Текст книги "Клятва на огне (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
– Я не знаю, единственный ли это способ, но в любом случае хозяином станет кто-то другой. А для этого, чтобы забрать себе в подчинение цербера, его нужно сжечь. Единственный способ разрушить мою связь с твоим отцом – это сжечь меня заживо. Довести до состояния близкого к смерти.
Понятное дело, что вариант с убийством Энджи Тодороки я не имею права обсуждать с Шото. В конце концов, этот человек его отец, и как бы я его сильно не ненавидела, я не хочу, чтобы парень познал ту же боль утраты. А еще возненавидел меня. И он тоже понимал это, поэтому ближайшую минуту мы слушали только звон фарфора и плеск воды. Только когда чай заварился и я подползла ближе, чтобы принять угощение, разместившись поближе к парню, нашла в себе силы продолжить разговор.
– Судя по всему, Старатель также знал о способе установить нашу связь.
– Тогда получается, что он…
– Да, – отпив глоток, я почувствовала на языке приятный молочный привкус с горькой ноткой. – Как мне рассказала сестра, мы с братом просто побежали в сторону, где сражались родители, и попали под атаку. Благодаря своей причуде я выжила. А комитет безопасности фактически навязал меня твоему отцу.
– И поэтому он разозлился и уволил тебя?
– Да, сказал, что я должна была все обсудить с ним, прежде чем сделать такой шаг, – отпив еще чай, добавила я. – Я понимаю, что поступила импульсивно, но мне было и обидно, и… злость брала. А еще я до сих пор не понимаю, какие цели преследует моя сестра.
– Ты разве не рада, что она жива?
– Конечно, рада. Но… интуиция подсказывает, что-то не так. Не знаю, что, не хочу делать поспешных выводов. Я знаю, что она действительно сотрудничает с Лигой злодеев, и если Старатель узнает, что я встречалась и разговаривала с ней, мне не то что гарантирован провал на экзамене. ЮЭЙ меня, наверное, вообще вздернет. Поэтому, Шото, пожалуйста… знаю, после всего, что я сказала, жестоко о таком просить, но никому не говори о том, что я встречалась с Аямэ.
– Наверняка у нее есть причины, – задумчиво подметил парень, – тем более я понимаю, как тебе тяжело, не мне разлучать тебя с сестрой. Я никому не скажу.
– Спасибо.
Чашка практически опустела, на дне оставалось немного остывшего чая, поэтому я предпочла отставить ее на столик. Из-за приглушенного света настольной лампы, которую мы оставили единственной включенной, тянуло в сон. Даже татами действовали как-то расслабляюще. Упав на пол и раскинув руки, я сделала глубокий вдох и потянулась. Шото, отставив свою чашку, подсел ближе.
– Спасибо, что выслушал. И за чай.
Я протянула ему руку, и он, даже не раздумывая, взял ее в свои, накрыв теплыми ладонями. Такое чувство, что огонь, которым управлял Шото, разливался от него по моему телу, по каждой клеточке и нерву. Хоть он и подросток, но в нем проглядывалось все больше взрослых черт. Он ничем не походил на парней, с которыми я знакомилась, все они были какими-то не такими: слишком шумными, чересчур наивными или вовсе мальчишками. Тем, кому двадцать и больше, предпочитали держать меня на расстоянии, несмотря на достигнутый возраст согласия. Но чем больше проходило времени для меня, чем больше таких свиданий было, тем быстрее я приходила к выводу, что это все какая-то мишура. Все не то. Все не туда.
Хотела того или нет, но я пыталась найти в каждом опору и защиту, осмысленность в их глазах. Все они были детьми, которые не поймут мою боль, через что я прошла. Ведь я даже не могла рассказать об этом.
А он – понимал. И я понимала твою боль, Шото. Ты так быстро повзрослел, что я и не сразу разглядела в тебе самостоятельного взрослого юношу, а вовсе не мальчика, который нуждался в защите. Хотя, мы оба нуждались в защите от Энджи Тодороки.
Не хотелось думать о грустных вещах. Вообще не хотелось.
– Я лягу рядом?
