Текст книги "Таверна "Одинокое сердце" (СИ)"

Автор книги: Стасия Викбурд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Первые лучи солнца

Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Однажды утром я проснулась от непривычной тишины – не было привычного стука капель по крыше. Выглянув в окно, я увидела голубое небо, первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь расступающиеся тучи, и сверкающие капли на листьях, похожие на россыпь драгоценных камней. Каждая капля переливалась всеми цветами радуги, будто в ней спряталось маленькое солнце.

Вдохнула полной грудью свежий, чистый воздух – и сердце забилось чаще от радости. Наконец-то! После долгих недель серости и сырости мир снова заиграл красками. Аромат влажной земли, цветущих кустов и молодой травы ворвался в комнату, наполняя лёгкие новой жизнью.

– Наконец-то! – Томас, который уже успел привыкнуть к жизни в таверне, подбежал ко мне с сияющими глазами. Его веснушки, обычно едва заметные, теперь словно засветились на солнце, а в волосах запутались лучи утреннего света.

Элиас подошёл к окну, глубоко вдохнул свежий воздух:

– Сезон дождей позади. Пора возвращать жизнь в «Одинокое сердце».

Уже к полудню у дверей таверны появились первые посетители. Сначала робко, по одному, потом всё больше и больше – горожане, соскучившиеся по тёплой компании и домашней еде, спешили к нам. Кто-то приносил с собой веточки цветущей сирени, кто-то – свежие булочки, только из печи. Таверна наполнялась ароматами весны и радостными голосами.

Мы с Томасом накрывали столы, Элиас развешивал свежие пучки трав у камина – те самые, что помогали нам пережить дождливые дни. Аромат мяты, зверобоя и душицы наполнил помещение, смешиваясь с запахами свежеиспечённого хлеба и тушёной капусты. Над кастрюлями поднимался пар, создавая причудливые узоры в солнечных лучах, пробивающихся сквозь окна.

Я стояла у стойки и любовалась тем, как оживает таверна – и душа моя наполнялась теплом и радостью. Каждый гость был как кусочек мозаики, складывающийся в картину настоящей жизни.

Кузнец Берн и его жена сели за любимый стол у окна. Она поправила ему ворот рубахи – так нежно, по-домашнему, – он улыбнулся и погладил её руку. В этом простом жесте было столько любви и заботы, что у меня на глаза навернулись слёзы. Я заметила, как на их руках блеснули кольца – простые, но такие родные, словно часть их самих.

Рядом расположились молодые ремесленники, которые раньше едва перекидывались парой слов. Теперь они сидели рядом, смущённо улыбались и то и дело касались друг друга плечами. Девушка – белокурая, с румянцем во всю щёку – шептала что-то парню на ухо, а тот краснел и опускал глаза, но всё равно улыбался до ушей. Их пальцы случайно соприкоснулись над столом, и оба вздрогнули, будто от удара тока, но не отняли рук.

Пара пожилых торговцев оживлённо спорила о ценах, но было видно, что им просто приятно снова встретиться. Старик в сером кафтане размахивал руками, доказывая что-то, а его оппонент кивал, но в глазах у обоих светилась радость. Они то и дело прерывались, чтобы отхлебнуть из кружек, и каждый раз поднимали их друг другу в молчаливом тосте.

Особенно меня трогали молодые пары. Они приходили, держась за руки, смущались, когда я подавала им блюда, переглядывались и краснели – и в этих взглядах читалось что-то большее, чем просто симпатия.

Одна девушка, совсем юная, с косичками и веснушками, шептала своему спутнику:

– Помнишь, как мы впервые встретились здесь? Ты тогда пролил эль на скатерть, а я помогла вытереть…

– И с тех пор я не могу без тебя, – тихо ответил парень, беря её за руку.

Я улыбнулась, ставя перед ними тарелку с горячим пирогом и миску маринованных яблок – тех самых, что мы заготовили в дождь.

– Приятного аппетита! Пусть ваша история будет долгой и счастливой, – сказала я от всего сердца.

Они покраснели ещё сильнее, но улыбнулись в ответ – и я почувствовала, как внутри разливается тепло. В этот момент мне показалось, что таверна действительно обладает какой-то магией – она соединяет сердца, даёт шанс тем, кто ищет любовь, и укрепляет тех, кто уже нашёл её.

