Текст книги "Мрачново (СИ)"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

– О Мрачново сейчас везде говорят, – начала рассказывать Маша. – Все нелюди только и мечтают там поселиться.

– Но добраться-то как туда? – перебила её Иветта. – Мы, может, тоже мечтаем.

– Нам нужен «Монстро-аэрофлот», – заявила девушка-оборотень.

– Монстроглот⁈ – с ужасом повторила Шар-Лотта. – Я же говорила, она нас проглотит!

– Лотта, ну, ты опять всё неправильно поняла, – поспешила утешить её сестра. – Не «Монстроглот», а «Монстроплов». Ну, сама подумай, кто же тебя целиком-то проглотить сможет?

Шар-Лотта замолчала, переваривая информацию. Она обыкновенно не очень быстро думала, и пока только успела успокоиться оттого, что её никто целиком не проглотит. Но не успела понять, что из неё могут приготовить плов.

– «Монстро-аэрофлот», – повторила Маша. – Никто никого не съест, ни в свежем, ни в приготовленном виде. Вы, что ли, новости не смотрели? Специальная авиакомпания переводит монстров туда, где они могут жить свободно, не прячась от людей. В Мрачново, например. Самолётом теперь доставляют всех желающих монстров. Неужели не слышали?

Теперь задумалась и Иветта. Она хоть и соображала побыстрее Лотты, но не всегда. Мозг её работал как компьютер, а потому частенько зависал.

Глава 15

Раб, бот, а?

Хорошая краска была у Ядвиги в баллончике: и натуральная, и на века. Ни мылом, ни керосином не выведешь. Правда, до керосина дело не дошло. Волос жалко. Да и не факт, что возьмёт. Будет потом фиолетовая и лысая. А это уже чересчур экстремально даже для Мрачново.

Глядя на пример бабули, девушка решила, что ей фиолетовый даже идёт. А если в зеркало не смотреться, то вообще незаметно. Оставалось только все зеркала в доме разбить или завесить и дело в шляпе. С людьми, правда уже посложнее будет, каждому глаз не выклюешь. Хотя можно попытаться, конечно, да вот только клюва у Ядвиги не было.

Бабушка Лизавета правду сказала. Консьержкой она в компании «Фитнес-шмитнес и другие предприятия имени Агаты Карловны» на полставки трудилась. А на вторые полставки записалась серым кардиналом посёлка, разделив ставку с бабулей Агатой.

Но власть Лизаветте была ни к чему. Ведь совершенно непонятно, что с этой властью делать. Для неё тут все были свои, местные. Поэтому она охотно эту власть внучке передала. Пусть развлекается.

Даже самые большие начальники теперь у тебя как на ладони будут, говорила она, когда пристроила внучку в тепленькое местечко.

– Профессия сейчас модная есть, – объяснила бабуля. – Ничего делать не надо, только других поучать. Сама хотела кабинет занять под это дело, но, так и быть, тебе уступлю. Вот и будешь поучать тут всех. Так и называется профессия – паучук.

– Кем-кем? – переспросила внучка. – Паучком? Но у меня только две руки, – она демонстративно растопырила пальцы. – Где мне ещё шесть взять? И эту, паутину я плести совсем не умею. Да я шарфик-то не свяжу. Какой из меня паучук?

– Да нет, не то, – замотала головой Лизавета. – Не паучук, а каучук, вот! Каучук всех поучает. И… каучает, наверное, тоже. Так правильно.

Ядвига только глаза от удивления расширила. Она, конечно, за природу. Но каучуком себя не представляла. Его вроде из деревьев добывают. Эко, натурпродукт, но всё же не человек. И всё же это лучше, чем паучук. Хоть лапы лишние отращивать не надо.

Но всё-таки бабе Лизе внучка тоже доверяла. И потому согласно кивнула.

– А что он делает этот каучук? – только поинтересовалась она.

– Эх, темнота, – махнула рукой бабушка. – Чему вас в городе только учили? Интернетов у вас нет, что ли? Сейчас все каучуков смотрят. И по видео, и прям ножками к ним топают. Все знают, только каучук путному чему научить может. А прочие – недоучки всякие умные учиться заставляют. Тьфу, темнота!

