Текст книги "Десятка Лоу"

Автор книги: Старк Холборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Генерал раздраженно хмыкнула, подходя ко мне.

– Нам нужен план, – прошептала она мне на ухо.

– Я знаю, – тихо ответила я, закрывая глаза. – Тебе нужно выбраться с планеты?

– Да. И мне нужна связь, надо связаться с остальными.

– Какими остальными?

– Остальными генералами. Из класса «C».

Девочка облизала сухие губы. На лбу и шее у нее выступил пот.

– Если Элайн говорила правду, они тоже под угрозой. Вместе мы сможем собрать информацию, составить план… – она закатила глаза и рухнула на пол. Бластер зазвенел по полу.

– Порт, – скомандовала я. – Отвези нас в порт.

Он внимательно посмотрел на Генерала, потом на лежащий на полу бластер.

– До Отровилля сутки на восток, – ответил он мягко. – Есть еще Пятая Га…

– Нет. Никаких городков, никаких военных баз. Никакого Согласия.

– Согласие повсюду, – он нахмурился. – Есть фрахтовый порт на западе, подле Кромки. Депо Двенадцать. Крысиная нора, используется в основном для торговли ископаемыми, но вы можете попробовать договориться, чтобы вас взяли. У вас деньги есть? Что-то на обмен?

У меня теперь не было даже моей аптечки. Она осталась где-то в Шахте. Почему-то эта мысль ранила больше, чем все остальное. Как заноза в ноге – что я вообще значу без нее?

– Да, – неуверенно ответила я, вспоминая слова Генерала об анонимных счетах. – Мы можем заплатить.

– Что ж, в таком случае…

Он повернулся на стуле. Одна нога была закинута на другую, штанина задралась, показывая еще один пистолет, прикрепленный к лодыжке.

– Понимаешь ли, я в затруднительном положении, – ответил он, достав из кармана куртки ворох сухих листьев. Он начал заправлять ими трубку. – Я лишился груза, и ребята, которые его ждали, обязательно выскажут мне свое недовольство, если я прибуду с пустыми руками. Но если вы заплатите мне, я смогу закупиться товаром в Зоне Н, доставлю вас в порт, и мы забудем весь этот неприятный инцидент с угоном.

Я ничего не ответила, и он пожал плечами.

– Ну или смотрите, вид у вас усталый. Придется, когда уснете, вас убить. Ну или по крайней мере выкинуть за борт. Оставить вас посреди пустыни Ловцам.

Я держала Генерала, чувствуя, как у нее дрожат мускулы.

– Хорошо, – ответила я. – Хорошо, мы заплатим, только доставь нас туда.

Пилот вынул из кармана серебристую зажигалку – реликвию из старого мира. Он щелкнул ею несколько раз, прежде чем смог извлечь огонь. Трубка задымила, и дразнящий аромат наполнил рубку.

– Леди, – улыбнулся он, – вот и договорились.

* * *

Нас догнала ночь. Я сидела в кресле второго пилота, наблюдая ее наступление: вот сгущается тьма, над пустыней встает красота и величие других лун. Мы скользили над самой землей – будто вели рукой по шелковой простыне. Здесь, в рубке, я не слышала голосов ветра, и ночь казалась девственной и спокойной.

Сайлас – так представился пилот – вел корабль плавно. Возможно, дело в густом дыме, который невесомой паутиной плавал над контрольной панелью, но скоро я вовсе о нем забыла. Только гудение двигателя и шорох песка по корпусу, словно дождь по железной крыше. Я приложила ладонь к окну. Было бы славно стать как этот корабль – пустой и функциональной, без чувств и боли.

– Лоу?

Пилот смотрел в мою сторону. У него под глазами залегли тени, сливаясь с загорелыми щеками. Он качнул головой.

– Она тебя зовет.

Генерал лежала на импровизированной койке в закутке, сочетавшем функции медпункта и кладовки. Я пробралась к ней.

Паровой душ смыл многодневную грязь, и без грима из пыли, забившейся в морщинки у глаз, она выглядела моложе, чем когда-либо.

– Как самочувствие?

– Слабость. Я устала. Никогда так не уставала, даже на фронте, – она лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок. Было слышно, что ей приходится прикладывать усилия, чтобы говорить спокойно. – Это не только физическая усталость, у меня какие-то странные реакции.

Она поглядела на меня покрасневшими глазами.

