Текст книги "Десятка Лоу"

Автор книги: Старк Холборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

И тогда я поняла. Они меня защитят. Они не дадут человеку вроде Дрю Молони отдать меня на расправу Согласию. Это будет стоить ему жизни.

Я улыбнулась. Дала пиратам отвести себя на корабль.

Через минуту они ушли.

* * *

Очнувшись, я услышала шум, ровное урчание. Я потянулась, подумав, что все еще на корабле Сайласа, что меня ждут на кухне яичница, кофейник и заливистый смех. Но перевернувшись на бок, почуяла только запах затхлого машинного масла и ощутила холодный металл под щекой. Открыла глаза.

Я лежала на голом полу в трюме, измазанном маслом, заваленном мотками проволоки и запасными частями. Когда я пошевелилась, боль пронзила плечи: руки связаны за спиной, а веревка продета сквозь кольцо в стене.

Это был корабль Молони, «Лонграйдер».

Название напомнило слова Авгура, а вместе с ними – образ главаря Грачей, лежащего без движения в пустыне. Вот путь, который выбрали они.

Я попыталась перекатиться на спину, и меня вырвало желчью и остатками успокоительного, которое Сайлас смешал с мескалем. Наконец, я смогла справиться со своим телом и села, опершись спиной о стену. Голова гудела.

Что будет делать Генерал теперь, когда знает обо мне правду?

«Часть правды».

Я закрыла глаза. Она была из Согласия и часть Согласия, до мозга костей. Неважно, что они пытались ее убить, она по-прежнему одна из них. По-прежнему верит в них. Даже если я выберусь живой из хватки Грачей, как они того хотят, даст ли она мне уйти?

– Десятка? – голос разнесся по темной комнате. В тусклом свете я рассмотрела потертую летную куртку Сайласа. Он подошел, сжимая в руках кружку. Осторожно, будто подходил к дикому животному.

– Ты… – он прочистил глотку, глядя на лужу на полу. – Смотрю, ты проснулась.

– Несмотря на твои старания.

Он опустился на колени. Но на безопасном расстоянии, что я не могла не подметить.

– Вот, – он протянул мне чашку. – Они едят. Не так много, просто растворимый супчик.

Я засмеялась, несмотря на пересохшее горло.

– Ты думаешь, я буду это пить?

– С ним все в порядке, – пробормотал Сайлас. Я не двинулась, и он отпил немного сам. – Видишь?

В горло словно насыпали пустынных колючек.

– Хорошо.

Он осторожно приблизился так, что мог держать чашку у моих губ. Суп был жиденький: несколько ложек какого-то порошка и древние, иссушенные в пыль овощи, все разбавлено кипяченой водой. Сколько лет назад эту морковь вырастили на гидропонических полях Проспера? Три года? Десять лет назад? Только жидкость коснулась губ, я почувствовала оживление во всем теле и с жадностью выпила все до дна. Сайлас старался не пролить ни капли.

Когда я закончила, он сел поудобнее, и мы долго смотрели друг на друга.

– Это правда? – спросил он наконец.

– Что именно?

– Что ты убивала людей.

Я вытерла губы о плечо. Трещина на нижней губе открылась заново, и я выругалась.

– Видишь, твоя теория не работает.

– Какая теория?

– Которую ты мне излагал, что люди могут на Фактусе бежать от своего прошлого. Прошлое преследует нас, даже здесь, на краю населенной галактики.

Сайлас достал из кармана трубку, но не зажигал ее, только задумчиво сунул в рот.

– Я не воевал, – сказал он. – Я с Иерихона. Обе матери были начальницами складов. То есть мы всю войну были вне битвы, но в бизнесе.

Сайлас скорчил горькую гримасу.

– Настоящий нейтралитет. Мы сколотили целое состояние.

Теперь пазл складывался: его дорогая, хоть и ношеная одежда, собственный корабль, отсутствие татуировок. Но все же – сбежать от такого богатства, от покровительства могущественной семьи…

– И почему? – прохрипела я.

Сайлас покачал головой:

– Родители хотели, чтобы я возглавил одно из предприятий, но я просто… не знаю, не мог жить на деньги, нажитые на войне. Решил, что мне надо попутешествовать, посмотреть, что такое настоящая жизнь. Что такое свобода.

Я не могла удержаться от смеха: в этом грязном корабле, рядом с собственной блевотиной, вся в синяках.

