Текст книги "Сложности зельеварения (СИ)"
Автор книги: Светлана Игнатьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
– Госпожа Арния, вы не обидитесь, если мы вас покинем? Женщин туда не пускают, – уточнил Томаксен.
– Пройдусь по магазинам, – дала я добро на «мужские забавы».
– Ладно, сейчас поедим и зайдем к вам, – засмеялся Лангер. – У вас, оболтусов, есть полчаса, чтобы спрятать грязные носки.
Ухмыляющийся Трунес ушел к своей компании, а мы приступили к выбору блюд.
В гостиницу мужчины вернулись к ужину, и Томаксен сразу снова укатил. Судя по ехидному взгляду Нейса, он знал о планах дяди Лангера больше, чем я, но выдавать его не собирался. Про визит в казармы тоже рассказал очень кратко.
– Комнаты, как в гостинице, ничего интересного.
Зато потом его сводили в тренажерный зал. Вот о нем Нейс вещал долго и с восторгом. Я даже забеспокоилась, до сих пор сын подумывал о карьере лекаря, но, похоже, воякам удалось склонить его на свою сторону.
Днем я забрела в книжную лавку и не смогла уйти, не купив пару книг. Ладно, не пару, штук пять. В результате, мы с сыном провели вечер за чтением. Впечатлений и эмоций мальчику за день хватило, а я как-то отвыкла от такой бурной жизни.
Следующий день мы планировали посвятить Академии магии. К завтраку Лангер вышел, отчаянно зевая, но готовый на новые подвиги.
Вход на территорию Академии магии открыт для всех желающих. Правда ходят слухи, что на воротах стоит заклинание, не пропускающее тех, кто пришел со злыми намерениями, но на моей памяти оно ни разу не срабатывало. Как бы то ни было, толп желающих прогуляться не наблюдается. Вероятно, обывателей отпугивают гуляющие здесь же подростки, еще плохо контролирующие магию, но горящие желанием ее использовать.
А вот выпускники любят навестить своих преподавателей. На моем факультете, это почти традиция, приехал в столицу – навести куратора. Я, например, собиралась рассказать про зелье, сворачивающее кровь, а уж магистр сам решит, что делать с этой информацией. Возможно, запишет в какую-нибудь книгу, которую читают только единицы и только в силу профессии, а может, использует этот принцип для создания нового лекарства.
Томаксен тоже, наверняка, захочет зайти на родную кафедру и поделиться своими достижениями, или получить совет.
У входа в здание мы разделились. Нейс решил пойти с дядей, Лангер нагло подкупил ребенка обещанием показать настоящий тренировочный полигон. Там я их и нашла спустя два часа, успев побеседовать с магистром-травником, выпить чаю и погулять по парку.
Два взрослых лба, полковник Томаксен и преподаватель физической подготовки, издевались над ребенком, под видом обучения прохождению полосы препятствий.
– Не смотри под ноги! Вперед смотри!
– Не маши так руками, ты же идешь, а не взлететь пытаешься! – сыпались на Нейса с двух сторон советы.
Посмотрев на это дело минут пять, я не выдержала:
– Господин Томаксен, что ж вы снизу ему советы даете. Показали бы на собственном примере, как это бревно проходится!
Полковник попытался было отвертеться, но под двумя взглядами, насмешливым преподавателя и восторженным Нейса, скинул сюртук.
Полосу препятствий он прошел. Хотя преподаватель откровенно ржал над ним на некоторых этапах и комментировал, как Лангер растолстел и обленился на своей должности.
Преодолев финишную черту, Томаксен устало отмахнулся от подколок и предложил на этом завершить наш визит.
– Успеешь еще здесь набегаться, – успокоил он огорченного Нейса. – А нам пора ехать, переодеваться. Стифен ждет нас сегодня на обед, не забыли?
Хозяин гостиницы встретил сообщением, что нас искали какие-то господа:
– Приезжали аж дважды, вот, записку оставили.
Полковник прочитал записку и насмешливо фыркнул:
– Родители все-таки не выдержали, примчались знакомиться. Раз не застали нас в гостинице, надеются встретить на обеде.
