Текст книги "Клятва на огне (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
– Ты, кажется, помирал.
– Ну…
– Шото, если не ты помрешь, то я. Ты и так едва сесть можешь, так что хватит препираться, лучше поспи. Собирать тебя по кусочкам завтра не хочется.
– Сама же первая начала.
Обернувшись, я недовольно нахмурилась, пусть и не выражая искренней агрессии.
– Слушай старших, спи. А то еще на шум прибегут эти ребята из комитета, хочешь внезапных зрителей?
Помолчав секунду, парень подметил как ни в чем небывало:
– Ты на старушку похожа, когда начинаешь причитать. Это к слову.
– А вот это обидно, малолетка ты моя.
– Я тебя младше на четыре года, это небольшая разница.
– Но ощутимая, как я вижу.
– Верно. Ты же боишься, что мы развалимся.
– Ты с каких пор стал таким дерзким?
– Не знаю, не замечал, – с легкой улыбкой подметил Шото, крепче обняв меня со спины и поцеловав в макушку.
Вот уж не припомню, чтобы он научился так остро и быстро метаться сарказмом, на него это совсем не похоже. Вероятно, я оказываю на парня не лучшее влияние, но отказаться от него я уже не в состоянии. Даже если легкая эйфория влюбленности сойдет на нет, в отношениях останется прочный фундамент. В одном Шото прав, мы почти как семья, и даже если нас не ждет совместное будущее, я сделаю все, чтобы он был счастлив. Дело даже не столько в установившейся связи, из-за которой меня переполняло тепло и спокойствие рядом с парнем. Он достаточно настрадался.
Сон забрал нас практически моментально, даже не знаю, кто раньше отключился. Тело словно жидким свинцом накачали, из глубокой дремы я вынырнула только под утро. Еще не открыв глаза поняла, что за окном уже взошло солнце, от лежания в одной позе затекла рука, плечо сводило, а из-за полученных в битве увечий ныли мышцы и кости.
Попытавшись лечь на спину, чуть не заплакала от боли. Да уж, утром та еще проблема подняться с кровати, я даже, кажется, так ужасно себя не чувствовала, когда проснулась ночью. Шото, по обыкновению, спал без задних ног, мои попытки улечься поудобнее ничуть не потревожили его. Точнее, он недовольно замычал и перевернулся на другой бок. Видимо, тут действительно только я грозилась развалиться на части.
Присев, принялась растирать глаза в попытке окончательно проснуться.
– Доброе утро.
Пусть приветствие и прозвучало добродушно и тихо, от неожиданности меня не просто передернуло, я аж взвизгнула. А затем чуть не застонала, когда по телу прошелся болезненный спазм.
Удивительная вещь – несмотря на крепкий сон, реакция у Шото оказалась отменная, он тут же подскочил, приняв сидячее положение. Но, как и я, скривившись, согнулся пополам от нахлынувшей боли в мышцах.
– Ой, прошу прощения, недумала вас так напугать. Вы просто так мило лежали, не хотела вас будить.
– Мама?.. Ты что тут делаешь? Я думал, ты ушла вчера.
Ма?.. Мама.. ааа… ооо…
Сколько лет я уже не видела Рей Тодороки? Наверное, с тех пор как ее положили в больницу, я ее практически и не помнила. Женщина с мягкими чертами лица, добрым взглядом, от нее исходила чистая легкая энергетика, которую я часто замечала за Нацуо.
– Да, но я не могла не навестить тебя еще раз. Врачи меня отпустили, я себя уже хорошо чувствую.
– А… сколько сейчас время? – растерянно поинтересовался Шото.
– Где-то за девять. Извините, что не разбудила, я была немного удивлена, увидев вас вместе. Вы настолько дружны?
– Ну… мы…
– Наги моя девушка.
Что, прям вот так, сразу?! И с такой спокойной физиономией?! А как же попытки отвертеться, сказать, что чем мы ближе, тем быстрее восполняются мои силы и тому подобное? И это озадаченное выражение, с которым Рей посмотрела на нас, просто сводило с ума. Я уже и не помню, когда в последний раз чувствовала такую неловкость, можно мне провалиться сквозь землю?! Шото, будь ты неладен!
