Текст книги "Женские причуды"

Автор книги: Стефани Лессинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Она снова будет вынуждена изменить отношение к тебе. В конце концов, ты тоже человек, уязвима для болезней и да, временами не совсем хорошо за собой следишь. Она может даже взять тебя под крыло и подарить что-нибудь ей ненужное, скажем, сломанную брошку или заляпанную противную пашмину.

Хуже совета я не слышала. Зоя напрямую призывает меня лгать, хотя отлично знает, что я пытаюсь завязать с этим.

Оказавшись в безопасности, будь осторожна и не сбивайся с курса. Ты уже превратилась из угрозы в человека, достойного жалости, потом снова в угрозу и, наконец, опять добилась сочувствия. Со временем придется внести коррективы: болезнь оказалась менее опасной, чем ты полагала, хотя остается поводом для постоянного беспокойства.

Теперь твои юбки должны быть по меньшей мере на два дюйма длиннее, а каблуки – на дюйм ниже, чем у нее, иначе в один прекрасный день все начнется сначала.

С юбками – нет проблем, но каблуки даже не обсуждаются.

Особенно осторожно относись к обуви. Еще раз подчеркиваю: женщине с огромными наростами на пальцах неприятно видеть на тебе каждый день новую пару туфель. Не увлекайся обувью, Хлоя, умоляю тебя. Она хочет учиться у тебя одеваться, но не стоит тыкать ей в лицо отсутствием вкуса. Как ни странно, нам, похоже, придется отправиться за покупками. Я просмотрела все твои вещи, пока ты спала, и не нашла ни одной пары туфель, которая не вызовет у нее зависти, за исключением серых замшевых лодочек с бантом. Они идеальны. Обязательно надень их в первый день.

И помни, нельзя выглядеть слишком радостной. Держи себя в руках. Оставайся спокойной. Надо потерпеть, пока она твоя начальница, чтобы подняться выше. Не стоит мучить ее туфлями на шпильках. Главное – добиться своего, не вступая в открытую конфронтацию.

Наверное, это был «Паттон».

Вернемся к расхожему мнению, что все девушки стараются привлечь внимание мужчин. Ситуация патовая; с точки зрения карьеры одинаково плохо как привлекать его, так и не привлекать. В некоторый момент обязательно найдется мужчина, которому надо понравиться, чтобы он выслушал твои идеи. Властная Дама будет настороже. Не беспокойся. Из всех тупиковых ситуаций есть выход.

Никогда не заглядывайся на симпатичных мужчин ни в своем, ни в других отделах. Лучше вообще на них не смотреть. Заговаривая с коллегой-мужчиной, особенно таким, который может оказать влияние на твое служебное положение, гляди на его плечо (главное, выбери одно) или чуть левее. Не огорчайся, если услышишь, как он говорит Властной Даме: «Надо же, я и не замечал, что у твоей помощницы косоглазие». Помни о своих целях. Как бы хорош собой он ни был, пусть лучше начальница думает, что он уверен, будто у тебя проблемы с глазами.

Еще очень важно ни под каким видом не смеяться над шутками мужчин, особенно у нее на глазах или в пределах слышимости. Что бы твой собеседник ни говорил, мысленно закуси губу, а вслух скажи: «Надо же, как смешно. Очень, очень смешно».

Ничего страшного, если у тебя будут подрагивать плечи от смеха, главное, чтобы ни звука веселья не вырвалось из губ, даже если собеседник надел фальшивый нос. Ты, наверное, и не понимаешь такой логики, но смех означает кокетство, а кокетство способно положить конец карьере. В крайнем случае, если ты не удержишься и хихикнешь, ситуацию еще можно спасти. Немедленно повернись к Властной Даме и слегка закати глаза, всем видом показывая, что этот парень ужасный зануда, а ты старалась проявить вежливость.

Лучше обидеть собеседника, лишь бы начальница считала, что ты не пытаешься завоевать расположение мужчин. Тогда она простит тебе резкость. Это даже укрепит ее во мнении, что ты молода и наивна. Кстати, если ты все же умудришься влюбиться в какого-нибудь парня, пусть он стоит потерянной работы. Это я так, на всякий случай. Я сомневаюсь, что ты стала бы связываться с кем попало смеха ради. Нашей семье не свойственна подобная легкомысленность, и гораздо проще добиваться своего, разобравшись, кто ты есть на самом деле. Правда – куда более короткий путь.

