Текст книги "Таверна "Одинокое сердце" (СИ)"

Автор книги: Стасия Викбурд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Первый урожай

К тому моменту, как Элиас вернулся из города, я уже успела многое сделать. Во-первых, раздобыла семена – и не просто так, а с приключениями.

Утром я отправилась к соседям – милой пожилой паре, державшей небольшое хозяйство. Дорога к их дому шла через луг, где уже вовсю цвели одуванчики, а в траве стрекотали кузнечики. Воздух был свежим, с лёгким запахом скошенной травы и мёда.

– Здравствуйте! – постучала я в калитку. – Я Людмила, новая помощница в «Одиноком сердце».

– О, таверна оживает? – улыбнулась хозяйка, Марфа. У неё были добрые глаза, обрамлённые сетью морщинок, и седые волосы, собранные в аккуратный пучок. – Слыхала, слыхала!

– Да, и мы хотим завести свой огород, – воодушевлённо заговорила я. – Не поделитесь ли семенами? А я вам потом свежими овощами отплачу!

Марфа прищурилась, поправила фартук, вытерла руки о подол, потом расхохоталась:

– Ох, девка, глаза горят, как у Марты в молодости! Ну, пойдём, отсыплю тебе всего понемножку.

В итоге я ушла с мешочком, в котором было: помидоры «Алые щёки» – десяток семян; огурцы «Зелёная радость» – горсть; морковь «Солнечная» – маленький свёрток; редис «Быстрый» – несколько штук; петрушка и укроп – по щепотке; и даже пара клубней картофеля – «на пробу». Мешочек был из грубой ткани, с завязками из бечёвки, и я прижимала его к груди, чувствуя, как внутри что-то трепещет от радости.

«Богатство!» – думала я, прижимая мешочек к груди. – «Теперь у нас будет свой урожай!» По дороге обратно я то и дело заглядывала внутрь, рассматривала семена – крошечные, почти незаметные, но полные жизни. В голове уже складывались планы: где что посадить, как ухаживать, какие блюда приготовить из первых плодов.

Вернувшись, я сразу взялась за дело. Разметила грядки – не как попало, а по уму: южная сторона – для помидоров и огурцов, там больше солнца; за сараем – для моркови и редиса, им тень не страшна; вдоль дорожки – зелень, чтобы всегда под рукой была; а в углу – картофель, ему простор нужен.

Я натянула шнурок между колышками, чтобы грядки получились ровными, и проверила уровень земли – нигде не должно быть ям или бугорков. Потом взяла лопату и начала аккуратно рыхлить почву, стараясь не повредить её структуру. Земля была мягкой, податливой, с приятным запахом влажной земли и перегноя.

Разрыхлила землю, стараясь не переборщить с магией – помнила урок с кустом роз. Шептала каждому семечку:

– Расти, дружок, будь сильным, вкусным и красивым!

И они слушали! То тут, то там появлялись первые ростки – крошечные, зелёные, такие трогательные. Они пробивались сквозь землю, как маленькие пальчики, и каждый новый росток вызывал во мне восторг. Я чуть не прыгала от радости:

– Смотрите-ка, получилось! Вы меня слышите, да?

Один особенно бойкий росток редиса показался уже через день – я даже испугалась:

– Эй, куда так быстро? У нас график – хотя бы неделя до урожая, не торопись!

Росток, будто поняв, замедлил рост. Он слегка покачивался на ветру, словно кивая в ответ. Я рассмеялась:

– Ну и ну, теперь ещё и растения мной командуют!

К вечеру Элиас вернулся с покупками и застал меня сидящей на корточках у грядок. Я сидела, поджав ноги, и любовалась всходами, как матерью – первенцами. На руках остались следы земли, а на платье – несколько зелёных пятен от травы, но мне было всё равно.

– Людмила, что тут происходит? – удивлённо спросил он.

– Первый урожай, – гордо объявила я, вставая. – Ну, почти первый. Но посмотрите – они растут! И так дружно, так весело!

Он подошёл, присел рядом, разглядывая ростки:

– Помидоры уже проклюнулись… И огурцы! А это что, редис? Да он же почти готов!

