Текст книги "Десятка Лоу"

Автор книги: Старк Холборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Так или иначе, все сходились на том, что с началом войны она пошла в армию Согласия с единственной целью – обчистить их склады. После трех лет активной деятельности в сфере двойной бухгалтерии, скупки краденого, рэкета и шантажа Фалько все же попалась и получила Девятку. Очень скоро она освоилась за решеткой и начала обзаводиться одной привилегией за другой. Тюремные стены вокруг нее превратились в решето. Через восемнадцать месяцев начальник тюрьмы решил, что с него хватит, и выпустил Фалько на волю, наградив прозвищем «Чума». Он хотел напоследок оскорбить свою узницу, но ей оно понравилось.

Ныне заведение «У Фалько» было лучшим местом в Гавани, чтобы проворачивать дела. Я толкнула дверь; изнутри доносилась музыка. Звучала поп-музыка внешних планет с какого-то пиратского спутника, и я на секунду замерла, прислушиваясь.

Еще через мгновение меня грубо оттолкнули от входа: прямо у двери начали выяснять отношения два пехотинца. Их бодание не продлилось и трех секунд – из-за столика встала одна из чик, которые работали у Фалько, с пистолетом в руке. Враждующие стороны тут же прекратили драку и покинули зал.

У меня по спине побежали мурашки от ощущения, что кто-то внимательно меня разглядывает. Осмотревшись, я обнаружила за столиком в дальнем углу саму Фалько. Вот она, смеется одним большим карим глазом (вместо второго – массивный шрам). Сняв шляпу, я направилась к ней. Рядом стояла еще одна чика, с начесом из светлых волос и загорелой кожей, напоминающей красноватый оттенок Пустошей. Кобуру и патронташ украшали геометрические узоры и надписи, а также множество заклепок – фирменный стиль чик. Вооруженная леди презрительно осмотрела меня, явно не понимая, с чего ее боссу тратить время на подобные отбросы. Но Фалько улыбалась.

– Пегги, – сказала Чума, подвигая мне стул ногой. – Это доктор Лоу. Это она вытащила пулю у меня из черепушки.

Чика взглянула на меня уже более дружелюбно, но все еще не могла скрыть своего отвращения к моему изрядно помятому внешнему виду. Фалько перегнулась через стол и похлопала ее по руке:

– Пег, принеси нам бутылочку и пару консерв, – она скосила свой единственный глаз на меня. – Кажется, доку сейчас не помешает.

Я сняла с плеча аптечку.

– С чего ты взяла?

– Давай назовем это интуицией. Это ведь ты сошла с Аэрострады с ребенком около часа назад?

Информаторы сработали быстро.

– Долго рассказывать, Чу. А расскажу – не поверишь.

– Не волнуйся, мне птичка уже многое начирикала. Ты в курсе, что за твоей головой охотятся какие-то змеееды по фамилии Квалькавич?

Я лишь закатила глаза. Пегги принесла бутылочку бензольного раствора и две открытые жестянки.

– Вишня? – удивилась я, когда она поставила их передо мной на стол. – И персик? Бизнес процветает, я погляжу.

– Именно, – кивнула Фалько, разливая по стаканам алкоголь. – И проблемы мне не нужны.

– Мне тоже.

– Хорошо, – она подвинула ко мне стакан. – За это и выпьем.

Бензол у Фалько состоял из виски, сдобренного каким-то секретным набором химикатов. Коктейль приносил ужасающую головную боль на следующее утро, но в первые часы даровал эйфорию. Я залпом выпила первую порцию, будто это была вода.

Фалько улыбалась. Сейчас она выглядела значительно лучше, чем при нашем расставании. Тогда шальная пуля в пылу разборок с конкурирующей группировкой влетела ей прямо в глазное яблоко и чудом не задела мозг. У меня не оставалось выбора – пулю я достала вместе с глазным яблоком. Когда Чума пришла в себя, я боялась, что она проклянет меня за потерянный глаз, но она лишь дернула головой, корчась от боли, и сказала, что прекрасно проживет и с одним.