Насчет этого она права. Я никогда не связывалась «с кем попало смеха ради». Я даже не понимаю, о чем речь.

Не забывай говорить ей комплименты. Каждый день нельзя, получится слишком очевидно, это поставит вас обеих в неловкое положение. Пожалуй, стоит записывать, что и когда ты сказала. «Надо же! Вы похудели!» не самый удачный комплимент, поскольку очевиден намек на излишнюю полноту.

За обедом позволь ей первой сделать заказ. Если ты подозреваешь, что начальница на диете, закажи то же самое и съешь немного больше, чем она. Не стоит поглощать чизбургеры и жареную картошку: Властная Дама обзавидуется, что ты ешь что хочешь и не толстеешь. Заказывать менее калорийные блюда также плохо: она решит, что ты тоже на диете, но воля у тебя сильнее. Если начальница ест неаккуратно, пусть у тебя застрянет что-нибудь в зубах.

Держи в своем столе определенные запасы. Поскольку ты вызвалась помогать начальнице во всем, поступай так. Запасись сигаретами (если она курит; скажи, что пытаешься бросить), колготками, лаком для ногтей, жвачкой и мятными конфетками. Главное, чтобы на них не было написано «освежает дыхание».

Тебя наняли на совершенно определенную работу. Не увиливай от нее, а тем временем мы подготовим твой побег.

Иногда трудно понять, когда Зоя говорит серьезно, а когда нет. Если она очень расстроена, то и чувство юмора у нее становится весьма специфичным. Наверное, на сей раз сестра случайно выпила чего-то кислого.

Помни, благодаря своему подчиненному положению ты контролируешь ситуацию. Властная Дама подсознательно ждет твоей постоянной оценки. Все такие женщины в душе хотят нравиться помощницам, хотя сами об этом не догадываются. Создай впечатление, что восхищаешься ею. Главное – чтобы она не почуяла твои амбиции.

Какие амбиции? О чем она? Я никогда не говорила Зое про мечту стать редактором отдела обуви. Эту тайну я унесу с собой в могилу.

Больше всего она боится, что ты обойдешь ее или, хуже того, заменишь. Твоя цель – усыпить подозрения. Придется сделать марш-бросок в сторону.

Где она набралась армейского жаргона?

Пусть использует тебя пока как хочет. Придет и твой день. Подыгрывай ей и собирай копии всех проектов, над которыми работаешь. Если ты что-то сделала, это ляжет в твое портфолио.

Это она про новый «филофакс» или мой старый портфель?

Изложенные в письме советы – это военные планы на год. Год, который испытает твою стойкость, способность преодолевать препятствия и не терять присутствия духа перед лицом поражения. Я люблю тебя. Приятного дня.

Целую, Зоя.

Так, у сестры проблемы с головой. Это даже не смешно. Зоя не понимает Руфь. Надо видеть ее, чтобы понять, какая она грустная и как я ей нужна. И мне все равно, желает она мне успеха или нет. Я хочу воплотить свою мечту настолько, насколько смогу. Я хочу стать взрослой. Нельзя и дальше жить в фантазиях о звездах телевидения и кино, которые умерли сотни, а может, и тысячи лет назад. Пора доказать себе, что я способна работать с настоящими людьми. Я устала бросать в воздух сумочку, за неимением шапки, притворяясь, будто я Мэри Ричардс и возвращаюсь домой после интереснейшего дня в студии. Наконец у меня появилась настоящая работа. И, Бог свидетель, я выясню, что это такое на самом деле.

Глава 3
Борьба за власть начинается с того самого момента, как ты входишь в ее кабинет

Если такси благополучно проедет следующий светофор, я окажусь на работе ровно в девять часов, как и предсказала Руфь!

«Увидимся завтра, в девять утра», – сказала она, даже не зная, будут ли пробки, когда я собираюсь выйти из дома, и что я обычно делаю утром.

