Текст книги "Огненный свет (ЛП)"

Автор книги: Софи Джордан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Мы почти дома, когда мама делает свое большое заявление.

– Я уезжаю завтра.

Я на мгновение ошеломлена, думая, что она подразумевает общий отъезд. Только тогда я вспоминаю. Она собирается продать драгоценный камень. Пылающий янтарь. Замороженный огонь.

Я наклоняюсь вперед, чтобы пристально посмотреть на нее, убедится самой, говорит ли она все это серьезно.

Как она может это делать? Как она может притворяться, что не отнимает часть меня, отрывая частичку моего сердца и продавая его кому-то, кто думает, что это просто кусок скалы? Ценное, но безжизненное. Мертвое.

– Первым делом завтра утром, вы должны сесть на автобус. Я планирую вернуться вовремя, чтобы встретить вас в пятницу. Я предупредила миссис Хеннесси, она присмотрит за вами.

Странное чувство возникает в моем животе, возрастающий ужас...такой же какой был год назад, когда Северин пришел к нам в дом и объявил, что отец пропал.

– Миссис Хеннесси? – Тамра сморщивает нос. Если она не спрашивает почему мама уезжает, выходит она ужу знала об этом раньше. И ее это не заботит. Только меня волнует. Только я чувствую боль при мысли...

– Куда ты собираешься? – Требовательно спрашиваю я, мне надо знать. Будто это каким-то образом имеет значение. Как будто когда-нибудь я смогу найти камень и спасти его от потери в бесконечности.

Мама молчит.

– Где ты собираешься его продать? – надавливаю я.

– Это так здорово, – говорит Тамра, роясь зачем-то в своем рюкзаке и беззаботно спрашивая, что меня реально бесит. – Можем ли мы переехать? Но остаться в той же школе? Оу, и как насчет мобильников? Мы одни из всей школы, у кого их нет.

– Притормози, Там. Не перебарщивай. – Мама гладит ее колено. – Это для того, чтобы облегчить положение. Мы не переезжаем. Это поможет купить вам немного одежды...пополнить припасы, если ты соберешь группу. И может я смогу подмениться на работе. Останусь дома на несколько ночей. Я скучаю по вам, девочки. Может, – она одарила нас теплым взглядом, ее глаза горят, сияют обещанием, – может быть, я подумаю над тем, чтобы взять вам обеим машину.

Там завизжала. Ринулась сквозь сиденья, чтобы сжать маму в объятиях, пока та вела.

Автомобиль? Пылающий янтарь за автомобиль? Кусок металлолома, который едва продержится десять лет? Вряд ли это справедливая сделка. Я смотрю в окно, слишком возмущенная. Сильные эмоции охватывают мое горло, лишая меня слов.

Машина будет, конечно же, Тамры. Там не шутила обо мне за рулем. А я не могу. Мир был бы в большей безопасности, если бы за рулем был младенец.

Смаргивая навернувшиеся на глаза слезы, я наблюдаю как дворы пролетают мимо. Камни и булыжники обрамляют дорогу. Кактусы, спящий Бугенвиль[4]4
  Бугенвиль – растение.


[Закрыть] и пустынный шалфей. Все летит в безумном танце у меня перед глазами.

– Мне нужно, девочки, чтобы вы пообещали мне хорошо себя вести, когда придет миссис Хеннесси. Дайте ей знать, если вам что-нибудь понадобиться. Я буду звонить каждый день.

– Да! Безусловно! – пружины сиденья подпрыгивают вместе с сестрой.

– Джасинда? – окликает мама с переднего сиденья. Тоном, как будто она ждет от меня чего-то.

Нет смысла с ней спорить. Она уже все решила. И я тоже. Кто-то должен это сделать. Вырваться. И это буду я.

Они слишком счастливы здесь, обрели ту жизнь, которую всегда хотели. Они не хотят уезжать. А я не могу остаться.

