Текст книги "Клятва на огне (СИ)"

Автор книги: Sonya Seredoi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Внезапное откровение сыграло злую шутку, открыв меня перед противником, который вновь атаковал пламенем. Среагировать и уйти из-под прямой атаки помогли по большей части инстинкты, однако при следующих ударах пришлось изловчаться.

– Да кто ты, блять, такой?! – увернувшись от языков пламени, смахнула с руки огненную вспышку.

Оранжевые языки, встретившись с голубым пламенем, разлетелись ослепительным взрывом. Это позволило выиграть секунды, чтобы подняться на ноги и, используя усиление причуды, допрыгнуть до парня. Вблизи он не использовал пламя, защищался от прямых атак и практически не контратаковал. Схватив противника за руку, дернула на себя и ударила лбом в лицо. В голове зазвенело, но это оглушило парня, что позволило нанести еще серию ударов и завалить его на землю.

Придавив ему грудь коленом, впилась наращенными углеродными когтями в предплечья и прижала их к земле. Противник шикнул от боли и недобро посмотрел на меня, но его хищный прищур заставлял думать, что он вовсе не оказался в проигрышном положении.

– Кто ты такой? Как ты связан с моей семьей? – нетерпеливо осыпала я его вопросами. – Я знаю, что дочерняя компания моей семьи сняла тот номер в отеле. И с тобой, получается, я встретилась в клубе. Ты меня выслеживал что ли? Отвечай!

От нахлынувшей злости, подчеркнутой нетерпением, я сильнее впилась в руки противника. Когти, словно бритвы, углублялись в теплые мышцы, выпуская кровь, но парень словно не чувствовал этого. Он тихо засмеялся, получал удовольствие от моей растерянности.

– Вы похожи.

– Что?

– Но ты мне больше нравишься. Такая забавная.

Задуматься об услышанном я не успела. Вихрь голубого пламени вырвался, словно из-под земли, и окружил нас кольцом, протягивая обжигающие всполохи к макушкам деревьев. Жар пахнул в лицо, губы моментально потрескались, глаза защипало. Сила пламени поражала, причем парень не использовал руки. Огонь, словно живое существо, явился к нему на помощь.

Каким же сильным он был на самом деле? От этого вопроса перехватило дыхание. Я ринулась в бой, полагая, что выдержу все, особенно огненную причуду, но моя резистентность не абсолютна. Лишь огонь Старателя, как моего хозяина, не причинял мне вреда. Но сейчас, окруженная чужим пламенем, от которого исходила мощная энергия, я испугалась. И поняла, что своими же руками загнала себя в ловушку.

Черт… черт, черт, черт, надо убираться отсюда!

– Нет, не в этот раз.

Он говорил словами, которых я не понимала, не видела в них смысла. Но когда голубое пламя внезапно хлынуло, как сторожевой пес, к своему хозяину, думать уже было поздно. Все, что я успела, это максимально высвободить защитный покров и закрыть глаза, когда меня отбросило на несколько метров. Жар ощущался сильнее боли от удара. Я надеялась, что это была единичная атака, но пламя, едва утихнув, вновь распылилось. И я горела… в буквальном смысле горела.

– Ха-ха-ха, ну давай посмотрим, правда это или нет, а? Выдержишь ты или умрешь.

Почему он смеялся? Что веселого в том, чтобы чувствовать, как пламя слизывало кожу с тела? У него ведь тоже ожоги, и он прекрасно понимал боль, которую причиняет пламя. Поэтому и сжигал врагов заживо?

Я не могла двинуться с места, пламя не просто окружило меня, но и давило со всех сторон. Отвратительный запах горелый ткани ударил в нос, одежда от такой температуры моментально превращалась в пепел, только костюм удерживал атаку. А вот моя защита… усилив ее и, терпя боль, наполнила мышцы теплом собственного пламени и рывком выпрыгнула из ловушки.

Воздух вне капкана казался ледяным. Я жадно вдохнула его, ощущая, как разливается прохлада в легких. Дышать в огне попросту нечем, а воздух настолько раскаленный, что можно к чертям сжечь при вдохе горло и легкие. Ботинки на ногах догорали, а когда я приземлилась на ноги, и вовсе слетели, разошедшиеся по швам.