Она сразу решительно отказалась от повязки, а теперь, похоже, смачивала пустую глазницу алкоголем – чтобы выжечь нервные окончания и сделать ее нечувствительной. Единственный глаз задорно горел, на щеках играл румянец, чисто выбритый череп блестел в свете ламп, на губах радужная помада. Она была одета в свое обычное облачение: старую армейскую куртку, перекрашенную в желтый с ярко-голубым.

– Ну, – Чума опустила вишенку в свой стакан. – Говорить-то собираешься?

Я молча попробовала ягоды. Вкусовые рецепторы буквально взорвались от наслаждения, так что захотелось закрыть глаза. Проводив ягоду щедрым глотком, я попыталась сосредоточиться.

– В общем, я в Пустошах, на север от Красного Лба, – сказала я, чувствуя, как теплеет в голове, – сидела, никого не трогала, и тут…

– Увидела корабль.

– Да, – подтвердила я. – Точнее, то, что от него осталось.

Чума покрутила в руках стакан:

– Говорят, это разбился корабль Согласия с Генералом на борту. Она погибла. Сама понимаешь, все армейское начальство пришло в ярость.

Я замерла со стаканом в руке:

– В смысле, погибла?

Моя собеседница удивленно подняла бровь.

– Так было написано в информационном бюллетене. Поисковая команда обнаружила ее тело до прихода Ловцов. Труп сейчас везут на базу для торжественных похорон.

Я ошарашенно смотрела на нее. Тепло в голове уже не вызывало приятных ощущений, контрастируя с похолодевшей спиной. «Забудь, – твердила я себе. – Забудь и пей».

– Где бюллетень? – выдавила я из себя вместо этого.

Фалько жестом попросила одну из чик принести модуль связи, а потом снова повернулась ко мне.

– Что с тобой? – удивилась она. – У тебя физиономия, как засохший сыр.

– Просто… Дай мне сначала прочесть, что там пишут.

Чума не возражала, она молча положила передо мной замызганный экран. Я нетерпеливо тыкала в него, пока он не загрузился, на экране тусклыми электронными чернилами проявились буквы. Я пролистала последние новости и объявления о судебных процессах, новых производствах и местных выборах, пока не нашла нужную страницу.

ГЕНЕРАЛ ЗАПАДНЫХ СИЛ ТРАГИЧЕСКИ ПОГИБЛА ПРИ КРУШЕНИИ КОРАБЛЯ

Капитан-Генерал Габриэлла Ортис, Главнокомандующая Западным Флотом Согласных Наций, сегодня официально признана погибшей. Ее тело извлекли из-под обломков корабля «Трамонтана», разбившегося на внешней луне Фактус. Окончательного заключения относительно причин крушения еще нет, однако наиболее вероятной эксперты называют неисправность в гравитационной системе корабля. Поисковый отряд обнаружил тело в 09:00 в день крушения. О выживших не сообщается.

Буквы расплылись, и бюллетень автоматически переключился на следующую страницу. Там была фотография: серьезная девочка, выглядящая гораздо старше своих лет. Черные волосы убраны назад, открывая знаки отличия, подбородок гордо вздернут над плотно застегнутым воротом мундира, увешанного медалями. Это была она. Это точно была она.

– Что за чертовщина?

Чума быстро перевела взгляд куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидела, как четыре солдата Согласия входят в бар.

– Уж изволь сама мне объяснить, – пробормотала Фалько.

Все разговоры стихли. Даже бодающиеся пехотинцы встали, как вкопанные. Чики медленно поднялись со стульев, их руки потянулись к кобурам. Пегги сдвинулась в сторону, готовая закрыть Фалько. Старший солдат, девушка в серой форме, лениво взглянула по сторонам, совершенно не боясь повисшей в загустевшем воздухе угрозой.

– Мы ищем медика по имени Лоу, – заявила она.

Всеми фибрами своей души я мечтала сжаться, спрятаться в самую маленькую щель и не выползать, покуда они не уйдут. Но нет. У них моя награда. Медикаменты, которые мне были нужны, чтобы дальше пополнять счет.

Я поднялась. Где-то там, за пределами времени и пространства, дорожка подошла к развилке, они подняли голову, будто стервятники в предвкушении новой добычи.

– Я Лоу.

Все посетители посмотрели на меня. Старший солдат склонила голову и сказала:

– У нас твой товар.

Вишни и бензол встали колом в горле. Зачем я только пила?

