Текст книги "Клятва на огне (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
– Все узнают, что Светлячок – это фальшивка, и меня, как и агентство, ждут проблемы. Мы их решим, однако ты подставляешь всех нас. Этого ты хочешь?
– Я хочу, чтобы мне дали свободу выбора. Так что да, я хочу этого.
– Понятно, – сдержанно констатировал Старатель и, не глядя в мою сторону, молча указал на дверь. – Значит, тебе не место здесь. Пока не принесешь мне временную лицензию, что маловероятно, тебе здесь не рады. Не хочешь работать со мной? Тогда просто выметайся. Провалишь экзамен, меня волновать не будет. Квартиру я тебе оставлю, но работу будешь искать в другом месте.
Ожидаемо, конечно. Но чтобы так утереть об меня ноги? Даже обидно. Никакой поддержки или понимания, Старатель упрямо отказывался признавать свою вину, или хотя бы попросить прощение за то, что сделал с моей жизнью. Для него я неблагодарный ребенок.
– Не страшно, – зашипела я в ответ, направившись к выходу. – Может, у сестры найдется работа. На эту дорожку ты меня все толкаешь, да?
Я надеялась молча уйти, но как только открыла дверь, Старатель сказал напоследок:
– Можешь попробовать, но не забывай, что далеко от меня уйти ты все равно не сможешь.
Знай свое место, так что ли? Честно говоря, я была в секунде от того, чтобы хлопнуть дверью или заорать, демонстрируя богатый словарный запас. Но едва подняв взгляд, заметила, что практически все в офисе смотрели в мою сторону – точнее, в сторону кабинета Старателя. Любопытство в корпоративной культуре ничем не искоренишь. Я выдавила из себя виноватую милую улыбку, хотя уже не видела в ней никакой ценности. Это Светлячок милая и дружелюбная, да и то уже большинство здесь работающих героев догадывалось, что я притворяюсь. С таким человеком, как Старатель, это становится жизненной необходимостью.
И тем не менее я не ожидала оказаться на пороге с разбитым корытом, что меня выкинут, как шкодливого пса или надоевшего кота. Думала, банановый смузи поможет немного успокоиться, но пока я высасывала его трубочкой из стакана, сидя в небольшом парке и наблюдая за городской суетой, становилось хуже.
Меня уволили. Только сейчас эта мысль более-менее сформировалась в моем сознании. Потрясающе. Денег, конечно, хватит на ближайшие… даже полгода, но… Блять. Меня реально пинком под зад выкинули из агентства, вообще с должности телохр… пха, ладно, просто… просто. Я ведь была никем. Девочкой на побегушках, выполняла функции помощницы и секретаря, сопровождающего на миссиях. Если провалю экзамен на временную лицензию, то это будет полнейший… провал. У меня нет высшего образования, куда я пойду? В криминал? Да если бы и попыталась, Старатель прав… блять, никуда я от него не денусь из-за этой причуды.
Значит, остается лишь одно – получить временную лицензию и, вернувшись в агентство с гордо поднятой головой, влепить ею по лицу Старателя. Хотя бы в моем воображении.
Короткая мелодия оповестила о пришедшем на телефон сообщении. Не отрываясь от напитка, достала из кармана устройство с крохотной надеждой, что Старатель передумал увольнять меня. Забавно, но нет, не передумал. Писал Шото.
«Привет. Не знаю зачем, но учитель Аизава просил тебя приехать в ЮЭЙ. Чем быстрее, тем лучше».
– Чего?
Аизава… Аизава… а, Сотриголова, тот мрачный мужчина, во взгляде которого читалось желание либо уснуть, либо убить всех, кто попадется под руку. Но я-то на кой черт сдалась ему? И ЮЭЙ… Думала, последуют объяснения, я видела, что Шото что-то писал, но время шло, и скалывалось ощущение, что он либо катал сочинение, либо подбирал слова.
«Как дела?»
