Текст книги "Сложности зельеварения (СИ)"
Автор книги: Светлана Игнатьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
На это я только пожала плечами, к тому, что репутацию на новом месте придется зарабатывать, я была готова, но и навязывать свою помощь никому не собиралась.
Первая неделя на новом месте прошла в хлопотах. Полдня я работала в лечебнице, готовя зелья по выданному списку. Время от времени забегал Маркус, контролируя процесс и проверяя готовые лекарства, результатом остался доволен. Можно сказать, что первую профессиональную проверку я прошла.
Вторую половину дня я обычно посвящала обустройству дома. Просто удивительно, как много времени и сил отнимает заказать столяру новую мебель, купить матрасы, бадью для мытья, посуду, множество мелочей, которые не замечаешь, когда они есть и понимаешь их ценность, только когда лишаешься.
Пора было выбираться в лес, знакомиться со своими новыми угодьями. В первый раз решила идти одна, с трудом уговорив Нейса посидеть дома. Из города вышла на рассвете, как только открыли ворота. Маркус пообещал получить для меня разрешение на выход из города в любое время суток, некоторые травы надо собирать на рассвете, какие-то на закате, какие-то и ночью, не ночевать же каждый раз в лесу. Пока же я иду просто на разведку, знакомиться с окрестностями.
Там, где я жила раньше, леса всегда были светлые, березы да липы с сосной, иногда дубы. Здесь же, стоило немного отойти от городских ворот, стеной встали пихты и ели, обросшие длинными бородами лишайников. Сразу вспомнились рассказы бабушки о леших. В детстве я любила слушать эти истории и даже бегала одна в лес, в надежде познакомиться с Хозяином. Но тамошний леший на контакт не шел или давно покинул ставшие слишком людными места, как считала бабушка.
В этот поход в лес я тоже взяла с собой угощение для лешего, если они где-то еще остались, то в этих глухих и темных лесах, где мало дорог и человеческих поселений. Рай для зверья и нечисти. И травника.
Мне приглянулась старая ель, высокая, мохнатая, вся увешанная шишками, ее разлапистые нижние ветви вполне могли бы послужить шатром для ночевки. Под ними и оставила угощение для Хозяина: пару вареных яиц и пару пирожков, один с картошкой, другой с мясом. Поднесла по всем правилам, с поклоном и наговором: «Прими Хозяин угощение. Позволь по твоему лесу ходить, травы, грибы, ягоды собирать. Не со злом пришла, не обижу ни птицу, ни зверя. Не обидь и ты меня, не заплутай пути».
Буквально через десяток шагов наткнулась на черничник, усыпанный матово-сизой, крупной ягодой. Может и правда леший отблагодарил.
Набрав кружку для Нейса и столько же съев в процессе сбора, заставила себя оторваться от ягод. Сейчас у меня другая цель, за черникой приду в другой раз и с тарой побольше.
Я не торопясь шла по лесу, высматривая интересные травки. Местами все пространство между деревьями и даже основания стволов были затянуты ковром из разных мхов. Некоторые виды пойдут мне на зелья. Там, где почва захлюпала влагой, запахло багульником. Сейчас он мне не нужен, но буду иметь в виду.
Болотистая местность сменилась подъемом на холм и россыпью валунов, хотя до гор еще идти и идти. Здесь совсем другие травы. Моя сумка постепенно наполнялась, а ноги несли все дальше в чащу.
В лощине между холмами наткнулась на родничок, вода в нем ледяная, аж зубы ломит, но вкусная, невозможно оторваться. Хорошее место, чтобы отдохнуть и перекусить, а то брожу по лесу уже несколько часов.
Пока жевала пирожок, мое внимание привлекло хвойное дерево, растущее на следующем холме. Оно было такое высокое, что сразу выделялось на фоне прочих, тоже далеко не маленьких. Быстро поев и наполнив флягу свежей водой из родника, я устремилась к лесному великану.
Дерево оказалось настоящим кедром, усыпанным шишками. В столице продавали кедровые орешки, но стоили они дорого, не по карману бедной студентке. Здесь они должны стоить дешевле, но я как-то не подумала искать их на рынке.