Мы с Нейсом тревожно переглянулись. Тут еще с виконтом и его женой не успели общий язык найти, а на нас еще двое Томаксенов свалились. Полковник наши переглядывания заметил, и загадочно улыбнулся, нагнетая еще большее напряжение.
Тяжело вздохнув, отправилась выбирать наряд. Первое впечатление, есть первое впечатление.
35. Гости, гости, гости
Как мы не торопились, остальные участники обеда уже сидели в гостиной и нетерпеливо ждали нашего приезда. Но это была не наша вина. Мы приехали точно к условленному времени, а вот остальное семейство собралось значительно раньше.
Первый, кто бросился в глаза, едва мы вошли, был подтянутый импозантный мужчина, старшая копия обоих братьев, с благородной сединой на висках. Рядом с ним сидела моложавая женщина, назвать ее бабушкой, язык бы не повернулся. Каштановые волосы еще не тронула седина или ее скрыла хорошая краска, гладкое без морщин лицо, возраст читался не столько во внешности, сколько в плавности движений и в выражении серых глаз.
Нас с полковником едва удостоили беглыми взглядами, все внимание досталось Нейсу. Он даже затормозил на входе, борясь с желанием спрятаться за меня или дядю Лангера, но полковник не дал ему такого шанса, вытолкав на середину комнаты.
– Мама, отец, добрый день. Позвольте представить вам госпожу Арнию Гавата и Нейса, – мы слаженно поклонились. – А это наши со Стифеном родители, граф и графиня Томаксен.
После вежливого обмена приветствиями, и разговора о погоде, который вели в основном мы с графиней, хозяйка дома пригласила всех пройти в столовую.
Приборы были расставлены на столе симметрично: один с торца для хозяина дома и по три по бокам. В этот раз место во главе стола занял граф, по правую руку от него села графиня, рядом с собой она усадила Нейса, третий стул полковник отодвинул для меня. Напротив ожидаемо сели Стифен, виконтесса и Лангер.
Сын тоскливо взглянул на меня, тяжело вздохнул и положил на колени салфетку.
Обед проходил чинно и размерено. Беседу поддерживали в основном Стифен и Лангер, граф изредка включался в разговор, но его больше занимало, как новоявленная бабушка подсовывает мальчику все новые блюда. Нейс послушно ел все, аппетит у растущего организма хороший, а уж после утренних упражнений и вовсе отличный.
На меня никто не обращал внимания, чему я была только рада, хоть поесть смогла спокойно.
После обеда вернулись в гостиную. Нейса старшие Томаксены усадили между собой, заняв отдельный диванчик. Подобревший после сытного обеда мальчик отнесся к этому достаточно спокойно, так же, как и к вопросам, которые начал задавать ему граф.
В отличие от виконта, который при встрече с сыном выглядел скорее растерянным, чем счастливым, новоиспеченный дедушка лучился довольством. Очень быстро он сумел разговорить мальчика, и вскоре тот, направляемый умелыми вопросами деда и сочувственными ахами бабушки, с удовольствием рассказывал про школу, жизнь в гарнизоне и нашем маленьком домике.
С не меньшим удовольствием он вспомнил про жизнь в деревне, играх с мальчишками и походах в лес за травами. Закрылся лишь однажды, когда графиня попыталась перевести разговор на его прежнюю семью, но тут Нейс был категоричен, его мама – я, и точка.
– А мы сегодня ходили гулять в академию, – пришел ему на помощь полковник. – Были на кафедре, даже побегать на полигоне удалось.
– Правда? Ну и как тебе? – поддержал смену темы граф.
Нейс разулыбался, вспомнив утреннюю тренировку, и вскоре снова расслабился.
Оставаться на ужин мы не планировали и часа через два начали прощаться. Граф Томаксен неожиданно предложил:
– А какие у вас планы на завтра? Не хотите совершить верховую прогулку?
Лангер вопросительно посмотрел на меня, но я с сожалением покачала головой, у меня не было с собой подходящего костюма, да и чувствовала я себя в этой компании лишней.
– Если хотите, поезжайте без меня, я найду, чем заняться.
