Текст книги "Инсайдер"

Автор книги: Стивен Фрей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 25

Хотя из гавани дул бриз, воздух в городе был душный и неприятный. За статуей Свободы и нефтяными резервуарами северного Нью-Джерси в ночном небе вспыхивали молнии – с запада шли грозы. Джей, перебросив через плечо плащ, оперся о парапет пароходика, шедшего на Стейтен-Айленд, и смотрел вниз, на неспокойные черные воды.

– Что случилось, Джей? – Салли погладила его по затылку и слегка притулилась к нему. – Ты сегодня такой далекий.

Салли упросила его повторить вечер, который они провели вместе в прошлую субботу: поужинать в «Приречном кафе» и прогуляться по променаду. Но Джей отказался. Ему необходимо было держаться в тени, чтобы ребята в синей машине не могли его найти. С этой целью в пятницу вечером, после посещения Барбары, он перебрался в гостиницу без удобств в Бруклине, заплатив довольно внушительную сумму наличными, чтобы не пользоваться кредитной картой. Он решил пробыть там до утра понедельника, когда сможет встретиться с коллегой Вивиан Биллом Трэверсом в компании «Бейкер и Уотс». Там они разработают наилучшую стратегию его защиты.

Он встретился с Салли в Замке Клинтона, форте, построенном в колониальном стиле на южной оконечности Манхэттена, и они поговорили несколько минут. Но он нервничал, не желая оставаться слишком долго на одном месте, поэтому они прошли на пароходную станцию и отправились на Стейтен-Айленд. Он понимал, что, по всей вероятности, ему все это кажется, и тем не менее мог бы поклясться, что видел, как кто-то следовал за ним, когда он вышел в Бруклине со станции метро для встречи с Салли.

Очутившись с ней, он почувствовал себя в каком-то нереальном мире. Оба понимали, что нужно многое друг другу сказать, и ни один не говорил ничего существенного. Джей окинул взглядом палубу за спиной Салли, но не увидел ничего подозрительного. Он оглядел всех немногих пассажиров, которые сели на кораблик, но ни один из них, казалось, не интересовался им. Тем не менее, если потребуется, Джей готов был прыгнуть в воду.

– Скажи же что-нибудь, – приставала к нему Салли.

– Ничего не случилось, – коротко ответил он и передвинул руку на парапете, чтобы Салли не могла до нее дотянуться. Ему так хотелось расслабиться и стать самим собой, но он не уставал твердить себе, что женщина, стоявшая рядом, окружена какой-то тайной, что она вовсе не Салли Лэйн. – Я отлично себя чувствую.

– Я знаю, что это неправда. Ты сегодня сам не свой. – Она отодвинулась от него и повернулась спиной. – Не могу поверить, что ты не хочешь сказать мне, где ты провел последние несколько дней. Я знаю, что тебя не было в Нью-Гэмпшире. Я звонила в «Турбо-Тек», ты и там не появлялся. Я до смерти волновалась. Так что же это за секрет?

– Почему ты так стараешься узнать, где я был?

Салли вздохнула.

– Опять двадцать пять. Почему ты относишься ко мне с таким подозрением? – спросила она. – Что я сделала, чтобы ты ставил под вопрос мои побуждения?

«Начать с телефонного звонка из моей квартиры заведующему финансовым отделом „Белл кемикал“, – подумал Джей. – Затем можем перейти к отсутствующей компьютерной дискете. А в завершение ты могла бы сказать мне свое настоящее имя».

Салли повернулась к нему лицом и взяла его за руку. Она несколько минут гладила его пальцы, потом посмотрела на него.

– Ты действительно дорог мне, Джей, – тихо произнесла она. – Ты должен мне поверить.

Он смотрел ей в глаза и не откликался. Как она была хороша в сумеречном свете. Взгляд его медленно передвинулся на ее подбородок. Даже при таком свете видно было, что на нем кет шрама.

– Кто же ты? – спросил он.

Телефон зазвонил пронзительно, как сирена «скорой помощи». Оливер приоткрыл один глаз, застонал и потянулся к аппарату сквозь темноту.

– Алло.

– Оливер?

– Да. – Он включил лампу и протер глаза.

