Текст книги "Огненный свет (ЛП)"

Автор книги: Софи Джордан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23

Как только Уилл припарковывается у школы, Тамра оставляет нас наедине. Я смотрю, как она быстро идет по парковке. На ходу помахав нескольким знакомым. Догоняет девушку, имени которой я не знаю. Они начинают болтать, словно знакомы с друг другом всю жизнь.

Мы с Уиллом сидим в молчании. С нашего места, на самом краю парковки, видно как другие машины быстро проезжают, в поисках лучших мест, недалеко от входных дверей школы.

Я думаю о единственной причине, по которой он припарковался так далеко. Чтобы никто не увидел нас вместе.

Горький смех поднимается в горле. Я проглатываю его. Полагаю, он не так уж готов предстать перед всем миром рядом со мной, как ему кажется. Я прижимаю книги к груди, ноги слегка нервно дергаются.

– Скоро начнутся занятия, так что нам лучше идти, – говорит он.

Я киваю. Он выключает зажигание.

– Какой у тебя первый урок?

– А что?

Он насмешливо смотрит на меня.

– Джасинда, – почти со смехом выдыхает мое имя. – Ты вообще слышала, что я сказал? Ты думаешь, я пошутил?

Возможно. Да. Действительно смешно, как сомнения могут заставить тебя игнорировать то, что ясно как день и прямо у тебя под носом.

– Я провожу тебя до кабинета, – объявляет он.

Это именно то, что я хочу сделать, напоминаю себе. Позволить себе приблизиться к нему, чтобы изучить эту… связь между нами. Чтобы, быть ближе к нему и расположить его доверие ко мне. Незаметно предпринять шаги и узнать все, что смогу о других стаях. Когда я получу ответы на вопросы, я смогу сбежать. Окончательно и бесповоротно.

Я отстраняю мысль о том, что оставлю его навсегда. Глядя вниз, восхищаюсь крепкими руками Уилла, которые держат руль и задаюсь вопросом, разве можно любить мужские руки? Чувствовать сильную тягу, просто смотря на них? Такие сильные и загорелые, с полосами выпуклых вен.

– Ты согласна с этим?

Я смотрю на его лицо. На мгновение мне кажется, что он спрашивает о моих планах. Это нормально использовать его? В горле образуется ком. Качая головой, я моргаю, пытаясь сосредоточиться. Если бы суть была только в том, что я получу от него, будучи рядом с ним, то думаю, это было бы нормально. Но это не так. Это гораздо больше, чем простое использование для того, чтобы он поддерживал внутри меня жизнь. Хоть многое и зависит от этого, но есть и другое. То, что он однажды взглянув на меня в форме драко, разглядел мою красоту без лишних усилий. Это навсегда останется во мне, вечный след, клеймо.

Это то, что привлекает меня к нему и всегда будет.

Кожа скрипит, когда он двигается на сидении.

– То, что я к тебе чувствую, Джасинда... Я знаю, ты тоже это чувствуешь.

Он смотрит на меня так прямо и жадно, что я могу только кивнуть. Согласна. Конечно я чувствую это.

– Да, – подтверждаю я.

Но я не понимаю его. Почему у него такие чувства ко мне. Почему он хочет быть со мной так сильно? Что я могу ему дать? Почему тогда, в горах, он спас меня? И почему преследует теперь? Когда ни одна девушка не смогла добиться его?

– Хорошо, – говорит он. – Тогда, как насчет свидания?

– Свидания? – тупо повторяю я, как будто мне это слово не знакомо.

– Да. Реальное свидание. Что-то официальное. Ты. Я. Сегодня вечером. Мы и так уже давно тянули с этим. – его улыбка становится шире, показывая милые ямочки на щеках. – Ужин. Кино. Попкорн.

– Да, – вырывается у меня.

На мгновение я забываю. Забываю, что я не обычная девушка. То, что он не обычный парень.

Впервые, я понимаю Тамру. Что такое быть нормальным.

