Текст книги "Таверна "Одинокое сердце" (СИ)"

Автор книги: Стасия Викбурд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

«Меню с изюминкой»

– Элиас, – я размахивала листом пергамента, чуть не сбив им висящую над столом лампу, – у меня идея!

Лампа качнулась, её тёплый свет задрожал, отбрасывая причудливые тени на стены. Я замерла на секунду, боясь, что сейчас она упадёт и разобьётся, но обошлось – лампа лишь слегка покачалась и успокоилась.

Он оторвался от протирки стаканов:

– Какая на этот раз?

– Нам нужно меню! – вздохнула я. – Настоящее, продуманное, с названиями блюд. Готовлю я более-менее, а вот придумать названия блюд – прям беда. Такое чувство, что не меню, а перечисление овощей с нашего огорода.

Элиас рассмеялся и вытер руки о фартук, на котором уже красовалось несколько пятен от сока – то ли морковного, то ли свекольного.

– Давай посмотрим, что тут у нас.

Я торжественно развернула пергамент. Тот самый, на котором я два часа выводила красивым почерком названия блюд. Чернила ещё не до конца высохли, и я осторожно держала лист за края, чтобы не смазать буквы. Почерк получился аккуратным, с завитушками на заглавных буквах – я старалась.

Меню таверны «Одинокое сердце»:

Суп «Морковная радость».

Салат «Зелёная свежесть».

Овощи на пару «Дары огорода».

Пюре «Картофельное облако».

Хлеб «Тёплый привет».

– Ну как? – с надеждой спросила я.

Элиас помолчал, почесал затылок, потом прищурился, разглядывая пергамент, потом осторожно уточнил:

– А что тебе не нравится? Всё ясно и понятно.

Я слегка покраснела:

– Ясно – это да… Но как будто не хватает какой-то изюминки!

Мы уселись за стол, разложили пергамент, взяли перья и чернила. Начался мозговой штурм. Я окунула перо в чернильницу, и оно заскрипело по бумаге, оставляя тёмные следы. Элиас задумчиво постукивал пальцем по столу, глядя в окно, где уже начинали сгущаться сумерки.

– «Суп „Золотой рассвет“», – предложил Элиас. – Морковь даёт красивый цвет, а звучит уже солиднее. Сразу представляешь утреннее солнце над полем.

– О! – я загорелась. – А салат можно назвать «Вальс зелени» – там же укроп, петрушка, листья салата, они как будто кружатся…

– Отлично! – он хлопнул в ладоши. – Овощи на пару – «Летний бриз». Лёгкость, свежесть, намёк на ветер в жаркий день. Пюре – «Облако на тарелке». А хлеб… «Тёплый привет» оставим, оно очень уютное.

Я записывала новые названия, добавляя свои идеи, и перо чуть ли не летало по пергаменту. В какой-то момент я случайно капнула чернилами на рукав платья, но не обратила внимания – так увлеклась процессом.

– А если сделаем запеканку из кабачков и картошки? Назовём «Секрет старого огорода» – будто рецепт достался от бабушки, проверен поколениями.

– Гениально! – одобрил Элиас. – Сразу хочется попробовать.

– А ещё… – я задумалась, – можно добавить «Волшебные помидоры» – те, что запечённые с травами. Которыми мы угощали соседей.

– Точно, они были волшебными, – подмигнул Элиас, вспоминая вкус.

– Решено, – кивнула я. – Прекрасное меню – небольшое и лёгкое в исполнении.

К вечеру меню было готово. Мы повесили его на видном месте у входа:

«Добро пожаловать в таверну «Одинокое сердце»!

Наши фирменные блюда:

Суп «Золотой рассвет» – с молодой морковью, картофелем и щепоткой мускатного ореха.

Салат «Вальс зелени» – огурцы, редис, свежая зелень, заправленные оливковым маслом с лимонным соком.

Овощи на пару «Летний бриз» – кабачки, брокколи, цветная капуста с лёгким травяным ароматом.

Пюре «Облако на тарелке» – картофель с морковью и мускатным орехом, воздушное и нежное.

«Секрет старого огорода» – запеканка из кабачков и картофеля с сыром и травами.