– Оу, вот как… – неловко улыбнувшись, Рей добавила: – Извини, если прозвучит бестактно, но ты же ведь старше его на несколько лет, и… он же несовершеннолетний.
– Ну… да, но мы… это… как бы… начали встречаться, когда я тоже была несовершеннолетней. Я… я понимаю, это…
Боже, дай мне сил хотя бы мысль выразить спокойно, у меня язык заплетался от волнения, сразу после сна и с такими вопросами я не готова бороться. Прям чувствовала, как краска заливает щеки, от неловкости так и тянуло спрятать глаза.
– Мам, все нормально, – в отличие от меня, Шото говорил с непоколебимой уверенностью и спокойствием. Он накрыл мою руку своей, пытаясь поддержать и успокоить. – Наги не та, какой ты ее помнишь в детстве, она ни за что не причинит нам вреда, тем более мне. Я ведь стал ее хозяином.
– Э-э, хозяином?
Я едва сдержалась, чтобы не пробить ладонью лицо, но от тяжкого вздоха не устояла, поэтому уточнила:
– Моя причуда – цербер. Раньше хозяином причуды был Старатель, теперь стал Шото.
– Сложно у вас все, – протянула Рей, а затем невинно улыбнулась: – Просто я думала, что ты с Нацуо найдешь быстрее общий язык, вы же почти одного возраста.
– Вот как…
Типа она думала, что я буду девушкой Нацуо, а не Шото? Это единственное, что ее волнует на мой счет?! И почему я продолжаю чувствовать себя такой ущемленной?
– Тебе действительно не стоило приходить, со мной все в порядке, – переключил внимание на другую тему Шото. – Сегодня меня выпишут, и я вернусь домой. Или в ЮЭЙ. После всего, что случилось… надо, чтобы кто-то был с Фуюми и Нацуо.
– Твой отец сказал то же самое. Но ему, как и тебе, надо восстановиться. Нам всем надо…
Настроение женщины моментально ухудшилось, она с тоской потупила взгляд, и причина тому была на поверхности. У этой причины я ходила на коротком поводке по меньшей мере несколько месяцев. Не представляю, что испытывала Рей. Сын, которого она считала погибшим, явился мрачной тенью Лиги злодеев, желая обрушить на головы родственников свою ненависть.
Даже представить не могу, насколько ей тяжело.
Напряженная пауза, опустившаяся в палате, казалось, никого не смущала, все были погружены в свои мысли. Поэтому внезапно открывшаяся дверь застала нас врасплох, я даже вздрогнула от неожиданности. Нервы уже никуда не годятся.
– Рэй? Эм… прости, не думал, что ты здесь, я…
И, видимо, меня тоже Старатель не думал здесь увидеть. «Здесь» это на одной с его сыном койке под одеялом, а еще держащихся за руку. У меня за долю секунды вся жизнь пробежала перед глазами, почувствовала себя вором, которого поймали с поличным. А вот недоумение во взгляде мужчины пусть и медленно, но довольно решительно сменялось шоком, а затем и злостью. Не совсем поняла, что именно его так разгневало, пока не вспомнила все те фразочки про переписку со своим парнем и то, как я ему отправляю нюдсы.
С одной стороны, меня могли порвать два красавца из комитета безопасности, если вздумаю эвакуировать свою задницу в окно. Степень злости Старателя была прекрасно видна по тому, как напряглось его лицо, аж жилки на лбу выступили, но вместо того, чтобы хоть что-то сказать, он просто… вышел и захлопнул за собой дверь.
Возможно, где-то я все же прогадала и мне суждено умереть медленной и мучительной смертью.
Комментарий к Глава 19: Дьявольский страж
Ну что ж, это предпоследняя глава, и я прям даже что-то не знаю. То, куда все клонится, это вообще не то, что я планировала сначала, но как есть 🙃 Всегда тянет куда-то в дарк-печаль-боль. Но не волнуйтесь, все будет не настолько плохо, как можно подумать. Наверное 🤣
========== Глава 20: Семья ==========
Sweet dreams are made of this
Who am I to disagree?
