Текст книги "Клятва на огне (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Блять, просто потрясающе, комитет безопасности. Додумались отдать жертву в руки убийце… Каждый раз, думая об этом, хочется лезть на потолок от бессилия и злости.
– Поезжай в ЮЭЙ, дождись, когда у Шото кончатся занятия и проинформируй его. Завтра утром отправляйся к директору школы, я сегодня обо всем договорюсь. Можешь быть на сегодня свободна.
Разозлился. Понятно даже по пламени, которое засияло ярче на его плечах. А ледяной тон подчеркивал настрой. Тут и добавить нечего.
Я черт его знает, когда заканчивались занятия у Шото. Ползти к школе хотелось меньше всего, лень. Но с другой стороны, это лучше, чем торчать в офисе Старателя и деградировать, переписываясь с потенциальными ухажерами. Мое будущее зависело от семьи Тодороки, из-за пошедшего по жопе детства едва ли можно сказать, что у меня оставался хоть какой-то выбор. Спасибо, что наняли учителей для домашнего обучения, чтобы хоть сертификат об окончании старшей школы имелся на руках. Старатель не думал обо мне, как о ребенке, как о личности, поэтому в университет не поступила. Кому я нужна – один черт знает. Болтаюсь, простите, как говно в прорубе последние два года в этом гребанном офисе, работая девочкой на побегушках.
Хотелось бы мне ходить в школу, как нормальные дети. Найти друзей или хотя бы приятелей, с которыми можно что-нибудь обсудить по мелочи. А по итогу просто сбегала из дома, ввязывалась в неприятности, заводила странные знакомства. Иначе говоря – портила репутацию Тодороки. Ну, об этом никто не знал, кроме Старателя, но этого хватало. Нравилось его злить что тогда, что сейчас. Но пришлось завязать с этим дерьмом. Нарваться на плохую компанию можно в любой момент. И не всегда удастся выйти сухим из воды.
Ждать пришлось долго. Возможно, выглядела чересчур подозрительно, просиживая штаны рядом с забором, окружающим академию. Развлекала себя перепиской с парнями. Такие странные, столько комплементов сыплют, что тошно. Один любопытный попался, хоть разговор поддержать мог, но на просьбы скинуть нормальное фото отнекивался. Мол, я испугаюсь, он некрасивый и все такое, причуда не шла его лицу.
Детские голоса отвлекли от переписки. Школьники в серой униформе выходили из ворот, разбегаясь в разных направлениях. Счастливые, беззаботные подростки. Не так уж и опережаю их в возрасте, а чувствую себя потрепанной жизнью бабкой, словно между нами гигантская пропасть.
Я заметила Шото раньше, чем он обратил на меня внимание, секундная фора помогла собраться с мыслями и вернуть лицу добродушное выражение. Все же на людях я предпочитала выглядеть доброй милой девушкой, а не язвой – так проще социализироваться. И не портить репутацию. Да-да.
Мое появление определенно удивило парня. Приветственно улыбнувшись и сложив пальцами «V», терпеливо дождалась, когда он попрощается с одноклассниками. Удивительно. С момента поступления в ЮЭЙ он изменился, стал не таким отчужденным и хмурым. Друзья на него положительно влияли. Хорошо, когда есть на кого положиться.
– Наги? Что ты тут делаешь? Что-то случилось?
Обеспокоен. Разумеется, Старатель уже по привычке держал меня подальше от своих детей и следил за тем, чтобы я часто не приближалась к Шото. Даже запретил навещать его, пока он восстанавливался в госпитале после сражения со Стейном. Но старики такие старики, про телефон никогда не было и речи.
– Если бы что-то случилось, я бы уже бежала прочь на первый рейс и радовалась бы жизни, – отшутилась я с невинным выражением лица, заставив парня еще сильнее растеряться. – Нет, не случилось, я тут по делу. Пойдем, пройдемся вместе, я тебе расскажу.
– Обычно отец не любит, когда ты общаешься с кем-то из нас.
– Ясное дело, но мы ведь все равно его игнорируем.
– Тебе трудно его игнорировать.