– Коуч, – наконец, догадалась Ядвига. – Ты хочешь устроить меня коучем?

– А я как сказала? Качук, что каучук. Один блин. А один – мало. Разве ж одним блином наешься? Нужна масса, чтобы другая масса тебя охотнее поглощала, да в рот тебе заглядывала, каждое слово ловила. Соберёшь массу вокруг себя, и делать больше ничего не надо. Сами всё сделают.

Себя Ядвига в качестве коуча, учителя или тренера пока не представляла. Но видео про них много пересмотрела. И даже на семинары ходила. Как сейчас названия помнила «о вреде туалетной бумаги на окружающую среду», «хлебай так вместо трубочек» и даже «трусы из березовой коры: кринж или хайп?»

Ядвига вспомнила, как учили её личностные тренеры быть лидером среди тараканов в голове. А в качестве рекламы предлагали пить по утрам смузи. Последнее у неё получалось лучше всего. А с лидерством как-то не сложилось, тараканы победили. Но это уже не важно. Главное, должность занять. А там и здоровое питание, и чтоб кормили без всяких ГМО. Жидких терминаторов в организм не введут, если знать, где питаться. А судя по обстановке, у Агаты Карловны в особняке было жирненько. Тут не голодали.

Ядвига даже кивнула, сразу согласная. Так как подумала, что с такой работой точно справится. Главное, что-нибудь говорить с уверенным видом. И слов непонятных побольше вставлять. Все коучи так делают.

– Худи им под муди, чтоб ходили как нормальные люди, – добавила со знанием дела баба Лиза и провела внучку на второй этаж.

Затем стала стучаться в двери. Особо не задерживалась, стукнет разок и к следующей переходит. И так, пока крик не раздастся. Некоторые двери открывали и из них высовывались любопытные головы сотрудников.

– Вам кого? Что хотели?

Из других кабинетов только голоса доносились.

– Всё не то. Там уже слишком ленивые. Здесь ещё не совсем ленивые, – бормотала старушка. – Да и тут занято. Везде Карловна своих упырей понасажала в своих интернетах.

– А чем они занимаются?

– Как чем? – удивилась старуха. – Одни временем заведуют, другие воздух продают, третьи о Родине думают. Вслух. Но только когда выгодно. Другой патриотизм им не нужен. А четвёртые в телевизор глядят и за порядком следят. Может, ещё пятые есть, да кто только их считал?

Наконец, нашла она дверь, из-за которой ни единого звука не донеслось. Тогда баба Лиза порылась в кармане и извлекла связку ключей.

– Баб Лиз, это твой кабинет? – спросил Ядвига.

– Нет. Неправильно говоришь. Твой… Теперь твой. Видишь – никого. Пустота одна. А потенциала то сколько-о-о, – заявила бабушка и распахнула дверь. – Значит, свободную тему придумай. Потом занимай и начинай работать. А я пока пойду, рекламу по поселку пущу. По радио.

– Радио? – переспросила Ядвига. – Подкаст?

– Может и поддаст, мне почём знать? – буркнула старуха. – А пока по сарафанному тебя представим. А ты пока обживайся тут, каучуковые программы свои придумывай. Или чужие бери. Если в обратном порядке читать, то никто и не заметит.

– Хорошо, ба.

Ядвига осталась в кабинете одна. Бабушка быстрым шагом удалилась, стуча тяжёлыми ботинками с металлическим заклёпками по плитке. По звуку легко можно было отследить местоположение бабушки.

Девушка осмотрелась. Помещение оказалось довольно просторным. Посреди кабинета стоял Т-образный стол, да такой длинный, что можно пару десятков клиентов усадить так, что они даже локтями стукаться не будут, а значит, не подерутся. А во главе стола располагалось кресло, обитое красным бархатом, изголовье которого украшал чёрный череп.

– Надеюсь, тут использованы только натуральные материалы, – заявила девушка, подошла к креслу и постучала костяшками пальцев по лбу черепушки.

В ответ украшение клацнуло зубами и заявило:

– Себе постучи! – и язык показало.

– Ну, хоть не пластик, – улыбнулась девушка и плюхнулась в кресло. Волосы только на всякий поправила, чтоб череп их не пожевал. А то вон какие зубища поотрастил. С клыками.