– Я его немного поторопила, – призналась я, краснея. – Он такой шустрый оказался, сам рвался наружу.

Элиас рассмеялся:

– Ты и с растениями договариваешься, как с людьми?

– А что, они ведь живые! – я улыбнулась. – И, кажется, меня понимают.

Мы обошли грядки. Я хвасталась каждой новинкой:

– Вот тут петрушка, видите, уже листочки появились! Они такие нежные, кудрявые, и уже чувствуется их аромат. А тут – морковь, она медленнее, но зато какая яркая зелень! Листочки торчат, как маленькие флажки. А картофель… – я замялась, – ну, картофель пока думает. Но он обязательно вырастет, я ему внушила, что он самый важный.

Элиас покачал головой, но глаза его светились:

– Людмила, ты творишь чудеса. Я и не думал, что так быстро получится.

– Это не я, – покачала я головой. – Это магия земли, таверны, и… и ваша вера в меня. Без вас бы я не решилась.

К концу недели наш огород уже выглядел настоящим чудом: кусты помидоров тянулись вверх, на них появились первые цветочные кисти; на стеблях уже виднелись завязи будущих плодов, а листья шелестели на ветру, будто переговаривались между собой; огурцы плелись по подпоркам, выпуская усики, будто махали мне; усики цеплялись за опору, и плети медленно, но уверенно поднимались всё выше; редис созрел – маленький, круглый, красный, как рубины; он торчал из земли, как крошечные фонарики, и блестел на солнце; зелень кудрявилась ароматно и ярко; петрушка и укроп наполняли воздух пряным запахом, а их листья переливались разными оттенками зелёного; даже картофель решился показать макушку – робко, но уверенно. Молодые побеги были светло-зелёными, почти прозрачными, но уже крепкими.

– Пора собирать первый урожай, – торжественно объявила я. – Элиас, берите корзину!

Мы аккуратно срезали редис, нарвали зелени, выкопали пару картофелин. Редис был прохладным и гладким на ощупь, зелень приятно щекотала пальцы, а картофель – твёрдым и увесистым. Я внимательно осмотрела овощи, размышляя вслух:

– Знаете, что я решила? Лучшие экземпляры оставим на семена. Вон те помидоры – самые ровные, самые красивые – пусть дозревают. Огурцы тоже выберем самые крепкие. А те, что поменьше или не такой формы, – на еду. Так мы обеспечим себя семенами на следующую посадку!

Элиас одобрительно кивнул:

– Мудрое решение. Ты уже мыслишь, как настоящий огородник.

– И как хозяйка таверны, – добавила я с улыбкой. – Мы будем подавать блюда из своих овощей, а лучшие плоды сохраним для будущего урожая. Это же замкнутый круг магии и заботы!

– Замкнутый круг процветания, – поправил Элиас. – Ты всё делаешь правильно.

Вечером мы приготовили ужин из тех овощей, что не подошли для семян: салат из редиса с зеленью, печёный картофель и свежий хлеб. Редис хрустел на зубах, зелень придавала блюду свежесть, а картофель был рассыпчатым и ароматным. Аромат стоял такой, что даже соседский кот прибежал и сел у крыльца, умоляюще глядя на нас. Он сидел, поджав хвост, и тихо мурлыкал, будто уговаривал поделиться.

– Видишь, – подмигнул Элиас, – даже коты знают, что у нас тут волшебство.

– Тогда дадим ему кусочек, – улыбнулась я. – Пусть знает, что магия делится со всеми.

За ужином я любовалась яркими овощами на тарелке и думала о будущем.

– В следующий раз, – мечтательно произнесла я, – у нас будет больше грядок, больше культур. Может, даже ягоды посадим – малину, смородину…

– И фруктовые деревья, – подхватил Элиас. – Представь: яблоневый сад вокруг таверны.

– А под деревьями – грибы! – добавила я. – Я читала, что они хорошо растут в тени.

Мы рассмеялись, представляя эту картину. В воображении уже рисовались ряды кустов малины, тяжёлые грозди смородины, раскидистые яблони, а под ними – белые шляпки грибов.