– Скорее невозможно. Но вот в чем дело, – предпочла я не углубляться в тему, – вы с классом отправляетесь в тренировочный лагерь через три недели. Старатель озадачен твоей безопасностью, поэтому я буду приставлена в качестве сопровождения.
Реакция оказалась ожидаемой. Остановившись, Шото выразил искреннее негодования, и помимо удивления в его взгляде промелькнула злость. Пусть и на мгновение, после которого он поспешил взять себя в руки, парень нахмурился и задумчиво уточнил:
– С чего вдруг тебя? Твоя сила же слабеет, когда его долго нет рядом.
– Зато я без раздумий отдам жизнь за тебя. Думаю, в этом причина.
Теперь не искра промелькнула в его глазах, в них застыла отчетливая эмоция злости. Сжав кулаки, парень прикрыл глаза и попытался успокоить порыв.
– Не надо меня защищать, Наги. Там будут учителя и…
– Если бы от меня все зависело, я бы не пошла, – прервав парня, я развела руками и попыталась беззаботно ухмыльнуться. – Я знаю, что ты в состоянии себя защитить, но приказ есть приказ, просто ставлю в известность. Бегать вокруг тебя и смущать перед твоими друзьями я не собираюсь.
– Ты меня не смущаешь. Я злюсь не из-за этого, – прямолинейно заявил Шото, – а потому, что он продолжает использовать тебя. Ничего не меняется. Он не думает о чувствах других.
Понимаю тебя, Шото. И сказать нечего в ответ. Я для Старателя с самого начала была обузой, мешающейся под ногами, которая долгое время несла угрозу. А в тебе, талантливом младшем сыне, он видел инструмент для реализации своей мечты. Запрещал играть со старшими детьми, насильно заставлял тренироваться, держаться подальше от остальных.
Честно говоря, я ненавидела всех вас с первого дня знакомства. Какие-то дети, бегающие по дому, их любопытство к моей персоне. Я не понимала, что происходит, я злилась на тех, кто словно смеялся над моим горем. Хотела причинить им боль, их улыбки все равно что острый нож, бьющий по открытой ране. Мою семью убили и в насмешку приволокли к другой. Но потом я поняла, что Энджи Тодороки не любящий отец. Увидев мальчика, который часто плакал при его появлении, которого он заставлял через силу тренироваться и держаться подальше от брата и сестры, я ощутила себя не единственной пленницей.
– Так или иначе, я буду за тобой присматривать.
– Значит, все согласовано?
– В процессе, – возобновив шаг, я дождалась, когда Шото поравняется со мной и продолжила: – Завтра нужно будет зайти к директору и обсудить детали.
– А директор знает, кто ты?
Я только собралась ответить, как поняла, что сказать нечего. Осеклась, удручающе вздохнув.
– Нет. И никто не должен узнать. Об этом я и пришла поговорить… точнее, договориться о том, чтобы вопросов ни у кого не возникло. В основном все стандартно.
– То есть придерживаться твоего позывного и истории? Светлячок?
– Свет… ох, блять, да.
– Не ругайся, тебе не идет.
– Прости, – а как тут, блять, не ругаться, а?! Светлячок! Светлячок, блять! Но пришлось невинно улыбнуться, хотя взгляд выдавал мой настрой с потрохами. – Да, помощница Старателя. Скорее всего он настоит на моем присутствии в качестве сопровождения для дополнительной меры безопасности. Никто не знает об истинной природе моей причуды, для всех она заключается в высечении пламени и усилении физической силы. Поскольку я всегда рядом с твоим стариком, никто не подозревает о том, что моя сила зависит от него.
– Но раз его не будет поблизости, разве это не подставит тебя?
– Не думай, что я сдуюсь, как спичка. Наоборот. Присутствие Светлячка заставит злодеев подумать дважды, прежде чем нападать. К тому же твое пламя также сможет меня усилить.
– Я бы не был так уверен. Я – не мой отец.
– Значит, надо попробовать. Завтра у тебя будет время после школы?
– Время я найду, но… отец-то на это согласится? Он тебя вообще отпустит?
Нет, точно нет.
