Текст книги "Корабль неспасенных (СИ)"

Автор книги: Сима Кибальчич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Бред какой-то.

– После появления твоего возлюбленного Франкенштейна меня мало что удивляет. Мое мнение по этому поводу не изменилось: избавиться от существа и улетать как можно быстрее.

– Считаешь, что нас преследуют из-за него?

– Мой милый капитан, даже я знакома с древними человеческими мифами. Не хочешь, чтобы тебя догнали и уничтожили, не кради из чужого дома красавицу-жену.

– Ну с красавицей ты, конечно, перегнула.

Наиль мотнула высоким хвостом и отправилась обратно на зеленую лужайку. Вновь расположилась со всеми удобствами и оттуда уже донесла свою мысль:

– По мне так страшилище невозможное. Но на вкус и цвет, как говорят, полно идиотов. Вот и ты не надышишься. А твое облако отращивает зубы, когти, загребущие лапы и торопится следом. А дальше делайте выводы, мой капитан. А я подожду приказа.

Не глядя на него, Наиль подтянула книгу и демонстративно уткнулась в страницы. Воронцов неловко потоптался среди голограмм и не нашел ничего более умного, чем сообщить, что, пожалуй, пойдет, навестит «страшилище невозможное».

Наиль одним коротким взглядом вручила ему флаг в руки и вернулась к своему интеллектуальному занятию.

Звездный подкидыш сидел в своей каюте и читал с подсвеченной поверхности низкого стола. Прямо на полу стояло блюдо с пирожками, залепленными румяными гребнями. Один он наполовину умял и сжимал к руке оглодок. Последние три дня, сразу после невесть откуда взявшейся жажды, взялся потреблять органику. Предпочитал самые незатейливые блюда. Игорь или Марк. А Женя… Она не появлялась, если он не звал.

Наиль продемонстрировала динамику изменений: в организме гомункула шли химические реакции. Под неорганической плотью, разрастались органические структуры. Словно за стенками толстенной кастрюли распечатывался водород и углерод и шел фотосинтез, который запустила запрятанная в атомы энергия звезд. Не выпуская наружу лишнее тепло.

Его встретил сторожащий каждое движение взгляд. Похоже, Марк. Что он здесь делает, что изучает, на что надеется. Власть ускользнула от бурильщика еще на небоскребе Москва-сити, и получить ее обратно – нет шансов.

– Женя, – осторожно, но настойчиво позвал Воронцов.

Марк с усилием тряхнул головой. Хоть он и пытался удержаться, но, по судя виду, ускользал.

– Женя.

Вот ее внимательный взгляд с тенью растерянности на самом дне. Сразу поднялась, посмотрела на смятый пирожок в руке и осторожно положила его на стол. Кто-кто, а она, конечно, не голодная. Интересно, женщины и на том свете тщательно следят за талией или калориями небесного света для душ.

После первого длинного разговора осталась неловкость. Воронцов все пытался в странной внешности угадать истинный облик девушки. Ловил себя, что очень успешно додумывает, а лишние наросты и изломы не мешают видеть именно Женю.

– Предлагаю прогуляться, – протянул он открытую ладонь.

***

Они брели по неровно протоптанной дорожке. Перешагивали через узлы торчащих из-под земли корней, обходили островки кудрявых листьев брусники. Сосны вокруг сжимали строй, красуясь блестящими на солнце желтыми доспехами стволов.

В программе модулятора пространства рекреационного отсека было несколько сотен натуральных ландшафтов, но Воронцов предпочитал сибирский лес. Особенно наслаждался настоянными хвойными запахами со звенящими, сладкими нотами трав. Ему нужно было поговорить, да и просто хотелось погулять с Женей.

– По графику у меня криосон. Но теперь не знаю, как поступить.

– Поступай, как правильно, – бросила короткий взгляд Женя. – Наше присутствие не должно влиять.

– Наше? Мы, Евгения Первая?

Понятно, о чем она, но шутка – хороший способ избавится от витающего вокруг них напряжения.

– Забавно, но именно в моем случае «я» – это гордыня.