– Не так быстро!

Как цунами накрывает пляж, на меня упала волна голубого пламени. Она стремительно рухнула, охватывая близстоящие деревья и кусты. Все горело, окружая меня, загоняя в ловушку. Я успела только задержать дыхание и прикрыть лицо руками. Терпеть боль нельзя до бесконечности, постепенно слой защиты ослабевал, без Старателя я не продержусь долго. Вообще продержусь ли? Почему этот парень так силен? Я еще никогда не встречала такой мощи, он будто черпал силу из бездонного колодца.

Попытка пустить навстречу свой огонь, чтобы уменьшить давление, казалась логичной, но едва рыжие всполохи сорвались с рук, их поглотила голубизна. Проблема покрова в том, что несмотря на защиту от огня, при долгом воздействии он разрушался. Кожа уже пылала, было не просто жарко, вся кожа болела, особенно на руках, где покров начинал отслаиваться.

Больно. Страшно. Я блять, что, умру также, как и мои родные? Не выдержу пламени сумасшедшего ублюдка? Это мучительная смерть… агония по всему телу, от нее не убежать, не скрыться. Пламя медленно убивало, заставляя кричать, а этот парень точно заставит меня кричать и страдать, не испепелит за секунду. По его глазам понятно, что наблюдать за мучениями ему доставляло удовольствие.

– Ну же, хватит сопротивляться!

Защита слабеет. Наросты на пальцах трескались, обнажая кожу. Огонь, словно игла, бил по ней болью. Сжимая пальцы в кулак, попыталась спрятать оголившиеся участки, но их становилось все больше. Больно… черт, как больно. Зачем я вообще сюда полезла?! Ради кого? Из-за приказа Старателя? Я этому ублюдку не слуга, мне плевать, если он будет страдать!

Наскребя последние остатки сил, закричала и вновь прыгнула, пробивая плотную голубую стену. Ноги по приземлении пронзила судорога, показалось, будто мышцы рвутся, но пришлось пересилить боль и броситься прочь.

Тело болело, руки словно в кипятке варились, а в голове стоял шум. Инстинкты напоминали, что я должна защитить Шото, но желание выжить не пересилить. Шото не Старатель, чтобы я бездумно закрывала его собой, даже не проработав иные варианты. Но были ли эти варианты?

Спрятавшись за деревом, сползла по стволу к земле и шумно задышала. Сделав глубокий вдох, затаила дыхание и попыталась привести мысли в порядок. Этот ублюдок от меня не отстанет. Он застал меня врасплох, поймав в ловушку пламенем и существенно ослабив. А теперь мне больно смотреть на свои руки, пальцы в волдырях, кожа красная. Больно. И запах гари…

Костюм защищал тело и шею, но ноги и руки оставались открытыми. Из-за своей структуры волосы защищали голову, но этого мало. Бегать без ботинок вообще проблематично. Блять.

Как этот парень связан с моей семьей, не понимаю. Это… нет, не время об этом думать. Да, может, я и чхать хотела на чувства Старателя, но если этот выродок доберется до учеников, мне вставят по первое число. К тому же ближе всего к нам находятся как раз Шото и Бакуго. Нет… нет-нет-нет, я не могу допустить, чтобы противник до них… до него добрался. При одной мысли, что ему причинят вред, сердце жгло той же болью, что и пальцы сейчас.

Ладно, тогда…

– Медленно.

Откуда он?!..

Голубое пламя ударило взрывом. Меня отбросило прочь, снося кустарник, но из-за неготовности к атаке я не ощущала никаких препятствий. Едва успела частично восстановить покров со стороны удара, однако этого оказалось недостаточно. Левая сторона, по которой хлынул огонь, залилась агонией.

В ушах гудело. Кожу жгло. Я понимала, что лежала, но сдвинуться с места не могла, голова налилась тяжестью. Откуда он там появился? Я не слышала ни шагов, ни хруста ветвей, ничего. Будто из неоткуда. Такое невозможно…

…но… удар сильный, но в то же время огонь будто ослаб… нет, не ослаб а…

Звук приближающихся шагов.