– Совершенно верно, пусть мальчики едут развлекаться, а мы с вами пройдемся по магазинам, – радостно подхватила графиня, не оставив мне шанса отказаться.
Впрочем, обдумав предложение, я поняла, что это действительно хорошая идея. Мне стоит получше познакомиться с семьей, и прогулка в женской компании будет очень полезна.
– К сожалению, не смогу составить вам компанию, – тут же отказалась виконтесса. – У меня на завтра уже запланированы дела.
– Значит прогуляемся вдвоем, – ничуть не расстроилась ее свекровь, и вопросительно посмотрела на меня. Мне оставалось только согласиться.
36. По магазинам с графиней
В десять утра, ужасную рань для визитов, мы стояли в холле особняка Томаксенов и раскланивались с хозяевами. Граф был бодр и разве что руки не потирал от предвкушения, Стифен украдкой давил зевоту, госпожа виконтесса и вовсе не посчитала нужным облачаться и выходить, чтобы помахать нам вслед на прощанье. Как потом пояснила графиня, вчера, после нашего ухода, семья их старшего сына ездила на какой-то прием. Немудрено, что утро для них началось слишком рано.
– Не понимаю, зачем надо было вставать в такую рань, – проворчал Стифен. – До полудня никто на прогулку не выезжает.
– Вот и хорошо, – хлопнул его по плечу отец. – Никто под ногами путаться не будет.
Лангер с усмешкой наблюдал за их общением. Он-то по провинциальной привычке просыпался едва ли не с зарей и успел спозаранку сходить с Нейсом в мастерскую, подобрать специальные перчатки для верховой езды.
– Ладно, мальчики, развлекайтесь, – графиня подхватила меня под руку и потянула на выход. – И нам тоже пора.
Кучер доставил нас в торговый квартал и получил приказ ждать на специальной стоянке. Можно доехать сразу до нужной лавки или мастерской, но в такую хорошую погоду многие дамы и господа предпочитают прогуляться пешком вдоль ряда стеклянных витрин, товар посмотреть, себя показать. Правда, сейчас здесь было малолюдно, основной променад начнется после полудня, но, по-моему, так даже лучше, не придётся толкаться локтями.
Начали мы с лавочек, торгующих всякой модной мелочевкой: шпильки, ленты, гребни, шарфики, перчатки. Графиня все внимательно рассматривала, что-то примеряла, что-то откладывала сразу. Я больше смотрела, запоминая, что сейчас модно, будет, что обсудить в нашем дамском клубе.
Деньги у меня были, но покупать что-либо в самых дорогих лавках столицы я не планировала. Только пройтись за компанию с графиней, посмотреть ассортимент, а потом поискать похожее в магазинчиках попроще. Однако, уже во второй лавке не удержалась и купила себе элегантную шляпку из соломки с небольшими полями. Раз уж я леди, надо соответствовать, а такую и дома, в Биарсине можно будет надевать от солнца.
Следующим пунктом графиня завела меня к модистке.
– Всегда по приезде в столицу заказываю себе пару новых платьев. Эта мода так быстро меняется! Буквально за полгода гардероб устаревает, – пожаловалась она.
Я сочувственно покивала головой, про себя дивясь на проблемы аристократов, тем более, что не видела никакой принципиальной разницы между платьем, в которое она была одета, и тем, что на манекене.
– А вы, Арния, не хотите заказать себе новое платье? – вывела меня из задумчивости графиня.
Пока она с модисткой обсуждала фасоны, я присела на диванчик для посетителей и медитировала на отрезы ткани, развешанные по стенам.
– Боюсь, что такое платье мне некуда будет надеть в нашем захолустье. Не зелья же в нем варить или к пациентам ходить.
– Ну, пациенты, думаю, как раз оценят, – весело рассмеялась женщина. – И все же, мне очень хочется подарить вам красивое платье. Если у женщины есть красивое платье, то найдется и повод его надеть. Не все же время вы проводите в лечебнице. Лангер говорил, что там у вас и балы бывают.
Я задумалась и по-новому посмотрела на ткани. В таком платье я непременно произведу фурор, так что, пожалуй, не стану отказываться.