– Хорошо.

Трое солдат повернулись и вышли, но девушка осталась стоять у выхода, глядя мне прямо в глаза. Снова повернувшись к столу, я почувствовала струйки пота, стекающие по шрамам, плотно замотанным шарфом. Фалько смерила меня тяжелым взглядом.

– Давай-ка я заплачу за выпивку, – громко произнесла я, кивнув подбородком в сторону бутылки и полупустых консервных банок. – Только у меня нет мелочи.

Чума сощурилась.

– Конечно, – ответила она. – Я поищу.

Она встала и проследовала к барной стойке, наградив девушку-солдата самодовольной улыбкой.

Я была напряжена. Посылка здесь, как Генерал и обещала. Но если Генерал официально мертва, кто, черт подери, дал мне это обещание? Кого я вела через пустыню?

В моей голове раскатился чей-то смех. «Ты привела одну ее версию. А остальные? Генерал Ортис, которая погибла при кораблекрушении, и та, которую ты придушила в пустыне? И та, которую ты оставила Ловцам?»

– Вот, – Фалько высыпала на барную стойку горсть медяков. Я опустила глаза. Я надеялась, она поймет, что я просила не о деньгах.

– Док, и больше не тащи грязь в мой бар. Любого другого за такое я бы прикончила.

– Фалько… – начала было я, но другая женщина подошла ко мне сзади и обняла за плечи. За ворот рубахи упало что-то маленькое и тяжелое и остановилось где-то на уровне пояса. Оружие.

– Во что бы ты ни ввязалась, будь осторожна, – прошептала благодетельница.

Я обняла ее в ответ. Осталось только взять шляпу и аптечку и отправиться за солдатами. Шокер неприятно холодил живот.

* * *

– И куда мы идем? – я знала, что спрашивать бесполезно, но безвольно следовать за четверкой солдат Согласия через изогнутые улицы Кошачьего квартала, где каждый второй плевал нам вслед, я тоже была не в состоянии.

– Товар там, впереди, – невозмутимо ответила старшая. – Бар неподходящее место для обмена.

Я окинула ее взглядом, ища признаки обмана. Несмотря на жесткую манеру речи, она была совсем юна, не старше шестнадцати лет. Может, когда-то была кандидатом на зачисление в Малые Силы? Черные волосы аккуратно собраны на затылке, форма застегнута на все пуговицы. Рядом с ней я чувствовала себя пустынной жабой, квакающей в пыли и дышащей бензольными парами. При каждом шаге шокер тыкался рукояткой мне в живот.

– Что вы привезли? – спросила я.

– Четыре ящика медикаментов, – ответила она незамедлительно. – Капрал Тулио в курсе подробностей.

– Восемь упаковок иммуномодуляторов, – начал перечислять один из парней. – Шестнадцать упаковок антибиотиков. Один ящик бинтов. Пятьсот ампул с обезболивающим. Тридцать упаковок стерильного перевязочного материала…

Список продолжался. Если это правда, мне хватит на год-полтора. И ведь это армейские лекарства. Можно их даже разводить, и все равно они будут лучше, чем то, что можно найти на черном рынке. Я ускорила шаг, поравнявшись со старшей.

– Генерал послала это лично?

– Нам было приказано доставить все безотлагательно.

– Генерал приказала?

– Командир приказал.

– И кто этот командир?

Она остановилась. Поначалу я подумала, что довела ее до белого каления, но сержант лишь молча ткнула пальцем вперед. Мы дошли до конца Кошачьего квартала, где развалившиеся халабуды и брошенный транспорт уступали место пустырю, за которым виднелась ограда базы.

На пустыре, под присмотром солдата Согласия, стоял новенький блестящий мул. На багажнике, аккуратно прикрытые брезентом, стояли ящики. Не в силах сдержать восхищения, я сделала несколько шагов вперед.

В тот же момент словно разверзлись небеса, и внезапный шквал пустынного ветра швырнул горсть песка в глаза солдату, стоящему возле мула. Он выругался и начал тереть глаза, а за спиной у меня клацнул металл. Солдаты передернули затворы.

Я бросилась на землю, выхватила шокер и выстрелила.

* * *

Мул и правда оказался исправным и новеньким, армейского образца. А вот ящики в багажнике оказались приманкой. Пустые, все до единого. Выругавшись, я скинула их на землю.