– Ну и ну. Цербер, не способный банально выстоять против пламени. Печально. Ты даже не использовала пламя Старателя. Испытываешь то же пренебрежение к его силе, что и его отпрыск. Хм, забавно.

Пламя, которое я могла бы использовать, попросту уступало твоему, ублюдок, поэтому я предпочла сэкономить силы для защиты. Но… этого не хватило. Все тело словно онемело, но покров продолжал высасывать из тела силу, словно жил сам по себе. Словно… это проклятье питалось мной, жило собственной жизнью, заставляя истерзанное тело подниматься, чтобы исполнить долг защитника.

– Еще есть силы? Забавно. Но этого не хватит, – усмехнулся парень, в руках которого заиграл огонь. – Сначала я сожгу тебя, хоть ты и не умрешь. А потом пойду за парнем, которого ты должна защитить. Забавно выйдет… не находишь?

Защитить. Должна защитить. Это приказ.

Я и без приказа… Ты не сожжешь меня, я не сгорю, как моя семья!

Всплеск голубого пламени ударил сжатой волной. Взрывная сила наполнила тело, оглушив болью, от которой сознание потухло на несколько секунд. Глаза ничего не видели, темная дымка постепенно рассасывалась, но контроль над собственным телом оказался неподвластен. Я стояла, дышала, чувствовала, как по рука растекается что-то голодное, липкое и вязкое – субстанция, которая осталась в ладони вместо плоти противника. Удар рукой прошел насквозь, а позади никого, только фигура, рассыпающаяся в грязь.

Ушел? Замена? Двойник? Вот почему пламя его ослабло, показалось таким пресным.

Он ушел… почему он оставил двойника, если так хотел убить меня? Я видела в глазах парня ненормальный блеск, азарт и возбуждение, он рвался сжечь меня во что бы то ни стало. Значит, это из-за него я ничего не помню. Но как он связан с LitCo? И куда делся сейчас?.. Он… ученики. Шото.

Надо успокоиться, прийти в себя. Но мигрень не отпускала, перед глазами все рябило, а руки покалывало. При мысли о Шото голову пробивал голос Старателя: «защити его во что бы то ни стало».

– Твою мать!..

Боль, нахлынувшая на тело дождем из мелких игл, поставила на колени. Схватившись за голову, попыталась унять пронзительный звон. Заметила, как сквозь трещины на черном покрове вспыхивало пламя, а еще догорали слабые язычки синего пламени. Согнувшись пополам и уткнувшись головой в землю, попыталась перетерпеть пылающую агонию. Но она не проходила, разливалась жидким огнем по венам, наполняла мышцы, и вместе с ней росла сила. А еще… еще угасало сознание.

Я чувствовала себя, но не могла контролировать. Что происходит? Это регенерация? Из-за ожогов? Или страха? Я не понимаю… оно пытается захватить разум, колит металлическими нитями мозг, вытягивает душу и оставляет лишь животную ярость.

«Защити его».

От собственного крика, вырвавшегося из горла, зазвенело в голове. Отпустив боль, перестав бороться с ней, я ощутила, как тело поддалось воле причуды и рвануло в чащу леса. Я бежала слишком быстро, прыгала, как если бы была зверем, а не человеком. Перед глазами все плыло, заметила лишь, что руки мои черны, как смоль. А окружение видела на уровне чувств… и я чувствовала того, кто напал на меня. Его огонь.

Он не уйдет от меня. Я его на части разорву!

Быстрее, быстрее, быстрее!

Я… вижу. Вижу тебя, ублюдок.

Не рассчитав силы, разогналась так быстро, что, подпрыгнув вверх, взлетела над деревьями. Зато атаковать с воздуха оказалось проще, тот парень был не один, хотя другие люди оставались размытыми силуэтами. Эмоции: злость и ярость – выплеснулись наружу, и вместе с ними я обрушилась на головы противников, заметив, как в последний миг успел обернуться тот ублюдок.

Наверное, ушел из-под атаки…

Но удивила не его ловкость. А ослепительное пламя, которое вкупе с силой удара подняло в воздух пыль и мелкий мусор. Грохот заложил уши. Махнув рукой, попыталась унять бушующий вихрь. Огонь угас, пусть и не полностью, но я почувствовала обращенные к себе взгляды злодеев. Видела их с трудом.

