Текст книги "Красавица и пират"

Автор книги: Сильвия Торп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Криспин знал, что каким-то образом должен раздобыть более точные сведения, и внезапно ему в голову пришла мысль о лорде Маунтхите. После короткой паузы он поинтересовался, вернулся ли виконт в Англию.

– Нет, он по-прежнему на Ямайке, – ответил Гидеон. – Он провел здесь несколько недель, а потом переехал в дом сэра Томаса Линча в Испанском Городе. Сэр Томас, я полагаю, друг его отца. Маунтхит время от времени приезжает сюда повидать леди Франсис и узнать о Джонатане и, насколько мне известно, не собирается покидать Вест-Индию, пока мальчик не выздоровеет.

– Что ж, мистер Крейл, – медленно проговорил Криспин. – Не буду больше злоупотреблять вашим гостеприимством. Сейчас неподходящее время для незваных гостей. Но если ее светлость примет меня, я бы хотел, прежде чем вернуться в Порт-Рояль, выразить ей мое сочувствие и мою готовность всегда служить ей, если возникнет такая необходимость.

Он попросил об этом без всякой надежды на то, что его просьба будет удовлетворена, но, к его удивлению, Гидеон ответил с улыбкой:

– Вы либо храбрый человек, капитан Барбикан, либо вы забыли ваше расставание с ее светлостью, – но, увидев гнев в глазах Криспина, торопливо добавил: – О нет! Нет, я просто пошутил. Она, я думаю, уже поняла, каким незаслуженным было то оскорбление. Бедняжка, это горе сломило ее дух, и боюсь, вы найдете, что она очень сильно изменилась. Прошу простить меня, сэр, я пойду скажу ей о вашей просьбе.

Леди Франсис, облаченная в синий шелк, вышитый серебром, неслышно вошла в комнату и, прикрыв за собой дверь, прислонилась к ней.

– Миледи, – он низко поклонился, – я не смел надеяться на эту привилегию.

– Как мило с вашей стороны, что вы пришли, – сказала она невыразительно. – Я сказала Джонатану, что вы здесь, и он очень обрадовался. Он хотел видеть вас, но боюсь, это невозможно. Доктор не разрешает с ним видеться никому, кроме меня и нашего двоюродного брата.

– Бедный мальчик! – тихо проговорил Криспин. – Миледи, если есть что-то, что я могу сделать для него или для вас, вам надо только сказать.

– Благодарю, но вы ничем не можете нам помочь.

Когда он слушал этот мягкий, бесцветный голос, ему вдруг пришло в голову, что она говорила так, словно выучила эти слова наизусть.

– Я рада, что вы пришли, капитан Барбикан, и что теперь у меня появилась возможность попросить у вас прощения за то, что я сказала вам в этом доме семь месяцев назад.

– Простить вас? – Он сделал шаг вперед. – С радостью! Но и вы должны простить меня, миледи.

– С удовольствием, – ответила она, и в ее голос на этот раз прокралась нотка чувства. – О, если бы я только могла стереть весь тот день из моей памяти! Вычеркнуть его из сердца и головы навсегда!

Она уронила веер и прижала руки к глазам. Когда она отняла их, ее пальцы были влажные от слез.

– Я должна сказать вам, капитан Барбикан, – проговорила она тихим голосом, – что я скоро выхожу замуж за своего двоюродного брата.

Если бы она только взглянула на него в этот момент, она бы увидела, каким сильным потрясением явились для него ее слова. Он побледнел.

– Я понимаю, – наконец тихо произнес он. – Мои поздравления лорду Маунтхиту.

– Маунтхит? – Ее испуганный взгляд взметнулся и в первый раз встретился с его. – Вы ошибаетесь, сэр. Я помолвлена с Гидеоном Крейлом.

– Франсис! Ради бога, скажите, что это не так! Вы выходите замуж за Гидеона Крейла?

– Мне кажется, вы забываетесь, сэр. Я не думала, что когда-либо давала вам право критиковать мой выбор мужа. – Она повернулась к двери. – Хорошего дня, капитан Барбикан.

Франсис уже стояла у двери. На мгновение она заколебалась, а затем вдруг обернулась к нему с трясущимися губами и протянутыми руками, словно подчиняясь чему-то сильнее своей воли.