Осмотрев меня со всех сторон, модистка прошлась вдоль ряда образцов и неожиданно принесла розовый шелк, но не ярко розовый, а приглушенный, с легким сероватым оттенком. Сама бы я такой цвет никогда не выбрала, но он неожиданно оказался мне к лицу.
Затем помощницы увели меня в соседнюю комнату, раздели до белья и обмерили со всех сторон. Вот зачем им размер моей ступни для пошива платья?
Дальше модистка с графиней начали обсуждать фасон. Я выпала из беседы уже минут через десять. Не понимаю, в чем разница: сделать выточку слева – направо или справа – налево. Порадовало только, что от вышивки отказались, в этом сезоне она уже не актуальна. Зато будет узкий лиф и много мелких складочек в районе груди, которые добавят объема моим, не слишком внушительным, достоинствам.
Выйдя из мастерской, я вздохнула с облегчением, не думала, что заказ платья может быть столь утомительным. Зато графиня выглядела бодрой и очень довольной.
– Здесь неподалеку есть чудесное кафе, думаю, мы заслужили выпить чашечку холодного морса с пирожным.
Кафе и правда оказалось очень милым. В общем зале мы не задержались, а сразу прошли на просторную веранду, выходящую в тенистый внутренний дворик. На веранде были расставлены столики и стулья с мягкими подушечками, самое подходяще место, чтобы спрятаться от полуденного зноя и доверительно поболтать.
Графиня выбрала самый дальний столик, подальше от других посетителей. Под поедание сладостей она решилась задать интересующие ее вопросы. В целом нашу историю она, наверняка, уже знала от сыновей, пока я прикидывала, что можно ей рассказать, а о чем лучше умолчать, графиня выбрала неожиданную тему:
– Уэлен собирается встретиться с настоящей матерью мальчика, ей положено выплатить вознаграждение за рождение ребенка. Как вы думаете, Нейс захочет поехать с ним? Он вчера ничего не стал о ней рассказывать.
– Нейс не виделся с родными шесть лет и желания увидеться не изъявлял, – осторожно ответила я. – Я ее ни разу не видела. Все переговоры о передаче прав опеки мы вели с отчимом, ему же заплатила откупные.
– Вот как, – задумчиво протянула женщина. – Что ж, мы с мужем еще обсудим это. Еще мне показалось, что мальчик негативно относится к школе. Он не любит учиться или учеба ему тяжело дается? Немудрено с такой наследственностью.
– Совсем наоборот! – возмутилась я. – Нейс очень любознательный и любит читать. Из-за этого в школе ему неинтересно, он давно знает то, что им рассказывают на уроках.
– Может быть тогда стоило перевести его в класс постарше? – удивилась женщина.
– А смысл? Предположим, закончит он школу через год в четырнадцать, но в академию берут только с шестнадцати. Что он будет делать два года?
– Да, пожалуй, – согласилась она. – В таком случае домашнее обучение будет лучшим выходом.
Я тоже так думала. Собственно, только ради этого я и согласилась оставить Нейса жить с отцом.
– Не обижайтесь на Аймору, – неожиданно сменила тему графиня. – Она хорошая девочка и любит Стифена, но сейчас ей очень тяжело. Они десять лет пытаются завести ребенка, и вдруг выясняется, что у него уже есть почти взрослый сын. Ей тяжело принять это. Не беспокойтесь, она не станет вредить мальчику, – догадалась она о моих опасениях. – Просто, ей надо побольше времени.
Графиня еще расспрашивала меня о работе и о Биарсине. С жизнью в гарнизоне она оказалась знакома не понаслышке.
– Когда я выходила замуж за Уэлена, он тоже служил, и далеко не в столице, – пояснила она, заметив мое любопытство. – Меня он приметил на одном балу, когда приезжал в отпуск. Дождался пока закончу пансион и сразу увез с собой. Вы не представляете, в каком я была ужасе, когда вместо нормального города, он привез меня в какую-то глушь! Потом-то обжилась, привыкла, а первые месяцы все порывалась уехать обратно к родителям. Уэлен с трудом уговорил меня остаться, – она мечтательно замолчала, припоминая юность, потом встрепенулась. – А давайте сходим, посмотрим на наших мальчиков. Я знаю, где они катаются.