«Волшебные помидоры» – запечённые с тимьяном и розмарином, под хрустящей корочкой пармезана.

Хлеб «Тёплый привет» – домашний, с семенами льна и подсолнечника, подаётся с ароматным маслом.»

На следующий день первые гости, привлечённые слухами о вкусном ужине, потянулись к нам. Среди них были Марфа и Степан, а за ними – ещё трое соседей.

– Ого! – Марфа ткнула пальцем в меню. – Какие названия-то красивые! Сразу аппетит разыгрался.

– Мы с Людмилой постарались, – гордо сказал Элиас.

– Тогда мне «Волшебные помидоры», – решила Марфа. – Очень они мне в тот раз понравились!

– А мне «Облако на тарелке», – подхватил Степан. – Уж больно название воздушное.

Пока я подавала блюда, прислушивалась к разговорам.

– М-м-м, «Вальс зелени» … – мурлыкала соседка-портниха. – И правда, будто танцуешь с каждым кусочком! Лёгкий, свежий, идеально к рыбе.

– А «Секрет старого огорода» – это что-то невероятное, – восхищался кузнец. – Такой нежный вкус, а сыр так приятно тянется… Будто бабушка в деревне накормила.

Один из гостей, незнакомый мне торговец, даже записал названия блюд на клочке бумаги:

– Жена у меня готовить любит. Попробую дома такое же сделать. Скажу, что из «Одинокого сердца» рецепт!

Когда гости расходились, Марфа подмигнула:

– Людмила, милая, ты не просто готовишь – ты сказки на тарелке подаёшь! Завтра я подружек приведу.

– И я друзей позову! – добавил кузнец.

Я посмотрела на Элиаса, он – на меня. Мы одновременно рассмеялись.

– Работает! – прошептала я.

– Ещё как, – кивнул он. – Теперь главное – не сбавлять темп и держать планку.

Первые плоды труда

Вечером, когда таверна опустела, мы с Элиасом сели у камина. Огонь мягко потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены, а тени танцевали по потолку, будто маленькие феи. В зале ещё пахло свежим хлебом и травами, этот аромат смешивался с запахом горящих дров и создавал ощущение настоящего домашнего уюта, а на столе перед нами лежали аккуратно разложенные монеты – результат нашего первого полноценного дня работы.

Я взяла горсть монет, пересыпала их из ладони в ладонь – они приятно звенели, переливаясь в свете камина. Их металл был чуть тёплым, а края – слегка неровными, словно каждая монета имела свою историю.

– Не могу поверить, что столько заработали за один день, – тихо сказала я. – Ещё неделю назад это здание было почти заброшенным…

Элиас улыбнулся, подбросил пару монет в воздух и ловко поймал:

– А теперь здесь пахнет едой, смехом и… деньгами. Хорошими деньгами, Люда.

Я рассмеялась, и звук моего смеха эхом отразился от деревянных стен – так, будто сама таверна радовалась вместе с нами. Я предложила разделить монеты на предстоящие расходы, Элиас согласился.

Мы разложили монеты на несколько кучек, обсуждая, как их лучше распределить.

Первая кучка – «На непредвиденные расходы».

– Всегда нужно иметь запас, – серьёзно сказал Элиас. – Вдруг крыша протечёт или печь потребует ремонта. Пусть будет неприкосновенный фонд.

– Согласна, – кивнула я. – Лучше предусмотреть всё заранее. Я аккуратно накрыла эту кучку чистым льняным платком – пусть лежит, ждёт своего часа.

Вторая кучка – «Помощник и земля».

– Нам нужен человек, который поможет с огородом, – рассуждала я. – Сами мы не успеем и готовить, и людей принимать, и новые грядки разбивать. А земли у нас много – вон, за сараем целое поле пустует.

– Найдём надёжного парня, – кивнул Элиас. – Пусть займётся подготовкой земли, посадкой. А мы пока сосредоточимся на таверне.

– И нужно купить инструменты, – добавила я. – Лопаты, грабли, тяпки… И удобрения. Представила, как мы будем расширять огород, как появятся новые ряды грядок, как я буду учить помощника различать травы…

Третья кучка – «Новые семена».