Стоя у стойки, я наблюдала за гостями и чувствовала, как в душе рождается тихая, светлая радость. Эти люди находили здесь что-то важное – любовь, дружбу, понимание. Таверна действительно соединяла сердца.

И в эти моменты я вспоминала того незнакомца – единственного мужчину, с которым у меня что-то было в этом мире. Его лицо уже расплывалось в памяти, но осталось ощущение тепла, искренности, какой-то светлой искры. Я закрыла глаза и попыталась вспомнить его голос, улыбку, прикосновение – но вместо этого почувствовала, как ребёнок внутри меня слегка толкнулся, будто напоминая: «Я здесь. Я – твоя новая история».

«Может, когда-нибудь я его встречу снова, – думала я. – Или найду кого-то другого. Главное, что теперь я знаю: любовь существует. Она здесь, в этих улыбках, в этих взглядах, в тепле, которое исходит от людей, когда они рядом с теми, кто им дорог».

Я погладила живот – едва заметно, стараясь не привлекать внимания. Мой ребёнок родится в мире, где есть любовь. И я сделаю всё, чтобы он вырос в тепле и заботе. В этот миг мне показалось, что сама таверна шепчет мне: «Всё будет хорошо. Ты не одна. Мы поможем».

В разгар дня в таверну ворвался запыхавшийся мальчишка – посыльный из городской ратуши. Он взбежал на порог, отряхнул пыль с сапог и громко объявил:

– Слушайте все! Слушайте все! По велению королевской семьи в честь окончания сезона дождей и наступления Благословенной Весны устраивается большая ярмарка – «Праздник первых лучей»! Будут гуляния, состязания, выступления артистов и, конечно, ярмарка ремёсел и угощений!

В таверне на мгновение повисла тишина, а потом раздался гул голосов – радостный, возбуждённый. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то уже начал обсуждать, что возьмёт на ярмарку, а кто-то повернулся ко мне с улыбкой: «Людмила, а вы будете участвовать? Привезёте свои заготовки?»

Я посмотрела на Томаса – он уже сиял от восторга, на Элиаса – тот одобрительно кивал. И сердце моё наполнилось предвкушением. Да, мы будем участвовать. Мы покажем всему городу, что такое настоящая магия «Одинокого сердца» – магия дружбы, любви и новых начал.

Кто-то хлопнул посыльного по плечу, кто-то сунул ему монетку.

– Наконец-то праздник! – воскликнул кузнец Берн. – Я как раз закончил новую серию подсвечников – самое время показать их.

– А я сотку новое полотно с цветочным узором, – подхватила его жена. – Думаю, на ярмарке найдётся покупатель.

Томас подскочил ко мне, глаза горят, щёки раскраснелись:

– Людмила, мы тоже должны участвовать! Ты обязательно должна показать свои творения: томатный морс, квашеную капусту, маринованные яблоки… рыбу!

– Отличная идея, – улыбнулась я, и внутри всё затрепетало от предвкушения. – И ещё можно добавить овощей по-корейски… Представляешь, как это будет вкусно?

– О, это прекрасная идея! – подхватил Элиас задумчиво погладив подбородок. – Я уверен, твои вкусности станут хитом ярмарки.

Весь вечер мы обсуждали детали, каждый старался придумать что-то оригинальное, то, чего не было на предыдущих ярмарках.

Я слушала их воодушевлённые голоса и чувствовала, как во мне просыпается азарт. Впервые за долгое время я ощутила себя не просто выживающей в чужом мире, а частью чего-то большого и живого.

«Мы сможем, – думала я, глядя на Томаса, который размахивал руками, описывая, как украсит наш прилавок, и на Элиаса, который уже прикидывал, сколько банок морса нужно приготовить. – У нас получится. И пусть я жду ребёнка одна – я не одинока. У меня есть друзья, есть дело, есть этот дом, который мы вместе превращаем в место, где рождаются истории».

Когда таверна опустела, я подошла к окну. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона. В груди разливалась тихая радость – не громкая, не бурная, а спокойная, глубокая.