– Мне не надо было набрасываться на Авгура. Это плохо. Я могу справиться с физическим упадком, но с умственным… – она замолчала.

Будь на ее месте кто-либо другой, я бы взяла за руку, нашла бы слова утешения. Но с ней я могла лишь следить за собственным голосом:

– Хочешь, мы сменим курс, найдем госпиталь?

Она горько улыбнулась, покачав головой.

– На этой луне никто не сможет найти ответов. Кроме того, Согласие меня найдет. – Она сморщила лоб. – Мне нужно увидеть их, Лоу. Других из моего класса. Если мы все оказались в такой ситуации, то должны хотя бы бороться вместе.

Я рылась в корабельной аптечке.

– У тебя совсем нет родственников? – спросила я, извлекая на свет заживляющий гель для ее кулаков.

Она покачала головой, закрыв глаза.

– Мои родители служили в охране на Фелицитатуме. Погибли во время первых бунтов, вместе с моей сестрой. Я… я почти не помню их сейчас. Мне сказали, я несколько лет не разговаривала, прежде чем Согласие рекрутировало меня из сиротского приюта. Мне тогда было семь.

Я молча занималась ее ранами. Вспомнила слова Пег о том, что на месте Генерала мог оказаться любой сирота.

– А у тебя есть кто-то, Лоу?

– Я мертва для них с тех пор, как сбежала в СО.

Она уронила голову на подушку.

– Мне жаль тебя, – выдавила я, – за то, что Согласие с тобой сделало.

– Мне тоже, за то, что Окраины сделали с тобой.

Не знаю, сколько я потом стояла, опираясь рукой на металлическую стену, пока не заставила себя вернуться в рубку. Сайлас все так же восседал в своем кресле, закинув ноги на панель. Корабль шел на автопилоте. Сайлас хлебал что-то из металлической кружки и листал старый альманах.

– Как она?

Я со вздохом упала в кресло второго пилота. На животе синел след от удара пули размером с тарелку: бронежилет спас мне жизнь.

– Спит. У нас давно не было возможности выспаться.

– Охотно верю. У вас вообще видок такой, будто за вами дьявол охотится.

Я засмеялась и провела ладонью по черепу.

– Если б только дьявол…

Мужчина улыбнулся в ответ.

– Там, в Шахте, – осторожно спросил он. – Я слышал выстрелы…

– Лучше не спрашивай.

Пилот пожал плечами и вернулся к журналу. Но через несколько минут я услышала шум: он достал бутылку без наклеек из какого-то скрытого отделения.

– На, – он нацедил жидкости в свою кружку и протянул мне.

Я взяла кружку и выпила, не задавая вопросов. Настолько я устала. И я чуть было не выплюнула жидкость от удивления. Это был виски. Настоящий виски, не разбавленный бензол и не домашняя бормотуха. Напиток богов.

– Где ты это достал? – выдавила я, как только обжигающая субстанция пролилась мне в желудок.

Он широко улыбнулся.

– Классное пойло, да? Награда за работу, несколько заказов назад. Я подумал, что волшебное превращение угона корабля в комфортабельный индивидуальный тур можно отметить.

Я отхлебнула еще. Хотя потрескавшиеся губы страшно болели от спирта, виски впечатлял чистым незамутненным вкусом. Как мало на Фактусе вещей с чистым вкусом. Будто первый вдох утреннего свежего воздуха на настоящей планете.

– Спасибо.

– Угощайся, Лоу. Тебя ведь так зовут?

Я сделала еще глоток.

– Все называют Десяткой.

– О, – наступила неловкая пауза. – Никогда не встречал Десяток.

Я поглядела в его сторону. Он сказал это беспечным тоном. Ни тени того осуждения, которое я обычно встречала в людях, узнававших про мой срок. Он заметил мое удивление и рассмеялся.

– Слушай, что ты там натворила, на чьей стороне была – меня вообще не колышет. Мы тут все рождены заново, да? В этой пыли все равны. – Он подлип еще. – У тебя есть такое же право на новую жизнь, как и у других.

Я попыталась улыбнуться.

– Согласие будет несогласно.

Он хмыкнул.

– Пусть Согласие на себя посмотрит. Благие намерения почему-то заставляют их срать на головы людей, умирающих от жажды. Они получили, что хотели, только унести они столько не могут. Жизнь была бы лучше, если б они смогли это признать.