– Как скажешь, – выдыхаю я, надеюсь, что этого достаточно, чтобы удовлетворить ее. На мгновение я чувствую, что задыхаюсь, словно воздух был выбит из моей груди.

Однажды отец взял нас в парк развлечений в штате Орегон. Один из тез кратких отдыхов, которые с радостью планировала мама. Тогда мы с Тамрой были просто сестрами, чьи главные жалобы друг на друга крутились вокруг игрушек. Перед тем, как я узнала. Вся тяжесть этого, резко обрушилась на меня. Я была Беспомощна. Не готова к такому...

Я чувствую эту ужасную беспомощность снова. Потому что, чтобы я не сказала, мама своего решения не изменит. Ничто не заставит ее осознать, что она делает со мной.

Я падаю.

На этот раз, ничто меня не спасет. Никакое механическое устройство не будет работать, не отбросит меня назад в последнюю минуту.

Но она это понимает – шепчет тихий голос, внутри меня. Поэтому она делает это. Поэтому она привезла меня сюда. Она хочет, чтобы я сломалась.

Вечером я застаю маму, собирающей вещи у себя в комнате. Она одела рабочую одежду, планируя уехать, после смены. Коробка из нержавеющей стали лежит у нее на кровати, рядом с наполовину упакованной сумкой. При виде этого тревога пронзает мое сердце.

– Ты же не продашь их всех? – требовательно спрашиваю я.

Она поднимает голову, складывая рубашку.

– Нет.

Она продолжает собираться, ее движения размеренные, медленные.

Я киваю, смотрю радостно в сторону коробки. Руки чешутся, чтобы открыть ее.

– Могу ли я взглянуть?

Она вздыхает.

– Не делай этого, Джасинда. Просто забудь об этом.

– Я не могу. – я прикасаюсь к крышке, поглаживая его. Мое горло болит. – Просто покажи мне. В последний раз.

Она качает головой.

– Ты делаешь хуже себе.

– Покажи мне!– требую я.

Она роется у себя в кармане, ее движения агрессивные, она что-то бормочет, доставая ключ. Открыв коробку, она отбрасывает крышку.

Я вдыхаю запах этих ярких камней.

Певучие голоса окружают меня. Мягкий шепот, он обнимает меня, напоминая мне мою истинную натуру, медленно исчезающую из этого мира. Но не так быстро, как думает мама. Не рядом с Уиллом. Он это единственная причина, почему мой Драко еще жив. В этой пустыне без драгоценных камней, без него, я обречена. Как поцелуй Уилла, камни проникают глубоко в меня...возвращают меня к жизни. Моя кожа трещит и просыпается.

Один камень за другим проникают в меня. Я закрываю глаза, впитывая поток свежей энергии.

– Который из них? – шепотом спрашиваю я, открывая глаза, но у меня уже есть догадка.

Она достает янтарь из уютного ящичка.

Конечно. Я так и знала. Каким-то образом я знала, что именно он покинет меня.

Я с жадностью смотрю на него, дав обещание, что найду его. Вдруг, я заметила, что янтарь пульсирует светом. Мигает и блестит, будто он слышит меня.

Я заберу тебя. Однажды. Когда не буду узником маминых капризов. Если я еще не исчезну к этому времени. Поникну, превращусь в фантома, которым она хочет меня видеть. Я протягиваю руку, чтобы погладить его поверхность. Теплая и пульсирующая. Жизнь наполняет меня мгновенно.

Будто поняв, что камень возрождает меня, она отстраняет его от меня.

Моя кожа стонет, потеряв контакт. Я ринулась вперед жаждущая этого чувства снова.

– Ты должна прекратить это. Отпустить старую жизнь. – мамин взгляд горит и я вспоминаю, как она смотрела раньше. Живо, ярко. Может камни и на нее производят тот же эффект, что и на меня.

– Тебя здесь столько всего ожидает, если ты только откроешься новому.

– Да, – рычу я, – может я попробую стать черлидером.

Она наклоняет голову, смотря на меня резко.

– В этом нет ничего плохого.