Travel the world and the seven seas
Everybody looking for something
Some of them want to use you
Some of them want to get used by you
Puppetmaster – Sweet Dreams
Не думала, что темные времена настанут так быстро. Обычно определение «темные времена» ассоциируется с прошлым, далеким средневековьем, чумой и голодом. Но после того, как Шигараки разнес город, показав мощь Все-за-Одного миру, злодеи повылазили из всех щелей.
Один положительный момент в этом был. Для комитета безопасности на фоне общих проблем я выглядела соринкой в глазу, поэтому, когда Старатель поручился за меня, я перестала для них существовать. Удивительно, как быстро могут смениться приоритеты. Мне, конечно, приказали не бродить нигде одной, всегда ставить в известность Старателя, куда я направляюсь, и все же одну встречу пришлось скрыть от него. Ото всех.
Встречу, которая должна расставить все точки над «и».
С высоты многоэтажного здания в бизнес-районе Токио напоминал город из комиксов, погруженный во мрак и бесчинства. Пасмурная погода под вечер только усиливала эффект. Никого на улицах, встречались редкие прохожие, которые едва ли не бежали домой, чтобы избежать встречи с хулиганами или куда более опасными личностями.
Очень надеюсь, что все не выйдет из-под контроля. Хотя, что называется, кого я обманываю?
Деревья в парке пугающе шелестели листвой, полумрак от тяжелых туч грозился обрушиться на крышу одинокого храма, однако дождь так и не начинался. К лучшему или нет – тоже сложно судить. Небольшой парк, зажатый между высотками, как нельзя кстати подходил для места встречи, и меня крайне настораживало, что по пути к обители духов я не встретила ни души. Только в конце, у входа под резными воротами, на коленях сидела девушка, сложив руки в молитвенном жесте. Даже если бы она не носила белый костюм, я бы узнала Аямэ.
Оглянувшись и убедившись, что никого нет поблизости – или этот «кто-то» невероятно хорош в маскировке, – я поравнялась с сестрой и опустилась на колени слева от нее. Напряженную тишину разбивал шепот ветра, от которого еще и мурашки бегали по коже.
– Последний раз мы собирались здесь одиннадцать лет назад на новый год, – оборвала молчание Аямэ, опустив руки на колени. – Редкий случай, когда вся семья была в сборе. Наверное, действительно последний раз, когда мы вот так проводили время вместе и радовались.
– Для меня поход в храм всегда был пыткой. Тем более так далеко от дома.
– Ты шла только потому, что мама обещала купить тебе сладость. Ей приходилось покупать сладость и для Якуши, чтобы он не разревелся. Отец этого не одобрял. А я была слишком взрослой, чтобы и меня баловали.
– Ты жила в другом мире с самого детства. Теперь я это понимаю.
Аямэ не сразу удостоила меня ответа.
– Вероятно, ненавидишь меня за то, что я сделала с тобой.
– Нет… как ни странно, – честно призналась я, не ощущая ни единой нотки злости в своем сердце. – Хотя должна. Может, это связано с тем, что я отпустила ненависть к Старателю, может, потому что за последний месяц в моей жизни и так было достаточно боли.
– А вот я не могу тебя не ненавидеть. – Аямэ произнесла это без единого намека на злость, она смотрела перед собой пустым взглядом и никак не отреагировала на меня. – Как бы ни пыталась любить, убедить себя, что ты всего лишь запутавшаяся младшая сестра, не могу побороть мысль, что ты предала нашу семью. Предпочла убийцу наших родителей и брата мне.
– Я предпочла не Старателя тебе, Аямэ. Если думаешь, что я простила его, нет, я никогда его не прощу. Однако я хочу стать героем, эта мечта помогала мне не утонуть в ненависти. Честно говоря, я поняла это относительно недавно, как раз когда мы с тобой впервые встретились. Тогда, в лагере. Вместо того, чтобы сидеть и плакать, жаловаться на жизнь, я решила действовать.
Шумно выдохнув, девушка обратила ко мне уставший взгляд и долгое мгновение молчала, словно не знала, что сказать. Я не видела ни грусти, ни раздражения в выражении ее лица, только холодную уверенность.
– Мама тебя избаловала.
– Она просто хотела, чтобы я могла выбирать, Аямэ.