– Я просто скажу ему, что у меня свидание, ему не привыкать к этой отмазке.
– Я… не понял, какое свидание? – нахмурился Шото. – Я думал о тренировке. Или ты хочешь сходить на свидание? Со мной?.. Или…
– Ох боже, ну не так же буквально воспринимай мои слова, – устало вздохнула я, хотя в душе хотелось рассмеяться из-за той невозмутимости, с которой рассуждал парень. – Если Старатель договорится с директором и завтра моя встреча пройдет гладко, я напишу тебе, мы проверим связь между нашими причудами.
– Хм… то есть придется использовать огонь?
– Ну а как еще?.. А, ты про это. Все еще не хочешь его использовать?
– Нет. Но… Мне все еще неуютно. И я будто пытаюсь бороться с собой. – Погрузившись в собственные мысли, Шото замедлил шаг, пока не остановился. Выглядел он потерянным, сомневающимся.
Я понимала настроение парня. Понимала, что заставило его мыслить иначе, кто заставил. Во время соревнований, которые я наблюдала с трибуны, Изуку Мидория своими словами заставил Шото использовать силу пламени впервые… за долгие годы. Будучи еще ребенком, у него не хватало смелости и сил противостоять отцу, он тренировал причуду пламени через боль. Повзрослев, отказался от нее, как от проклятья, и я поддержала его. Честно говоря, я много всякого лила в уши подростку, ненавидящего своего отца. Вероятно, из-за этого Старатель приказал держаться подальше от Шото. В общей сумме последние два года я виделась с парнем настолько редко, что удивилась тому, как внезапно он вырос.
– Не думай пока об этом, – предпочла я остановиться на нейтральной ноте, – завтра попробуем все на практике. А пока давай обговорим вот что. Скорее всего тебя обо мне спросят учителя или директор. Касательно моей причуды – ни слова о нашей связи со Старателем, я просто девочка на побегушках, благодаря высечению огня я могу повышать КПД своего тела, усиливая показатели. Огонь делает меня сильнее.
– О твоем происхождении тоже мы молчим, так?
– Все верно. Я Светляч… – блять, ну кто это придумал? – просто Наги, Наги без фамилии.
А то мало ли как отреагирует руководство школы при появлении на их территории фактического наследника преступной группировки. Хотя, благодаря Старателю в наследство мне достались лишь боль и пепел.
========== Глава 3: Странное дело ==========
Будь я проклята, но моя голова… Нечасто я просыпалась с ощущением, словно мозг разрывало на мелкие части. Неудобно было даже повернуть голову, боль моментально ударяла в висок. Это я что ли вчера так напилась? Нет, я стараюсь не пить ничего кроме пива, чтобы избежать подобных ситуаций.
С трудом разлепив тяжелые веки, увидела незнакомый потолок. Убранство вокруг подсказывало, что это номер отеля, но в какой-то степени я с облегчением обнаружила себя в одиночестве. Но отель? Я вчера с кем-то переспала? Не помню, ничего не помню, боже…
С трудом приняв сидячее положение, обнаружила на себе одежду. Помятая рубашка и брюки, в этом бы я точно не забралась спать. От холодной мысли, что меня могли изнасиловать, бросило в дрожь. Но живот не болел, промежность тоже. А если раздевали, то зачем одевать обратно? Зачем так заморачиваться?
За окном уже светло. Тишина в номере давила. Я еще раз осмотрелась, затаила дыхание, пытаясь сориентироваться и не поддаваться панике. Срань господня, ну неужели я все же нарвалась на мину? Твою мать… Дышать стало труднее. Ситуация уже начинала пугать, и совладать с эмоциями оказалось трудно, но не столько с подступающим страхом, сколько со злостью.
Как я могла такое позволить себе? Встречаясь с незнакомцами, всегда действовала осторожно, следила за напитками, за любым их движением. Может, это какая-то причуда? Блин, я ни черта не помню о вчерашнем вечере, только как проводила Шото до ближайшей станции метро, а потом пробел. И тот парень, с которым я встречалась, договорилась о свидании… я его даже с трудом могу вспомнить! Только знаю, что он пугающий.