Я посмотрела на лицо Сайласа, освещенное мигающими огоньками. Не из Согласия, не из СО… Что он делает тут, на Фактусе? Несмотря на признаки бедности, его одежда, пусть и потрепанная, напоминала о какой-то другой жизни, вдали от пограничных лун.

Он почувствовал на себе мой взгляд. Секунду мы смотрели друг на друга.

– Тебе бы отдохнуть.

Я кивнула.

– Пойду посплю в грузовом отсеке. Одеяло найдется?

Он махнул рукой.

– Занимай койку. Я в любом случае буду сидеть здесь. Хоть ты выспишься.

Пилот коснулся моей руки кончиками пальцев, когда я передавала кружку. И на мгновение я захотела поймать его за руку, попросить лечь рядом, потеряться в дыме и чужом тепле. Но увидев свое отражение в глазах Сайласа, свой бритый череп и шрам через всю шею, вспомнила, что собой представляю, и отвернулась.

– Спасибо.

– Да пребудут твои мысли в чистоте, Десятка.

* * *

Я проснулась с необычным ощущением – чистая, сухая, в тепле. Не могла припомнить, когда такое было в последний раз. Откуда-то доносился низкий мягкий гул, будто гудел рой пчел или кто-то напевал про себя басовитым голосом. Я вдохнула запах чужих волос с подушки. Просыпаться было неохота.

Но я уже проснулась. Реальность напомнила о себе: сначала болью в ребрах, потом жжением в сгоревшей на солнце коже, наконец, воспоминанием о том, где я нахожусь. Я открыла глаза.

Койка стояла в нише, отделенной от рубки толстой занавеской. Свет чуть проникал через ткань, освещая стены и потолок. Я улыбнулась, дотянувшись рукой до потолка. Минувшей ночью я была слишком вымотана, чтобы рассматривать интерьер. Но сейчас оказалось, что все стены богато украшены старым разноцветным хламом: столетней давности открытки с поздравлениями, обертки от еды, какую можно найти только на планетах близ Земли, реклама земельных грантов, даже кой-какие образцы пропаганды Согласия и Окраин. Пестрая коллекция, собранная по всей известной галактике.

Я аккуратно прикоснулась к старой фотографии. Загорелые люди улыбаются, сидя на разложенных полотенцах на золотистом песчаном пляже. Вдруг я услышала смех, будто фотография внезапно ожила.

Натянув ботинки на босу ногу, я пошла в сторону камбуза. Сайлас копошился над чем-то на засаленной плите, не выпуская трубку изо рта. Генерал застыла в дверях, слушая его болтовню.

– …и тут он мне говорит: «Сынок, я никогда не видел зайцев!»

Генерал засмеялась, разлив содержимое кружки, из которой пила. Оба повернулись, услышав мои шаги.

– Доброе утро! – сказал Сайлас. – Есть будешь?

– Как ты вовремя встала, – Генерал выглядела существенно лучше: легкий румянец вернулся на лицо, хотя под глазами остались усталые морщинки. Она кивнула на плиту. – Возможно, ты чокнутая, но ты знаешь, что угонять. У него тут кофе и яйца.

– Змеиные яйца, – извиняющимся тоном уточнил пилот, нарезая что-то ароматное в сковородку. – Но они все равно неплохи. Всяко лучше протеина. – Он повернулся, чтобы налить мне порцию. – Припас тебе глоточек.

Я взяла кружку. И впрямь кофе, горький, но настоящий.

– Спасибо.

– Любой каприз. За те деньги, которые вы мне платите, я должен сам на буфете лежать.

Я посмотрела на Генерала. Та пожала плечами. Они явно проработали детали соглашения. Сколько у нее припасено на тех анонимных счетах?

– Мы прибудем в Крайняк к полудню, – анонсировал Сайлас, ковыряясь в тарелке. – Там можно заправиться и лететь прямиком в Депо Двенадцать, тот грузовой порт, о котором я говорил.

– Крайняк? – Генерал недоверчиво подняла бровь.

– Ближайший к Кромке торговый пост. Там вечно пасутся Ловцы и бандиты всех мастей, так что местным только и остается утешаться: «Ну, на крайняк хоть живы».

– Жду не дождусь.

– Нам нельзя покидать корабль, – предупредила я ее.