Мягко улыбнувшись, потянула парня к себе, перевернувшись на левый бок. Шото обнял меня со спины и прижал ближе, опустив руку мне под ребра. Всегда удивляло столь мощное тепло, исходящее от парней. Вот и с Шото я лежала, будто под обогревателем, отчего становилось даже жарко. Его равномерное дыхание ласкало оголенную шею, спиной я ощущала ровное чуть учащенное сердцебиение парня.
Не знаю, от тепла ли, но лицо заливал жар. Аккуратно взяв Шото за руку, лежавшую у меня на животе, поднесла ее к своей груди, практически к самой шее, и обняла. Блин. Будь это другой парень, уже давно бы прижала его к полу и, не стесняясь, срывала бы с губ поцелуи, а с тела – одежду. Но с Шото я так не могу… не знаю, совесть ли играла или что. Он довольно часто упоминал, что я старше его, и поэтому то ли опасался проявить неуважение, то ли выглядеть дураком. А я не меньше опасалась напугать его своей решительностью.
– Я не буду против, если ты захочешь стать ближе ко мне, – прервала я опустившуюся тишину. И усмехнулась. – Может, в следующий раз я позову тебя на чай.
– Господи… – страдальчески вздохнул Шото, крепче прижав меня к себе и заставив тихо захихикать.
Так приятно было находиться в его объятиях, хотя я не замечала за собой сильной любви к тому, чтобы засыпать, находясь у кого-то под боком. Слишком жарко или неудобно. Но сейчас так уютно. Пока слушала ровное дыхание парня у себя над ухом, сама постепенно расслаблялась. Надо было уходить, но желание даже предпринять попытку пошевелить конечностями уменьшалось с каждой минутой.
Еще немного, совсем чуть-чуть…
Видимо, это была моя последняя мысль перед тем, как провалить в сон. Потому что проснулась я не столько от первых лучей солнца, сколько от боли в шее. Сквозь закрытые веки поняла, что в комнате уже светло, я чувствовала себя и помятой, и выспавшейся одновременно, что удивительно.
Доносился слабый шум. Чьи-то голоса. Растерев пальцами глаза и потянувшись, раскинув руки, что-то ударила, а точнее кого-то, который от легкого тумака даже не пошевелился. Шото лежал практически в том же положении, что и уснул вчера позади меня, а я, в своей манере, раскинулась морской звездой на половину татами, закинув ногу на мирно дремлющего парня.
– Стоп. Голоса… – вряд ли у меня началась шизофрения, допустив не внушающую надежды догадку, глянула на наручные часы. – ЕП!..
Довольно болезненно хлопнув себя по губам, с бешено колотящимся сердцем понадеялась, что успела вовремя удержать крик. Судя по всему, это этаж, где жили только мальчики.
– Эй, Шото, просыпайся! – зашипела я, легонько пнув парня в бок. – Уже семь четырнадцать! Какого черта ты не завел будильник?
– М-м… что?
Пока парень приходил в себя, пытаясь понять, что происходит, я подлетела к окну и с досадой обнаружила, что пусть ученики еще и не выползали наружу, однако фасад общежития находился на всеобщем обозрении. Как минимум. Если кто из учителей решит выглянуть в окно, то не сможет не заметить, как я выпрыгну наружу.
– Блин… Мне надо быть через шес… пятнадцать минут в учительской. Есть идеи, как мне выбраться незамеченной?
– А почему просто не выйти из двери? – видимо, мой тяжелый взгляд красноречиво подсказал, отчего такой метод нам не подходил. – А-а, про чай они не поверят, так? Прости, я хотел завести будильник, но когда ты уйдешь. Думал, просто полежим.
– М-да, – вздохнула я, вновь глянув в окно и усмехнувшись. – Ладно, вроде бы никого особо нет, рискну выйти через окно.
– А если тебя увидят?
– Ну, просто скажу правду, учителя могут не оценить, но мы ведь жили с тобой под одной крышей очень давно. Это твои одноклассники шум, скорее, поднимут. А мне надо, чтобы они воспринимали меня хотя бы как сэмпая, а не твою девушку.
– А что плохого в том, чтобы быть моей девушкой?