Да. Она хотела бы этого. И я тоже. Было бы гораздо легче, если бы я могла сделать этого. Стать такой же, как Тамра.

– Я не Тамра, мама! Я – драко!

– Ты не...

– Это то, кем я являюсь. И если ты хочешь убить эту часть меня, выходит что ты хочешь убить меня саму. – я глубоко вдыхаю. – Папа понимал этого.

– И он мертв. Это и убило его.

Я моргаю.

– Что?

Она отворачивается, положив янтарь обратно в коробку, и я думаю, что она решила, что разговор закончен, но затем снова смотрит на меня, ее лицо изменилось. Незнакомый взгляд впивается в меня, ее глаза очень яркие, дикие как у животных в лесу.

– Он думал, что мы сможем присоединиться к другой стае. Никто не ожидал, что нам придется пожертвовать дочерью...

– Другая стая? – жгучая тревога охватывает меня. Нам запрещено общаться с другими стаями. Со времен Древней Войны, когда мы практически поубивали друг друга.

– Отец не стал бы этого делать!

Он думал, что с легкостью может найти новую стаю, которое не зарежет его при первой встрече?

– Для тебя? Для нас? – она глухо смеется. – Он бы пошел на это. Твой отец пошел бы на все, чтобы защитить тебя, Джасинда. – ее глаза становятся мрачными. – И он это сделал.

Я качаю головой, борясь с ее словами. Папа не мог умереть из-за меня. Этого не может быть.

– Это правда, – говорит она, как будто может читать мои мысли, и я знаю, она не лжет. Ужасная, отвратительная правда. Я дрожу и мне больно так, что едва могу дышать. Я послужила причиной смерти отца.

Я хватаю ртом воздух.

– И ты обвиняешь меня в этом? Почему бы тебе не сказать об этом прямо?

Она на мгновение удивленно моргает, но потом опять сузив глаза произносит:

– Никогда. Я обвиняю в этом стаю.

Я медленно качаю головой из стороны в сторону, словно под водой.

– Я хочу вернуться.

Я не знаю, что я имею ввиду. Я просто хочу быть подальше от нее, от всего, что она мне сказала. Это слишком. Я едва не рассказываю ей о Кассиане. Но что-то меня останавливает, заставляет держать рот под замком.

– Ты и Тамра можете остаться здесь. Может я смогу попасть...

Она яростно качает головой.

– Исключено. Ты моя дочь. И твое место рядом со мной.

– Мое место в стае. С горами и небом.

– Тебе еще всего лишь шестнадцать!

Разве она не понимает? Есть только страдания, боль и смерть, для тех, кто пытается покинуть стаю.

– Они не будут этого делать, – Кассиан дал обещание, – я не позволю...

Она смеется. Дикий звук ее смеха пугает меня.

– Ох, Джасинда. Что ты собираешься делать? Наложить на них заклятие?

Я отрицательно качаю головой, начиная думать, что не надо было так легко доверять Кассиану. В ту ночь за пределами "Чабби", будто это было давно. Почему я снова ему поверила?

– Я знаю, они хотят, чтобы я связалась с Кассианом...раньше, чем...

– Это еще не все.

Она подходит и сжимает мою руку.

– Знаешь, что стая собиралась сделать с тобой?

Холодный страх затмевает мой разум, я с ужасом киваю, давая знак продолжить.

– Если бы мы не ушли тогда, они бы обрезали твои крылья.

Я выдергиваю свою руку и отшатываюсь назад, тряся головой...просто тряся. Нет, нет, нет. Наша стая не совершала такого варварского наказания уже многие поколения. Отрезание крыльев – это древнейшая форма наказания драко. Отобрать у драко способность летать, это высшее наказание...и крайне болезненное.

– Они бы не сделали этого мне... – мой голос срывается.

– Ты просто их собственность. Наказание ради светлого будущего других. Они бы пошли на всё, чтобы удержать тебя.