«Мальчики» нашлись в центральном парке, точнее на небольшом манеже за ним. Им уже надоело ездить по кругу, и теперь они затеяли соревнование, кто возьмет барьер выше. К счастью, у них хватило ума исключить из своих состязаний Нейса, и он сидел на скамейке для зрителей, с завистью наблюдая за взрослыми.
Мы с графиней устроились на самой дальней скамье и приготовились наслаждаться зрелищем. Служитель в очередной раз приподнял планку барьера и дал отмашку. Первым, на правах старшего, выехал граф. Несмотря на возраст, он легко взлетел над барьером, имея приличный запас высоты.
Вторым поехал Стифен, хоть и выглядел он не столь молодцевато, как брат, но на лошади держался прекрасно и тоже без труда взял барьер. Я с интересом перевела взгляд на Лангера, нисколько не сомневаясь, что для него это будет несложно.
– Вы только посмотрите на этих куриц! – возмущенный шепот графини отвлек меня от соревнования.
Проследив за ее взглядом, я увидела группу девушек, устроившихся прямо напортив барьера, чуть выше Нейса. Они жеманно обмахивались платочками и старательно строили глазки нашим мужчинам. Именно нашим. Хотя я не имела к мужчинам Томаксен никакого отношения, внезапно поняла, что внимание чужих девиц к ним мне неприятно.
– А эти и рады стараться, – продолжала тихо возмущаться графиня. – И ладно еще Лангер, он холостой, может женится, наконец. А эти-то двое, чего хвосты распустили! Так, Арния, идемте, пора заканчивать этот цирк.
Она встала и величественно стала спускаться по лестнице. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.
Нас сразу заметили. Граф спешился и встретил супругу на последней ступеньке поцелуем руки. Младшие слезать с коней не стали, ограничившись короткими поклонами.
– Уже нагулялись? – граф проницательно посмотрел в глаза жене. – Не против, если мы еще немного потренируемся? Давненько я так не разминался. Кстати, госпожа Арния, Нейс неплохо держится в седле. Немного тренировок, и он станет прекрасным наездником.
Я довольно кивнула, Нейс вообще очень способный мальчик, у него хорошо получается все, за что он не возьмется.
Граф проводил нас к скамье, и мы устроились рядом с Нейсом. Краем глаза заметила недовольные взгляды девушек, наше появление им не понравилось.
Что ж, их недовольство оправдалось. Теперь все взгляды мужчин принадлежали только нам.
37. Дома
Десять дней в столице пролетели как один. Мы успели еще дважды пообедать у Томаксенов, побывали в театре. Мужчины в том же составе сходили на тренировку в фехтовальный зал. Мне дошили платье, и я даже подобрала под него симпатичные и не слишком дорогие туфельки. Но наши с полковником отпуска заканчивались, пора было возвращаться домой на границу.
По предварительной договоренности Нейс уезжал со мной, чтобы вернуться в конце лета уже со всеми вещами. Но накануне отъезда к нам в гостиницу нагрянули старшие Томаксены. Мы собрались в комнате Лангера и граф начал разговор.
– Госпожа Арния, мы хотели бы, чтобы Нейс поехал погостить к нам в поместье. Потом я сам привезу его к вам в Биарсин или сразу сюда к Стифену.
Кинула вопросительный взгляд на Нейса, он почти сразу кивнул. С бабушкой и дедом он успел сдружиться, и они давно соблазняли его рассказами о красивом доме, конных прогулках и огромной библиотеке.
Раз ребенок согласен, я тоже не против. Обговорили детали поездки и разошлись собирать вещи.
– Мам, ты грустишь, что я не поеду с тобой? – Нейс просочился в комнату и сразу же считал мое настроение. – Хочешь, я откажусь? Подумаешь, съезжу к ним в гости в другой раз.
– Думаешь, в другой раз я буду грустить меньше? – потрепала мальчишку по отросшим вихрам. – Я понимаю, что тебе интересно. Так что не надо отказываться, поезжай. Но не забывай, что я жду от тебя хотя бы писем. А лучше, приезжай через месяц. В лес сходим, до гор дойдем, в поместье-то гор не будет.