И я чуть не повелась.

Кровь кипела от алкоголя и адреналина, в голове что-то нашептывали голоса. Шокер в руке жужжал, перезаряжаясь. Один из солдат застонал и перевернулся на бок, поливая все вокруг кровью из разбитого носа и пытаясь нащупать автомат.

Я подошла и поставила ботинок ему на грудь.

– Говори.

От ужаса солдат широко раскрыл серые глаза.

– Я не знаю. Я ничего не знаю, честно. Гарнет получала приказы.

Я сняла аптечку с плеча. Солдат облегченно выдохнул, но тут увидел у меня в руке шприц.

– Мы, – солдат стал заикаться, – мы получили приказ устранить медика по имени Десятка Лоу.

– Кто отдал приказ? – Такое чувство, что впервые за многие годы мои мысли стали предельно ясными. Ни сомнений, ни промедления. – Генерал Ортис?

– Генерал Ортис мертва.

– Кого же я сюда привела? Кто вошел в ворота базы два часа назад?

– Командир сказал… командир сказал, это фальшивка. Двойник.

Я нахмурила брови.

– Пожалуйста, – голос солдата дрожал. – Не убивайте меня, на вас и так уже три трупа.

– Ты ошибся на несколько тысяч, – ответила я, втыкая шприц.

Я на всякий случай прощупала его пульс перед тем, как подняться. А вдруг он сказал правду? Что, если Генерал, моя Генерал, была лишь двойником? Но она так страстно говорила о Тамани, как будто сама была там… Как она глядела на умирающего муравья – вся эта злость и скорбь о тысячах оборванных жизней.

Снова неведомо откуда налетел ветер и облизал мою горячечную кожу, попробовал капельку бензола с губ, обвился вокруг пальцев, сжимающих шокер.

Они уже знали, что я сделаю дальше.

Я начала стаскивать с солдата форму.

* * *

– Стой!

Я плавно затормозила. Металлическая ограда блестела в лунном свете, ворота плотно закрыты. Я не поднимала головы, глядя на свои запястья, торчащие из слишком коротких рукавов формы.

– Сержант Гарнет? – спросил кто-то из будки за воротами. Краем глаза я разглядела темную фигуру, приближающуюся к воротам. Даже в темноте бинты, которыми я замотала шею, были хорошо видны.

– Что там у вас случилось? Вызвать медика?

– Не надо, – отозвалась я.

И выстрелила.

Солдат упал, прямо в объятия второго пехотинца, вышедшего следом. Через мгновение он тоже лежал.

Ворота, грозные на вид, оказались дешевкой, открывающейся именной картой. Либо на базе нечего охранять, либо Согласие не считало нужным тратиться на охранное оборудование на отдаленных лунах вроде этой. Ну, им же хуже. Я быстро проникла на территорию.

Впереди открывался ярко освещенный плац, пыльные постройки и горделиво развевающийся флаг Согласия. Я объехала территорию, прячась в тени зданий.

Жива ли еще Генерал?

«Ты рискуешь всем ради праздного любопытства».

Это живая душа. К тому же еще ребенок.

«Она машина для убийства. В любом другом месте и в любой другой ситуации она бы уничтожила тебя, не моргнув глазом».

Но мы не в какой-то другой ситуации. Мы здесь.

«Хочешь умереть из-за чокнутого подростка?»

Кто сказал про «умереть»?

Я взглянула наверх. По небу плыли облака, похожие на радужные бензиновые пятна на воде. «Они этого хотят, – ответила я женщине из прошлого внутри меня. – Они помогут».

Я остановилась и прислушалась. Ни криков, ни сигнала тревоги. Это говорило о двух вещах: во-первых, на базе не хватает персонала и оборудования, а во-вторых, где-то в глубине происходят более важные вещи.

Я осмотрелась. Где она может быть? Базы вроде этой построены по единому образцу, их доставляют в виде готовых модулей и сбрасывают на указанную площадку. Генерал больна. Значит, лазарет. Я неохотно напрягла память. Она хранила слишком много отвратительного, о чем хотелось забыть навсегда.