– Овощи у нас идут на ура, – улыбнулась я. – Но нужно расширить ассортимент. Представьте: стручковая фасоль, сладкий перец, баклажаны…

– Тыква, – подхватил Элиас. – Из неё можно делать крем-суп, запекать с мёдом.

– Запишем список, – я потянулась за пергаментом. – И завтра сходим к торговцу семенами. Перо скрипнуло по бумаге, оставляя тёмные буквы. Я старательно выводила названия: «Фасоль „Солнечная нить“», «Перец „Огненный поцелуй“», «Баклажан „Ночной бархат“» – пусть даже названия будут красивыми.

Четвёртая кучка – «Разнообразие меню».

– Самое важное, – сказала я, понизив голос. – Нужно добавить в меню белок. Нужно найти надёжного торговца, который будет поставлять нам свежие яйца и мясо.

– Отличная мысль, – одобрил Элиас. – Меньше забот, больше времени на таверну. К тому же хороший торговец сам следит за качеством.

– Точно! – воодушевилась я. – Я слышала, что на восточной улице есть лавка старого Глеба. Говорят, его куры – самые упитанные в округе, а цены не кусаются.

– Знаю его, – кивнул Элиас. – Он ещё и рыбу свежую привозит по четвергам. Идеальный вариант.

– Тогда так и решим: завтра я схожу к Глебу, заключу с ним договор на регулярные поставки. Яйца для выпечки и омлетов, курятина для жаркого, может, даже утку возьмём к празднику…

– И рыбу не забудь, – добавил Элиас. – Представь себе: запечённая форель с нашими травами, уха из свежей рыбы…

– И рыбный пирог! – загорелась я. – С укропом и лимоном.

– Уже слюнки текут, – рассмеялся он.

Я представила, как буду готовить этот пирог: как раскатаю тесто, как выложу слой рыбы, посыплю укропом, добавлю дольки лимона… Аромат поплывёт по залу, гости будут улыбаться.

Я улыбнулась:

– Завтра начну составлять новое меню. Добавим рыбные блюда, придумаем омлет с овощами и сыром, может, даже запеканку из рыбы с картофелем. И обязательно – жаркое из курицы с травами.

– А я завтра же пойду искать помощника для огорода, – пообещал Элиас. – И заодно загляну к Глебу, уточню условия поставок. Думаю, договоримся.

За окном наступила ночь, звёзды рассыпались по небу, словно кто-то рассыпал горсть бриллиантов, а в таверне было тепло и уютно. Где-то в углу тихонько тикали часы, отсчитывая время – время, которое мы теперь тратили не на выживание, а на создание чего-то настоящего.

Пламя камина бросало блики на наши лица, и я заметила, как в глазах Элиаса отражается тот же восторг, что и во мне. Мы оба понимали: это только начало.

– Спасибо, Элиас, – вдруг сказала я. – За то, что поверили в меня. За то, что дали шанс.

Он посмотрел на меня и мягко улыбнулся:

– Это ты, Людмила, вдохнула в «Одинокое сердце» новую жизнь. Я лишь помогаю.

Мы посидели ещё немного у камина, обсуждая планы: какие блюда добавить в меню, может быть, ввести «блюдо дня» – каждый день новое, чтобы гости не скучали, какие травы посадить рядом с новыми грядками, мяту и тимьян – они хорошо растут рядом с фасолью, как оформить уголок у входа, чтобы гостям сразу становилось уютно… Может, поставить там кадку с цветами, а над дверью повесить венок из трав?

Когда я поднялась к себе, усталость давала о себе знать, но мышцы уже не болели так сильно, как в первые дни – видимо, я начала привыкать к новому ритму жизни, но на душе было легко. Впервые за долгое время я засыпала не с мыслями о неудачах, а с мечтами о будущем. О том, как наш огород станет больше, как появятся ряды с тыквами, как фасоль будет виться по опорам, как сладкий перец заалеет среди зелени, как в таверне всегда будут свежие яйца, курятина и рыба, как гости будут хвалить новые блюда, как дети начнут забегать за пирожками, а старики – за чаем с травами, а «Одинокое сердце» станет местом, куда хочется возвращаться снова и снова.