– Договорились! – повеселел мальчишка. – Тогда я пошел собираться?
– Иди.
Только закрылась дверь за Нейсом, как в нее снова постучали.
– Госпожа Арния, можно зайти? – а этому что еще надо?
– Что, тоже собрались утешать? – не сдержалась я.
– Нет, зашел выразить восхищение. Вы прекрасная мать, Нейсу очень повезло, – он улыбнулся и исчез за дверью, оставив меня стоять с неприлично разинутым ртом.
Только вернувшись в свой маленький домик, я поняла, как по нему соскучилась. Чемодан не распаковывая задвинула в угол, у меня еще будет время им заняться, переоделась в удобное домашнее платье и села пить чай у открытого окна. Улица жила своей вечерней жизнью: где-то квохтали куры, прогрохотала по ухабам пустая телега, о чем-то громко переговаривались через забор соседки, ветер относил их разговор в сторону, донося до меня только отдельные слова. Под эти привычные звуки на душе, наконец-то, воцарился покой. Ничего плохого не случилось, просто мой мальчик повзрослел и вылетел из гнезда. Я буду следить за его жизнью, радоваться его успехам, но уже со стороны, такова участь всех матерей.
В этом же настроении пришла на другой день в лечебницу. Первым делом заглянула к Маркусу получить задание. Лекарь ничего не стал спрашивать, только пытливо заглянул мне в глаза, удовлетворенно кивнул и достал приготовленный список.
– Начни-ка ты со средства от насекомых, пожалуй, а то что-то мы не рассчитали. Запас свечей почти закончился, да и жидкость не помешает. Тут без тебя офицеры повадились к нам ходить, выпрашивать флакончик – другой перед выездом на заставу. Жалуются, что в этом году гнуса расплодилось особенно много, никакого житья нет.
Неделя пролетела в работе и хлопотах по хозяйству. Один день выделила для похода в лес за травами, вернулась с огромным букетом, который потом еще полночи перебирала и развешивала для просушки.
Пришло первое письмо от Нейса, наполненное такими восторженными описаниями жизни в поместье, что окончательно меня успокоило. Ребенок счастлив, я все сделала правильно.
Стук в дверь раздался, когда за окном уже стемнело. Еще весной я договорилась с одним аптекарем и стала сдавать свои зелья ему. Поток пациентов стал меньше, но не иссяк совсем, некоторые по привычке продолжали идти за лекарством ко мне домой. Но в этот раз стучали в дверь, ведущую во двор.
Прежде чем открывать, примерилась к старой метле, но это оружие показалось слишком ненадежным, поставила ее на место. Нетерпеливый стук раздался снова.
– Кто там?
– Госпожа травница, откройте, пожалуйста, нужна ваша помощь.
Приготовившись ударить, если понадобиться, просто силовой волной, отодвинула засов. Полоса света из открывшейся двери осветила низкое крыльцо и позднего гостя, которого я надеялась никогда больше не встречать.
38. Знакомый старый, неприятности новые
Скромно одетый мужчина с располагающим лицом недовольно прищурился:
– Позволите войти? Не хотелось бы обсуждать дела здесь, – он покосился на темные окна соседнего дома.
Тяжело вздохнув, распахнула дверь пошире, все равно ведь так просто не уйдет. Мужчина проскользнул мимо меня в сени и плотно прикрыл за собой дверь.
– Госпожа травница, я помню, что мы обещали вас больше не беспокоить, но прошу посмотреть еще одного больного.
– Что, опять? – я не скрывала своего недовольства.
– Нет, нет, в этот раз никаких ранений, – поспешил он меня «успокоить». – Больной даже не из наших, просто хороший знакомый. Лекарь сказал, что у него обычная простуда, но вы бы тоже взглянули, а то уже пятый день лежит, болеет, а лучше не становится. А у вас зелья уж очень хорошие. Я бы, кстати, прикупил кое-что про запас.