– Всё только начинается, – прошептала я, снова едва касаясь живота. – И я готова к этому пути.

За окном догорал закат, а в душе расцветала надежда. Дождь прошёл. Солнце взошло. А впереди – ярмарка, праздник и новые возможности.

На следующий день весть о ярмарке разлетелась по всему городу. Улицы оживали: ремесленники чинили прилавки, хозяйки пекли угощения, дети бегали с гирляндами из цветов.

Я смотрела на это оживление и чувствовала, как внутри растёт предвкушение. «Праздник первых лучей» – звучит волшебно. И мы станем его частью.

Вечером, когда таверна опустела, я подошла к окну. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона.

– Знаешь, – тихо сказала я, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то, – я верю, что этот праздник принесёт нам удачу. Может, он станет началом чего-то большого – не только для таверны, но и для меня лично.

Элиас, который подметал пол, поднял голову:

– Конечно, принесёт, Людмила. «Одинокое сердце» снова оживает. И ты – часть этого возрождения.

Томас, протиравший столы, добавил:

– А ещё я слышал, что на ярмарке будут выступать странствующие артисты и музыканты. Может потанцуем?

Я рассмеялась:

– Может и потанцуем.

За окном догорал закат, а в душе расцветала надежда. Дождь прошёл. Солнце взошло. А впереди – ярмарка, праздник и новые возможности.

Подготовка к ярмарке

Утро выдалось ясным и тёплым – первые лучи солнца пробивались сквозь занавески, золотили пылинки в воздухе и играли бликами на полках с заготовками. Я вдохнула полной грудью и улыбнулась: сегодня день ярмарки, и «Одинокое сердце» впервые покажет себя всему королевству. Сердце забилось чаще от волнения и радости – мы так долго к этому шли!

Ещё вчера я заранее отправилась к мастерицам, чтобы подобрать наряд для ярмарки. В лавке пахло лавандой и свежей тканью – это сразу успокоило нервы. Я долго перебирала платья: одно казалось слишком тёмным, другое – чересчур вычурным, третье – не по размеру.

И вдруг моё внимание привлекло светло-зелёное платье с вышивкой по воротнику и рукавам. Простой крой, но какая изящная отделка! Я приложила его к себе и посмотрела в зеркало – да, это оно. Точно для праздника, но без излишеств.

– Оно чудесное! – улыбнулась я, проводя рукой по мягкой ткани. – Я беру его.

Мастерица, пожилая женщина с добрыми глазами, аккуратно упаковала платье:

– Пусть служит вам долго, милая. И удачи на ярмарке!

Её слова согрели душу. Вернувшись домой, я повесила обновку на видное место, чтобы с утра сразу надеть.

Проснувшись, я первым делом подошла к платью, провела пальцами по вышивке. Ткань была такой приятной на ощупь, чуть шероховатой в местах узора.

– Сегодня будет хороший день, – прошептала я, и внутри разливалась тёплая уверенность.

Надев платье и повязав платок в тон, я покрутилась перед зеркалом. Отражение понравилось: скромно, аккуратно, по-домашнему, но в то же время празднично.

– Теперь можно и к ярмарке готовиться! – сказала я вслух, и настроение стало ещё лучше.

На кухне я принялась мыть посуду для прилавка. Глиняные миски весело поблескивали в солнечных лучах, деревянные ложки приятно пахли свежим деревом, а стеклянные банки с маринадами переливались всеми оттенками осени – от янтарного до рубинового. Я тщательно протирала каждую деталь, напевая под нос незатейливую мелодию, которую когда-то слышала в своём мире. Каждое движение дарило ощущение порядка и готовности – всё идёт как надо.

В кухню вошли Элиас и Томас – оба улыбающиеся, с горящими от предвкушения глазами. Томас нёс корзины для продуктов, а Элиас проверял колёса тележки. Их радость заразила меня ещё сильнее.

– Ну, что берём на ярмарку? – бодро спросил Элиас, ставя тележку у стены.

Я вытерла руки о фартук и с энтузиазмом начала перечислять, чувствуя, как внутри всё трепещет от волнения:

– Возьмём всего понемногу: морковь по-корейски, маринованные яблоки и томатный морс в кувшинах. Пусть будет небольшой, но аккуратный набор.