В панике осмотревшись, увидела на прикроватной тумбочке свой телефон и схватилась за него, словно за последнюю надежду. Познакомься мы с этим типом на сайте знакомств, его еще можно было бы отследить, но мы просто обменялись номерами у того клуба неделю назад. А теперь…
– Пусто…
Сердце словно обратилось в камень и опустилось на дно живота. История сообщений удалена. На облаке тоже ничего. И номера нет. Сама я удалить не могла, значит, он зачистил мой телефон, пока я спала? Зашел по отпечатку пальца, но… зачем ему мой телефон? Чтобы я заявление в полицию не написала, не имея на руках номера или?..
Сообщение от Старателя. Договорился о встрече с директором ЮЭЙ. Отправлено вчера в 19:23. Я подняла взгляд в верхний угол экрана.
– Девять тридцать пять?.. БЛЯТЬ!
Проблема исчезнувшего кавалера моментально ушла на задний план при мысли опоздать на встречу с директором академии, назначенную на десять часов. Пусть и в мятой рубашке с брюками, но я обязана прибыть вовремя. Наскоро приведя лицо в порядок и понадеявшись, что от меня не сильно пахло, захватила вещи и бросилась вон из номера.
Блять! Как Светля… – блять! – я могла попросить персонал отеля предоставить доступ к камерам видеонаблюдения, хотя бы узнать, кто меня сюда привел. Но гостиница второсортная, уже выбегая из холла, надежда обнаружить следы ублюдка таяла на глазах. Только об этом позже. У меня имелось пятнадцать минут, чтобы добраться до академии… Сука, как?! Воспользуюсь силой, прибуду потная и потрепанная.
Пришлось ловить такси. Быстрее основного потока машин мы не могли ехать, поэтому имеющееся в запасе время предпочла потратить, приводя мысли в порядок. Блин, конечно, такого поворота я в жизнь не ожидала. Опоили, чтобы изнасиловать – это логично. Может, сделали бы серию грязных снимков для шантажа. Но я проснулась в одежде без единого намека на непотребства. Может, просто какой-то странный чудик попался? Или, наоборот, добросовестный парень, оставивший меня, пьяную, в отеле? Второй вариант имел смысл… не исчезни бы все следы переписки. И я не могла так напиться.
В итоге все мысли зациклились, и ничего путного я не придумала, только разволновалась и не заметила, как таксист остановился у ворот академии героев. Время 10:17. Пиздец. Чую, как у кого-то уже жопа от злости разрывается, но пока не звонит, значит, директор не пожаловался Старателю.
Убеждала себя как могла, что все будет хорошо. Это чем-то напоминало глупую надежду не свалиться в пропасть в попытке перейти ее по канату. Для начала надо не упасть в грязь лицом перед учительским составом, не хотелось бы опозориться на глазах у Всемогущего. Тогда Старатель с меня три шкуры сдерет.
Глубокий вдох, выдох. Натяни ебанную улыбку и включи режим самой невинности.
– Прошу прощение за опоздание, мне так неловко.
– Ну что вы, ничего страшного, мы как раз закончили обсуждать классную деятельность.
В кабинете светло и чисто, книги расставлены по полочкам корешок к корешку. А гигантская мышь в костюме, возглавляемая академию, забавно шевелила усами и довольно приветливо отреагировала на мои искренние – ну да – извинения. Почему никто не предупредил, что Незу это не старичок, которого я себе представляла в роли директора ЮЭЙ, а говорящий грызун?
Виновато улыбнувшись, выпрямилась и перевела взгляд на персонажа куда более мрачного, который не стеснялся с подозрением буравить меня покрасневшими глазами.
– Позвольте представить, – продолжил директор, указывая на мужчину с черными спутанными волосами, – это Шота Аизава, руководитель класса А.
– Приятно познакомиться.
Дружелюбие отскакивало от Аизавы, словно вода от камня, но его взгляд я выдержала без проблем, даже рискнула улыбнуться.
– Давайте перейдем к делу, – предложил мужчина, – идея мне в корне не нравится, однако нам пришлось считаться с мнением Старателя, как Героем Номер Два.