То, что мои зелья более эффективны, чем у обычных травников, неудивительно, на то я и маг. А вот есть ли мне смысл смотреть больного после лекаря? Но мужчина понял мои сомнения по-своему:
– Готов поклясться, что привезу вас обратно в целости и сохранности. Я оставил карету у выхода из переулка, обратно тоже привезу вас сам.
– Хорошо, – решилась я, – какие зелья вам нужны?
Оставив посетителя в сенях, быстро закинула в сумку еще несколько флаконов, переодевать домашнее платье не стала, для прогулок по злачным местам и это сгодится. Только набросила на плечи теплую шаль, все же ночью прохладно.
– Идемте.
Закрытый экипаж остановился на заднем дворе большого двухэтажного дома, некоторые окна на втором этаже светились. Глаза мне в этот раз завязывать не стали, то ли посчитали, что в темноте и так не пойму, куда приехала, то ли уже перевели в ранг доверенных лиц. Только у входа провожатый придержал меня и первым заглянул в тускло освещенный коридор, подал какой-то сигнал, и только выждав с минуту, повел дальше.
По узкой винтовой лестнице поднялись на второй этаж, если на первом этаже у них комнаты для «особых» гостей, то можно надеяться, что новый пациент не в розыске у стражи.
Больной оказался действительно больным. Мужчина лет сорока, с загорелым обветренным лицом, темными кругами под глазами и многодневной щетиной лежал на кровати, закутавшись в одеяло, несмотря на летнюю жару.
– Смотри, какую красотку я тебе привел, – весело приветствовал его мой спутник. – Сейчас мигом тебя на ноги поставит.
Больной натянуто улыбнулся и даже сделал вялую попытку сесть.
– Извини, крошка, сейчас я немного не в форме, так что как-нибудь в другой раз.
Не обращая внимания на их трёп, прошла в комнату, поставила сумку на шаткий стул и начала осмотр больного. Он слабо отбивался, натягивая на себя одеяло:
– Ты чего это? Ты что это делаешь?
Провожатый, вместо того, чтобы вразумить приятеля, только посмеивался. Наконец я не выдержала и сверкнула глазами:
– А ну, лежи смирно! А то заколдую, будешь лежать и только глазками хлопать!
Ошеломленный мужчина присмирел, покорно дал себя пощупать и ответил на вопросы.
Осмотр показал, что у больного жар, горло красное, кашель, дыхание затруднено, и он давно не мылся. Заболел восемь дней назад, еще в дороге.
– Так-то я возчиком работаю, с обозами хожу, значит, – рассказывал мужик, с некоторой опаской косясь на моего провожатого. – Ну, и частенько простужаюсь, особенно осенью. Обычно-то я на это даже внимания не обращаю, через пару – тройку дней само пройдет. Но в этот раз как-то совсем худо. Вот, даже задержаться пришлось, обоз-то мой дальше ушел, а я вот все болею.
Опрос тоже не добавил новой информации, банальная простуда, хотя и довольно сильная.
Немного подлечила его магией, выставила на стол флаконы и с сомнением перевела взгляд с больного на провожатого. Болезный не выглядел человеком, который будет внимательно слушать назначения лекаря и дотошно следовать им. Провожатый кивнул:
– Вы можете рассказать все мне. Я передам тому, кто за ним присматривает.
Уже через час я снова была дома. Сомневаюсь, что мои действия и диагноз отличались от вердикта лекаря, но, как и в прошлый раз, взяла двойную плату, раз клиент захотел потратиться, то это его право. Вряд ли их сильно обеднили несколько серебрушек, потраченных на мои услуги.
В последующие дни я слегка заскучала. Мне хватало полдня, чтобы переделать все дела в лечебнице. Больных по летнему времени было мало. Наш дамский клуб временно прекратил свои посиделки, господин Поман взял отпуск и увез семью навещать родных. Госпожа Маркус тоже уехала до конца лета, проконтролировать, как идут дела у детей, как пошутил господин Маркус.
Мне оставалось только заниматься и так идеально убранным домом. Со скуки я даже взялась избавлять грядку во дворе от вишневой поросли. Дело продвигалось медленно, поросль держалась намертво.
Вечерний стук в заднюю дверь я встретила с недоумением и некоторым любопытством, не думала, что они станут обращаться ко мне еще.