Томас, расставляя корзины, задумчиво кивнул:

– Да, лучше сделать акцент на качестве, а не на количестве.

– И ещё – хлеб с травами. Я испеку утром. У меня как раз остался свежий розмарин, – улыбнулась я.

Элиас хлопнул в ладоши, и от этого простого жеста стало ещё веселее:

– Замечательно! Получается лаконичное, но вкусное предложение: маринады, морс и ароматный хлеб.

Томас широко улыбнулся:

– Да, и все увидят, что «Одинокое сердце» не просто выжило – оно возродилось!

Элиас положил руку на плечо:

– Благодаря тебе, Людмила. Ты вдохнула в таверну новую жизнь.

От этих слов внутри всё сжалось – так приятно было слышать признание. Но я быстро взяла себя в руки и смущённо улыбнулась:

– Мы все это сделали. Вместе.

Я подошла к полке с заготовками и начала открывать банки. С каждым вдохом ароматы становились всё ярче: терпкий запах моркови с кориандром, лёгкая кислинка яблок, насыщенный томатный дух морса. Я пробовала понемногу, кивая в знак одобрения.

– Морковь – идеально, – пробормотала я, закрывая банку. – Яблоки – чудесно, кислинка в меру… Морс – свежий, насыщенный.

Аккуратно расставляя банки в корзине, я проверяла, чтобы всё выглядело аккуратно. Томас помогал мне укладывать кувшины с морсом, а Элиас тем временем проверял, надёжно ли закреплена тележка.

На мгновение я закрыла глаза и слегка коснулась рукой корзины с овощами. Тёплая волна магии земли прошла через мои пальцы – я почувствовала, как растения внутри благодарны за заботу, как они сохранили свою свежесть и вкус. Улыбнулась:

– Всё готово, – удовлетворённо сказала я, оглядывая результат. – Наш набор небольшой, но он покажет гостям, на что мы способны.

Томас с улыбкой посмотрел на меня:

– И они обязательно вернутся за добавкой!

Элиас подмигнул:

– А потом и за другими блюдами. Шаг за шагом, Людмила. Мы на верном пути.

Я оглядела кухню, друзей рядом, аккуратно расставленные корзины с товарами – и сердце наполнилось теплом. Мы сделали это. Таверна оживает, и сегодня весь город это увидит.

Королевская ярмарка

Сердце трепетало от восторга, когда мы с Элиасом и Томасом везли тележку с товарами к ярмарочной площади. Колёса поскрипывали на неровной брусчатке, а я невольно ловила себя на том, что улыбаюсь во весь рот. Ещё издалека я услышала музыку – звонкие переливы волынки смешивались с дробным боем барабанов, а над головами людей кружились ленты всех цветов радуги: алые, лазурные, золотые, будто маленькие лучики солнца.

Я невольно залюбовалась: флаги королевских цветов – алые и золотые – развевались на ветру, яркие шатры торговцев пестрели вышивками, а в воздухе витали головокружительные ароматы. Пахло жареным мясом с пряностями, карамелью, свежеиспечёнными вафлями и ещё чем-то неуловимо праздничным – может, самим духом ярмарки.

Мы остановились у нашего места. Я поправила платок, который чуть сбился от ходьбы, и огляделась. Вокруг кипела жизнь: дети с визгом носились между прилавками, торговцы громко зазывали покупателей, ремесленники демонстрировали свои товары – резные шкатулки, глиняные фигурки, блестящие украшения.

Наш прилавок «Одинокого сердца» мы украсили с душой: развесили гирлянды из полевых цветов, которые я вырастила с помощью магии земли – ромашки, васильки, колокольчики покачивались на ветру, будто живые. В центре поставили кувшин с букетом свежих ромашек, а над прилавком повесили табличку с гордой надписью: «Вкус нового мира! Овощи от Таверны «Одинокое сердце»

– Выглядит чудесно! – восхищённо выдохнула я, оглядывая наше место.

Томас подмигнул:

– И это только начало. Сейчас народ потянется – и всё разберут вмиг!

И он оказался прав. Первые покупатели подошли почти сразу – семья с двумя румяными ребятишками. Малышня с любопытством разглядывала наши маринады, а родители заинтересованно склонились над прилавком. Старший мальчик, лет семи, тыкал пальцем в банку с морковью:

– Мам, смотри, оранжевые червячки!