Не сдержала тихий смешок. Понятно, в его репертуаре. После того, как мы поцеловались на заправке, дорога домой прошла в неловком молчании, которое, скорее, грело душу, а не вгоняло в краску. О парне такое сложно было сказать, к нему словно пришло осознание случившегося. К счастью, он не краснел при прощании, как девица на выдане, но ему явно было немного неуютно. От этого Шото становился невероятно милым, поэтому отпустить его без прощального поцелуя мне показалось непростительно. Видимо, в тот момент у него голова немного и закипела.
С тех пор мы не виделись, на парня и так слишком много навалилось, поэтому я лишь писала ему. Привычная для нас форма общения.
«Меня уволили (╯‵□′)╯︵┻━┻».
«Отец уволили тебя из агентства? Почему?»
«Приеду – расскажу. Дождешься?»
«Да. Нас же все равно в общежитие переселили».
«( ͡• ͜ʖ ͡• )»
«Как это понимать?»
«(￣y▽￣)╭ Ohohoho…..».
«Наги, я не понимаю… Ладно, жду».
Я засмеялась. По сути, эти смайлики ничего конкретного не означали, разве что мое игривое или отчаянное настроение, когда хотелось шутить и плакать. Но увидеть Шото будет приятно, в какой-то степени повезло, что появился повод наведаться в ЮЭЙ. Иначе бы пришлось играть роль ненавистного ухажера, который пытается выкрасть милую дочурку у грозного отца. Такое себе было бы представление.
На мотоцикле добраться до ЮЭЙ оказалось быстрее, чем на метро, что немного удивительно, учитывая загруженный трафик. Старалась не забивать голову мыслями о том, сколько стоило топливо. Блин. Остаться без работы в такое время не лучший исход, хотя, скорее всего Старатель согласится восстановить меня в должности, если приползу к нему на коленях в слезах. Но это уже если совсем будет есть нечего. До тех пор… нет, лучше уж я… что? Умру с голоду или начну воровать? Ступлю на кривую дорожку, лишь бы не ущемить гордость?
Не хочу об этом думать. Не сейчас.
ЮЭЙ, как обычно, встречал гостеприимно прячущимися дулами ружей в кустах. Несмотря на то, что не только свободно зашла на территорию через главный вход, но и закатила внутрь мотоцикл, было чувство, что мне пистолет к голове приставили. Время 14:44, школьные уроки еще не окончены. Но на пороге главного корпуса меня уже ждали, при виде Аизавы Шота, стоящего мрачной тенью, проснулось дурное предчувствие.
Зачем меня притащили в академию? Единственный вариант – это как-то связано с экзаменом на временную лицензию героя. Пригрозят держаться от подростков подальше? Мысли ожили в голове, зашумели диким роем, нагоняя суету. Ладно, нужно улыбаться, проявить дружелюбие, как делала Светлячок. Выпускать Цербера на волю пока что рановато.
– Добрый день, Аизава-сан, – взобравшись по ступенькам на парадное крыльцо, я постаралась не слишком радостно улыбаться. Чуть поклонилась в знак уважения. – Шото передал, что вы хотели меня видеть, но… я не понимаю зачем.
Мужчина прищурил глаза и выдохнул, будто ему предстоял не разговор, а разгрузка ящиков в порту.
– Наги… Юмемия, значит.
Он знает. Улыбаться резко расхотелось, от свиста ветра, придавшего атмосфере еще больше напряжения, захотелось и вовсе скривиться. Но пока рано терять самообладание, после истерики Старателя вряд ли меня что спровоцирует. Надо держать себя подобающе до конца.
– Могу предположить, вам сообщил Старатель?
– Да. Именно поэтому я и попросил вас приехать. Точнее… выбора особо мне не дали… боже. – Сокрушенно вздохнул Аизава и шепотом добавил: – Словно и так дел у меня мало.
Не дали?
Я предпочла молча ожидать продолжения.
– Час назад директору позвонил Старатель с неоднозначной просьбой – подготовить вас к сдаче экзамена на временную лицензию героя.
Че… что? Сколь бы я не пыталась держаться невозмутимо, выражение крайнего недоумения, если не сказать охреневания, застыло на лице подобно глиняной маске. Это как-то не клеилось со словами напутствия, которые Старатель адресовал мне напоследок, спроваживая из офиса.
