Текст книги "Инопланетяне и инопланетные общества. Руководство для писателя по созданию внеземных форм жизни (ЛП)"
Автор книги: Стенли Шмидт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Однако есть и другая возможность использовать планету, отличную от той, на которой эволюция породила нас. Терраформирование означает приспособление планеты под новых обитателей; новая и быстро развивающаяся область генной инженерии (которая также таит в себе далеко идущие последствия для медицины) позволит виду изменять себя ради процветания в новой и чуждой среде. Люди и/или другие виды могут в конце концов решить, что такой подход предпочтительнее, особенно в тех случаях, когда на планете, которую они хотят колонизировать, уже существует экосистема. Процесс терраформирования включал бы уничтожение этой экологии, чтобы освободить место для нашей; адаптация себя к ней может быть более мягкой и этически более приемлемой альтернативой. (Если это соображение кажется тривиальным или притянутым за уши, подумайте о «золотом правиле» и представьте себе инопланетную экспедицию, желающую «терраформировать» Землю!)
Я не могу завершить это краткое обсуждение передовых технологий, не упомянув об электричестве и электронике. Они подразумевались для всего сказанного выше, поскольку дешёвая, легко распределяемая электроэнергия и электронные приборы играли ключевую роль во всех областях, которые я упомянул. Они сделали возможным значительное повышение уровня жизни во многих частях света и, как гласит расхожее выражение, сделали мир гораздо меньше. Поскольку связь со скоростью света превратилась в нечто само собой разумеющееся, радикально изменились способы функционирования бизнеса, властных структур и искусства. Если бы я писал эту книгу пару сотен лет назад и хотел узнать мнение своего редактора о предполагаемых мною изменениях в её структуре, мне пришлось бы написать ему письмо и ждать ответа недели или месяцы. В наши дни я просто звоню ему или пользуюсь электронной почтой, независимо от того, где кто из нас находится, и вопрос решается в считанные секунды или минуты.
Отрасль электроники, связанная с компьютерами, произвела революцию во многих аспектах жизни настолько быстро, что это стало практически позором для профессии научного фантаста. Лишь в немногих опубликованных статьях, если таковые вообще были, предполагалось, что компьютеры когда-нибудь станут такими маленькими, мощными и вездесущими, какими они стали за последние пару десятилетий. В настоящее время практически в любом новом приборе, камере или автомобиле есть, как минимум, один компьютер, наделяющий его возможностями, которые всего лишь несколько лет назад показались бы волшебством. Компьютеры внесли серьёзные изменения в процесс работы в банковском деле, властных структурах, медицине и искусстве. Давая возможность быстро и легко выполнять расчёты, которые без них вообще были бы невозможны, они сыграли важную роль в том, что целый взрыв новых изменений в науке, технике и обществе случился ещё быстрее.
Будет ли этот взрыв продолжаться здесь или среди инопланетян? Мы увидим это в следующем разделе. Пока же стоит отметить, что в этом разделе мы лишь слегка коснулись многих взаимосвязанных и взаимодействующих аспектов человеческой истории. Как писателю-фантасту, вам, вероятно, будет полезно узнать как можно больше о прошлом нашего собственного вида и, в частности, о том, как влияли друг на друга различные области человеческой деятельности. Есть вероятность того, что такие знания дадут вам идеи для сюжетов – как с точки зрения того, какие обстоятельства могут вызвать те или иные реакции, так и с точки зрения того, как всё могло бы развиваться по иному пути, если бы условия были иными. Две книги, которые я счёл особенно полезными для таких исследований, в дополнение к тем, о которых я уже упоминал, – это «История цивилизации» Герберта Уэллса (хотя она неизбежно заканчивается задолго до настоящего времени и в ней изложены некоторые устаревшие мнения) и «Хронология мировой цивилизации» Бернарда Грюна и Вернера Штайна[37]. У этого последнего издания есть необычная и особенно поучительная особенность. События в различных областях человеческой деятельности представлены в нём параллельными столбцами, так что вы можете сразу увидеть, что происходило во многих сферах в любой момент времени.
В ГРЯДУЩИЕ ВРЕМЕНА: СТАРШЕ И МУДРЕЕ?
