Текст книги "Возвращение Прославленных. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Си Цы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Плохие новости и большая работа

– Но всё же, никто не будет спорить, что это очень-очень плохие новости? – сказал Стурла, сняв шлем.

Он протёр лоб от испарины и, пригорюнившись, сел на скамью. Выглядел Стурла жутко озадаченным.

– Соглашусь, – кивнул ему Леонар, – всё это надо обмозговать.

Ремесленники договорились взять час на обдумывание, а после собраться в Мастерской Времени, обсудить предложения и принять решение.

В это время у ворот Стоунбона зазвонил колокол.

Тафари, Леонар, Итиро и Бёрнис пошли разузнать, кого к ним принесло. Когда они отворили центральные двери, то увидели Гарбхана Бирна. Он сидел в повозке, до верху наполненной коробами, корзинами и бочками. Парень оживлённо поприветствовал ремесленников.

– Во всей стране праздник. Такого весёлого Самайна я не припомню. И всё в честь вас. Визидария торжествует! – Гарбхан не замечал серьёзных лиц собеседников.

Соскочив, он стал разгружать телегу, легко перебрасывая объёмные тюки и ящики через бортик. При этом парень продолжал болтать дальше:

– Я привёз вам провиант. Тут всё, что может пригодиться. Ну, и от нас с отцом, – он похлопал большой бочонок, лучезарно улыбнувшись, – травяного эля, который намедни вам понравилось.

– Спасибо, Гарбхан, – поблагодарил Тафари.

А Гарбхан с любопытством заглядывал в открытые двери Стоунбона, тщетно пытаясь что-то разглядеть в темноте коридора. А потом всё же, наконец, заметил напряжённые лица ремесленников.

– Что-то случилось? – насторожился он.

– Э-э-э, возникли некоторые…проблемы. Но, извини, пока мы не можем поделиться, – тщательно подбирая слова, сказал Леонар.

– Понятно, – кивнул парень, – надеюсь, все здоровы?

– Да, – успокоила его Бёрнис.

– Ну и отлично! Остальное решаемо. Теперь то уж тем более, когда вы здесь, – расслабился и снова расплылся в улыбке Гарбхан, – может, поедете к нам в Три ручья на танцы? Развеетесь? Сегодня вечером будут фейерверки.

Прославленные отказались и парень, наскоро освободив телегу, распрощался и поспешно уехал. А ремесленники стали таскать съестное в здание.

– Какой он счастливый, – печально сказал Итиро, схватив тюк с мукой и глядя в след повозке Гарбхана. Она в это время проезжала под тенистой аркой, образованной ветками Эо Мугна, – свечение вокруг него стало гораздо сильнее. Это его надежды и мечты.

– Теперь я знаю, что этот свет от тел называются Музами. Раньше я был не в курсе, – сказал Леонар, подхватив корзину, – а вы все можете расслабить зрение, и видеть их?

– Конечно, – подтвердил Тафари, а потом добавил, – Музы, Мраки – я тоже не знал, как они называются у визидаров. Я их всегда называл – тени души. И всю жизнь исследовал их. Они формируются у всех: визидаров, людей. Разница лишь в том, что человек бесплотных не видит ни при каких условиях, а визидар – если расслабит зрение, то способен ненадолго уловить их в тени. Хотя, конечно, в темноте они видны лучше. Сначала появляется свечение. Если мысли и чувства светлые, то и свечение будет таким, если тёмные, то, что потом будет Мраками, выглядит, как сгустки пыли. После, если это подпитывается изнутри хозяином, то концентрируется, увеличивается. И потом уже живёт самостоятельно. Музы питают создателя и окружающих его. Мраки жрут не только своего хозяина, но и его окружение.

Когда ремесленники перетаскали груз, отправились в Мастерские Времени. Там их уже ждали остальные.

– Что же, у кого какие предложения? – спросил Тафари.

– Я думаю, надо найти все материалы по усилителю, который создали визидары и исследовать Башню Силы, – предложил Леонар, – может, мы попросту сможем завести старый усилитель или сделать новый? Тогда проблема исчезнет сама собой. И мы запустим новую защиту.