В сером я выгляжу очень профессионально. Даже хвостик отлично смотрится, что бывает редко. Уверена, Руфи понравится мой практичный подход к одежде. Я похожа на девушку, которая не боится испачкать руки, на девушку с основательным подходом к работе. Посмотрите на мой костюм – серые колготки, серые туфли, серая юбка и серая водолазка. Ужасно много серого, правда? Замечательно одно – в этих туфлях я могу проходить весь день, не чувствуя боли. Безболезненные серые туфли!

Единственная проблема – синее пальто. Оно действительно разбавляет серый цвет, однако в нем невозможно шевельнуться. Даже почесать нос. Я купила его летом и, должно быть, мерила на футболку. Мало на размер, не меньше. Вечно я забываю про свитер, покупая зимнюю одежду летом. Что делать, в магазине я увлекаюсь текущим моментом.

Интересно, какого оно размера. Жмет ужасно. Если бы удалось вытащить руку из рукава, можно было бы глянуть… Получилось. Нулевой размер!.. Как же так? Должно быть, я купила его для Зои. Разумеется! Я почти помню, как решила, что Зое понравится синее. Пытаюсь всунуть руку обратно, но это почти невозможно.

Похоже, водитель тормозит у зеленого светофора. Зачем люди так поступают?

– Простите, сэр, нельзя ли проехать без остановки? Обычно я не возражаю против задержек, но сегодня у меня первый день на новой работе…

Тут меня осеняет. Вот прекрасная возможность рассказать постороннему человеку, где я работаю.

– Э… сэр? Где именно вы работаете? – завожу я разговор. Я не хочу хвастаться. Но если речь о журнале зайдет в разговоре – это уже не хвастовство.

– Где я что?

– Где работаете, говорю.

Сразу видно, что он не обращает внимания ни на дорогу, ни на меня.

– Паслюшай, детка. Я важу эту тачку уж третий десяток. Горат знаю, что эти пять палцеф. Парой мне недосуг даже астановится паписать, а у меня храническа балезн мачевого пузыря. Мой сын акончил коллэдж, и все это фремя я горбатился, будто заняться мене болше нечем. Я честный трудяга, и мене неча стыдиться… Паняла?

– Надо же! Двадцать лет! Как, вы сказали, называется ваша компания? Ну, то есть где вы паркуете машину, когда не за рулем? Есть ли у вас офис или гараж, где вы и другие водители такси встречаетесь в конце дня, как в том шоу? Как же оно называлось? В одно слово… Погодите, так и вертится на кончике языка, я ведь постоянно смотрела его… «Водитель такси»?.. Нет… «Таксист за рулем»?.. Нет. Подождите, кажется, припоминаю, короткое такое название, вроде… «Луи»! Нет, не оно.

– Ясень пен, для вас, мисс, это как удар обухом па галаве, но я взаправдашний вадила такси. А то шоу называли «Такси»… во как.

– Знаю, – говорю я.

Ну вот, он повернулся и уставился на меня в упор. Должно быть, удивляется, с чего бы я надела это малюсенькое пальто. Скажет он что-нибудь или так и будет смотреть, пока не убедится, что я не буду больше задавать личных вопросов?

Ну, не сидеть же так, как парочка статуй. Я всего лишь пыталась завязать беседу. Кто-нибудь должен нарушить неловкое молчание.

– Простите, что спросила, – бормочу я.

– Леди, чё с вами такое-то?

– Со мной? – возмущаюсь я. – Скорее уж вы встали не с той ноги с утра.

Но он продолжает смотреть на меня. Я выглядываю из окна и понимаю, что мы остановились возле здания «Причуд» и таксист просто хочет, чтобы я заплатила ему и вылезла из машины. Я протягиваю шесть долларов и ступаю на тротуар.

– Я все же успею на новую работу в «Женских причудах», – говорю я ему через открытое окно со стороны пассажира, указывая на здание всей рукой. Приходится сгибать локоть, чтобы пальто не порвалось.

– Чё, правда? – отвечает он. – Ну нада же!

Смотрите-ка, а он милый. Меня просто смутил его ужасный выговор.