– Я… – было начала я, но так и застыла с открытым ртом, не в состоянии подобрать слова. – Что… я не… как? Простите, он сказал… что? Просто час назад он… послал меня куда подальше… из агентства.
– Я не знаю, о чем вы говорили, но нас поставили перед фактом.
– Поставили перед фактом? А такое возможно?
– ЮЭЙ сотрудничает со множеством агентств и героев, поэтому мы иногда идем навстречу друг другу, выполняя некоторые просьбы. – Осмотревшись, словно желая убедиться, что никто не подслушает их разговор, мужчина мрачно продолжил: – Я не берусь рассуждать, почему в агентстве работал человек без лицензии, да еще, как выяснилось, родом из семьи якудза. Вы поставили и Старателя, и его агентство, да и комитет безопасности, если подумать, в отвратительное положение. Хотя, и ЮЭЙ тоже. Ведь мы запрашивали у вас поддержку, а вы…
– Да-да, я плохая, потому что родилась не там, происхождение предопределяет человека, – не сдержалась я, перебив собеседника. – То же мне говорил и Старатель. Что если я не сдам, это будет означать, что комиссия меня завалила и человек с низов не достоин быть героем… Поднимется кипишь.
– Кипишь в любом случае поднимется. Юристы Старателя легко подавят все вопросы, ведь с юридической стороны вы не были устроены, как герой. Но это неприятно.
Неприятно… а мне как было неприятно плясать под дудку Тодороки все эти годы. Только захотела сделать, как хочется мне, так сразу виноватая и неблагодарная.
– Но я верю, что люди с непростой судьбой способны достичь больших успехов, если они того сильно хотят. Для этого и существует ЮЭЙ – чтобы помогать людям ступить на путь героев.
– Вы хотели сказать «детям»? – уточнила с опаской я.
– В академии обучают базе, вы, как я понял, уже владеете ею. Как минимум должны, раз работали в геройском агентстве. Ситуация действительно сложная, и, возможно, школа бы отказала в просьбе Старателя. Но мы помним, что вы помогли нам во время нападения на лагерь. Хотя ваша сила и могла навредить ученикам.
– Да, это… – сжав кулаки, я тщетно пыталась скрыть обуявшее мною смятение. – Я сама не знала, на что способна.
– Старатель сказал, что ваша причуда не проста.
– Мягко говоря, – нахмурилась я. – Но я не уверена, что я могу о ней рассказывать.
– Придется. Он тоже не был рад этому, но без подробностей мы ничем не сможем помочь вам. Мы готовы сохранить в секрете любую информацию, дело и так щекотливое, как я понял.
– То есть Старатель вам ничего не сказал?
– Предоставил вам возможность поделиться.
Даже так. Пф. Радоваться мне или злиться? Или он просто скинул меня на голову ЮЭЙ, как проблему, от которой у него уже болела голова? Я ведь могу рассказать все как есть, упомянуть о сестре, обо всех издевательствах… ну да. И подставлю главным образом Шото. Проклятье! Это такая проверка что ли?
– Так… что мне делать? – замялась я, от неловкости потупив взгляд. – Я благодарна, что вы приняли ответственность за меня. Но в чем будет заключаться подготовка?
– До экзамена на лицензию несколько недель. Сейчас у учеников проходят экзамены. Учитывая вашу ситуацию, директор хочет, чтобы вы на этот период проживали на территории академии в общежитии. Взамен на помощь с подготовкой мы тоже хотим, чтобы вы нам помогли.
– Ладно, – несколько растерялась я. – Чем?
– Ассистирование с подготовкой учеников: на тренировках, во время занятий. Может, вы и не герой, но работали в агентстве и участвовали в операциях. Боевой опыт также важен. Вам будет предоставлена комната в учительском общежитии, выписан пропуск. В принципе, сможете свободно перемещаться по территории ЮЭЙ и выходить за ее пределы. Можно сказать, вы будете взяты на работу в качестве ассистента на срок до экзамена на временную лицензию на минимальный оклад. Спонсировать этот оклад будет агентство Старателя, поэтому…
Спонсировать… что? Аизава перечислял мои дальнейшие обязанности, засыпал информацией, словно диктор, читающий с табло, а в голове только и проносилось большими буквами «оклад». Это что, понижение? Ассистент учителя в школе? Работать с детьми? Они же не все такие адекватные, как Шото. Бляяяяять. Такое ты для меня наказание выбрал, да, Старатель?! СЕРЬЕЗНО?!