– Согласен, – поддержал Итиро. – Заодно надо найти информацию про волшебные палочки, раз Башня создавалась для них. И изучить записи про погодные столпы.

– Отлично! – поддержала Пинар, – и за компанию исследовать работу всех толов, оставшихся в мастерских. Они могут пригодиться.

– Ну, это ты хватила, – возразил её Стурла, – на их изучение точно нужен не одни год.

– Ты видела эти конструкции? – кивнул Марио в сторону мастерских, соглашаясь со Стурлой, – на некоторые и взглянуть то страшно.

– Нам нужны помощники из местных. Мы будет заняты, но кто-то должен заниматься хозяйством, – подсказала Бёрнис.

– И, наверное, о проблеме и нашем плане надо сообщить Августу Непомнящему, чтобы держать в курсе Совет визидаров? – посоветовался с остальными Пит.

Все закивали.

– Тогда ты этим, Питер, и займись. Возьми кого-нибудь себе в пару, – попросил его Тафари, – а заодно решите, сколько нам нужно нанять помощников по хозяйству. И продумайте, где их искать.

– Поможешь мне писать письма? – повернулся Пит к сидящей рядом Мэдлин.

Она утвердительно кивнула. В это время в башне над ними забили часы и за окнами посыпались единички.

– Уже час, – поднял палец Стурла, – поедим и приступим к работе.

Он резво вскочил и побежал к лестнице-выходу. Только шлем сверкнул в темноте пролёта, как он уже кричал им снизу:

– Скорее. Я жду вас в харчевне.

После обеда все распределили между собой задания и разбрелись по Мастерским.

Пинар, Леонар и Янмей отправились изучать библиотеку.

Пинар рылась в картотеке и отбирала книги о волшебной палочке, Башне Силы и погодных столпах, которые могли пригодиться. Она отдавала карточки Леонару, по ним тот искал нужную литературу и приносил её Янмей. Девочка пролистывала книги перед куклой Мэй, и она мгновенно запоминала из них абсолютно всю информацию.

Пит с Мэдлин пошли в административное здание: отправить с голубями письма и поискать информацию в тамошних архивах.

Остальные разбрелись по Мастерским изучать работу толов. Хорошо было то, что почти все толы имели сопроводительные таблички. Рядом с каждым прибором находилась инструкция по его включению и применению. Но, к сожалению, оказалось, что толы, по большей части, не работали.

Например, в Мастерских Промышленной Магии, Стурла и Итиро нашли важный тол – плавильный. Он занимал целое помещение. В бумагах было написано, что эта машина обладала особым нагреванием и должна была придавать веществам новые свойства. Также она могла сплавлять некоторые ауксилы между собой.

Плавильный тол представлял из себя огромный круглый стол, над которым висел увесистый механизм. По схеме в инструкции стало понятно, что одной детали в верхней части не хватает – а именно центрального жезла, направленного на стол.

Стурла и Итиро долго рылись в бумагах, которые обнаружили в соседних кабинетах. Итиро даже нашёл информацию, что в плавильном толе изготавливали последним:

– Гляди, – сказал он Стурле, показывая бумаги, – на нём выплавляли железо, которое попадая в воду, увеличивается в сто раз. Видимо, вот его образец.

И Итиро показал ржавые, ничем непримечательные металлические брусочки.

– Интересно, конечно, – ответил ему Стурла, – но зачем мне, допустим, такой шлем, – он постучал по своему, – который, попадая под дождь, в сто раз увеличится? Что мне в таком чане делать?

– Ну, – неуверенно сказал Итиро, – не обязательно из такого металла делать шлемы.

– А что? – засмеялся Стурла, – гвозди? Вообще, странные раньше были ремесленники. Выдумывали порой всякую чепуху… Эх, жаль, что непонятно, как заставить этот тол работать, – добавил Стурла, читавший правила пользования плавильней. – А ведь заводился он раньше, как твоя огненная палочка: заклинанием «Адолебит».

– Постой! – воскликнул Итиро, – я, кажется, понял, что не так.

Он открыл сумку и достал огненную палочку. Итиро подошёл к толу и вставил её в прорезь. Палочка легко вошла в пустующий паз. Тол завибрировал и засветился.