В холле я прямо-таки обмираю от радостного возбуждения. В этом здании завораживает все. Я смотрю по сторонам, чтобы убедиться, что не сплю и не фантазирую. Я в самом деле здесь. В редакции настоящего журнала, где буду по-настоящему работать.

Если бы кто-нибудь подошел ко мне прямо сейчас и сказал: «Хлоя, у тебя есть два варианта: или ты остаешься здесь и работаешь в «Женских причудах» до конца жизни, или выигрываешь в лотерею», – я бы не колебалась. Кому есть дело до тупой игры? Даже киоск с прессой и сладостями кажется мне красивым. Посмотрите, какие там продаются журналы! Большие и глянцевые, судя по всему, из Европы. Модели на обложках почти как в жизни. А сколько там сладостей! Жаль, что не осталось времени позавтракать. В животе урчит. Я не доживу до ленча, если не перекушу. Но время перевалило за девять. Куплю что-нибудь легкое.

– Будьте добры пакетик «Эм энд эмз». Да, и еще пакетик «Скиттлз» и большую упаковку «Твиззлерс».

Поблагодарив продавца, я улыбаюсь. Мне хочется похвалить богатый выбор изделий без сахара, но у нас будет довольно времени, чтобы познакомиться, а за мной собралась очередь красивых людей, которые ждут, когда я расплачусь. Там стоит симпатичный парень с двумя блондинками и одной брюнеткой, которая, судя по всему, скоро превратится в блондинку. Симпатичный парень держит в руках около пятидесяти пачек жвачки. Видимо, всех угощает.

Он тихонько о чем-то спрашивает будущую блондинку. Вопроса я не слышу – только ответ: «Сейчастэн», будто «сейчас» и «Стэн» – одно слово.

Когда я, взяв пакетики, собираюсь уходить, симпатичный парень оставляет своих спутниц и обращается вроде бы ко мне:

– Это ваш завтрак?

Надо оглянуться на случай, если все-таки не ко мне.

– Да-да, я говорю с вами.

– Ах, разумеется, нет. Это для… э-э… небольшой вечеринки. У меня день рождения, и я угощу некоторых друзей на работе.

– Правда? Надо же. Похоже, там будет весело.

Он знает, что я вру. Интересно, зачем мать назвала его Стэнли? Может, шутки ради?

Я улыбаюсь и ухожу. И не думаю объяснять, что всегда стараюсь есть побольше конфет. Я где-то читала, что они отлично подавляют аппетит.

Иду к лифту, нажимаю кнопку «вверх» и, войдя в кабину, жму на «шесть». Я здесь одна, можно как следует рассмотреть себя в зеркале. И как я не поняла, что в сером буду выглядеть скучно? В сером все выглядят скучно. Не понимаю, зачем вообще шьют серую одежду?

Тиньк!

Я быстро выхожу из лифта и иду к двери, которую сегодня удерживает открытой маленький резиновый клинышек.

А вон и Руфь!

Почему-то она надела короткую клетчатую юбку с красными подтяжками в тон и очень короткую футболку. Моя начальница похожа на огромного ребенка, который только что пообедал. Глазам своим не верю – она стоит передо мной с открытым животом. Ей не следовало бы показывать его. Он… э-э… толстый. А помада у нее размазана. Надеюсь, мне больше не будет сниться кошмар по мотивам «Что случилось с крошкой Джейн?». Он преследовал меня всякий раз, как к нам приезжала пожить тетя Дотти.

(Тетя Дотти расхаживала по дому, накрасив губы и зубы красной помадой, да еще в прозрачной ночнушке. Так я впервые увидела, как выглядит тело взрослой женщины, и меня долго тошнило. Я каждую ночь возносила молитвы, чтобы мое не выглядело так, как у тети…)

– Доброе утро, Хлоя, – говорит Руфь, бросая взгляд на часы.

Какой милый красный ремешок!

Она идет прочь от меня. Куда? Я пытаюсь догнать ее, но это нелегко. Походка у нее быстрая. Вблизи Руфь оказалась удивительно крупной женщиной. Мне приходится бежать. Пакет с конфетами раскачивается из стороны в сторону.

– Руфь! Здравствуйте! Как у вас дела? – окликаю я. – Хотите «Твиззлер»?