– Да. – так приятно сказать это. Притворяться. Тонуть в его глазах и забыть о скрытой причине, почему я должна пойти с ним. Причине, которая разлучит нас навсегда.

Глупая. Неужели ты думаешь, что у тебя с ним может быть будущее? Мама права. Время повзрослеть.

Он улыбается. Затем выходит из машины. На секунду, я в замешательстве. Он подходит к моей двери, открывает ее и помогает выйти.

Мы вместе идем через парковку. Бок о бок. Мы проходим несколько футов, когда он сжимает мою руку в своей. Подходя к главному зданию, я вижу, как несколько ребят зависают рядом с флагштоком. Тамра со своей компанией. Бруклин во главе.

Я пытаюсь освободить руку. Его пальцы сжимают сильнее.

Я бросаю на него взгляд, вижу решимость в его глазах, карие глаза ярко блестят в жаркое утро.

– Трусиха.

– Ох. – единственный звук вырывается из меня. Возмущение. Негодование.

Я останавливаюсь, поворачиваясь лицом к нему. Чувствую, как что-то рушится, давая путь и высвобождая что-то внутри. Освободившись, оно пробуждает меня.

Становясь на носочки, я обвиваю руки вокруг его шеи и наклоняю его лицо к себе. Целую его. Прямо на виду у всей школы. Безрассудно. Глупо. Я заявляю права на него, пытаясь доказать что-то, как драко, показывающий власть.

Затем я забываю обо всех. Обо всем, кроме наших губ. Мои легкие сжимаются. Я чувствую, на моей коже мерцание, тепло расползается от моей груди, по всему телу.

Мда уж, не самое умное действие.

Я отстраняюсь, пока не стало еще хуже. Чувствую пар от моего дыхания и сжимаю губы. Мои ноздри горят и тепло исходит от них. Провожу рукой по лицу, проверяя кожу.

– Привет, Уилл. Джасинда. – Ксандер проходит мимо нас, его узкое лицо выглядит обманчиво мягким, темные глаза стеклянные, пустые, безжизненные.

Уилл напрягается. Мышцы застывают, челюсть крепко сжата.

Ангус более развязный. Большая дородная обезьяна, шагающая рядом с братом, глазет на нас с открытым ртом.

Уилл смотрит, как они уходят жестким взглядом. Звенит первый звонок.

– Давай поторопимся. – я гляжу на главный вход. Все спешат. Поток тел движется через двойные двери. Тамра мельком кивает мне, перед тем как присоединиться к толпе.

Все, кроме одной. Бруклин стоит на месте, сжав губы в тонкую полоску, ее глаза сфокусированы на мне. Я перевожу взгляд, обратно на Уилла. Он не смотрит на нее. Его глаза сосредоточены на мне. Мое сердце сжимается. Кивая, будто отвечая на немой вопрос, он берет меня за руку.

И я забываю о Бруклин.

Кэтрин ловит меня в коридоре перед седьмым уроком.

– Где же твой парень, – дразнит она. Снова.

Она дразнила меня весь день. С тех пор, как Уилл проводил меня до нашего обеденного стола, прежде чем отправиться в свой класс.

– Не знаю.

Я осматриваю переполненный учениками коридор. До сих пор он ждал снаружи, как только звенел звонок. Я не совсем понимала, как он оказывался там так быстро каждый раз, но и не жаловалась. Пробираться вместе с ним по переполненному коридору было гораздо легче. Я вдруг подумала, что это именно – то, что он делает для моего драко. Делает меня сильной. Заставляет все остальное таять, даже мою кожу, даже когда я вовсе не хочу этого.

– Давай быстренько зайдем в уборную перед уроком. – я следую за Кэтрин и проскальзываю в уборную рядом с классом. Пока я жду, она со мной разговаривает из кабинки.

– Я пойду на концерт с Бренданом сегодня вечером, если ты хочешь присоединиться...

– У меня уже есть планы.