– И как оно тебе?

– Не совсем так, как я себе представлял, – ответил он с легкой улыбкой.

И тут же спросил:

– Ты была когда-нибудь на Иерихоне?

– Раз или два.

– Тогда ты помнишь, какое там все огромное, но при этом там совершенно нет пространства. Только стены складов и солнечные лампы в миле над головой вместо открытого неба. – Он отвернулся к металлической стене, будто мог видеть сквозь нее. – Я увидел рекламу Бровоса и Фактуса, ну, знаешь, рекламу Землеустройства, и это огромное небо над ними, такое прекрасное.

Я грустно улыбнулась, вспомнив агитационные листовки и тайные бюллетени, которые привлекли меня в ряды Котов. Идея того, что новые земли должны быть общими, казалась мне такой простой, такой настоящей. И Свободные Окраины помогут воплотить это в жизнь. Но Генерал права насчет последствий, а Сайлас прав насчет намерений, и с каждой битвой выбор становился все жестче, и в конце концов тот огонь, который мы разожгли, начал пожирать нас самих.

Я встретилась взглядом с Сайласом.

– Слушай, Десятка…

– Все еще разговариваешь с ренегаткой?

Генерал стояла у стены. Сколько она тут уже? Ей заклеили царапины на лице свежим пластырем, видимо, постарался один из Грачей.

– Молони говорит, мы прилетим в Депо Двенадцать в течение часа, – объявила она. – Говорит, если будешь выкаблучиваться, он тебя пристрелит.

– Мы не долетим до Депо Двенадцать.

Видимо, что-то странное было написано у меня на лице, потому что даже Сайлас отодвинулся.

– С чего бы это? – удивилась Генерал.

Я встретилась с ней глазами:

– Если Молони меня не отпустит, он погибнет еще до наступления темноты. Передай ему.

Сайлас переглянулся с Габриэллой, но наш разговор прервали шаги. Появился один из Грачей, высокий бритоголовый парень.

– Ни слова, – гаркнул он. – Нас преследуют.

– Преследуют? – нахмурился Сайлас. – Кто?

– Патруль Согласия. – Грач перевел взгляд на меня. – Не беспокойся, Лоу. Молони не отдаст награду за твою голову какой-то солдатне.

Меня пробрала дрожь. Начинается. То, что они показали мне, тот путь, который они выбрали. Я прислушалась. Через пару минут к звуку нашего двигателя добавился еще один. Другой корабль. Звук доносился издалека, но постепенно усиливался. Генерал забеспокоилась и уставилась на стену, словно хотела просверлить ее взглядом.

– К черту, – вдруг решительно произнесла она. – Это мои люди, они меня послушаются.

Но не успела она выйти, как в дверь ворвался Молони, весь в поту, с красным от напряжения лицом.

– Развяжите ее, – кивнул он в мою сторону.

Один из Грачей вышел вперед с ножом в руке.

– Что происходит? – спросила я взволнованно.

– Меняем маршрут, – отрезал Молони, открывая люк в полу трюма. – Думаешь, я позволю каким-то жалким скаутам из патруля отнять у меня добычу?

Лязгнул металл, и внутрь ворвались рев двигателей и завывание ветра. Снаружи было серо, наступала ночь.

Веревка на руках ослабла, и я вздохнула с облегчением. Но не успела я размять запястья, как один из Грачей снова связал их, на этот раз спереди. Сердце бешено билось в предвкушении грядущей катастрофы. Вот передо мной Молони, бешеный от жажды жизни. Невозможно представить, что он обречен. И тем не менее я видела это…

– Держи «Лонграйдер» на том же курсе, – скомандовал Дрю. – Попробуем проскользнуть в тени.

«Лонграйдер». Ветер ворвался в открытый люк. Под брюхом висел маленький корабль, теперь я увидела его. Одна из тех черных птиц, которые преследовали нас в пустыне.

Молони обратился ко мне:

– Если попытаешься что-нибудь выкинуть, то мелкая получит разрешение шмальнуть тебе в спину. Мне, в принципе, без разницы, доставим мы тебя Согласию целиком или кусками.

Все происходило слишком быстро. Образы пролетали в моей голове. Вздыбившаяся земля, огни в ночи. В панике я оглянулась, увидела Сайласа, его волосы развевались на ветру. Он схватил меня за плечо.