Не прошло и нескольких минут, как дверь в кабинет распахнулась. В проёме двери застыл первый клиент.

– О, как быстро реклама сработала! – обрадовалась девушка. – Вы заходите, разлагайтесь, в смысле располагайтесь. В общем, присаживайтесь. Я сейчас вас учить буду.

Мужчина поправил котелок и вперил в Ядвигу пристальный взгляд. Такой взгляд, что Черепушкина вздрогнула. Сразу видно, сложный клиент. Не настроен на обучение и подчинение. Но это ничего, профессиональные каучуки, то есть коучи, и не таких приседать заставляли. Всё-таки Ядвига была достаточно образованной. Много разных коучей повидала. И подход к любому найдёт.

– Чему учить? Что вы здесь делаете? – нарушив тишину, поинтересовался человек.

Ядвига сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки. Она понимала, что учиться приходят как раз те, кто сам развиться до нужной степени не смог. И потому не стоит удивлять, если будущие ученики не понимают, чему им надо учиться. Но для того-то и нужна им Ядвига, чтоб на путь истинный наставить и самосовершенствоваться заставить. Ещё смузи пить. Она окинула стол взглядом, но смузи не обнаружила. Что ж, придётся сразу ко второму сеансу приступить.

– Здравствуйте! Я ваш новый каучук, – пробормотала она. – И буду вас коучить. Тыща есть? Или тыща тыщ? Сеансов у нас будет много. А может быть даже уроков. Пригодится. Так что готовьте ваши денежки и кладите на стол. Они вам больше не понадобятся. Можете и квартиру на меня переписать… ой, это уже следующий урок.

– Вот как? – заинтересовался мужчина, прошёл в кабинет и сел на ближайший к Ядвиге стул.

Девушку бросило в жар от его близкого присутствия, но она помнила, что должна быть профессионалом. Работать нужно с каждым клиентом, даже с таким, от которого то в жар, то в холод бросает, а в промежутках лоб испариной покрывается.

– Мы будем с вами тренировать лидерство! – тут же сориентировалась Ядвига. – А заодно повышать акции.

– Куда уж выше-то. Марс, Луну и Венеру по участкам я уже скупил. А на Земле давно ничего свободного не осталось, – произнёс мужчина. – Но идея про тыщи тыщ мне нравится. А вот квартира моя вам вряд ли подойдёт. У меня на родине, знаете ли, жарковато, но ваш подход мне определённо нравится. Да и про акции – ничего так звучит. Вижу, есть потенциал.

– Вот и замечательно, – улыбнулась Ядвига и тут же добавила, как будто уже занималась рекламой спонсоров. – А ещё будем пить смузи. Главное, правильное питание. И чтоб без всяких ГМО. Мы против засорения мирового океана ватными палочками, – добавила быстро Ядвига и попыталась выдать доброжелательную улыбку, но получился только кривой оскал. Ведь почесать в ушках ватными палочками она как раз любила. Ну, что ж, чего не сделаешь ради природы, придётся гвоздиком обходиться, по старинке.

– Свежая подача, но не оригинально, – добавил клиент. – Вы не вызываете чувства жалости. Собирать деньги на спасение природы надо либо без царя в голове, либо со слезами на глазах. Иначе не поверят. Но повторюсь, потенциал в вас есть.

– Кстати, меня зовут Ядвига Черепушкина, – забыла представиться коуч на замену. – И я ваш личностный тренер.

– Хорошая фамилия, – теперь и мужчина улыбнулся. – Но что-то сегодня я устал. Не до тренировок. Давайте завтра?

– Завтра это будут уже другие тренировки. Которые отдыхательные. Да и сегодня мы не будем тратить энергию. Мы будем её копить. Все любят копить. И никто – отдавать.

– Вот как? Неплохо звучит. Но какового содержание вашего курса?

– А ну-ка, встаньте! – Черепушкина и сама поднялась с кресла. – Встаньте, встаньте! – настояла она.

Клиент ухмыльнулся, но послушался. Усваивает на лету.

– А теперь повторяйте за мной, – она подняла руки вверх, встала на носочки. – Разум всех планет, дай мне силу лидера!