Перед сном я ещё раз взглянула на сундук с монетами, они поблёскивали в свете свечи, словно напоминая: «Да, это всё по-настоящему», на пергамент с набросками нового меню – и улыбнулась. В груди разливалась такая тёплая, светлая радость, что хотелось петь. Я закрыла глаза и представила, как завтра начнётся новый день – полный хлопот, но такой счастливый.

Незваный гость

Я проснулась от странного шума за окном – будто кто-то урчал и шипел одновременно. Сон слетел мгновенно. Сердце забилось чаще, а в голове пронеслось: «Только не опять проблемы…»

Накинув на плечи тёплый платок, я тихо спустилась по лестнице, стараясь не шуметь. Элиас крепко спал – будить его не стала: вдруг это просто бродячая кошка или лиса забралась в огород?

Выйдя на улицу, я замерла.

На моих грядках, прямо среди молодых побегов моркови и редиса, стоял огромный ящер. Если бы я верила в драконов, я бы сказала – настоящий дракон. Огромный, пугающий, с чешуёй цвета тёмной бронзы, отливающей в лунном свете. Его крылья были сложены вдоль спины, а длинный хвост слегка покачивался из стороны в сторону.

Сначала я решила, что это просто очень большая ящерица. Ну, может, какой-то редкий вид. Или кто-то из соседей решил подшутить и выпустил сюда гигантскую игуану. «Да, конечно, игуана, – мысленно фыркнула я. – С крыльями и хвостом, который может снести половину огорода одним взмахом».

Страх и восхищение накрыли меня с головой. Я должна была бежать, кричать, звать на помощь – но вместо этого стояла и смотрела, не в силах оторвать взгляд.

Зверюга… нет, дракон, – смотрел на меня. И в его глазах не было угрозы. Он словно… заискивал? Просил о чём-то?

Я сжала кулаки и сделала шаг вперёд.

– Эй! – громко сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – А ну-ка, марш отсюда! Это мой огород, и я не позволю какому-то… какому-то… ящеру с крыльями топтать мои грядки!

Дракон слегка наклонил голову, будто удивился.

– Да-да, ты! – я указала пальцем. – Уходи, пока я не позвала Элиаса! Он у нас серьёзный, он тебя… он тебе скажет пару ласковых!

Дракон моргнул.

– Или я возьму ведро воды и оболью тебя! – пригрозила я. – Да, именно так и сделаю!

Он слегка отступил, но не убежал. Вместо этого он издал короткий звук – что-то среднее между урчанием и вздохом, как будто говорил: «Ну вот, опять эти люди с их ведрами».

Что-то манило меня к нему. Не страх, не любопытство – какое-то глубинное, почти забытое чувство. Будто я знала его раньше, будто мы были связаны чем-то, что лежит за пределами слов.

Дракон не двигался. Только его ноздри слегка раздувались, выпуская тонкие струйки пара. Он был величественен и в то же время… беззащитен? Как ребёнок, который боится, что его прогонят.

Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Ноги дрожали, но я шла.

– Ты… кто ты? – шёпотом спросила я, хотя и не ждала ответа.

Дракон наклонил голову, словно прислушиваясь. Его глаза, большие и янтарные, смотрели прямо на меня. Он сделал осторожный шаг навстречу, не отрывая взгляда.

В этот момент я вдруг поняла, что стою посреди ночи в одном платье и платке, размахиваю руками перед драконом и угрожаю ему ведром воды. «Людмила, – подумала я, – ты точно сошла с ума».

Когда я подошла совсем близко, он медленно вытянул шею и нежно коснулся моего живота своей мордой. А потом заурчал – громко, низко, но так мягко, что это напоминало мурлыканье огромного кота.

Я замерла, чувствуя, как по телу разливается тепло. «Мурлычет, – мелькнуло в голове. – Он мурлычет, как кот. И он только что ткнулся в меня носом. Это что, получается, он… ласкается?»

Я невольно протянула руку и коснулась его чешуи. Она была тёплой, гладкой, с едва заметными бороздками. Под пальцами чувствовалась сила – невероятная, древняя, но не враждебная.