– Десятка! – крикнул он, но Грач скинул его руку.

– Увидимся в Депо Двенадцать! – рявкнул Молони, исчезая в люке. – Никому ничего не предпринимать без меня.

– Конечно, босс! – ответил один из бойцов, подталкивая Генерала к люку. – Что делать, если они откроют огонь?

Дрю показал свою страшноватую фибергласовую улыбку.

– Стреляйте в ответ. Они, наверное, работают в паре, но здесь они предоставлены сами себе. Только мы, они и Кромка.

Он подмигнул мне, и вот меня толкают вниз по лестнице, в задний отсек Грача. Малюсенькая комнатка, мы с Генералом оказались прижаты друг к другу. Люк над головами захлопнулся, и мы оказались втроем с Молони, окруженные запахом грязи и пота.

– Держитесь, дамы, – сказал он, щелкая переключателями. – Мы летим.

* * *

Звезды вокруг нас только начинали блестеть, как капельки свежевыжатого сока, небо было почти черным. Ветер бросал корабль из стороны в сторону. Я задумчиво глядела на бьющуюся жилку на шее Молони. Сколько еще ударов сердца ему осталось?

– Думаю, мы их сбросили с хвоста, – сказал он, закладывая очередной вираж. – Пройдем как можно ближе к Кромке, развернемся и вернемся к Депо Двенадцать. Большой крюк, но что делать.

Несмотря на облегчение в его голосе, мое сердце все так же колотилось. Такое чувство, что меня бросили в реку и течение тащит куда-то, а я не в силах сопротивляться. Они вытащат меня на берег. Должны.

В отражении в лобовом стекле я увидела глаза Молони.

– Что-то ты притихла, – сказал он. – Если надеешься перерезать мне горло, можешь об этом забыть.

– Она думает, что ее воображаемые друзья спасут ее, – издевательски прокомментировала Генерал.

К моему удивлению, Молони только хмыкнул.

– Ты имеешь в виду Ифов? – Я с трудом расслышала его за ревом двигателя. – Ты их видела?

К чему врать? Я смотрела ему в глаза.

– Чувствовала.

– Ты как этот придурочный Авгур, – пожал плечами бандит. – Он тоже однажды предсказал мне смерть от мертвой птицы.

Он внимательно посмотрел мне в глаза. Между нами проскочила какая-то искра.

– Что, что это? – воскликнула девочка. На радаре появилась точка, быстро приближающаяся к нам сверху.

– Черт, – выругался Молони. Он начал дергать за рычаги, готовясь включить форсаж.

– Они подают сигналы, – крикнула Генерал, глядя вверх через стеклянную крышу. – Есть бинокль?

– Они могут сигнализировать сколько влезет, – ответил пилот, передавая ей оптику. – Я не буду отвечать.

– Тогда после трех предупреждений они откроют огонь, таков протокол, – заметила девочка, поднимая бинокль. – Ага, вижу. Это седьмой «Свифт». Быстрая машина…

– Быстрая? Вот это ведро? – расхохотался Дрю. – Держитесь, дамы!

Он врубил ускорение, и нас вдавило в спинки сидений. Генерал возилась рядом, пытаясь разглядеть, что происходит сзади.

– Они нас нагоняют!

– Не может такого быть! – удивился Молони. Он посмотрел на экран радара, точка на котором не отставала. – Что за черт?

Корабль уже летел прямо над нами, оглушая ревом двигателей.

– Слушай! – орала девочка. – Я вижу эмблемы. Это не обычный «Свифт»! Это корабль флота! Четвертая эскадрилья, Звено Спиндиго…

Она осеклась, и у меня внутри что-то дрогнуло. Спиндиго. Я в ужасе смотрела через стеклянную крышу на темные распростертые крылья хищной металлической птицы. Грач. Спиндиго. Лонграйдер. Хель.

Меня будто молнией ударило.

– Хель… – пробормотала я.

– Мне плевать, какая эскадрилья, нам надо уйти от них! – кричал Молони.

– Ты не понимаешь, – прокричала Генерал. – Четвертая эскадрилья пропала без вести в прошлом году, они все мертвы!

Я пригляделась и увидела их: сварные швы многочисленных переделок, разогретые до бела форсунки двигателей, слишком горячие, чтобы принадлежать обычному кораблю.

– Это не Согласие, это Ловцы, – сказала я.