– Значит, план у нас есть, – подытожила я. – Огород, семена, расширение. И пусть каждый плод напоминает нам, что забота и труд всегда приносят плоды – в прямом и переносном смысле.

Элиас поднял кружку с травяным чаем:

– За наш огород. И за то, чтобы он рос так же быстро, как наша вера в будущее «Одинокого сердца».

– За огород и за таверну, – улыбнулась я, чокаясь с ним кружкой. – За то, что мы делаем это вместе.

Первый ужин для гостей

Волнение нарастало во мне с каждой минутой. Я стояла у печи, помешивала овощной суп и то и дело бросала взгляд в окно – не идут ли гости?

«Ну же, Людмила, соберись, – мысленно уговаривала я себя. – Ты не хозяйка таверны, а помощник Элиаса. Просто готовишь ужин для добрых соседей – Марфы и её мужа Степана. Ничего сверхъестественного».

В голове всплыли воспоминания о маминой кухне: запах выпечки по утрам, её руки, ловко раскатывающие тесто, её улыбка, когда она ставила на стол пирог и говорила: «Ну, кто хочет добавки?». Я невольно улыбнулась, но тут же вздохнула – как же я по ним скучаю… По маме, папе, сестре, по нашему дому, где всегда было шумно и весело.

Но сердце всё равно билось чаще обычного. Я хотела не просто накормить их – я хотела понять предпочтения местных жителей, проверить, зайдёт ли моя готовка. К сожалению, сделать это нужно без мяса, только из овощей с нашего огорода, так как закупка его нам сейчас не по карману. Ну ничего, рецептов я много знаю. Что-то обязательно придумаю.

Главное, чтобы магия была со мной, конечно. Делиться со всеми в округе своими способностями не хотелось – слишком много завистников может появиться. В моём мире магия была чем-то сказочным, недостижимым, а здесь она – часть моей жизни. Но я помнила, как в детстве бабушка говорила: «Не хвались силой, не то беду накличешь». И она была права. Ну а что, если урожай будет расти как на дрожжах? Мы решим его продать: цену можно ставить как на рынке. Но если узнают про мой дар, начнут сбивать цену, да ещё и шептаться за спиной – мол, тут без колдовства не обошлось.

– Меньше знают – крепче спят, – тихонько пробормотала я, имея в виду свою магию. – Никому ни слова. Просто хороший ужин от помощника Элиаса из «Одинокого сердца».

Я принялась за готовку с особым старанием:

Суп из молодой моркови и картофеля с укропом и петрушкой. Морковь дала сладковатый вкус, картофель сделал блюдо сытным, а зелень добавила аромат. Я аккуратно нарезала овощи одинаковыми кубиками, следила, чтобы морковь не переварилась и сохранила свой яркий цвет. Вспоминала, как мама учила: «Овощи должны быть не только вкусными, но и красивыми – тогда и есть их приятнее». Я украсила каждую тарелку листочком петрушки и долькой помидора.

Огурцы с редисом и зеленью – свежий салат, который подчёркивал натуральность продуктов. Огурцы получились хрустящими, редис – острым, но в меру. Я тщательно промыла зелень, стряхнула капли воды, чтобы она не потеряла аромат. Редис нарезала тонкими кружочками – он красиво смотрелся рядом с бледно-зелёными ломтиками огурцов.

Запечённые помидоры с травами – разрезанные пополам, смазанные оливковым маслом, посыпанные тимьяном и розмарином. Они источали такой аромат, что даже Элиас, который уже поел, снова подошёл к столу и вдохнул полной грудью: «Людмила, это волшебство!» Я следила, чтобы масло не подгорало, а травы не теряли свой аромат. В какой-то момент мне показалось, что я чувствую запах летнего сада у бабушкиного дома, где росли такие же помидоры.

Пюре из картофеля с морковью – нежное, воздушное, с лёгким сладковатым привкусом. Я добавила немного сливочного масла и щепотку мускатного ореха. Картофелемялкой я разминала овощи медленно, чтобы не осталось комочков. Вспоминала, как сестра в детстве всегда просила «самое гладкое пюре, без бугорков».