– Уходя, ремесленники вытащили важные части всех толов и унесли с собой, – объяснил Итиро свою мысль, – теперь нам надо только разобраться, что к чему подходит.

В соседней мастерской стоял крупный прибор, больше похожий на подзорную трубу. В нём не хватало одной из линз. Явно увеличительного стекла Марио.

Стурла и Итиро понеслись на улицу разыскивать остальных. Но им навстречу из Мастерских Врачевания бежал Марио. Он размахивал руками и, запыхавшись, кричал:

– Мы поняли!!! В толах не хватает…

– Деталей! – закивал ему Стурла, – мы тоже об этом догадались.

Ремесленники собрали все толы, которые принесли с собой и остатки дня провели, совмещая их с приборами в мастерских. К концу дня в огромном зале Мастерских Промышленной магии, заработал лёгкий, но сильный подъёмный кран, когда в него вернулась подвеска Пита и в одно из отверстий машины ремесленники вставили свирель. Теперь надо было лишь тянуть за рычаги и задавать направление.

Свистку Пинар нашли применение тут же, в соседней мастерской. Он подошёл в Большую Машину Мощи. Мелок надо было вставить в металлический циркуль, бегающий по жёлобу вокруг этого агрегата. Когда завели Машину Мощи, мел стал чертить пунктиры, а всё в Стоунбоне вдруг ожило: заработали фонари в длинных коридорах и переходах, забили фонтаны, по трубам потекла вода, обогревающая помещения. В оранжереях включились распылители воды и между рядами растений побежали рыхлительные машины. Потом ремесленники обнаружили, что в харчевнях включились печи, выпекающие хлеб – только засыпай продукты в нужные желоба.

В Мастерских Врачевания нашла своё место перчатка Леонара. Там ремесленники обнаружили большой хрустальный короб. Из объяснительных записок они узнали, что перчатку надо поместить над хрустальным ложе на специальном держателе, изображавшем руку. А потом лишь направлять на нужное место. И начинался процесс заживления. В этой же мастерской ремесленниками был обнаружен большой камин, подписанный «Фениксов очаг». На нём сверху отсутствовали две таблички. Туда прекрасно подошли плитки Пинар с её домашнего камина.

В Мастерской Природоведания пригодился браслет Стурлы. Его пришлось разобрать и вложить топорик, колокольчик и шлем в нужные выемки плоской поверхности. Так ремесленники восстановили тол, который не только находил металлы и песок, но ещё и преобразовывал их из других материалов, а так же создавал различные вещи: монеты, кирпичи, посуду, украшения.

Только большая машина, занимавшая огромное пространство в ремесленной мастерской башни, тот самый «Ловец времени», который по прикреплённому к нему описанию, мог мгновенно состарить или обновить неживую ткань, визидары не смогли завести. Не понятно было, чего не хватало этому толу.

– Может, этот тол просто не завершён? – предположил Стурла, – помните, как та Дверь-во-всё в Мастерской Архитектуры волшебных сооружений, которая вела в стену? Рядом с ней были чертежи, по которым стало ясно, что это нечто, недоработанное до конца. А ведь сколько мы с ней возились, пока не поняли, что она просто не доделана до конца?

На том и порешили – «Ловец времени» просто недостроен.

Когда уставшие, но вдохновлённые открытиями ремесленники собрались у фонтана «Семи Мастерских», сверху от Воздушных ворот к ним спустилась стая почтовых голубей, а за ними влетел синий попугай, которого они уже видели. Птицы расселись на скамьи, на парапеты и терпеливо ждали, когда визидары снимут письма с их шей. А попугай недовольно покрутился в воздухе, но опять не найдя для себя подходящей жерди, всё же решил приземлиться. И выбрал для этого руку бронзового Тибериуса.

Пит подошёл к птице и вытащил из его тубуса письмо от Августа и стал читать вслух:

«Уважаемые Прославленные! В своём письме вы выражаете глубокую тревогу за Визидарию. Сначала я был расстроен известием, что стена защиты разрушается, и даже решил созвать экстренное заседание Совета Визидаров. Но потом решил не делать этого. Может быть, вы ошибаетесь? Слишком эта новость чудовищна. Зачем нам пугать жителей? И если об этом узнает Совет, то за три дня узнает вся страна. Может начаться паника и хаос. Прошу вас всё тщательно проверить и только потом, с моего разрешения, объявлять кому-либо об этом. Пока же обращаюсь к вам с просьбой не распространять сию информацию, ибо пока она не проверена, считается мною ложной.