* * *

Мы неслись в небе, наполненные бешеной энергией преследуемой добычи. Грач метался из стороны в сторону, пытаясь уйти от пуль и разрядов.

– Чего они хотят?! – заорала Генерал.

– Они хотят твои кишки, твой язык, твое сердце! – крикнул в ответ Молони. – И мои тоже, и это еще не все!

Нас задело одним метким выстрелом, и Грач ушел в штопор. Молони яростно закричал, но удержал рулевое управление и выправил корабль.

– Нам от них не оторваться! – пыталась я перекричать рев двигателей и пронзительный вой сигнализации. – Они будут давить на газ, пока моторы не взорвутся!

– Тогда мы должны их обыграть!

Молони бросил корабль в крутое пике, земля понеслась навстречу.

– Они все еще на хвосте!

На нас обрушился град пуль. Что-то взорвалось, зашипело, и у нас задымилось крыло.

– Попали! – кричала Генерал. – Поврежден рычаг подкрылка!

Молони безостановочно ругался, пытаясь выровнять нас. Я молча глядела в темноту, освещаемую вспышками разрывов.

Грач, Спиндиго, Хель. Молони лежит в пустыне. Я и Генерал рядом с ним.

– Подонки! – орал Молони. В отражении сверкали белками его выпученные глаза. – Так, кто-нибудь. Видите линию помех справа?

Он ткнул пальцем в навигационный экран. Я неуклюже наклонилась, мешали связанные руки.

– Вижу.

– Сколько до нее?

Меня пробил холодный пот, когда я поняла, что вижу на радаре.

– Но это же Кромка…

– Сколько, мать твою?

– Пять миль, – веревки на запястьях стали скользкими. Я повысила голос: – Ты туда не полезешь!

– Полезу, – ответил Молони, стиснув зубы.

Костяшки пальцев его рук, лежащих на штурвале, побелели. Я видела, как бьется жилка у него на шее. Бьется, бьется. Отсчитывает минуты до его смерти.

– Еще один рывок, – крикнул он. – А потом вырубим двигатель и нырнем туда.

– Молони… – схватила я его за плечо.

На миг мы встретились глазами. Что он увидел там? Его лицо побелело, зрачки сузились. С бешеным криком он отпихнул меня плечом, рванул штурвал и ударил кулаком по приборной панели.

– Нет! – закричала я, но было поздно. Грач несся вперед, разваливаясь на ходу. И тут я увидела впереди стену серой мглы, где терялись даже звезды. Кромка. Место, откуда никто не возвращается живым.

Ветер свистел, песчинки царапали ветровое стекло, мы неслись к земле, но земли все не было, только клубы пыли и песка в свете прожекторов и скрежет отрывающейся обшивки.

Рядом со мной кричала Генерал, но я не могла разобрать слов, и я бросилась к ней, пытаясь закрыть от удара. Мелькнула земля – и мир разбился на мелкие кусочки.

КНИГА ЖИЗНИ

В красном свете кровь кажется черной и блестит, как нефть. Много крови. Слишком много. Значит, счет идет на минуты, если не на секунды.

Я роняю скальпель, но не слышу, как он падает на пол. Слишком громко орет сигнализация, звук отражается эхом от металлических стен. В красном свете все кажется зыбким и нереальным. Я спотыкаюсь и падаю на операционный стол, разбрызгивая лужи крови. Напротив меня лежит без сознания Дариус. Глаза закатились, на губах капельки слюны. Он что-то говорил, когда я всадила шприц ему в шею. Бедный Дариус. Слишком юный для этой должности. Слишком наивный.

Я падаю на стойку, половинки сломанного ошейника отлетают в угол. Вот он, инструмент для прижигания. Я хватаю раскаленный добела прут и подношу к лицу. Из зеркала на меня смотрит незнакомка, у нее мое лицо, но глаза хищной птицы.

Прижимаю раскаленный металл к горлу. Запах, шипение, я понимаю, что не выдержу и потеряю сознание от боли, и тогда все это зря. Но, когда уже закатываются глаза, то существо с моим лицом хватает меня за руку и заставляет выпрямиться.

Меня тошнит, и изо рта извергается черный песок.

* * *

Первый вдох был самым трудным. Боль в легких, пустых и помятых, как мешки из-под муки. И вот, воздух. Пополам с дымом и пылью, но все же воздух. Песок посыпался с губ. Я услышала, как меня кто-то зовет.