– Что… что это такое?

Парень, с которым я сражалась, проигнорировал вопрос сообщника. И смотрел на меня без былого задора, но и без страха. В его глазах стоял немой вопрос, непонимание. Словно ребенок, которому обещали сладость, а угостили брокколи.

Но к черту, не важно!

Бросилась на него, замахнувшись для прямого удара, но рука не сжималась в кулак, было неудобно, отчего противник без труда уклонился, а я пролетела вперед. Твою мать, не уйдешь, сволочь! Оставив размышления, поддалась инстинктам, из-за которых движения уже напоминали действия животного.

– Даби, какого черта ты там натворил?!

– Что я сразу?

– К черту, уходим отсюда!

Кто-то кричал, пытался погнаться за злодеями. Словно насекомые под ногами. А противники, не желая задерживаться, прыгали в черные искаженные дыры, которые я только-только заметила. Порталы. Нет-нет-нет!

– Неет! – закричала я, потянувшись в прыжке к поджигателю.

Крик показался мне странным, словно и не слова, но я видела лишь лицо парня, скривившееся от раздражения. Как он исчезает в портале, а моя рука, напоминающая когтистую лапу, проходит сквозь черную рассеивающуюся дымку.

Упустила. Упустила, упустила. Упустила этого ублюдка, а, значит, он придет вновь, начнет ухмыляться и угрожать, что сожжет меня и Шото, лишь бы посмеяться над Старателем. Будь он проклят, все беды из-за тебя, герой чертов! Твой голос в голове, отдающий приказы, ему невозможно сопротивляться, он будто питает ненавистью и злостью, которую хочется выплеснуть вместе с огнем. Чтобы исполнить твой приказ и защитить Шото… этот огонь не угаснет, твой огонь, что сжигает меня изнутри и рвется наружу.

– Они ушли… Кач-чан…

– Если они ушли, то это что?

– Оно наступает… Мидория, уйди оттуда!

Говорят, что-то говорят. Но я не вижу, кто и что, размытые силуэты, ничего не различить, незнакомые голоса. Кто-то остался? Не важно, я не чувствую Старателя, ничего похожего, значит, они тоже представляют угрозу.

Я защищу тебя, Шото. Кто бы мне не противостоял, моего гнева хватит на всех.

========== Глава 5: Цербер ==========

«Какой бы дружелюбной она ни казалась, остерегайся ее. Она опаснее, чем ты думаешь». Каждый раз, когда речь заходила о Наги, отец не переставал повторять Шото эти слова. Жутко раздражало. Хотя парень прекрасно понимал, к чему они сказаны. Будучи ребенком, он не замечал этого, но девушка пользовалась его ненавистью к мужчине и прибегала к манипуляциям. Распыляла огонь в его душе.

Со временем Наги стала сдержанней, мягче, как минимум к нему. Но Шото до последнего продолжал думать, что опасность крылась в остром языке девушки и ее злости. А никак не в том, что он сейчас видел.

Существо, уже ничем не напоминающее человека, передвигающееся на четырех костлявых лапах с острыми когтями. Из всех возможных животных в голову приходила ассоциация с химерой гиены и добермана. Черная кожа трескалась, но вместо крови пробивалось слабое пламя. Монстр. Цербер… Наги.

– Что это такое? Еще один злодей? – сдавленным голосом спросила Очака.

– Если и так, то стоит уходить, немедленно!

– Фумикаге, стой!

От вида тени, ударившей в направлении цербера, Шото почувствовал, как у него сердце от испуга в пятки упало. Атаковать Наги в таком состоянии не лучшая идея, однако одноклассник не думал нападать, а закрыл Мидорию. К сожалению, резкое движение спровоцировало Наги и, рыча, она бросилась в атаку. К счастью, Фумикаге успел подхватить тенью друга.

– Живо, все, убегайте! – закричал Шото, бросившись навстречу монстру в отличие от отступающих одноклассников.

– Что ты делаешь?!