И всё же, даже если это, хотя бы частично правда, я, помня те чудеса, которые вы сотворили при мне, верю в вашу силу и в то, что вы быстро решите эту проблему.

Август Непомнящий».

Далее следовали три печати: круглая, ромбовидная и овальная.

– Что же, – вздохнул Леонар, – наверное, в его словах есть доля логики. Хотя я бы предпочитал вести честную и открытую игру. Скрывать что-то от народа, как показывает человеческая история, дело неблагодарное.

– Нам придётся подчиниться. Он лучше знает ситуацию в стране, – сказал Питер.

– А что принесли голуби? – спросила Янмей.

Их прислали жители со всех концов страны. Оказывается, везде заработали мельницы, включились многие машины, простоявшие без движения не одну сотню лет. Визидары благодарили Прославленных ремесленников за это чудо. Не обошлось без казусов и курьёзов – в некоторых письмах были смешные истории про то, что многие и не знали об истинном предназначении вещей. В одной деревне из печи для хлебов давно сделали шкаф. Представьте мирно обедавшую семью визидаров, когда за их спинами вдруг задребезжала мебель, растворились дверцы и на них выехал поднос с булками на которых сверху громоздились хозяйские шапки. В другом селении – в насосную машину, уходившую под землю, много лет скидывали старые сапоги. И когда она неожиданно включилась, то забросала округу стоптанной обувью. Но потом из неё полилась чистейшая вода, которой в тех краях не хватало. Она побежала по забытым фигурным желобам, разлилась по высохшим каналам, поливая посадки. И оказалось, что в селении, каждый дом окружён водой. Похожих историй было немало. В домах появилось тепло, заработали старые мельницы, зажглись фонари даже там, где о них и позабыли.

Проголодавшиеся ремесленники двинулись в харчевню, читая по пути письма. Расселись за столы и тут Пинар заметила:

– Друзья, посмотрите, какими вы окружены Музами! Сразу видно, что целый день работали головой!

И, правда, если расслабить зрение, было видно, что вокруг каждого ремесленника сиял свет. Тафари достал свой фонарик, и включил его – Музы в его свете были видны чётко, как струящиеся существа.

– Гляди-ка, Пит, – воскликнул он, – твои Музы самые большие и мощные.

– Так и я не маленький, – засмеялся великан.

За ужином Стурла опять напомнил про Сад хищных растений.

– Давайте сходим туда. Может, нам оттуда что-то пригодится, – пытался найти он аргументы, уж так ему было, видно, любопытно, что там скрывается за каменными стенами.

– Ладно, после ужина я с тобой схожу, – сказал Питер.

– И я с вами, – добавил Марио.

– Я тоже, – поднял над головой связку ключей Итиро, – открою вам туда двери.

– Ну, уж и я за компанию, – вздохнул Тафари.

После ужина наспех собранная экспедиция отправилась в дальний угол Стоунбона, где возвышалась огромная стена с глухой железной дверью. Итиро открыл её одним из ключей, найденных в центральном здании. За дверью оказалась большая комната со стеклянной стеной. В ней была ещё одна дверь, ведущая в сад. И тут же висела грозная табличка: «Без защитных костюмов не входить!!! С дорожек не сходить!!!» И ещё куча правил мелкими буковками.

– Ух ты, как всё серьёзно, – глядя в мутные окошечки на качающиеся заросли, восхищённо проговорил Стурла.

В комнате, где они находились, располагались стеллажи и скамьи. На полках стопками лежали аккуратно сложенные серые костюмы. Они были сшиты из странной тонкой, но прочной ткани. Нашлись все размеры. Даже на Питера.

Надев на себя костюмы и приготовив оружие, визидары вышли за стеклянную дверь.

Видимо, без ухода сад давно потерял форму и разросся. Многие дорожки заволокло полностью, и они скрылись за пышными травами и кустами. Но большие яркие таблички с названиями и описанием растений всё же было видно. И на каждом углу был план сада с указаниями расположения всех цветов, деревьев и кустов.