– Дай угадаю. Уилл.

Девочка вышла из уборной и остались только мы в двоем. Звенит предупреждающий звонок и гул в коридоре переходит в тихое бормотание. Кэтрин подходит к раковине.

– Лучше поспешить – говорю я.

Дверь уборной распахивается, мы больше не одни.

Входит Бруклин с четыремя другими девушками. Ее обычная шайка. Никто из них не улыбается. У всех одинаковые выражения лица, что делает их похожими. Блестящие губы. Дымчатые глаза. Идеально выпрямленные волосы.

Кэтрин выключает воду. Тряся руки, она разворачивается, ее взгляд оценивает группу девушек, блокирующих дверь. Я вздыхаю, как ни странно равнодушно. Я знаю, зачем они здесь... предполагаю, что это должно было случиться, рано или поздно. Жаль только, что Кэтрин будет вовлечена во все это.

Звенит поздний звонок.

Коридор затихает, мы похоронены во внезапной могильной тишине с группой девушек, намеренных поставить меня на место.

Глава 24

Проходят секунды. Может быть, даже минуты. Я не знаю, как долго мы ждем, чтобы хоть кто-то заговорил. Наблюдая за Бруклин, я даже не уверена, знает ли она сама, что делать дальше.

Наконец я заговариваю, надеясь воспользоваться ее нерешительностью.

– Уже прозвенел звонок. Мы не хотим опаздывать, – я гляжу на Кэтрин, махнув ей следовать за мной через живую стену девочек.

– Да, – Бруклин поднимает голову, и продолжает едким тоном. – Вот только это меня сейчас волнует в последнюю очередь.

Я останавливаюсь в нескольких дюймах от нее. Ни она и ни ее компания не шелохнулись. Ничто, кроме бульдозеров их не сдвинет.

Она продолжает:

– Но полагаю, ты в курсе, что волнует меня прямо сейчас?

Я жду, не отводя взгляда.

– Рыжеволосая дура, вроде тебя, которая пришла в мою школу и ведет себя как дома.

Кэтрин срывается, ее голос звучит громче от раздражения.

– Оставь её в покое, Бруклин.

Одна из подружек Бруклин говорит ей.

– Тебя никто не спрашивал, лузер.

Бруклин подошла. Мы стоим лицом к лицу.

Я пожимаю плечами, определенно я оказалась в плохом кино, где разъяренные черлидеры борются за первенство.

– Чего ты от меня хочешь?

Мое спокойствие разжигает ее гнев.

– Проваливай в ту крысиную нору, откуда вылезла.

– Я точно не принимала решения приехать сюда. Может ты поговоришь с моей мамой об этом …. а то у меня что-то не получается уговорить ее.

Она наклоняет голову, рассматривая меня с полной серьезностью.

– Как насчет такого, ты исчезаешь или твоя сестра пострадает.

Я резко вдыхаю и заново рассматриваю всех девушек. Они серьезно?

– Ага. Ты хочешь, чтобы вы обе были втянуты в это? – сказала блондинка с заплетенными косичками, кажется, я видела ее на вершине пирамиды на собрании болельщиков.

– Я думала, тебе нравится Тамра, – сказала я.

Бруклин пожимает плечами. Складывает руки на груди.

– Она ничего. Уважает порядок вещей. Мы еще могли ее терпеть. – ее взгляд скользит по мне. – Но не тебя.

– Не смей впутывать в это Тамру.

Мои руки сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони. Мне нравится боль. Это подстегивает мой гнев. Мои легкие сжимаются, горят. Я медленно разгораюсь изнутри.

– Это только между нами.

– Ох, – издевательским голосом говорит Бруклин. – Разве это не мило? Какая хорошая сестра. Тогда может, ты перестанешь липнуть к Уиллу, и я позволю Тамре попасть в команду.

Девушки кивают, самодовольно улыбаясь.

Я могу чувствовать напряжение, едкое как пороховой дым, в воздухе.