– А зачем? – вместо того, чтоб повторить, вдруг поинтересовался клиент.

– Нет, вопросов не надо, – нахмурилась Ядвига и снова села в кресло. – Должны быть только ответы. А ещё лучше рекомендации. Вы должны повторить то, что говорю. Иначе ничего не сработает. А вы тут вопросы задаёте, время теряете, а оно, между прочим, денег стоит. Вы хотите быть лидером как я?

– О, у вас точно есть сила лидера, – мужчина улыбнулся, но опять ничего не повторил. И даже руки не поднял, а снова на стул уселся.

Черепушкина тяжело вздохнула: «Ну, вот, как с таким работать?».

– Так у нас ничего не получится! – прикрикнула она на непокорного клиента. – Подчиняйтесь уже. Чего вы теряете?

– А что не получится? И что я приобретаю?

– Стать лидером не получится. Влиять на людей не получится. Быть в центре внимания и обрести популярность не сможете. Так и будете влачить жалкое существование и тухнуть на задворках жизни. Но я помогу вам исправить ваше бедственное положение. Вы вовремя пришли, ещё не всё потеряно. Но только если подчинитесь, послушаетесь и будете паинькой… Ну, давайте, ещё раз, – она снова встала. – Разум… – начала говорить Ядвига, но сама себя оборвала. – Вам что, совсем разум не нужен? Без него никак в лидерство.

Клиент качал головой, а значит, не слушался!

– А, может, не хочу я ни на кого влиять, а? Устал. Люди, монстры, люди-монстры и монстры как люди. Да сколько можно-то? Лидер, лидер, – скривился он. – Уж две тысячи лет лидер с тех пор, как забрали последнего оппонента. Надоело. А вы мне тыщи тыщ предлагаете.

– А чего ж вы сюда пришли? – возмутилась Ядвига. – Вон и шли бы, цветочки там нюхать или коз пасти. Чем там люди без лидерских качеств вообще занимаются? Я не знаю. Я – профи, лидер и топчик.

– Вообще-то, госпожа топчик, это мой кабинет, – заявил вдруг мужчина властно. – Что это за мир такой? Только выйдешь подышать свежим воздухом, а тебя уже подсиживают. Не для того Агата Карловна территорию выделила, чтобы её тут же профаны всякие захватывали.

– Да быть не может! – воскликнула Черепушкина. – Мне этот кабинет бабушка отдала. Она сказала, он ничейный.

– Он мой!

– Кто зад поднял, тот место потерял! Это по-честному и вообще справедливо, – на всякий случай Ядвига вцепилась в кресло, чтоб случайно с места не соскользнуть. А то ведь всякое правило и обратную силу имеет.

Сатана, несколько обескураженный этим заявлением, даже растерялся.

– И кто же у вас бабушка?

– Баба Лиза… Она тут консьержкой на полставки работает. И всё тут знает.

– А, баба Лиза, наследница Агаты Карловны. Что ж, понимаю, откуда потенциал. Просыпается через четыре поколения. Вы – пятая, стало быть.

– Я не пятая. Я – первая. Я – лидер!

– Это, конечно. Это всегда пожалуйста. Раз баба Лиза сказала, так тому и быть, – произнёс мужчина приятной наружности с богатым внутренним миром. – И лидерские качества у вас хорошие. Правильно баба Лиза сказала. Могу сразу сказать, что каждый пятый в вашем роду может вызвать конец света. А каждый третий – затемнение.

Ядвига заулыбалась похвале.

– Только я бы вам другую должность предложил. Вместо этого вашего коучукинга. Там же говорить много надо. А что, если и говорить не надо, а? Пусть всё приспешники делают.

– Ой, а так можно? – Черепушкина смутилась. – А то я ж больше ничего не умею… только говорить. Но если и говорить за меня будут, то я согласна. Я и про себя природе могу посочувствовать.

– Всё вы, голубушка, умеете. Властвовать и управлять у вас в крови. Даже этот… разум всех планет подчинили. А тут-то всего – ничего требуется. Ну, то есть посёлком поуправлять, людьми, монстрами и прочей живностью до кучи. С них репетицию конца света и начнём.