Самые крупные шишки растут, конечно же, ближе к макушке. Сначала попыталась потрясти ветку магией, шишки удержались. Попробовала подцепить одну магией и потянуть к себе. Шишка довольно легко оторвалась, ветка выпрямилась, и на меня посыпался дождь из сухих иголок и прочей шелухи. Пока надергала себе десяток шишек, сама стала похожа на елку, тоже вся в иголках.
Очень довольная собой отправилась дальше. Чем глубже, тем лес становился темнее, непроходимее. Подлеска почти нет, одни камни да буреломы. Здесь тоже можно найти много интересного, но мне сейчас нужны травы, растущие на полянах да опушках. Пообещав себе непременно сделать вылазку с ночевкой и дойти до самых гор, я повернула в обратную сторону.
Наверное, я стала травницей еще и потому, что просто люблю такие вот прогулки. Лес дает мне силы и успокаивает душу, здесь даже дышится легче. Знающего человека лес накормит и укроет, но и беспечности не простит. Так меня учила бабушка, так я учу Нейса.
На подходящую поляну я наткнулась уже недалеко от города. То ли старая гарь, то ли вырубка заросла буйным разнотравьем, сразу заполнив мою сумку до отказа, один букет даже пришлось нести в руках.
В город вернулась уже в сумерках с котомкой, битком набитой собранными травами. А потом до полуночи перебирала их, вязала в пучки и развешивала в сарайчике за домом на просушку.
Нейс сидел рядом и как бельчонок грыз кедровые орешки.
– Мам, я в следующий раз с тобой пойду. Наберу целый мешок шишек, чтобы на всю зиму хватило! – пообещал мой хозяйственный мужчина.
Потом было еще несколько однодневных походов. Я планомерно обследовала прилегающие к городу угодья. Здесь было все: и обширные поляны заросшие разнотравьем, и мшистое болото, сюда я загляну осенью за клюквой, и темный еловый бор, и светлая березовая роща на месте старой вырубки. А ведь есть еще горы. До них придется идти целый день, но какие там могут быть находки! Один золотой корень чего стоит. Определенно, хотя бы один раз я должна туда добраться.
8. Новые старые знакомые
День уже клонился к вечеру, когда я вернулась в город после очередного похода в лес. Плечо оттягивала доверху набитая котомка. Как бы не хотелось мне помыться и отдохнуть, сначала следовало разобрать «добычу». Сегодня среди моих находок было несколько мясистых корневищ, пришло время воспользоваться сушилкой в лаборатории. Поэтому вместо того, чтобы свернуть к дому, я поплелась в лечебницу.
Я пересекала неширокий крепостной двор, когда кто-то потянул за лямку котомки. Развернувшись, приготовилась приложить наглеца магией, но наткнулась на широкую улыбку:
– Позвольте вам помочь!
Возле меня стоял юноша в офицерской форме с нашивками лейтенанта. Его лицо показалось мне знакомым, хотя за зельями он ко мне точно не обращался.
– Позвольте вам помочь, – повторил он.
Я молча отдала ему сумку и с облегчением расправила плечи.
– Простите, леди, мы с вами представлены? Ваше лицо кажется мне знакомым, – юноша с интересом разглядывал меня.
– А с чего вы взяли, что я леди? – скептически оглядела свои запыленные ботинки и брюки в обрывках паутины.
Парень легко рассмеялся:
– Несмотря на ваш наряд, вы не похожи на обслугу. К тому же, только глухой не слышал о новой травнице, – он кивнул на жетон гильдии магов, выпавший из разреза блузки. – И все же, мне кажется, мы знакомы…
– А в каком году вы закончили академию? – поинтересовалась я.
Парень выглядел примерно моим ровесником, кажется, он учился со мной на одном курсе или на год старше.
– Шесть лет назад, – в его глазах появилось понимание. – Пять лет отслужил на северной границе, а год назад перевелся сюда.
– А я вот только закончила отработку и тоже решила попробовать себя на новом месте.