– Это О'Ши.

Голова у Оливера невыносимо болела.

– Который час?

– Три часа. Извините, если разбудил вашу жену.

Оливер состроил гримасу. Они с Барбарой уже многие месяцы не спали в одной комнате.

– Барбара спит крепко. – Последние два-три месяца он часто спрашивал себя, не поставил ли О'Ши прослушки в особняке, но во время своих параноидальных и обычно пьяных поисков так и не обнаружил ни проволочек, ни микрофонов. – Всегда этим отличалась.

– Хорошо.

О'Ши мрачно улыбнулся. Оливер понятия не имел о том, что стены дома напичканы тонюсенькими, как иголки, микрофонами и что О'Ши все известно о том, как спят супруги.

Оливер приподнялся на локте, чувствуя во рту вкус тоника и лайма.

– Почему вы звоните мне так поздно?

Несмотря на то что Оливер явно еще не протрезвел, О'Ши услышал в его голосе удрученность.

– Я хотел быть уверенным, что застану вас. Насколько мне известно, завтра вы уплывете на своей яхте, и я не смогу до вас добраться.

– Я никуда не намерен уезжать...

– В понедельник утром мы делаем рывок, – прервал его О'Ши. – Я хотел, чтобы вы узнали об этом как можно раньше.

– О'кей, – медленно произнес Оливер.

– Но мы совершим это не у «Маккарти и Ллойда».

– Вот как?

– Да, произошло изменение в планах.

– Почему?

– Это все, что я могу вам сообщить. – О'Ши помолчал. – Если Джей объявится, немедленно дайте мне знать.

– Дам, – покорно сказал Оливер.

– До свидания, Оливер.

Телефон щелкнул в ухо Оливеру. Кладя трубку, Оливер подумал об Эбби и о том, что предстоящая неделя будет для него последней у «Маккарти и Ллойда». Он бросил взгляд на револьвер, лежавший на ночном столике. У него хватило мужества только один раз вечером нажать на спусковой крючок.

* * *

Стоя на пороге своего маленького дощатого коттеджа, Маккарти потянулся, высоко подняв руки над головой. И медленно пошел сквозь лес по короткой дорожке к пристани, держа кружку дымящегося кофе. На востоке солнце только начало освещать небо. Оно еще не вышло из-за горизонта, но уже окрасило низкие облака в красивые тона красного, оранжевого и желтого цветов.

Маккарти глубоко вдохнул утренний воздух Луизианы. Он любил Байю-Лафурш. Его семья уже многие годы имела тут собственность, и он ездил сюда, как только мог выбраться из Нью-Йорка. Было воскресное утро, но оно вполне могло быть и утром среди недели. Дни недели ничем не разнились тут.

Ему все нравилось здесь, в этом рукаве в дельте реки, начиная с неприглаженной красоты – и запах соленой воды, и хищники, похожие на доисторических животных, и звук воды, ударяющейся о борта его «Бостонского уэйлера», пришвартованного к пристани. Но больше всего он наслаждался чувством полной изоляции – на десять миль вокруг здесь не было других домов. Во всяком случае, ни одного, в котором жили бы люди. Дом Невилла Легола лежал в руинах в двух милях отсюда на соседнем рукаве реки – он постепенно подгнивал и разваливался от природных явлений, постоянно разрушавших дома на берегах пролива. Невилл однажды ночью пять лет назад покончил с собой, всадив себе пулю в мозг.

Маккарти покачал головой. Будучи человеком уравновешенным, он приветствовал полнейшую изоляцию. Она позволяла человеку принимать главные решения в жизни или прочищать мозги перед сражением. Но в больших дозах изоляция могла привести к ужасным последствиям, как это и случилось с Невиллом.

«Бедняга Невилл, – подумал Маккарти. – Простой мужик, зарабатывавший себе на хлеб, живя за счет реки». Они знали друг друга тридцать лет, время от времени навещали один другого. Маккарти внезапно прищурился. Странно, что самоубийство Невилла почти совпало с поездкой Баллока в эти края, чтобы отдать на съедение крокодилам труп Грэма Ллойда. Маккарти все время думал, были ли эти два события простым совпадением во времени, но Баллок поклялся, что не имеет никакого отношения к смерти жителя Луизианы.