– И еще. – Особо мрачно произнес Аизава, заставив меня оторваться от туманных мыслей. – Ни в коем случае не представляйтесь своей фамилией. И не говорите об увольнении из агентства. Хотя… надо полагать, что Шото Тодороки в курсе?
– Да. Он в курсе.
– Ясно. – Взглянув на часы, мужчина вымученно вздохнул. – В общем, можете отправляться в общежитие и осмотреть свою комнату, комендант предупрежден. Назовитесь именем без фамилии.
– А есть смысл вообще скрывать фамилию? На экзамене же…
– Да, шумихи не избежать. Но мы бы хотели максимально отсрочить ее. Вряд ли удастся избежать и того, что узнают о вашей подготовке в ЮЭЙ. Но не распространяйтесь об этом. Учеников мы тоже о вас предупредим.
– От этого не возникнет больше вопросов?
– В каком направлении мы бы не двинулись – везде есть риски. – Констатировал Аизава. – Я освобожусь к шести часам. Подходите в кабинет класса 1-А к этому времени, обсудим дальнейшие действия. На этом пока все.
Под эгидой «что происходит?» прошел остальной день, едва я успела в принципе отыскать общежитие, как уже надо было бежать обратно. Чувствовала себя слепым котенком, которого тянули за шкирку в том или ином направлении. Потому что еще больший казус я испытала после вечернего разговора с учителями ЮЭЙ, на котором я чувствовала себя, как во время трибунала. Когда передо мной оказались две стопки книг, я замешкалась, полагая, что для сдачи на временную лицензию учить нужно не так много. И не ошиблась. Подвох крылся в другом.
– Слева материалы, которые нужно изучить для экзамена, – сообщил Аизава. – Справа же то, что нужно знать для работы в качестве ассистента.
Сказать, что я опешила при виде горы конспектов, промолчать и подавиться. Постаралась чересчур сильно не выражать удивление, хотя округлившиеся от ужаса глаза наверняка выдавали мой настрой.
Вечерело. Аудиторию заливал мягкий оранжевый свет, коридоры академии практически опустели, о чем свидетельствовала тишина. Обстановка располагала, но несмотря на это, мне хотелось паниковать, отказаться от идеи сдачи экзамена и спрятать голову в песок. Но вряд ли подобный поступок оценят по достоинству. Позориться перед одним учителем – некрасиво, а перед двумя уже страшно.
– Могу я узнать, к какому сроку это надо все… выучить? – осторожно уточнила я, переведя взгляд с мрачного Аизавы на леди Полночь.
– В идеале к завтра, – беззаботно улыбнулась женщина.
Что? Завтра? Вот это? ЧТО?!
– Я могу осмелиться сказать, что это звучит слегка нереально? – рискнула уточнить я.
– Сложного там ничего нет, там есть заметки, в каком порядке нужно изучить материалы и к какому уроку, – сообщил Аизава. – Вы будете помогать вести практику, но и дополнительно сверхурочные занятия для подготовки. В основном они касаются тренировок, об этом будем говорить в конце каждого дня, выстраивая план. Но сейчас не столько об этом, сколько о вашей личной подготовке. Ею буду заниматься либо я, либо Леди Полночь.
– Учитывая обстоятельства, ЮЭЙ невыгоден ваш провал на экзамене, – серьезно подметила женщина, блеснув острым взглядом. – Будем честны, вы поставили нас в невыгодное положение.
– Тогда почему вы позволяете мне помогать с подготовкой студентов?
– Директор принял такой риск, – сухо отозвался мужчина, – мы не хотим, чтобы вы провалились, и уж тем более, чтобы вас завалили. Но если такое произойдет и общество поднимет шум из-за вашего происхождения, мы можем обернуть ситуацию в свою сторону. Что несмотря ни на что, вы нацелены помогать обществу и будущим героям.