– Ты не хочешь навредить, – поняла я вдруг. – Ты пришёл… за чем-то?

Дракон снова заурчал и слегка кивнул, будто подтверждая мои слова.

В этот момент в голове всплыли обрывки воспоминаний – не моих, чужих. Картины далёких гор, пещер, скрытых в облаках, и голоса, шепчущие о связи между людьми и драконами. О том, что некоторые из них выбирают себе спутников…

– Ты выбрал меня? – тихо спросила я.

Он снова кивнул.

Дракон ещё раз уткнулся мне в живот, издал короткий мягкий звук, похожий на вздох, и резко оттолкнулся от земли мощными лапами. Его крылья распахнулись – огромные, переливающиеся в свете луны, – и он взмыл в воздух, едва не задев меня кончиком хвоста.

Я отпрыгнула в сторону, чуть не упав, и замахала руками:

– Лети, лети! Только грядки больше не топчи!

Я задрала голову, следя за его полётом. Он взлетел выше, выше – и вскоре превратился в мерцающую точку на фоне звёзд, а потом и вовсе исчез за линией леса.

На пороге появился Элиас. Он был в рубашке нараспашку, волосы взлохмачены, глаза сонные, но настороженные.

– Людмила? Что случилось? – голос Элиаса прозвучал за моей спиной.

Я молча стояла, всё ещё чувствуя тепло его морды на своей коже и слушая затихающее эхо урчания в груди.

– Элиас, – я повернулась к нему, и голос дрожал от волнения, – представляете, я видела настоящего дракона!

Он усмехнулся, подошёл ближе и посмотрел на примятую траву и глубокие следы огромных лап на грядках.

– Правда, настоящего! – я указала на следы. – Вот, смотрите – его следы! Он стоял прямо здесь, коснулся меня мордой и… улетел.

Элиас наклонился, провёл пальцами по отпечаткам, потом выпрямился и снова усмехнулся – на этот раз мягче, почти понимающе.

– Я знаю, Люда, – тихо сказал он. – Мы живём в королевстве драконов.

Я замерла, уставившись на него.

– Что… что вы имеете в виду?

Он вздохнул, отряхнул руки и кивнул в сторону таверны:

– Пойдём внутрь, расскажу. Ты, похоже, ещё многого не знаешь о наших краях.

Я ещё раз посмотрела на небо, где только что исчез дракон, глубоко вздохнула и пошла за Элиасом. В голове крутилось: «Драконы. Настоящие драконы. И один из них только что мурлыкал у меня под боком. Что же будет дальше?»

Легенда о королевстве Эльдаль

Мы сидели у камина – я с чашкой мятного чая, который слегка дымился, распространяя по комнате успокаивающий аромат, Элиас с кружкой горячего сбитня. Пар поднимался над его кружкой, оседая крошечными капельками на усах. Огонь потрескивал, отбрасывая причудливые тени на стены таверны. Тени танцевали, то вытягиваясь, то сжимаясь, будто живые существа, наблюдающие за нашим разговором. Я всё ещё не могла забыть ночного гостя – его тёплого прикосновения, мягкого урчания… Пальцы невольно потянулись к животу, словно пытаясь вновь ощутить ту удивительную ласку.

Я сделала глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу. В голове всё ещё звучал низкий, успокаивающий звук – урчание дракона. «Неужели это правда было? – думала я. – Или мне приснилось?»

Элиас неторопливо начал свой рассказ:

– Наше королевство создано очень давно. Им всегда правили мудрые и справедливые драконы. Сейчас главами королевства являются король Эларин и королева Лириана Великие.

Я слушала, затаив дыхание, и представляла себе величественного золотого дракона. В голове всплывали образы: могучие крылья, рассекающие небо, потоки тёплого ветра, оживляющие землю…

– Эларин – величественный дракон с чешуёй цвета расплавленного золота, отливающей янтарём в солнечных лучах. Его крылья при полёте создавали потоки тёплого ветра, а дыхание, вопреки легендам, не сжигало – оно исцеляло: где бы он ни пролетал, оживали засохшие деревья, расцветали сады, укреплялись стены городов.