– …мать, ренегатка!

Я попыталась открыть глаза. Один из них подчинился, другой так и остался закрытым. Вокруг во тьме брезжил странный красноватый свет.

– Лоу?

Я чуть приподняла голову и различила маленькую фигурку, очерченную красным сиянием.

Я попыталась произнести ее имя, но рот был полон песка, а в легких слишком мало воздуха. Она пыталась усадить меня, но мне хотелось, чтобы она меня бросила, казалось, тело сейчас рассыплется на множество кусков.

– Ты меня слушаешь? – звонкая пощечина. – Лоу, надо двигаться. Этот корабль как маяк, а я… я что-то слышу.

Голова была слишком тяжела, в глазах двоилось, но я различила силуэт у нее за спиной.

Грач лежал на земле, зарывшись носом в песок. Куски металла валялись кругом, как клочки мяса. Тусклый красный свет разливался из-под него. Аварийное освещение, сообразила я. А за ним…

Ни звезд, ничего, одна сплошная непроглядная тьма. Я вздрогнула, страшась быть поглощенной этой пустотой.

Мы были за Кромкой.

– Молони? – прошептала я.

– Мертв.

Я закрыла глаза, но Генерал не успокаивалась. Она снова ударила меня по щеке.

– Это аварийное освещение выключится в любую минуту, – воскликнула она. – И тогда…

Можно было не заканчивать. Все погрузится во тьму.

Я заставила себя встать на колени, потом подняться. От боли хотелось блевать. Один локоть не сгибался, и, судя по боли, я сломала несколько ребер. Генерал поддержала меня, и я оперлась на ее плечи, гораздо более крепкие, чем могли быть у ребенка.

– Почему, – прохрипела я, – ты мне помогаешь?

– В критической ситуации вдвоем лучше, чем одному. Даже если один из этих двоих крыса.

Мы подошли к дымящимся останкам грача. Молони так и остался висеть на ремнях в кресле пилота, но само кресло оторвало от пола и выкинуло вперед. Дрю украшал собой нос, как древняя морская фигура.

Ему снесло полчерепа. Кровь капала с кончика носа, но глаза остались открытыми, яркие, голубые, остекленевшие. В точности как я видела. В точности как они обещали.

Я ненавидела его. В другой жизни я бы сама с упоением отрезала ему голову, но сейчас, когда нас разделила смерть, почувствовала что-то вроде скорби.

– Он знал, – услышала я свой собственный голос. – Он знал, что летит навстречу смерти.

Генерал промолчала. Она рылась в обломках корабля в поисках чего-нибудь полезного. Я запустила здоровую руку в ящики под контрольной панелью. На пол посыпались инструменты, старые банки, мерзкого вида ветошь, но, наконец, я нашла, что искала: небольшая древняя жестяная коробочка с красным крестом. Аптечка.

Сунув ее в карман, я повернулась к Генералу. В этот момент аварийное освещение замигало и погасло на три долгие ужасающие секунды. Свет вспыхнул снова, но уже чуть слабее.

Она подбежала ко мне.

– Вода? – захрипела я.

Она кивнула.

– Полканистры. Несвежая.

– Веревка?

Девочка нахмурилась.

– Тут есть провода…

– Тащи.

Я боялась, что потеряю сознание от боли, тошнота накатывала волнами. Но есть еще одна вещь, которую стоит сделать. Я начала неуклюже стаскивать с Молони его длинную кожаную куртку. Она разорвалась в нескольких местах и пропиталась кровью, но я все же сняла ее с трупа.

Генерал смотрела на меня с отвращением.

– Что ты делаешь?

Я бросила куртку ей.

– Ночь будет холодной.

Девочка натянула одежду. Края куртки доставали ей до колен.

– А теперь свяжи нас вместе.

В ее взгляде читалось омерзение.

– Нет.

– Если одна из нас сделает неверный шаг…

Выругавшись, Генерал нехотя обвязала провод вокруг груди.

– Связалась с крысой, – бормотала она, привязывая другой конец к моему поясу. – Не так я хочу умереть, ох не так.

Кивнув куда-то в сторону, она спросила:

– Как думаешь, мы оттуда прилетели?

Я покачнулась. Аварийные огни уже почти погасли, а вокруг все было покрыто угольной чернотой.

– Должно быть.

Генерал кивнула. Я встретилась с ней глазами.

И тут свет погас.