– А кто-нибудь хотел, чтобы выбирала я?
Верно. С рождения у Аямэ просто не было выбора. Или же лучше сказать, что, не возлагая на нее большие надежды, ей никто не сказал, что она способна действовать на свое усмотрение? Стремясь угодить отцу, она добровольно отдала себя семье, лишь бы ее признали, гордились ею.
Это грустно.
– Значит, твое решение окончательно? – спросила девушка. – Ты выбираешь Тодороки?
– Нет, Аямэ, я не выбираю Тодороки, но и Юмемия тоже, – уверенно констатировала я, – я выбираю быть героем. А с тобой меня ждет только путь злодея.
От пронзительного взгляда сестры мне стало не по себе, казалось, она могла воспламенить меня лишь по желанию. Отвернувшись, девушка выждала несколько долгих секунд, молчала в томительном напряжении.
– Ты ведь понимаешь, что герою лишь остается сражаться со злодеем?
– Есть и другие пути. Но в нашем случае да, понимаю.
Аямэ неопределенно качнула головой.
– Ясно.
Быстрое разворот, и из рукава девушки вылетела телескопическая палка, при ударе о землю которой в мою сторону хлынуло пламя. Избежать прямого попадания не удалось, даже несмотря на защитный покров, жар зацепил меня и оглушил. Отпрыгнув назад, я действовала вслепую, лишь бы избежать большого урона. Удивительно оказалось и то, с какой скоростью двигалась Аямэ: только упав на землю и открыв глаза, увидела, как она уже замахивается надо мной палкой.
Намеренно приняв удар на ступню и оттолкнув от себя орудие, попыталась лишить сестру опоры, атаковав по ногам. Она отступила, чем я воспользовалась, чтобы подняться с земли и наброситься. Но девушка не подпускала меня к себе, размахивая оружием. Чем больше я наблюдала за ее движениями и техникой, тем быстрее приходила к выводу, что воспламенение словом работало при соприкосновении телескопической палки с окружением.
За минувшие месяцы, кроме моей неудачной попытки побега, я ни разу не видела, как сестра использовала унаследованную причуду. Но в отличие от меня, ее тело не устойчиво к огню, как минимум не к собственному, поэтому, сосредоточив силу в левой руке, ударила по Аямэ пламенем. Если не нанесет урон, то как минимум заставит уклониться. Оружием она не отобьет пламя.
Уверовав в действенность атаки, бросилась за пламенем следом, однако Аямэ, выставив перед собой правую руку, защитилась от огня. Он разбился о ее ладонь, словно о щит, заставив меня замешкаться и запоздать с уклонением от атаки. Кончик телескопической палки ударил по ладони, которой я в последний миг успела защитить висок.
Удар оказался болезненный, но отбросило меня взрывной волной. Концентрация силы пришлась на тыльную сторону кисти, острая боль сковала левую руку, заставив зашипеть сквозь сжатые челюсти. Она сломала мне пястные кости? Попытка пошевелить средним и безымянным пальцем вызывала острую боль в кисти. Черт возьми!
Оставшись на четвереньках, словно кошка, вставшая на дыбы, я прижала к груди раненную руку и прищурилась. Аямэ, отмахнувшись палкой, словно стряхивая с нее грязь, смотрела на меня без сожаления и даже злости, лицо ее ничего не выражало.
– Не думай, что я тебя пожалею.
И не думала. Пусть рассуждает, что я удивлена, мне этих ценных секунд как раз хватило, чтобы присмотреться к ее рукам, скрывающимся под перчатками с вышитыми иероглифами. Вот как ты остановила пламя. На правой руке – погашение, на левой – воспламенение. Значит, даже если выбью из рук палку, ты сможешь атаковать.
Вновь бросилась в бой, но в этот раз, подойдя максимально близко, упала на бок и, проехав на ногах, ударила из-под низа огнем в противницу. Она успела избежать критический урон, отступив, однако пламя моментально охватило ее одежду и волосы. Сорвав с себя пиджак и стянув волосы в хвост, Аямэ поспешно избавилась от огня, однако ее мрачный взгляд подчеркивал злость. Как и горький запах палева.