– Плевать, я с тобой разговариваю, а не с ними. И твое присутствие влияет, тебя невозможно погрузить в сон. Изолировать и снабдить всем необходимым – возможно. Но что произойдет? Кого я тут найду, когда очнусь. Придется повременить. К тому же нужно разобраться с ползущим по нашему следу облаком. Которое вас и подбросило.

Короткий непонимающий взгляд. Конечно, для нее случившееся – прыжок из темноты на свет, а не рождение из космического мусора.

– Могу чем-то помочь?

– Было бы неплохо разобраться с двумя другими малоприятными душами.

– Знать бы как. Марка я слышу словно далекий рокот, и все равно испытываю ненависть. А с Игорем очень сложно, его эмоции оглушают.

– В смысле оглушают?

– Он все время зовет, ищет. Я чувствую его, как какую-то рану. Но там, внутри, все равно нет пространства для нашей встречи. И, когда я там, он меня даже не слышит.

– Ты его любишь? Любила?

Женя остановилась, вынуждая Воронцова обернуться. Стояла, опустив руки в карманы самых обычных прямых брюк. Синтезированных по специальной просьбе. Поза рисовалась несимметричными линиями изгибов и поворотов – очень особенная, ни на кого не похожая.

– Сложно ответить. Себя прошлую я скорее помню, чем чувствую. В прошлой жизни, наверное, да, любила. Верила до последнего, разделяла его убеждения. Думала, Марк лжет, Игорь вмешается.

Она тряхнула головой, будто это поможет раз и навсегда избавиться от стыдных воспоминаний.

– Павел, неужели ты не видишь, что я тоже безумное создание? Живу в каком-то ужасном теле. Сижу в комнате между двумя сверлящими в стены соседями. Одному нужен корабль, другому – я сама. Их желания такие сильные, что стоит потерять равновесие и меня расплющит между ними. Моя личность исчезнет.

– Личность должна быть одна. Или хотя бы одна – главная. Ты должна стать сильнее их.

Она с сомнением рассмеялась.

– Женя, – повторил Воронцов с проникновенной настойчивостью. – Ты можешь и должна стать сильнее этих двоих. Ты уже сильнее. Помнишь, сама говорила, что можешь уходить и приходить по собственному желанию. Значит, имеешь больше контроля над телом.

– Это так, но требует много сил. Через какое-то время устаю и отступаю. Но разговоры с тобой помогают удержаться. А еще имя и прикосновение. Это якорь.

– Якорь?

– Да. То, что держит, не дает разлететься, растворится. Когда слишком много голосов, чувств, мыслей, и… исчезает направление. Понимаешь?

Удивительно, но неповторяющийся узор линий ее лица потерял свою резкость. Единство было не в чертах, а в их скользящем за словами и мыслями танце. В хореографии мимики и эмоций. Хотелось прикоснуться к завораживающему чуду, понять, как оно устроено.

Воронцов не заметил, как наклонился. Внутри опять бродило нечто настойчивое, жгучее и позорное. Короткое движение, и губы легко впечатаются в губы. Она сделает шаг назад и упрется спиной в дерево. А потом…

Он резко отвернулся и быстро пошел вперед.

– Павел, пожалуйста, дайте мне руку, – услышал он напряжённый голос. – Контакт помогает оставаться в реальности, я же сказала.

– С чего вдруг на «вы»? – пробурчал он, плотно обхватил чужие пальцы и потянул вслед за собой.

На дорожке ждала Наиль. Спустилась с цифрового Олимпа и преграждала путь с видом жаждущей крови валькирии. Брючный костюм облеплял миниатюрную фигурку и переливался сталью. Воронцов едва сдержался, чтобы не отрапортовать, что, силовая защита при нем.

– Здравствуйте, Наиль. Я должна попросить прощения, – вдруг произнесла Женя. – За неудобство с нами тремя. Отправились на тот свет, так и не разобравшись друг с другом. А теперь еще и ожили, к несчастью.

Воительница фыркнула, всем видом показывая, что от нее поблажек, даже самых мелких, ждать не стоит.

– Значит, ожили к несчастью? Скажи, мон шер капитан, почему люди способны разглядеть трагедию даже там, где им невероятно повезло?

– Все-таки считаешь, что Женю человеком?