Хлеб с семенами – простой, но ароматный, испечённый по рецепту Марты. Корочка хрустела, а внутри он был мягким и воздушным. Тесто я замесила ещё утром, дала ему подняться в тёплом месте. Когда ставила хлеб в печь, прошептала: «Пусть получится так же хорошо, как у Марты». И он получился – с золотистой корочкой и нежным мякишем.

Пока я готовила, то постоянно пробовала, корректировала вкус, добавляла то соль, то щепотку трав. Руки немного дрожали, но я старалась сосредоточиться на процессе.

– Главное – не переварить, не пересолить, не переперчить, – бормотала я себе под нос. – Всё должно быть в меру. Как с магией: чуть больше – и куст роз ломается, чуть меньше – и не цветёт. Так и здесь.

Наконец, всё было готово. Я накрыла стол белой скатертью, выглаженной и хрустящей, поставила тарелки, с узором в виде виноградных листьев, разложила приборы. В центре – ваза с цветами из сада с нежными сиреневыми лепестками и свечи для уюта. Пламя свечей подрагивало, отбрасывая тёплые блики на скатерть.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

– Иду! – крикнула я, поправляя фартук с вышитыми на нём цветами и глубоко вдыхая. – Спокойно, Людмила. Это просто ужин.

На пороге стояли Марфа и Степан.

– Ох, как пахнет! – сразу воскликнула Марфа, вдыхая ароматы. – Сразу видно – в «Одиноком сердце» появилась умелая помощница!

– Добро пожаловать, – улыбнулась я, стараясь скрыть волнение. – Проходите, пожалуйста.

Мы сели за стол. Я с замиранием сердца наблюдала, как гости пробуют первое блюдо – суп. Марфа зачерпнула ложку, подула, попробовала… и её глаза расширились.

– Степан, попробуй! – она подтолкнула мужу тарелку. – Это же не просто суп – это песня какая-то! Сладкий, нежный, а аромат…

Степан попробовал, задумчиво пожевал, потом кивнул:

– Да, Марфа, ты права. Очень вкусно. И морковь какая сладкая – вы где такую взяли?

– С нашего огорода, – скромно ответила я. – Мы с Элиасом начали его разбивать.

– Так быстро? – удивилась Марфа. – Да ты, Людмила, просто чудо!

Я улыбнулась, стараясь не покраснеть: «Меньше знают – крепче спят».

Салат оценили не меньше:

– Огурцы – хрусткие, редис – в меру острый, – комментировал Степан. – И зелень свежая, будто только сорвали.

– А помидоры! – восхитилась Марфа, пробуя запечённые овощи. – Они такие ароматные, такие сочные… Ты их чем-то особенным поливала?

– Просто масло и травы, – ответила я.

Пюре вызвало настоящий восторг:

– Никогда не ел такого нежного картофеля, – признался Степан. – И морковь так удачно сюда вписалась. Людмила, ты точно не скрываешь какой-то старинный рецепт?

– Нет, – рассмеялась я. – Просто любовь к готовке и желание порадовать гостей. И, конечно, помощь Элиаса – без него я бы не разобралась.

Хлеб Марфа взяла в руки, понюхала, отломила кусочек:

– Вот это да! – воскликнула она. – Как у Марты! Точно так же пах, когда она пекла. Видно, Элиас нашёл себе отличную помощницу.

Я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы – тёплые, благодарные. Они были не только от похвалы, но и от воспоминаний о доме, о маме, которая всегда говорила: «Когда готовишь с душой, еда получается особенной».

– Спасибо, – тихо сказала я. – Мне очень приятно это слышать.

Когда ужин подошёл к концу, Марфа похлопала меня по руке:

– Людмила, милая, ты не просто хорошо готовишь. Ты вкладываешь душу в каждое блюдо. И это чувствуется.

Степан кивнул:

– Завтра я всем в городе расскажу: в «Одиноком сердце» теперь кормят так, что пальчики оближешь. И всё своё, свежее, с огорода!