– Как это, поуправлять? И что со светом? И где у него конец?

– Тренировки – наше всё. Будете моим заместителем. Мне, знаете ли, брейнмастер рекомендовала отрешиться от всех проблем. Вот на вас-то я их и переложу.

– А это не тяжело? – забеспокоилась лидер, что сама вдруг стала ведомой.

– Что вы, даже капельки крови не прольётся, – заверил Сатана, Вельзевул, а может и Баалль Зебуб. Благо, в разные времена его как только ни называли. – Эх, где те времена, когда приходилось расписываться кровью? Ушли все. Теперь печати ставят. И электронные подписи. Так что… этим и займетесь.

Ядвига задумалась. Управлять – это ж даже легче, чем коучить. Там мысли надо всякие умные выдумывать, а тут всего-то приказы раздавать. Любой дурак справится. Управлять – это всегда легко. Вон, раньше, говорят, каждая кухарка могла управлять государством. А тут всего лишь посёлок, а у Ядвиги как-никак образование есть и эти качества лидерские. Тут и думать нечего и незачем, а соглашаться надо и все бумаги подписывать цифрами там по-современному или кровью по-старинке. Впрочем, какая разница? Лишь бы приспешников поскорее выдали.

А приспешники – это хорошо. Да и повод отменный – порядок в посёлке навести. Власть переменилась, чтоб всем хорошо было. И зверушкам всяким, и людям, и даже монстрам… в существование которых ей не очень-то верилось.

Чего только по этому телевизору не покажут.

– Хорошо, – взвесив все за и против, согласилась Ядвига. – С печатями, пожалуй, справлюсь. А когда приспешников выделите? Мне бы побыстрее, приказы не ждут.

– Всему своё время, душенька.

Мужчина достал из-под плаща свёрнутый в трубочку документ, развернул, расправил уголки.

– Давно пора бы обзавестись папкой для контрактов, но я как-то привык по старинке. К традициям, знаете ли, прикипаешь душой. Даже если её и нет вовсе. С другой стороны, и у вас душа стандартных размеров. Грамм этак двадцать, двадцать два. Возьмём среднюю величину, чтобы ни мне, ни вам.

Ядвига кивнула. Торговаться она не любила. Потому что там считать надо, кому больше, кому меньше. А вся эта математика ей никогда не давалась, так как она прирождённый гуманитарий.

Из кармана Сатана достал самое настоящее перо, скривился – нет крови. Заправлять нечем. Сунул обратно и достал уже печать.

Черепушкина слышала, что когда-то такими перьями вместо ручек пользовались, но сама никогда такого в руках не держала.

«Зато натуральное», – подумала она, разглядывая писчий инструмент. А затем и печать деревянную, с черепами. Такая ей тоже сразу понравилась.

Документ читать она не стала. И так ведь ясно – типовой договор. Их никто не читает, как и лицензионное соглашение. Только внизу заметила красивым почерком выведенную роспись «Бааль Зебуб».

«Иностранец, наверное», – подумала Ядвига, взялась за печать и шлёпнула рядом на бумаге.

Бумага только вдруг вспыхнула зелёным пламенем и исчезла. Никакой тебе отмены нажать нельзя или прочитать после подписи.

– Это что за фокусы? – возмутилась она. – А как же мой экземпляр?

Но никто не ответил. В кабинете больше никого не было.

Глава 16

Страсть и музыка

Почти настоящее.

Настоящие фрукты в Мрачново не росли. А те, что росли, сплошь неправильные. Ядвига не знала ни одного рецепта смузи, где использовались бы одни лишь яблоки и груши. Ей требовались апельсины, бананы и авокадо, в крайнем случае подошло ананасы с мандаринами, но, сколько бы она ни ходила по огороду бабушки, который пока не успел уничтожить садовник Агаты, ни одного захудалого банана отыскать не смогла.

– Долго мне ещё ждать этого глобального потепления, чтобы пальму нормальную посадить? – бурчала она себе под нос, пиная грядки с капустой и прыгая через окученную картошку.