– Это морковь по-корейски, – рассмеялась я. – Хочешь попробовать?

Я протянула ему крошечную порцию на деревянной ложке. Он осторожно попробовал, потом его глаза расширились, и он восторженно закивал:

– Ещё! Ещё!

Мать улыбнулась:

– Дайте две порции, пожалуйста. И мне тоже – звучит очень аппетитно.

– Попробуйте морковь по-корейски, – предложила я с улыбкой, протягивая маленькую пробу. – Остренькая, с кориандром и мёдом.

Женщина осторожно попробовала, её глаза расширились от удивления:

– Какая прелесть! Никогда такого не пробовала. Дайте две порции!

За ней подошли ещё люди, потом ещё… Купец Торн, известный своим взыскательным вкусом, взял три порции моркови и восторженно похлопал себя по животу:

– Никогда такого не пробовал! Где вы берёте такие специи?

– Секрет таверны, – подмигнула я, а внутри всё ликовало: у нас получается!

Элиас ловко отсчитывал сдачу – медные монеты звонко падали в мешочек, серебряные звенели особенно приятно. Томас быстро упаковывал покупки в аккуратные свёртки, перевязывал их бечёвкой. А я всё подносила новые порции маринадов, следила, чтобы на прилавке всё выглядело аппетитно. Запах яблок с корицей, моркови с кориандром, томатного морса – всё это смешивалось в какой-то волшебный аромат, который, казалось, притягивал людей, как магнит.

Рядом торговец сладостями громко зазывал:

– Карамельки медовые, тают во рту! Вафли хрустящие, с корицей и мёдом!

А чуть дальше музыкант играл на флейте – лёгкая мелодия переплеталась с шумом толпы.

– Людмила, посмотри! – Томас кивнул на корзину. – У нас почти ничего не осталось!

Я ойкнула от неожиданности и бросилась пересчитывать запасы. И правда – банки опустели, кувшины почти сухие, а на дне корзины осталось лишь несколько ломтиков хлеба с травами. И всё это – к полудню!

Элиас, пересчитывая монеты, расплылся в широкой улыбке:

– Мы не просто напомнили о таверне – мы её прославили! Люди спрашивали, где находится «Одинокое сердце», обещали зайти сегодня же вечером.

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами радости. Мы сделали это. Таверна, которая ещё недавно казалась забытой и заброшенной, теперь стала частью этого праздника, частью жизни города.

Кто-то похлопал меня по плечу – это была Вирта, жена пекаря:

– Людмила, дорогая, я так рада за вас! Весь город только и говорит о ваших маринадах.

– Спасибо, Вирта! – я обняла её. – Приходите сегодня в таверну, угощу вас лучшим морсом!

– Люда, – Томас осторожно коснулся моего плеча. – Пойдём на площадь! Король Эларин и королева Лириана Великие будут поздравлять народ. Ты должна это увидеть.

Я на мгновение замерла. Внутри шевельнулось лёгкое беспокойство – что-то едва уловимое, будто тень на ярком солнце. Но радость от успеха была сильнее. Я кивнула:

– Да, конечно. Пойдём.

Мы оставили прилавок – точнее, то, что от него осталось, – и двинулись к главной площади сквозь толпу. Вокруг смеялись дети, гоняющиеся за воздушными змеями, влюблённые пары обменивались улыбками, музыканты играли всё веселее, а флаги над головами трепетали, словно аплодировали нашему успеху.

Я оглянулась на наш опустевший прилавок, украшенный цветами, и улыбнулась. Сегодня «Одинокое сердце» не просто продало маринады – оно подарило людям кусочек радости. И это было только начало.

Встреча взглядами

Толпа на площади гудела, как пчелиный улей: люди аплодировали, махали флагами, переговаривались, смеялись. Мы с Томасом стояли у края, чуть в стороне от основной массы, и невольно втягивались в общее настроение праздника.

– Знаешь, – Томас хитро прищурился, – а давай в следующий раз попробуем запечь яблоки с мёдом и розмарином? Представляешь, какой аромат будет? Гости точно сметут всё за минуту!