– Криспин! – В этом крике сквозили и страх, и мольба, и что-то большее, что заставило его сердце екнуть, но прежде, чем кто-то из них успел произнести хоть слово, сгорбленная тень упала на пол между ними, и с веранды раздался нежный голос Гидеона:

– Франсис, дорогая, мы не должны задерживать капитана, да и Джонатан зовет вас.

Крейл взял ее руку и, поднеся к губам, улыбнулся пирату.

– Франсис сказала вам о нашей с ней помолвке, капитан Барбикан? – продолжал он. – Наша свадьба состоится через три дня.

На мгновение Криспину показалось, что это объявление о дне свадьбы стало таким же большим потрясением для нее, каким оно явилось для него, и все же она не сделала попытки отрицать его.

– Ваш брат, – снова заговорил Гидеон, – нуждается в вас, моя дорогая.

В тишине она протянула руку, и Криспину не оставалось ничего другого, как взять ее. Хрупкие пальцы казались безжизненными и холодными как лед, но, когда он склонил голову, чтобы поцеловать их, они напряглись и вцепились в его ладонь, а когда, вздрогнув, он поднял на нее глаза, то встретил взгляд, полный ужаса и отчаяния, – взгляд, который даже ему и то приходилось встречать не часто. Чувствуя на себе бдительный взор Гидеона Крейла, он не мог ответить на этот немой призыв и заставил себя сохранить холодную формальность, требуемую ситуацией.

– Леди Франсис, всегда к вашим услугам, – вежливо произнес он. – Мистер Крейл.

Он поклонился и прошел мимо них к двери. Услышав, как он прошел через залу и позвал конюха с лошадью, Гидеон задумчиво улыбнулся в печальное и тревожное лицо своей невесты.

– Итак, мы избавились от отважного капитана, – сказал он. – Вам лучше пойти к брату. Помните, только ваша преданность и держит его в живых.

Скача прочь, капитан Барбикан хмурился и, выехав на большую дорогу, остановился в тени большого дерева. Немного посидев, погруженный в свои мысли, он с внезапной решимостью повернул лошадь в направлении Испанского Города, столицы острова.

Прибыв в дом сэра Томаса Линча, он попросил сообщить свое имя лорду Маунтхиту и вскоре был принят. Виконт учтиво, хотя и не без удивления поприветствовал его и, предложив присесть, поинтересовался, чем он может ему служить.

– Я только что прибыл с плантации Крейла, – ответил Барбикан в качестве объяснения.

– О! – Маунтхит поднялся на ноги и обошел комнату. – Может быть, вы видели леди Франсис?

– Да, видел. – Криспин пристально смотрел на него. – Насколько я знаю, она выходит замуж через три дня.

– Три дня? – Побледнев, виконт импульсивно обернулся к нему. – Вы шутите?

– Разве вы не знали об этом?

– То, что они собирались пожениться, – да, но не то, что это будет так скоро.

Горькая улыбка тронула губы пирата, и он спросил:

– Как долго они помолвлены?

– Как долго? – Маунтхит немного подумал. – Около трех месяцев. Они объявили о ней спустя несколько дней после того, как заболел Джонатан.

– Странное время, чтобы думать о помолвке, – заметил он. – А чем болен мальчик, милорд?

– Я не знаю, сэр, – ответил Хэл с некоторым удивлением. – Даже доктор в замешательстве.

– Но какова природа болезни? Лихорадка? Что?

– Я не знаю, – повторил Хэл. – Я его не видел.

Криспин поднялся на ноги и зашагал по комнате. Наконец он остановился рядом с Маунтхитом.

– Милорд, а вам никогда не приходило в голову, что Крейл может насильно вынуждать ее светлость выйти за него замуж?

– Признаюсь вам, я тоже так подумал, когда впервые услышал о помолвке, но этого не может быть. Ей надо было бы всего лишь позвать меня на помощь, а она этого не сделала.

– А у нее была такая возможность, милорд?

– Мы были наедине, и не один раз, когда я приезжал на плантацию. Она была замкнута и несчастлива, это правда, но всему виной, должно быть, болезнь Джонатана.

– Тревога за брата не единственное, что мучает ее. Говорю вам, милорд, я и раньше видел страх смерти в ее глазах, но никогда не видел такого ужаса, какой увидел в них сегодня. Она выглядела как человек, стоящий на пороге ада.