Давать передышку ей я также посчитала излишним и принялась атаковать на ближней дистанции. Она неплохо уклонялась, однако чем дольше затягивалась схватка, тем быстрее Аямэ теряла концентрацию. Она никогда не ставила перед собой цель максимально закалиться физически, поэтому не поспевала за скоростью моих атак, и в какой-то момент я начала замечать за ней панику. Поэтому, нырнув под удар, успешно схватила за руку.
– Отпусти!
По голове будто молния ударила, пальцы разжались, и на несколько секунд я выпала из реальности, впоследствии получив телескопической палкой по макушке. Упав на колени со звенящей от боли головой, почувствовала тупую боль в животе от удара ногой и перевернулась на спину. Перехватив шест удобнее, Аямэ замахнулась и с такой силой ударила им по земле перед моим носом, что мне показалось, взрывная волна отобьет мне половину лица.
Прикрывшись в последний миг ладонями и полностью покрыв себя защитным покровом, не избежала увечий. Осколки костей в левой руке разодрали плоть, я закричала, даже не почувствовав в должной мере жар огня.
Тело трещало по швам. Часто дыша, я разлепила глаза и попыталась как можно скорее приподняться хотя бы на колени, но от боли движения были нелепыми и медленными. Сражайся я против настоящего злодея, это стоило бы мне если не жизни, то здоровья. С Аямэ было иначе. Она привыкла бороться иным образом, поэтому уже тяжело дышала и потеряла координацию. А, значит, стала опаснее.
От наших атак огонь перебросился на храм, мелкий кустарник и траву, разгораясь все сильнее. Такие вспышки наверняка привлекли уже внимание.
– Я позволю тебе подумать еще раз. Сдавайся, прими свою семью, Наги. Не заставляй меня убивать тебя.
Внезапный поворот, с чего бы вдруг ты решила вернуться к уговорам? Боишься, что не одолеешь меня?
– Отказываюсь, – сглотнув горькую слюну, я поднялась на ноги. – И с чего ты вдруг начала спрашивать? Боишься проиграть мне?
– Ты умрешь, если я атакую всерьез, Наги. Следующая атака будет для тебя последней. Поэтому предупреждаю.
– Забавно. С чего такая уверенность, а?
– Когда ты была цербером Старателя, у тебя был бы шанс меня одолеть. Даже когда тебя подчинил Даби. Но не сейчас. Сила цербера напрямую зависит от способностей хозяина, но это не значит, что она равна его способностям. Мальчишка самый слабый из всех твоих хозяев, тебе просто не выстоять против меня с таким пламенем. К тому же ты только недавно установила связь. Ты слаба, Наги.
Я лишь нахмурилась, прежде чем ответить:
– Ну так атакуй, если я слаба. Вперед, Аямэ.
– Тц. Глупый неблагодарный ребенок.
В ее словах не было ярости, скорее, холодное раздражение, которое она поспешила вложить в атаку. Раскрутив палку, девушка заставила огонь плясать на ее концах, и я ощущала, как с каждым оборотом нагревается воздух. Выходит, она действительно настроена серьезно.
Прикрыв глаза и медленно вдохнув, я развела руки, словно готовясь принять в объятия ядовитое пламя. В чем-то Аямэ права, сейчас я слаба, и сил мне хватит на несколько достойных атак, если не лезть из кожи вон. Но в одном, сестренка, ты ошиблась. Как и я когда-то.
Огненный вихрь, танцуя на шесте девушки, ударился о землю, а затем хлынул на меня смертоносной обжигающей волной. В этот момент я позволила энергии, копившийся последние секунды в своих руках, вырваться наружу. Ударная сила от двух встретившихся потоков едва не сшибла меня с ног, пришлось повторно выбросить пламя, чтобы не отлететь куда подальше. Уши заложило, кожу жгло даже сквозь защитный покров, яркий свет ослепил.
Надо отдать должное, мощь Аямэ поражала, она ничуть не уступала нашему отцу по силе. Если бы она тренировалась каждый день, то ей бы ничего не стоило раздавить меня, как клопа финальной атакой. Возможно, ей действительно это под силу, но она недооценила мои способности.