– Полный бред. Пойдем, Джасинда. – Кэтрин пытается пройти мимо них, работая телом и руками, чтобы отпихнуть их от выхода. Неверный ход. Это был повод для Бруклин и ее шайки. Все напряжение вырывается наружу. Бьет ключом.

Шайка бросается на нее. Кэтрин кричит, внезапный и резкий звук в воздухе. Я мельком замечаю пелену слез у нее в глазах, широко раскрытые, там паника, перед тем как она исчезает среди женских тел.

– Кэтрин! – я ныряю в кучу. Внезапно, оказываюсь поймана в запутанном клубке извивающихся тел.

Чей-то локоть выбивает из моих легких воздух. Я не могу найти Кэтрин. Не могу сказать кто есть кто...боль вспыхивает у меня на лице. Думаю, это был чей-то кулак.

Жужжание наполняет мою голову, звенит в ушах. Глубокие вибрации появляются в груди. Слишком поздно. Каким-то образом, я падаю на пол. Приятная теплота наполняет мое тело, кипя, разжигая, горя во мне языками пламени. Я превращаюсь.

Холодная плитка шипит под моей горячей, расползающейся кожей.

Туфля с острым носом, пинает меня по ребрам. Я хриплю, вырываюсь из-под удерживающих рук. Боль.

Пытаюсь подняться, но толчок в спину возвращает на пол. Я сильно стукнулась подбородком. Кровь проходит, через мои зубы, медный запах заполняет нос. Я глотаю кровь обратно, надеясь, что это успокоит пожар внутри меня. Не тут-то было. Я по-прежнему разгораюсь, горю. Мои легкие полны дыма. Дым поднимается, чтобы заполнить рот, щекочет мои ноздри.

Ругательства слышны в комнате. Наряду с советами. Поощрения о избиении меня. Какими бы не были их намерения, когда она вошли в уборную, они потеряли способность ясно мыслить.

– Взять ее!

– Держите ее!

– Хватайте за волосы!

Чья-то рука вцепляется мне в волосы, сильно тянет, выдергивая несколько волос. Слезы застилают глаза. Я моргаю, пытаясь избавится от них.

Без дальнейших раздумий, я поворачиваю лицо в сторону двигающихся тел. Нахожу руку обидчика, который меня держит, причиняя боль...

Я открываю рот, глубоко вдыхаю, собирая весь воздух из моих сужающихся легких.

И выдыхаю.

Крик заканчивает все. Это не тот крик, который часто можно услышать в кино. Он сохраняется, отражается эхом от стен, задерживаясь у меня в ушах. Это заставляет всех замереть. В том числе мое сердце, которое горит в груди.

Все дико озираются вокруг, ища источник этого крика.

Все. Кроме меня.

Я смотрю на Бруклин. Она вся бледная. Ее рот дрожит. Дикая боль наполнила ее глаза. Она падает на пол, вцепившись пальцами в руку так сильно, что они побелели. Я вдыхаю воздух. Аромат опаленной плоти.

Блондинка с вершины их черлидеровской пирамиды присела к ней.

– Что случилось?

Бруклин сверлит меня взглядом.

– Она поджарила меня!

Она поднимает руку, чтобы показать ожог. Ожог второй степени, не такой уж и страшный. Поврежденная кожа порозовела, жирная на вид, по краям белая. Все взгляды устремлены на меня.

Я едва удержалась, чтоб не ранить ее сильнее. Это было нечто большее, чем простой ожог. Я проглотила поток пламени быстрее, чем оно коснулось моих губ. До того, как оно коснулось моих губ. Могло быть, намного хуже.

Кэтрин осматривает меня и требовательно спрашивает:

– У тебя есть зажигалка?

Я не могу ответить.

– Хватайте ее!

Они опять набрасываются на меня. Я борюсь, пытаясь освободиться от них. Моя кожа дрожит, постепенно исчезая.