* * *

Тьма была абсолютной. Я не видела даже собственных ладоней. Вытянув руки, я чувствовала лишь колючий ветер, проходящий сквозь пальцы. Провод болтался и дергался при каждом шаге Генерала.

Невозможно было понять, что нас ждет впереди. Иногда земля круто вздымалась, мы карабкались вверх, и Генерал бросала мне в лицо песок ботинками. Я перестала ее окликать. Берегла дыхание.

Голова кружилась от боли и изнеможения. Вот я спотыкаюсь, и провод натягивается, сбивая меня с ног. Я крикнула и упала, но что-то потянуло меня вниз по склону. Генерал покатилась. Я пыталась удержаться, и на какое-то мгновение будто что-то в песке схватило меня за руку. Чьи-то пальцы.

– Лоу!

Я тяжело отдышалась.

– Что-то под песком. Кто-то схватил меня. Пальцы.

– Ты упала! Вставай.

Я почувствовала, как она хватает меня за плечи, ставит на ноги.

– Смотри, – в ее голосе было напряжение. – Смотри, видишь? Там, впереди.

Я несколько раз моргнула, пока не начала понимать, что я вижу хоть что-то. Тонкая серая линия, будто застиранная ткань.

Свет. На горизонте был свет.

Я засмеялась.

– Вижу! Это конец Кромки, мы дошли.

Вместе мы заковыляли навстречу встающему солнцу. Пока мы шагали, свет все усиливался, освещая долину вокруг болезненным желтым светом. Когда стало достаточно светло, я поглядела на Генерала.

Габриэлла улыбнулась мне в ответ. Она тяжело дышала и держалась за бок, чуть ниже обвивающего ее грудь провода. У нее за спиной я увидела яркие красные точки, уходящие в ту сторону, откуда мы пришли.

– Ты ранена. Нам надо остановиться.

Но Генерал неотрывно смотрела на горизонт.

– Не сейчас. Мы почти дошли.

Постепенно становилось теплее, пронизывающий ночной холод отступал.

Я сосредоточилась на ходьбе, шаг за шагом, вперед. Провод дернулся. Я обернулась и увидела, что Генерал сосредоточенно смотрит вперед.

– Что? – прохрипела я.

Светлая полоса на горизонте не сдвинулась. Все тот же блеклый свет.

– Мы должны были бы уже оказаться снаружи, – прошептала девочка. – Если мы шли на восток, мы бы уже вышли.

Я закинула руку за спину, нащупывая сумку с вещами, которые мы набрали из разбитого корабля. Вот он, грачиный компас.

«Восток», – взмолилась я, положив компас на ладонь.

Стрелка показывала направление ровно на восток. Выругавшись, я прошла несколько шагов в сторону, но стрелка не сдвинулась, лишь слегка качнулась. Заорав во всю глотку, я бросила компас в песок.

Из песка появилась рука и поймала компас. На руке были разбитые ногти и серые куски мяса.

Я закашлялась и попыталась убежать, забыв про провод. Через несколько шагов привязь натянулась, и я упала лицом вперед. Ища опору, я нащупала рукой что-то холодное и мягкое. Человеческое лицо.

Меня обуял ужас, и я орала, пока Генерал не закрыла мне ладонью рот.

– Что такое? – крикнула она.

Я начала судорожно ощупывать землю вокруг себя, но чувствовала только песок, горячий на поверхности и холодный ниже.

– Ничего, – прошептала я.

Я оглядывалась по сторонам в надежде найти хоть что-то, пока внезапно не заметила, что исчезли даже наши следы.

– Что это за место? – неуверенно спросила девочка. – Мы сможем найти помощь?

«Грач. Спиндиго. Лонграйдер, – голос Авгура звучал так отчетливо, будто он стоял у меня за спиной. – Хель».

– Это Кромка, – прохрипела я. – И здесь нет никого. Кроме Ловцов.

– Здесь должно быть хоть что-то. Согласие…

– Нет.

– Почему нет?

По голосу было слышно, что она отчаянно пытается справиться с паникой.

«Потому что это темная сторона луны. Потому что она обращена в пустоту, и люди не могут этого выдержать. Потому что с этим местом что-то не так, и никто, кто сюда попадал, не возвращался обратно. Потому что здесь правит Хель Конвертер».

– Нам нужно выбираться, – прошептала я.