Я вижу лицо Кассиана, помню его искреннее выражение. Он не мог лгать, не мог знать, что меня ждет. Он не мог хотеть вернуть меня, для того, чтобы исполнить наказание. Не может быть. Я не верю.

– Это неправда. Ты должна была рассказать мне раньше...

– Я говорю тебе, сейчас. У них были на тебя особые планы, Джасинда. Они не были готовы рисковать тобой. Не после того, что ты выкинула в последний раз.

Слезы катятся по моему лицу, шипя, испаряясь у меня на щеках.

– Ты говоришь это, для того, чтобы я к ним не вернулась.

Я не узнаю свой голос. Сильные эмоции окутали мое горло так, что я не могу нормально дышать.

– Повзрослей, Джасинда. Ты уже не маленькая девочка. Глубоко внутри себя ты знаешь, что это правда. И ты хочешь вернутся к этому?

– Мам, – окликает Тамра с порога. Она смотрит на меня с беспокойством. Полоски избороздили ее гладкий лоб, напоминая мне, как в детстве мы защищали друг-друга. Мы постоянно пробирались ночью друг другу в кровать, просто, чтобы удостовериться, что каждая из нас в порядке.

Благодаря этим воспоминаниям, я не чувствую себя так одиноко. Только стыд. Я вытираю разводы от слез с моих щек. Они заставляют чувствовать себя слабой, маленькой. То, чего не может быть в драко.

Может быть во мне больше от человека, чем я думала.

Голос мамы смягчается и я вздрагиваю, когда она мягко касается моего плеча.

– Ты не можешь вернуться, Джасинда. Никогда. Теперь ты это понимаешь?

Кивнув, я опускаю голову. Позволяю своим волосам упасть на лицо. Так она не сможет увидеть мой слезы. Поражение. Потому что я знаю, она не врет. Все, что она говорит, правда. Я не могу вернуться к стае.

Я в ловушке, если останусь здесь. Я также в ловушке, если вернусь к ним. В любом случае, это не имеет значения. Я никогда не буду свободна.

Правда давит на меня. Жестокая, режущая боль появляется в моих лопатках.

Я быстро прохожу мимо сестры, стоящей в дверях, чуть не переходя на бег. Я слышу, как она что-то шепчет маме. На секунду мне становится интересно, знала ли она про наказание. Вдруг она все знала. Кассиан должен был знать, что его отец и старейшины собираются отрезать мне крылья. Как он мог врать мне в лицо с такой искренностью? Ему вообще все равно, что со мной будет? Плевать на нашу дружбу?

Я чувствую себя потерянной, обескураженной и наконец, полной дурой. Я была уверена, что они не заточат меня, потому что я еще слишком юна. Но теперь, зная, что они хотели наказать меня самым худшим из способов, понимаю: они способны на все.

Я сгибаюсь, хватаясь за живот и бегу в ванную. Рвусь к туалету, опустошая свой желудок, всхлипываю и болезненно вздрагиваю, а рвота подступает снова и снова.

Я трясущаяся и уставшая, когда все наконец заканчивается. Небольшая часть попала на пол. Слабость. Вялость. Я прислоняюсь к холодной стене, сжимая свое лицо руками и признаю, что все – что я знала, все – во что я верила, оказалось ложью.

Я никогда не смогу вернуться домой. У меня нет дома.

Я не знаю, как долго сижу на полу, пока не раздается стук. От болезненных покалываний в теле я понимаю, что сижу здесь давно.

– Уйдите – кричу я.

Устав от плача, в течении нескольких минут слушаю звук собственного дыхания, которое едва срывается с губ.

Голос Тамры доносится до меня через дверь, такой мягкий и спокойный.

– Это не твоя вина, Джасинда. Не убивайся так. Разумеется ты доверяла им. У тебя не было причин не верить им.

Я вскидываю голову, смотрю на дверь. Она и вправду знает? И ей не все равно?