Вопрос уместный. Первое, что пришло на ум, это поставить перед ними стену из льда, закрыв путь девушке. Что ее заставило принять такую форму? И почему Старатель никогда не говорил, что она способна на подобное? Не мог не знать. А вот знала ли сама Наги… Вопросы сыпались один за другим, с тем же оглушительным треском, как и стена льда, которую Наги пробила мощным ударом.

Свет пожара, охвативший лес, необычно отразился от россыпи разлетевшихся осколков. Напоминало магию, но монстр, нависший над парнем исчадьем ада, ни разу не выглядел сказочным созданием. Пес, охраняющий выход из царства мертвых. Идеальное описание причуды… Но девушка, которую он знал так долго, не была монстром.

– Наги! Это я, Шото! Ты узнаешь меня?

Тупая идея. По глазам, в которых не было ничего осмысленного, парень догадывался, что играл с огнем. Но его голос заставил Наги замереть. У него сердце еще никогда не билось так быстро от страха, что не говори, но учитывая, сколь просто цербер разрушил лапой ледяную стену, легко представить, что будет с его телом.

– Наги… Все нормально, ты ведь меня слышишь?

У него дрожал голос. Плохо. Парень спиной чувствовал напряжение, исходящее от одноклассников. Любое резкое действие спровоцирует монстра напасть. Они понимали это, возможно, стояли на месте, обездвиженные страхом. Наверное, ему удастся ее успокоить, вернуть в норму. Или хотя бы продержать до того, как придет учитель Аизава.

– Все нормально, злодеи ушли, ты можешь…

Цербер неожиданно напрягся и дернул головой, моментально реагируя на звук открывающегося в воздухе портала.

– Какого черта?! Опять злодеи?!

– Тодороки, уходи оттуда!

Он даже в сторону дернуться не успел, при развороте цербер задел его лапой и отбросил прочь. Специально или случайно – понять сложно, но как раз вовремя, чтобы избежать летящие в Наги ножи, к рукоятям которых были прикреплены бумажные печати.

– Взрывайся! – выкрикнула тень, вырвавшаяся из портала следом.

В тот же миг поляну заполнил грохот взрывов, поднимая в воздух пыль и дым. Для того, чтобы навредить монстру, требовался мощный напор, однако огненный дождь оказался несильным, как разрывы петард или хлопушек. Этого хватило, чтобы оглушить создание, но не навредить. Видимо, кто-то не рассчитал силу. Точнее, не рассчитала.

Девушка, которую Шото видел впервые в жизни, ловко приземлилась на спину цербера и, замахнувшись, ударила по нему ладонью, в которой находился кусок пергамента с иероглифами.

– Погасни!

Бумага обуглилась, рассыпавшись пеплом, вслед за чем цербер пронзительно взвыл, пытаясь стряхнуть с себя незнакомку. Но та, обхватив создание за шею, словно в удушающем захвате, не собиралась сдаваться. Держалась до последнего, пока пылающие огнем нарывы на теле Наги затухали, а ее мутировавшее тело уменьшалось. Пар поднимался над черной кожей, обратные изменения сопровождались отвратительным хрустом, а также редкими, но болезненными рыками, которые все больше походили на крики.

Обратный процесс трансформации занял не больше минуты, но для Шото это казалось вечностью. Он впервые видел нечто подобное, и пребывал в откровенном шоке. Наги на такое способна? Почему тогда отец никогда не говорил об этом? Девушка вернула себе знакомый людской облик, на ее коже местами остались черные метки защитного покрова, а руки покрывали ожоги.

Наги едва шевелилась, но все же пребывала в сознании. Незнакомка аккуратно уложила ее на землю. Из-за трансформации Наги осталась без одежды, поэтому, скинув с плеч светлый плащ, пришедшая на помощь девушка прикрыла ее.

«Кто это?» – вертелся в голове Шото единственный вопрос. Он присмотрелся к незнакомке получше, хотя не заметил ничего особо запоминающегося кроме ожогов на шее. Тело она прятала с ног до головы под светлой одеждой, даже руки. Но от нее веяло опасностью. Несмотря на сдержанное выражение лица и прямую осанку, присущую леди, двигалась она явно не как принцесса, взращенная под колпаком.