Чего тут только не было! Ремесленники сразу узнали заросли Змеёвника, с которым встречались под домом Пинар. А какой-то Удушник, полностью погиб – от него осталась только надпись и куча мусора. Здесь были камни, брызгающие ядом, как гласила табличка рядом с ними. И ромашки с острыми, как лезвия лепестками.

Но самые интересные виды оказались в отдельном отсеке оранжереи. Она была закрыта и Тафари отговорил туда идти Стурлу, который рвался за укреплённую дверь.

– Не надо, – покачал головой Следопыт, – это может быть слишком опасно. Посмотри, кажется изнутри билось какое-то растение. Может оно и сейчас там притаилось?

И Тафари показал на выбоины покрывавшие дверь. А Итиро указал на список спрятанных за нею растений.

– Смотри, Стурла, – сказал он, – ты готов встретиться хоть вот с этой Ужастией?

И Итиро ткнул пальцем в рисунок красивого серебряного цветка.

Никто не заметил, что под мощной дверью есть маленькая щель. Возможно, она образовалась от времени. А, может, постаралось какое-то растение. Но пока Стурла припирался с Тафари, никто не увидел, как одна из лиан, покрытая зелёным мехом и унизанная крупными серебряными бутонами, вылезла сквозь прореху и тихо подползла к Итиро, стоявшему к двери ближе всех.

Стурла поднял глаза и увидел ту самую Ужастию, о которой ему толковали.

Растение поднялось в воздух за спинами визидаров, ощетинилось, развернуло листья и раскрыло с десяток цветков, показавших сотни острых зубов, бросилось на Итиро. Питер, увидел это в последнюю секунду. Он успел схватить Итиро за руку и отдёрнуть. И цветки успели лишь срезать пару длинных прядей волос и вцепились только в Музу парня. Ужастия обволокла её и с чавканьем мгновенно сожрала.

Ремесленники тем временем отбивались от других её веток, а Ужастия пыталась, обхватить их своими лианами и вгрызться им в тело цветками. Но в основном хватала только Муз вокруг них и пожирала их.

Наконец, защищаясь и отступая назад, ремесленники заскочили обратно в раздевалку. И лианы Ужастии бессильно стукнулись об её толстое стекло.

– Жуть, – сел на скамью Стурла, расстёгивая на грудикостюм и вытирая пот со лба, – знаете, я сейчас понял, что ботаника это не моё.

Когда ремесленники возвращались в административное здание, Тафари сказал:

– Вы согласитесь, что пока нам не стоит больше ходить в Сад хищных растений? Нам и без этого забот хватает.

Остальные ему покивали. В это время башенные часы пробили девять вечера. И Часовая Дева пошла по новому кругу. Тафари вдруг остановился, глядя на то, как она сыпет листики и сказал:

– Я, кажется, знаю, чего не хватает в «Ловце времени» – песочных часов Мэдлин!

– Точно! – подпрыгнул Стурла, – как я сам не догадался?

Перед тем, как разойтись по комнатам, компания пошла к комнате Мэд. Они услышали, что девушка то ли тихо поёт, то ли с кем-то разговаривает, и постучали в дверь.

До них донеслось, как Мэдлин подбежала к двери и глухо спросила:

– Кто там?

– Мэд, мы вернулись из Сада хищных растений, – сказал Тафари, – знаешь, кажется, мы поняли, что в «Ловец времени» нужно вставить твои часы. Ты не против, если мы их заберём?

– Э-э-э, мне сейчас не очень удобно их искать, – сдавленно через дверь сказала Мэдлин, – давайте отложим это. Ведь не сейчас же вы пойдёте в мастерскую?

– Логично, – кивнул Питер остальным. А потом, тронув дверь, добавил чуть нежнее, – спокойной ночи Мэд.

Остальные переглянулись, но улыбаться не решились, хотя с некоторых пор видели, как Питер смотрит на девушку.

– Спокойной ночи, – вздохнула за дверью Мэдлин.

И все разошлись по квартирам.