Когда он говорил столь серьезным тоном, задавая порой каверзные вопросы, я и не знала, как на это реагировать. Искать подвох или же воспринимать, как данность. От мысли, что я могла бы стать девушкой Шото становилось как-то неловко, и тем не менее я нежно улыбнулась его вопросу.
Поднявшись с пола, парень размял плечи и одарил меня внимательным взглядом, после чего, не спуская глаз, подошел ближе. Быть может, он не выспался, отчего выглядел недовольным. Без резких движений он сократил расстояние между нами еще на пару шагов, пока не оказался в опасной близости от того, чтобы не прижать меня к стене. И в этот момент я искренне растерялась. У меня от напряжения сердце в пятки улетело.
– Так… Что ты делаешь?
– Я знаю тебя довольно хорошо, поэтому не даю уйти от ответа.
– В буквальном смысле что ли? – изогнув брови, осмотрелась я, отметив, что пути отхода Шото в буквальном смысле перекрыл, уперевшись в стену руками от меня по обе стороны.
– Наги. Ответь. Я, конечно, не так много в этом смыслю, но хочу чтобы ты была честной. А я знаю, когда ты любишь уходить от ответа.
– Ох… – видимо, придется поделиться мыслями, которые не давали покоя, однако озвучивать их не так и легко. От такой близости и под пристальным взглядом чувствовала себя, как на иголках. – Шото, мне сложно. Сложно так быстро переключиться и принять свои чувства, но я действительно хочу быть тебе больше, чем другом. Я чувствую, что хочу быть тебе больше, чем другом, но мы очень долго были в совершенно иных отношениях. Меня еще немного смущает наша разница в возрасте, которая пусть через лет пять-десять вообще не будет заметна, но сейчас немного бросается в глаза.
– Так это да или нет? Ты хочешь быть моей девушкой?
Смутилась бы я или удивилась, но… Вчера он едва понимал намек о приглашении на чай, а сейчас смотрел с такой уверенностью и даже боеготовностью, отчего становилось не по себе. Услышать от Шото подобный вопрос было максимум странно.
– Да, я не против, – несколько растерянно ответила я с ноткой задумчивости, – только скажи, ты сам додумался это спросить? Или… просто это немного странно выглядит…
– Просто, – отведя взгляд в сторону, словно пытаясь вспомнить о чем-то, парень помолчал и разочарованно нахмурился, – Нацуо сказал, что так делают.
– На…
Ясно. В ход пошли советы старшего брата.
– Так. – Существенно напряглась я. – А что ты конкретно спрашивал? Не напрямую же про меня, да? Да?!
– Нет, я просто спросил, как узнать, что чувствует девушка, если вы поцеловались, но после этого она не отвечает и нет возможности с ней увидеться?
– Господи, ты что, так и спросил, что ли? – уж не знала, восхищаться прямолинейностью Шото или же плакать от его твердолобости. – И что он сказал? Хотя, нет, знаешь, даже не хочу знать. Но… если тебя действительно интересует, я не против. Ты мне нравишься. Если я тоже нравлюсь тебе, то я бы хотела, чтобы ты сделал первый шаг, если захочешь чего-то большего. Просто… я не хочу давить на тебя или торопить, я один черт знает, как ты отреагируешь.
– Отреагирую? – мгновение в его взгляде было недоумение, но оно неожиданно быстро сменилось осмысленностью. Прикрыв глаза и опустив голову, отчего длинная челка спрятала его глаза, парень резко подался вперед и обнял меня. – Ясно.
Его дыхание щекотало шею, по интонации брошенного слова я поняла, что Шото улыбнулся, возможно, корректнее было бы назвать это ухмылкой. Все же чем больше мы сближались, тем сильнее он меня удивлял и заставал врасплох. Даже объятия уже не казались столь милыми и робкими. Его ладонь дразняще лежала на пояснице, а пальцы касались оголенной коже, выглядывающей из-под задравшейся майки.
Но как бы не хотелось поддаться соблазну и постоять так подольше, я трезво оценила ситуацию. Потому что уже каких-то шесть минут отделяли меня от верной смерти от руки моего нового куратора в лице Аизавы.