Где-то хлопнула дверь, и эхо разнеслось по пустому плацу, вернув меня из оцепенения. Я увидела фигурку, бегущую в сторону оставленных мною открытыми ворот.

Время действовать. Я обогнула плац. Они следовали за мной по пятам, как стая борзых собак. В предвкушении пиршества.

Носилки в коридоре подтвердили, что я на верном пути. Стены обклеены выцветшими плакатами с грозными предупреждениями об опасности загрязнений и инопланетных инфекций. В воздухе резкий запах антисептика.

Я прошла половину коридора, когда появились двое солдат. Я замерла на секунду, ожидая, что они откроют огонь, но пара была слишком поглощена разговором. Только тогда я вспомнила, что на мне форма и бинты – вполне сойду за пациента.

На их форме были нашивки Флота. Что флотские забыли в пыли пограничной луны? Пропустив их, я ускорила шаг.

Сначала общая палата. СО меня как следует натаскали, так что я могла начертить схему лазарета с закрытыми глазами. Потом операционная. Сканер. Кладовая. Я остановилась, опершись рукой на стену.

Из процедурной доносились голоса. Один тихий, тревожный. А второй ни с чем не перепутаешь.

Я прошла вперед и пинком открыла дверь.

Три человека воззрились на пришельца: медик в зеленом мундире со шприцом в руке, тучный капитан за столом и она.

Генерал Габриэлла Ортис собственной персоной, вымытая, в полном парадном облачении с закатанным для инъекции рукавом. Несмотря на всю свою психологическую подготовку, она ошарашенно воззрилась на меня и мою форму армии Согласия.

– Ты как сюда попала? – рявкнула она.

Вместо ответа я выдернула из-за пояса шокер и выстрелила. Тучный капитан мешком повалился на землю. Краем глаза я видела, как съежился медик, не выпуская из рук шприц. Генерал не шелохнулась.

– Понимаю, – произнесла она. – Пришла меня убивать.

– Наоборот.

Габриэлла нахмурилась. Медик пошел было на меня, сжимая шприц, но я встретила его крепким ударом в солнечное сплетение. Шприц звякнул, покатившись по полу. Я взяла медика за горло и приставила шокер к его шее.

– Я не пытаюсь тебя убить, – выдохнула я. – Это они пытаются.

– Что?

Я пропустила вопрос мимо ушей. Медик вел себя странно: уставившись на пустой экран, полностью занимавший одну из стен, он беззвучно шевелил губами.

– Что в шприце?

Врач не ответил, только перестал шевелить губами и тяжело дышал. Генерал медленно поднялась с кресла и подобрала с пола шприц с мутноватым раствором.

– Они сказали, что там иммуномодулятор, – задумчиво протянула она. – Ну, давай, говори. Что в шприце?

– П-просто раствор для поддержания иммунитета, – заикался доктор. – Как вы и сказали. Что там еще может быть?

Но я прекрасно видела, как липкий пот катится бусинками у него по шее, чувствовала запах страха, исходящий от него. Я посильнее надавила на шокер.

– Это мундир сержанта Гарнет, – внезапно сказала мне Генерал.

– Сержант Гарнет пыталась меня убить.

– А посылка?

– Посылки не было. Была приманка, – я поглядела ей в глаза. – Они написали, что ты погибла. Я прочла в бюллетене по связи. Это не медосмотр. Это казнь.

Генерал нахмурилась.

– Ты чокнулась, ренегатка.

Я указала подбородком на шприц.

– Ну тогда сама убедись.

Девочка глядела на меня несколько бесконечных секунд, а потом шагнула вперед и воткнула шприц в бедро медику.

Врач охнул и заерзал, пытаясь вырваться, достать рукой до шприца. Генерал крепко его держала, не убирая большого пальца с поршня.

– А что случилось? – ехидно произнесла девочка. – Это же просто иммуномодулятор.

– Помогите! – медик хрипел в панике. – Помогите!

Замигал свет, и на экране появилось изображение зала, заполненного людьми в форме. В центре сидела пожилая женщина. Ее седые вьющиеся волосы были коротко подстрижены, открывая знаки отличия на светлой коже: два выцветших треугольника и четыре толстые линии. На мундире теснились медали и наградные ленты.

– Генерал Ортис, – ее голос казался гипнотизирующим. – Отставить.