За разговором я украдкой разглядывала молодого мужчину. Шатен с карими глазами с золотистыми крапинками вокруг зрачка и замечательной солнечной улыбкой, на которою невозможно было не ответить. Как это я проглядела его в академии? Впрочем, здесь все понятно, боевики редко обращали внимание на скромных травниц, больше обхаживая магинь с факультета общей магии. А уж творческий факультет и вовсе вне конкуренции, одним словом «факультет невест».
Возле травницкой протянула руку, чтобы забрать сумку, но он не торопился ее отдавать.
– Лейтенант Ремсей Сайтун, к вашим услугам, – он браво, как на плацу, щелкнул каблуками.
– Арния Гавата, – делать реверанс не стала, в моем наряде он смотрелся бы нелепо, но, судя по заплясавшим в глазах смешинкам, лейтенант додумал его сам.
– Госпожа Гавата, могу я обратиться к вам по профессиональному вопросу? – говоря это парень так смутился, что мне стало интересно, что ему понадобилось. Неужели средство для потенции? Да нет, не может быть! Скорее уж противозачаточное для партнерши.
– Прошу, – распахнула дверь кабинета. – Сумку положите вот сюда, на стул. Так чем могу помочь?
– Понимаете, – он помялся, снова наводя меня на неприличные мысли, – в лесу сейчас столько мошки! Я, конечно, знаю заклинание от насекомых, но держать его постоянно в течение нескольких дней…
Я с трудом удержала смешок и сочувственно покивала головой. С летающим гнусом сталкивается любой, кто идет в лес с начала весны и до глубокой осени. Щит от кровососущих насекомых малозатратен, но держать его целыми днями все же утомительно, или отвлечешься на что-нибудь интересное, и все, уже облепили. Именно поэтому предпочитаю пользоваться зельем. Его использование тоже имеет свои нюансы, но эффект более предсказуем.
– Вот я и подумал, может у вас есть для этого какое-то зелье? – поддержал мои мысли собеседник.
Если такая проблема возникла у мага, то как же обычные люди справляются? Магов в гарнизоне раз, два и обчелся. Кажется, я нашла золотое дно, надо наготовить зелья побольше.
– Конечно, – достала с полки пузырек. – Перед выходом в лес обрызгайте одежду и намажьте открытые участки тела. Абсолютно безопасен. Хватает на три-четыре часа, потом обработку следует повторить.
Лейтенант радостно выхватил у меня пузырек и полез в карман за деньгами.
– Нет, нет. Это мой подарок коллеге по цеху, – отмахнулась я. – Но, если кто спросит, можете сказать у кого брали.
Он понятливо улыбался:
– Непременно, советую срочно пополнять запасы. Думаю, в ближайшее время вас ждет наплыв покупателей, жаждущих приобрести подобное зелье.
Лейтенант собрался уходить, но меня съедало любопытства:
– А почему вы так стеснялись об этом говорить?
– Ну как же, – он комично развел руками. – Я – великий воин и маг, а боюсь каких-то комариков. Не героично! Как в таком признаться красивой девушке? – под мой веселый смех он скрылся за дверью.
Паломничество началось примерно через неделю. Поток желающих приобрести средство от «летающих тварей» рос день ото дня. Дошло до того, что мне пришлось постоянно таскать с собой несколько пузырьков, потому что в любой момент, даже на улице, ко мне мог подойти очередной солдат со словами: «Мне тут приятель сказал, что у вас есть волшебное зелье…»
Коллеги лекари, узнав причину такого ажиотажа, долго хохотали, а потом задумались.
– Арния, а нельзя это зелье как-нибудь приспособить для помещений, – поинтересовался целитель Поман. – Крепость – это, конечно, не лес, но каждый день обновлять заклинания на окнах порядком надоедает.
Ох уж эти мужчины. Вечно ищут сложности там, где есть простое решение. Хмыкнув, я выставила на стол свечи-дымовушки. Поджечь такую, и будет дымить часов восемь, запах легкий, свежий, и никаких комаров. Плюсом – убивает любую заразу в воздухе, поэтому их рекомендуют использовать, если в доме есть больной. Мне на весь дом хватает одной, здесь понадобятся одна – две на палату.