Странно другое. Незнакомка смотрела на Наги с болью и заботой, что сыграло ярким контрастом, когда она перевела взгляд в сторону парня. И в следующий миг на Шото смотрели глаза, полные холодной злобы. Может, ему показалось, но… нет, она смотрела именно на него.

– Время, – произнесла девушка, дотронувшись до маленькой гарнитуры на ухе, прячущейся под волосами.

Черный портал, распахнувшийся позади нее в паре метров, заставил учеников напрячься. И в тот же миг, когда девушка поднялась с колен, из леса в ее направлении вылетела знакомая лента. Выжидал ли учитель Аизава, или же прибыл только-только, Шото не брался рассуждать, но незнакомка ловко увернулась от его атаки и отпрыгнула к порталу. Напоследок хмурый взгляд коснулся Наги, но что запомнил парень, так это злой оскал, прежде чем за девушкой захлопнулся портал.

– Проклятье, – выругался Аизава, переключив внимание на учеников. – Вы как, целы?

– Да, но… Бакуго… они….

Если бы ребята не упомянули Бакуго, Шото и не вспомнил бы о нем, но и сейчас трудно на чем-то сосредоточиться. Дышать стало трудно. Парень понимал лишь, что пребывал в оцепенении, его поразила трансформация Наги, в голове то и дело проносились слова отца. Она представляет опасность… Но не этого он боялся. Наги всегда была рядом, как тень клана Тодороки, и он всегда относился к ней со спокойной симпатией, как к другу или семпаю. Но сейчас ему было страшно, страшно от мысли, что девушка, обратившись в монстра, уже не станет прежней и ее придется убить. Он словно лишь сейчас увидел, осознал, что она всегда была рядом, разговаривала с ним, подстрекала против отца в прошлом, помогала с тренировками.

Раз – и нет. Раз – и ее не стало. Шото не понимал, почему ему стало страшно именно сейчас, отчего сердце было не на месте. Ведь Наги постоянно подвергалась опасности на заданиях. Или все потому, что он воспринимал ее как должное?

– Стой на месте.

Обращение Аизавы удивило Шото, а все потому, что он даже не заметил, как неосознанно подошел ближе. Глаза учителя горели красным, он смотрел на Наги, отчего черные следы покрова на ее коже стремительно рассасывались и исчезали. Она пыталась приподняться на локтях, но едва могла оторваться от земли.

– Возвращайтесь в лагерь, – холодно произнес Аизава, опустившись на корточки рядом с Наги. – Службы экстренной помощи скоро пребудут. Помогите остальным, здесь я разберусь.

Разберется? Как? На мгновение Шото допустил мысль, что как только они уйдут, Аизава убьет цербера, чтобы не допустить его повторного появления. Глупо, однако это пугало. Как и тот факт, что Тодороки не единственные, кто знал об истинной природе причуды Наги.

***

Этот запах определенно принадлежал больнице, но одного я понять не могла – где в моей палате окна? Наверное, потому что это не палата, верно?

– Я ведь в подвале, верно?

– Верно.

– Потрясающе, – не скрывая враждебности, зашипела я, а затем резко дернула вверх руками, заставив кольца наручников звякнуть о перила койки. – А это зачем?!

Я проснулась довольно давно, но из-за отсутствия окон понятия не имела о времени суток. Злило и то, что меня пристегнули к койке, как опасного преступника, и не только наручниками, но и ремнями. Руки покрывали бинты, пряча свежие ожоги, но ни одному пластырю не удастся скрыть злость, которая закипала во мне все сильнее.

Едва не скрипя зубами от накатывающей ярости, я сдерживалась, чтобы не прибегнуть к причуде. Несмотря на дикую усталость, силенки бы отыскала, чтобы не просто вырваться из оков, но и сбить это надменное выражение с лица Старателя. Сжимая до боли кулаки, терпела его хмурый взгляд. От того, что он находился рядом, силы восстанавливались быстрее, как и негативные эмоции, от которых, как казалось, я вот-вот взорвусь.

– Ради твоего же блага, – наконец ответил мужчина.

– Блага? – зашипела я. – Из-за того, что я могу обратиться вновь и кому-то навредить, или же потому, что за мной могут прийти? А?! Отвечай! Ты, кусок дерьма!