– Аизава-сан, не будьте столь жестоким к нашей гостье. В конце концов, Старатель поручился за нее. Но… я вынужден, к сожалению, поддержать сомнения моего товарища. Всех родителей учеников встревожило нападение Лиги злодеев, и мы обеспечим для детей безопасное пребывание в лагере. Если каждый захочет обезопасить своего ребенка, то мы не сможем утаить локацию лагеря. Велик шанс утечки информации.
– Если вы были против, то почему пригласили меня?
– Никто не говорил, что мы против, что отвергнем вашу поддержку, – подметил Аизава. – Я правильно понял, что вы – Светлячок?
Едва удержалась, чтобы не скривиться, пришлось в срочном порядке прибегать к тактике удивления.
– Вам Старатель рассказал?
– Намекнул, точнее, – поправил себя директор, – сказал, что направит к нам Светлячка, которая быстро отреагировала и спасла от Стейна наших студентов. Во многом мы согласились благодаря этому происшествию. Мы о вас мало знаем, как о герое.
– Все верно, я держусь в тени Старателя и, скорее, работаю на клан Тодороки, как… личная охрана.
Близко. Не стоит поднимать эту тему. Но и хорошо, что на руку сыграла история со Стейном. По сути, я воспользовалась внезапным появлением, преступника неплохо измотали ребята.
– Но мы не можем подключить вас к группе сопровождения лишь с целью защиты одного Шото Тодороки. Если вдруг окажется, что некоторым ученикам понадобится помощь, а вы ринетесь для перестраховки к Тодороки-куну, это будет не целесообразно.
Так значит, маленький грызун? Ставишь ультиматум, от которого я, в отличие от Старателя, не смогу отказаться. Энджи послал бы их к черту, и приказал бы мне негласно следовать хвостом за группой детишек и наблюдать издалека. Да и вряд ли, даже если соглашусь, Старателю будет дело до остальных учеников. Моей причуде будет все равно до студентов, поэтому я с очаровательной улыбкой могу соглашаться на любые условия.
– Я понимаю, директор, – вздохнула я, виновато прикусив губу, – но если смертельная опасность будет угрожать Шото, я отправлюсь к нему, несмотря на остальных. Если же он будет в безопасности, то, разумеется, я помогу защитить других учеников класса.
Что-то здесь не так, подводный камень. Вот они смотрят на меня и не верят. Только чему? В мой образ дружелюбной девушки или в способность защитить ораву школьников? В какой-то степени благодаря тупому прозвищу отпала необходимость представляться настоящим именем. Я не публичный герой, мчащийся за популярностью и признанием, рыбешка совершенно другого сорта. Возможно, поэтому они не знали, что от меня ожидать. И правильно, блять, не думайте, что я хоть пальцем пошевелю ради кого-то, кроме Шото. У меня сейчас есть проблема посерьезнее, чем класс гиперактивных подростков!
Так. Успокойся. А то вместо улыбки губы растянутся в нервной конвульсии.
– Что ж, рад это слышать, – спустя долгие секунды бодро отозвался Незу, сложив крохотные пальчики вместе. – Аизава-сан, у вас сейчас будет практическое занятие с вашими учениками, верно? Может, стоит познакомить их со Светлячком?
– Я не думаю… – начали мы с мужчиной в один голос и, переглянувшись, я прочистила горло и менее радушно продолжила: – Простите, директор, у меня сейчас есть работа. Да и вряд ли мне необходимо знакомиться с классом, я всего лишь лицо сопровождения.
– Ученикам все же стоит с вами познакомиться, так они смогут вам довериться. Поймите, о вас мало кто что знает, как о герое. Хотя бы небольшое приветствие.
Да что он пристал?
– Ну… – я неловко почесала щеку, – раз надо… я могу зайти на последний урок, я как раз договорилась с Шото… а, да, насчет этого. У вас есть тренировочное поле?
– Тренировочное поле? – переспросил Аизава. – Вы собираетесь тренироваться с Тодороки?
– Эм… – полагаю, спрашивать, откуда он узнал, глупо, так что я предпочла переформулировать вопрос: – Это он попросил?