Когда цивилизация достигает стадии, сравнимой с нашей нынешней, у неё появляется потенциал для значительного дальнейшего развития постоянно возрастающими темпами. Все области, о которых я упоминал в предыдущем разделе, быстро меняются, и каждая новая разработка открывает ранее не предполагавшиеся возможности. Кроме того, деятельность в различных областях носит синергетический характер и находит применение в, казалось бы, не связанных друг с другом областях. Например, компьютеры изначально были разработаны для того, чтобы помогать математикам и инженерам работать с числами, но они также значительно ускорили развитие всех прочих областей науки, радикально изменили способы создания произведений искусства, характер издательской деятельности, и сделали возможными такие медицинские достижения, как компьютерная томография. Этот синергетический эффект настолько важен, что практически любой прогноз того, когда прогресс с наибольшей степенью вероятности сделает ещё один шаг вперёд, будет слишком консервативным – если такому прогрессу будет позволено продолжаться и ускоряться. K. Эрик Дрекслер в «Машинах создания» и Вернор Виндж в «Брошенных в реальном времени» независимо друг от друга и на разных языках экстраполировали резко возрастающие графики прогресса, чтобы предсказать «Сингулярность», – то время, когда кривые изменений становятся настолько крутыми, что человечество подвергнется внезапной, радикальной трансформации в нечто новое и настолько иное, что мы едва можем представить себе, что бы это могло быть. Возможно, некоторые разумные виды уже пережили подобную трансформацию.
Или же это может быть довольно редким событием. Достаточно легко представить себе те причины, вследствие которых нынешние темпы изменений и их ускорение могут не продолжаться. Растущий внутри нашей собственной культуры антинаучный элемент уже значительно ослабил акцент на фундаментальных исследованиях и, если всё зайдёт достаточно далеко, это может привести к ещё одним «Тёмным векам», когда осваивается мало новых знаний, но теряется много старых. Или же мы (или любой другой биологический вид в сопоставимой ситуации) могли бы уничтожить себя, случайно или по глупости – потому что, по крайней мере, до сих пор, прогресс человечества был тесно связан с контролем над постоянно увеличивающимися объёмами энергии. В этом веке мы научились использовать ядерную цепную реакцию (и злоупотреблять ею), а в настоящее время изо всех сил пытаемся обуздать термоядерный синтез. Нет никаких оснований предполагать, что, если мы сумеем пережить это, то не сможем перейдти к чему-то ещё большему.
Как сказано в книге Шкловского и Сагана «Разумная жизнь во Вселенной», астрофизик Н. С. Кардашёв предложил разделить возможные технологически развитые цивилизации на три класса в зависимости от их энергопотребления:
I. Цивилизация, у которой уровни энергопотребления и развития технологий сопоставимы с современными земными.
II. Цивилизация, способная использовать всю энергию, вырабатываемую её материнской звездой. (Пример из научной фантастики: «Мир-Кольцо» Ларри Нивена)
III. Цивилизация, способная использовать энергию в месштабах производимой целой галактикой.
Кийра из моих романов «Грехи отцов» и «Спасательная шлюпка Земля» (“Lifeboat Earth”) оказываются где-то между классами II и III по Кардашёву – заведомо ближе к II (они перемещают планеты и запускают вспышки сверхновых как средство производства сырья) и по случайности ближе к III (производственная авария в масштабах, значительно превосходящих наши нынешние возможности, приводит к цепной реакции взрывов сверхновых, взрывающей всё ядро галактики). Если мы будем продолжать использовать всё большее и большее количество энергии, у нас или у наших потомков в конце концов может появиться возможность осуществлять проекты сопоставимого масштаба – и нам придется принимать на себя соответствующие риски.
Крошечные технологии?
С другой стороны, тенденция всё большего потребления энергии может не продолжаться, или, как минимум, не будет возрастать настолько резко. Вместо этого (или вместе с этим) мы могли бы научиться достигать чего-то большего при меньших затратах энергии. Некоторые из наших усилий уже осуществляются в этом направлении. Автомобили стали более экономичными по сравнению с тем, какими они были несколько лет назад, и ожидается, что они станут ещё более экономичными. Компьютер, на котором я пишу, удобно расположился на старом столике для пишущей машинки и обладает гораздо большей вычислительной мощностью, чем тот, которым я пользовался в аспирантуре – он занимал очень большую комнату и требовал гораздо больше электроэнергии. Эти и другие шаги в направлении уменьшения размеров и повышения эффективности, которые мы уже видели, вероятно, будут просто каплей в море по сравнению с теми, которые мы можем предвидеть.