– Мы бы вышли отсюда, если б ты не сбила нас с курса, – я увидела, как глаза Генерала наливаются слезами. – Ты не хочешь, чтобы мы выбрались. Ты знаешь, что тебя ожидает там. Ты дождешься, пока я умру, и тогда… – Она тяжело закашлялась. Наконец, оставив свои обвинения, она села на песок рядом со мной.

– Какой план?

Я поглядела на темное небо.

– Идти.

* * *

– Сейчас что-то будет.

Слова резко вырвали меня из ступора. В голове тяжело ухало от каждого шага, в глотку будто насыпали стакан песка.

– Что? – я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как девочка падает в обморок. Я подошла ближе. В неверном свете ее лицо казалось белым, и, расстегнув на ней куртку, я поняла почему: и рубашка, и импровизированный бинт полностью пропитались кровью.

– Идиотка, – процедила я, нащупывая аптечку.

Почему она ничего не сказала? Наконец я нашла у себя за пазухой сумку с медикаментами. Внутри оказалось пусто, только бутылка алкоголя и грязные тряпки.

– Молони, мудак ты эдакий, – выругалась я.

Я сорвала бинты с Генерала. На боку кровоточила рана, из-за крови было невозможно понять, насколько глубокая. Я открыла бутылку с мескалем. От запаха алкоголя подступила тошнота.

– Прости, – прошептала я и вылила немного жидкости на рану.

Генерал очнулась, яростно выругалась, и тут же вырубилась снова. Я приложила к ране тряпки и примотала единственным, что у меня было: проводом, который нас связывал.

Откинувшись, я отдышалась. Жара была нестерпимой, будто в полдень посреди Пустошей, и сначала мне показалось, что в глазах рябит от солнца. Но солнца не было. Я посмотрела снова и увидела силуэт на гребне. Фигура молча смотрела на меня.

– Кто здесь? – закричала я. Фигура не сдвинулась.

Меня затрясло. Я попыталась нащупать за спиной что-нибудь, чем можно обороняться. Но вместо бутылки мескаля мои пальцы нашли полуразложившуюся плоть. Я отдернула руку.

Молони лежал рядом с Генералом, из разбитого черепа текла кровь. Он открыл свои пронзительные голубые глаза и посмотрел на меня.

– Нет, – в ужасе прошептала я. – Нет, ты мертв!

Пират криво ухмыльнулся.

– Рыбак рыбака видит издалека.

– Я не умерла.

Зажмурившись, я со всей силы сжала кулак, надеясь, что боль от впившихся в ладонь ногтей вернет меня к реальности. Но когда я открыла глаза, вокруг был все тот же призрачный свет, все та же фибергласовая ухмылка.

– Я схожу с ума.

Мертвец засмеялся.

– С ума?

– Что это, что происходит?

Он перевел взгляд на беззвездное небо.

– Это Суплицио.

– И как нам отсюда выбраться?

– Никак, – Молони засмеялся, перевернувшись на бок.

Стиснув зубы, я схватила Генерала и потащила к себе. Видимо, это было больно, потому что она застонала. Достаточно громко, чтобы я остановилась.

– Что? – она очнулась и поглядела на свой бок. – Ох.

Я с трудом ловила воздух, пристально глядя на Молони.

– Нам надо уходить.

– Уходить? – Генерал поднялась на локтях. – От кого?

Она огляделась вокруг, не обратив внимания на труп.

– Ты что, не видишь?

Нахмурившись, она посмотрела на меня. Потом перевела взгляд мне за спину, засмеялась и достала бутылку с мескалем, кое-как дотянувшись.

– Эта хрень добьет тебя еще быстрее, чем жара, – покачнувшись на одном локте, она внимательно поглядела на бутылку. – Но ты, наверное, права.

Я не успела ее остановить, и она открутила крышку и приложила бутылку к губам.

– Спасибо, Молони, – сказала девочка.

Молони у нее за спиной нахмурился. Из черепа упал кусочек мозга.

– Это моя куртка, – ответил он.

Я взяла у Генерала бутылку.

* * *

– Знаешь, что я ненавижу? Обувь. Армейские берцы уродуют ноги. Нас запихивают в них совсем мелкими, они изменяют форму стопы, и больше ты не можешь носить ничего. Сянь говорила, ноги становятся похожи на древесные корни.

– Сянь?

– Сянь – моя лучшая подруга.