– Да. Но посторонним запрещено находиться на территории академии. Но… – это «но» прозвучало как огромное одолжение, от которого у меня появилось желание сжаться. – Раз вы согласны охранять всех учеников, а не только Тодороки, то не вижу смысла возражать.
– Учителя также тренируют дополнительно некоторых учеников, поэтому не вижу причин для возражений, если Аизава-сан не против.
– Благодарю, – поклонившись в знак признательности, я спросила: – Тогда, вы пришлете мне данные о месте проведения лагеря и все детали?
– Конечно, но чуть позже, уже ближе к самой поездке. О, и вам понадобится временный пропуск. Сейчас мы ожидали вашего прибытия, но будет лучше, если не придется вносить коррективы в протокол системы безопасности.
– Хорошо. Тогда увидимся во второй половине дня, на этот раз я не опоздаю. Спасибо вам за терпение.
За терпение, за терпение. Вот у меня терпения уже не оставалось, едва выйдя за порог академии, понеслась, очертя голову, к ближайшей станции метро. В такие моменты скучала по мотоциклу… который разбила вдребезги. Сел и поехал.
Сердце билось, как бешенное, от разрывающих голову мыслей я никак не могла взять себя в руки, расталкивала пешеходов, получая в спину возмущенный вздохи. Нужно вернуться в гостиницу как можно скорее.
В толкучке отписалась Старателю, умолчав о вечерней тренировке с Шото. Он бы все равно не разрешил. Сослалась, что опять валю на свидание, к подобным оправданиям мужчина хоть привык. Свидания… черт, почему мне кажется, что это не было свиданием? От нервозности становилось страшно. В какой-то момент уже начинала надеяться, чтобы все закончилось неудачной пьянкой.
На пороге гостиницы пришлось сделать глубокий вдох и натянуть на лицо маску приветливой девочки. В кармане лежало удостоверение, с которым я надеялась разговорить персонал. За стойкой регистрации стояла сонная девушка, как минимум уставшая, но при моем появлении она выдавила из себя улыбку. Я постаралась быть вежливой, приготовившись пустить в ход красноречие, но едва упомянув, что работаю в геройском агентстве Старателя, избавила себя от вороха проблем.
– Ого, действительно! – присмотревшись к моему удостоверению, администратор радостно улыбнулась. – Конечно, я с радостью помогу, помогать героям это такая честь. Но… боюсь, я не смогу разглашать имена постояльцев, для этого потребуется разрешение полиции.
Какая честь? Честь?.. Боже мой.
– Ничего страшного, однако дело личное… или лучше сказать щекотливое, – я кротко улыбнулась и понизила голос, едва не шепча: – Понимаете, вчера у моего друга погиб отец, тоже герой, и мы были на поминках, выпили довольно много. Наверное, я перебрала, и меня привели в отель. Мне так неловко… никто не признается, если я спрошу, кто оказал мне услугу. Поэтому, можете посмотреть хотя бы по видеокамерам, кто меня довел? Пожалуйста… ох, мне так стыдно, что я у вас об этом прошу.
– Ну… ничего, с кем не бывает, к тому же… Вы потеряли дорого для вас человека, верно?
– Да, все именно так, – грустно улыбнулась я, видя, что девушка все еще колеблется. – Простите меня, я понимаю, подставляю, наверное, вас… Забудьте. Вы порядочная девушка, не стоит…
– Нет-нет, все нормально я… могу помочь вам. Я не могу разглашать имена постояльцев, но могу посмотреть по камерам, кто вас привел. Вы же узнаете вашего друга, так?
– Э, да, спасибо огромное.
Негусто. Вчера дежурил кто-то другой, иначе бы администратор узнала меня, но и на безрыбье рак рыба, поэтому, мило улыбнувшись, ожидала. Не уверена, что мне что-то даст просто лицо со снимков.
– Хм… как странно.
– Странно?
– У нас немного камер, на входе есть и в холле, но за вчерашний вечер записей не было.
Как блять не было?! По спине пробежал холодок, стиснув челюсти, я едва не зарычала от нахлынувшего испуга.