Так в списке заказов появился еще один постоянный пункт, а для меня хороший источник дохода на ближайший месяц как минимум.
Лейтенант Сайтун появился примерно через две недели. Он поджидал меня на выходе из лечебницы с корзиной яблок и охапкой полевых цветов. Иван-чай, ромашка, донник, тысячелистник, похоже, он прополол пустырь за казармами.
– Это вам, – он попытался вручить мне все сразу и смутился, поняв, что промахнулся с размером букета. – Простите, кажется, я немного погорячился. Берите цветы, а корзинку я пока сам понесу. Вы ведь позволите вас проводить?
Я с сожалением посмотрела на букет, но при дарителе пускать его на ингредиенты постеснялась. Вместо этого постаралась пристроить цветы в руках поэлегантнее. Молодой человек мне нравился, цветы вот подарил. Между прочим, это мой первый букет, так что отключаем циничного знахаря и включаем кокетливую девушку.
– Спасибо, цветы чудесные. Как вы догадались, что я люблю именно полевые? – скромно потупилась, поглядывая на кавалера из-под ресниц.
Услышав похвалу, лейтенант приосанился. Неужели опасался, что буду морщить нос?
– Вы сами похожи на полевой цветок, скромный, но очень нежный!
Дорога до моего дома показалась как никогда короткой. Уже стоя у калитки Ремсей, как он попросил его называть, предложил:
– В конце недели в городе пройдет ярмарка. Не хотите пойти со мной?
– Здесь бывают ярмарки? – обрадовалась я.
– Летом и осенью, в конце каждого месяца. Я слышал, в этот раз ждут приезда уличных артистов. Пойдемте?
– С удовольствием! – согласилась я.
– Тогда я зайду за вами, – он отдал мне корзинку с яблоками и поклонился на прощание.
Хотела было рассказать ему о Нейсе, но передумала. Вот придет и познакомятся.
9. Ярмарка
Как и обещал, Ремсей постучался к нам в дом, когда мы только-только успели позавтракать. Если он и удивился, знакомясь с Нейсом, то быстро взял себя в руки и предложил поторопиться, самые интересные товары раскупают первыми.
Ярмарки во всех провинциальных городках похожи друг на друга. Шум, гам, пестрые ткани, кто-то едет продать, кто-то купить, а большинство просто поглазеть. А поглядеть есть на что. Из-за близости к границе товары в основном из Арании: меха, мед, озерная рыба. Но вон в том углу молча стоит смуглый черноволосый мужчина, на прилавке перед ним разложены ножи, кинжалы из синеватой стали. Знаменитая бинтанская сталь не нуждается в рекламе. А вон телеги с фруктами и овощами, это уже местные, аберийские.
Кроме обычного праздного любопытства, меня вел более конкретный интерес. В данный момент я была довольна тем, как продаются мои зелья. Но, если спрос упадет, то можно попытаться продать часть зелий на такой ярмарке. Надо только разузнать, как занять место и сколько берут налога. А деньги мне нужны, мне еще ребенка в школу собирать и шкаф покупать.
– Мам, я пойду, осмотрюсь тут, – Нейс разве что не приплясывал от нетерпения. Ему хотелось обежать все ряды и везде сунуть свой любопытный нос, а взрослые ходят так медленно!
– Ладно, иди уж, – только и успела сунуть ему в руку кошелек с мелочью, как он исчез в толпе. – Вот неугомонный, можно подумать в первый раз ярмарку видит, – укоризненно покачала головой.
– Хороший мальчишка, – Ремсей взял меня под руку, и мы направились вдоль рядов. – Только он совсем не похож на вашего сына, скорее уж брата, – он кинул на меня вопросительный взгляд.
– Нейс мой приемный сын, в этом нет никакого секрета. Но усыновлен он официально, так что теперь он мой сын.
Взрослый ребенок у столь юной особы неизменно вызывал любопытство и вопросы. Я отвечала всем одинаково, без подробностей, но исчерпывающе: мальчик остался сиротой, я усыновила. Любопытные охали, выражали сочувствие и теряли интерес, бывает, дело житейское.
