисленной подвыпившей родней, расхваливающей на разные голоса свое дитятко, а уже завтра мы начнем собираться в дальнюю дорогу.

Сборы растянулись на две недели. Надо было решить, что беру с собой, что оставляю в наследство для следующей травницы, что смогу продать. Деньги на новом месте нам очень пригодятся.

Наконец все дела были закончены, вещи, что берем с собой, упакованы, осталось только последнее, самое сложное:

– Нейс, ты не хочешь зайти попрощаться с матерью? Все-таки уезжаем на другой конец страны, и неизвестно когда ты снова сможешь приехать в Н-ск.

За пять лет мальчик ни разу не высказал желания повидаться с родными, хотя мы регулярно приезжали в город. Они тоже не интересовались его судьбой. Но мы действительно уезжаем далеко и надолго, как бы ни навсегда.

Нейс набычился и помотал головой:

– Не хочу.

– Я могу сходить с тобой, тебя никто не посмеет обидеть.

Нейс упрямо молчал, а потом вдруг выдал:

– Я видел ее тогда.

– Когда? – не поняла я.

– Когда сбежал в третий раз из трактира, – мальчик говорил неохотно. – Она белье во дворе вешала, а на крыльце люлька стояла. Когда меня у калитки увидела, то сразу в дом ушла и люльку забрала. А потом ее муж вышел, мне оплеуху отвесил и снова в трактир отвел. Я тогда понял, что ей не нужен.

– Зато мне нужен, – я осторожно притянула ребенка к себе, и он уткнулся носом мне в грудь, а ведь, кажется, совсем недавно только до талии доставал. – Ну, раз мы все здесь закончили, значит можно отправляться, – бодро сообщила я. Нейс прав, не нужна ему такая мамаша, без прощаний обойдемся.

Путь до Биарсина занял несколько дней. Сделали два перехода порталами, хотя с платой за багаж это вылилось в приличную сумму. От последнего портала до гарнизона ехали почти целый день. Пассажирские дилижансы туда не ходят, пришлось искать попутный обоз и трястись в телеге, отмахиваясь от слепней и оводов. Их даже зелье от насекомых отпугивало только ненадолго. Приходилось заново мазаться каждые пару часов, иначе бы совсем съели. Возница сначала насмешливо косился на «неженок», а потом выменял у меня пузырек и сам облился с ног до головы.

Дорога шла через густые еловые леса, которые мне еще предстоит изучить, если все сложится с этой работой, а где-то рядом должны быть горы, не видимые с дороги за высокими деревьями.

Город возник на нашем пути неожиданно. Впереди посветлело, деревья раздались в стороны, уступая место серой каменной стене. Казалось, что она не построена человеческими руками, а так и выросла из земли, такая же древняя, как и лежащие у дороги камни.

Проехав под бдительным взором стражников через узкие ворота, колеса повозки загремели по деревянным мостовым. Тротуары тоже деревянные, приподнятые выше основной дороги, чтобы защитить прохожих от луж, которые наверняка образуются здесь в период дождей. Вдоль дороги симпатичные домики с кустами сирени за низким палисадом. Сразу размечталось, как мы с Нейсом будем жить в таком вот уютном домике с резными наличниками.

Деревянные мостовые сменились на каменные, и повозка затряслась сильнее. В центре города возвышались стены крепости, в которой с размещен гарнизон. По сути, город в городе. Возница выгрузил нас возле ворот и уехал, получив обещанную плату.

Пограничный гарнизон города Биарсин контролирует границы сразу с двумя государствами: Аранией и Бинтаном. Если в Аранию проложен широкий тракт, по которому в обе стороны идут обозы торговцев, то в Бинтан в этом месте дорог нет, только глухие горные отроги, в которых легко заблудиться и сгинуть неподготовленному человеку. Однако пограничные наряды каждый месяц вылавливают в горах контрабандистов и нелегальных добытчиков, надеющихся разжиться бинтанскими самоцветами. Все это рассказывал мне молоденький лейтенант, провожая к дому, выделенному для нового травника.