– Нет, спасибо. В такой час я и смотреть не хочу на подобные вещи. Я провожу тебя на рабочее место, – отвечает она, не поворачиваясь.

Мне приходится бежать все быстрее, но она все равно впереди.

Когда мы добегаем до моего кабинета, Руфь снова смотрит на часы. Наверное, они не работают, но кто бы смог удержаться и не надеть красный ремешок к красной клетчатой юбке! Мне хочется сказать ей, что с точки зрения моды я понимаю, почему она специально надела часы, которые не показывают время. Боже мой, все мы это делаем. Тут нечего стыдиться. Она очень нервничает. Надо ее успокоить.

– Пожалуй, с сегодняшнего дня нам стоит созваниваться по утрам, чтобы хотя бы одна из нас надела работающие часы. Вижу, вы во многом похожи на меня, когда дело доходит до таких вещей. Не беспокойтесь. Уверена, мы найдем миллион способов помочь друг другу.

Похоже, она не утренний человек.

– Что же, Хлоя, вот ты и дома, располагайся. Встретимся в моем кабинете, как только ты разложишь вещи.

Куда же мне повесить пальтишко? В этом… э-э… закутке даже нет двери. Я не против держать пакет с едой и сумочку на коленях, но здесь совершенно некуда сесть. По крайней мере у меня два маленьких стола. Пара столов всегда полезна. В один я буду складывать материалы, связанные с работой, а в другой – личные вещи. Может, пальто поместится в один из ящичков.

Оглядываюсь. Как же украсить такое рабочее место? Думаю, вешать на перегородки что-либо ценное непрактично, а вот коврик не помешал бы.

– Хлоя, я жду, – окликает меня начальница из своего кабинета, что находится позади моей клетушки. Если встать спиной к столу, а дверь открыта, можно увидеть Руфь.

– Вот и я. Простите, я пыталась разместить свои вещи в этой… зоне.

– Знаю, там довольно тесно, Хлоя, но в холле есть гардероб, а наш рабочий уже несет тебе стул. Скоро ты освоишься. К счастью, твой сосед выйдет не раньше, чем через пару недель. Все это время ты будешь одна и успеешь привыкнуть.

Нам придется сидеть на этом пятачке вдвоем?

Руфь сложила перед собой руки на столе, и я следую ее примеру.

– Давай примемся за работу, не теряя больше времени, – говорит Руфь, снова обращаясь к своим бумагам. Зато сегодня низенький стул стоит лицом к ней. Я могу ее видеть, всего лишь задрав голову, не выкручивая шею.

Наверное, кто-нибудь отвинтил от этого стула ножки. Или это просто большая скамеечка для степа.

– Не знаю, как делают в «Крошке мисси», но мы обычно оформляем наши материалы так, чтобы они привлекли определенных рекламодателей. Например, вот.

Руфь берет в руки черную папку. На ней нет даже картинки, одни столбцы слов. Похоже на газету, только, вдобавок ко всему, еще и язык не английский. Между нами говоря, по меркам папок она очень дурацкая.

– Такое оформление мы применяем, чтобы привлечь рекламодателей к нашему ежегодному книжному обзору. Мы часто пишем рецензии на книги и, кроме того, каждый год выпускаем номер, почти полностью посвященный миру литературы и тем, про кого говорят: «Вот это девушка!» В основном редакторы пишут о современной беллетристике и выбирают романы о девушках, которым под тридцать, об их карьере и личной жизни. Ничего особенного, обычные книжки про цыпочек.

– Про цыпочек? В смысле, про цыплят? – храбро спрашиваю я.

– Нет, «цыпочек» в смысле молодых женщин. – Руфь смотрит на меня так, будто не может понять, серьезно я или нет. Я могла бы отпустить шуточку, но лучше воздержусь.

Надо слушать внимательнее, а то отвлеклась, услышав про «вот это девушка», и начала думать про кузена Это и дядю Фестера. Потом спутала «Семейку Адамсов» с «Семейкой Манстеров» и совсем сбилась с мысли.