– То есть моя помощь в обучении учеников – это… рекламный ход на экстренный случай? – меня смутила подобная формулировка, и тем не менее я не испытывала злости или раздражения. Скорее, сомнение.
– К сожалению, но это так, – грустно улыбнулась женщина. – Шансы, что поднимется шум, 50 на 50. И мы должны быть готовы к любому развитию событий. Если все изначально преподнести в выгодном нам ключе, то мы покажем, что у каждого человека, несмотря на происхождение, есть шанс поступить правильно.
– Ну… допустим. А почему вы будете мне помогать с тренировками? А не кто-то один?
– Во-первых, у нас много работы, – заключил Аизава, – во-вторых, все дело в специфике ваших способностей, Наги. Чтобы раскрыть их полностью, вам придется овладеть той формой зверя, которую вы приняли во время инцидента в лагере.
Форма зверя… при воспоминании об этом по спине непроизвольно пробегали мурашки.
– Специфика наших с Леди Полночь причуд помогут сдержать вас в случае потери контроля. Только поэтому.
– Понятно, – несколько сухо отозвалась я.
– Завтра в восемь вечера мы проведем с вами первую тренировку, – продолжил мужчина, напряженно вздохнув. – И еще один момент, касательно учеников. Никто не знает о вашем происхождении и не должен узнать. С Тодороки я поговорил.
– Мы могли еще добавить, что вам лучше не сближаться с ними, – подметила Леди Полночь, – однако директор сказал, что это необязательно. И все же… если что-то пойдет не так в нашем плане, это также заденет студентов. Мы бы хотели минимизировать удар, который последует и на них. К тому же мы обещали их родителям, что здесь, на территории ЮЭЙ…
– Ладно, я поняла, – мягко оборвав женщину, я едва сдержалась, чтобы не вставить свои две копейки. Лицемерие, конечно, так и переваливало за край, но подобным меня не удивить. – Вы уже знаете о специфике моей причуды, так?
– Да, Старатель нам рассказал. – Подтвердил Аизава. – Знаем только мы с Полночь и директор.
– Как мы поняли, чем ты дальше и дольше находишься от Старателя, тем слабее становишься, так?
– Вроде того, – нахмурившись, я сжала кулак и опустила к нему хмурый взгляд. – Но чем слабее я становлюсь, чем меньше у меня сил остается к сопротивлению, тем больше шансов обратиться… цербером, хех. Да. Возможно, это можно контролировать.
– Это придется контролировать. Мы не можем допустить, чтобы во время экзамена, да и в принципе, если вам удастся стать героем, вы теряли контроль над собой.
Вот как. «Если» мне удастся стать героем. Как мило. Верить в меня, похоже, никто не собирался, что весьма обидно. Но если весь мир против меня, ничего страшного, я уже жила по этому принципу последние девять лет. Мне не нужна чья-то вера, чтобы бороться за себя.
– Тогда… – решив не разводить воду, я перешла к сути: – с чего начинаем?
========== Глава 9: Приглашение на чай ==========
Мне мозгу больно. Такое чувство, что я променяла шило на мыло. И вместо своей маленькой привычной квартиры загибалась в комнате общежития. Время уже близилось к полуночи, я надеялась, что весь мрак начнется завтра, однако пощаду ко мне проявлять не стали. Учебный план у студентов – это, конечно, что-то с чем-то, я чувствовала себя обезьяной, пытаясь разобраться в тонкостях методологии. В общем плане все понятно, но столько деталей…
Мозг кипел. Хотелось выбросить к чертям все эти конспекты и методички. Я ведь не устраивалась здесь работать, тогда зачем штудировать столько материала? Надеются, что книги помогут удержать меня от глупостей? Ох и ах.
Телефон завибрировал столь внезапно, что сердце едва из груди не вылетело – в опустившейся тишине такой финт был довольно опасным. Не ожидала я особо разговоров на ночь глядя, но когда на экране высветилось имя Шото, я болезненно скривилась.