Маккарти оглядел спокойную воду перед пристанью и наконец обнаружил то, что искал, – пару жутких глаз в нескольких дюймах от поверхности, смотревших на него с другой стороны рукава реки. Рассветало, а градусник, висевший в углу коттеджа, показывал, что температура уже перешла за восемьдесят градусов. Маккарти с радостью поплавал бы – в его доме не было водопровода и купание было бы как раз тем, что нужно. Однако он знал, что в реке полно аллигаторов, и ему вовсе не хотелось оказаться рядом с крупным хищником, жаждущим позавтракать человечиной.

– Доброе утро, мистер Маккарти.

Маккарти узнал голос и медленно повернулся, отнюдь не удивившись. Перед ним стоял улыбающийся Виктор Сэвой.

– Когда вы приехали, Виктор?

– Около часа назад. – Сэвой указал на реку. – Мой катер остался за поворотом. Я не хотел вас будить.

– А-а, вы очень любезны, – не без сарказма произнес Маккарти. – Вам нелегко было найти это место?

Сэвой отрицательно покачал головой:

– Нет, ваши указания были очень точны.

– Прекрасно.

– Когда премьер-министр прибывает в Нью-Йорк?

Маккарти сплюнул.

– Завтра в девять утра. – Это ему сообщили его вашингтонские контакты.

– И у вас есть план рассадки на церемонии в муниципалитете в среду?

– Да, – сказал он, провожая взглядом белую цаплю, величественно летевшую над головой.

Завтрашний день будет последним, который Маккарти проведет в Байю-Лафурш, – некоторое время ему не удастся сюда приезжать, и он уже сейчас огорчался по этому поводу. Во вторник днем он отправится в Новый Орлеан, затем полетит в Нью-Йорк для встречи с прессой, чтобы ответить на вопросы по поводу обвинения Джея Уэста в сделках на основе инсайдерской информации, а также чтобы присутствовать в качестве одного из хозяев на ужине в честь британского премьер-министра и на следующее утро быть в муниципалитете на церемонии в его честь. Церемонии, которая окончится хаотической стрельбой, в результате чего премьер-министр станет трупом, а через несколько часов возобновится страшное кровопролитие в Северной Ирландии, где «Донеголские волонтеры» – группа, отделившаяся от «временных» в Ирландской республиканской армии, – заявят о своей ответственности за убийство.

Глава 26

Что-то было не так, но он не мог сказать, что именно. Ничего подозрительного он не заметил, пока был с Салли в субботу вечером или весь день в воскресенье, но сейчас, проходя по холлу паршивой гостиницы в Бруклине, почему-то почувствовал беду. Возможно, это чувство возникло, потому что Вивиан разговаривала с ним по телефону мрачным тоном, требуя, чтобы он явился в контору «Бейкер и Уотс» ровно в одиннадцать. Обычно она не разговаривала с ним так категорично.

Выйдя на дневной свет, Джей посмотрел вверх. Перемена ветра, происшедшая накануне, не принесла прохлады. Наоборот: казалось, стало еще жарче и влажнее. Да и тучи на горизонте выглядели грозно даже в столь ранний час.

– Джей Уэст!

Джей быстро обернулся на голос. Футах в двадцати от него стоял рыжий мужчина в темно-сером костюме. Мужчина держал в руке черную кожаную книжечку, к которой был прикреплен большой золотой значок. За спиной этого человека стояли несколько мужчин в костюмах, а также трое нью-йоркских полицейских, один из которых держал наручники.

– Мистер Уэст, меня зовут Кевин О'Ши, – громко произнес мужчина, закрывая книжечку и делая шаг к Джею. – Я работаю в Бюро генерального прокурора США и прибыл арестовать вас по двум обвинениям в сделках на основе инсайдерской информации. Названия «Белл кемикал» и «Саймонс» должны вам кое-что объяснить.

У Джея отвалилась челюсть, когда он услышал обвинение.

– Мистер Уэст, вы имеете право...