– Допустим, вы правы, но что мы можем сделать? Мы точно не знаем, что она выходит замуж за него не по своей воле.

– Но мы должны это узнать. Вы говорите, что разговаривали с ней наедине, но, если это было на плантации, можете быть уверены, что либо сам Крейл в этот момент был неподалеку, либо за ней следили. Каким-то образом мы должны поговорить с ней так, чтобы он об этом не узнал.

– Легче сказать, чем сделать это, мой друг. Она редко покидает плантацию, а когда выезжает, то вместе с ней в карете всегда находится служанка, а на козлах сидят люди Гидеона.

– Тем не менее, нужно что-то придумать, и придумать немедленно. – Он сделал паузу и взглянул Маунтхиту в глаза. – Милорд, мы не очень любим друг друга, но я думаю, что для нас обоих благополучие леди Франсис является первостепенной важностью. Давайте на время забудем наши разногласия и объединим усилия, чтобы спасти ее от этой адской пародии на брак?

– Клянусь всем сердцем, я согласен, – ответил он пылко. – Я сделаю все, чтобы помешать этому. Как нам удастся это осуществить, я не знаю, но можете рассчитывать на меня – покуда я жив.

– Приезжайте в Порт-Рояль завтра. – Криспин взял свою рапиру и приготовился уходить. – А я пока найду какой-нибудь способ узнать, какую власть имеет этот Крейл над ее светлостью. Пока мы этого не узнаем, мы ничего не сможем спланировать.

Глава 12

ПОЛУНОЧНАЯ ВСТРЕЧА

На следующую ночь после разговора с виконтом капитан Барбикан стоял в саду Гидеона Крейла и смотрел на неосвещенные окна дома. За прошедшее с тех пор время он отнюдь не бездействовал: один из рабов с большой неохотой познакомил его с внутренними особенностями дома и теперь находился в качестве пленника на борту «Санто Розарио». Лорд Маунтхит поселился на постоялом дворе в Порт-Рояле и был готов ко всему.

Криспин встал прямо под окнами комнат ее светлости и, опершись ногой на цветущую лиану, с легкостью вскарабкался вверх. Высокие окна были закрыты и занавешены, и он едва слышно постучал по стеклу. Полоска света упала на балкон, шторы раздвинулись, и появилась леди Франсис со свечой в руке.

– Не бойтесь, миледи, – прошептал он. – Это я, Криспин Барбикан.

Он отвел ее назад в комнату, плотно сдвинул шторы и только потом обернулся к ней. Она поставила свечу на стол и теперь смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Не бойтесь, миледи, – повторил он. – Я пришел потому, что боялся, что у вас не все хорошо, но, если вы не нуждаетесь во мне, я тут же уйду, как и пришел.

– Не нуждаюсь в вас? – прошептала она и с этими словами бросилась в его объятия. – О, Криспин, я молилась, чтобы вы вернулись!

Криспин едва мог поверить своим ушам. Франсис плакала, прильнув к его груди, и он нежно погладил ее по волосам.

– Франсис, – нежно проговорил он. – Дорогая, не нужно плакать.

– Мне нельзя помочь, – безнадежно вздохнула она и, отвернувшись от него, опустилась на диван. – Я попала в ловушку, из которой никому меня не вызволить. Я не могу предпринять даже одну-единственную верную дорогу к спасению – смерть. – И она закрыла лицо руками.

Мгновение он смотрел на нее хмурясь, а затем деловито присел рядом с ней на диван.

– Расскажите мне в точности все то, что случилось здесь в мое отсутствие, а потом мы сможем придумать план вашего побега.

– Это будет короткая история, – неспешно ответила она. – Когда мы впервые переступили порог этого дома, Гидеон был сама доброта. Он сказал, что мы останемся здесь на несколько месяцев, а потом вернемся в Англию. Хэл тоже тогда жил здесь, но вскоре переехал. Я так и не узнала, что вынудило его уехать, хотя теперь я понимаю, что, должно быть, Гидеон сам это спланировал, ведь именно тогда его отношение к нам и изменилось. Он начал ухаживать за мной, и, хотя я делала все, чтобы пресечь его попытки, он продолжал настаивать и, наконец, попросил меня стать его женой. – Она смолкла, прикусив губу. – Я отказала, и на следующее утро он сообщил мне, что Джонатан заболел.