– Ну, такое бывает, оборудование старое и…
– А номер? На чье имя был снят номер?
Отбросив притворство, я перешла к требовательному тону, чем удивила девушку. Она замешкалась.
– Простите, я ведь…
– Вы можете просто посмотреть, на чье имя снят номер? У меня есть геройское удостоверение, и я бы с удовольствием рассказала вам об истинной причине своего визита, но тогда подвергну вас опасности. Поэтому остановимся на том, что я хочу узнать имя своего друга. Понятно?
Люди привыкли слышать от героев слова поддержки, мотивирующие речи, но никак не грубость. Меня почти трясло от злости. Не будь у меня удостоверения, что тогда? Пришлось бы проникать тайком в базу данных гостиницы? Пришлось бы. Не идти же к Старателю со слезами на глазах и жаловаться на случившееся горе. Нет, нельзя об этом говорить, это моя проблема, а из-за неосмотрительности он решит, что если я не способна постоять за себя, то и Шото не сберегу. Может, он и будет прав. Но…
– Номер был снят не человеком, а от лица компании.
Сначала нахлынуло удивление, а затем на плечи опустилась невидимая тяжесть. Компанией?
– Какой компанией? – не глядя на администратора, холодным тоном уточнила я.
Девушка медлила, явно боялась нагоняя от босса за разглашение конфиденциальных данных. Однако в этом второсортном отеле, который едва тянул на три звезды, это будет не главной проблемой.
– Называется LitCo. Простите, но больше я ничего не могу сказать.
Впервые слышу.
Задумавшись на пару секунд, почувствовала, как в кармане ожил телефон – пришло сообщение. Старик негодует, куда я пропала. Блять. Ни одной спокойной минуты на размышления.
Весь оставшийся день провела как на иголках, особенно неуютно было находиться в офисе, слышать эти радостные возгласы коллег, приветствия в духе «О, Светлячок, что-то ты опять поздно! Новый ухажер?». В их глазах я уже скоро до уровня шлюхи скачусь, наверное. Кто-то относился к этому с иронией, как Жжение, но большинству реально не нравилось, что мне многое сходило с рук. Ой, знаете, мне тоже не нравится. Не нравится быть здесь, работать здесь, быть не в состоянии подолгу отлучаться от Старателя. Мои силы напрямую зависят от него. Неделя разлуки – все, я как выжатый лимон, едва искру могу высечь щелчком пальцев.
Сегодня ничего нового, бумажная работа, во время которой я пыталась найти информацию о компании LitCo, но поверхностный анализ ничего не принес. Пришлось делать запрос в полицию – ответят дай бог к вечеру. К счастью, от агентства Старателя поступает много подобных запросов. К сожалению, кто-то из наших может докопаться, если увидит это.
Весь день на нервах и кофе. К трем часам уже напоминала наркомана во время ломки: кожа бледная, трясет и бросает в холодный пот. Поэтому, оказавшись у ворот академии, я проклинала все на свете. Как я, блять, буду улыбаться и строить из себя обворожительного Светлячка? Нет, это слишком.
Написала Шото, прося передать его классному руководителю извинения, что я не смогу сегодня познакомиться с классом. Оно и ни к чему. Блин, какое дело детишкам до меня? Я не нянькой устраивалась для этих подростков… только для одного.
«Ты сегодня не придешь?» – пришло сообщение в ответ.
«Нет, я уже у ворот. Встретимся на тренировочной площадке, как закончишь. Мне утром показали, где она примерно».
«Ок».
Люблю этого парня, не задает лишних вопросов и не докапывается. Хотя лет пять назад о таком не скажешь, ребенком его многое интересовало, и поскольку Старатель был еще тем родителем, запрещающим видеться с братом и сестрой, а мать находилась на лечении, оставалась только я. Честно говоря, тогда меня это не радовало. Я ненавидела детей мужчины, злорадствовала от понимания, что он собственными руками разрушает свою семью. Как разрушил мою.