Я давно оставила попытки определить направление. Солнца не было, и вокруг ничего не двигалось.

– Куда вы идете? – спросил Молони. Он держался в нескольких метрах позади. – Так туда не дойдешь.

– Куда?

– В ад.

– Оставь меня в покое. Ты мертв.

– Я что? – нетвердым голосом переспросила Генерал.

– Ничего.

Я не стала говорить ей про Молони. Не имело смысла, если она все равно его не видит. И про шевелящееся кладбище у нас под ногами я ей тоже не сказала.

– Прости, – прошептала я. – Прости. Если б за мной не охотились, ты была бы уже…

– Мертва, – оборвала меня Генерал, открывая бутылку. – Авгур был прав. Я умерла уже в тот момент, когда ты нашла меня, и теперь просто оттягиваю неизбежное.

Покачиваясь, она прошла над разлагающимся трупом, который не могла увидеть.

– Эх, надо было дать Главнокомандующий закончить начатое, – пробормотала девочка. – Была бы торжественная церемония, кремация. Никогда не думала, что закончу… вот так.

Она опрокинула в себя бутылку, большую часть пролив на подбородок.

– Восемь наград. Две из них высшие. Вот что обо мне бы помнили. Но теперь я буду навсегда погребена в песках на пару с ренегаткой, никто обо мне не вспомнит, никто не расскажет… – Она тяжело рухнула набок.

Из песка появились пальцы, прикоснулись к ее волосам. Я схватила сначала бутылку, потом Генерала за руку, подняла ее на ноги, чтобы не добрались мертвецы.

– Нет, – прохрипела она.

– Нам надо двигаться.

– …исполнять приказы… – она закатила глаза и опять начала заваливаться, и я подхватила ее сзади.

Из песка у меня под ногой показался череп, я отпрыгнула в сторону, чуть не уронив Габриэллу. Уйти хотя бы от мертвецов, и пусть они остаются мертвыми, это уже будет успех.

– Еще немного, – пробормотала я.

– И что тогда? – Молони стоял теперь перед нами. Из песка показалась рука и схватила его за лодыжку. Он наклонился и ударил по ней. Ладонь исчезла.

– Я тебе сказал, отсюда нет выхода. Остается только дожидаться их.

– И они здесь?

– Конечно, – бандит поднял взгляд вверх. – Ты думаешь, откуда они приходят?

Я остановилась. Впереди показалось что-то черное, угловатое, будто руины старого здания…

– Генерал, – я со всей силы тряхнула девочку. – Впереди корабль.

Но когда я снова поглядела вперед, он был уже дальше.

– Нет, – тяжело охнула я. Я попыталась нагнать его, сделала несколько шагов. С каждым метром мое тело будто распадалось на атомы, каждая клетка умирала, и у меня не было больше сил держать девочку. Я уронила ее на песок. Но вот корабль показался вновь, еще немного…

Я остановилась и закричала от отчаяния. Да, это корабль, разбитый вдребезги. Наш корабль. Он валялся на песке в том же виде, в каком мы его оставили: будто разорванный птичий трупик, с которым поиграла и выбросила кошка. Спереди свисал труп Молони. На моих глазах он дрогнул и медленно поплыл куда-то прочь.

– Говорю ж тебе, – сказал стоявший рядом Дрю, задумчиво наблюдая собственный труп.

Всхлипывая, я упала на песок рядом с Генералом. Свет вокруг менялся, желтел, как прокуренные зубы.

– Лоу, – простонала Габриэлла. В этот момент я услышала не бойца, а испуганного ребенка, которым она должна была быть в другой жизни. – Я не хочу умирать.

– Думаешь, у нас есть выбор?

– Всегда есть… выбор.

Быстро смеркалось. Или у меня что-то со зрением? Со всех сторон мне виделись трупы, которые ворочались в песке, пытаясь приблизиться к нам. Я знала, кто это. Все три тысячи четыреста сорок семь человек.

– Тамань, – прошептала я. Молони бросил на меня взгляд сверху вниз.

– СО говорили, что это спасет жизни, – бормотала я. – Говорили, что Согласие использует вирус на пограничных лунах, если мы его вовремя не украдем. Они не сказали, что собираются использовать его сами, да я и не спрашивала, просто выполняла приказы…

Я еще раз взглянула на трупы, жертвы биологической атаки на Тамани, захлебнувшиеся собственными легкими.