От грохота взрыва до сих пор звон в ушах стоял, а когда вспышка угасла, нас окружило пепелище. Деревья тлели, с храма, оказавшегося в области поражения, слетела черепица, а деревянное основание покрылось тлеющими углями. Воздух наполнился дымом, поднимающимся от горящих бревен и веток, трава стала серой пылью, которой покрылась Аямэ в попытках подняться на ноги.
Руки девушки покраснели от свежих ожогов, волосы частично обгорели, а белая одежда стала грязно-серой. Дрожащие руки, на которых чудом держались перчатки, ползали по пепелищу в поисках телескопической палки, которую, похоже, отбросило взрывом. Я приблизилась неспешным шагом к девушке, которая замерла, когда я остановилась подле нее. А затем подняла на меня мрачный, и в то же время растерянный взгляд. Часть ее лица под шеей и до этого уродовали зажившие ожоги, но сейчас мраморно-белая кожа покрылась красными пятнами и мелкими волдырями.
– Как?.. – зашипела Аямэ. – Как это?..
Справа меня отвлек блеск под серым пеплом. Отойдя на пару метров, я нашла телескопический шест и, отряхнув его, подобрала.
– Возможно, мама сказала бы мне об этом позже. Я тоже думала, что сила цербера напрямую зависит от его хозяина. Но это так нелогично. Ты тренируешься годами, а потом это исчезает, если у тебя появляется новый хозяин? – прокрутив оружие в здоровой руке, я на мгновение задумалась, после чего продолжила: – Цербер берет от хозяина лишь суть его причуды, а не силу. Поначалу в любом случае будет сложно. Но это моя сила, Аямэ. Она не ослабла ни когда Даби решил меня поработить, ни когда Шото стал хозяином цербера.
Вдалеке послышались сирены патрульных машин.
– Все кончено, ты проиграла.
– Ничего не кончено, пока я жива.
– Я не собираюсь убивать тебя. Ты ответишь за преступления по закону. Будешь сидеть в клетке, как зверь.
– Ха-х, мстишь за то, что я отдала тебя Лиге злодеев? – опустив взгляд, презрительно фыркнула Аямэ и махнула трясущейся рукой. – Как мелочно.
– Мел?..
Инстинкт цербера сработал запоздало, я успела лишь дернуться, прежде чем услышать хлопок и почувствовать давление в груди, с хрустом пробивающее ребра. Тело словно в мгновение ока лишили сил, упав на землю, я почувствовала острую боль в груди, разливающуюся ядом в легкие. Попытка сделать вдох обращалась агонией в правой стороне. Кровь лилась из открытой раны и не останавливалась, даже несмотря на то, что пуля прошла навылет, это не уменьшало критичности урона.
Мельтешение, топот ног и крики. Голова шла кругом, но мучительнее всего оказалась смесь слабости и боли. Ну же, двигайся! Двигайся, или тебя убьют. Эти крики, что сыпались со всех сторон, чьи-то силуэты, возгласы. Сквозь пелену на глазах видела незнакомцев, помогающих подняться Аямэ. Она практически не сопротивлялась, ее под руку уводили прочь с пепелища.
Вот значит, как, да? Ты изначально не хотела сдаваться. Изначально планировала от меня избавиться? Неужели в тебе не осталось ничего светлого, Аямэ? Ты так боялась проиграть, что предпочла подстраховаться? Так зачем ты вообще приходила, зачем вообще согласилась встретиться со мной, неужели надеялась, что после пережитого я соглашусь вернуться в семью?
А теперь, давясь пеплом и кровью, я наблюдала, как ты уходишь с поля боя. Сбегаешь, чтобы нанести мне очередной удар. Если бы ты попросила, пообещала, что никогда не навредишь мне и Тодороки, я бы отпустила тебя. Но ты ведь не сдашься, да? Почему ты так жестока и несправедлива? Неужели ты не испытывала ко мне ни капли любви и заботы? Я ведь твоя младшая сестра!
Человек, отставший от остальной группы телохранителей, достал из-за пояса пистолет и направил на меня. Они целились в сердце, но я дернулась, поэтому пробили легкое. Инстинкт цербера помог избежать смерти, но не критической раны. А теперь какой-то ублюдок целился в меня, чтобы убить. Нет… нет-нет-нет. Если я умру, Аямэ нападет на Тодороки, никто ее не остановит, для нее отмщение стало смыслом жизни.