Я не должна так удивляться, все-таки она моя сестра. Мы такие разные, но я никогда не чувствовала, что она ненавидит или винит меня за то, что я вписывалась в стаю, лучше чем она. Она не винила меня за Кассиана. Что он стал моим, без особых усилий. Теперь, если подумать, здесь, в Чапаралле, она не винит меня и вовсе.

Как будто может читать мои мысли, она продолжает,

– То, как они обращались с тобой...как с кем-то важным для стаи. Это все было не по настоящему. Не всех они уважали или заботились...это так. Кассиан был неправ, – она вздыхает, я удивляюсь, как она умудряется говорить именно тоб в чем я нуждаюсь прямо сейчас, – я просто хочу, чтобы ты знала, – пауза – я люблю тебя, Джасинда.

Я знаю, чуть не говорю вслух.

Тень ее ног под дверью исчезает. Я кусаю губу до тех пор, пока медный привкус крови не появляется во рту. И тогда я медленно поднимаюсь и выхожу из ванной.

Глава 21

Этой ночью идет дождь, впервые за то время, что я здесь.

Я думала, что больше никогда не увижу его, или не смогу ощутить прохладные поцелуи дождя на своей коже. Я переехала в забытый всеми край земли, без дождей, без пышной зелени. Где земля не издает свои прекрасные звуки.

Но сегодня небо словно чувствует, что мой внутренний мир разрывается, рушится, и оно плачет вместе со мной. Мама открыла мне ужасную правду, которую скрывала от меня. Все соответствовало. Это было именно то место, где должен был пройти дождь.

Смотря на капли, стекающие по стеклу, я думаю об Уилле, который застрял в своей семье. Он узник, как и я. Я касаюсь своих потрескавшихся губ, чувствуя его присутствие на них, своими холодными пальцами.

Вдруг, мне становится интересно, что бы я почувствовала, если бы меня поцеловал Кассиан. Другой драко. Как бы отреагировал на этой мой драко? Имел бы этот поцелуй ту же магию? Поцеловав меня он бы также, продолжал лгать мне в лицо? Смог бы спокойно стоять и наблюдать, как мне отрезают крылья?

Я поворачиваюсь в сторону, вслушиваясь в звуки дождя. Слушая так, будто никогда не слышала дождя раньше. Моя кожа смакует постукивающий звук дождя. Мягкая дробь по гравийной дорожке на улице. Скатывающиеся капли с металлической крыши сарая.

Я слегка улыбаюсь. Чувствую надежду в этом тихом, пейзаже, который наполнен звуками дождливой ночи. Возбуждение. Предвкушение. Тоже самое, я чувствовала, когда губы Уилла коснулись моих.

Папа не хотел бы, чтобы я винила себя за его смерть и не хотел бы, чтобы я сдавалась. Я люблю маму, но она не права. Мой драко часть меня. Я не могу вернуться в стаю. Но, я не могу и остаться, избегая Уилла, ожидая, когда наконец – то появится Кассиан.

Должен быть другой выход.

Папа хотел бы, чтобы я боролась за сохранение моего драко в живых. Он умер, пытаясь помочь нам. Он сделал свой выбор. Он не хотел оставлять нас в мире смертных. Даже если у него не получилось, он умер с верой в то, что это невозможно.

Его голос раздается в моей голове, так четко, будто он сидит рядом со мной: «Найди новую стаю, Джасинда.»

Мои пальцы немеют, я раскрываю и закрываю их снова. Вот оно. Ответ. То, что я должна сделать.

Может, я и не знаю расположения всех стай, но я знаю того, кто обладает такой информацией. Уилл. Я видела карту своими глазами. Если бы могла тщательнее ее изучить, я бы запомнила точные места.

Это хоть что-то. Начало.

Вытащить информацию из Уилла и снова попасть в ту комнату в его доме, не вызывая его подозрений – это сложное дело. Ясно одно. Мне придется провести с ним много времени...

Легкий холодок бежит по моей спине, когда я думаю о том, как он отреагирует на мое внезапно изменившееся отношение к нему.