«Как это красиво…» – подумала я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Перед глазами возникла картина: дракон парит над полями, и там, где касается его тень, бутоны раскрываются один за другим. Я даже представила, как ветер, созданный его крыльями, шевелит мои волосы, а в воздухе пахнет цветами и свежестью.

– Лириана – изящная дракониха с серебристо-голубой чешуёй, напоминающей ночное небо. Её магия была связана с водой и луной: она умела вызывать дожди в засуху, очищать реки от скверны, а в полнолуние её присутствие усиливало целебные свойства трав и родников.

Я невольно вздохнула, представляя себе эту картину: серебристая дракониха парит над рекой, и вода начинает светиться мягким голубым светом. А на берегу травы становятся ярче, цветы – ароматнее, и даже камни будто наполняются силой.

Он продолжил рассказ о том, как король и королева опекают Эльдаль, словно собственных детей. Я слушала, широко раскрыв глаза, и всё больше поражалась масштабу их заботы: как Эларин благословляет поля, а Лириана следит за орошением; как кузнецы ковают металл под взглядом дракона, и тот обретает особую прочность; как ткачихи орошают полотна росой Лирианы, делая их почти неуязвимыми.

В голове крутились мысли: «Значит, магия здесь – это не просто сила, а забота. Они не просто правят – они оберегают, помогают, делают мир лучше».

Когда Элиас упомянул о Великом Пире, я не смогла сдержать улыбку:

– Представляю, какая там суета! Торговцы раскладывают товары, дети бегают между столами, музыканты играют… Наверное, это самый счастливый день в году?

Я улыбнулась, погружаясь в воспоминания, у меня тоже был самый любимый праздник – Новый год. В детстве мама всегда начинала готовиться за неделю: доставала старую глиняную посуду с узорами, вешала на окна бумажные снежинки, которые мы вырезали вместе. Помню, как мы с сестрой спорили, кто будет вырезать самые сложные снежинки – с завитушками и звёздочками. Мама только смеялась и говорила: «Девочки, хватит спорить, давайте лучше вместе сделаем гирлянду из снежинок!»

А папа приносил огромную ель – не аккуратную, как у богачей, а немного кривую, зато настоящую, пахнущую хвоей и зимой… Мы украшали её самодельными игрушками: серебряными шариками из фольги, пряничными человечками, гирляндами из сушёных яблок и рябины. Я до сих пор помню, как мама аккуратно вешала пряничных человечков, а мы с сестрой боялись, что они упадут и сломаются. «Не волнуйтесь, – говорила мама, – они продержатся до конца праздников, а потом мы их съедим!».

В полночь мама зажигала свечи – они мерцали так, что казалось, будто на ветках поселились светлячки. А потом мы выходили на улицу, и весь двор – все соседи – собирались вместе: пели песни, водили хоровод, угощали друг друга горячим сбитнем с мёдом и имбирными пряниками. Я вспомнила, как соседский мальчишка Петя случайно уронил пряник в снег, а мы все вместе его искали, хохоча до слёз. И как потом мама дала ему новый, ещё тёплый, только что из печи.

– Именно так, – кивнул Элиас. – Весь народ собирается вместе, и даже воздух кажется вкуснее.

А потом он начал рассказывать историю знакомства Эларина и Лирианы – и тут моё сердце забилось чаще. Я буквально видела эту сцену: уютная таверна, запах свежего хлеба, молодой человек у стойки…

– За стойкой стояла девушка с глазами цвета морской волны и волосами, отливающими серебром, – продолжал Элиас.

– О, как же это романтично! – вырвалось у меня. Я даже чашку поставила на стол, чтобы не расплескать от волнения. – Представить только: они встретились случайно, без всех этих дворцовых церемоний, просто как два обычных человека…

Я представила себе эту картину: девушка улыбается, а молодой человек, не отрываясь, смотрит на неё. И в этот момент мир вокруг замирает – только они вдвоём, и больше никого.

Когда Элиас описывал момент, когда Эларин и Лириана раскрыли крылья и взмыли в небо, я невольно вздохнула:

– Как же это должно быть прекрасно – лететь рядом с тем, кого любишь, над горами и морями…

– Да, – мягко улыбнулся Элиас. – Их любовь стала сердцем Эльдаля.