Комментарий к Глава 9: Приглашение на чай
Мне кажется, с каждой новой главой становится все больше кринжа 🤣 Как же сложно писать с Шото, боже, ибо в следующей главе уже начнется что-то похожее на 18+ , и там уже sorry not sorry
========== Глава 10: Новые сомнения ==========
Боль пробирала до костей. От каждого вдоха легкие жгло, отчего хотелось закашляться, но я терпела, понимая, что станет только хуже. Мышцы дрожали от напряжения, мне с трудом удавалось стоять на четвереньках, за последний год я не тренировалась столько, сколько за несколько недель. Я понимала, что от повышенной физической активности все тело горело и обливалось потом, но сил не хватало до такой степени, что я чувствовала лишь холод.
– Давай, поднимайся.
– Не могу… – выдохнула я, уткнувшись лбом в землю. – У меня сил уже нет.
– На экзамене так тоже будешь говорить?
– Аизава-сан, вы… – нет, сил не хватило даже огрызаться. – Господи…
На вторую неделю совместной работы сдержанный образ Светлячка затрещал по швам. Проблема в том, что чем дольше я общаюсь с человеком, привыкаю к нему, тем быстрее становлюсь собой. Даже уважительно отношение к наставнику не помогло удержать острый язык за зубами. Ругаться, конечно, не хорошо, и не сразу я сообразила, отчего Аизава так удивился.
Помимо тренировок была и другая крайность. Подработка. Официальная. Мужчина возлагал на меня всю бумажную и бюрократическую работу, от которой у меня голова кипела по сей день. Особо остро мозг закипал от бюрократических квестов по согласованию документов и получению информации об экзамене на временную лицензию.
Вечер уже склонялся к ночи, солнце практически скрылось за горизонтом, оставляя небо залитым блеклыми лучами. Я была настолько уставшей, что меня не беспокоили ни жужжащие над ухом мошки, ни пробирающая до костей прохлада.
– Ладно, на сегодня хватит. – Заключил мужчина, плохо скрывая усталость. – Основной цели мы достигли, но… над концентрацией и самоконтролем стоит работать.
– Да, это и так понятно. – С трудом сев на колени, я попыталась проигнорировать головокружение и с надеждой посмотрела на Аизаву. – Но что посоветуете?
– Если честно, посоветую не использовать трансформацию во время экзамена.
– Не уверены, что сохраню сознание?
– Нет, – сложив руки на груди, нахмурился мужчина, – сознание сохранишь, но удержать форму будет довольно трудно. Ты никогда не прибегала к ней, а овладеть контролем над трансформацией будет непросто. Либо выложишься на все сто процентов, либо… боже, прям как Мидория.
– Тот парень, который руки себе ломал причудой? – припомнив парнишку, ухмыльнулась себе под нос. Забавный он. – К счастью, моя причуда мне ничего не ломает.
– Не факт. Мы пробовали пару раз направлять энергию на изменение формы обращения, но если что-то пойдет не так и ты сорвешься, то можешь переломать себе кости или свернуть шею. Поэтому, повторюсь, лучше не прибегай к трансформации, – а затем добавил шепотом: – не хватало еще претензии от Старателя выслушивать.
Предъявит за порчу частной собственности? Не представляю себе вариант развития событий, где Старатель бы хоть немного обо мне обеспокоился. Даже когда я слегла после неудачной схватки в больницу, выслушала от него лишь недовольства. Да хоть взять недавний случай с нападением на лагерь. Меня чуть заживо не сожгли, а он только выразил несказанную злость из-за того, что я узнала о сестре. Прелесть.
– Ладно, заканчиваем. Боже… я уже устал от всего этого, – страдальчески запричитал Аизава, хотя не припомню и дня, когда бы он не выражал желание махнуть на все рукой. – Завтра к шести утра что б была в учительской. А не как с опозданием в первый день.
– Хорошо, – только и могла вздохнуть я.
Смысл возражать горькой правде я не видела. Хотя не знаю, как буду сдавать завтра экзамен. Тело ныло, в голове жужжали мысли от неопределенности. От сестры я ничего не слышала с момента работы в ЮЭЙ, как в воду канула, даже сообщения не присылала. Меня это дико нервировало, до сих пор не давало покоя, дурное предчувствие мрачной тенью возвышалось за спиной и грозило впиться острыми когтями. Но как только я оборачивалась, меня окружала пустота.