…Утром, лишь рассвет чуть разогнал мглу, как в колоколец у двери Стоунбона позвонили. Кабинет Тафари, в котором он дремал, находился как раз над центральным входом, поэтому он, услышав шум, высунулся в окно первым. На улице обнаружился Носик. Он сидел на гнедой лошадке, а ещё одну, чёрную с белой мордой, держал за верёвку.

– И что ты тут делаешь? – невежливо спросонья кинул Тафари. Но тут же осёкся и добавил, – доброе утро, Носик.

– Приветствую тебя, Тафари, – радостно помахал шапкой Носик, – так я вчера получил голубя с приглашением на работу и не стал медлить. А сразу выдвинулся в путь.

Открылось окно этажом выше, и оттуда высунулась лохматая голова Пита.

– Привет, Носик, – помахал парень гостю, – рано ты!

– Боялся опоздать. Да ещё вот привёл вам чёрную кобылку, она из тех, которые раньше летали. Она паслась тут недалеко, за Эо Мугном. Видно, отбилась от стада.

Тафари спустился, открыл Носику дверь и проводил его в студенческий корпус, который стоял неподалёку. Отворив дверь, сказал:

– Выбирай любую квартиру. Ты здесь пока один во всём здании.

– Я думаю, это ненадолго, – привязав лошадей к забору, сказал Носик.

И оказался прав.

Только Тафари поднялся к себе и лёг, как снова раздался звук входного колокольчика. Это приехала повозка из Трёх ручьёв. В ней сидел Гарбхан с парой визидарцев.

– Я решил, раз впереди зима и на ферме не так много дел, поработать на вас, – спрыгнув с телеги, весело сказал Гарбхан.

Пришлось будить и Мэдлин, потому что именно она занималась рассылкой писем с предложениями о работе. Она наскоро оделась, и пошла разговаривать с приехавшими. К ней помочь спустился Питер. Пришлось даже завтракать без них – они наскоро хлебнули по чашке таты и помчались принимать людей дальше.

Целый день Мэд с Питом встречали вновь прибывших, проводили беседу, многих отправляли обратно, а те, кто оставался, получал от них инструкции и задания.

Остальные ремесленники разделились на группы и разошлись по Мастерским, чтобы продолжить искать решение главного вопроса. Пинар с Леонаром и Янмей опять устроились в библиотеке. Марио, Стурла и Итиро сидели в Мастерской Архитектуры волшебных сооружений, пытаясь найти все материалы о том, как устроена Башня Силы. Бёрнис и Тафари взяли на себя роль объединять все работы и поэтому целый день носились от корпуса к корпусу.

К вечеру Стоунбон ожил – загорелись окна в башенках здания для студентов, кто-то из нанятых работников уже вычищал мусор, кто-то подрезал и подвязывал в оранжереях растения.

Как только Часовая дева раскидала листочки с числом двадцать, ремесленники собрались в Зале Солнца.

О, это был не зал! А произведение искусства. Обнаружил его Тафари. Причём, совершенно случайно. В Мастерских Архитектуры. Даже удивительно, что такое большое помещение они не нашли раньше – к нему вела небольшая галерея из основного коридора, которая заканчивалась массивными дверями футов в шесть высотой. Когда ремесленники проходили там впервые, всем показалось, что это обычный запасный выход. Но когда Тафари перепутав повороты, и, желая сократить путь, решил выйти через массивные двери, украшенные солнцем, на улицу, то был несказанно удивлён, обнаружив за ними не улицу, а огромный сверкающий зал.

В помещении был высоченный куполообразный резной потолок. В центре с него свисала большая витражная люстра в виде солнца. Его лучи, разбегаясь, заканчивались у готических колон, которые поддерживали потолок по бокам. Верх колонн был богато украшен изящной лепниной и перламутровой плиткой, а по низу создатели их отделали узорчатыми изразцами. Сводчатые окна по двум противоположным сторонам откидывали отсветы на огромную овальную площадку посреди зала. Её окружали ступенеобразно возвышающиеся ряды сидений.

Когда онемевшие ремесленники рассматривали резьбу и мозаику в Зале Солнца, Леонар, поднял трость, и, указав ею на люстру, изрёк:

– Всё это мне очень напоминает увеличенную копию Дворца музыки в человеческой Барселоне. Я был на его открытии, и у людей были такие же лица, как у вас.