– Твою мать, совсем забыла… – мы так и не увиделись, а ведь я обещала встретиться с ним после его уроков. Странно, что он не звонил и не писал, от этого закралось дурное предчувствие. – Да-да, заранее извиняюсь… из головы все напрочь вылетело.
– Это я понял. А что твой мотоцикл делает до сих пор на территории школы?
– А-а, это.
Значит, учителя не предупреждали их о моем присутствии в ЮЭЙ. Что немного странно, раз им было известно о таком повороте событий уже с полудня. Или они рассчитывали, что я каким-то образом все же капитулирую?
– Ты сейчас в общежитии? – спросила я. – Вам можно их покидать? Есть комендантский час или что-то такое?
– Нет, но за территорию академии выходить нельзя. Ты что ли в академии?
– У меня есть чем удивить. Встретимся на спортивной площадке, где когда-то тренировались с тобой, через десять минут, хорошо?
– Почему у меня дурное предчувствие?
– Потому что имеешь дело со мной. Давай, выходи, хоть увидимся.
Дав отбой, почувствовала себя немного воодушевленной. Голос парня имел магический эффект, успокаивал и в какой-то степени очаровывал. Мы вроде продолжали общаться, как обычно, однако это немного волновало, словно того вечера, когда мы поцеловались, и не было. И расстраивало, и радовало. Ведь Шото не какой-то левый ухажер, а человек, который немало значил для меня. Он был моим другом, поддержкой… тем, кого хотела защитить и я.
Странно, конечно, это все, очень странно.
Отложив методички – жаль, что не выкинув в мусорное ведро, – накинула на плечи куртку и подумала уже выйти через дверь… но остановилась. Не знаю, наблюдали ли за мной, может, паранойю, однако, выключив свет, предпочла покинуть комнату через окно. Все равно второй этаж, запрыгнуть обратно позволит причуда.
На улице стало заметно прохладнее, в окнах общежитий практически везде погас свет, только базовое освещение помогало сориентироваться на местности. Я искренне надеялась, что мой топографический кретинизм сейчас не включится, ибо потеряться в трех соснах, конечно, будет еще тем достижением.
Тренировочное поле также подсвечивалось маленькими фонарями по периметру, бросая блеклый отсвет на поляну, где мы договорились встретиться с парнем. И он уже был там. Стоял, подперев спиной дерево, и задумчиво смотрел в небо. При виде него губы непроизвольно растянулись в улыбке, а вот на душе потяжелело. Но это была приятная тяжесть.
Шото заметил меня раньше, чем я успела приблизиться, поэтому поприветствовала его заранее, помахав рукой. Выглядел он, по обыкновению, спокойно и невозмутимо, что заставило меня занервничать. В такие моменты с трудом понимала, что творилось у него на уме. Мне хотелось и обнять его, и поцеловать, но черт его знает, как Шото отреагирует, не хотелось ставить нас обоих в неловкое положение. Блин. Даже не знаю, кто в такой ситуации ведет себя, как дурак.
– Привет, ты… – но не успела и двух слов произнести, как поймала на себе колючий, если не сказать убийственный, взгляд Шото. Аж вздрогнула. – Что?
Прищурившись, парень неспешно, но решительно вышел из тени и направился ко мне с видом грозовой тучи. Не зная, чего ожидать, просто приподняла руки в знак капитуляции, и готовилась ко всякому. И, признаться, в какой-то степени ожидала, что он обнимет меня. Но то, сколь крепко Шото это сделает, удивило.
– Почему ты не писала и не звонила всю эту неделю? И не говорила про ЮЭЙ? Я ведь волновался.
Я ведь писала… пару раз. Только это вряд ли послужит достойной отговоркой, да и препираться мне показалось бессмысленным. Расслабив плечи, я прочувствовала силу объятий, и, улыбнувшись, уткнулась в плечо парня и обняла в ответ. От него исходило приятное тепло, из-за которого не хотелось отдаляться.
– Извини, – прошептала я, не в силах убрать улыбку со своего лица. – Неделя была довольно сложной, и все привело к тому, что я здесь. Ох… не думала, что так по тебе соскучусь.
– Не переводи тему, ты сказала, что мой отец тебя уволил.