Я рассмеялась, представив, как люди толпятся у нашего прилавка, вдыхая сладкий пряный запах:

– Отличная идея! А ещё можно добавить немного корицы…

Но договорить я не успела. Внезапно фанфары прорезали гомон толпы – громкие, торжественные, они заставили всех замолчать и повернуться к помосту. Королевская семья появилась под звуки музыки: впереди шёл король Эларин – высокий, статный, в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой; рядом с ним – королева Лириана в роскошном алом платье, её корона сверкала на солнце, словно россыпь звёзд. За ними следовал принц Арион – в алом плаще, который развевался за спиной, как пламя.

Люди вокруг склоняли головы, кто-то кланялся, кто-то восторженно ахал. Я тоже опустила взгляд, но что-то заставило меня снова поднять глаза – будто невидимая нить потянула вверх. И в тот же миг я замерла.

Принц Арион… Это и был тот незнакомец, с которым я провела ночь, как только попала в этот мир – точнее, не в мир, а прямо в его кровать… Тот мужчина, дитя которого я ношу под своим сердцем.

Сердце пропустило удар, потом забилось часто-часто, почти болезненно. Ладони мгновенно вспотели, во рту пересохло. В голове вихрем пронеслись воспоминания: та ночь, странный незнакомец, его взгляд, от которого по спине бежали мурашки… Я инстинктивно сделала шаг назад, будто пытаясь спрятаться, раствориться в толпе.

Король начал речь – его голос, громкий и уверенный, разносился над площадью:

– Жители Эльдаля! – провозгласил он. – Мы пережили тяжёлые времена, но благодаря вашей стойкости и вере дожди отступили, а солнце снова сияет над нашим королевством!

Люди аплодировали, кричали «ура!», махали флагами. Королева улыбалась и махала рукой в ответ, её глаза светились добротой. Но я почти не слышала слов короля – всё моё внимание было приковано к принцу.

Когда слово перешло к принцу Ариону, я заметила, как его голос дрогнул, едва он начал говорить. Он произнёс несколько формальных фраз о единстве и процветании, но вдруг запнулся. Его взгляд нашёл меня в толпе – и на мгновение он потерял нить речи. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Король чуть заметно наклонился к сыну и шепнул что-то – я не расслышала, но по губам прочла: «Сосредоточься, Арион». Принц на секунду повернулся к отцу, а я в этот миг, словно очнувшись от наваждения, резко накинула платок на волосы, пытаясь скрыть их яркий рыжий цвет, и повернулась, чтобы уйти.

– Людмила, что случилось? Ты побледнела, – Томас схватил меня за руку, в его голосе звучало искреннее беспокойство.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе:

– Мне нужно уйти. Сейчас же.

– Но почему? Что произошло? – он растерянно оглянулся, будто пытаясь понять, что меня так напугало.

Я не могла объяснить. Не здесь, не сейчас. Просто покачала головой и потянула его за собой, пробираясь сквозь толпу. Ветер подхватил край моего платка, развевая его, будто пытаясь задержать, а любопытные взгляды окружающих словно прожигали спину.

Томас не отставал:

– Людмила, подожди! Ты ведёшь себя так, будто увидела призрака. Что не так?

Я остановилась на мгновение, глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

– Потом, Томас, – прошептала я. – Всё объясню потом. Просто… мне нужно немного воздуха.

Мы отошли в сторону, к небольшому скверику у площади. Я прислонилась к дереву, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Сердце всё ещё колотилось, но постепенно успокаивалось.

Томас молча стоял рядом, не торопил, не давил – просто был рядом, как всегда. И от этого стало чуть легче. Я открыла глаза и слабо улыбнулась ему:

– Спасибо, что не бросил меня там.

– Да брось, – он усмехнулся. – Куда же я без нашей главной волшебницы маринадов?

Его шутка заставила меня рассмеяться – сначала тихо, потом громче. Напряжение отступало, уступая место привычной теплоте дружбы. Но где-то глубоко внутри, в самом уголке души, осталось странное ощущение – будто что-то только начинается. И это «что-то» связано с тем взглядом принца Ариона, с той ночью и с тайной, которую я пока никому не открыла.