– А разве нет? – тихо подсказал Криспин, и Франсис покачала головой:

– Нет, это было просто предлогом, чтобы держать его под замком. Гидеон отвел меня в комнату Джонатана и сказал, что его жизнь в моих руках и что, пока я буду подчиняться его желаниям, ничего плохого с моим братом не случится. Он объявил о нашей помолвке два дня спустя, но Джонатан должен был оставаться пленником вплоть до свадьбы. Если я сделаю хоть малейшую попытку бежать, Гидеон убьет его. Его не оставляют одного ни на секунду. Доктор – человек Гидеона, и либо он, либо негр-раб находятся с ним и день и ночь. Им приказано убить его, если я попытаюсь бежать или рассказать кому-нибудь о своих бедах.

– И раз мальчик предположительно находится на своем смертном одре все эти три месяца, никакого подозрения его смерть не вызовет, – задумчиво прибавил Криспин. – Но после вашей свадьбы, миледи? Что будет тогда?

– Джонатану позволят выздороветь, – горько ответила она. – Это будет наградой за мою покорность.

Криспин покачал головой.

– Позвольте в этом усомниться, – сказал он. – Если я правильно понимаю Гидеона Крейла, он все так тщательно спланировал не просто для того, чтобы заставить вас стать его женой. Все верят, что Джонатан умирает от какой-то таинственной болезни, и, если он умрет и вправду, Гидеон станет маркизом Ротердейлом, а это, миледи, и было его главной целью с самого начала.

– О нет! – Она в отчаянии взглянула на него. – Он не посмеет.

– Когда назначена свадьба?

– На послезавтра, – ответила она и содрогнулась. – Он не говорил об этом, пока вы не вернулись на Ямайку. Я думаю, он боится вас.

– И у него есть на то причины, – сухо сказал Криспин. – Значит, чтобы придумать план вашего побега, у нас есть еще день и ночь. Где заточен мальчик?

– В своей комнате с другой стороны дома.

– Его сторожат, как вы говорили?

– Да, врач или раб днем, а ночью негр спит в его комнате, которая запирается на ключ. Ключ есть у Гидеона и у сторожа. Я могу приходить к нему, когда захочу, но нас никогда не оставляют наедине.

– Тогда вы не сможете поговорить с ним так, чтобы вас не подслушали?

– Думаю, мне удастся что-нибудь придумать. Они уже не столь бдительны, как раньше, а негр часто засыпает, когда должен следить за нами.

– Он всегда находится там ночью?

– Да, с момента ужина. Еду относят туда.

– Вы можете устроить так, что будете там, когда принесут ужин?

Взглянув на него с некоторым изумлением, она кивнула. Он продолжал объяснять:

– Я дам вам снадобье, которое вы подмешаете негру в еду или питье, и, пока он будет спать, Джонатан сможет завладеть ключом. Я войду в дом так же, как сделал сегодня, и мы убежим через комнату Джонатана. Если нас будут ждать лошади, мы сможем оказаться в Порт-Рояле прежде, чем они узнают о нашем бегстве. – Он испытующе посмотрел на нее. – Вы можете это сделать, миледи? Многое зависит от вас.

– Я сделаю все! – пылко воскликнула она. – Но почему Порт-Рояль? Не лучше ли нам отправиться к вице-губернатору?

Криспин покачал головой.

– Крейл – ваш опекун, – сказал он. – А я, в конце концов, пират. Линч, в отличие от Модифорда, не очень жалует Береговое Братство, и, если Крейл примется за работу, вы вполне можете снова оказаться в его руках, а я – на виселице. Нет, миледи, мы отправимся на Барбадос или на какой-нибудь другой остров, где вы сможете найти судно, которое доставит вас в Англию.

– Вам лучше знать, Криспин, – покорно согласилась она. – А что по поводу этого снадобья? Вы сами принесете его мне?

– Нет, мне лучше здесь не появляться открыто, – ответил он. – Вам его принесет лорд Маунтхит. Разве я не сказал, что он помогает мне?

К его удивлению, она ничего не ответила, и спустя некоторое время он поднялся.