Кэтрин выкрикивает мое имя, пока Бруклин раздает указания.

Мои легкие полностью заполнены дымом. Дым съедает мое горло, расширяя трахеи. Я крепко сжимаю губы, чтобы сдерживать огонь внутри меня, но чувствую страх. Страх перед ним. Страх перед тем, что может сделать мой Драко, если я не уйду отсюда. Боюсь, что может случится...

Страх все меняет. У меня нет шансов против инстинкта многих тысячелетий. Крылья толкаются, чтобы вырваться наружу. Я ною, борюсь, сопротивляюсь так сильно как могу. Кости болят. Моя человеческая плоть исчезает и истинное лицо появляется, нос увеличивается, переносится, расширяется, хребты толкаются вперед.

Это не хорошо.

Я превращаюсь. По крайней мере частично. Я смогла предотвратить полное превращение у всех на виду, но это ненадолго.

Я делаю выдох через нос. Это мой единственный шанс. Осторожно, я поворачиваю шею, кручу головой и резко выдыхаю на них.

Они отпускают меня, крича и спотыкаясь. Падают на пол.

Вскочив на ноги, я ловлю свое отражение в зеркале. Красно-золотой блеск моей кожи. Заостренные черты и ребристый нос. Лицо размывающееся, как в огненном свете костра.

Со стоном, я ныряю в кабинку и захлопываю дверь на замок. Глотаю воздух и пытаюсь охладить свои легкие.

И надеюсь, отчаянно надеюсь, что никто из них не видел того, что я только что увидела в зеркале.

Глава 25

Я прижимаю дрожащие ладони к двери. Склонив голову, слепо смотрю на потертые носы моих ботинок, часто выдыхаю воздух сквозь зубы, пока покалывающая спина выгибается дугой. Я сосредотачиваюсь. Пытаюсь запихнуть обратно крылья, которые отчаянно пытаются прорасти, развернуться и прорваться сквозь футболку.

Тяжело дыша, я борюсь с инстинктом, каждой жилкой своего существа. Руки трясутся, мышцы горят. Так тяжело справится с собой частично воплотившись... Остальная часть тоже хочет вырваться наружу.

В этот раз все наоборот. Я, пытаясь остаться человеком, хороню своего драко.

Не. Сейчас. Не сейчас!

Я трясу головой и волосы лезут в рот, я фыркаю выплевывая их.

Голоса перед кабинкой нарастают, но мне их не разобрать. Могу только сражаться с разгорающимся теплом.

Потом я слышу это.

Его.

Голос, который я услышала бы и мертвой. Будучи даже гниющим трупом в земле, я бы села и прислушалась. Он достигает моих внутренностей и зажигает огонь.

Мой страх усиливается.

– Уходи! – прошу я голосом уже искаженным от гари и дыма. Я работаю челюстью и горлом, пытаясь остановить трансформацию, изменение речи голосовых связок.

Он не может быть здесь. Не должен увидеть меня такой.

– Ты в порядке? – Уилл стучит в дверь. – Они тебя поранили?

– Поранили ее? – огрызается Бруклин. – Посмотри на мою руку! Она подожгла меня! Я едва взглянула на нее, а она меня ошпарила! Выходи оттуда! – удар сотрясает дверь, я ее держу своими трясущимися ладонями. Рывком откидываюсь назад.

Мое лицо подтягивается, щеки заостряются, вытягиваются, кости сдают позицию. Я проигрываю. Я смотрю вниз на свои руки, издаю стон, при виде размытой плоти. Древние инстинкты захватили меня. Мне нужно больше времени.

Почему он здесь именно сейчас?

Мои крылья вырываются, совсем немного, но этого достаточно и я слышу как трешит моя футболка.

Хлопковая ткань рвется вокруг плеч и вниз по рукам. Крылья раскрываются, огромной тенью нависая за моей спиной, беспокойные, жаждущие полета. Даже не полностью трансформировавшиеся крылья способны поднять меня в воздух.