Достав телефон из сумки, отыскала в контактах общий чат с 1-А классом – то еще место, конечно, пришлось отключить оповещения из-за непрекращающегося спама. Экран активировался не сразу… последнее время телефон с ума сходил, видимо, после сражения в лагере ему изрядно досталось. Да нет, первые признаки о желании помереть начал подавать чуть раньше. Может, пыль?..
А, ладно, не важно.
«Соберитесь все в гостиной через 30 минут. Короткий бриф об экзамене».
Урарака: «Да, конечно!»
Взр.Д.: «А? Зачем?»
Взр.Д.: «На кой черт?»
Каминари: «Блин, я в душе… не начинайте без меня».
Киришима: «Зачем ты в душ телефон взял?»
Кёка: «И что ты там 30 минут собрался делать лол?»
Взр.Д.: «Заткнулись! Я спрашиваю, зачем?»
Момо: «Я так и слышу в твоем вопросе агрессию, повежливее».
Взр.Д.: «Чего сказала?!»
Момо: «Просто идти в гостиную».
Взр.Д.: «ЧЕГО?!»
Боже, и понеслось. Ничего не оставалось, как вбросить последнее сообщение о необходимости встречи и покинуть чат. Точнее, выключить телефон. Не стоит тратить ценные минуты, мне и самой нужно привести себя в порядок. Доползти до общежития, конечно, оказалось еще тем испытанием, и я сама едва успела к сроку заданного времени. Уже с порога слышала крики из гостиной, по больше части орал взрывной дурачок на фоне общего смеха. Зайдя внутрь, чуть не оглохла, но, благо, мое появление заставило ребят хоть чуточку успокоиться.
– О, Наги-сэмпай! – помахала мне рукой Мина, улыбнувшись во все тридцать два зуба. Забавная девчушка. – Мы практически все в сборе!
– Да… на кой-то черт, – недовольно пробубнил Бакуго, мрачно глянув на меня исподлобья.
Честно, я была настолько уставшей, что на его колкость ответила лишь выразительным взглядом и вовремя вспомнила, что при учениках все еще пыталась держать планку дружелюбного Светлячка. Давалось с трудом, образ трещал по швам все сильнее с каждой неделей.
– Я смотрю, еще не все здесь. Не вижу Шото и Фумикаге, еще Момо и… Коджи. Где они?
Направившись к диванам, на которых ребята разместились стайкой воробьев, я достала из кармана телефон, думая, написать Шото. А когда включила экран помимо сотни сообщений в общем чате обнаружила, что заряд упал до семи процентов, что поразило моментально. Так быстро?
– Придут скоро, наверное, они же видели сообщения, – подметила Урарака.
– Так зачем вы нас позвали? – бодро ухмыльнувшись, спросил Киришима, стоя позади диванчика, на котором сидели девочки. – Аизава-сенсей нам вроде все рассказал, завтра встречаемся в семь у входа, разве нет?
– Так-то оно так. Но кое-что хотела сказать лично, иначе бы чат разорвался от сообщений. Ох…
Я заранее посоветовалась с директором, и он дал зеленый свет, хотя по тону его голоса догадывалась, что ему идея не прельщает. Однако лучше рассказать все сейчас, чем это станет сюрпризом для ребят завтра.
– В общем, я завтра вместе с вами сдаю экзамен.
Ожидаемо, что воцарится тишина, однако я не предполагала, что мне станет от этого неловко. Тем не менее показывать это студентам я не собиралась, тоже мне, велика честь. Собрав все возможное безразличие в кулак, я спокойно подошла к пустующему стулу и, подхватив его, поставила рядом с диваном. Только когда села, первым рискнул прервать паузу Мидория:
– Подождите… то есть вы хотите сказать, что?..
– Вы что, блять, даже не герой?! – моментально вспыхнул Бакуго, от негодования аж подпрыгнув с места.
– Бакуго, ты обращаешься к старшему, следи за языком! – тут же отреагировал Иида.