Возможно, самый основательный среди них – это нанотехнология, только зарождающаяся технология создания практически чего угодно, выстраивая атом за атомом, с использованием запрограммированных машин размером с молекулы, называемых ассемблерами. Её принципиальная возможность подтверждается нашим собственным существованием. Биологические системы – это возникшие естественным образом нанотехнологические системы, где ДНК заключает в себе полные инструкции, которые определяют работу активных молекул по построению целостных макроскопических организмов и управлению ими. Как отмечает К. Эрик Дрекслер в книге «Машины создания» а также в своей короткой статье с Крисом Питерсоном, тот факт, что природа способна на это, означает, что мы можем научиться делать это, как минимум, так же хорошо, а может быть, даже лучше, и с более широким спектром применения. С научной точки зрения аргументы Дрекслера консервативны; похоже, что нанотехнология, изменит нашу жизнь и жизнь любого существа, которое решит исследовать этот путь, настолько глубоко, что здесь я могу лишь давать советы и настоятельно призывать вас прочесть его книги.
Ещё одной новой технологией, которая может снизить энергетические потребности своих пользователей, является виртуальная реальность: генерируемые компьютером сенсорные ощущения, которые настолько убедительно имитируют реальность, что в ряде случаев могут её заменить. Например, пилоты ракетных кораблей могли бы получать опыт в значительной степени благодаря «управлению» виртуальными ракетами, которым требуется лишь немного электроэнергии вместо тонн ракетного топлива. Они могли бы даже проводить реальные исследования с помощью виртуальных транспортных средств, используя тесно взаимосвязанную с ней технологию дистанционного присутствия. Виртуальная реальность в том смысле, в каком обычно используется этот термин, означает «реальность», которая генерируется компьютером и может быть полностью вымышленной. В случае дистанционного присутствия пользователь ощущает то же самое, за исключением того, что виртуальная реальность, которую он испытывает, является имитацией настоящей реальности, передаваемой другим компьютером, который управляет в ней одним или несколькими роботами. Таким образом, «пилот» мог бы исследовать новую планету с помощью искусственных органов чувств маленького, проворного робота-зонда, не испытывая необходимости в системах жизнеобеспечения. Мы можем сделать это сами, или мы можем встретиться с инопланетянами только посредством их собственных роботов-зондов. Или вы можете представить себе радикально иной сценарий: вместо того, чтобы использовать дистанционное присутствие для исследования реальной вселенной, вид может уйти в виртуальную реальность и отказаться от большей части контактов с «реальным» миром.
Преграды нетехнологического плана
Какой бы способ совершения прыжка ни выбрали мы сами или какой-то другой вид (и нет никаких причин, по которым весь вид должен совершить этот прыжок одинаковым образом!), совершенно ясно, что, как только вид достигнет нашего нынешнего или какого-то сопоставимого уровня, ему придётся преодолеть некоторые существенные преграды не-технологической природы, чтобы он сумел продвинуться значительно дальше. Мы продвинулись до такой степени, когда можем делать очень многое, чего не могли раньше – в том числе устроить самоуничтожение при помощи таких средств, как ядерная война, безудержное промышленное загрязнение или перенаселение. В настоящее время наш вид пытается узнать, как справиться с этими вещами; перспективы его выживания и процветания в будущем будут зависеть от того, сумеет ли он это сделать.
Получится ли это у нас? Надеюсь, что да... А насколько велика вероятность, что это получится у какого-то вида во всей Вселенной? У нас нет данных, отталкиваясь от которых, можно было бы дать однозначный ответ, но для целей писателя-фантаста может быть достаточным сказать, что у некоторых видов, вероятно, это получится. Способов осуществления этого может быть столько же, сколько и ошибочных способов, ведущих к провалу, и представить себе или понять большинство из тех и других нам может быть так же сложно, как гиббону – осознать причину популярности Толстого. Однако задача писателя-фантаста – попытаться представить некоторые из этих возможностей и сделать так, чтобы они выглядели реальными и понятными.