Вместе с административной должностью на неё свалилось обязательство по организации юбилея посёлка. А это было очень ответственное задание. Потому как это, считай, детский день рождения. Отпразднуешь не так, как следует, не навеселишься вдоволь, потом всю жизнь будешь вспоминать об испорченном детстве. А Ядвиге очень не хотелось, чтоб посёлок потом поминал её недобрым словом и винил во всех своих последующих неудачах.

А какой юбилей без смузи, тут же подумала Черепушкина и направилась к супермаркету. Требовались фрукты, чтобы взбодрить группы перед первым выступлением. Да и гостей угостить не помешает.

Вампирэсса Блоди подсуетилась раньше. И в честь юбилейного события был испечён огромный торт, который они всем семейством и съели вместе с колобком, что перемазал рот шоколадом с таким грозным видом, словно расправлялся с сородичами.

И теперь избыток сладости вампирэссе требовалось перебить чем-нибудь солёным. Куском стейка из мраморной говядины, например, и томатным соком. Во всем следовало соблюдать баланс. И она тоже направилась в супермаркет.

Блоди благоразумно посудила, что, объевшись сладостей, затем следует наесться чего-нибудь противоположного. А что может быть противоположно торту? Конечно же, кусок мяса! Да с кровью!

Ядвига же в это время выбирала в магазине свежевыжатый сок, когда её чуткий нюх учуял запах крови. Она повернула голову и увидела блеснувшие алым глаза вампирэссы.

Блоди держала перед лицом кусок мяса и с наслаждением принюхивалась. Свежее!

– Прелесть какая! – произнесла она с предвкушением.

– Вы собираетесь это есть? – спросила Ядвига и скривилась так, словно во рту лимон оказался. – Но это же гадость!

– Непременно, гадость, но… какая вкусная! – ответила Блоди, укладывая мясо в корзину. – Выйдет отличный бифштекс с кровью.

– Вы что же, уважаемая, собираетесь пить кровь мёртвого бифштекса? – краснея от возмущения, выкрикнула Черепушкина. – А если он мучается?

Блоди мрачно посмотрела на взвизгнувшую девицу. Угрожающе шагнула к ней, улыбнулась, сверкнув клыками. И тихо спросила:

– А вы собираетесь пить кровь дохлых апельсинов? А если у них есть дети?

– Какие ещё дети? – переспросила Черепушкина. – Это же фрукты. И прочие овощи.

– А как же семечки? А? А мякоть? Разве это не кровь фруктов?

Черепушкина не ответила, перевела взгляд на бутылочку с соком, пригляделась. На этикетке было написано «Сок с мякотью», и в самом напитке отчётливо проглядывались волокна, бывшие некогда круглым фруктом.

Ядвиге вдруг ясно представилось, как несчастный апельсинчик не хотел лезть в соковыжималку, упирался из всех своих апельсиновых сил, плакал и кричал: «Не ешь меня! Я тебе ещё пригожусь!», но был повержен злобной волей потребителя.

Ужаснувшись, Черепушкина поставила бутылку обратно на полку. Затем она подошла к лотку с фруктами и набрала полную корзинку апельсинов.

– Я всех вас спасу, – приговаривала она. – И ваших детей!

В этот момент она твёрдо решила обойтись без смузи. Будет питаться кашами. Крупа в её фантазиях не кричала и не пыталась сбежать… Пока что. И если что, можно всегда вернуться к лесным грибам. Сезон начинается. Они и лидерские качества повышают, и в общении с исчезающими клиентами помогают.

Даже сейчас их действие словно ещё не закончилось и периодически всплывало. Вот и апельсины были не против и словно говорили Черепушкиной «пасиба-а-а». Именно так, медленно, и кивая.

«Но что сделать, чтобы спасти все фрукты?» – прикинула Ядвига и тут же сообразила, что можно выключить во всём посёлке свет.

В темноте апельсины проще спасать. А те, что умные сами сбегут.

Всю дорогу от супермаркета к месту работы она размышляла об апельсиновых судьбах. Разговаривала с пакетом, полным фруктов, но шёпотом, чтоб никто на апельсинчики не вздумал покуситься. Спасение природы – вещь непростая, всякий так и норовит её подпортить. То сок выжмет, то в пюре подавит.