– И пренебречь достопримечательностями Крайняка? – Сайлас вытер рот тыльной стороной ладони. – Слушайте, я уверен, что Согласие забыло о его существовании. Насколько мне известно, они перестали поставлять туда воду.

– Да я не только о Согласии волнуюсь, – вздохнула я. Насколько можно доверять этому человеку? – У нас… была неприятная встреча с Грачами пару дней назад.

– С Грачами Молони? – Сайлас присвистнул. – Чем вы им насолили?

– Подбили одну из их птичек, – улыбнулась Генерал. – Ублюдки решили с нами поиграть и получили.

Сайлас засмеялся.

– Не сомневаюсь. Ну, не беспокойтесь. «Чарис» выглядит невыразительно, но это самая быстрая птица на этом булыжнике. Вряд ли кто-нибудь доберется туда вперед нас.

Когда он удалился в рубку, я схватила Генерала за плечо.

– Мы должны быть осторожнее.

– С этим курилкой? – засмеялась девочка. – Странно, как ему удается лететь прямо.

– Я не только о нем говорю. Мы не знаем, насколько далеко распространяется влияние Авгура. Если кто-нибудь узнает, что мы там натворили…

– Мы? Кажется, ты положила большую часть народа. Или ты забыла?

– Как будто у меня был выбор.

Она скривилась:

– Типичный боец Окраин.

– Что ты имеешь в виду?

– Выбор есть всегда, Лоу. У ваших идиотов никогда не было ни малейшего представления о последствиях. Вы витали в своих идеалистических представлениях и романтических утопиях, но всякий раз, когда доходило до дела, вы вздыхали, сопели и жаловались, что вынуждены творить ужасные вещи из-за нас. Вы не хотели. Но тем не менее, это вы их делали. Согласие научило нас отвечать за свои действия еще до того, как нам разрешили прикоснуться к оружию, – она насмешливо посмотрела на меня. – Людям обычно не важна причина, по которой их убивают, когда они уже мертвы.

И удалилась обратно к себе в лазарет, оставив меня одну.

В растерянности я пошла в рубку. Когда я вошла, Сайлас торопливо положил передатчик.

– Связался с Крайняком, – торопливо объяснил он. – У них есть топливо и не было других посетителей последние пять дней.

Я кивнула, опускаясь в кресло второго пилота.

– Габи в порядке?

– Габи, – произнесла я. – Обычно ее так не называют.

– Возможно, – пожал он плечами. – Но я тебе уже сказал, тут у всех новая жизнь. – Сайлас внимательно на меня посмотрел: – Как так вышло, что вы летите вместе? Да еще из Шахты? Я не заметил между вами особой симпатии.

– Просто так получилось.

Мы замолчали. Он достал из кармана мешочек. Кислородные шарики. Я сжала челюсть от желания. Смотрела, как он выкатил шарик на ладонь, закинул в рот и раздавил зубами… Пришлось зажать руки коленями, чтобы не потянуться.

– Я так понимаю, ты полетишь с ней, если она сможет договориться? – спросил он.

Вопрос сразил меня. На самом деле я не думала о том, что будет со мной потом. Если Генерал сможет добраться до своих денег, если заплатит мне – чтобы хватило на нового мула и запас медикаментов – возьму ли я деньги? Вернуться обратно в Пустоши и продолжать, как раньше, лечить поселенцев, записывая каждую жизнь в свой счет? Все равно что залеплять трещину в плотине жеваной бумагой.

«Людям обычно не важна причина, по которой их убивают, когда они уже мертвы».

– Не знаю.

– Вот как. – Сайлас поднял бровь. – Если тебе нужно будет попасть обратно на восток, я могу тебя подбросить. Даже не надо будет снова угонять корабль.

Он протянул мне мешочек с кислородом.

Я рассмеялась и взяла шарик. Он тоже засмеялся, глядя на горизонт.

Осколки шарика растаяли на языке, и кислород начал проникать в кровь. Кажется, впереди замаячила надежда.

* * *

Сайлас не преувеличивал насчет Крайняка. Это был самый убогий торговый пост, который я видела на всем Фактусе, что само по себе говорит о многом. Здесь не было ничего, кроме временных модулей, сброшенных многие годы назад Бюро Землеустройства Развития Согласия для первых поселенцев, для начала.