– Это очень великодушно с вашей стороны, – мужчина кинул на меня восхищенный взгляд. – Взять на себя такую ответственность, столько хлопот.
– Да какие там хлопоты, – отмахнулась я, хотя похвала была приятна. – Нейс давно не младенец и отличный помощник.
– Знаете, его лицо мне кажется знакомым, – задумчиво проговорил мужчина.
– Вы бывали в Н-ске? – удивилась я.
– Никогда. Скорее он похож на кого-то из моих знакомых, а вот на кого, ума не приложу.
Меня это заинтриговало, но Ремсей только руками развел, вспомню, скажу.
– А пока, если понадобится какая-нибудь помощь, вы всегда можете обратиться ко мне, – он слегка сжал мою руку, и сразу перевел тему. – Если вы любите сыр, то обратите внимание вот на этого торговца. Товар у него не хуже, чем в столице.
Обойдя ряды и прикупив всяких вкусностей и приятных мелочей, мы добрались до помоста артистов. Там как раз закончили ставить декорации и начали созывать народ. Полноватый мужчина с седыми висками в ярко желтом сюртуке выкрикивал в толпу:
– Дамы и господа, подходите, не стесняйтесь. Только сегодня для вас дает единственное представление знаменитый театр маэстро Джовила. Мы покажем для вас пьесу великого драматурга Роджера Рабита, о любви прекрасной дамы и храброго рыцаря. Занимайте места и наслаждайтесь представлением!
Мужчина сдержанно поклонился и скрылся за линялым занавесом. Занавес медленно разъехался, и мы увидели бутафорское окно и даму в бордовом бархатном платье с такими выдающимися достоинствами, что у меня за спиной кто-то восхищенно присвистнул. Она сцепила руки перед грудью, возвела глаза к небу и высоким голосом начала рассказывать, как грустно ей сидеть одной в замке и ждать мужа из очередного похода. Из последующего длинного монолога стало ясно, что мужем является отнюдь не храбрый рыцарь.
Пьеса произвела на зрителей двоякое впечатление. Крестьяне довольно похохатывали на скабрезных шутках, а вот солдаты недовольно хмурились, представляя себя на месте мужа. Учитывая, что городок военный, артисты явно промахнулись с репертуаром.
Где-то к середине спектакля мне это надоело.
– Пойдемте отсюда, – шепнула Ремсею и потянула прочь из толпы зрителей.
– Вам так не понравился спектакль, – иронично уточнил мужчина, когда мы отошли подальше.
– Что вы, спектакль великолепный! – произнесла я с придыханием, вспомнив, как вели себя мои однокурсницы после посещения концерта известной оперной дивы. – Но предпочту оказаться подальше, когда их начнут забрасывать гнилыми помидорами.
Мужчина весело рассмеялся.
– О, да. Такое завершение представления вполне вероятно.
– Куда теперь? – уточнила, осматриваясь. Здесь мы вроде бы все обошли, но идти домой пока не хотелось.
– Может, просто погуляем? – лейтенант галантно предложил мне локоть. – А то в этой толчее и поговорить нормально невозможно.
Потом мы долго бродили по улицам, вспоминали годы учебы, преподавателей, нашли даже каких-то общих знакомых. Ремсей оказался прекрасным собеседником, остроумным, веселым. Когда показалась знакомая улочка, я пожалела, что городок такой маленький, вот в столице можно было бы бродить сутки напролет и все по разным местам.
– Вот и ваш дом, – Ремсей с сожалением остановился у калитки. – Спасибо за чудесный день, Арния.
Он поцеловал мне руку, немного помедлил и ушел, даже не попытавшись напроситься на чай. Я смотрела ему в след и мечтательно улыбалась. Кажется, я влюбилась.
– Ты влюбилась! – Нейс уже вернулся и теперь с любопытством разглядывал мое счастливое лицо.
– Ну, о любви говорить еще рано, – немного смутилась я. – Мы только познакомились. Но он мне нравится.