К старшим отпрыскам он меня не подпускал из соображений безопасности, в отличие от Шото, который к двенадцати годам неплохо контролировал силу льда, они были не такие способные. Да и Старателю приходилось таскать меня с собой по дому, чтобы присматривать. В пятнадцать мой юношеский максимализм достиг пика, я действительно строила планы отмщения. Но решительности не хватало всерьез навредить хоть кому-то.
А наблюдая за тем, сколь беспощадно Энджи Тодороки тренирует младшего сына, мне стало жаль мальчика. Я видела, как он плакал в детстве, как с тоской наблюдал за братом и сестрой. Когда Старатель обнаружил, что и от моей силы есть толк, он заставлял нас с Шото драться, потому что понял принцип действия моей причуды. Как бы я его не ненавидела, не могла идти против его приказов и воли.
Ненавидела эту семью. Их всех… До такой степени, что подкармливала ненависть Шото. А когда привязалась к этому мальчишке и с ужасом осознала, что сделала… было поздно.
Невовремя я вспомнила об этом, на душе и так кошки скреблись.
От беспокойных мыслей оторвалась, услышав приближающиеся шаги. Набрав в легкие побольше воздуха, словно это хоть чем-то бы помогло, убрала телефон в карман куртки и обернулась на шум.
– Знаешь, учитель Аизава был не в восторге, когда я передал твои слова.
– Могу представить, – поднявшись с земли, я виновато развела руками, – но лучше и вовсе не прийти, чем опять опоздать.
– Нет, не думаю, что это лучше.
И с каких пор он такой серьезный? Но присмотревшись к Шото, убедилась, что его не беспокоило недовольство учителя, он просто доносил до меня сведения. Выглядел довольно уставшим, взгляд прятал и не блистал энтузиазмом, словно пришел на каторгу.
– В чем дело? Сложный день был?
– Нет, – вздохнул парень, сдавая позиции, – просто не уверен, что идея была хорошая.
– Насчет отца не бойся, мы просто проверим связь твоей причуды и моей. Ему не обязательно знать. Я же не собираюсь тренировать тебя или что-то такое, это, скорее, ты мне задницу надерешь.
– Я ведь… не могу использовать пламя. Точнее, не готов, чтобы…
– Хватит уже сомневаться, я от тебя не требую выкладываться на максимум.
Заранее переодевшись в офисе в свой костюм, я могла не опасаться уйти домой в опаленных лоскутах или вовсе без одежды. Скинув с плеч куртку, положила ее на скамейку и осмотрелась. Стадион вполне мог сгодиться для тренировки, особенно с огненной стихией, но мне не хотелось привлекать лишнее внимание. Неподалеку все еще гуляли ученики.
– С тобой спорить бесполезно, верно? – уточнил Шото.
– Поэтому ты и пришел уже в своем боевом костюме, а не школьной униформе, – усмехнувшись, я без стеснения осмотрела парня с головы до ног. – Сколько мы с тобой не спарринговались? Года два, наверное.
– Ну мы ведь тренировались без использования причуд.
– Сейчас будет иначе. Только побереги старушку, хорошо? А то я тебя почти и не видела, с тех пор как мне стукнуло восемнадцать. Твой батя меня пиньчом под зад из дома спровадил.
– Но тебе ведь купили квартиру и устроили на работу в агентство.
– Это было… не к тому сказано.
Воспринимал все чересчур буквально, как и всегда, что довольно мило. Только улыбаться не хотелось. После нервного дня осознание пиздеца, случившегося утром, нагоняло мрак, отчего под ребрами растекалось болезненное чувство. Неизвестность пугала сильнее всего. Блин. Теперь так просто не спишешь все на неудачное знакомство, все выглядело так, что встречу спланировали заранее. Может, мне не повезло нарваться на бандитов, похищающих женщин, но они узнали меня, как Светлячка, и от греха подальше решили отступить?
– Все в порядке?
Нет, Шото, все ни разу не в порядке. Но знать об этом не обязательно. Пока я вполне способна держать ситуацию под контролем.
– Да, задумалась просто, – положив телефон на куртку, я осмотрелась и указала на просторную поляну рядом со стадионом. – Давай туда, и начнем с того, что ты в меня ударишь пламенем.