В ранней научной фантастике инопланетяне обычно были не более чем просто умными чудовищами, склонными к разрушению в силу причин, которые в лучшем случае были лишь смутно очерчены. Сейчас редакторы вряд ли пропустят подобные вещи; в настоящее время мы ожидаем, что действия любого вида будут иметь смысл с позиции его собственной природы и происхождения. Но в будущем жизненная позиция даже у нашего собственного вида, вероятно, изменится настолько сильно, настолько быстро, что нам может быть трудно её понять. Если вы попытаетесь представить наших собственных пра– или пра-пра-прадедов, читающих описание Америки начала 1990-х, вы можете получить некоторое представление о том, насколько трудно им было представить, а тем более понять наши нынешние налоговые ставки, дресс-код, моральные стандарты и так далее.
Так что представить себе существ, более древних или «более развитых», чем мы сами, будет довольно сложно, даже если они начинали очень похожим на нас образом. Когда я писал повесть «…И утешение врагу» о развитой цивилизации с полностью биологическими технологиями, мы с редактором полагали, что я изображаю нечто настолько чуждое, что мы даже не признаем это как развитую цивилизацию. Но на протяжении десяти лет я замечал намёки на то, что мы сами вступаем на путь, который легко может привести к такому будущему.
Итак, где могли бы оказаться мы сами или более или менее похожие на нас инопланетяне через следующие сто, тысячу или десять тысяч лет истории? Очевидно, естественная эволюция вряд ли сильно изменит наш физический облик. Если правы такие сторонники теории прерывистого равновесия, как Стивен Джей Гулд, то крупные эволюционные изменения происходят лишь в ответ на серьёзные изменения окружающей среды, а цивилизация по своей природе стремится минимизировать эволюционное давление. Пара оговорок: если мы останемся на одной планете, разные уголки которой становятся всё ближе к нам благодаря удобству перевозок, то расовые различия с большой степенью вероятности будут размываться и постепенно исчезнут. С другой стороны, если мы колонизируем другие планеты, а сами колонии практически не будут контактировать друг с другом, изолированные популяции будут демонстрировать тенденцию к дивергенции, в итоге превращаясь в отдельные виды. И, разумеется, любой вид, который активно занимается генной инженерией, может переделать себя в таких направлениях, которые не смогла бы предусмотреть природа.
Этот и другие способы, посредством которых культуры учатся справляться с упомянутыми выше проблемами, могут показаться довольно странными и, возможно, неприятными для современного человека. Мои кийра, например, забыли, что такое война, но они также забыли, кто такие домашние животные. Чтобы обеспечивать многочисленное растущее население и решать экологические проблемы, они давным-давно научились заменять естественные экосистемы упрощёнными, полностью спроектированными и контролируемыми искусственными системами, в которых не осталось никаких естественных форм жизни, кроме них самих. Такая идея, вероятно, покажется вам отвратительной, но мне кажется, что слишком уж легко можно представить наш собственный вид, следующий по такому пути. Кийра устранили трения в отношениях между отдельными личностями и их объединениями, выйдя далеко за рамки того, что мы считаем мировым правительством: их «Координатор» – это чрезвычайно сложный компьютер, который постоянно отслеживает сознание индивидов и вносит необходимые коррективы, чтобы гарантировать, что все смогут ужиться вместе.
Возможность таких вещей предполагает, что, хотя в наши дни жестокие инопланетные захватчики прошлого выглядят чем-то странным и маловероятным, мы также не можем допускать, как это уже бывало, что какие-то виды, освоившие возможность полёта к звёздам, будут обладать настолько высоким уровнем морального развития, что не будут представлять угрозы для других видов. Они должны были найти какой-то способ избежать самоуничтожения; но путь, который они прошли при этом, мог легко привести к тому, что одна из их группировок уничтожает все остальные или подавляет их, и эта тенденция с таким же успехом могла быть перенесена и на другие виды, которые они встретили в ходе своих путешествий.