– Каччан, действительно, это грубо, – нахмурился Мидория и виновато уронил голову. – Извините его, сэмпай, он…
– Не извиняйся, Мидория-кун, в этом же нет твоей вины, – улыбнувшись парню, я перевела не столь добродушный взгляд на Бакуго. – А что до тебя… Аккуратнее с выражениями, парень, я не твоя подружка, чтобы терпеть подобные слова. Сядь, иначе огненный щелбан адресую, – зажав средний и большой пальцы, зажгла на их кончиках пламя, чтобы продемонстрировать готовность к действию. Парень недовольно скривился. – Да, у меня нет лицензии героя, поэтому я сдаю экзамен.
– Но… вы же работаете героем, разве нет? – осторожно уточнила Урарака. – В агентстве Старателя.
– Нет. Уже нет, но да, работала. Только не профессиональным героем. Технически я его подмастерье, параллельно телохранитель членов семьи Тодороки.
– У вас есть лицензия телохранителя? – в недоумении уточнил Иида.
– Да.
Ни хера у меня нет. И никогда не будет. Все документы, на которых держится красивое имя Светлячка, сплошь подделка и обман, за который отдельное спасибо комитету безопасности.
– А как тогда вам разрешили ассистировать учителям в ЮЭЙ?
– Договоренность со Старателем. Я не могу рассказать вам всего, у меня не было возможности нормально закончить геройскую академию, поэтому приходится наверстывать сейчас.
– Значит, Светлячок – тоже не ваше геройское имя? – вновь накинулась с вопросом Урарака.
Ебать, ну конечно, я бы себе такое не выбрала. Но вместо грубых слов пришлось улыбнуться и сообщить:
– Мне его дали из-за причуды, точнее, огненной специфики. Но я сменю себе имя, когда стану героем.
– А двумордый знал об этом?
Боже правый, дай мне сил не убить этого пацана здесь и сейчас.
– Бакуго, тебе же сказали, что сэмпай защищает семью Тодороки, как ты думаешь? – ехидно подметил Киришима.
– Тебе что, жить надоело?
– А как так вышло, что вы стали телохранителем у Тодороки? – с искренним удивлением и непониманием уточнил Мидория, и признаться, его взгляд заставил меня понервничать. – Простите, я не хочу вас обидеть, но вы же не… не такая взрослая… то есть старше нас на несколько лет… да, как я понял?
– Мидория, неприлично спрашивать у девушки про возраст, – с ноткой возмущения подчеркнула Мина.
– Но я же не спрашивал…
– Все равно!..
– Хех, ничего, все нормально, – улыбнулась я, найдя ребят забавными, – да, меня не нашли в агентстве, просто так сложилось, что я с детства тесно связана с их семьей. А моя причуда как нельзя лучше подходит для… защиты.
Мда, как нельзя лучше, разумеется. И по сомневающимся взглядам ребят подняла, что звучало оправдание не столь убедительно, как хотелось. Как я, со столь слабым пламенем в сравнении со Старателем и Шото, могла кого-то защитить? Если только не «защитить любой ценой».
– В общем, – достав из кармана телефон, я хотела проверить сообщения, но обнаружила его разряженным. – В общем, я просто хотела это сказать, чтобы вы не удивлялись. Я завтра выйду с вами на поле.
– Что?! Что мы пропустили?
Яойорозу с другими ребятами вышла из коридора как раз вовремя, чтобы узнать главную новость вечера.
– Сэмпай будет с нами сдавать экзамен, – подметила Кёка.
– Да это мы слышали… – растерянно пробормотала Яойорозу, – но как так-то?
– А чего вы так поздно? – с подозрением осмотрев четырех новоприбывших студентов, уточнил Иида. – И где Каминари?
– Я спал, – как ни в чем не бывало признался Шото.
– Уже? – в один голос спросило сразу несколько студентов, вызвав у парня недоумение.
– Ну, я прошлась по комнатам, – вздохнула заместитель старосты, – собрала Тодороки и Фумикаге… Коджи откачивает Каминари, очередной несчастный случай с электричеством и водой. Где носит Минету я понятия не имею.