– По трагическому идиотизму – типичный хомосапиенс. И у тебя признаки той же болезни, поэтому ты не желаешь выкидывать ее в космос

Женя вздрогнула, и Вороноцов отчеканил нарочито холодно:

– Мне кажется, мы эту тему окончательно закрыли, Наиль. Ситуация, не подходящая для шуток и быстрых решений.

– Даже не представляешь насколько неподходящая. Только что поступили данные, что нам в траверс идет межпланетный крейсер, держит нас под прицелом сканеров. Оцениваю эти действия как преследование.

Глава 17. Захват

– Подожди, Наиль. Межпланетный крейсер земного типа, говоришь? Это же отличная новость. Особенно на фоне проклятого облака по нашим пятам. Почему сразу преследование и откуда такая паника?

Наиль буквально выдула их из рекреационного отсека в рубку управления. Под воинственный настрой вспомнила методы скоростного перемещения.

– Воронцов! – взревела она басом. – Твои аналитические способности размякли от продолжительных криоснов или от общения с космическим гомункулом?

Женя аж сжалась от высокомерного заявления.

– Давай по делу, раз одна у нас такая умная.

– Одиночный крейсер за Дальними пределами, даже если он и на самом деле земного типа, само по себе странно. Идет на полной скорости наперерез, непрерывно нас сканирует.

– Возможно, видит в нас угрозу.

– Ага. Мы на порядок меньше. Нас разве что спасать нужно. Но они не посылают сигнальных запросов. По протоколу я отправила наш идентификатор и запросила их. В ответ полная тишина.

– Просто молчат и идут на сближение?

Наиль махнула рекой, разворачивая круговую панораму. Космос жадно и бездонно взглянул на три их одинокие фигуры на палубе. Сразу захотелось проверить герметизацию.

Воронцов бросил взгляд на Женю и еще больше напрягся. Кончики ее губ вздернула клоунская усмешка, глаза исподлобья искрились весельем. Только Марка им не хватило в гуще события, он мастер там оказываться. Но Наиль блокировала его без приказов, на шее гостя появился ошейник, соединивший цепью скованные руки. Злится цифровая дева. В какой древности подсмотрела реквизит?

– Смотри, капитан, вот он – наш преследователь. Точнее то, как мы его видим.

Правый фрагмент галактики пополз навстречу, расширяясь, раздвигая беспокойно мигающие звезды. Появилась и увеличилась здоровенная сигара корабля c тяжелым Т-образным подбрюшьем.

Действительно, военный межпанетник. Такие, если и залетают в сверхдальние пределы, то в составе флотов. Каким бы он ни казался огромным, но у межзвездника сам в зубах застрянет. Вот уж где, действительно, махины. До полутысячи километров в длину доходят, их на Землю не сажают. Зато пока цела силовая броня, межзвездные крейсеры могут разлетаться на отдельные куски и собираться в другой последовательности.

– Считаешь, мы видим не сам корабль?

– Земные крейсеры оснащены устройством сквозной ретрансляции для оперативного камуфляжа. По моей оценке, процентов шестьдесят вероятности, что преследователь проекциями не прикрывается. Однако, обводы не типичны для земной модификации, что в свою очередь может говорить об информационных искажениях.

– И что вся эта белиберда значит?

Наиль развернулась и уперла руки в бока.

– Ну дважды два сложи. Мои сведения о земных кораблях устарели на добрую четверть века. Точного ответа нет и решение принимать тебе. Ты же у нас капитан. Пока я прикрылась ложными трансляциями и держу максимально возможную скорость, но эта сволочь нас видит и постепенно нагоняет.

Приплыли, путешественники. Бывалые покорители безопасных одиночных троп. Воронцов, значит, сейчас пялится в купол, чтобы в чужой звездной системе рассматривать чью-то маскировку. Пока он как некомпетентный идиот хлопает глазами, на них могут и чужие истребители посыпаться. Оставят одно мокрое место. Хотя на мокрое надеяться не приходится. И бедному астроинженеру надо принять решение на основе шестидесяти процентов хрен пойми каких вероятностей.