– Он ничего, – задумчиво подтвердил ребенок. – Намного лучше тех деревенских женихов. А почему вы не познакомились раньше, если учились в академии в одно время?
Я присела к столу и устало вытянула ноги.
– Академия очень большая, там учится много студентов. Я училась на лекарском факультете, он на военном, по учебе мы не пересекались, и вне учебы тоже.
Нейс понимающе кивнул.
– Только ты не торопись, приглядись к нему хорошенько. У тебя еще четыре года есть.
– Почему четыре? – не поняла я.
– Через четыре года я уеду учиться и не смогу за тобой присматривать. Надо к этому времени подыскать тебе хорошего мужа, – важно объяснил маленький нахал.
– А Ремсея, значит, одобряешь? – я недоверчиво прищурилась, до сих пор ко всем моим ухажерам он относился довольно скептически.
– Посмотрим, тут приглядеться надо. Мужа надо с умом выбирать, чтоб потом всю жизнь с ним не мучиться, – в его тоне явно проскальзывали интонации бабки Кирсы, нашей деревенской соседки. Вот они, значит, что обсуждали под пирожки с капустой.
Впрочем, я была с ним согласна, только с поправкой, что приглядываться буду я. Но профилактический подзатыльник все же отвесила, мал еще матери советы давать.
10. Оборотни
Лето пролетело незаметно. Наш дом постепенно обретал обжитой вид, обзавелся мебелью, пока только самой необходимой. Потратиться на шкаф я пока не решилась, так и пользовались вешалкой на стене, только крючков на ней прибавилось. Зато на кроватях экономить не стала, также как и на матрасах к ним. Маленькую комнату я оставила за собой, а Нейсу поставили кровать возле печки, отгородив закуток занавеской.
Ремсея я видела значительно реже, чем хотелось бы. Много времени у него занимала служба. Иногда он на целую неделю уходил со своим отрядом в дозор на дальнюю заставу. Вернувшись, сразу спешил ко мне с очередным веником, то есть букетом.
Я тоже старалась порадовать его, чем могла. Мужчина как-то проговорился, что родители у него безземельные дворяне, и хоть семья была не особо богата, все же гарнизонная кухня кажется ему слишком однообразной. Поэтому к его приходу я старалась приготовить что-нибудь вкусное: мелкие пирожки с разными начинками, рыбу в сливочном соусе, да хотя бы блины с вареньем и сметаной.
С Нейсом они тоже успели сдружиться. Мальчик с одинаковым удовольствием слушал байки об учебе в академии и истории о поимке контрабандистов. Один раз я даже застала их на заднем дворе с палками в руках, Ремсей показывал мальчику фехтовальную стойку и простые приемы.
Но времени на личную жизнь у меня оставалось не так уж много. Пару дней в неделю посвящала походам в лес, иногда одна, иногда вместе с Нейсом. Лето самая горячая пора для травника, упустишь время, и уйдет из трав сила, останется просто сено. Да и грибами и ягодами мы не пренебрегали, тем более многие из них тоже лекарственные.
Перезнакомилась постепенно с всеми соседями. Моим первым пациентом стала дочка того самого булочника, чья лавка расположилась на нашей улице и привлекла Нейса в день приезда.
Меня как знахарку звали в основном при простудах и на роды. Как проболталась соседка, прошел слух, что роды в моем присутствии проходят легче. Так что были случаи, когда приглашали опытную проверенную повитуху и меня, просто поприсутствовать «на удачу». А мне что, почему бы и не посидеть, если клиент готов за это платить, и посмотреть на работу опытных женщин полезно.
Впрочем, один раз мое присутствие пришлось очень кстати. Рожала жена зажиточного торговца из Арании. Их довольно много живет в городке, даже своя торговая гильдия имеется.
– Для Мири это уже третьи роды, но что-то в этот раз идет неладно, – взволнованно объяснял мне младший брат будущего отца. Рыжеволосый парень постучался в мой дом под вечер и попросил срочно пойти с ним. – Говорят, вам достаточно рядом постоять, чтобы все гладко прошло. Так-то повитуха уже пришла, но вы тоже не откажите.