– Как вы там? – тихо спрашивала она, украдкой озираясь, чтоб прохожих не было. – Комфортно ли в пакетике? Есть чем дышать? А дети ваши как поживают? Ещё не выросли. Ну, ничего, вырастут ещё, вы только потерпите немного.

Правда, она так и не придумала, где их лучше выпустить на волю. Где ареал обитания вольных апельсинов в Мрачново? Потому притащила их на работу. Пусть пока тут поживут в качестве домашних питомцев. А как окрепнут, так сразу она их на волю и выпустит.

Вернувшись в кабинет администрации, Ядвига с твёрдым намереньем потянула центрально-распределительный поселковый рубильник, который располагался в подвале дома Агаты Карловны.

Казалось бы, спасение для фруктов пришло незамедлительно! Врывайся в магазины, бери, сколько хочешь, и освобождай, освобождай!

Но вмешалась сама Агата Карловна.

– Так! Что за дела?

– Апельсинки спасаются.

– Что за чепуха? Никто мне мероприятие не нарушит! – заявила она, даже не думая спускаться в подвал и проверять рубильники. – Разберись с освещением!

– Но… как? Апельсинки же. Свет – враг свободы! Я если и включу свет, то только ради того, чтоб всем квитанции за него распечатать. Чтобы от руки не писать.

– За свет я за мрачновцев всегда платила!

– А теперь не будет света. И платить не надо, – повеселела Черепушкина. – А если и заплатят, то мы всё равно подумаем, давать или не давать.

– Поздно тебя что-то на тьму потянуло. Но никто не знает, когда кровь заговорит. – пробурчала Агата Карловна, вышла на улицу и принялась за ПРИЗЫВ. – Но зачем мне мрачновская родня, если самой всё приходится делать?

Даже без света вечер в посёлке выдался не по-мрачновски светлым. Из леса на призыв банши прилетели болотные огни. Несмотря на то, что болот в округе давно не было, огоньки всё водились по старой памяти.

Они даже в лесу обитали, но с тех пор, как там развернули революционное движение суслики с белками, стало тесно и революционно-неуютно для миролюбивых светлячков. И теперь огоньки потихоньку перебирались в посёлок.

От людей и нелюдей беспокойства меньше, чем от мохнатых бунтарей.

– Всё что не делается, то… делаем, – бурчала Агата Карловна, открывая мероприятие и без света, успешно распределяя массу светлячков по секторам.

– Какая я молодец. И апельсины в безопасности, – улыбнулась Ядвига. – И фонари не обязательно зажигать. На электричестве можно экономить.

Болотные огни прекрасно справлялись с задачей освещения. Не зря мозгоправ с ними работу провела. Мозгов, правда, у огоньков обнаружить Агате так и не удалось, зато светимость после сеанса связи повысилась. А в ауре дело или личных предпочтениях – не так уж и важно. Банши просит – надо делать.

Некоторые светлячки ещё и цвет с зелёного на красный научились менять. И Ядвига тут же прикинула, что их можно смело ставить светофорами на перекрёстках подрабатывать. В посёлке всё равно все монстры чёрте как ездят, смешав велосипеды, автомобили, тележки и ролики. Так что если и будет много аварий, то сразу это не заметят. Спишут на процесс оптимизации.

Со светом каждый регулировать может. Ты без света попробуй.

В любом случае, на празднике в честь годовщины посёлка огоньки были задействованы в качестве основной иллюминации. Правда, фонари из них вышли непоседливые, скакали по столбам, заглядывали в окна домов, отчего жители не могли понять, день за окном или ночь? А, впрочем, какая разница?

Огоньки светились как маленькие солнышки. Вот, только что был день, а теперь ночь. А нет, снова день. А чтобы узнать, чего там на самом деле на улице со временем твориться, жители высунулись из своих коттеджей. И волей-неволей никто праздник не пропустил, даже те, кто и не думал идти.

А стоило жителям выйти на улицу, лишившись интернета, кабельного и гаджетов после отключения света, как музыка классических инструментов и общая атмосфера веселья уже не позволила отсиживаться дома.

В центре посёлка прямо на площади ещё с утра установили сцену, и теперь на ней выступить мог любой желающий. Отсутствие слуха и голоса в современном мире давно не считалось помехой для творчества. Главное, креативный подход.