– Эй, люди добрые ну и нелюди, могу совет дать из умных книжек, – с ядовитым смешком встрял Марк. – Нужно пальнуть посильнее и удирать во все лопатки. Есть же в этом пылесосе большая пушка?

– Чтобы на тебе опробовать найдем, – буркнул Воронцов и добавил: – Заткнись.

Спасти их может только прыжок. Вот только без времени на расчеты, можно найти «спасение» в сердце какой-нибудь звезды. При дурацких шестидесяти процентах хоть монетку подкидывай, в чьи объятия бросаться: чужого солнца или ни пойми чьего корабля.

– Получила последние данные сканирования, – отчеканила Наиль. – Корабль ускорился, продолжают нас ощупывать и взяли на прицел пушек. Нужно принять решение, Воронцов.

– Просто сдавайся, командир, – хохотнул Марк. – Из вашей лодки вряд ли получится стоящий фейерверк, да и зрителей нет, оценить некому. Все полыхнет впустую. Канете в холодное небытие без памятного сувенира.

– Ерничаешь, значит, боишься умирать? Наиль, сколько у нас времени. Можем успеть безопасно прыгнуть?

– От буйка проверенного кросс-перехода мы далеко. Прыжок без предварительного расчета – высокий риск. Расчет я запустила при обнаружении крейсера, он пока не закончен. Продолжаю рассчитывать или прыгаем на удачу?

Уходить в подпространство, не определив точку выхода и не настроив под нее навигацию, приходиться разве что при угрозе полной и немедленной гибели корабля. Воронцову ситуация не казалась настолько безысходной, может, успокаивал вполне родной вид крейсера. Смотришь так на обертку и ждешь на хорошую начинку.

– Закончи расчет максимально короткого прыжка, чтобы суметь потом вернуться на маршрут. Отскочим в сторону и рванем во все лопатки. Точка выхода подальше от облачного скопления. Неспроста все это: скопление, наш гость, а теперь крейсер. Может, его тоже нам подбросили?

– Идем на предельной скорости, – отрапортовала Наиль. – Три минуты на завершение расчета прыжка.

Воронцов покосился на Марка. Тот переступал с ноги на ногу.

– У нас в кинофильмах такие страшные агрегаты могут исчезать и в другом месте появляться, – вытянул он шею в сторону изображения крейсера. – Как мстительные ниндзя с лазерными пушками. Но бегать весело. Еще веселее стрелять. Предлагаю идею получше – попробовать все разом. Приблизиться, показать белый флаг, выстрелить, потом начать удирать и прыгать.

– Ты больной сукин сын, Рински. Неужели до сих пор не понял, что все, что здесь с тобой происходит – настоящее. Будем стрелять в военный корабль – не выживем. Прыгнем наобум – попадем со всего маха в звезду, планету или дыру и сдохнем.

– Сгореть в звезде. Это похлеще огня на небоскребе.

Проекция крейсера внезапно вспыхнула.

– Что это?!

Воронцов не успел выкрикнуть вопрос, не успел ощутить вибрацию челнока, рванувшего в последний момент в подпространство, как мелькнуло световое «копье», и на куполе взорвался наконечник.

«Наиль» резко тряхнуло, и они с Марком рухнули в защитную силовую сферу.

– Прыжок не выполнен, капитан, – отчеканила механическим голосом исчезнувшая Наиль. – Мы в магнитной ловушке. Крейсер тянет на обратном импульсе. На мои запросы захватчик не реагирует. Двигатели мне не подчиняются. Бортовой арсенал и навигация не отвечают. Челнок захвачен.

Вот и финита, стрекозе не вырваться из клюва сороки. Теперь либо жди конца, либо верь, что не придешься по вкусу. Процентное соотношение можно и без Наиль прикинуть.

– Проклятие, – вырвалось у Воронцова.

– Фу-у, эти идиоты даже ни единого раза не выстрелили в нас. Да и вы струсили и не вмазали – с глубоким презрением протянул Марк. – Взяли вас на аркан без хотя бы крошечного фейерверка.

Как так получалось, что, глядя на одно и то же существо, Воронцов испытывал то влечение, то отвращение. Внешность-то по большому счету не менялась.