– Значит, помнишь обращение? – нахмурился мужчина, проигнорировав мои крики, что разозлило еще сильнее.

– Конечно, я помню… конечно я помню, как твой голос в моей башке повторял «защити Шото любой ценой», конечно, я это помню! Как из-за этого меня едва не вывернуло наизнанку, как все болело, как эта гребанная причуда заставила меня перейти черту. Я все помню, все до последнего момента. О чем ты, блять, думал, если знал, что я способна на такое?! Я себя едва контролировала, чудо, что я узнала Шото по голосу, но я его не видела, все как в тумане!

В голове пусть и туман, но я помнила этот туман, как сражалась с парнем, обладающим причудой голубого пламени. Как одним ударом раздавила его клона, а затем едва не напала на студентов. Злости уже не было предела, меня забила мелкая дрожь от напряжения, и единственное, что оставалось, это прикусить язык. Я должна молчать, но…

– Кто остановил меня? – стиснув в кулаках простыни, я упрямо смотрела на Старателя, подмечая малейшие изменения в мимике. Он напрягся и смотрел перед собой.

– Мы не знаем, но кто-то из Лиги злодеев.

Пришлось перебороть желание зарычать подобно бешеной псине.

– Врешь.

– Я не вру. Я не знаю, кто это.

– Я же говорю, я все помню, так почему ты врешь? – оскалилась я, ощущая приступ удушья и раздражения одновременно. А еще подступающие к глазам слезы. – Воспламенение словом… вот что за причуда меня остановила. Это причуда моего отца… моей сестры!!!

Пусть и дернулась вперед, но ремни удержали меня на месте, как и слабость. Кольца наручников болезненно впились в поврежденные пламенем руки, но эта боль была несущественной в сравнении с ужасом осознания.

– Ты врал мне… все эти годы. Поэтому, да? Поэтому вы не хотели говорить обо мне, афишировать мое имя, верно?!

– Я понятия не имел, что кто-то из твоей семьи выжил.

– Хватить уже врать!

– Я не вру!

Неожиданно повысив голос в ответ, мужчина словно ударил меня невидимой битой по голове, выбив злость. Его неожиданная вспышка гнева подействовала не только на языки пламени, пляшущие у него на плечах, но и на меня. Страх. Словно безмолвная команда «сидеть», «место».

– Поместье Юмемия сгорело в огне, опознать тела было невозможно, поэтому мы решили, что все члены главной семьи погибли. Комитет безопасности приказал молчать об этом деле.

– Ну разумеется. Ты, блять, всех сжег.

– Я не хотел этого, но так получилось. – Грозно скривился Старатель. – Так получилось, что я стал твоим хозяином. Думаешь, я хотел, чтобы мне на шею повесили еще одного ребенка? Ребенка, от которого куда больше проблем, чем пользы, который хотел навредить моим детям…

– Ты, блять, сжег моих родных заживо! Я стала привязана по твоей же вине к убийце моей семьи, а ты еще говоришь, что это моя вина?! Если бы вы, герои, хоть немного думали, прежде чем разбрасываться своими способностями, этого бы не произошло! Если я тебе так осточертела, то почему не разорвать эту связь, ты же ее и установил. Как-то. Я не знаю как! Никто не говорит, как эта гребанная связь устанавливается!

– Да, я хотел, но в отличие от злодеев, у героев есть обязанности, герои следуют закону в интересах правительства, и я не могу разорвать эту связь. Таков приказ свыше.

– Охереть логика, – зашипела я, упав на подушки и отвернувшись. – Ну теперь-то вы меня что, совсем в подвале запрете? Если моя сестра жива… теперь понятно. Она ведь в Лиге злодеев, так?

– Не удивительно, учитывая ваше происхождение.

Он издевается что ли? Признаться, я опешила от услышанного, но глянув на мужчину, удивилась сильнее, потому что по его виду и не скажешь, что он осознавал суть произнесенных слов. Мало того, что заклеймил мою сестру преступницей, даже не разобравшись в ситуации – вдруг ее шантажировали? – так еще и меня наградил клеймом злодея. Потому что мы родились в семье бандитов, мафии.