Интендант гарнизона, к которому меня провели, сначала долго читал документы и рекомендательные письма, недовольно посматривая на мою скромную персону. Похоже, "опытный травник" в его представлении должен был выглядеть как-то иначе. Затем все же достал из стола связку ключей и кинул на стол:

– Зайдите, подпишите договор в канцелярии. В ваши обязанности будет входить приготовление лечебных зелий для гарнизонного госпиталя. Список того, что требуется, даст лекарь, все вопросы к нему. – Еще раз окинув меня недовольным взглядом, он добавил, – Надеюсь, у нас не будет с вами проблем. Не забываете, что теперь вы работаете на армию его величества.

В другое время я бы непременно прониклась важностью порученной мне миссии, но сейчас устала и проголодалась с дороги, а на улице с кучей вещей меня ждал не менее усталый Нейс. Поэтому я просто забрала ключи и поинтересовалась, где мне искать канцелярию. К счастью, там работали более дружелюбные люди и мне в помощь выделили симпатичного лейтенанта. Он не только помог дотащить до дома наш многочисленный скарб, но и провел краткую экскурсию по Биарсину.

* конечно, в пограничном городке вряд ли сидит целый полк (1600-2000 человек), но травница – человек невоенный, ей простительно это не знать.

6. Город на границе

Выделенный мне домик оказался именно таким, как я себе намечтала: небольшой, одноэтажный, невысокий забор и узкий палисадник отделяют его от улицы, под окном развесистая рябина. Но это только на первый взгляд. На второй – подгнившие доски крыльца предупреждающе затрещали под ногами. С трудом открыв покосившуюся дверь лейтенант делано радушно улыбнулся:

– Слегка заржавела, петли надо смазать.

Сам дом поразил меня по холостятски лаконичной обстановкой и толстым слоем пыли. Голые бревенчатые стены, из мебели в первой большой комнате имелась только вешалка за дверью и единственная полка возле жестяного умывальника, во второй комнате стояли дощатые нары и три гвоздя в стене, заменяющие шкаф. Зато печь большая, хотя и закопченная, зимой не замерзнем. Пока мы с Нейсом растерянно оглядывались, лейтенант смущенно пояснил:

– Здесь раньше пожилой лекарь жил. Обычно одинокие получают комнаты в крепости, а этот не захотел жить в казарме, вот и купил себе этот дом, и близко и "снаружи". Когда он собрался уезжать, комендант приказал домик выкупить. Собирались отремонтировать и сдавать кому-нибудь, но... вот так. – Он потоптался у двери. – Вам нужно интенданту заявку подать, чтобы ремонт помогли сделать и мебель какую-нибудь выделили.

Вспомнив презрительный взгляд, которым провожал меня интендант, решила для начала попытаться обойтись своими силами, нервы целее будут.

Простившись с симпатичным юношей, еще раз грустно огляделась, день уже клонился к вечеру, а у меня впереди много, много уборки.

– Мам, а можно я пока осмотрюсь, что тут есть? Может, поесть найду, – Нейс с надеждой заглянул мне в лицо. Убираться ему совсем не хотелось, а совсем наоборот, хотелось побегать по округе, разведать новое место.

– Иди уж, – вздохнула я, с уборкой и сама справлюсь, чего ребенка мучить. – Только далеко не убегай! – крик полетел уже в убегающую спину.

Первым делом прошлась по комнатам, собрала заклинанием пыль. В просторных сенях нашлись ведра и коромысло, колодец видела еще по дороге сюда, через три дома от нашего.

– Хорошо быть магом, – думала я, облегчив заклинанием тяжелые ведра. – А ведь обычные женщины таскают этот вес без всяких заклинаний, по несколько раз в день. Я и сама ребенком бегала к колодцу за водой, не считая это тяжелой работой. Это столица меня разбаловала и сделала ленивой.