– А тебе нужно, чтобы любое падение и гибель шли с огоньком?

– Поверь мне, проигравший капитан, так всегда лучше. Маленькое вмешательство в естественный ход вещей украшает события. Это я из прошлой жизни запомнил.

И безумец заржал.

***

Более всего напрягало молчание по каналам связи. Призрачные силки искажали звездную панораму. По куполу размазалось тусклое свечение, словно пылающее сияние кросс-перехода кто-то выставил на минимум, и теперь вместо пламени тлели вчерашние угольки. А неизвестный корабль, как живое, невидимое существо, безмолвно поглощал законную добычу. Наиль лишь беззащитно пищала, отправляя в его бездонное нутро запрос за запросом.

– Я не могу присоединиться к их системам, меня полностью блокируют. И еще создают помехи. Прямо кокон неведения. Я не в состоянии определить, пытаются ли они сами подключиться. Но не взламывают меня силой, уже добрый знак.

Воронцов невесело хмыкнул, как мало топлива надо для надежды. Свое воплощение Наиль вернула, но боевой вид подрастеряла: упаковалась в глухой комбинезон неопределенного цвета.

– Нам остается только ждать, – констатировал очевидность Воронцов.

Драться он все равно не умеет, и весь оставшийся арсенал – это разбежавшиеся по углам здравые мысли. Единственно, что удалось сделать разумного за последние пару минут это сменить Марка на Женю. Она стояла рядом молча, происходящее, слава богам, никак не комментировала. И это как-то ослабляло внутренние струны.

Мутное сияние с купола смыло, и в короткий момент над ними мелькнули гипертрофированные ребра сотовых ячеек. Массивные шестигранники, покрывающие тело космических машин от эсминца до боевого флагмана и обычно запечатанные силовой пробкой. Все-таки корабль с Земли. Какие уж тут иллюзии перед носом? Купол потемнел. Серия коротких вибрации пропечатала корпус. Что ж их пришвартовали стапели, кит заглотил рыбешку.

– И что теперь?

С Наиль испарилась извечная самоуверенность. Ослепшая и подчиненная зубастым хищником из стали и квантовой мощи, она заглядывала Воронцову в глаза. Подумать только, ищет поддержки. Захотелось вопреки всем законам физики притянуть хрупкое бесплотное тело.

– Внимание, всем членам экипажа челнока! – тишину вспороло механическое сообщение, и вспыхнула текстовая проекция. – Вам необходимо выйти наружу и проследовать по световой разметке. Оружие не брать, сохранять полное спокойствие, резких движений не делать. В случае несоблюдения требований будут приняты ответные меры.

Трансляция заткнулась, видимо, пережевывая про себя лист со списком ответных мер. Через пару секунд справилась, проглотила и прорезалась:

– При правильном поведении безопасность гарантируется всем членам экипажа.

Очень по-человечески. Женя и Наиль молча переглянулись. Воронцов нервно оскалился:

– Вот видите, даже безопасность гарантируют. Впереди нас ждут нас плюсы, а не кресты.

– Ага, мой капитан Оптимизм.

– Я, конечно, никогда не была в подобных ситуациях, – тихо проговорила Женя. – Но вам не кажется, что они сами могут нас бояться.

Наиль театрально закатила глаза:

– И часто тебе попадались тигры, пугающиеся мышей, милочка.

– Не боятся, – отрезал Воронцов. – Слишком они с нами холодны, безлики что ли. Ладно, я пойду и узнаю все на месте.

– Что значит я? Без меня ты, Воронцов, никуда не двинешься. Когда ты вообще мог самостоятельно оценивать ситуацию и принимать решения?

– Ты что, собираешься тащиться следом в виде автономного цифрового слепка? Толку от него вне челнока ноль. Тебя блокируют, доступа к вычислительной мощности и энергии не дадут. Будешь, как тень по пятам.

– Ничего, тебе и тень не помешает. Для псевдовоплощения заряда силового поля мне хватит на сутки. Если, конечно, без драк. А пару отрезвляющих советов дам и без операционной мощи и доступа к серверам.

– Ладно, пойдем, отрезвитель ты мой.

– Подождите, я же тоже иду с вами.