– Видишь ли, Хлоя, при помощи такого оформления мы привлекаем рекламодателей, создавая образ литературного, умного и информативного журнала. Поэтому папка выглядит именно таким образом. Наш отдел продаж будет рассылать материалы в этих папках компаниям, которые продают книги, журналы, товары из кожи, портфели, дорогие ручки – все, что может понравиться читающим девушкам.

– Прошу прощения, я не понимаю. Разве не очевидно, что все наши читатели умеют читать? Как папка создаст образ информативного журнала?

Признаю, это сразу два вопроса, но Руфь понимает, о чем я спрашиваю. Мне так спокойно. Она прекрасный учитель.

– Говоря «читающие девушки», я имею в виду молодых женщин, которые нередко читают для удовольствия. И эта папка создает образ информативного журнала, потому что мы специально сделали ее непохожей на рекламную страницу, использовав газетный формат, чтобы показать, как много статей в нашем журнале. Каждому ясно: папка выглядит как книга. Если бы отдел продаж сообщил, что им нужно обращаться к потенциальным рекламодателям, производящим обувь, мы создали бы что-нибудь похожее…

– На туфли, – говорю я.

– Это не так просто, и я не жду, что ты сразу все поймешь. На решение рекламодателя обратиться в один или другой журнал влияет очень много факторов. Давай лучше поговорим о преимуществах размещения рекламы вообще.

– Каждый месяц мы размещаем истории про женщин, успешно делающих карьеру. Таким образом, мы невольно учим читательниц способам достижения успеха. Иногда советуем конкретный продукт, скажем, новую стойкую тушь для собеседования или юбку определенного фасона, или практичную одежду для деловых поездок. Потенциальные рекламодатели, фирмы, которые торгуют юбками и тушью, хотели бы попасть в список рекомендуемых товаров. Мы не можем обещать, что именно их продукцию выберут редакторы, зато вполне в силах предложить другой способ продвигать себя. Наша задача – объяснить рекламодателям, что рекламные страницы влияют на мнение читателей не меньше, чем статьи. Положа руку на сердце, Хлоя, редакторы очень огорчились бы, узнав, что большинство читателей не в состоянии отличить рекламные материалы от остальных. Если они видят что-то в журнале, им хочется это купить.

Руфь берет старый номер журнала и раскрывает его на середине.

– Вот прошлогоднее книжное обозрение. Здесь много говорится о книгах, которые удобно брать с собой на пляж. Кроме того, в этом номере несколько статей про здоровье глаз. В них подчеркивается важность защиты от солнца, песка, пыли и массы прочих раздражителей. Редакторы посоветовали читателям шляпы, зонты, козырьки, натуральные увлажняющие капли и целую кучу солнечных очков. Представляешь, какая роскошная возможность продать рекламные места «Оакли», «Шанель», «Гуччи» и другим производителям очков? «Гуччи» заняли целых пять страниц в этом номере. Рекламу «Гуччи» разместили в статье, озаглавленной «Посмотрите, что читают наши любимые дамы полусвета». Разумеется, редакторы не рекомендуют напрямую продукцию наших рекламодателей, но нужный вывод напрашивается сам, верно? Перевернув страницу, мы видим рекламу подсветки для книг рядом со статьей о важности хорошего освещения для здоровья глаз. Все мы знаем, что плохое освещение может испортить зрение. Картина ясна? Понимаешь, какое действие окажет реклама на читателей этих статей?

– О, полностью с вами согласна! Когда я впервые купила солнечные очки несколько лет назад – как раз входила в моду тонкая черная прямоугольная оправа, – меня неожиданно потянуло читать. Тогда я удивилась, а теперь все ясно. В новых очках я выглядела такой умной, что захотелось купить книжку. Тем летом я прочитала не меньше пяти книг и не могла найти этому объяснения, ведь в солнечных очках читать невозможно. Но вы все объяснили.

Руфь записывает мои слова. Наверное, я попала прямо в точку.

– Должна признаться, ты говоришь о совершенно другом, нежели я, однако, вероятно, реклама может оказывать на покупателей подобное воздействие.

– Именно! Например, если ты покупаешь новое пальто, то неожиданно понимаешь, что к нему нужен новый шарф, а потом и перчатки, и сумка, и так далее, и так далее. Таким образом, все ваши рекламодатели помогают друг другу продавать свою продукцию… Погодите-ка! Есть отличная мысль! Надо привлечь группу производителей и сделать что-то вроде групповой рекламы.