Подошвы моих ног отрываются от плиточного пола.

Я хватаюсь за скользкую сторону кабинки, борясь с дрожащим красно-золотым телом. Тепло пульсирует во мне. С трудом сдерживая превращение, я сильно сжимаю зубы, чтобы не закричать. Только стон срывается с губ.

–Джасинда! Открой дверь!

Последовал другой звук. Удар. Обувь коснулась плитки. Болезненный удар. Кабинка трясется вокруг меня.

Напряженное,

– Джасинда...

Его голос больше не напротив кабинки. Я смотрю в сторону источника. Горло болит, напряженно моргаю и смотрю вверх.

Уилл смотрит вниз на меня поверх кабинки, его рот раскрыт в шоке. Его карие глаза мутно поблескивают и, что-то внутри меня умирает, от того, что он так смотрит.

– Уилл, – мне удается подняться не дыша паром, мой голос еле слышен. – Пожалуйста.

Я не узнаю его лица. Оно такое же, но... другое. Страшное.

Он исчез. Я слышу его шаги, покидающие уборную. Покидающие меня.

* * *

Согласно часам над директорским столом, было семь часов.

Я уверенна, что это ошибка. Я не предала свой род, но потеряла все: надежду и веру...Уилла... так быстро.

Директор вешает телефон и смотрит на меня. Его синие глаза выглядят суровыми под кустистыми бровями. Я думаю, что именно такой взгляд наводит страх на большинство учеников, но он не производит должного впечатления на меня. Не сейчас, когда где-то рядом Уилл собирает все разрозненные кусочки в большую картину.

Я сижу, бездумно глядя в окно, в даль, где видна красно-коричневая окантовка земли, похожая на потрескавшуюся и морщинистую кожу старика.

Мне удалось полностью предотвратить превращение, перед тем как в уборную пришли учителя. Не смотря на слова Кэтрин о том, что Бруклин со своими подружками первая начала потасовку, от учебы отстранили меня.

Несколько девушек показали свои ожоги, в качестве доказательств против меня. Хотя они никак не могли найти у меня зажигалку, они предполагают, что я выкинула ее в туалет.

– Твоя мама скоро будет.

Я киваю, зная, что она сегодня будет дома. Она обещала нас забрать после школы.

Я одеваю красную футболку, которая пахнет сыростью из картонной коробкой, которой ее вытащили. Моя же порванная футболка валяется на дне мусорного бака. Каждый получил увечья в этой потасовке.

– У нас строгие правила в школе, мисс Джонс. Никакого насилия, никаких издевательств.

Я киваю, едва дослушав его. Перед глазами у меня лицо Уилла. Его быстрые шаги, удаляющиеся из уборной. Представляю, как он меня ненавидит сейчас.

Постепенно, страх охватывает меня, оседая в сердце все глубже с каждой минутой. Произошло что-то еще. Что-то хуже, нежели ненависть Уилла...намного ужаснее.

Это произошло. Разоблачили Драко. Раскрыли наш величайший секрет. Единственное, что защищало нас веками. Единственное, чего охотники и энкросы не знали. Не должны были узнать.

Теперь они узнают.

Один из них уже знает. И все из-за меня. Я закрываю глаза. Мой живот болит. Холодная боль окутывает его, покалывая изнутри.

По-видимому, директор заметил мои страдания.

– Я вижу, вы раскаиваетесь. Хорошо. По крайней мере, вы оцениваете серьезность своих действий. Я надеюсь, что вы будете вести себя более прилично, когда вернетесь в школу. Вы здесь новенькая, мисс Джонс и показали вы себя не с лучшей стороны. Подумайте над этим.

Я киваю в ответ.

– Хорошо. Вы можете подождать вашу маму снаружи. – он жестом указывает на дверь. – Я поговорю с ней о вашем отстранении, когда она прибудет.