Я не могу позволить ей такую жизнь, только не ценой жизни Шото! Если ты отказываешься от меня, пусть так. Я не хотела этого, но в таком случае и я отказываюсь от тебя, подлая ты тварь! И я пойду на все, чтобы защитить парня… которого люблю больше жизни! Чтобы защитить своего хозяина цербер пойдет на все!
Едва палец мужчины лег на курок, ему в лицо ударила ослепительная волна пламени, которая вырвалась из нарывов на моей коже. Казалось, что эта мощь разодрала меня в клочья, обратила огнем. Боль жутким спазмом сковала мышцы, треск костей и сухожилий заложил уши, а вместо крика из горла вырвался оглушительный рык. Пробитое легкое выглядело меньшей из проблем, я уже не чувствовала боли, словно огонь исцелил меня. Но, скорее всего, из-за обращения ранение немного затянулось… Когда я вернусь в прежнюю форму, дай бог, если не захлебнусь собственной кровью. Но пока…
Услышав визг колес и рычание мотора, я обратилась в слух и бросилась в направлении удаляющейся машины. Нет, машин – их несколько, две. Точнее, две из них успели отъехать от входа в парк, прибежав к которому, я столкнулась с четырьмя вооруженными людьми, не успевшими залезть в автомобиль.
– Что за?..
– Огонь, огонь!
Хлопки выстрелов исчезли в волне огня, которую я смахнула с лапы, чтобы хоть немного задержать противника. Заставив врагов кричать и разбежаться, я тут же бросилась вдогонку удаляющимся машинам. Нельзя упустить сестру! Нельзя дать ей уйти!
В обличии цербера бежать оказалось невероятно просто и быстро, я чувствовала себя гепардом, готовым разорваться от переизбытка энергии. Мышцы горели, меня переполняла сила, я мчалась, очертя голову, пока не заметила две черные машины, едущие вразрез с правилами пдд. К счастью, обстановка в городе заставила улицы опустеть к вечеру, поэтому можно не сдерживаться.
Из окон последней машины высунулись люди и предсказуемо открыли по мне огонь. Хлопки выстрелов разбивали тишину, пробиваясь сквозь рев мотора. Но попасть противник никак не мог из-за того, что я не просто неслась по прямой, а прыгала из стороны в сторону. Возможно, имел бы смысл действовать аккуратно, но когда раненное легкое пробила острая боль, я испугалась.
Собрав силу в ногах, прыгнула вперед и приземлилась на крышу автомобиля, пробив острыми когтями металл. Не задумываясь, замахнулась лапой, полыхающей огнем, и со всей силы ударила по лобовому стеклу, заполняя салон пламенем. Машину тут же занесло в сторону, я спрыгнула и едва удержалась, чтобы не завалиться от приступа боли.
Грохот позади подсказал, что преследователей ожидать не стоит. А вот обострившийся слух уловил вой полицейских сирен. И если это не галлюцинации, то с запада приближался вертолет. Возможно, нас хотят взять в кольцо. Шум мы подняли такой, что не удивительно.
Две попытки запрыгнуть на автомобиль, в котором находилась Аямэ, обернулись провалом, и чем больше я усердствовала, тем быстрее слабела. Я из последних сил удерживала облик цербера, но обращение постепенно уступало, ноги слабели, а передние лапы возвращали вид рук. И с каждым вдохом вкус крови на языке становился невыносимее.
Закричав в отчаянии, вложила максимум сил в прыжок, отчего закружилась голова, но я смогла запрыгнуть на крышу автомобиля. Пробить металл не представлялось возможным, я в панике попыталась за что-то зацепиться, и единственное, что удалось, это продавить длинными когтями лобовое стекло. Даже несмотря на то, что осколки разрезали кожу до костей, я не отпускала. Меня трясло, голова шла кругом, силы быстро покидали тело. Но как бы водитель не пытался меня скинуть, я держалась.
Держалась до того, пока резкий удар по тормозам не скинул меня по инерции вперед.