Я выдохнула с облегчением – получилось. Мои старания оценили, блюда понравились, а главное – я поняла, что местные любят простую, сытную еду с яркими вкусами и ароматами. В этот момент я почувствовала, что начинаю по-настоящему вливаться в этот мир, что таверна становится моим домом.

– Приходите ещё, – искренне пригласила я. – У нас будет много новых блюд. И, может, скоро добавим мясо – когда наладим обмен с соседями.

– Обязательно придём, – улыбнулась Марфа. – И друзей приведём!

Когда гости ушли, я осталась стоять у окна, глядя, как они идут по дороге, оживлённо обсуждая ужин. Их голоса доносились до меня, и я слышала, как Марфа говорит: «Степан, ты заметил, какой у неё взгляд, когда она за столом стояла? Как у Марты, когда та впервые открыла таверну». В груди разливалась теплота – не от огня в печи, а от чего-то большего. «Значит, – подумала я, – мы на правильном пути. Таверна оживает, огород растёт, а теперь и гости приходят. И всё это – благодаря совместной работе с Элиасом, своей заботой, своим трудом».

Элиас подошёл сзади, положил руку мне на плечо:

– Видела бы тебя сейчас Марта, – тихо сказал он. – Она бы гордилась.

Я повернулась к нему, улыбнулась:

– Мы делаем это вместе, Элиас. И у нас всё получится.

Он кивнул, и в его глазах я увидела ту же уверенность, что и в своём сердце.

Ночные размышления

Луна заглядывала в окно моей комнаты, бросая на пол серебристые полосы света. Я сидела на кровати, поджав ноги, и крутила в руках старую тетрадку Марты – ту самую, что нашла в комнате, когда меня впервые привел Элиас.

Тишина таверны обволакивала, как мягкое одеяло. Где-то внизу потрескивал остывающий камин, за окном шелестели листья – а во мне вдруг поднялась волна воспоминаний, давно спрятанных в глубине души.

Я вспомнила Эдика. Его равнодушный взгляд, когда я рассказывала о своих мечтах. Его вечно занятые руки, которые никогда не находили минутки, чтобы обнять меня по-настоящему. «Ты слишком много хочешь», – говорил он. А я всё пыталась стать «достаточно хорошей» – для него, для его друзей, для его жизни, в которой мне отводилась роль фона.

Он ушёл к коллеге по работе – высокой, стройной, с безупречной причёской – Ирочке. Перед уходом бросил: «Знаешь, Люда, ты милая, но… тебе бы подтянуться. И рост не тот, и фигура…» Эти слова врезались в память, как нож. Я и раньше замечала свои веснушки, свой небольшой рост, пухлые щёки – но тогда они вдруг стали недостатками, изъянами, которые мешали быть «идеальной».

Потом всплыла та ночь с незнакомцем – случайная ночь, когда я чудом попала в этот мир. Я оказалась в его кровати, думая, что это сон, да уж, магия сработала как-то странно, выбросив меня прямо к нему. Ночь была страстной, полной тепла и забытья, но утром… Утром я оделась в его одежду и сбежала.

Незнакомец. Такими мужчинами восхищаются. Он будто сошел с обложки модного журнала – красивый, накаченный, ну просто вау! Сразу в голове возникла песня:

Желание перекреститься

Я потушила не спеша

Забилось сердце, словно птица

И в пятки бросилась душа

Ты был прекрасен, как Иисус

В произведениях искусств

Я думала, что вознесусь

От красоты или от чувств…

И я сбежала. Ну, а что? Я не была готова услышать колкости в свой адрес. В голове крутились слова Эдика: «Тебе бы подтянуться…», и я боялась, что незнакомец подумает то же самое. Что он увидит мои веснушки и поморщится, заметит пухлые руки и отвернётся.

Я глубоко вздохнула, отгоняя эти мысли. Удивительно, но здесь, в «Одиноком сердце», среди забот о таверне, огороде, готовке, я ни разу не вспомнила ни Эдика, ни того незнакомца. Ни их слов, ни их взглядов, ни боли.