Да только здесь нечего было начинать. В округе было настолько сухо, что семена просто сдувало ветром. Ежемесячной поставки воды было достаточно ровно для того, чтобы глотки обитателей не спеклись от жажды, да и те прекратились, если верить словам Сайласа. Теперь местным оставалось только доставать воду на черном рынке. Без растений им было не получить официальное снабжение водой, а без официального снабжения водой для них был закрыт банк растений. Так вот дела и делаются на Фактусе.

Мы приземлились, подняв вихрь пыли. Все предметы здесь выглядели так, как будто им находили применение уже сотню раз. Посреди площади стояла вышка связи, увешанная ветроуловителями и флажками.

– Чудное место, – пробормотала Генерал, когда мы спустились по трапу. – Чем это так воняет?

Пилот повыше натянул проеденный молью воротник куртки.

– Говнокирпичи. Ты привыкнешь.

– Говнокирпичи?

Сайлас многозначительно показал глазами в сторону туалета.

– Фу.

– Подумай о положительных сторонах, – возразил он. – После такого путешествие на грузовом фрахте покажется роскошью.

Пилот подмигнул мне. Я еле сдержала смех. Пяток шариков – и я чувствовала себя лучше, чем последние несколько недель. Голова ясная, мысли не путаются. Я направилась к зданию, которое, видимо, совмещало в себе лавку, бар, переговорную и все остальное.

Там, конечно, было пусто, но при нашем появлении сработал древний звонок. Послышались шаркающие шаги, и перед нами появилась женщина. Она выглядела, как иссушенный старый лимон, хотя ей не могло быть больше сорока. В кобуре под рукой торчал древний пистолет.

– Добрый вечер, Джилли, – поприветствовал хозяйку Сайлас. – Да пребудут твои мысли в чистоте.

– И твои, – с подозрением ответила женщина. Она долго смотрела на Генерала, прежде чем перевести взгляд обратно на Сайласа. – Тебя я помню. В отличие от этих.

– Точно. Сайлас Гуливинда, был тут пару месяцев назад. Я еще купил у тебя компрессор, который развалился через неделю.

Женщина кивнула.

– Ну.

– Ничего, если мы заправимся?

– Ничего, если заплатите.

– У вас есть связь? – вмешалась Генерал.

Лицо хозяйки приняло еще более подозрительный вид, но она все же кивнула.

– У задней двери, рядом с фильтрами для дерьма.

Когда Генерал ушла, она поглядела на меня и предупредила:

– Если она использует это и не заплатит, мне придется ее попридержать. Это будет честно.

Я покачала головой:

– Мы заплатим. У вас есть лекарства? Вдохи?

– Вдохов нет, а лекарства там, на полке.

Я не стала слушать продолжение их разговора с Сайласом про топливные фильтры и отряды Ловцов и занялась изучением ассортимента. Можно было догадаться, что я найду. На пузырьках и упаковках оставались оригинальные этикетки, но содержимое уже давно заменили бог знает чем. Змеиная желчь, ферментированная моча… Я откупорила пузырек с отхаркивающим и понюхала – антифриз. Поставила обратно.

– Это не просто бесполезно, а хуже, – бормотала я, обращаясь к Сайласу. – С тем же успехом…

Я осеклась. Пилот пропал.

– Он ушел к заправке, – сказала женщина, не сводя с меня глаз. – Сказал, ты должна выпить за его счет.

На барной стойке стояла бутылка с мутной бурой жидкостью. Я нахмурилась, но заправки не было видно через окно, а Генерал еще колдовала над терминалом, стуча по клавишам.

– Что это? – спросила я, опираясь на стойку.

– Мескаль, – равнодушно ответила хозяйка, наливая немного содержимого в пластиковый стаканчик.

Запах говорил мне, что это никакой не мескаль – просто ферментированный кактусовый сок, смешанный с бензолом. Но женщина так сурово воззрилась на меня, сжав губы, что мне пришлось отпить немного. Нехорошо отказывать людям, у которых ничего нет. Вдохнув, я опрокинула в себя стакан. Жидкость драла горло, как клубок крыс.

– Глубоко признательна, – выдохнула я.

Она налила было вторую порцию, когда раздался грохот. Мы обе подскочили от неожиданности, женщина потянулась к пистолету.

Еще грохот, крик боли. Я выбежала, не дожидаясь, пока хозяйка нащупает оружие.