Снаружи чирикает птица. Звук отчаянный, смущенный. Чирик – чик – чики – чик. Я удивляюсь над этим глупым существом. Он сидит на ветке, пока капли дождя стекают по его хрупкому тельцу. Удивляюсь, почему он не ищет укрытие. Не улетает. Не прячется. Почему ничего не предпринимает. Может, он потерян также, как я, у него нет стаи. И он не может полететь домой. У него нет дома.

Моя довольная улыбка тает. Я дрожу, во внезапно похолодевшей комнате. Тяну покрывало выше до подбородка и пытаюсь согреться.

Сворачиваюсь под одеялом и сильно зажмуриваю глаза, пытаясь забыться.

Я чувствую мамин поцелуй на щеке, как она расчесывала мои волосы, когда я была маленькая. В комнате темно. Утро еще не наступило. Скудный луч света зажегся на кухне.

Она, должно быть, пришла домой после смены, чтобы забрать свои вещи. Янтарь. Мое сердце сжимается при воспоминании.

Я делаю вдох и чувствую тонкий аромат кофе в воздухе. Он поможет ей оставаться бодрой во время поездки. Она едет далеко, и ей надо весь день оставаться бодрой.

Она заходит к нам в комнату и подходит ко мне.

– Веди себя хорошо, – шепчет мама, как будто мне снова шесть лет. Она говорила нам с Тамрой это каждый день перед школой.

– Я люблю тебя. – Да, и это тоже.

Сквозь сонные глаза, я смотрю как ее тень движется к Тамре, которая спит в своей кровати. Слышу, как губы мамы прикасаются к ее щеке. Еще одно беззвучное "До свидание".

Затем она выходит из комнаты. Уезжает, чтобы продать наследие нашей семьи. Часть моей души, которую я больше не смогу вернуть.

Свет на кухне погас. Она ключом закрыла за собой дверь. Я сопротивляюсь тому, чтобы спрыгнуть с кровати, выбежать за дверь, догнать ее, остановить, встать на пути, прося ее понять меня, полюбить ту часть меня, которую глубоко внутри она никогда не любила.

Тамра вертится в своей постели напротив меня, готовясь отойти ко сну и к мирному забвению.

После тишина. Траурное молчание. Только я не сплю. Беспокоясь.

Мое сердце обливается кровью.

Глава 22

Мы впопыхах выходим из дома, несемся по дорожке из гравия минуя бассейн. Без мамы нас некому подгонять, мы опаздываем. Снова.

Прошлой ночью, по телефону, она обещала быть дома вовремя, чтобы забрать нас сегодня после школы. Я рада этому, не придется больше ездить на автобусе. Я ненавижу запахи, эти удушающие ароматы, которыми кишит автобус.

Телевизор миссис Хеннесси орет во всю мощь. Я оглядываюсь на ее окно, рука с накрашенными красным лаком ногтями придерживают занавеску. Присмотр за нами пока мамы нет, отнюдь не изменило ее обычные шпионские будни. Теперь у нее просто есть оправдание.

Тамра быстрым шагом идет передо мной. Она всегда с особым рвение идет в школу, особенно сегодня. Сегодня будет набор в команду. Я буду рядом. Наблюдать и хлопать. Показывать мою поддержку. Даже, если я планирую оставить их. Неприятный ком образуется у меня в груди, сжимая сердце. Может и навсегда.

Когда придет время, я надеюсь, что мама и Тамра присоединятся ко мне в новой стае, но более вероятно, что я сделаю это одна. Это шанс, которым я должна воспользоваться не смотря ни на что. Я должна буду принять свой уход...и найти стаю, которая примет меня и не будет обрезать мои крылья, а даст шанс все объяснить.

Прохожу вдоль ворот, ожидая автобус, я потягиваю из кружки. Мама не разрешает нам пить кофе, но сейчас ее здесь нет.

Тамра резко останавливается передо мной. Ее сумка падает на землю. Я врезаюсь в нее, шипя, когда кофе проливается на мои пальцы.