Очень не хотелось переключаться на мрачную тему для разговора. Не хотелось отстраняться, терять ощущение, как ладонь парня гладила меня по спине. Уж и не помню, когда в последний раз меня столь радовали обычные объятия. И в последнюю очередь мысли хотелось занимать бедами минувшего утра, поэтому, чуть отстранившись, мягко обхватила руками лицо парня. Из-за полумрака трудно сказать, смущен он или нет, но я посчитала большим упущением не поцеловать его.
Шото спокойно принял поцелуй, продолжая придерживать меня за плечи. Его горячее дыхание, солоноватый привкус на губах кружили голову. Никогда бы не подумала, что вот так просто, фактически по щелчку пальцев, я начну видеть в парне кого-то большего, чем просто друга.
Я настолько расслабилась, что едва не упала, когда Шото вдруг отстранился и, потянув меня в сторону, прижал спиной к дереву. Припер к стенке, как говорится, и, чуть склонившись, недобро прищурил глаза.
– Не уходи от ответа вот так. – Опустив голову, он добавил: – Пожалуйста.
Даже не знаю, это пугает или же умиляет.
– Если коротко, то… я подала заявку на участие в экзамене на временную лицензию героя. Ее одобрили, и когда об этом узнал Старатель, то не обрадовался.
Я постаралась сжато пересказать события сегодняшнего дня, Шото внимательно слушал и не перебивал. Признаться, на слух информация воспринималась иначе, эмоции остыли и головой я понимала, что поступила некорректно. Ведь своими действиями и себе могла навредить. От понимания неприятной правды стало неловко, я сложила руки на груди и отвернулась, а долгое молчание парня немного угнетало.
– Ясно.
– Ясно? – усмехнулась я. – Немногословен ты.
– Нет, просто… почему ты так поступила? То есть, я не осуждаю, даже наоборот, – мягко улыбнувшись, Шото добавил: – я рад, что ты захотела стать героем. Но почему?
– Почему? – удивившись вопросу, я подумала, парень просто позволяет мне все рассказать самой, однако он терпеливо ожидал ответ. – Из-за тебя. Из-за твоих слов. Что я могла бы стать героем и… просто мне надоело жить в тени Старателя, не иметь никакой возможности проявить себя, заявить о себе. Не то чтобы я хотела стать популярной или что, но…
Тяжко вздохнув, откинула голову назад и попыталась, глядя в безоблачное ночное небо, подобрать слова, способные описать мое внутреннее состояние. Ничего в голову не приходило. Я слишком устала.
– Прости, голова пухнет от такого количества событий и переизбытка информации, не могу даже сосредоточиться.
– Тебе на ночь нужно выпить успокаивающий чай.
– Ну умник, – сжав переносицу пальцами, застонала я, – у меня даже зубной щетки с собой нет. Завтра привезу с собой вещи.
– У меня есть чай, могу сделать для тебя.
Потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанную информацию и не засмеяться.
– То есть ты меня зовешь на чай? Вот так поздним вечером?
– Ты же сама сказала, что хочешь расслабиться.
Блять.
Не удержавшись, засмеялась сквозь сжатые зубы, дабы не поднять на уши весь двор. От того, что моя реакция вызвала у Шото недоумение, кричать захотелось сильнее. Нельзя же быть таким до милоты прямолинейным и не улавливать клишированные намеки. А если он притворялся и прекрасно понимал, что предлагал, боже, дайте этому парню Оскар.
– Что смешного я сказал? – несколько обидчиво уточнил Шото.
– Просто… ох, – вытерев с глаз проступившие слезы, я перевела дух и рискнула просветить парня: – Просто, когда девушка или парень предлагают своей пассии зайти в гости выпить чай, это считается намеком не на предложение о чаепитии, а об интимной близости. А потом и твоя следующая фраза… ты явно не понял этого, поэтому это меня позабавило, прости.
Мгновение он все еще смотрел на меня с непониманием, но осознание достигло Шото довольно быстро. Удивило слегка, что он не залился краской, а воспринял мои слова с небольшой обидой. Насупившись и шумно выдохнув, он покачал головой, и все же по взгляду было заметно, что его немного смутили мои слова.