– Если это действительно была твоя сестра, велика вероятность, что она возглавила остатки семьи Юмемия. Тебя она не забрала лишь потому, что ты бы ослабла, находясь вдали от меня, и вероятно, погибла бы.

Злость. Как же быстро от нее остались тлеющие угли. Что не говори, но Старатель обладал невероятной способностью подавлять других людей. Поэтому, чувствуя лишь безысходность, на фоне которой гнев подрагивал, как рыба, выброшенная на берег, я прикрыла глаза.

– И что теперь? – спросила я. – Запрешь меня в подвале или как? Посадишь на цепь, чтобы я не убежала?

– Ты не сможешь убежать, твоя причуда не позволит. Держать тебя взаперти также бессмысленно, раз твоя сестра не забрала тебя…

– Ее зовут Аямэ.

У этой девушки было имя – имя и смутные воспоминания из прошлого это все, что осталось у меня. Как она сейчас выглядела? Сохранила ли былую решительность, которой все так восхищались, а еще нежность и улыбчивость? Ей нравилось носить традиционную одежду, брат всегда говорил, что она похожа на принцессу в таких нарядах. А меня называл чучелом. Маленький балбес.

– Ключ от наручников здесь, – указав на прикроватную тумбочку, сообщил мужчина. – Я дам разрешение, чтобы тебя освободили.

– Сам боишься что ли?

– Не хочу устраивать сцен. После такого обращения тебе потребуется восстановить силы, поэтому можешь пока не выходить на работу.

– Вот так честь.

– Твои вещи тоже здесь. Об остальном поговорим позже, когда придешь в себя и успокоишься.

Я уже не видела смысла скалиться. Для него мои переживания все равно что пустой звук, истерика. Какая разница, если потеряла семью, они же злодеи, верно? А я, такой решительный герой, не понимаю твоих жалоб, ты должна быть благодарна, что вообще осталась жива, бла-бла-бла. Так что ли?

Аямэ… ты спасла меня от безумия, показала себя, и ради моего же блага оставила с этим монстром. Какого тебе было? Вновь оставлять меня с ним. Или же ты винишь меня? Что я, отвернувшись от прошлого и семьи, предпочла сдаться и покорно водить себя на невидимом поводке. Но почему ты избегала встречи со мной? Оберегала издалека. И как понимать эту странность с поджигателем? Наша с ним встреча в клубе не случайна, наверняка он выследил меня… зачем?

Господи, от такого количества вопросов голова шла кругом. Аямэ жива, и этого хватало, чтобы мозг взорвался. И как теперь быть? Старатель не позволит мне теперь так просто уходить куда попало. Черт… почему?… Почему?! ПОЧЕМУ?! Почему именно этот человек? Будь проклята эта причуда! Мама, папа… твою мать!

Захотелось ударить кулаком о матрас, но наручник удержал руку. От боли, вгрызшейся в запястье, в глаза ударили слезы. Подобной опустошенности я уже давно не испытывала, словно розовый пузырь, в котором я жила, разорвался, и проблемы накрыли меня с головой. Даже слезы не утереть, они просто скатывались к вискам на уши.

Не факт, конечно, что Старатель знал, как можно разорвать связь. Но учитывая, что он даже не спешил делиться, как установил ее, все сейчас против меня.

Я уже настолько обессилила, что потеряла связь с окружающим миром, тупо смотрела в потолок и запоздало услышала звук открывающейся двери. Признаться, даже реагировать не хотелось.

– Наги?

Ну, не полиции же мне ожидать, верно? Хотя уж лучше бы меня застал в таком подавленном состоянии офицер. Надеюсь, что хоть глаза не слишком раскраснелись от слез.

– Не жмись у двери, я не кусаюсь, – не глядя на Шото, пробормотала я, продолжая буравить потолок безразличным взглядом. – Лучше помоги мне снять эти ремни. Ключ от наручников на тумбочке.

– Ты в порядке?

– Да, ни на кого не наброшусь.

Прикрыв за собой дверь, парень направился за мной, подобрав с тумбочки ключ, однако мне показалось, что он двигался как-то нерешительно. Боится меня что ли? Хотя, многого хочу, у него же друга похитили, а я еще и помешала спасти его…