– Что ты...

– Джасинда. – она рявкнула. Она произносит мое имя с токой злостью, только тогда, когда я делаю что-то раздражительное. Стаскиваю масло с ее тарелки. Беру напиток со стойки, который она налила для себя. Меняю ее чистые носки на мои грязные.

Крошечные волоски на моем затылке встают дыбом. Я следую за ее взором на дорогу. Черный Ленд Ровер стоит у обочины. Мотор гудит. Дверь со стороны водителя открывается и выходит Уилл. Медленно идя, он засовывает руки глубоко в карманы.

Я замираю. Он отсутствовал несколько дней... еще одна охота, я уверенна... это затягивает мои планы по вытаскиванию информации. Он идет по тротуару и камушки отлетают от его ног. Он выглядит великолепно, знакомая боль появляется в моей груди, думая о том, как я могу любить и бояться так сильно.

Я не двигаюсь. Внутри все болит.

– Дыши, – тихо командует Тамра позади меня.

Точно. Я вдыхаю через нос. Это немного облегчает боль. Но есть еще горячие вибрации, которые закипают внутри меня.

– Что ты... – жалко шепчу я.

Тамра поддерживает меня за руку. Наши плечи соприкасаются. Я бросаю на нее взгляд. Она смотрит на меня так, как будто я должна что-то сделать с Уиллом, стоящим на нашем пути. В далеке видно, как приближается автобус. Рев его двигателя становится все громче. В любой момент он может повернуть на нашу улицу.

Я поворачиваю голову к Тамре. Она снова произносит мое имя. Как тянущий, свистящий ветер: «Джасинда».

– Я ничего не делала, – отрицаю я.

Наконец Уилл говорит.

– Я подумал, что тебе больше понравиться поездка в школу на машине, а не в автобусе.

Мы таращим на него глаза.

– Вам обеим, – тут же поправляется он, вынимая руку из кармана и указывая на нас. Мы с Тамрой переглядываемся.

Автобус поворачивает за угол.

–И как? Это работает? – стараюсь казаться скучающей, недоверчивой, но мой голос мне не поддается. Звучит так, будто я злюсь.

Он выглядит смущенным.

– Что?

– Ждешь нас, предлагаешь отвезти в школу... сладко улыбаешься и ожидаешь, что мы сразу прыгнем к тебе в машину?

– Спокойно, – шепчет Тамра. Мне интересно, она боится того, что я потеряю самообладание и превращусь перед ним, или она на самом деле хочет, чтобы у меня получилось что-то с парнем, которого она просила меня избегать. Но зачем ей это нужно?

Он кивает, наклоняя свою голову. Выглядит отвратительно мило. Если бы он мог читать мысли, он бы сказал: "Только однажды". Его губы медленно расплываются в кривой улыбке. И я вспоминаю ту ночь, когда я впервые села в его машину.

Я ничего не могу с собой поделать. Я краснею.

– Привет, – он здоровается с Тамрой, когда осознает, что ни разу с ней не встречался. Официально никогда. Он протягивает свою руку, как делают взрослые, – я Уилл...

– Я знаю, – Тамра не пожимает ему руку. Бросает на меня взгляд, давая понять: «Давай. Залезай в машину». Потом проходит мимо меня.

Уилл придерживает для нее дверь. Она залезает на заднее сиденье, когда автобус проезжает мимо нас.

Он ехидно мне улыбается.

– Упустили ваш автобус.

– Да.– мы долго смотрим друг другу в глаза, пока я, наконец, не решаюсь спросить о том, что тяготило меня все это время. – Зачем ты здесь?

Он делает глубокий вдох и говорит.

– С меня хватит.

– Хватит чего?

– Позволять тебе избегать меня.

Я в недоумении. Мне не надо за ним бегать? Все вышло так легко? Так просто? Пфф! Он здесь, нравится мне это или нет. Мне даже не нужно убеждать его, что я изменила свое мнение?