Адреналин побежал по жилам Джея, и голос О'Ши превратился в его ушах в неразборчивое бормотание. Офицер с наручниками шагнул мимо О'Ши, и тут рефлексы Джея сработали. Он прижал к себе портфель – внутри находились бумаги и фотография, которую он забрал в «Местечке Мэгги» в Южном Бостоне, – и помчался в противоположном направлении.

– Стойте! Вы арестованы!

Джей не обратил на это внимания. Он мчался по тротуару, едва не опрокинув пожилую женщину с тележкой, полной покупок.

Полицейский кинулся за ним.

Джей выскочил на проезжую часть, увернулся от двух машин, которые заскользили вбок, чтобы не наехать на него, и нырнул в метро, перескакивая через три ступеньки. Он слышал, как полицейский приказывал ему остановиться. Джей выскочил на платформу, как раз когда двойные двери поезда, стоявшего на станции, закрывались. Он перепрыгнул через турникет и, просунув пальцы между дверьми, изо всех сил пытался их раздвинуть, смутно видя ужас на лицах пассажиров по другую сторону стекла. Но его усилия оказались тщетны. Поезд пошел. Джей слышал, как полицейские с грохотом бегут вниз по лестнице.

Он помчался назад, к концу поезда, отодвинул защитную решетку между двумя вагонами и вскочил на узкую платформу над сцеплением. Он научился этому трюку в те дни, когда опаздывал на работу, а вагоны были переполнены и невозможно было в них войти. Управление городского транспорта предупреждало пассажиров об опасности пользоваться подобным методом – одно неверное движение, и вы оказывались между вагонами трупом. Зато это было результативно.

Поезд быстро набрал скорость, и Джей с удовлетворением заметил, как один из полицейских в ярости ударил по боку движущегося вагона, не в силах последовать за уходившим со станции поездом.

Джей не видел, как один из полицейских достал свой переговорник и вызвал помощь на следующую станцию. Не подумал он и о том, что полицейские могли позвонить на следующую станцию и задержать поезд там.

Но даже если такое и случилось бы, полицейские на следующей станции оказались бы с пустыми руками. Проехав несколько сот ярдов по туннелю, Джей дернул за стоп-кран – маленькую веревочку, висевшую в конце каждого вагона, – и как только поезд с визгом остановился, соскочил с него и пошел назад. Полицейские, гнавшиеся за ним на первой станции, уже ушли оттуда.

* * *

В девять часов три минуты самолет британского премьер-министра приземлился на аэродроме Джона Кеннеди. Как только самолет остановился и к нему подкатили трап, премьер-министра приветствовал госсекретарь США в окружении множества представителей международной прессы. Премьер-министр прочитал заранее подготовленное заявление, в котором говорилось о том, как высоко он ценит вклад Америки в поддержание мира в Северной Ирландии, затем ответил на два-три вопроса и сфотографировался с госсекретарем. После этого руководителей двух государств провели к ожидавшему их лимузину, и они помчались сначала по Окружной Парковой дороге, а затем в Манхэттен с эскортом из двенадцати черных машин, набитых сотрудниками британской разведки и Секретной службы, а кроме того, пятидесяти нью-йоркских полицейских на мотоциклах. Этот поезд произвел сумятицу на улицах города, нарушив утреннее движение, тем не менее премьер-министр без происшествий достиг консульства Великобритании.

* * *

Джей бежал по лесу, уклоняясь от сосновых веток. Он оставил свой побитый «форд-таурус» на дороге, так как не хотел никого предупреждать о своем появлении. Впереди он увидел просвет между деревьями и, достигнув края леса, остановился. Имение лежало перед ним в пятидесяти ярдах, за идеально подстриженными лужайками и садами.

Он поставил на землю портфель, уперся руками в колени и несколько минут постоял, согнувшись, вбирая легкими столь необходимый им свежий воздух. Он бежал уже три часа, поддерживаемый адреналином и ведомый рефлексом. Только теперь Джей начал осознавать, что он натворил. Виноват он в сделках на основе инсайдерской информации или нет, но он воспротивился аресту, укрылся в метро и растворился в толпе на улицах Нью-Йорка. Он сделал глубокий выдох, взял портфель, снова оглядел особняк и выскочил из-за деревьев.