Я поднимаюсь и выхожу из комнаты. Еле передвигаю ноги. Тело вялое, оно слишком устало от внутренней борьбы. Я сажусь на стул и чувствуя на себе презрительный взгляд секретаря. Без сомнения, она думает, что я какой-то хулиган – пироман. Скрещиваю руки на груди, облокачиваюсь головой о стенку и жду маму. Жду и волнуюсь.

Беспокоюсь о том, что может предпринять Уилл. Скажет ли он своему отцу? Братьям? Или он нападет на меня? Как мне убедить его, что он видел не то, о чем подумал? Особенно после того, как он поймал меня шныряющей по его дому.

В какой-то степени я даже рада, что меня отстранили. Рада, что у меня будет время подумать, перед тем как я столкнусь с ним лицом к лицу и узнаю все. Полагаю, что он не появится больше у меня на пороге, потому что будет хотеть уничтожить меня.

Уроки уже заканчиваются, когда мама прощается с директором. Я рада, что когда мы выходим из офиса, здание и коридоры пустуют. Мама ничего не говорит пока мы идем по парковке. Она зловеще молчит. Я несколько раз поглядываю на нее, хочу спросить ее о поездке, узнать о янтаре. Даже сейчас, после всего, что произошло, мне нужно подтверждение, что он покинул меня.

Тамра ждет у машины. Красные пятна покрывают ее кремовую кожу, и это не потому что, мы оставили ждать ее на солнце. Она плакала. Ее красные шорты и белая футболка все объясняют. Отборочные были сегодня. Из-за всех волнений, я забыла, что сегодня у нее был важный день.

Она не теряет времени.

– Как ты могла? – ее лицо горит. – Я приложила столько усилий. Я могла бы стать золотой медалисткой, они бы проголосовали за меня! Но не после того, как ты напала на них!

Я выдыхаю с горечью. Она даже не знает, что я пыталась защитить ее. Она даже не понимает насколько злобные те девчонки. Один взгляд на ее лицо и я понимаю, что она не в том настроении, чтобы слушать меня.

– Я сожалею, Тамра, но...

– Сожалеешь? – она качает головой, движения мрачные. – Неважно куда мы переезжаем, все повторяется. – она машет руками в воздухе, подыскивая слова. – Почему все всегда должно крутиться вокруг тебя?

Я уставилась не нее. В глаза похожие на мои, хотелось бы мне ответить на этот вопрос. Хотелось бы опровергнуть обвинение, но я не могу.

Мамин голос приводит нас в чувство.

– Здесь не то место, чтобы обсуждать это. Садитесь в машину. Сейчас же. – Она нервно оглядывается вокруг. Несколько человек стоят на парковке. Но на нас никто не обращает внимания.

Я села назад и уже пристегнулась, когда мама хлопнула дверью.

– Не надо вытворять подобное в публичном месте – она смотрит через плечо, ключи в руке. – Я уже поговорила с директором. Может теперь, ты мне объяснишь, что случилось на самом деле?

Я прикусываю губу и отпускаю ее с выдохом. Не знаю с чего мне начать.

– Меня ударили в уборной. – я пожимаю плечами, как будто это обычное явление. – И я превратилась.

Тамра издает стон.

Мамины плечи опускаются. Обернувшись, она заводит машину. Теплый воздух дует в машине.

– Как плохо?

Потому что превращение может закончится плохо. И, я полагаю, на этот раз почти так и было.

– Я спряталась в кабинке. Они ничего не видели. Или точно не знают, что видели. Но я обожгла одну из них. Чтобы освободиться. – я морщусь. – Может больше, чем одну.

Моя сестра в бешенстве, она дрожит.

– Потрясающе.

– Тамра, – с укором в голосе говорит мама. – Это было не легко для Джасинды. Она повела себя лучше, чем мы могли надеяться.

Я немного удивлена, от ее слов. Я не чувствовала, что я "держусь". Я чувствовала, будто я "вишу".

Мама переключает скорость и мы выезжаем с парковки. – Неделя дома, может это то, что тебе нужно.