Мысленно хмыкнула, заметив, как встречный мужик пялится на мои ноги в брюках, а жена тыкает его в бок и сердито шипит что-то на ухо. За время учебы в академии я привыкла ходить в брюках, а вот приехав в деревню, старалась не травмировать нежную психику сельчан, надевая штаны только для походов в лес. Здесь хоть и город, но, похоже, придется придерживаться той же практики, мне нужна репутация солидного травника.

До позднего вечера я мыла полы, окна, протирала прочие поверхности, куда могла дотянуться. Нейс прибегал, менял мне воду и делился открытиями:

– Я до самой крепости бегал, а потом до других городских ворот. Ух, и строгий там стражник стоит!

– А на соседней улице еще один колодец есть. Если через заднюю калитку выйти, то совсем рядом будет.

К дому прилагался небольшой дворик, огороженный глухим забором с калиткой, запертой на засов. Как Нейс уже разведал, калитка вела на узкую улочку, заросшую бурьяном. Во дворе имелись: щелястый сарай, слегка покосившийся нужник и кусок земли, в стародавние времена, вероятно, бывший грядкой, а ныне густо заросший вишневой порослью. Взрослое вишневое дерево тоже было, по осени наварим вишневого варенья. С главной улицы во двор можно было попасть только через дом, точнее через сени, идущие вдоль всего дома и имеющие выход на обе стороны.

– А на рынок нам надо идти по той улице, по которой мы сюда приехали. Я тебе потом покажу.

– Мам, тут рядом есть лавка булочника, но сейчас у него мало что осталось. Надо будет утром сходить.

– А в конце улицы трактир есть. Может, мы там сегодня поужинаем, чтобы тебе с печкой не возиться?

На этой фразе до меня дошло, что еда стала упоминаться уж слишком часто. Пора ребенка кормить, да и сама я порядком проголодалась.

Ужинать пошли в трактир, который нашел Нейс. По вечернему времени там было шумно и неуютно, засиживаться не стали, быстро поели и ушли, купив сладкий пирог на утро.

Спать пришлось вместе на нарах. Нейс умудрился уснуть почти мгновенно, свернувшись калачиком на своей половине. А я, несмотря на усталость, долго не могла уснуть, все ворочалась, пыталась устроиться поудобнее на жестком дощатом ложе.

Как бы ни хотелось мне посвятить следующий день походу на рынок и обустройству дома, начать все же следовало с работы. Так что после скудного завтрака я отправилась в лазарет, знакомиться с начальством, а Нейс проводил меня до крепости и снова убежал по своим мальчишечьим делам.

Вчера лейтенант показал мне двухэтажное, выкрашенное в желтый цвет здание лечебницы и пояснил, что у нее два входа: один из крепости для своих, второй с улицы для горожан. Мне, как служащей гарнизона, рекомендуется пользоваться внутренним входом. Для этого в канцелярии выдали медный жетон – пропуск в крепость. Круглый, размером с крупную монету, с дырочкой для веревочки или цепочки. С одной стороны малопонятный рисунок, возможно, герб города, с другой номер, по которому можно определить, чей это жетон. Никаких магических плетений на бляшке я не увидела. Единственная защита от подделки – это проверить по бумагам, кому выдан пропуск с таким номером.

Каково же было мое удивление, когда на воротах стражник даже не стал выходить из сторожки, глянул издали и махнул рукой, мол, проходи. Буду считать, что такая беспечность означает, что в городе спокойно и безопасно.