То, что что-то действительно идет не так, я почувствовала с порога. Не была женщина в постели похожа на нормальную роженицу. Те обычно бывают растрепанные, раскрасневшиеся, иногда испуганные, иногда злые, но не бледные и безучастные. Вокруг нее хлопотали две женщины, как я поняла помощница из домочадцев и та самая повитуха.
– Что это с ней? Давно она такая, – тихо спросила я строгую женщину лет пятидесяти, которую определила, как специалиста по родам.
Она недовольно зыркнула, но все же ответила:
– Все с ней нормально. Я ей обезболивающее дала, чтоб легче разродилась, ребенок очень крупный.
На столе стояла кружка с остатками какого-то отвара. по профессиональной привычке потянулась понюхать, пытаясь определить состав. Действительно обезболивающие травы, хотя сбор нестандартный. Вроде бы все верно, но что-то не дает покоя. Я просканировала роженицу заклинанием и кинулась к своей сумке.
– Ты что делаешь?! – возмутилась повитуха, когда я влила в рот роженицы растворенное в воде рвотное зелье, а потом подставила тазик, куда бедную женщину и стошнило.
– Спасаю их жизни! – рявкнула я, придерживая полубессознательное тело, а потом скомандовала второй помощнице, – Неси еще воды!
– У нее роды, а не отравление! Она и так едва живая! Вот знала я, что в этих академиях ничему путному не учат! – голос повитухи повышался с каждой фразой. – Отойди от нее, малахольная, не мешай знающим людям! – она попыталась оттащить меня от кровати, но я оттолкнула ее взмахом руки и поставила силовой щит, отгораживая себя и роженицу. – Да что же это делается?! Зови скорей хозяев, убьет ведь она ее!
Испуганная служанка, не зная кого слушаться, решила и правда позвать хозяина. На ее крики из коридора прибежал довольно молодой, встрепанный мужчина, следом за ним мужчина постарше, но похожий внешне.
– Что здесь происходит? Что с моей женой? – молодой муж растерянно крутил головой, сжимая кулаки и не понимая куда бросаться.
– Воды дайте! Надо промыть желудок, быстрее! – гаркнула я, перехватывая инициативу.
Первым отреагировал старший родственник, подхватил со стола кувшин с водой, наполнил и протянул мне кружку.
– Что с ней? – спросил он почти спокойно, игнорируя возмущающуюся за спиной повитуху.
– Обезболивающее с волчьим корнем.
Мужчина изменился в лице, сразу поняв, о чем я. Волчий корень – трава сама по себе ядовитая, но в малых дозах часто используется в зельях для усиления свойств. Еще этой траве приписывают особую опасность для оборотней, и не безосновательно. Многие жители Арании как раз и являются потомками оборотней. Сейчас они утратили способность к обороту, но некоторые особенности организма сохранились. Тот же волчий корень в малых дозах у здорового взрослого аранца вызовет максимум расстройство желудка, а вот для рожающей женщины и плода даже совсем малые количества опасны.
Прочистив желудок, я начала подпитывать женщину магией. Патологий никаких нет, действительно просто крупный ребенок, и уже просится наружу. Главное, чтобы у матери хватило сил.
Кто и когда увел повитуху, я не заметила, просто в какой-то момент рядом появилась другая женщина, без лишних вопросов выполняющая мои команды.
На то, чтобы помочь родиться ребенку потребовалось около часа. Мальчик родился живым и здоровым, о чем и поведал всем возмущенным басовитым криком. Над ним тут же захлопотали мои помощницы. Я же еще час потратила на то, чтобы остановить кровотечение, срастить разрывы и просто подпитать роженицу.
Оставив заснувшую мать с ребенком на попечение родственниц, я устало вывалилась в коридор. Предстоящий путь до дома по темным улицам виделся устрашающе длинным.
– Госпожа Арния, не откажитесь перекусить, а потом мы отвезем вас домой, – приглашение поступило очень кстати.