– Я должен идти, – сказал он. – Надо еще многое сделать. Будьте готовы завтра ночью, миледи, в час пополуночи, и попросите Джонатана быть осторожным. Успех зависит и от него, и от вас. До завтрашней ночи, миледи. Да хранит вас Господь.

Капитан Барбикан добрался до Порт-Рояля на рассвете и, решив, что будить лорда Маунтхита еще рано, поднялся на борт «Санто Розарио». Здесь он разыскал помощника капитана, Мэтта Брайарли, старого своего друга, плававшего с ним еще при Моргане. Разбуженный зовом своего капитана и позевывая, Мэтт вошел в кают-компанию.

– Ты что, никогда не спишь? – проворчал он. – Мы уже два дня стоим в порту, и за это время ты, должно быть, уже объехал весь остров.

– Не важно, – прервал его Криспин, бросая шляпу и перчатки на стол. – Что с пленником?

– В безопасности и надежно спрятан, согласно приказаниям. Разве Мэтт Брайарли позволит пленнику ускользнуть у него из рук? Хотя, что тебе нужно от этого грязного раба, я просто ума не приложу.

– Что ж, крепко держите его, или мы погибли. – Криспин отстегнул рапиру и положил ее рядом со шляпой и перчатками. – Сегодня тебе придется пошевелиться, старина. Завтра с утренним приливом мы отплываем.

– Отплываем? – Мэтт едва мог поверить своим ушам. – Завтра? Ты что, с ума сошел?

– Надеюсь, нет. – Он уселся в кресло во главе стола и весело взглянул на негодующее лицо Мэтта. – У тебя двадцать четыре часа, Мэтт, чтобы взять провизии и воды и собрать людей на борту.

– Ты спятил! – воскликнул Мэтт. – Это судно не в том состоянии, чтобы выйти в море, и ты это знаешь. Случись плохая погода, и мы пойдем ко дну, словно камень.

– И тем не менее мы отплываем завтра. – Криспин поднял руку, предупреждая протест своего помощника. – Капитан здесь по-прежнему я, Мэтт. Это приказ.

– Может, ты и капитан, – коротко бросил он. – Но ты не соберешь свою команду на борту никакими командами. После двух месяцев плавания они провели на берегу всего два каких-то коротких дня, и они знают, что «Розарио» не годна для выхода в море. Говорю тебе, Криспин, они не станут этого делать.

– Тогда найди другую команду. Черт, в Порт-Рояле довольно и других моряков! Мне все равно, кто они или где ты найдешь их, но найти ты их должен. Достаточно людей, чтобы управлять кораблем, – это все, что нам нужно. Сорока человек будет довольно.

Мэтт открыл было рот, чтобы сделать какое-то замечание, но вовремя передумал. Стараясь успокоиться, он несколько раз прошелся по каюте и, наконец, спросил:

– Куда мы плывем?

– Можешь сказать им, – сказал он, – что мы пойдем курсом на Барбадос. На самом деле нашим местом назначением является Антигуа, но я не хочу, чтобы об этом узнали, пока мы не выйдем в море.

– Что ты задумал, Криспин? – спросил он. – Никогда не сказал бы, что тебе не хватает здравого смысла, но сейчас ты ведешь себя как полоумный. Подумать только, вывести эту развалину из Порт-Рояля только с сорока людьми, да еще сказать им, что ты направляешься в одно место, и взять курс на другое, хотя ни там ни там нет никакой добычи! Ты либо спятил, либо пьян!

– Ни то ни другое. – Криспин наклонился вперед. – Послушай, Мэтт, на берегу у меня есть два моих хороших друга. Они находятся в большой опасности и обратились ко мне за помощью. Я должен увезти их отсюда завтра на рассвете и переправить их туда, где они смогут нанять корабль в Англию. Теперь ты понимаешь?

– Нет, – прямо признался Мэтт. – Но я сделаю все, что смогу. Это безумный план, но ведь человек умирает только раз.

Криспин сошел на берег и, направившись на постоялый двор, в котором остановился лорд Маунтхит, застал его за завтраком. Приняв его приглашение разделить с ним трапезу, он познакомил его с планами на следующую ночь. Затем он вытащил из кармана крошечный стеклянный пузырек и поставил его на стол перед виконтом.

– Вот, милорд, – заключил он. – Это снадобье, которое вы должны отнести ее светлости. Это сонное зелье, причем довольно мощное, но безвредное.