Перебежав через лужайку, он в несколько секунд достиг боковой стороны большого дома и остановился недалеко от двери в кухню, в которую он входил в тот день, когда они плавали на яхте. Держась каменной стены дома, он обошел его сзади. Недалеко от края леса в розовом саду работал мужчина в синей робе, но Джей сумел незаметно для него попасть на ведущую в подвал лестницу. Дверь в конце лестницы была незаперта, и он быстро проник в большую мастерскую, где полно было всякого инструмента и обрезков дерева. Джей прошел через нее, несколько раз свернув не туда, но наконец все-таки вышел к лестнице. Он быстро поднялся по ней и остановился у двери, прислушиваясь. Ничего не услышав, он открыл дверь и проник в главный холл особняка. Затем сразу нырнул в парадную столовую. В двадцати пяти футах от него горничная пылесосила ковер, лежавший во всю длину большого коридора.

Несколько минут Джей стоял в столовой, прислушиваясь к гудению пылесоса. Затем звук прекратился, и он услышал шаги, направлявшиеся по коридору к столовой. Он прижался к стене и широко раскрытыми от страха глазами проследил за горничной, а та прошла мимо, направляясь в кухню. Как только она исчезла за дверью, он вышел из столовой и стал пробираться по коридору. Коридор несколько раз сворачивал влево и вправо, и Джей по ходу проверял каждую комнату. В конце коридора был открытый вход в кабинет Оливера, за которым была небольшая веранда, выходившая на лужайку.

Вивиан сравнила преследование за сделки на основе инсайдерской информации с судами над Салемскими ведьмами в семнадцатом веке и посоветовала ему собрать как можно больше доказательств, подтверждающих участие ответственных лиц в преступной группе. Это будет его козырем в переговорах с федералами и позволит обвинить других, чья шея дороже для обвинителей. Джей был уверен, что, появись такая возможность, он сможет найти в личных бумагах Оливера нечто такое, что полностью его оправдает. И такая возможность представилась. Переменной величиной было время.

Он подошел к высокому черному шкафчику для картотеки, стоявшему рядом с бюро Оливера, и вытащил верхний ящик. Оливер хранил компьютерные записи о своих информаторах и предоставляемых ими сделках, поэтому имелись все основания полагать, что у него где-то хранятся документы с подтверждающими данными. Джей проглядел файлы в верхнем ящике, но не обнаружил ничего, кроме старых квитанций об уплате налогов. Должен же он найти что-то для подкрепления того, что Барбара дала ему в пятницу вечером возле его квартиры. Ее показания, безусловно, помогут ему, но ему нужно что-то большее, чем возможность ее выступления, так как нет никаких оснований быть уверенным, что она появится на суде. Она ведь призналась, что отдает конверт Джею, так как не в состоянии способствовать тому, чтобы засадить Оливера в тюрьму, да и никто не может заставить жену дать показания против мужа. Словом, список людей, поставлявших информацию, и перечень сделок ничего не даст Джею без показаний Барбары. Собственно, это может даже укрепить обвинение, состряпанное прокурором против него. Прокурор станет утверждать, что Джей не мог знать о доверенных лицах и сделках, не будучи тесно связан с группой. А если Барбара станет отрицать, что дала ему списки, можно считать, что он уже сидит в тюрьме.

Джей услышал голоса в коридоре. И поспешно обежал глазами кабинет. Голоса – один из них, бесспорно, принадлежал Оливеру – зазвучали громче, и теперь Джей уже услышал шаги. Он задвинул ящик в шкафчик, нагнулся и сунул свой портфель под стол Оливера, затем выпрямился и стал отчаянно искать, где бы спрятаться.

* * *

– Сюда, пожалуйста. – Оливер шагнул в сторону от двери в кабинет, чтобы остальные могли пройти впереди него. Дэвид Торчелли и Тони Вогел вошли в большую комнату. – Присаживайтесь, – сказал Оливер.

Торчелли и Вогел сели рядом на большой диван. Оливер сел напротив них в чиппендейловское кресло.

– Никто не хочет чего-нибудь выпить?

Вогел хотел что-то сказать, как Торчелли перебил его.