В столовой за столом, накрытым поздним ужином, меня встретил тот самый пожилой родственник, оказавшийся дедом новорожденного.
– Матей – мой средний сын. Старший дома, на хозяйстве остался, а младшие вот со мной сюда подались. Я-то все больше в лавке сижу, да с нашими, аранскими купцами договариваюсь. А сыновья товары дальше по Аберии развозят, – неспешно рассказывал господин Вукаш, пока я обгладывала запеченные свиные ребрышки, аппетит после расхода сил был зверский. – Сейчас вот Матей специально выезд задержал на несколько дней, чтобы родов дождаться, как чувствовал. Но кто бы мог подумать, что повитуха попытается их отравить! Нам ведь ее рекомендовали, как очень хорошую, опытную.
– Вряд ли она хотела отравить, – попыталась я быть объективной. – Зелье действительно обезболивающее, хотя и несколько необычного состава. Скорее не знала о побочном действии.
– Как это лекарь может не знать таких очевидных вещей?
– Ну, не сталкивалась раньше с носителями оборотнической крови, – я пожала плечами. – Я вот тоже об этом раньше только в книгах читала. Да и зачем ей так подставляться, портить себе репутацию?
– Вот именно, вы здесь без году неделя и то сразу догадались, а она с нами бок о бок всю жизнь живет. Нас местные так и зовут – оборотни. И повитуха не знает, как волчий корень на нас действует?
Я снова пожала плечами, вгрызаясь в высокий пирог с потрохами. Свое дело я сделала, мать и ребенок живы, а намеренно их отравить пытались или случайность, это уже без меня разбирайтесь.
После этого случая моя практика значительно расширилась за счет выходцев из Арании. Вукаш оказался главой гильдии. Не знаю, что он сказал своим соплеменникам, но для них я внезапно стала непререкаемым авторитетом. Это льстило, но и пугало, вдруг не смогу оправдать такое доверие.
11. Нейс идет в школу
За неделю до конца лета мы пошли записывать Нейса на учебу. Ради такого случая оба приоделись. У меня для официальных визитов припасено темно-синее платье с белым атласным воротничком, смотрится даже излишне строго.
Маги стареют медленно, казалось бы, можно только позавидовать, но есть и обратная сторона, нас долго не воспринимают всерьез. Если мужчины считаются совершеннолетними с восемнадцати, им полегче, то женщина в королевстве становится самостоятельной в двадцать один. Меня с моим юным личиком, все чиновники норовят назвать деточкой и отправить за родителями, а каждый торговец на рынке норовит воспользоваться моей «наивностью» и всучить негодный товар по завышенной цене. Вот и приходится одеваться построже, сверкать глазами и медальон гильдии магов наружу вытаскивать.
Нейса заставила надеть новый коричневый костюм, такой примерный мальчик получился, прямо загляденье.
Школа в Биарсине пятилетняя. Первый год бесплатный для всех желающих, согласно указу короля. А вот за дальнейшее обучение надо платить. Кроме основных предметов, таких как математика и чистописание, есть и история, и основы искусств, и основы магии для одаренных. Учатся дети с десяти лет и до пятнадцати, что несколько странно, на мой взгляд, ведь в Академию магии и другие столичные университеты принимают только с шестнадцати.
Школа располагалась в одном из особняков в центре города. При ней было даже небольшое общежитие, за отдельную плату можно оставить ребенка там жить на всю неделю, но таких желающих совсем немного.
Здание школы встретило нас пустыми гулкими коридорами и сонным привратником, который равнодушно объяснил, где располагается кабинет директора, и снова задремал на своем стуле.
Директор оказался на месте. Он окинул оценивающим взглядом мое платье, похоже, счел его слишком скромным и состроил высокомерную мину.
– Чем могу быть полезен? Если хотите устроить мальчика в школу, то поздно уже, в бесплатный класс берем только десятилетних.
– Нас интересует продолжение обучения и подготовка к поступлению в Академию магии, – я прошла к столу и без приглашения села на стул для посетителей, не собираюсь топтаться у двери в роли просителя. Нейс встал рядом, как и положено благовоспитанному отроку.