Пока все обсуждали дела насущные, я решила воспользоваться минуткой и отковырять крышку телефона, чтобы вытряхнуть пыль и проверить аккумулятор на износ. Предварительно обвела взглядом студентов, отметив, что их внимание переключилось на Яойорозу Момо. Но когда задержала взгляд на Шото, он будто почувствовал мое внимание, и обернулся в ответ. Едва уловимая улыбка, практически незаметная. Я же, прикрыв глаза, улыбнулась чуть ярче, а затем вернулась к своему смартфону.
– Все равно не понимаю, как вас, без лицензии, допустили даже ассистировать учителям, – заворчал Бакуго.
– Потому что, даже без геройской лицензии у меня есть опыт работы, – не отрывая взгляд от устройства в руках, задняя панель которого с приятным щелчком вышла из пазов, сообщила я. – Я тот редкий случай, когда сначала проверила силы в бою, а потом… решила…
С каждым словом голос становился все тише, и благо, что Бакуго не был заинтересован докапываться до меня. Поняв, что продолжать разговор бесполезно, он самодовольно хмыкнул и поднялся с дивана.
– Раз это все, я спать.
– Что? Уже? Что вы как старики? – запричитала Мина.
Студенты продолжали обмениваться мнениями, в какой-то момент позабыв обо мне, чему я оказалась благодарна. Поскольку что-то в мозгу переклинило, когда я посмотрела на содержимое под панелью смартфона. Сначала и не поняла, что увидела, но осознание, пришедшее секундой позже, заставило резко опустить крышку обратно.
– В общем, это все, что я хотела сказать, – в легкой растерянности поднявшись с места, я понадеялась, что эмоции не чересчур откровенно исказили мое лицо. – Выспитесь, завтра важный день.
– Уже уходите?
– А мы надеялись, вы еще с нами посидите, сэмпай.
– Вам же сказали, завтра важный день! Так что!..
– Боже, Иида-кун, зачем же так кричать?
Я ретировалась в мгновение ока, выскочила на улицу, словно в руке держала не телефон, а бомбу, желая отнести ее подальше от учеников. Меня затрясло. Стоя на крыльце общежития, смотрела перед собой в растерянности, а затем вновь опустила взгляд к телефону. Если это то, о чем я думаю… нет, это точно то, о чем я думаю. Но когда? Где? Кто?..
Мыль прервал звук открывающейся позади двери, на мгновение крики ребят стали громче.
– Наги, все нормально? Твое лицо…
– Да, все в порядке, – в испуге обернувшись, я быстро прислонила палец к губам и с мольбой посмотрела на Шото. – Просто устала. Поэтому и нервничаю в последнее время из-за экзамена.
Парню моя реакция явно показалась странной, он в недоумении нахмурился, и, пользуясь моментом, я дрожащими пальцами открыла крышку телефона и показала ее внутреннюю сторону. Не знаю, что мною двигало, лишь сделав это, в ужасе сообразила, что, быть может, навела на Шото беду. Но уже поздно. От понимания этого желудок скрутило. Черт, почему я всегда делаю, а потом думаю?!
Мгновение парень смотрел с недоумением, возможно, из-за скудного освещения, но когда он рассмотрел маленькое прослушивающее устройство, определенно удивился.
– В общем, я пойду, ладно?
Сбежав по ступеням, я аккуратно положила телефон на землю, а потом, подозвав жестом Шото, направилась к деревьям. Вообще хотелось бежать и не оглядываться, меня трясло, мысли лихорадочно сменяли одна другую. И неизбежно приходили к той, от которой холодела кровь.
– Наги, я могу ошибаться, но это что, прослушивающее устройство?
– Да, оно…
– Это… отец сделал?
Ох если бы. Старатель, конечно, пытался контролировать каждый мой шаг, однако не дошел бы до того, чтобы еще и прослушивать меня. Сердце бешено колотилось, я пыталась собраться с духом, даже искала оправдания, но не могла я все выложить парню, как оно есть. Я ведь никому не говорила о том, что со мной произошло в отеле. Шото не станет молчать, даже если попросить. Вон, попросили его оставить спасение Бакуго профессионалам, а в итоге что?
– Наги, – озадаченный моим долгим молчанием, парень подошел ближе и попытался заглянуть мне в глаза. – Что происходит?
Удалось только тяжко вздохнуть, прежде чем сказать в ответ хоть что-то.
– Я… я более чем уверена, что это сделала моя сестра.