– Нет, – сухо сказал он.

– Хорошо. – Оливер почтительно кивнул. – Так зачем вы приехали? – Он произнес это еле слышно, избегая гневного взгляда Торчелли.

– Я не мог до тебя дозвониться, – бросил Торчелли. – Вчера пытался весь день. Каждые полчаса ходил к телефону-автомату, но телефон звонил и звонил без ответа. Моя жена решила, что я рехнулся.

– Извини, извини. – Оливер поднял вверх руки. У него не было сил ни с кем общаться после звонка О'Ши, поэтому он не подходил к телефону. – Так что вы хотите?

– Ты знаешь, чего я хочу, Оливер, – решительно заявил Торчелли. – Мне нужно знать, как добраться до дома Билла Маккарти на луизианской реке.

У Оливера пересохло во рту. Стены со всех сторон смыкались вокруг него, и оставалось очень мало места для маневра. Он считал, что способен на убийство. Но без помощи кокаина он не был на это способен.

– Мы ведь договорились, как будем действовать, – напомнил Торчелли Оливеру. – С Маккарти несчастный случай должен произойти сейчас, и река – идеальное для этого место.

– Да, конечно, – пробормотал Оливер, пытаясь придумать, как бы выбраться из этой ситуации. Он мог бы соврать Торчелли о местонахождении коттеджа Маккарти, но это довольно быстро обернется против него. И увернуться некуда. У него не было выбора.

– Оливер, ты рассказывал мне, как Маккарти возил тебя к себе, в свой коттедж на реке, два года назад – охотиться на аллигаторов, – напомнил Торчелли.

– Да, – тихо признался Оливер.

Маккарти действительно приглашал его в свой коттедж на реке в награду за многие миллионы, которые заработал ему отдел арбитража, считая, что Оливеру понравится там не меньше, чем ему. Оливер нехотя согласился поехать, так как приглашение исходило от босса и Маккарти держал в руках тесемочки от мешка с премиями. Оливеру совсем не понравилось в этом неуютном коттедже и он вздохнул свободно, лишь когда лимузин привез его в собственный дом в Гринвиче после того, как он прилетел из Нового Орлеана.

– Расскажи мне, как добраться до того места, – не отставал Торчелли. – Мне надо как можно быстрее дать указание.

Оливер еще немного помедлил, затем рассказал, насколько помнил, как добраться до коттеджа от крошечного городка Лафитта, где ловят устриц, в пятидесяти милях от Нового Орлеана.

– Я, конечно, в точности не помню дороги, – произнес Оливер еле слышно.

– Это не страшно, – сказал Торчелли, проглядывая сделанную им запись на страничке своего еженедельника. – Мне нужно было лишь общее местоположение. Эти рукава реки чертовски плоские. Наш контактер может арендовать самолет или вертолет, чтобы определить местоположение коттеджа, затем отправиться туда на лодке и сделать то, что требуется. – Торчелли поднял глаза от странички. – А вот теперь, Оливер, я бы выпил. Апельсинового сока, пожалуйста.

– Хорошо, – сказал Оливер, чувствуя, как им овладевает отчаяние.

– А я выпью кока-колы, – явно нервничая, произнес Тони. Он вовсе не был убежден, что убийства являются единственно возможным решением проблемы, но их лидером теперь был Торчелли, и не ему, Тони, выступать на этом этапе с возражениями.

Как только Оливер отошел, Торчелли поднялся с дивана и позвонил по телефону, стоявшему на письменном столе хозяина. Дав человеку, находившемуся на другом конце провода, координаты коттеджа Маккарти на реке, Торчелли вернулся к дивану, сел и с победоносным видом улыбнулся Вогелу.

* * *

– Пошли, Малыш, – сказала Барбара, протягивая руку на заднее сиденье «субурбана», где лежал мешок с покупками, и удивляясь, что нет отклика от мальчика.

Она закрыла спиной дверцу «субурбана» и стала медленно обходить машину, стараясь не задеть «остин-хили». Она знала, что если поцарапает эту чертову машину, Оливер устроит скандал. И покачала головой. Надо будет расширить площадку для стоянки у двери на кухню. Тут больше всего останавливается машин, а места слишком мало для «субурбана», «хили» и «мерседеса». Как-нибудь она непременно ударит по этой чертовой спортивной машине. Она просто знала, что так будет.