– Это называется кооперативная реклама, Хлоя, и мы постоянно пользуемся такими приемами. Идею новой не назовешь.

Чем это Руфь занялась? Чуть не с головой нырнула в сумочку. Вытаскивает зеркальце, несколько резинок и самую жесткую круглую щетку для волос, которую я когда-либо видела. Неудивительно, что у нее такая перхоть. Эдакой штукой можно содрать всю кожу с головы. Боже, Руфь заплетает косички! Это ведь некрасиво, неужели она не понимает?

Мне казалась, что моя начальница закончила объяснять, чем занимается наш отдел, но, видимо, она только начала. Эх, сейчас бы газировки…

– Вот тебе еще пример. Предположим, один из наших менеджеров хочет встретиться с представителями компании, производящей средства для ухода за волосами, «Звериный инстинкт». В таком случае мы сделаем красивую папку леопардовой расцветки и разместим на этом фоне снимки шампуней и прочего. Внутри скорее всего мы приведем рейтинги выпуска, посвященного уходу за волосами, и результаты исследования предпочтений наших читателей в этой области. На обратной стороне папки мы дадим фотографию одной из наших моделей, применяющей перед работой средства ухода за волосами. В таком случае у рекламодателя создастся образ читателей, пользующихся их продуктами. Можно даже вложить внутрь маленький подарочек – косметичку леопардовой расцветки. Разумеется, эта идея – чистой воды экспромт.

– Или, – перебиваю я, – мы могли бы написать собственную статью про правила ухода за волосами, назвать ее, например, «Волосы до и после» и напечатать ее в журнале. Можно оформить ее как другие статьи в журнале и показать удивительные прически, которые делают ведущие парикмахеры Нью-Йорка. Можно даже напечатать фотографии стилистов, применяющих продукцию наших рекламодателей. В статье будет рассказываться, как правильная прическа, аксессуары для волос и средства укладки способны полностью изменить внешний вид. Мы можем пойти и дальше, и написать о том, как меняется отношение к человеку на работе в зависимости от прически.

Только молчи про косички. Продолжай говорить и забудь о них.

– Я уверена, если предложить рекламодателю вроде «Звериного инстинкта» возможность упомянуть их продукцию вместе с именами лучших парикмахеров страны, они купят тонну рекламного места.

Руфь приподнимает бровь. Я облажалась.

Неужели я все же сказала слово «косички»?

– Вообще-то ты не первая, кому пришла такая идея, Хлоя. Многие рекламные блоки оформляют как статьи. Разумеется, редакторы не любят такие вещи. Они считают, что текст на правах рекламы нарушает целостность журнала, потому что смущает читателей. Но рекламодатели готовы много платить за эксклюзивные разделы. Совсем недавно мы как раз сделали такой блок. Не оттуда ли ты позаимствовала эту идею?

– Вряд ли. Я почти уверена, что она родилась у меня в голове. Но не беспокойтесь, теперь я все поняла. А стоит мне понять, идеи начинают рождаться одна за другой. Я бы с радостью написала сейчас такую рекламную статью.

– Вряд ли ты готова взяться за такой крупный проект. Для такой работы у нас есть профессионалы. Этим занимаюсь я, а новый копирайтер будет мне при необходимости помогать. Впрочем, меня радует, что ты мыслишь в этом направлении. Идеи у тебя неглупые, и я приму их к сведению. Главное, сообщай их мне лично, чтобы избежать путаницы. В моем отделе заведен особый порядок. Мы не пускаем идеи на ветер. Проекты постепенно зреют и обретают форму. Когда они находятся на стадии формирования, мы держим язык за зубами, пока не приходит время представить идеи начальству. Таким образом мы никогда не оказываемся в дураках.

– Полностью согласна. Пожалуй, и правда лучше не делиться нашими идеями с редакторами, – подмигиваю я.

Понятно! Значит, мы с редакторами в разных лагерях. Получается, мы с Руфь сообщники. Естественно, редакторы хотят полностью контролировать все материалы в журнале, но я на стороне Руфь. Рекламодатели имеют равное право с редакторами выразить собственное мнение и рекомендовать свою продукцию.