Хэл взял пузырек и повертел его между пальцев. Его миловидное мальчишеское лицо выглядело обеспокоенным.

– Это большой риск, – сказал он.

– Это единственный шанс, – твердо ответил Криспин. – Франсис и Джонатан сообразительны, кроме того, им надо будет справиться только с рабом, а не с Крейлом. Поверьте мне, милорд, леди Франсис рискнет неизмеримо большим, чтобы спастись от того, что ей угрожает.

– Если эта попытка удастся, капитан Барбикан, я вечно буду у вас в долгу. Вы должны были догадаться, каковы мои чувства к леди Франсис, и я имею основания надеяться, что и она не совсем безразлична ко мне. – Он запнулся и прибавил с внезапной откровенностью: – На самом деле, сэр, мы любим друг друга и она пообещала стать моей женой еще до того, как я покинул дом ее двоюродного брата.

– Тогда, милорд, – тихо проговорил пират, – я удивляюсь, почему вы восприняли известие об ее помолвке с Крейлом так спокойно и почему не попытались выяснить ее причину.

– Я же сказал вам, – ответил он нетерпеливо, – что сперва я с подозрением отнесся к этому известию, но, когда я увидел Франсис и она повела себя так, словно никаких слов любви между нами произнесено не было, я сделал вывод, что она меня обманула.

– Вы обладаете поистине удивительной скромностью, милорд, – сказал Криспин, – если воображаете, что любая женщина может предпочесть вам Гидеона Крейла. Тем временем у меня есть еще много дел. А потому я покину вас.

Возвращение Хэла, прямо перед закатом, принесло ему некоторое облегчение. Виконт рассказал, что отдал ее светлости снадобье, не вызвав никаких подозрений. Они вместе поужинали на борту «Сан-то Розарио», куда Хэл уже перенес свои вещи, и час спустя отправились на выручку несчастным.

Они ехали легким аллюром, ведя за собой по дополнительной лошади. Достигнув рощицы, где Криспин оставлял своего коня во время прошлого визита, они спешились. Криспин нес на спине веревочную лестницу.

Сад был окружен каменной стеной высотой в семь или восемь футов, где Криспин приказал виконту ждать. Сам он проворно поднялся по стене, огляделся и исчез по другую сторону.

Вскоре он уже пробрался к балкону, ведущему к комнатам ее светлости, и не успел перелезть через балюстраду, как из комнаты показалась сама Франсис, одетая в серый костюм амазонки. Широкополая шляпа с пером скрывала ее лицо, но ее руки дрожали.

– Все хорошо, миледи? – тревожно спросил он, и она кивнула:

– Да, нам удалось. Джонатан отвлек внимание негра, а я подсыпала снадобье ему в питье, он проглотил его без вопросов.

– Значит, сейчас он должен крепко спать. Не будем терять времени – чем раньше мы выберемся из этого дома, тем лучше. Лорд Маунтхит ждет нас у сада.

– Тогда пойдемте, – она ввела его в комнату, – нам лучше не рисковать – не будем включать свет. Лунного света достаточно, и я хорошо знаю дорогу. – Она приоткрыла дверь и выглянула. – Все тихо. Дайте мне вашу руку, Криспин.

Так, держась за руки, они медленно и осторожно двинулись по коридору. Наконец Франсис остановилась и тихонько поскребла по одной из дверей: ключ повернулся, дверь отворилась, и выглянул Джонатан.

Ее светлость вздохнула от облегчения, Криспин вернул кинжал в ножны, и они вошли в комнату, где у стены в кресле мирно сопел негр. Заперев дверь, Джонатан подошел к пирату и сжал его руку.

– Криспин, – радостно прошептал он. – О, как хорошо видеть вас снова!

– И вас, мой мальчик, но мы должны торопиться.

Они вышли на балкон. Барбикан размотал веревочную лестницу и надежно привязал ее к балюстраде.

– Спускайтесь, милорд, – приказал он, обращаясь к Джонатану, – и подержите лестницу для вашей сестры. Не отходите от нее ни на шаг, пока я не присоединюсь к вам.

Уже сидя верхом на балюстраде, мальчик кивнул. Лестница страшно раскачивалась, но он проворно спустился и, очутившись на земле, поднял руку.