Повернувшись, она чуть не столкнулась с незнакомым мужчиной. Он был в синем комбинезоне, на котором был вышит герб компании по благоустройству участков, но это была не та компания, которую нанимала Барбара для ухода за своими садами. Она тотчас поняла, что попала в беду. Бросив пакет, она попыталась бежать, но мужчина схватил ее и, уложив на землю, заткнул ей рот платком, затем завел руки за спину и веревкой крепко прикрутил их к щиколоткам. Он сумел с ней справиться за какие-то секунды.

Мальчик лежал с другой стороны машины, тоже связанный, и молча плакал в тряпку, которой был заткнут его маленький ротик.

* * *

Оливер вернулся с напитками, и Торчелли с Вогелом встали.

– Благодарю, Оливер, – вежливо сказал Торчелли.

А Вогел лишь кивнул, беря стакан; он то и дело поглядывал на дверь в кабинет, в которую только что вошел Оливер.

– Что не так, Тони? – спросил Оливер. Лед в стакане Тони отчаянно позвякивал.

– Ничего. – Он опустил глаза на свои ноги, не в состоянии встретиться взглядом с Оливером.

Оливер сделал глубокий вдох и тут краешком глаза увидел мужчину в синем комбинезоне, стоявшего с револьвером в руках в дверях кабинета.

– Какого черта...

– Извини, Оливер. – Торчелли отхлебнул апельсинового сока, затем спокойно поставил стакан на старинный кофейный столик. – В последние две-три недели я взял ситуацию в свои руки. Вынужден был. Другого выхода я не видел.

– Я... я не понимаю, – заикаясь, произнес Оливер.

Торчелли посмотрел на мужчину в комбинезоне.

– Все под контролем? – спросил он.

Мужчина кивнул.

– Женщина и мальчишка в спальне наверху, – угрюмо произнес он. – И горничная тоже. А больше тут никого нет.

– Хорошо.

Отчаяние внезапно породило ярость.

– Ах ты чертов мерзавец! – И Оливер кинулся на Торчелли, но мужчина в комбинезоне шагнул в комнату и нацелил револьвер на грудь Оливера. Оливер остановился как вкопанный и словно загипнотизированный уставился на дуло револьвера.

– Все кончено, Оливер, – сказал Торчелли. – Ты стал обузой. Стал морально неустойчив. И я, и остальные доверенные лица опасаемся, что ты не выдержишь давления и выдашь нас. А я не собираюсь идти из-за тебя в тюрьму, – решительно сказал он. – Все будет выглядеть как ограбление. Из особняка исчезнут некоторые вещи, которые потом появятся в Бруклине и Бронксе. Полиция решит, что воры спланировали преступление на тот момент, когда никого не будет дома, но горничная застала их, а потом и вся семья неожиданно вернулась домой. К сожалению, ни ты, ни твоя семья не спасетесь. – Торчелли скривил губы. – Другого выхода, Оливер, просто нет. Хотя, насколько я тебя знаю, заботит тебя только собственная смерть. Свяжи его. – И Торчелли жестом приказал сделать это мужчине в синем комбинезоне.

– Дэвид, прошу тебя, – взмолился Оливер. – Я никому не скажу ни слова. Ты же это знаешь.

– Нет, – прошипел Торчелли.

Мужчина в комбинезоне вытащил из кармана моток веревки и, заставив Оливера опуститься на колени, резко завел ему руки за спину. При этом мужчина на секунду положил револьвер на ковер.

В эту секунду Джей отбросил проволочную дверь и выскочил в кабинет. Он уже полчаса стоял на веранде возле задвижной двери, прижавшись к каменной стене, еле-еле скрытый от глаз тех, кто находился в комнате. Джей навалился на мужчину в комбинезоне, который никак этого не ожидал, и отбросил его от Оливера и револьвера. А сам потянулся к оружию.

С секунду мужчина смотрел на Джея, затем улыбнулся, поднялся на ноги и бросился на него, уверенный, что Джей не выстрелит.