– Иными словами, высказывай свои идеи непосредственно мне.

Я заговорщически киваю и улыбаюсь. Наверное, у нее есть печальный опыт в этом вопросе.

Раз-ви-ти-е. Еще немного тренировки, и я перестану ошибаться.

Такое чувство, что Руфь хочет посвятить меня во все нюансы работы журнала, даже в закулисные интриги. Видимо, привлекает как можно больше людей на сторону отдела развития. Она сразу же рассказала про соперничество с редакцией. Наверное, моя преданность общему делу очевидна, и я стану правой рукой Руфь, которой моей начальнице не хватало всю жизнь.

Только бы мне не дали целую тонну проектов в первый рабочий день. И надеюсь, Руфь не рассчитывает, что я смогу прочитать надпись на папке для номера, посвященного книгам. Странные буквы постоянно отвлекают меня. Пожалуй, пора спросить про них…

– Руфь, простите, мне неловко менять тему, особенно рискуя выставить себя неучем, но на каком языке сделаны надписи на папке про книги?

– О! – смеется Руфь. – На греческом.

– Неудивительно, что мне не удалось ее прочитать, – улыбаюсь и я. – Я не знаю ни слова по-гречески. Это для рекламодателей из Греции?

– Нет, на самом деле это не совсем греческий язык. Ты видишь бессмысленный набор символов, собранный, чтобы показать, что здесь потом будут слова или целая статья. Буквы изображают собой текст, который будет использован позже. Мы называем такую заготовку макетом. Когда-нибудь, если ты себя проявишь, тебя попросят написать такой рекламный текстик.

– Что вы, не стоит. Я не дружу со словами.

– То есть?

– Я хочу сказать, что если вы попросите меня помочь написать что-нибудь для этих папок, я с радостью сделаю это, но я скорее люблю придумывать идеи.

– Правда? Ты любишь придумывать идеи? Видишь ли, так уж повелось, что я не прошу моих помощников придумывать идеи. А вот привыкнуть к идее написания статей тебе придется. Нам всегда не хватает рук. Раньше у меня было целых три автора, но все они уволились. Ну и хорошо. Я страшно устала ежедневно заниматься их личными проблемами. Странные люди. Велишь им написать одно, а они приносят совершенно другое. Ты спрашиваешь почему, а у них нет ответа. Казалось бы, что тут сложного?

Наша новая составительница текстов закончила факультет журналистики в Северо-Западном университете. Надеюсь, у нее хватит ума делать то, что велено. Но если она не справится с объемами работы, тебя попросят помочь ей. Она будет одна, а наш отдел производит много рекламных материалов.

– Я очень постараюсь, – отвечаю я, предчувствуя авторский ступор.

– Хорошо, что мы прояснили этот вопрос, Хлоя. Я не собираюсь терпеть неповиновение. У нас общая цель, и каждый должен внести свой вклад в общее дело. Все мы начинали с самых низов, тут нечего стыдиться.

– Спасибо, я согласна, – говорю я, думая, что Руфь, пожалуй, стоит пересмотреть свое отношение к длине юбок. Пока что я видела только две, и обе слишком короткие. Я могу понять, что красные колготки подходят ко всей цветовой гамме, но двухцветные туфли ставят меня в тупик. Стоп. Поняла! Она оделась как болельщица! Как я раньше не догадалась? Наверное, сегодня ей было весело. Веселиться не грех. Нельзя назвать такое поведение ребячеством. Просто ей хотелось взбодриться. С кем не бывает. Отлично ее понимаю. Я сегодня в том же настроении.

– Руфь, хотите, пойдем сегодня вместе обедать?

Она молча смотрит на меня. Такое впечатление, что я сильно ее удивила.

Начальница раскрывает рот, но тут звонит телефон. Она поднимает палец, обещая быстро покончить с разговором, однако я не такая глупая, чтобы снова наступить на те же грабли. Знаю, стоит ей поднять трубку, и мне придется прождать не меньше двадцати минут. Лучше пройти к себе и убрать кое-какие вещи.