В лечебнице меня уже ждали. Старший лекарь Маркус, на вид мужчина средних лет с седыми висками, что для мага означает довольно почтенный возраст, начал знакомство с разговоров про учебу, академию, да кто нынче ведет тот или иной предмет. Под видом легкой болтовни учинив мне подробный допрос, чему училась, где практиковалась, какой опыт работы. Только после этого выдал мне список зелий, требующихся лечебнице и цены на них, и начал объяснять:

– Лечебница эта – единственная на город, предназначена в основном для служащих гарнизона, но и горожан принимаем, или ходим на дом, если они готовы платить. Здесь работают три лекаря, обычно днем двое дежурят, третий может принять частный вызов на дом. В городе есть еще два лекаря, сугубо штатских. Городок у нас небольшой, но работы всем хватает. В ваши обязанности будет входить сбор трав и приготовление зелий по списку. Оплата сдельная, список того, что нам требуется, я буду выдавать раз в неделю. В свободное время вы тоже можете вести частную практику или продавать зелья в городские аптеки, если, конечно, договоритесь. Травницы в городе есть, но простые деревенские бабки, без магических дипломов. При лечебнице есть оборудованная травницкая, потом покажу, зелья будете готовить там. Если понадобятся какие-то редкие ингредиенты, то обращайтесь ко мне. Будем выбивать из интенданта, он мужик прижимистый, ну да ему по должности положено.

– А зачем вам вообще свой травник? Не проще в аптеках закупаться? – задала я давно мучающий меня вопрос.

– Ну, во-первых, у нас довольно большие объемы. Во-вторых, мы все же военными числимся, а значит не должны зависеть от сторонних изготовителей. А в-третьих, один из комендантов как-то то ли отравился лекарством из аптеки, то ли просто некачественное подсунули. Вот с тех пор и повелось, что у нас в крепости свой травник.

– Что же тогда интендант так на меня смотрел, будто ему неведомую зверушку подсунули?

– А-а, это он еще с прежним комендантом привык работать. Тот считал, что раз мы армия, то здесь должны служить только мужчины. Новый комендант такого требования не выставлял, и так почти год без травника живем, вот интендант и мается.

На это я только хмыкнула. В моей группе из двенадцати человек учился только один парень, вырос в семье потомственных травников. Мужчины в основном предпочитают становиться лекарями, это престижнее и денежнее. Так что скорее удивительно, что травник-мужчина у них все-таки когда-то был.

Обсудив дела, пошли смотреть помещение для приготовления зелий. Осмотром я осталась довольна. Небольшая вытянутая комната с большим окном. По центру стоит длинный прочный стол, второй стол установлен вдоль стены, над ним полки и шкафчики с посудой и инструментами. Есть жаровня на углях, две магические горелки, аппарат для перегонки, и для измельчения, и специальный шкаф для сушки. Лаборатория оснащена похуже, чем в академии, но намного лучше, чем дома на кухонном столе зелья варить.

Довольные мы вернулись в лекарский кабинет. Маркус вскипятил на небольшой горелке чайник, на бульканье которого подтянулся еще один лекарь, господин Поман, как раз закончивший прием больных. Под чай с печеньем я пожаловалась на пустую избу, и коллеги надавали советов, где и что стоит заказывать, да у кого дешевле покупать, попутно рассказывая о некоторых жителях городка, с которыми мне наверняка предстоит столкнуться в ближайшее время.

7. На новом месте

Стражник на входе в крепость осмотрел мой жетон и махнул рукой, пропуская внутрь и вдруг гулко закашлялся.

– Вы бы зашли в лечебницу, показались лекарю, – сочувственно посоветовали я.

Продолжая надсадно кашлять, стражник махнул рукой, мол, ерунда, само пройдет.

– Тогда хотя бы ко мне в травницкую зайдите, дам вам сбор от кашля.

– Да у нас свой травник есть, проверенный, – он, наконец, прокашлялся и снова смог говорить. – Точнее бабушка у него знахарка, шлет внучку разные травы. Если что нужно, мы у него берем.

– Кхм, – второй стражник напомнил, кому он все это рассказывает. Но первый ничуть не смутился, всем видом демонстрируя, что не доверяет всяким молоденьким вертихвосткам.