Он был не прав. Джей прицелился в левое бедро мужчины и, спокойно нажав на курок, попал ему в ногу, раздробив кость. Мужчина, схватившись за раненую ногу и дико крича от боли, рухнул на пол. Грохот выстрела заставил Вогела броситься на диван.

Несколько секунд никто не двигался – единственным звуком были лишь стоны мужчины, лежавшего на полу. Из раны его хлестала кровь.

А Джей, не отрывая взгляда от Торчелли, тем временем развязал путы на Оливере.

– Скрутите этого парня, – сказал Джей, кивком указав на лежавшего на полу мужчину и бросая веревку Оливеру.

Оливер быстро повиновался.

– А теперь принесите еще веревок, – сказал Джей. – Найдете их в подвале, где вы держите дрова. – Когда он входил в особняк, то заметил несколько мотков веревок, висевших на вбитых в стену гвоздях. – И проверьте, как обстоит дело наверху с вашей семьей и горничной.

Оливер в панике бросился из комнаты.

– Эй, малый, думай о том, что ты делаешь! – крикнул Торчелли. Он уже не был так спокоен.

А Вогел сидел на диване и плакал, закрыв лицо руками.

– Чего ты хочешь? – спросил Торчелли. – Денег? Сколько? Мы тебе выделим. Клянусь.

Джей громко расхохотался. Он просто не мог удержаться – так патетически прозвучало предложение Торчелли.

– Не выйдет, дружище.

Через несколько минут вернулся Оливер с двумя большими связками веревки. Сначала он связал Торчелли, потом Вогела. Когда оба были обезврежены, Оливер повернулся к Джею.

– Спасибо, – сказал он. – Семья в порядке. Немножко перепуганы, но, в общем, в порядке. – Он отвел от Джея глаза. – Просто не знаю, как я смогу с тобой расплатиться.

– А я знаю, – холодно произнес Джей. – Мужчина по имени Кевин О'Ши из Бюро генерального прокурора явился сегодня утром, чтобы арестовать меня за сделки на основе инсайдерской информации. – Джей приподнял бровь. – По-моему, он упоминал про «Белл кемикал» и «Саймонс».

Лицо Оливера перекосила гримаса.

– Вот как?

– Как вы могли меня так подставить, Оливер?

Оливер покачал головой.

– Я столько раз задавал себе этот вопрос. И всякий раз не находил ответа. – Он закрыл лицо руками. – Извини меня, Джей. Хотел бы я помочь тебе.

– А вы и можете. Дайте мне все данные о вашей группе. – Джей указал на диван. – О Торчелли и Вогеле, а также о двух других.

Оливер поднял на него глаза.

– Откуда тебе это известно? – подавленно спросил он.

Джей отрицательно покачал головой:

– Это не имеет значения.

– О'кей, – покорно произнес Оливер. Он секунду помедлил, затем подошел к своей картотеке и достал тонкий конвертик. С секунду смотрел на него, затем шагнул к Джею и вручил ему конверт. – Вот, возьми. Он мне больше не нужен. Тут все, что тебе может понадобиться, включая копию завещания Билла Маккарти.

– Господи Иисусе! – воскликнул Торчелли. – Из-за того, что ты отдаешь это ему, Оливер, нам теперь крышка. У нас не будет никакого шанса в суде.

– Завещание Маккарти? – не веря собственным ушам, переспросил Джей, не обращая внимания на Торчелли.

– В нем сказано, как будет поделена между нами прибыль, – пояснил Оливер. – Когда Маккарти умрет, мы пятеро получаем акции «Маккарти и Ллойда», которые компания потом выкупит у нас. Это нас побуждало продуктивно работать. Собственно, количество акций, которые должен получить каждый, зависит от того, сколько подсказок он мне давал и какую прибыль принесли эти подсказки. Таким образом, созданное нами партнерство основано на пропорциональном распределении акций.

– Значит, вы должны были вести учет каждой подсказке, а также фиксировать, кто ее дал, чтобы потом определить, сколько акций дать каждому, – задумчиво произнес Джей. Так вот почему Оливер записал на компьютерной дискете фамилии доверенных лиц и названия компаний.