Женя схватила за локоть, в глазах светилась мольба. Воронцов заметался. Тащи это чудо за руку или засунь в сундук, в любом случае непредсказуемые последствия. Наиль вне родной консервной банки не сможет контролировать тело с тремя беспокойными душами.

– Павел, прошу. Я останусь, а меня выкинут. Одну. В космос.

Наиль насмешливо ее осмотрела:

– Одну не выкинут, компания у тебя в кармане. Но взять придется, Воронцов. Системы сканирования крейсера могут распознать ее как отдельного члена экипажа. В отличие от меня.

– Ладно, берем. Только давай, Наиль, без ядовитых комментариев, и так ситуация хуже некуда, – вздохнул Воронцов. – Пойдёмте, и все узнаем. Выбора все равно нет. Выходить будем в скафандрах. Для меня и на всякий случай для Жени.

На последнее Наиль только фыркнула, от слов удержалась.

Снаружи их ждал безразмерный ангар и далекие блики раструба технического перехода. Перекрытия над головой тонули в холодном мраке на километровой, а то и более высоте. Дежурное освещение мигало вдоль неохватного бока «Наиль», который постепенно затягивала сетка белесой изморози. Огоньки тянулись к рукаву перехода, обещали защиту и спасение крошечных существ в гигантском парковочном шлюзе. И Воронцов инстинктивно ускорил шаг туда, где ждал неизвестно кто. Пообещавший безопасность в обмен на подчинение.

Извечная загадка: за каким демоном любители уютных домиков с планеты Земля полезли в бесприютные космические пространства. Чтобы обустроиться там с комфортом? Ага, закатайте губу и запакуйтесь в скафандр, чтобы никогда его не снимать.

По переходам, вполне человеческого размера, впереди них бежал голубой пунктир, указывал дорогу. Движение их троицы можно было бы и ускорить. Подать магнитный импульс под ботинки или вдуть в нужный сектор, но командующий межпланетника, похоже, не торопился. Заставлял пленников мерить время и расстояние на своих двоих.

Пунктирная разметка напомнила о земных дорогах. Появлялась в городах под ногами по запросу через личный интерком для удобства навигации. Как все-таки Воронцов скучал по мегаполисам родной планеты, которые не возводили на экзопланете. Модульные конструкты, висящие в пространстве до полутора километром над землей. Пропускающие солнце с помощью призм, чтобы внизу свободно росли джунгли. Разноцветные улицы, невесомо колышущиеся в свете, словно спящий гигант медленно дышит. А иногда ворочается вслед за светилом. Целыми кварталами, проспектами или отдельными домами.

На такие поселения тратилось много энергии. Катастрофа с висящим мегаполисом могла нарушить тепловой баланс и привести к серьезным экологическим проблемам. Зеленые бились за снижение энергонагрузки, развивали моду на традиционные экономичные здания. Такие сохранялись и строились в исторических городах, типа Москвы или Рима.

Все равно, лучше всего в молодости гулялось между небом и землей. По живым тротуарам. От магазинчика к магазинчику, где минилаборатории точно изготавливали безделушки под твои желания. От лавочки к лавочке, где нежишься в тени. А если нажмешь на боковой рычаг спинка откинется и подъедет столешница с прохладной багровой сангрией в хрустальном бокале.

Тьфу, о чем это он? Катает пустые мечты перед тем, как сдохнуть в чертовой преисподней.

Они прошагали добрых двадцать минут. Хорошо не несколько часов. Наиль гордо дефилировала чуть впереди, а Женя, наоборот, на шаг отставала. Воронцову постоянно хотелось взять ее за руку, но он сдерживался.

Когда из бокового ответвления полился свет, стало понятно, что пришли. Наиль затормозила и пропустила его вперед. Вспомнила-таки, кто капитан. И он шагнул, вытягиваясь, расправляя плечи в надежде, что это поможет внутренне собраться.