Я посмотрела на пламя камина, и вдруг поняла: может, и моя встреча с драконом – это тоже часть чего-то большего? Что, если он выбрал меня не просто так? В груди разливалась тёплая уверенность: впереди меня ждёт что-то удивительное. И я готова к этому.

Рассказ о рождении первенца, Ариона, заставил меня затаить дыхание. Я представила себе этот волшебный день: цветы, распускающиеся в чащах, будто кто-то невидимый касался бутонов волшебной палочкой, прозрачные реки, в которых вода стала такой чистой, что видно было каждую песчинку на дне, радугу, держащуюся три дня…

В воображении возникла картина: над горами парит молодой дракон – его чешуя ещё не обрела окончательный цвет, переливается всеми оттенками золота и серебра. Внизу люди выходят из домов, поднимают головы, улыбаются, а дети бегут по лугу, смеясь и размахивая руками, будто пытаются взлететь вслед за ним.

– Это же настоящее чудо, – прошептала я. – Настоящее волшебство.

Элиас закончил рассказ о привычном присутствии драконов в жизни королевства, и я вдруг осознала:

– Получается, я просто никогда не замечала их… А они всё это время были рядом.

– Именно, – кивнул он. – Драконы – часть нашей жизни. И, Людмила… – он посмотрел мне прямо в глаза, – возможно, тот, что пришёл к тебе ночью, выбрал тебя не случайно.

Я невольно сжала чашку в руках, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. В голове промелькнули обрывки воспоминаний: огромные крылья, мерцающие в лунном свете, тёплое прикосновение морды, низкий звук урчания, от которого внутри всё замирало.

Я вздрогнула, вспомнив тёплое прикосновение морды, мягкое урчание. В груди разливалась странная смесь чувств: волнение, трепет, и где-то глубоко внутри – зарождающаяся уверенность.

– Вы думаете… он вернётся? – тихо спросила я.

– Обязательно, – уверенно ответил Элиас. – В Эльдале ничто не происходит просто так.

Я сделала глоток чая, но почти не почувствовала вкуса – мысли были далеко. «А что, если он действительно вернётся? – думала я. – Что я ему скажу? Как себя поведу? И что это вообще значит – быть избранной драконом?» Вопросы роились в голове, но вместо паники я ощущала странное, почти детское предвкушение чуда.

Я снова посмотрела на огонь. Пламя танцевало, словно повторяя движения крыльев дракона в полёте. Я следила за языками огня, и мне казалось, что они складываются в очертания могучей фигуры: вот взмах крыльев, вот изгиб шеи, вот голова, слегка наклонённая в сторону…

Где-то за окном прокричала ночная птица, и этот звук эхом отозвался во мне. Я глубоко вздохнула, вдыхая аромат мяты и дыма, и вдруг поняла: страх ушёл. Вместо него появилось что-то новое – лёгкость, будто я сбросила с плеч тяжёлый груз прошлого. Все те слова Эдика, все сомнения, все «ты недостаточно хороша» – они больше не имели значения. Теперь у меня было что-то большее, что-то настоящее.

И где-то в глубине души я знала: это только начало чего-то удивительного.

Элиас, будто почувствовав мои мысли, слегка улыбнулся и подлил мне ещё чая.

– Знаешь, – сказал он мягко, – когда я впервые увидел дракона, я тоже не поверил своим глазам. Стоял, разинув рот, пока он не пролетел надо мной и не обдал тёплым ветром. А потом понял: это не просто зрелище. Это знак.

– Знак чего? – спросила я, затаив дыхание.

– Что мир гораздо больше, чем кажется. Что в нём есть место чуду. И что каждый может стать частью этого чуда, если откроет сердце.

Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то откликается на его слова. Пламя в камине вспыхнуло ярче, будто подтверждая сказанное. И в этот момент я по-настоящему поверила: впереди меня ждут удивительные события. А дракон… он обязательно вернётся. И тогда начнётся новая глава – моя собственная история, в которой будет место и магии, и дружбе, и, может быть, даже любви.