Генерал сидела возле связи. Весь аппарат был разбит вдребезги, провода торчали пучком, коробка свисала со стены, как сломанный зуб. По полу были рассыпаны бумажки.

– Что такое? – я огляделась вокруг, ища следы драки. Но никого, кроме девочки, не было, а сама она ничком лежала на полу, костяшки пальцев сочились кровью. Ее била крупная дрожь.

Я заставила себя сесть рядом, спросила, что случилось. Генерал не ответила. В ее руке была бумажка. Я отобрала у нее этот клочок и расправила.

ГЛАВА СЕВЕРНОГО ВОЗДУШНОЮ ЗВЕНА УБИТ

Генерал До Теккерей, командир Северного крыла Малых Сил Армии Согласных Наций, вчера погиб вследствие террористического акта…

Я села на колени, подбирая бумажки одну за другой с пола.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ МИРОТВОРЧЕСКОГО КРЫЛА МАЛЫХ СИЛ НАЙДЕН МЕРТВЫМ

Капитан Ума Роч, Председатель Миротворческого Крыла Малых Сил, найдена мертвой в своей резиденции сегодня утром. Ее смерть оценивается как несчастный случай, вызванный передозировкой иммуномодулятора, применявшегося для лечения…

ГЛАВА КРЫЛА ЧАНЬ ФАН СКОНЧАЛАСЬ ОТ БОЛЕЗНИ

Поступила информация, что Командующая Чань Фан скончалась после продолжительной тяжелой болезни. Чань Фан скончалась во сне в частной клинике…

Двенадцать некрологов, датированных последними тремя неделями, из средств информации из разных уголков обитаемой вселенной.

– Класс «C», – Генерал наконец подняла глаза. – Это весь класс «C». Они нас всех достали.

Я бездумно разглядывала бумажки у себя в руках. Слишком много смертей за такой короткий срок. Это было заранее продумано.

– Авгур был прав, – просипела девочка. – Я уже мертва. Они убили меня.

Я бросила бумажки на пол.

– Послушай меня. Что бы они с тобой ни сделали, должен быть способ это исправить. Если мы найдем госпиталь с хорошей лабораторией, возможно, я смогу…

– Ты? – она махнула рукой. – Меня конструировали лучшие умы Населенного Мира. Что может сделать бывшая заключенная?

В горле комом стоял алкоголь.

– Да, я не знаю ничего о программе. Но во время войны я работала в госпитале Согласия. Остались связи. Мы можем заплатить нужным людям…

– Если ты была в СО, как ты могла работать в госпитале Согласия? – Я не ответила, и взгляд девочки медленно переместился на мои виски, на шрамы, которые остались там вместо прежних татуировок. На ее лице медленно сменились выражения непонимания, потом отвращения, потом ненависти.

– Так ты была шпионкой? Чертовой крысой? – Я молчала, и она продолжила: – Надо было оставить тебя в этой бочке с дерьмом. Сколько моих товарищей ты предала? Ты хоть знаешь?

Счет всегда при мне, необъятный, кровавый.

– Да. Знаю.

Она не успела ничего сказать – снаружи донесся рев двигателя, потом еще и еще один. Мы переглянулись.

– Нам надо выбираться отсюда, – пробормотала я. В комнате был еще один выход, заваленный пустыми ящиками. Я отпихнула их в сторону.

– Думаешь, я с тобой пойду? – рявкнула Генерал.

Проигнорировав ее вопрос, я ногой распахнула дверь.

Поздно. Путь преграждала темная фигура. Против солнца лица было не рассмотреть. Я схватилась за нож.

– Десятка! – это был Сайлас.

Я с облегчением опустила нож.

– Я слышала двигатели. Что происходит?

– Не знаю, – ответил он взволнованно. – Надо просто заплатить и лететь отсюда, я уже…

Его прервал звук взведенного затвора.

– Никто никуда не пойдет.

За спиной Генерала стоял вооруженный мужчина невысокого роста, с обветренным лицом, на котором выделялись яркие голубые глаза. Улыбнувшись, он схватил Генерала за плечо.

– Руки убери! Что за…

Он наотмашь ударил ее по лицу пистолетом.

– Это за мою птичку.

Генерал чертыхнулась, а я встретилась с мужчиной взглядами.

– Молони.

Он улыбнулся мне своими новыми маслянисто блестящими фибергласовыми зубами.

– Лоу.

– Так, послушай, мужик, – начал Сайлас, поднимая руки.