– Я не это имел в виду, а просто предложил… Наги, ты…
– Само очарование? – невинно улыбнувшись, уточнила я. – Ладно, я не против чая.
Он наградил меня взглядом, от которого захотелось отвернуться, чтобы спрятать улыбку. Слишком серьезный, хотя было подозрение, что Шото просто с недоверием и настороженностью относился к подобным разговорам.
В гости на чае… блин, не могу, одно слово «чаепитие» вызывало смех, – в общем, до конечного пункта пришлось двигаться необычным способом, а именно запрыгивать через окно. Комната Шото, будь она неладна, находилась далеко не на первом этаже. Благо, что ночь скрыла подозрительную картину, иначе трудно объяснить, зачем новоиспеченный ассистент лезет к студенту в комнату. Хотела бы воспользоваться нормальным способом, но риск столкнуться с кем-то возрастет.
– Блин… нет уж, в следующий раз… ай!
Надо ли повторять, что не с первой попытки удалось, пусть и благодаря причуде, запрыгнуть достаточно высоко, чтобы зацепить за подоконник? Завалившись вперед, упала на пол.
– Черт… – вздохнула я, продолжая неподвижно лежать на спине, когда надо мной склонился Шото. – Что?
Постояв пару секунд, он как ни в чем не бывало добавил:
– Ничего, – и, включив настольную лампу вместо основного освещения, направился куда-то в угол комнаты.
Странно выглядело. Но мысль как-то быстро перескочила на электрический чайник. Я думала, нагревательные предметы не разрешено держать… а, кого я спрашиваю, тут целое общежитие ходячих бомб, не от нагревателя стоит ожидать проблемы.
Перевернувшись на бок, осмотрелась. Комната чисто в японском стиле, все равно что оказалась в доме Тодороки, даже пол выстелен татами.
– Так… значит, ты теперь будешь героем. Это здорово.
– Ну, тут как получится, – вздохнула я, заняв сидячее положение, – все сложно, и во многом из-за моей фамилии. По большому счету мало кто знает о Юмемия, студенты академий так подавно. Но слухи быстро разойдутся. И ладно бы если все кануло в лету, но моя сестра… оказалась жива. И не просто смогла вернуть контроль над семьей, над бизнесом. Но она также сотрудничает с Лигой злодеев.
Шорох открывающейся упаковки с чаем внезапно оборвался, отчего в комнате опустилась тишина. Я внимательно наблюдала за парнем, если он и удивился, то хорошо скрыл это, продолжив заниматься приготовлением напитка.
– Откуда ты знаешь, что они не угрожают ей?
– Потому что я встречалась с ней.
– Когда это?
– Перед тем, как поехать в Йокогаму.
На этот раз Шото всерьез задумался, но не прерывал процесс готовки. Понимая, что нужно объясниться, я продолжила:
– Она пришла ко мне практически сразу, как я вернулась из больницы домой. Зачем-то сказала о том, что вы помчались спасать своего друга. Явно хотела, чтобы я отправилась за вами… точнее, за тобой.
– Как она это объяснила?
– Сказала, что способностью цербера заинтересовался Даби, тот поджигатель с синим пламенем. А пока я вдали от Старателя, я уязвима. Скорее, она направила меня под предлогом быть ближе к Старателю, чем спасти тебя.
Вода в чайнике начала закипать, и в какой-то степени нечто похожее происходило с мыслями Шото, что было заметно по выражению его лица. Его глаза расширились от удивления, парень проигнорировал тяжелое бульканье воды, благо, что электроника автоматически отключилась.
– Подожди… то есть он знает, как разорвать связь? – спросил Шото. – Ему твоя сестра рассказала?
– Нет, – нахмурившись и обхватив себя за колени, я тяжко вздохнула, – но я не уверена в этом.
– А как?.. То есть, если ты знаешь, как разорвать связь, то можешь…
– Конкретно я ничего не могу сделать, да и разорвать связь могу лишь… найдя нового хозяина. Но… нет, Шото, это не вариант.
– Почему? Если есть возможность, то почему не?..