– Неделя дома? – Тамра выкручивается, чтобы посмотреть на меня. – Тебя отстранили?

Мама продолжает,

– Может я поторопилась, Джасинда. Не надо было вас так быстро отправлять в эту школу. Все это...столько всего случилось.

– Я хотела пойти в школу, – раздается голос Тамры.

– Я не ждала, что вы изменитесь в одночасье. Мы здесь до мая. Если сможете сделать это до лета, я уверена, что осенью все будет по-новому...

– Меня кто-нибудь слушает? – восклицает Тамра. – Я лишилась сегодня нечто действительно важного! – она бьет кулаком по ноге.

Мама пораженно смотрит на нее.

Тамра качает головой из стороны в сторону, будто она не может понять.

– Почему все всегда крутится вокруг Джасинды?

Мамин голос успокаивает ее.

– Потерпи, Тамра. Скоро все закончится...

– Имеешь ввиду, что я скоро умру, – вставляю я с укоризной, – Почему бы просто не сказать это? Что мой драко скоро умрет. Ты можешь прекратить это? Не убивать часть меня? Убийство моего драко это то, чему ты рада. Почему ты просто не можешь принять меня такой какая я есть?

Мама сжимает губы в тонкую линию. Она смотрит на дорогу.

Тамра откидывает голову на спинку сиденья с отвратительным хрипом.

И я понимаю, что они никогда этого не сделают. Они – моя семья, мои родные. Но иногда я чувствую, что они словно чужие мне люди.

Я обнажила драко. Потеряла Уилла. Отчуждена семьей. Даже моя стая хочет наказать меня.

Мне некуда идти, некуда бежать.

Но я не могу остаться здесь.

Сегодня у моей сестры свидание. Какая ирония. В этот же вечер, Уилл должен был отвести меня на наше первое свидание. Ужин. Фильм. Поп-корн. Все это будет у нее. Не у меня. Я не жду, что Уилл придет. И все же, когда я слышу стук в дверь, мое сердце сжимается и бабочки в надежде порхают в моем животе.

Я видела этого парня в школе, а теперь он нервно стоит в нашей маленькой гостиной, потирая потные ладони о свои джинсы. Его зовут Бен. Симпатичный с милыми глазами. Блондин. Не столь высокий, как я и Тамра.

Я стараюсь не думать об Уилле и о том, что он собирается делать, когда все узнал. Я не могу ожидать от него, что он станет притворяться, якобы ничего не видел. В любой момент он со своей семьей может ворваться к нам в дом и схватить меня. Я вспоминаю, как мы впервые встретились, он дал мне надежду идти вперед. Он отпустил меня тогда. Конечно, зная меня так, как он знает сейчас, он не смог бы мне сделать больно, не смог бы сдать семье. Ведь так? Семье, которую не считает частью себя. Которую ненавидит.

И все же я верю. Мне нужно рассказать все маме, чтобы мы могли покинуть город, но я не могу заставить произнести себя ни слова. Слова, которые навсегда разлучат меня с ним. Не то, чтобы я держалась за него. Особенно сейчас. Глупо, Джасинда. Я ничего не могу сделать. Не могу рисковать моей семьей... не могу рассчитывать на то, что Уилл не захочет становиться охотником и не выдаст нас своей семье.

Из окна я рассматриваю Тамру и Бена, выходящих из дома, сидя в тишине, не говоря ни слова.

Я чувствую себя ужасно. Не потому что Тамра идет на свидание, а я нет, а потому что я даже не знала об этом. Я не знала, что ей кто-то нравится. Ничего не буду говорить, чтобы не испортить ей все. По крайней мере, сегодня. Может быть завтра....

Она права. Все всегда вокруг меня. Благодаря этому, я начала понимать. Слезы наворачиваются у меня на глазах.

Скоро я буду думать только о себе.

Когда покину это место. Я должна идти одна. Быть в одиночестве. Может быть, навсегда.