– Заткнись, Сайлас, – свободной рукой он вытащил из кармана толстый кошелек и бросил под ноги пилоту. – Здесь как договаривались. Мы заберем их отсюда.

* * *

Хозяйка магазина укрывалась под барной стойкой, пистолет она куда-то спрятала. Восемь Грачей, все в черных кожаных куртках, забирали из лавки все, что казалось им ценным, и разбивали остальное. Магазин наполнился запахом немытых тел, разлитого алкоголя и машинного масла.

Меня подталкивало дуло пистолета. Ноги были будто ватные, я злилась на собственную глупость. Радость, которую я испытывала утром, сменилась горечью. Сайлас старался на меня не смотреть.

– Что ты собрался с ними делать? – пытался он выяснить у Молони, не отставая от него ни на шаг.

– Тебе какая разница?

– Их хотят взять живыми, ты знаешь.

Бандит хмыкнул:

– Одну из них.

– Червяк, – Генерал плюнула в пилота. – У тебя даже не хватило духу сдать нас самостоятельно. Сколько тебе дали? – Сайлас ничего не ответил, и девочка обратилась к Молони: – Какую награду объявило за меня Согласие?

Видно было, что вопрос ему польстил:

– Десять тысяч кредитов, мэм.

– Тогда могу выдвинуть встречное предложение. Двадцать тысяч.

Молони захохотал, звук был похож на скрип пластика.

– Бедный Сайлас, – он потрепал Сайласа за щеку. – Продал обеих за двести кредитов, а мог поиметь двадцать тысяч лично. Сколько бы ты мог купить снаряги?

Грачи тоже захохотали, и Сайлас отступил к стене.

Двести кредитов. А я еще думала закрутить с ним. Я с презрением отвернулась.

Молони почесал подбородок дулом пистолета:

– Знаешь, я подумаю. Как насчет сорока тысяч? Ты мне корабль торчишь, юная леди.

Генерал скривила губы.

– Тридцать пять.

– Торгуешься своей жизнью?

– Я и повыше ставки делала.

Бандит одобрительно хмыкнул.

– Хорошенько тебе мозги промыли, а? Хорошо, мэм, договорились. Но мне нужны деньги немедленно, а если обманешь, будешь жалеть о том, что не умерла быстро, как они просили.

Молони плюнул себе на ладонь. Не веря своим глазам, я увидела, как Генерал сделала то же самое, и они пожали друг другу руки.

Девочка смерила меня ледяным взглядом:

– Ты сама по себе, ренегатка.

Я пыталась ответить, но меня мутило. Я схватилась за шкаф. Что, черт подери, со мной происходит?

– Ты дал ей это? – как сквозь вату, я услышала, как Молони спрашивает Сайласа. Тот нехотя кивнул. Мескаль пылал в желудке, пытаясь выйти наружу. «Не только мескаль», – поняла я.

– Не волнуйся, Лоу, – обратился ко мне бандит. – Просто немного успокоительного. Мы достаточно историй слышали про то, на что ты способна. А так ты будешь смирненькой, пока мы будем лететь в Отровилль.

Несмотря на действие препарата, что-то во мне напряглось от ужаса.

– Отровилль? – удивился Сайлас. – Но ее разыскивают в Пустошах. Смотри… – звук мятой бумаги. – «Разыскивается женщина Десятка Лоу за кражу, попытку убийства, похищение ребенка».

Молони расхохотался.

– Что смешного, Дрю?

– Ее имя не Десятка.

В глазах плыло. Три Грача стояли между мной и дверью. Я рванула к выходу, пригибаясь, как учили, но мир раскачивался, как лодка в шторм. Кто-то схватил меня за плечо, я упала, перевернулась, ударила кого-то ботинком в живот. Но вот один удар пришелся мне в висок, второй в солнечное сплетение. Я упала на колени, и удары ногами посыпались со всех сторон.

«Нет!» – пыталась я закричать, но воздуха не хватало. Я подняла глаза на Молони. Он стоял надо мной.

– Она не Десятка. Ее зовут Жизнь.

* * *

«Жизнь».

Слово пульсировало в воздухе. Как пуля, которая остановилась в сантиметре от цели. Сквозь слезы я смотрела на Дрю. В этот момент я готова была отрезать ему язык, чтобы он прекратил говорить. И он это знал. И наслаждался.