Под светящимся генераторным кольцом, у подковы висящего в пространстве стола их ждали двое. Один – мужчина. Стройный, довольно высокий, со смуглой кожей, прямым четко очерченным носом над острой ложбинкой верхней губы и ярко-синими глазами. Стоял, затянутый до подбородка в комбинезон военного покроя неопределенного цвета и без знаков различий. Хмурил широкие брови и напряженно рассматривал их компанию. Рядом с ним, закинув на сияющую сталью поверхность бесконечно длинные ноги в мягких, расшитых бисером сапожках, сидела… женщина? Или существо незнакомой расы.

Воронцов не встречал таких в учебных фильмах. В живую тем более не приходилось. Впрочем и других инопланетников. Один раз в юности случайно видел прибытие посольства инсектоидов. Страшные, как ад, трехметровые твари с выдвижной челюстью. На это же создание приятно смотреть, если не думать об возможной опасности.

Крупные для человека глаза с прищуром голодного хищника имели красивую форму и приковывали внимание своим густым розовым цветом. Грива фиолетовых волос свободно рассыпалась по плечам. Некоторые локоны слегка шевелились, алчно тянулись вдоль плеч, приподнимали кончики. В плавных линиях гибкого тела, в нарочито расслабленной позе угадывалась ленивая мощь. Если бросится, то вскроет горло и будешь мертв через секунду. Если просто встанет, то, наверное, будет на голову выше своего почти двухметрового спутника.

На переговоры сошлись два вполне обычных мужика и три бабы – одна ненормальнее другой. Отвратительные условия, чтобы спокойно договориться до чего-то разумного.

Парочка у стола и не думала начинать диалог. Молчат и рассматривают. Неспешно так, будто проводят поведенческий эксперимент. Ладно, мы сами начнем.

– Кто вы такие и по какому праву захватили мой челнок?

Синеглазый удовлетворенно дернул краем губ, но смолчал. Создание рядом с ним прошелестело со странной хрипотцой:

– А что, поймав на охоте дичь, люди оглашают права? Что за глупая традиция!

На слова спутник недовольно скривился:

– Ирта, давай без этих твоих штук про охоту и дичь, – и сразу обратился к Воронцову. – Здесь вопросы задаю я. Начнем с того, кто вы такие?

Ну это и к лучшему, если есть вопросы, то нужны ответы, может, и договорятся. Только бы Наиль не набросила на чашу весов лишних колкостей. Опять задирает подбородок и огнем в глазах полыхает. Давно понятно, что он где-то переборщил, когда проектировал ее личность. Впрочем, эта, с фиолетовыми лохмами, явно не меньшая заноза, к тому же армированная горой мышц. Пронеси бог.

– Меня зовут Павел Воронцов, астроинженер с челнока «Наиль», приписанного к экзопланете «Открытие». Направляюсь в сторону Земли в полуавтоматическом режиме. Мои спутники Евгения Звягинцева и Наиль – квантовый интеллект челнока.

Воронцова буквально окатила синь чужого любопытства. Стекла на Женю и почти сразу метнулась к Наиль. Неизвестный рассматривал её дольше всех. Похоже, оценивал вздернутый подбородок.

– Никогда не слышал, чтобы давали виртуальную человеческую форму искину корабля. Задиристый вид. Кажется, прыгнет и расцарапает лицо.

– О-о, не проблема, – протянула Наиль. – Меня проектировали исполнять желания людей.

– Только попробуй, пигалица, – с угрозой прошелестела Ирта. – А ты, мой драгоценный капитан, обрати внимание на другого недочеловечка. Он гораздо интереснее, а может и опаснее.

Воронцов спиной почувствовал, как дернулась Женя. В груди разом лопнула пустота. Страшно обернуться, сделать девушку еще более заметной. Хотя с такой внешностью быть незаметной невозможно. Эта «Ирта» может оказаться способной считывать объекты вокруг.

– Да, ваша э-э вроде как спутница, господин Воронцов, очень странно выглядит. Евгения Звягинцева, вы сказали. Человек, разве? Откуда она?

В двух вопросах чиркнула угроза. Синеглазый подался вперед, опираясь ладонями о стол. Вряд ли его успокоит честный ответ.

Воронцов непроизвольно сжал кулаки. Пиратское похищение в космосе и опасные разборки со странными личностями знакомы ему исключительно по книжкам и фильмам. Всегда считал, что в реальности такое не происходит. В любом случае не с ним, вполне себе скучным немолодым инженером.