По-настоящему огромные цивилизации
Насколько же вероятны такие путешествия, и насколько далёкими они могут быть? Я уже немного говорил о путешествиях внутри границ родной солнечной системы того или иного вида. Пока это делалось в основном с помощью ракет на химическом топливе, что чрезвычайно дорого; вдобавок химические ракеты – это довольно неэффективный способ достижения подобной цели. Большая часть проблемы состоит в том, что они должны возить с собой собственное топливо, и во многих конструкциях обычно сбрасываются крупные части самого аппарата (и то, и другое создаёт особые трудности для путешествий туда и обратно!). Поэтому техническая мысль работала над тем, чтобы избежать этих проблем: предлагались космические корабли многоразового использования, ядерные ракеты вместо химических (которые сталкиваются с большими проблемами в плане общественного признания) и ракеты, предназначенные для хранения топлива, нужного для обратного пути, в пункте назначения (см. первые две ссылки на Зубрина). Другие предлагали способы более эффективного входа в область действия земной гравитации и выхода из неё, как в статье Арнольда и Кингсбери «Космопорт» (“The Spaceport”) об орбитальном космодроме, который накапливает энергию и импульс, придаваемый стыкующимся космическим кораблём, для использования тем, который вылетает следом. Третьи предлагают двигательные установки, не использующие реактивное движение – например, электромагнитные катапульты и паруса, использующие свет и «ветер» частиц, испускаемых солнцем, или свет наземных лазеров. (См., например, «Магнитный парус» (“The Magnetic Sail”) Зубрина.)
До недавнего времени многие люди, не являющиеся писателями-фантастами, были склонны считать, что пилотируемый межзвёздный перелёт за пределы Солнечной системы нецелесообразен. Расстояния огромны (ближайшая звезда находится более чем в четырёх световых годах от Солнца), а количество энергии, необходимое, чтобы долететь хотя бы до неё за одну человеческую жизнь, огромно. Однако писатели-фантасты, а совсем недавно, но совершенно серьёзно, и настоящие физики (некоторые из них, такие как Роберт Л. Форвард и Джеффри Лэндис, также являются писателями-фантастами) исследовали множество способов обхода этих проблем.
Одним из самых первых способов решения проблем с энергией и расстоянием является корабль поколений: относительно медленный корабль, которому могут потребоваться сотни или тысячи лет, чтобы проследовать от одной звезды до другой, и поколения экипажа живут или умирают на его борту. Даже если вы сумеете разработать бортовую систему жизнеобеспечения, которой можно доверять настолько долго, очевидная проблема данного варианта заключается в том, что экипаж, родившийся на борту корабля, скорее всего, не будет иметь ни малейшего представления ни о «родной» планете, с которой стартовал корабль, ни о пункте назначения, к которому он направляется. Корабль – это их вселенная, и, вероятно, внутри него сложится своя особая культура (как в рассказе Роберта Хайнлайна «Пасынки Вселенной»).
Если вы можете получать достаточно много энергии, то другой подход использует преимущества релятивистского эффекта, известного как замедление времени. Здесь я не буду вдаваться в подробности, но если вы хотите их узнать (а вам это нужно, если вы планируете сделать это важной частью своей истории), то я рекомендую «Физику пространства-времени» (“Spacetime Physics”) Тейлора и Уилера. Результатом, важным для целей повествования, будет то, что при путешествии со скоростью, составляющей существенную часть скорости света, вам, путешественнику, кажется, что путешествие занимает меньше времени, чем наблюдателю, оставшемуся в космопорте, который вы покинули.
В данном уравнении tship – это время в пути, измеренное на борту корабля, tport – это время в пути, каким оно представляется не путешествующим наблюдателям на обоих концах пути, v – скорость корабля относительно начальной точки и места назначения, а c – скорость света. При небольших скоростях показатель замедления времени (квадратный корень) настолько близок к 1,0, что разницу между этими двумя временами заметить трудно. Но по мере приближения v к c время в пути, затрачиваемое экипажем, становится все меньше и меньше, как показано в таблице 6-1. Кроме того, становится все труднее и труднее разгонять корабль ещё сильнее, а теория относительности Эйнштейна (подкреплённая экспериментальными данными), как минимум, предполагает, что скорость света – это строго установленный предел, выйти за который мы не можем.