Визидары спустились на центральную площадку, и расселись вокруг круглого стола.

– Что же, – подводя итог дня, сказал Тафари, – сегодня мы узнали немало. Мы сможем восстановить защитное поле, если те накопители, что находятся в Башне Силы, в порядке. Они запускаются механизмами мельнички от родника Силы в холме под башней. Кстати, нам очень помогла твоя кукла, Бёрнис. Она об этой Башне Силы, теперь, благодаря книгам из библиотеки, знает всё.

– Эта Игла сапожника – удивительное сооружение, – добавила Пинар, – мы с Леонаром и моей ласточкой Янмей узнали, как же делали волшебные палочки. Они состоят из пяти элементов. И важнейшую роль и в их создании, и в поддержании их силы играет сама Башня.

– Значит, – подвёл итог Леонар, – завтра у нас экспедиция на эту самую Башню Силы. Чтобы осмотреть её и понять, как действовать дальше. Мы должны будем подняться на самый её верх и проверить, в каком состоянии усилитель сейчас.

– Что мы должны обсудить ещё? – спросил Тафари.

– В Стоунбоне появилось 23 новых помощника. Они уже приступили к своим обязанностям, – встала и гордо доложила Мэд, – некоторых из них вы знаете. Например, мы взяли на работу Носика и Гарбхана.

– Вы с Питом молодцы, – похвалил их работу Тафари. А потом добавил, – кстати, Мэдлин, ты принесла свои песочные часы? Мы бы могли прямо сегодня восстановить «Ловец времени».

– Э-э-э, – девушка сильно побледнела.

– Что случилось? – вскинула брови Бёрнис, – Мэд, не темни!

Но Мэдлин застыла, низко склонив голову.

– Не спрашивайте меня, пожалуйста, о них, – почти шёпотом сказала она.

– То есть как это – не спрашивайте? – залез на стул Стурла, который, как все поняли, делал та всегда, когда хотел показаться значительнее, – мы, кажется, одна команда?! Разве нет?!

– Ты разбила их? – предположила Пинар.

– Нет, – покачала Мэд головой, – но говорить что с ними, я не буду.

Все повскакивали с мест, выдвигая версии случившегося и уговаривая девушку рассказать. А Мэд так и стояла, закусив губу. Казалось, ещё мгновение, и она расплачется.

– Постойте, прекратите шум, – попросила Пинар, и все разом замолкли.

А она обратилась к Мэдлин:

– Девочка моя, понимаешь ли ты, что это не совсем твоя вещь? Ну, то есть твоя конечно, но она нужна всей стране. Наши толы, весь Стоунбон, принадлежат Визидарии. Сейчас она в опасности и нуждается в нас. Мэдлин, пожалуйста, скажи, где находятся часы?

Мэд подняла глаза, оглядела всех испуганно и тихо сказала:

– Хорошо, я расскажу. Но обещайте не ругаться.

– Очень интересно, – сел на стул Стурла, насупившись, и скрестив на груди руки, – а что, так можно было всем? Твори, что хочешь. Главное – проси не ругаться после?

Леонар, глянув на Стурлу, обратился к Мэдлин:

– Мы постараемся не выражать эмоции сильно и бурно.

Мэд села, сомкнула руки на коленях, и, уставившись в пол, стала рассказывать.

– Помните, когда мы прошли в дверь колодца и попали в Визидарию? А потом долго блуждали? А потом пили зелье Пинар?

Она замолчала и подняла глаза. Её руки от волнения беспрестанно двигались.

– Ну, – поторопил её Стурла.

Его пихнула ногой Бёрнис, но он не обратил на это никакого внимания.

– Так что случилось то? – спросил он.

– Помните, мы не могли найти дороги, дошли до долины, увидели вдалеке развалины с башней и там устроились на ночлег? И я ещё наутро сказала, что мне снился сон про деву. И она подсказала мне дорогу…

Мэд ещё раз обвела всех напряжённым взглядом и выдохнула:

– Дева мне не снилась. Она приходила к нам.

– Что?! Как?! – опять вскочили остальные. – И ты не сказала нам такой важной вещи?!