Немедленно взять себя в руки, сохранять выдержку, но не уступать.

– Вы хотите ответов, а сами даже не представились. Мы готовы сотрудничать. Но не дрожать и прогибаться перед какими-то гнусными пиратами!

Тут бы еще сжать рукоять меча для устрашения. Привычного после виртуальных битв.

– Гнусными пиратами? – задрал брови его оппонент и рассмеялся. – Ну у вас и фантазии.

Тут же посерьезнел, что-то явно про себя решая.

– С другой стороны, к лучшему, что вы спорите и отказываетесь отвечать в таких условиях. Очень по-человечески. Пока буду считать, что вы и правда с экзопланеты. Раз о ней знаете – уже хорошо. Дайте мне секунду.

Он стал водить по столу рукой, время от времени вздергивая над поверхностью не читаемые для Воронцова строки, то активируя, то смахивая окошки бликующих меню.

Ирта сторожила их компанию взглядом. Зверь, охраняющий логово, никакой не человек. Фиолетовые локоны так и вьются по плечам живыми голодными змеями.

– Не могу определить расовую принадлежность этой твари, – шепнула внутри шлема Наиль. – Нет таких данных, хотя я загрузила с собой с челнока всю базу по инопланетникам. Но скажу точно, лучше эту сучку не злить.

Ага, можно подумать, они кого-то тут могут позлить. Только гонор показывать и надеяться, что прокатит.

– К сожалению, в нашей базе нет списка экипажа, но вполне вероятно, что вы с «Открытия», стартовавшего с Земли в самом начале четвертого тысячелетия.

– Так и есть, в восьмом году. Я так понимаю вы тоже с Земли?

Воронцов добавил в голос грубости, а в вопрос вызывающей интонации, инстинктивно скопировав героев криминальных фильмов.

– Попробую вам поверить. Ладно, меня зовут Тимоти Граув, капитан межпланетного крейсера «Гордость Португалии». Рядом со мной…, – он явно замялся в поисках слова. – мой, скажем, первый помощник Ирта Флаа.

И на имени спутницы капитан споткнулся, словно сам знал его нетвердо. Та изогнула четко очерченные полные губы, и произнесла со своей непередаваемо опасной хрипотцой:

– Добро пожаловать в нашу летающую скорлупу, человечек со зверушками.

– Ирта, прекращай, – недовольно оборвал Тим.

Общение в знакомом стиле, однако.

– Ох, ладно, мой капитан, не буду называть вещи своими именами и мешать очень содержательному человеческому диалогу.

Одним слитным движением она сбросила со стола ноги и поднялась. Коротко и мелодично звякнуло причудливое ожерелье на груди: мелкие костяные фигурки, монеты и похоже… звериные клыки. Свободно облегающая фигуру кожа и бахромой по предплечью рождали ускользающее ощущение дежавю.

Наиль неотрывно следила за перемещением этого создания и даже капитан с именем Тимоти косился на Ирту с опаской.

– Скажите, почему вы нас перехватили с маршрута? – взял себя в руки Воронцов.

– Хотите сами задавать вопросы? Не так сразу, – холодно прищурился Тимоти. – Я дам разъяснения, если меня удовлетворят ваши ответы. И требую отнестись к ним с предельной серьезностью. Это не праздное любопытство, а вопрос безопасности нашей с вами расы. Итак, что вы делали вблизи газопылевого скопления и почему оно следует за вами? Это первое и главное, что меня интересует. И второе. Что за существо стоит у вас за спиной? Я перепроверил результаты сканирования, температура Евгении Звягинцевой несколько ниже человеческой. И это полбеды. Она наполовину состоит из неорганики. И вы это прекрасно знаете.

Вот так сразу в лоб. Хотелось бы самому знать ответы. А молчание всегда только разжигает голод допрашивающего. Тот будто прочитал его мысли и добавил:

– Если меня не устроят объяснения, наш разговор перестанет быть вежливым. И мне придется, – он кинул взгляд через плечо, – попросить Ирту провести э-э-э специфическую диагностику вашей второй спутницы. И искин «Наиль» вне челнока вам не поможет.