Агата разумно посудила, что шанс прославиться должен быть у каждого, вне зависимости от того, гэкает он, акает или ещё агукает. Главное, чтобы желание было, и кто-то рядом с камерой на батарейках стоял. А талант она им на сеансах психотерапии откопать поможет. Правда, иногда такие таланты попадались, что лучше бы их, напротив, поглубже закопать… Но то дело вкуса.

Сцена, занявшая главную и единственную площадь посёлка, оказалась такой большой, что видно её было со всех уголков Мрачнова. И даже немного из леса. Но желающих выступить без света в посёлке теперь собралось так много, что музыкантам пришлось выстроиться в очередь. Когда же стало ясно, что продвигаться очередь не желает, репетиции начались прямо посреди улиц.

Поднялась такая какофония звуков, что хоть истребитель рядом заводи – не расслышать.

– Всё равно я громче всех мочу! – прогорланила на весь посёлок Мара и, снова открыв рот, загудела низким басом. – Я девочка простая. Я других не знаю. Я леди без прикрас, У-Би-Ва-Ше-Чка для ва-а-ас!

Музыка вдруг стихла. Девочка-монстр оказалась такой басовитой, что стоящий рядом динамик затрясло, затем подкинуло, а после и подбросило, и ожидаемо разбило.

Из него выскочил оглушённый суслик. Зверёк перекувыркнулся в воздухе, но приземлился на задние лапки, и даже мини-каску не потерял.

– Атака! – вскрикнул он на сусликовском. – Началось, братцы! Не время нынче за щёки припасы прятать! Они с таким рёвом всё заберут! Люди близко! Монстры ближе! Бежа-а-ать! – заявил он и, петляя, сам помчался в сторону леса.

Тактическое отступление.

Только среди ценителей музыки не нашлось переводчиков с сускликовского и для всех это прозвучало как «пи-пи-пи». А для многих так и вовсе не прозвучало. Потому что царили тут звуки погромче.

Шпион, однако, отлично справился со своей работой, до последнего оставаясь незамеченным. А там уже Оспе решать, что делать с полученной информацией.

– Басы сестры тащат, – заметил Даймон. – В том числе и сусликов в лес. Не надо ей петь. Пусть мычит. Всех и так растрясёт не слабо.

– Я крутая! – заявила довольная Мара.

– Конечно, ужастик мой. Ты громче всех, – похвалила девочку Блоди. – Но, боюсь, оглохшие зрители не сумеют оценить твоего таланта. Давай попробуем перейти от контральто до сопрано и в процессе никого не убить.

– А так можно? – с сомнением спросила Мара. – Если не убить? Публика не расстроится?

– Пусть только попробует, – клыкасто улыбнулась вампирэсса.

Мара кивнула, хотя отказ от убийств ей не очень-то понравился. Но с другой стороны, если всех слушателей первыми же ариями поубивать, то для кого ж она петь будет? Это пока публика с того света обратно на концерт доберётся, ждать придётся. А антракт в её выступлении никто не запланировал. Пропустят всё. Будет обидно.

Концерт и без света собирался начаться вовремя, и ничто не могло ему помешать в этом. Михаэль заранее торопливо прорывался к сцене. Нужно успеть выступить, пока дочка окончательно всех не распугала, попутно собрав куш для жертвоприношений богам музыки.

– Дорогу! – требовал Чёпа, которого держал в руках Михаэль. – А не то откушу ногу!

Даймон погладил колобка, с пониманием кивнул:

– Опять есть хочешь? Ты же и так половину торта умял, каннибал дрожжевой!

– Всегда кручу, порой верчу, сбацать вам рэпа немножко хочу, – признался колобок, и, прикусив губу, стал краснеть, словно разогреваясь изнутри. – Я ещё и пшено люблю!

– Пустите же! – не унимался оборотень. – У меня колобка сейчас на ноты порвёт! Где микрофон уже? Моструоид хочет развиваться!

Чёпа завертелся так, что Михаэль его чуть не выронил. Но болтливому кругляшу повезло, что у оборотней хорошая реакция. А то ж столько народу тут, недолго колобку и в блин превратиться. Наступят и забудут, как звали. В толпе легко затеряться, так и не дожив до популярности.