– Теперь ваша очередь, миледи, – сказал Криспин и без церемоний поднял ее на руки. – Не бойтесь, лестница достаточно крепкая.

Он опустил ее за балюстраду, и миг спустя ее ноги коснулись первой ступеньки.

Убедившись в том, что она благополучно спустилась, Криспин отвязал лестницу и сбросил ее вниз. Сам же он мог слезть и без нее. Не успел он очутиться на земле, как Джонатан свернул лестницу и перекинул ее через плечо. Без дальнейших проволочек они двинулись через сад.

Они легко преодолели и внешнюю стену. Перекинув один конец лестницы виконту, Джонатан забрался наверх и, усевшись на стене верхом, помог перелезть сестре. Не прошло и нескольких минут, как они оказались за оградой. Хэл обернулся к ее светлости и взял ее руки в свои.

– Франсис! – воскликнул он. – Слава богу, вы убежали от этого дьявола. – Он поцеловал ее руки. – Моя дорогая!

– Опасность еще не миновала, – объявил Криспин, стараясь не смотреть на них. – Нельзя терять ни секунды.

Добежав до рощицы и отвязав лошадей, они во весь опор скакали по дороге в Порт-Рояль. Беглецы добрались до города с первыми лучами солнца. Спешившись у постоялого двора, где были наняты лошади, Криспин нахмурился: он надеялся доставить своих спутников на борт «Санто Розарио» еще до рассвета.

Они бросились к гавани. Недалеко от «Санто Розарио» на якоре мерно покачивался большой фрегат, отбрасывая зловещую тень на мерцающую водную гладь.

– Это «Вампир», – медленно произнес капитан Барбикан.

Глава 13

«УДАЧА БАРБИКАНА»

Мгновение все стояли не шелохнувшись.

Наконец Хэл воскликнул:

– Корабль Сарна! Проклятое невезение! Что нам делать?

– Лодка ждет нас, – ответил Криспин. – Возможно, нам удастся попасть на борт незамеченными.

Но тут из таверны, посмеиваясь и пошатываясь, вышел человек. Натолкнувшись на Франсис, он с трудом обрел равновесие, снял шляпу и поклонился.

– Тысяча извинений, мадам, – сказал он и, покачиваясь, с пьяной серьезностью взглянул на капитана. Это был Жан-Пьер. – Криспин! – воскликнул он, явно обрадованный этим открытием. – Выпьем?

– Посторонись, ты, пьяный дурак, мы торопимся, – нетерпеливо отмахнулся Криспин, но Жан-Пьер не был столь сильно пьян, как казался. Его темные глаза обвели маленькую группку – девушку, цеплявшую за руку Криспина, Хэла и Джонатана, – и в них появилось понимание. Он хихикнул.

– Увозишь леди Франсис? – спросил он и тряхнул головой. – Не могу этого допустить, Криспин. Гидеону Крейлу это не понравится.

Он повернул голову и открыл рот, чтобы позвать оставшихся в таверне, но прежде, чем крик успел сорваться с его губ, мощный удар в челюсть сбил его с ног. Жан-Пьер молча рухнул наземь, а Криспин со своими спутниками бросился мимо распростертого тела к лодке.

На борту «Санто Розарио» у трапа Мэтт Брайарли уже ждал своего капитана. Ему удалось найти людей, но они были самым что ни на есть пиратским отребьем. Учитывая еще и состояние самого судна, Мэтт был обеспокоен. В этой команде головорезов витал мятежный дух, и, не знай он о способности капитана Барбикана с легкостью справляться с такими людьми, Брайарли наотрез бы отказался сопровождать его.

Ступив на палубу, Барбикан повернулся и протянул руку человеку, следующему за ним. Увидев рыже-золотые кудри под шляпой и амазонку, Мэтт чуть слышно буркнул ругательство.

– Девица! – пробормотал он про себя. – Так вот в чем дело. Я мог бы и догадаться!

Он поприветствовал капитана и бросил недовольный взгляд на трех его спутников, уже стоявших на палубе. Криспин обернулся к девушке:

– Миледи, это Мэтт Брайарли, помощник капитана «Санто Розарио». Мэтт, леди Франсис Крейл и ее брат, маркиз Ротердейл, которых мы везем на Барбадос. – Он приблизился и тихо произнес: – Скорее поднимай якорь, мой друг. У меня есть причины полагать, что вскоре «Вампир» отправится за нами в погоню.