Здесь всё было иначе. Я так была поглощена работой, что за всё время ни разу о них и не вспомнила. Полная занятость – действительно то, что избавит тебя от ненужных переживаний. Каждое утро начиналось с проверки грядок: как там помидоры, не нужно ли полить огурцы, не пора ли собрать свежую зелень для супа. Потом – готовка, уборка, помощь Элиасу с делами таверны. Дни летели, наполненные хлопотами, ароматами трав и радостью от первых успехов: вот первый редис, вот первые огурчики, вот пышный букет укропа, который я поставила в вазу у кассы. В этой суете не оставалось места старым обидам и страхам – только настоящее, живое, тёплое.

Здесь всё было иначе. Здесь меня ценили. Элиас благодарил за каждую мелочь – за суп, за цветы у крыльца, за то, что я просто была рядом. Он не требовал, не осуждал, не ставил условий. Он просто… был. И принимал меня такой, какая я есть.

Пальцы невольно открыли тетрадку Марты. Пожелтевшие страницы, аккуратный почерк, местами выцветшие чернила. Я провела по ним ладонью, словно пытаясь ощутить тепло её рук. Что же ты знала, Марта? Почему таверна выбрала именно тебя? И почему теперь она так тепло относится ко мне?

Перевернула первую страницу и прочла заголовок: «Истории истинных пар». Под ним – дата, почти тридцать лет назад.

«Сегодня в таверне встретились двое. Она – странствующая швея, он – кузнец из соседней деревни. Сели за один стол, разговорились. Он заказал пирог с яблоками, она – чай с мятой. А когда расплатились и собрались уходить, оказалось, что оба направляются в одну сторону. Теперь они пишут мне письма – у них уже трое детей».

Ещё одна запись:

«Пара, которая не должна была встретиться. Он – дворянин, она – дочь мельника. Но таверна позвала их обоих: ему приснился сон о волшебном вине, ей – о самом вкусном хлебе. Они пришли сюда, сели у камина, и магия места сделала своё дело. Теперь живут на окраине города, держат пекарню. Говорят, хлеб у них получается таким же тёплым, как тот вечер, когда они познакомились».

Каждая история дышала теплом, надеждой, чудом. Словно таверна действительно была живым существом, которое сводило тех, кому суждено быть вместе.

И тут я наткнулась на запись с особой пометкой – сердечком, нарисованным сбоку. Почерк стал мягче, строчки будто светились изнутри:

«Сегодня в таверну зашёл юноша. Высокий, стройный, с глазами цвета лесной травы. Собирал травы по округе, заглянул перекусить. Я подала ему суп, который только что сварила, – тот самый, что теперь называют „супом Марты“. Он улыбнулся, поблагодарил, а потом спросил про рецепт. Мы проговорили весь вечер. Он рассказывал о травах, я – о таверне. Когда он уходил, то пообещал вернуться завтра. И вернулся. И ещё. И ещё…

Теперь он каждый день здесь. Помогает мне, смеётся над моими шутками, учит различать травы. А я… я поняла, что больше не хочу, чтобы он уходил. Никогда.»

У меня перехватило дыхание. Так вот как они встретились – Марта, хозяйка таверны, и Элиас, молодой травник. Она накормила его супом, а он остался навсегда.

Я закрыла тетрадь, прижала её к груди. В голове крутились мысли:

– Значит, таверна не просто место… Она выбирает людей. Соединяет их. Даёт им шанс на счастье.

– Марта нашла здесь Элиаса.

– А я… что ждёт меня здесь?

«Марта, – мысленно обратилась я к ней, – спасибо, что оставила эту тетрадку. Спасибо, что показала: здесь возможно всё. Даже то, во что я уже перестала верить. Даже любовь, которая примет меня всю – с веснушками, косой, ростом и всеми моими мечтами».

Я положила тетрадь на столик у кровати, решила продолжу чтение завтра, задула свечу и легла. Сон пришёл быстро – лёгкий, светлый, без теней прошлого. Впервые за долгое время я засыпала с улыбкой, а в ушах будто звучали слова:

– Таверна знает. Таверна поможет. И ты достойна счастья.