Кубарем пролетев по асфальту, я уже не чувствовала ничего, кроме боли. Просто одно отчетливое понимание, что тело разрывало на куски, а легкое превращалось в кашу. Складывалось ощущение, что прошла целая вечность, прежде чем я остановилась и, опираясь о дрожащие руки, смогла приподняться. Голова кружилась, перед глазами блестели яркие пятна, в ушах шумело и что-то хлопало. А вот дышать уже практически невозможно, малейшее движение в грудной клетке вызывало агонию. Кровь стекала по подбородку.
Но… но.
Прижав левую руку к ране, я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света фар. Но поднималась, пусть и на дрожащих ногах, поднималась. Я все еще не восстановилась после битвы с Даби, но… я в принципе не была в состоянии сражаться после того, как Шото установил со мной связь.
Только это неважно. Шото, ты невероятен. Ребенок, который раздражал меня в первые… года знакомства, стал фактически единственным другом. Ты вдохновил меня стать героем, изменить свою жизнь, пойти против системы. Я до сих пор не уверена в том, что чувствую к тебе, но одно я знаю наверняка – жизнь положу, чтобы защитить тебя. И если ради этого придется убить свою сестру… да я себя убью.
– Давай… – прохрипела я, через боль засмеявшись собственным мыслям. Разведя руки и заставив пламя плясать на искромсанных пальцах, оскалилась и крикнула: – Давай!
Хрип рвущихся легких заглушил рев мотора, от боли все потемнело перед глазами, но я заставила тело двигаться, подпрыгнуть в последний миг, пропуская машину. Обернувшись, выпустила с ладоней волну пламени, стараясь вложить в нее максимум мощи. Удар пришелся о бампер и развернул автомобиль на большой скорости, отчего водитель не справился с управлением и врезался в столб.
Порадоваться хоть этому я оказалась не в состоянии. Падение на спину заставило тело судорогой изогнуться, раскрыв рот в немом крике и распахнув глаза, я почувствовала, как кровь ручьями стекает по подбородку. Воздух с трудом проникал в легкие, я практически не могла дышать… не могла…
По тому, что кто-то выбрался из автомобиля, я поняла по звуку открывающейся двери и беспокойным голосам. Мужским голосам, обернувшись на которые, я сквозь затуманенный взгляд увидела Аямэ. Ее пытались куда-то увести, но она вырывалась и рычала, а когда освободилась, разложила резким взмахом телескопический шест.
Аямэ… значит, ты все же убьешь меня? Для тебя семья важнее дорогих людей. А для меня дорогие люди важнее семьи… Жаль, что ты не нашла меня раньше. Может, мы смогли бы стать семьей вновь.
Удар шестом высек искру, которая вспыхнула ярким пламенем и хлынула в мою сторону. Вряд ли мне удастся усилить защиту, а та, что осталась, не убережет меня от тяжелых ожогов. Но с пробитым легким мне и так не жить.
Прости… что не защитила…
Огонь ударил по мне бушующим потоком, раздирая остатки обычной одежды, раскаляя воздух. От страха я чуть не потеряла сознание, прекрасно помня агонию от сгорания заживо. Но я ничего не чувствовала кроме давления. Звуки выстрелов, крики. Отважившись приоткрыть глаза, обнаружила, что не горит не только мой костюм, но и тело, как если бы это пламя было мое. И оно исходило не от Аямэ, а, наоборот, хлестало в другом направлении.
Слишком ярко. Я зажмурилась. Услышала женский крик, пробившийся будто из-под воды. В ушах стоял шум, я ничего не разбирала, только понимала, что вокруг царит суматоха. Голова все еще повернута в сторону, и когда пламя исчезло, я рискнула приоткрыть глаза, с трудом различая бегающие фигуры.
– …аги! …жись… меня?..
Зеленый огонь… рядом яркое пламя… это что, Жжение и… Старатель?
– Наги!
Его голос… и тепло. Это тепло в груди. Ты его тоже чувствуешь, Шото? Поэтому ты здесь? Почувствовал, что со мной что-то не так? Или же неладное заподозрил Старатель? Хотя, взрывы в городе тоже могли привлечь ваше внимание.