– Кто она? – вопрошала Генерал. – Кто она, черт тебя дери?

Молони сел на корточки и взял меня за подбородок грязными пальцами.

– Она заключенная № 00942X. Жизнь В. П. Лоури. Пожизненное, без права на досрочное освобождение. – Я попыталась сбросить его руку, но Молони стиснул пальцы сильнее. – Сбежала с особо охраняемого тюремного модуля где-то восемнадцать месяцев назад. Убила нескольких охранников и пару соседей, прыгнула в эвакомодуль до того, как они успели до нее добраться. Должен признаться, дорогая, что это впечатляет. Пожалуй, в другой жизни, где мы принимали бы женщин, я бы взял тебя в команду.

Я плюнула в него, но он только улыбнулся и отер руку о мою куртку.

– Жизнь? – подал голос Сайлас. – Что она натворила?

– Шпионаж, предательство, убийство, что еще в голову приходит? Преданный агент Свободных Окраин, – Молони прищурил голубые глаза. – Проигравшим не платят, да?

Я почувствовала, как у меня дрожат губы от злости.

«Это была война. Мы выполняли свой долг».

Но потом меня накрыло болью. Ошеломляющим чувством вины, от которого я сходила с ума в своей камере.

– Не может быть, – растерянно отвечал Сайлас. – Они бы уже нашли ее.

Молони радостно хрюкнул:

– Начальство заявило, что она разбилась при посадке, – чтобы сохранить остатки репутации. Но высшие чины в курсе, и они очень хотят видеть ее у себя. Предлагают сто тысяч кредитов награды.

Наступила тишина.

– Тебе еще доказательства нужны? – Молони положил руку мне на шею. Я сопротивлялась, но меня держали три Грача, и ничто не помешало ему снять с меня шарф, прикрывающий шрам.

– Вот. В тюрьме строгого режима носят полный ошейник. Можно снять только хирургическим путем. Она сама себе горло вскрыла, похоже.

Слезы ненависти закапали у меня из глаз на пыльный пол. Я сжала кулаки. «Что вы понимаете».

В этот момент ветер, завывая, распахнул настежь дверь, с полок попадали пустые жестянки. Я почувствовала в воздухе странный вкус, металлический, похожий на запах крови. Они смотрели.

– Хватит, – посерьезнел Молони. – Погода меняется. Обеих в наручники, и полетели.

Липкие от машинного масла руки скрутили мне запястья за спиной.

– Не поеду я с вами, – запротестовала Генерал. – У нас же уговор.

– Уговор не работает, мэм, пока я не получу свои деньги. А учитывая, что ты сделала со связью здесь, придется воспользоваться нашим гостеприимством. Аякс, где тут ближайшая связь?

– Скорее всего, в Депо Двенадцать, – ответил один из Грачей. – Если повезет, мы можем и беглую там же сдать.

Молони хмыкнул:

– Отлично. Сайлас, ты тоже с нами, грязная ты крыса. Прокатишься, чтобы я был уверен, что ты не заложишь.

– Черт, Молони, я…

– Заткнись! Пошел в корабль.

Грачи подняли меня, потащили через разбитую лавку. Сквозь стук крови в висках я слышала голоса, я слышала, как они спускаются из межзвездных пространств вместе с ветром. «Грач, – шипели голоса, – Лонграйдер, Спиндиго, Хель».

Мурашки побежали у меня по коже. Свет за дверью стал тускло-желтым, время замедлилось, кожа мира будто расползалась на куски. Они были рядом.

– Грач, – прошептала я. – Лонграйдер, Спиндиго, Хель.

– Молони? – нерешительно спросил кто-то. Вопрос повис в воздухе. Ветер гулял по комнате, срывая со стен плакаты, Грачи хватались за оружие.

Они толпились вокруг меня, бесчисленные, безымянные, голодные. Они терзали мою жизнь, распускали ее на ниточки, искали самые лакомые возможности, которые белели, как кость в мясе.

Я убежала в пустыню со связанными руками. Меня подстрелили Грачи. Генерал убила меня сама. Сайлас попытался меня спасти и получил пулю в затылок.

Я увидела корабль, маслянисто-черного Грача, валящегося с небес на землю. Я увидела Молони, мертвого, с широко раскрытыми голубыми глазами, лежащего в пустыне, и песок лип к еще не засохшей крови на его лице.