– Но дева просила не говорить вам ничего. Она…боялась, что вы совершите ошибку. Что не послушаетесь её, – помотала головой Мэдлин.

– Как ты могла?! – бормотал Стурла, бегая вокруг стола.

– Постойте, сядьте, – попытался успокоить всех Леонар, – давайте выслушаем Мэдлин. Это что-то очень важное, касающееся нас всех.

Ремесленники сели, а Леонар обратился к девушке:

– Мэд, расскажи всё по порядку. Не торопись. Мы тебя слушаем. Почему мы бы не послушались деву?

– Её зовут Алаун, – сказала, виновато глядя исподлобья, Мэдлин, – она пришла в лагерь из той самой башни, которая называется Палец ведьмы. Там, в подземелье разрушенного замка, живёт Хьюго Хармус, его помощники консунты, малумы. И Кармы, созданные из Мраков, они добывают питание малумам.

– Хьюго Хармус?! – обомлел Тафари, – тот самый?

– Алаун его пленница, – кивнула Мэд. – Она тоже консунт, то есть сшитая из частей. Хьюго Хармус сшивает тела визидаров и оживляет их. Тогда они напрочь теряют память и становятся покорными. И Алаун тоже не помнит, кто она и откуда… Мне она показалась доброй и умной девушкой. И я ей поверила.

– Чему ты поверила? – опять вскочил Стурла, но другие его остановили.

Мэд продолжила:

– Знаете, она рассказала, как жила там, в подвалах, все эти ужасные столетия. Хьюго Хармус всю жизнь собирал библиотеку ремесленников. Она же самостоятельно, тайно от него, изучила её. В книгах Алаун искала рецепт оживления консунтов, чтобы помочь им и себе и когда-нибудь уйти из этого подвала. Но, к сожалению, рецепта она не нашла – в учебниках не было ни слово о консунтах. Зато незаметно она стала настоящим ремесленником. Хьюго собрал у себя ауксилы со всей округи, и Алаун научилась в них неплохо разбираться. Среди ауксилов она нашла сонную арфу, чьи звуки нас засыпили, когда Алаун пробралась в лагерь…

– О, я, кажется, слышал звуки этой арфы, – припомнил Тафари.

– Но арфа засыпляет лишь на то время, пока на ней играют. И она никак не действует на малумов и консунтов, – продолжала рассказывать дальше Мэдлин, – Алаун разбудила меня, чтобы рассказать о том, что Хьюго следит за нами сквозь Предсказательный Глаз дракона и знает, что мы скоро подойдём к городу Чудотворцев. Она попросила у меня песочные часы, сказав, что только с их помощью может спасти нас.

– И ты поверила?! – схватился за шлем Стурла, – о, скандинавские боги! Вы слышали о такой глупости?! Ремесленник отдал тол врагу!

– Но она объяснила, что только так сможет помочь нам. Давным-давно Алаун нашла среди обломков замка перстень Воли, который принадлежал матери Хьюго. Она показывала мне его. Это массивное украшение с выпуклым красным камнем. Внутри него на металле надпись: «Оbedire». Это означало «повинуйся». На кого покажешь пальцем с этим перстнем и произнесёшь заклинание, тот тебе подчинится. Но Алаун обнаружила ещё одну надпись. На самом камне. «Аdunare», что значило – объединяйся. Алаун нашла об этом перстне запись в одной их книг, и поняла его истинную силу. Этот перстень оказался не ауксилом, а толом. Хоть и простейшим – он мог объединить любые ауксилы меж собой. Но всего лишь раз. Произнесёшь над ауксилами его заклинание – «Адунаре!» и перстень сольётся с ними и соединит собой. Алаун увидела в Глазе Дракона мои часы, о которых тоже читала, и решила, что если получит их, то сможет, соединить их перстнем с арфой. И созданный ауксил заставить заснуть всех жителей замка и этим дать нам время спастись. Алаун указала мне путь к воротам Визидарии, но наказала лишь одно – чтобы мы дошли туда за шесть часов. Она посчитала, что именно это время сможет удерживать сном замок и его обитателей новый ауксил из часов и арфы. И я ей это пообещала.