По совету капитана Барбикана трое пассажиров удалились в свои каюты, чтобы немного отдохнуть, но у самого Криспина оставалось еще много дел. Вместе с Мэттом он осмотрел судно и свою команду, и то и другое произвело на него отнюдь не благоприятное впечатление. В его сердце закралось подозрение, что трудности, которые его друзья считали уже окончившимися, только начинались. «Санто Розарио» была не в состоянии сражаться, даже если бы они и встретили возможную добычу, а без добычи злодеи, которыми он командовал, могли с легкостью выйти из-под контроля. Чуть позже он поделился своими сомнениями с Брайарли.

– Да уж, паршивый это народ, – пренебрежительно согласился Мэтт. – Но лучше я не нашел. Если бы я знал, что ты собираешься привести на борт женщину, я бы отказал. Тебе лучше приглядывать за девицей, Криспин. Она лакомый кусочек.

– Но было так мало времени, что еще я мог сделать? – сказал он вслух, но, поймав на себе вопросительный взгляд Мэтта, добавил: – Если бы я оставил ее на Ямайке, она бы уже вышла замуж за своего двоюродного брата, горбатого дьявола, стоящего за Сарном и его людьми.

Несколькими краткими предложениями он поведал историю Франсис и Джонатана. Мэтт выслушал рассказ и презрительно заворчал:

– Ты хочешь сказать, что отпустишь ее?

Криспин снова нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что ты предпринял столько усилий и вышел в море на неукомплектованном командой полуразвалившемся суденышке не ради маленького маркиза. Это голубые глаза ее светлости заставили тебя вести себя словно помешанный, и теперь ты собираешься дать этому молодому пижону увезти ее в Англию?

– Некоторое время назад ее светлость дала мне ясно понять, насколько разнятся наши пути в жизни. Она сестра маркиза, я пират. Больше того, она обещала стать женой лорда Маунтхита.

Мэтт издал гортанный звук, красноречиво говоривший о его глубочайшем отвращении.

– А какое это имеет значение? – спросил он. – Ты мог бы раздавить этого хлыща голыми руками.

Криспин покачал головой:

– Пиратские штучки, Мэтт. Они не подтолкнут ее светлость ко мне. – Он сделал паузу, и на его лице отразилась еще большая горечь и печаль. – Кроме того, что я могу ей предложить? Ни дома, ни чести, только подпорченное имя да запятнанные невинной кровью руки. – Мэтт издал протестующий звук, но он повторил: – Да, невинной кровью, пусть и испанской. Нет, я не могу просить ее стать моей женой. Она вернется в Англию, однажды выйдет замуж за Маунтхита и, может быть, когда-нибудь с добротой вспомнит о человеке, который бы умер ради нее, хоть он и пират. – Он выпрямился. – Тьфу ты! Говорю как влюбленный школьник. Слава богу, никто меня не слышал, кроме тебя.

– Да уж, – сухо согласился Мэтт. – Если люди услышат такие разговоры от тебя, нам всем не поздоровится. С ними тебе понадобится железная рука. Они вероломны, как змеи, а оттуда надвигается и еще одна напасть.

Он кивнул на большое иссиня-черное облако, показавшееся с севера. Ветер стих, и в воздухе воцарилось душное, мрачное спокойствие. Горизонт медленно затягивался мглой, «Санто Розарио» плавно вздымалась на маслянистых волнах.

Помощник капитана был не единственным человеком, заметившим эти зловещие признаки, и меж собой команда уже начинала роптать. На борту не было ни одного человека, за возможным исключением молодого виконта, который бы не понимал опасности, нависшей над ними. К ночи затишье уступило место шторму столь неистовому, что казалось, ни один корабль не сможет его выдержать.

Часами капитан Барбикан и его люди отчаянно боролись, стараясь удержать на плаву судно, бившееся в крепких тисках бури. Франсис, Хэл и Джонатан сидели внизу в кают-компании, прижавшись друг к другу и побледнев от страха. Только один раз за всю эту долгую ночь они видели Криспина. Когда он вошел, насквозь промокший, грозная усталость его лица подтвердила их самые наихудшие опасения.