– Твоя сестра?
Удаленная переписка с Даби, подчищенная история вызовов – если она или ее люди имели прямой доступ к данным, то установить прослушку вообще не составляло проблем. Но зачем? Я с той встречи у своего дома, несмотря на радость, чувствовала неладное. Аямэ утверждала, что хотела защитить меня от Даби, это ведь и подтверждали ее поступки. Но я ведь ничего не помнила, что произошло в ночь перед пробуждением в отеле. Сестра могла прослушивать разговоры, чтобы знать, когда мне угрожает опасность. А еще…
– Твою мать…
От догадки, ударившей по затылку, аж потемнело перед глазами. Грудь сдавило, и не найдя в себе сил сохранить самообладание, я пошатнулась и чуть не упала. Оперлась о ствол дерева и смотрела перед собой невидящим взглядом.
– Эй, Наги, да в чем дело? Тебе плохо?
Мне не плохо. Мне катастрофически хуево.
Шото поддерживал меня за плечи, но от его прикосновений мне становилось только хуже. Хотелось отмахнуться, зажаться и накрыть голову руками. Если… да какое «если»? Все так и было. Раз Аямэ прослушивала меня с той ночи в отеле, то каждый мой шаг и слово было для нее, как на ладони, а, значит, и поездка студентов в лагерь.
– Это из-за меня все произошло, – сокрушенно покачав головой, в попытке успокоиться я резко и шумно втянула воздух через нос. А в итоге закружилась голова, и я вовсе упала на землю.
– Что? Наги, эй… Что с тобой?
Парень опустился рядом и смотрел на меня с растерянностью, от которой сжималось сердце. Он не понимал, что делать, что со мной не так, и легкий испуг во взгляде делал его даже милым. Не совсем тот эффект, который я стремилась произвести.
– Может, позвать кого-то?
– Не надо, – переведя дух, я нервно сжала кулаки и попыталась взять себя в руки. – Я в порядке.
– Тогда что это было? Ты чего-то испугалась. Говоришь, это твоя сестра установила прослушивающее устройство. Тебе от этого стало плохо?
От вопросов, которыми меня осыпал Шото, почему-то становилось спокойнее, а точнее страх отступал под натиском холодной злости. Злости на то, как меня лихо обвели вокруг пальца. Я пыталась не делать поспешных выводов, но как иначе объяснить, что злодеи узнали местоположение лагеря? Сомнения могли бы иметь место, но не после того, как мою форму цербера, как по волшебству, явилась подавить Аямэ. Она не хотела показываться, но я вынудила ее это сделать. Поэтому она и раскрылась.
Сестра воспользовалась мной, чтобы отыскать студентов ЮЭЙ. Может, не специально. Может, ее заставили. Но ясно одно – если бы не моя твердолобость, и я сразу же проверила бы весь телефон, то злодеи могли бы и не найти лагерь. Бакуго могли бы и не похитить. Если так прикинуть, то и битва Все-за-Одного и Всемогущего, возможно, имела бы другой расклад.
Все из-за того, что я оказалась слишком тупа и напугана. И оправдание имело бы смысл, в мою роль жертвы поверили бы… не встреться я тогда с Аямэ, не прими бы ее помощь, не возьми бы ее мотоцикл. Твою мать…
– Наги…
Шото чувствовал себя растерянным из-за моего молчания, а я и вовсе хотела провалиться под землю. Он искренне переживал, пусть и не знал, как это лучше выразить. Сердце кровью обливалось, но как я могла сказать, что во всем дерьме, случившимся с его другом, была виновата я? Косвенно или напрямую…
– Слушай, – вздохнув, я спрятала лицо в ладонях и зажмурилась. Это чертовски больно, но хотя бы с ним я должна быть честной. – Я пойму, если ты разозлишься, даже то, что захочешь всем рассказать. Скорее всего, это из-за меня на лагерь напали злодеи, из-за меня похитили этого орущего парня. Моя сестра… пусть и вынуждено, но сотрудничает с Лигой злодеев. Прослушивая мои разговоры, она, наверное, передала им информацию. А я оказалась слишком тупой, чтобы так наивно поверить ей… в ее искреннее желание воссоединиться со мной.