– Госпожа травница, ему стало хуже! – в этот раз мужчина выглядел по-настоящему обеспокоенным. – Я пытался вызвать лекаря, но он сказал, что сам приболел и отказался ехать.
Расспросы о новых симптомах ничего не дали, пришлось покидать в сумку половину моих запасов на все случаи жизни, точнее болезни.
В полутемное нутро дешевой таверны я входила уже привычно и уверенно, хотя мужчина успел зайти первым и шикнуть на кого-то, подозреваю, разгонял лишних свидетелей. Все правильно, я не видела их, они – меня.
Больному стало не просто хуже, он лежал, тяжело, с хрипами дыша, ни на что не реагируя, глаза глубоко запали, да и все лицо как-то заострилось. Осторожно потрогала лоб, кожа просто обжигала. Я собралась объяснять, что больного следует срочно показать настоящему лекарю, так как такой тяжелый случай вне моей компетенции. Но тут больной облизал сухие, обметанные лихорадкой губы. Я на мгновение замерла, а потом кинулась раскрывать ему рот. Осмотрев язык, бессильно уронила руки, уже уверенная в диагнозе:
– Болотная лихорадка.
– Вот же… – фразу мужчина не закончил, но я его поняла и была полностью согласна с высказыванием.
Думаю, о болотной лихорадке слышали все, хотя сталкивались, к счастью, немногие. Болотной она называется не из-за того, что приходит с болот, а из-за основного симптома. Где-то к концу второй недели болезни язык с боков начинает приобретать зеленоватый оттенок и за 3-7 дней становится полностью болотно-зеленым. На этой стадии лечение уже бесполезно, больной умирает через пару дней. Зато на ранней стадии болезнь вполне излечима, хотя и требует вмешательства хорошего лекаря и зельевара. Вот только отличить «болотницу» от обычной простуды до появления зелени, сложно даже опытному лекарю. Поэтому слишком часто больной попадает к лекарю уже в критическом состоянии.
А еще болотница очень заразна, как правило заболевают все, кто контактирует с больным, а значит, и я, и мой провожатый, и их проверенный лекарь уже больны, как и еще куча народу, общавшаяся с нами.
– Ну, что, чего с ним? – в комнату без стука вошел мужчина в замызганном жирными пятнами фартуке, как ни странно, вся остальная одежда была чистой. Увидев наши скорбные лица, он оторопел, – Что? Неужто помирает?
– Шансы еще есть, – машинально ответила я. – Но надо вести его в лечебницу, – вот только на чем, ни один возчик не возьмет такого больного.
– Это как же, неужто от простуды? – удивился он.
– От болотной лихорадки, – мой провожатый зло ухмыльнулся, глядя в испуганное лицо.
– Ой, брательник, вот это удружил, – мужик схватился за голову. – Приехал больной, говорит: «Можно у тебя пару дней отлежаться». Ну, как тут не пустишь? А мне что теперь делать? По миру из-за него идти?
– Его надо срочно отвезти в больницу, и проверить всех, кто с ним контактировал, – напомнила я.
– Да, кто ж вести-то согласится?! – взвыл мужик, оказавшийся хозяином этого трактира.
– Кончай причитать! – рявкнул провожатый. – Не беспокойтесь, я сам вас отвезу, – мужчина криво усмехнулся. – Мне бояться уже поздно, я полагаю?
Мрачно кивнула и присмотрелась к нему повнимательнее, симптомов болезни пока нет, но это ничего не значит.
– Покажите язык? – потребовала на всякий случай.
Мужчина послушно открыл рот и высунул язык, вполне нормальный, розовый.
– Слабость, жар, еще что-нибудь?
Мужчина задумался, прислушиваясь к себе:
– Вроде бы ничего.
Перевела взгляд на трактирщика:
– Нет, нет, у меня тоже ничего, – он отчаянно замотал головой. – А может это вовсе и не она, не болотница? – вдруг спохватился он и посмотрел на меня с подозрением. – Лекарь-то ничего такого не говорил, а он мужик опытный, – «в отличие от тебя», так и читалось в его взгляде.