Как же достичь таких скоростей? Это непросто, но физики очень подробно разработали несколько методов, в том числе ракеты на антивеществе, лучевые энергетические системы, солнечные паруса и прямоточные термоядерные двигатели, которые собирают разреженную межзвёздную материю в качестве топлива. Отличным руководством по этим и другим аспектам межзвёздных перелётов является «Руководство по полётам к звёздам» (“The Starflight Handbook”) Юджина Мэллава и Грегори Мэтлоффа (там, кстати, много что рассказано о более обычном ракетном движении в пределах Солнечной системы и есть множество подробных ссылок).
v/c / tport / tship
0.1 / 43 / 42.784
0.2 / 21.5 / 21.066
0.3 / 14.333 / 13.673
0.4 / 10.75 / 9.853
0.5 / 8.6 / 7.448
0.6 / 7.167 / 5.733
0.7 / 6.143 / 4.387
0.8 / 5.375 / 3.225
0.9 / 4.778 / 2.083
0.92 / 4.674 / 1.832
0.94 / 4.574 / 1.561
0.96 / 4.479 / 1.254
0.98 / 4.388 / 0.873
0.99 / 4.343 / 0.613
0.999 / 4.304 / 0.192
ТАБЛИЦА 6-1 Время путешествия от Солнца до Альфы Центавра
В левой колонке показана скорость перемещения в виде доли от c, скорости света. В средней колонке показана продолжительность полёта с такой скоростью в годах, измеренная наблюдателем на Земле или на планете Альфы Центавра. В последней колонке показана продолжительность путешествия, измеренная путешественниками на борту корабля. Время на борту судна всегда меньше, чем время «в порту» – лишь незначительно, пока v/c не станет достаточно большим, но очень резко, когда значение v достаточно близко к c.
Эти рассуждения о космических полётах будут однозначно представлять интерес через пару глав, применительно к вопросу взаимодействия людей и инопланетян. В данный момент наш интерес к ним возникает из-за их отношения к вопросу «Может ли общество (людей или инопланетян) занимать больше одной планеты?» Старый пример из научной фантастики – это галактическая империя, республика или федерация. Насколько же это вероятно?
Даже в случае межзвёздной цивилизации гораздо меньших масштабов – скажем, такой, которая объединяет несколько солнечных систем в области космоса, простирающейся где-то на дюжину световых лет, – проблемы велики, а выгода не обязательно соизмерима. Если предполагать, что мы ограничены теми видами физики, которые рассматривали до сих пор, то путешествия или обмен информацией между входящими в неё мирами займут годы и будут стоить целое состояние. Что смогло бы оправдать эти затраты? Вы не отправляетесь за тридевять земель, чтобы завозить издалека товары, которые гораздо дешевле выпускать дома. Вы не отправляетесь в дорогостоящие экспедиции, чтобы защитить себя от существ, живущих настолько далеко от вас, что они не смогут позволить себе организовывать дорогостоящие экспедиции против вас. Очевидно, колонизация других звёзд с большей степенью вероятности приведёт к распространению в значительной степени независимых цивилизаций, хотя в ограниченных масштабах может существовать торговля информацией и инопланетными артефактами. Джордж Очоа и Джеффри Озир посвящают одну из глав своего «Руководства по созданию научно-фантастической вселенной для писателя» (“The Writer's Guide to Creating a Science Fiction Universe”) проблемам и возможностям цивилизаций галактического масштаба.
Разумеется, всё, что я рассказал о том, почему межзвёздные цивилизации с большой степенью вероятности будут маленькими и слабо сплочёнными, может кардинально измениться, если один или несколько видов откроют новые виды физики, позволяющие путешествовать и/или общаться со сверхсветовой скоростью. В последние пару десятилетий физики стали замечать возможные лазейки в теории относительности, которые могут означать, что ограничение скорости не такое уж абсолютное, как мы думали. (См. доктора Роберта Л. Форварда «Быстрее света» (“Faster Than Light”) в журнале Analog.) И ни в коем случае нельзя исключать того, что кто-то в конце концов откроет совершенно новые области физики, которые предлагают способы быстро, легко и дёшево преодолевать межзвёздные расстояния. Сейчас я не буду много говорить о них, поскольку на данный момент мы ограничиваемся тем, что можно предвидеть с помощью научных знаний нашего времени. Однако такая технология могла бы открыть возможность существования очень обширной, но пронизанной сетью связей и плавно взаимодействующей цивилизации, поэтому в одиннадцатой главе я расскажу о такой «новой науке» немного больше.