– Ты уверен, что это хорошая идея?

Потому что я, нет. Как настоящая трусиха, когда я достигаю цель, меня одолевают сомнения. Я не уверена, что готова. Даже если я буду с ним и смогу достать информацию о других стаях, я все еще беспокоюсь о том, что могу превратиться при нем. Я хочу быть рядом с ним. Но могу ли я быть с ним, не рискуя показать мою истинную сущность?

Способна ли я на такой самоконтроль?

– Я уверен – отвечает он твердым голосом.

–Ты когда-нибудь слышал выражение: "Остерегайся своих желаний, они могут исполниться?" – Только так я могу предупредить его.

Тамра кричит с машины.

– Мы едем или как?

Улыбка Уилла возвращается, согревая и так уже разгоряченную плоть.

– Не хотите прокатится? – уговаривает он.

Как будто у меня есть выбор.

– Я пропустила автобус, – напоминаю ему, подхожу к машине и сажусь на переднее сиденье.

Мгновение спустя, когда он отъезжает от обочины, я понимаю, что поездка с сестрой на заднем сиденье будет неловкой. Это подтвердилось, когда она спросила.

– И что же происходит между тобой и моей сестрой?

Он коротко смеется и потирает затылок.

– Тамра, – вцепившись в приборную панель, я поворачиваюсь к ней, сверлю ее взглядом.– Между нами ничего нет.

Она фыркает.

– Ну, мы бы не сидели сейчас здесь, если бы это было так, разве нет?

Я открываю рот, в попытке прекратить допрос, но голос Уилла останавливает меня.

– Мне нравится твоя сестра. Очень.

Я молча смотрю на него.

Он в ответ смотрит на меня, а затем понижает голос, говоря:

– Да, ты мне нравишься.

Я знаю это, но тепло распространяется по моему лицу. Я откидываюсь обратно на сиденье и сложив руки на груди, смотрю вперед на дорогу. Не могу остановить дрожь. Не могу говорить. Горло сильно сдавливает.

– Джасинда – зовет он.

– Думаю, ты шокировал ее, – Тамра объясняет мое поведение, – Учти, если она тебе нравится, ты должен признать это публично. Я не хочу, чтобы в школе шептались о ней, как о твоей игрушке, которую ты обжимаешь на лестнице.

Теперь у меня окончательно пропал дар речи. Моя кровь закипает. С меня достаточно мамы, которая полностью контролирует мою жизнь. И уж точно не хочу, чтобы сестра шла по ее стопам.

– Я знаю, – говорит он. – Это то, что я пытаюсь делать сейчас – если она позволит мне.

Я чувствую его взгляд на мне. Трепет. Ожидание. Я смотрю на него. Мое дыхание вздрагивает, когда я вижу настойчивость в его глазах.

Он полностью серьезный. Но он и должен быть таким. Если он желал выбраться из своего добровольного уединения ради меня, ведь он подозревает, что очень много значит для меня, больше, чем я говорю...

Его пальцы бьют отрывистый ритм на руле, пока мы едем. Он говорит, что думает.

– Я хочу быть с тобой, Джасинда, – он качает головой, – я устал бороться с этим.

– Боже, – бормочет Тамра.

И я знаю, что она имеет ввиду. Это слишком. Громкое заявление. Слишком быстро. Кроме того, нам всего шестнадцать...

Меня начинает слегка трясти.

Я думаю, что ему шестнадцать. Точно не знаю. Я ничего не знаю о нем, кроме его тайны. Которая затмевает все остальное. Но там должно быть нечто большее. Больше, чем секрет. Больше, чем охота. Больше, чем парень, который не хочет быть силой разрушения. Больше, чем парень, который спас мне жизнь. Парень, вокруг которого одни иллюзии. Я не знаю его настоящего. Ксандер упоминал, что Уилл болел, я даже не знаю, что с ним было.

Но я недолго думаю об этом. Потому что, он тоже не знает настоящую меня.