Девочка замешкалась.

– Командир?

Женщина продолжала. На лице у нее не дрогнул ни один мускул:

– В соответствии со статутом Армии Первого Согласия я, Главнокомандующая Беатрис Элайн, отдала приказ, предписывающий твое немедленное гуманное устранение. – На ее лице промелькнуло сострадание. – Мне жаль, Габи.

Генерал отозвалась дрогнувшим голосом:

– Гуманное устранение?

Женщина коротко кивнула и перевела взгляд на медика. Тот стоял, опираясь на стену, и растирал бедро.

– Ты умираешь. Еще месяц, от силы два, и твой организм откажет. Твой корабль должен был разбиться. Если бы не твой сопровождающий…

Я в ужасе смотрела на экран. В голове всплыл мой счет спасенных жизней. Скольких они сгубили на этой консервной банке, только чтобы быстро и без лишнего шума избавиться от одного из своих?

– Это правда? – спросила девочка. – То, что она говорит.

Вопрос был обращен ко мне. Я оторвалась от каменной маски Главнокомандующей и перевела взгляд на Габриэллу.

– Ты меня лечила. Это правда? То, что мое тело отказывает.

Она и сама прекрасно знала ответ. Она стоически перенесла путешествие через Пустоши, кривясь и корчась от боли. Я медленно кивнула:

– Ты больна. Но насчет смерти… Не могу сказать.

– Хватит, – рявкнула Главнокомандующая. – Мы эксперты в этом вопросе. Нам не нужны советы зеков. – Она снова обратилась к Генералу: – Мы уже знаем, как идет процесс, Ортис. Два года назад это начало происходить с серией «A». По мере взросления организм попросту начинает отказывать. Мы пытались бороться, но оказалось, что ничего нельзя сделать. Это мучительный, постыдный конец. Мы отдали приказ на гуманное устранение, чтобы ты избежала позорной смерти на больничной койке, встретила смерть с гордо поднятой головой, – она подняла подбородок. – Как и подобает офицеру твоего ранга.

Генерал издала неясный звук и, уронив голову, уставилась в пол. Так же она сидела в вагоне, глядя на умирающего муравья. Знала ли она уже тогда, что обречена?

– Что будет с ренегаткой? – спросила девочка хрипло. – Когда я умру, что с ней сделают?

Главнокомандующая удивилась.

– Она явно не в себе. Но если хочешь, мы можем выдать особое разрешение и отправить ее в специальное учреждение, под охрану, – женщина даже не взглянула в мою сторону. – Мы можем сделать это в благодарность за твою безупречную службу, генерал. В память о тебе.

– В память обо мне, – пробормотала себе под нос Габриэлла и подняла голову. В ее покрасневших глазах сверкнула решимость. – Хорошо. Я понимаю.

– Генерал… – я протянула к ней руку.

– Отойди, Лоу, это не тебе решать. – На ее губах появилась легкая улыбка. – Как ни странно, я рада, что ты сейчас здесь.

И протянула руку:

– Благодарю за помощь.

Сделав усилие, я взяла ее маленькую жесткую руку.

– Хорошо, – произнесла Генерал, убрав руки за спину. – Я готова.

Главнокомандующая кивнула:

– Медик?

Судорожно сглотнув, медик оторвался от стены и поднял с пола все еще полный шприц, запачканный его собственной кровью. Дрожащими руками он вытер иглу и отодвинул меня плечом, так что я едва не упала, споткнувшись о распростертую тушу капитана.

– По моему сигналу, – велела Главнокомандующая. Врач приставил иглу к плечу Генерала.

Не в силах на это смотреть, я опустила глаза на лежащее под ногами тело. И заметила нечто странное: на поясе болталась пустая кобура, хотя я не сомневалась, что только что в ней было оружие. Я с тревогой взглянула на Габриэллу.

Она и Главнокомандующая пристально смотрели друг на друга. Их глаза напоминали точки на двух кубиках игральных костей. Воздух вокруг нас завибрировал.

– Не… – начала я.

Грохнул выстрел, и медик отлетел к стене с дырой от плазменного заряда в груди. Генерал развернулась на месте и вторым выстрелом разнесла камеру. Экран погас.

Она повернула ко мне обагренное кровью лицо и улыбнулась.