На данный момент важным фактом для того, кто пишет об инопланетянах, будет то, что любые возможности, которые мы можем представить для нас самих, в равной степени вероятны для других разумных существ, которые чем-то похожи на нас. Всё, что мы можем осуществить, или ясно видим возможность осуществить это в дальнейшем, также может осуществить кто-то ещё.
А ЕСЛИ ОНИ НЕ ТАКИЕ, КАК МЫ?
На протяжении всей этой главы я приводил вымышленные примеры того, как некоторые элементы инопланетного общества могут развиваться иначе, чем те же элементы у нас. А может ли общество быть настолько чуждым, что некоторые из его особенностей не имеют аналогов у нас (или наоборот)?
Например, развитое общество могло бы эволюционировать из чего-то аналогичного нашим общественным насекомым: пчёлам, осам, термитам и муравьям. У них существует сложная социальная структура, в которой тысячи особей узко специализированы для выполнения очень специфичных функций в работе колонии как единого целого. Действия каждого индивида определяются сочетанием жёстко заданной программы и сообщений, которыми отдельные особи обмениваются между собой посредством закодированных химических соединений или «языка танца» медоносных пчел. Действия любой отдельно взятой особи (кроме матки) не очень важны; особи в значительной степени взаимозаменяемы и являются расходным материалом, а вне колонии ни одна из них не может прожить достаточно долго. В некотором смысле колония больше похожа на разумное животное, чем на стадо, а составляющие его отдельные насекомые больше похожи на его клетки. Учитывая сложность, которой уже достигли некоторые из этих сообществ насекомых, нетрудно представить, как некоторые из них развиваются до уровня, сравнимого с нашими городами, или даже до более высокого уровня. В таком обществе могут оказаться почти непостижимо чуждыми такие понятия, как «права личности» и «демократия»; разумеется, понятие индивида как целостного существа может быть именно таким. Похоже, что менталитет улья наблюдается у тельциан из романа Джо Холдемана «Бесконечная война».
Для дельфинов или сходных с ними существ, эволюционировавших вне Земли, может оказаться трудным для понимания само понятие городов и тех трудностей, которые возникают у множества индивидов, проживающих практически всю свою жизнь в перенаселённых местностях, где существует множество искусственных границ. Мой «Пиноккио» (“Pinocchio”) – это производное того типа культуры, который мог бы существовать у дельфинов-афалин. Мои предположения были основаны на реальных результатах исследований, и мы пока ещё не можем полностью исключать возможность того, что у них может существовать такое общество. (Даже если его у них нет, вне Земли всё равно может существовать что-то очень похожее!) Их образ жизни ещё более кочевой, чем у людей-кочевников; они странствуют на огромные расстояния в мире, который по сути трёхмерный (наш – в значительной степени двухмерный), и они не создают артефактов, потому что у них нет рук. Там, где они живут, применение огня невозможно, поэтому идея приготовления пищи, вероятно, показалась бы им довольно странной. Возможно, дельфину трудно представить себе ложь и обман, так глубоко укоренившиеся практически во всех человеческих культурах. Внутренние реакции, связанные с эмоциональным стрессом, было бы трудно скрывать, поскольку тела дельфинов буквально прозрачны для воспринимаемых друг другом звуков!
Тем не менее, можно представить себе иные очень чуждые культуры, чаще всего начав с какой-нибудь группы животных, обитающей на Земле, и представляя, как она могла бы эволюционировать – например, похожие на морских звёзд радиаты в «Воспоминаниях женщины-космонавта» (“Memoirs of a Spacewoman”) Наоми Митчисон. Вероятно, в большинстве культур существуют некоторые элементы, которые очевидным образом соответствуют элементам человеческих культур, но могут быть и такие, у которых нет аналогов. В целом, чем больше ваши животные отличаются от приматов, и чем больше среда их обитания отличается от той, в которой эволюционировали приматы, тем больше будут различия культур.
